Текст книги ""Фантастика 2025-58". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Евгения Букреева

Соавторы: Майя Марук,Алексей Осадчий,Лев Альтмарк,Ольга Скляренко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 355 страниц)

Именно поэтому Кравец попридержал исполнение приказа, отложил на несколько часов. Всё было, в сущности, готово, исполнительная бригада лишь ждала отмашки, но Кравец медлил. И вот сейчас, глядя на ровный, спокойный профиль Савельева, на его неподвижное, словно высеченное из камня лицо, где не подрагивал ни один мускул, Антон по-настоящему испугался.

Литвинов и Савельев сошлись в смертельной схватке. Они были больше, чем друзья и стали больше, чем враги. Один из них способен стереть его, Антона, в порошок, другой пройдёт по нему катком. Невозмутимо. Равнодушно. Раздавит, не заметив. Нужно было делать выбор. «Из двух зол меньшее?» – усмехнулся Кравец.

Вчера, забирая у Ивлева препарат для отравления людей на запертом уровне, он заметил, что лаборатория Ивлева выглядит как будто слегка по-другому: всюду стояли какие-то коробки и ящики, Ивлев словно собрался переезжать.

«Вот я дурак!» – Кравец покачал головой. Ведь Ивлев действительно переезжал.

Антон только сейчас понял замысел Литвинова: пожертвовать лабораторией по производству наркотиков (вернее, судя по готовящемуся переезду Ивлева, просто переместить её в другое место), подставить Анну, ликвидировав тем самым и тайную больницу, которая стала причинять Борису слишком много хлопот, и саму Анну. А ведь Литвинов её любил. Пусть когда-то давно, но любил. А сейчас, не колеблясь, приносил в жертву. И если он способен сделать такое с женщиной, к которой некогда испытывал сильные чувства, то что такое для него он, Антон Кравец? Пыль. Грязь под ногами. Но Савельев – Антон ещё раз бросил взгляд на Павла Григорьевича – Савельев был в сто раз хуже. Поэтому… Кравец поднял правой рукой трубку телефона, левой – чуть дрожащей – нервно набрал нужный номер.

– Через час, – сказал тихо, но отчётливо. – Будьте готовы к операции через час. Проконтролирую лично.

Трубка с тихим стуком опустилась на аппарат.

Обратный отсчёт пошёл.

Глава 22

Глава 22. Сашка

Сашка клял себя на чём свет стоит.

Второй раз за месяц встреча с Савельевым, будь он неладен вместе со своей Никой, с Кравцом и со всеми их политическими играми.

Если бы Сашка мог повернуть время вспять, он бы вернулся на ту злополучную вечеринку, куда пришёл с Марком (чёрт бы пробрал и Марка тоже), а ушёл вместе с Никой Савельевой, девочкой, с которой у него априори не могло быть ничего общего. И что он теперь имеет? Кучу проблем и сомнительные привилегии.

После того как Сашка облажался с отчётом, Кравец вызвал его к себе и недвусмысленно дал понять, что с ним будет, если он оступится ещё хоть раз или проявит самодеятельность, а также выдал чёткие инструкции, что и кому говорить.

– Почемучке Ледовской скажешь, что Ника попросила тебя прикрыть, а сама отправилась куда-то вниз, куда – ты не знаешь, – голос Кравца был холоден и пуст.

– А…

– Никаких «а», этого достаточно.

И этого действительно оказалось достаточно. Сашка видел, что Веру раздирают противоречия: с одной стороны, она ему не верила, что было неудивительно – Ледовская никогда ему не доверяла в отличие от всех остальных, а с другой стороны, она боялась навредить Нике. Любовь и преданность подруге в итоге победили, Кравец, отменный психолог, виртуозно сыграл на Вериных чувствах, не сфальшивив ни на одной ноте.

С Савельевым было сложнее.

– Вряд ли Савельев объявится у тебя в ближайшее время, но если вдруг… если вдруг, отрабатывай ту же версию, что и с Ледовской: ушла куда-то вниз, просила папе ничего не говорить, куда ушла – не знаю. Но об этом сразу доложить мне. Сразу! А не как в прошлый раз. Дальнейшие инструкции получишь позже.

Наивно было бы предполагать, что обойдётся без дальнейших инструкций – не обошлось. И опять Кравец угадал появление Савельева с потрясающей точностью, хотя вряд ли угадал, скорее срежиссировал, и в этой постановке Сашке уже отводилась роль не простого статиста.

– Так, где Ника? – в спокойном голосе Павла Григорьевича отчётливо проступила холодная ярость.

– Она ушла куда-то вниз… я не знаю точно, куда. Ника мне не говорила. Она просила и вам ничего не говорить. Ника сама просила…

Когда они с Кравцом отрабатывали эту сцену, все возможные варианты этой сцены, тот велел добавить больше дрожи в голос.

– Больше страха, больше. Потрясись перед ним основательно, у тебя получится. Тут ты талант, – своего презрения Антон Сергеевич не скрывал. – Разыграй своё амплуа труса по полной. А потом, потом скажешь ему вот что…

То, что Антон изложил дальше, заставило Сашку побледнеть.

– Это же неправда! Павел Григорьевич никогда не поверит, что Ника распространяет наркотики. Ника никогда не имела ничего общего с наркотиками…

– Да ну? – Кравец хитро прищурился. – Ты плохо знаешь свою подружку. Именно в данный момент у неё с наркотиками гораздо больше общего, чем ты думаешь. Впрочем, тебе и не нужно говорить об этом Савельеву напрямую. От тебя требуется только намекнуть. Запомни, ложь срабатывает в двух случаях: когда она так отвратительна и чудовищна, что в неё невозможно поверить, и когда ты сеешь зёрна сомнений в чужую душу. Только не забывай эти зёрнышки удобрять и поливать…

– А про это ты что скажешь?

Савельев чуть ли не в лицо ткнул ему ту самую злополучную записку, которую Сашка писал Змее. От Кравца он знал, что записка уже у Павла Григорьевича.

– Павел Григорьевич, это была обычная вечеринка.

– С наркотиками?

– Да. Мы все дурили, и все немного тогда… ну, просто по приколу…

– Кто принёс наркотик?

– Я не знаю точно. Но мне его дала Ника.

Это и было то зерно сомнения, о котором говорил Кравец. Сашка видел, как тень недоверия пробежала по лицу Павла Григорьевича, как в глазах мелькнул и тут же погас гнев, как чуть дрогнула записка, зажатая в руке.

Возвращаться назад в офис не хотелось. Сашка чувствовал, что щёки его пылают, а колени дрожат. Он отошёл чуть подальше от двери и особенно от окна, через которое его мог видеть Кравец (Сашка не знал, но догадывался, что Кравец наблюдал за их с Савельевым разговором), прошёлся по коридору, остановился, не доходя до туалетов, прислонился спиной к стене. Сердце колотилось, норовя выскочить из груди, а дыхания не хватало. Он как будто полчаса отпахал в спортзале на беговой дорожке на самом максимальном режиме, только в отличие от беговой дорожки, которая приносила вместе с усталостью чувство удовлетворения, сейчас в душе и сердце жил только страх. Ведь, когда Ника вернётся… господи – Сашка резко запрокинул голову, ударившись о стену, зажмурился от боли – господи, хоть бы она никогда не возвращалась…

– Привет!

Сашка открыл глаза, и его лицо медленно вытянулось от удивления. Кого-кого, но именно этого человека он никак не ожидал увидеть здесь. Напротив него стояла Кирилл Шорохов, тот самый Шорох с их этажа, один из тех тупоголовых идиотов, которые когда-то здорово отравляли его жизнь.

Сашка Поляков с удивлением разглядывал Шорохова. Что он здесь забыл, интересно. Хотя, судя по рабочей форме, которая была на нём, наверно, отправлен снизу ремонтировать чего-нибудь у них на этаже. В туалете что ли где какая утечка.

– Не знаю, помнишь ты меня или нет. Мы на одном этаже живём.

– Жили на одном этаже.

– Ну да… жили, – тонкие губы Кирилла скривились в знакомой усмешке.

Поведение Шорохова немного напрягало, но Сашка взял себя в руки. Ему не десять лет, и за спиной этого придурка не стоят его гогочущие дружки. Сейчас они один на один, причём на его территории – Сашка считал офисный этаж своим. Но даже при таком раскладе ему было не по себе.

– Слушай, – Шорохов нервно оглянулся. – Я тут не для того, чтобы отношения выяснять. Я к тебе пришёл из-за Ники.

– Чего?

– Чего слышал. Ника в опасности, и ей нужна помощь. Мне нужно срочно встретиться с её отцом, она сказала, ты можешь помочь. Можешь отвести меня к нему.

Сашка открыл рот, не зная, что сказать. Ника? Откуда этот урод знает Нику? Или это какая-то подстава?

– Да расслабься ты, – Шорохов мотнул головой. – Сейчас с Никой всё в порядке. Пока в порядке, но…

– Откуда ты знаешь Нику?

– Блин, ну долго объяснять.

Сашка видел, что Шорохов чего-то боится. Нервничает, постоянно озирается по сторонам.

– А я не тороплюсь. Объясни. Давай. А то с какого такого перепугу я должен тебе помогать. К Павлу Григорьевичу отводить.

Он не успел договорить, но уже понял, что перегнул палку. Шорохов резко сделал шаг навстречу, прижал его к стене, приблизил тонкое злое лицо.

– А ты подумай хорошенько, с какого перепугу. Ника вроде как твоя подруга, не моя.

Сашка понимал, что здесь Шорохов ничего ему не сделает, не посмеет сделать, и всё равно страх нервной паутиной опутывал его. Он пытался лихорадочно сообразить, что сказать, как поступить в такой ситуации. Ника и Шорохов. Что вообще может связывать их двоих? Он врёт, что знает Нику? Или не врёт? Чёрт, что там говорил Кравец… у Ники с наркотиками гораздо больше общего, чем ты думаешь… Если верить Кравцу, то получается… блин… Шорохов – наркоман, это точно, а может и дилер, у них на шестьдесят пятом каждый второй полудурок или догоняется или сам продаёт. Неужели Ника правда… да нет, не может быть.

– Ну так что, дошло наконец? – Кирилл Шорохов чуть отступил от него. Он, видимо, принял Сашкино молчанье за добрый для себя знак. – Поверил, да?

– С чего мне верить какому-то наркоману. Втянул Нику непонятно во что, теперь у неё из-за тебя проблемы с законом…

Сашка осёкся. Не надо было говорить, что у Ники проблемы… что он знает про эти проблемы. Он бросил быстрый взгляд на Шорохова, но судя по его лицу этот тупица ни о чём не догадался.

– Ни к какому Савельеву я тебя не поведу. А на твоём месте я бы поскорее убрался отсюда. Пока я не заявил о тебе куда следует.

Растерянность и недоумение, отразившееся на красивом лице Шорохова, заставили Сашку мстительно улыбнуться. Он испытал нечто вроде реванша за все унижения прошлых лет. Поляков решительно отодвинул Кирилла плечом и, не оглядываясь, пошёл к себе. Он чувствовал лопатками взгляд Шорохова и едва сдерживался, чтобы не прибавить шаг.

– Она же твоя подруга! – отчаянный крик Шорохова толкнул его в спину. – Гандон!

* * *

– То, что Сашенька – гандон, тут я с тобой целиком и полностью согласна.

Кир вздрогнул и обернулся. Позади него стояла высокая девушка, с двумя тёмными, перекинутыми на грудь косами. Её серьёзные серые глаза, не мигая, смотрели на него. Откуда она появилась? Словно материализовалась из воздуха.

– Я из туалета вышла, – словно угадав его мысли и нимало не смущаясь, сказала она. – За дверями не очень хорошо было слышно, но кое-что я всё же услышала. Где Ника?

– А ты кто такая?

Кирилл с удивлением рассматривал девушку. Он ещё не пришёл в себя от встречи с Поляковым. Всё получилось даже хуже, чем он себе представлял. Он ничего толком не смог объяснить, к тому же – Кир не понимал, не мог найти правильные слова – было ещё кое-что, что настораживало. Даже не в поведении этого трусливого засранца, а в том, как он сказал… что он сказал…

– Вопрос поставлен неверно. Не – кто я такая, а – кто ты такой? – девушка подошла к нему вплотную, презрительно сжала губы.

Смелая. Кир с уважением окинул тонкую фигурку девушки, лицо, не сказать, чтобы красивое, но из тех, которые притягивают взгляд. Нет, такой типаж Кириллу никогда не нравился, и дело было не во внешности, а вот в этой напористости, упрямстве и абсолютной уверенности в себе.

– Так, ещё раз. Кто ты такой? Где Ника? И что это за чушь с наркотиками?

Наркотики! Ну, конечно! Кира осенило. Этот гандон Поляков откуда-то знал про наркотики. А ведь он не должен знать. Чёрт. А вдруг он как-то связан с теми, кто хотел схватить Нику на КПП? Иначе с чего бы Полякову упоминать о наркоте. Он-то ему об этом ничего не говорил. А если эта девчонка тоже? Хотя…

– Ты – Вера Ледовская?

Он не был уверен, но по удивлённой гримаске, появившейся на лице девушки, понял, что угадал.

– Ну, допустим.

– Покажи свой пропуск.

– А ты не обнаглел часом?

Взгляд у девицы стал колким. Но она всё же достала пропуск из кармана своих штанов. Сунула ему под нос.

– Ну, убедился? А теперь говори, где Ника.

– Скажу. Но не тебе. А Павлу Григорьевичу. Меня Ника к нему послала. И если ты её подруга, ты мне поможешь.

Вера смерила его взглядом. Прищурилась. Она словно что-то обдумывала.

– А ладно. Пойдём.

– Куда? Прямо сейчас?

– А чего медлить? Пошли.

– Ну… пошли, – он повёл плечами, ещё до конца не понимая, что всё решилось вот так… до смешного просто.

Глава 23

Глава 23. Кир

Вера шла быстро и решительно, Кир едва за ней поспевал. Она не задавала ему никаких вопросов, не спрашивала, откуда он знает Нику, что Ника делала внизу, и, не занимай голову Кира вопрос о непонятной осведомлённости Сашки насчёт наркоты, такое поведение девушки показалось бы ему странным.

У КПП Вера остановилась.

– Слава, он со мной, – она коротко кивнула на Кира.

Охранник, молодой парень с круглым как Луна лицом, шутливо отсалютовал ей:

– Проходите, Верочка!

На Кирилла он едва посмотрел, но даже этого мимолетного взгляда было достаточно, чтобы у Кира похолодело внутри.

Те охранники, с которыми он сталкивался у себя на этажах, были обычными наглыми мордоворотами, зачастую обленившимися и охреневшими от собственной безнаказанности: на нижних этажах с охраной предпочитали зазря не связываться – себе дороже, всё равно правда будет на их стороне. Но, возможно, именно эта лень и наглость и спасла их с Никой тогда, на том КПП. А вот с этим парнем такой номер вряд ли прошёл. Он был вышколенный, подтянутый, и – Кир дал бы руку на отсечение – реакция у него была что надо. Выпад Вовки он бы не пропустил.

– Охрана у вас тут серьёзная, – сказал он, как только будка КПП осталась позади.

– Это военные. В случае чего – стреляют на поражение, – Вера чуть скосила на него взгляд.

– Хочешь сказать, у этого парня настоящее оружие?

– Ты хоть в школе-то учился, гений? Или так… посещал. Уроки обществоведения, седьмой класс.

Кир замолчал. Эта девица подбешивала его конкретно.

Они поднялись ещё на несколько этажей. Лестницы здесь были широкими, светлыми, и с каждой лестничной площадки с одной стороны открывался вид на сад. Столько зелени и света Кир видел разве что в кино или на картинках, но это было совсем не то, что в реальности.

– Не отставай, – приказала ему Вера.

Она поднималась по лестнице легко, перепрыгивая через несколько ступенек. Энергии этой девушке было не занимать.

Они преодолели последний лестничный марш и вышли на самый верх. Кир остановился и восхищенно выдохнул, задрав голову кверху. Прямо над ним раскинулся гигантский купол. У него возникло ощущение, что он находится внутри огромного хрустального шара, плывущего по небу.

– Пойдём, насмотришься ещё. Наверно, – Вера усмехнулась, но Кир не обратил никакого внимания на её усмешку.

– Пойдём.

– Нам сюда, поворачивай!

Вера ловко ориентировалась среди всех этих коридоров, а Кир, с непривычки ошалев от света и простора, вконец растерялся и послушно следовал за ней. Он только успевал вертеть по сторонам головой, дивясь на искусно выполненные арки и пролёты, невесомые, словно сотканные из воздуха, на неожиданно возникающие на пути площадки с уютными белыми диванчиками, какими-то диковинными растениями в кадках и газонами с непривычно зелёной и шёлковой на вид, и надо думать на ощупь, травой.

– Проходи!

Она толкнула дверь (Кир даже не понял, как они оказались на месте) и чуть отстранилась, пропуская его первым. Здесь на самом верху, как он успел для себя отметить, практически не было стеклянных, насквозь просматриваемых офисов – люди, работающие в Поднебесье, не афишировали свою жизнь и свои дела. Судьбы Башни вершились за наглухо закрытыми дверями.

Помещение, куда они пришли, было небольшим и практически пустым, если не считать длинного дивана по всей ширине одной из стен. Это было что-то типа приёмной, потому что сразу же справа, как раз напротив пустующего дивана, была другая дверь, по обе стороны которой стояли двое людей в военной форме. Они чем-то были похожи на того подтянутого Славу с КПП, шутливо отдавшего Вере честь. И эти двое тоже, судя по всему, её знали.

– Дед у себя?

Дед? Кир вскинул удивлённый взгляд на Веру. Но та не обратила на него никакого внимания. Один из военных кивнул и открыл перед ними дверь.

– Куда ты меня привела? – Кир остановился.

– Куда надо, туда и привела.

Кир заметил, что Вера сделала знак военным, указав на него глазами, и один из них, едва заметно ухмыльнувшись, легонько взял Кира за плечо, подтолкнул и почти ласково проговорил:

– Сам пройдёшь или помочь?

Кир нервно обернулся, заметил, как рука второго спокойно легла на висевшую на поясе кобуру. Кирилл вспомнил слова Веры: «в случае чего стреляют на поражение», и инстинктивно втянул голову в плечи.

– Не надо мне помогать, – он прошёл вперёд. За спиной беззвучно захлопнулись двери.

Кабинет, так же, как и приёмная, поражал своей аскетичностью и простотой. Но этот минимализм не имел ничего общего с бедностью нижних этажей, он был другим, подтянутым и строгим, как и владелец кабинета, седой сухопарый мужчина, который поднялся из-за стола, как только они вошли.

– Вера, что у тебя случилось? Кто это?

Он тоже был в форме, и военный китель сидел на нём как влитой, словно этот человек в нём родился. Он чем-то неуловимо был похож на Веру. Или Вера на него. Тот же упрямый, чуть выдвинутый вперёд подбородок, резкие скулы, прищуренные глаза, блеснувшие холодной сталью. Мужчина был немолод, но назвать его стариком у Кира язык не поворачивался. Он вспомнил, что Ника с Марком упоминали, что у Веры дед – генерал, очевидно, это он и был, генерал Ледовской.

– Кто это? – повторил мужчина, указав надменным подбородком на Кира.

– Этот тип шатался по офисному этажу, пытался проникнуть наверх, к Павлу Григорьевичу. Он утверждает, что знает Нику. И ещё… у него Никин кулон.

Кир схватился за висевший на шее кулон, он совсем про него забыл. Ворот рабочей куртки он застегнул неполностью, и золотое украшение на короткой цепочке не осталось незамеченным для цепкого взгляда Веры.

– К Павлу Григорьевичу, значит. К Савельеву?

– Да, – Кир дёрнул плечом.

– И зачем?

– Я буду разговаривать только с Савельевым.

Кир сам немного ошалел от своей наглости, но Ледовской лишь улыбнулся холодно и сухо.

– Это мы посмотрим, с кем ты будешь разговаривать.

Он поднёс руку к телефону – чёрному плоскому, как тарелка, аппарату с динамиками посередине, такой Кир видел в каком-то кино – нажал на вызов.

– Голубев на связи, товарищ генерал!

Кир побледнел.

– Голубев, голубчик, пришли-ка пару ребят порасторопнее, да поживей, – и нажав на отбой, генерал повернулся к Кириллу. – Сам расскажешь, зачем тебе к Савельеву, или будем помощь ждать?

– Пусть скажет, что с Никой, – Вера бросила на Кира косой взгляд. – Дед, он говорил, что Ника в опасности. Ещё чего-то про наркотики плёл.

– Вера, не торопись.

– Чего не торопиться. Какое он к Нике может вообще отношение иметь? Посмотри на него. Он же гопник и торчок. Говори, где Ника! – Вера сжала кулаки.

– Да прям сейчас так и сказал, разбежался, – Кир понимал, что, говоря так, совершает глупость. Но отступать и бежать ему было некуда. Эта девчонка, которой он доверился, обвела его словно последнего лоха вокруг пальца, и теперь он был зажат со всех сторон. Его поймали, как глупого котёнка.

Он лихорадочно соображал, что делать, пока Вера рассказывала деду всё, что она слышала, время от времени бросая на Кира злые взгляды. Сам Ледовской едва ли пару раз взглянул на него, и если его что-то и заинтересовало, то за равнодушной маской лица этого было не разглядеть.

Дверь за спиной Кира отворилась. Кир вздрогнул и обернулся – в кабинет вошли ещё двое. Очевидно, ребята голубчика Голубева. Расторопные, что и говорить.

– Обыскать! – коротко приказал генерал.

Кир и опомниться не успел, как один из парней заломил ему обе руки за спину, а второй ловко принялся обыскивать.

– Чисто.

– Кулон Ники с него снимите! – крикнула Вера.

Найденный в кармане пропуск и снятый кулон парень отнёс генералу. Тот покрутил пропуск в руках и небрежно бросил на стол.

– Ну так что, Кирилл Шорохов…

Кир дёрнулся, пытаясь вырваться, но держащий его военный ещё больше заломил ему руки уверенным и точно рассчитанным движением, почти пригнув к полу.

– По базе данных мы тебя пробьём, не сомневайся, но быстрее будет, если ты всё сам расскажешь.

– Ничего я не буду говорить, – прохрипел Кир.

Его чуть встряхнули как куклу, видимо, давая понять, что надо выражать больше почтительности. Кир приподнял голову, насколько мог. Ледовской на него не смотрел, он обращался к Вере.

– Вера, иди к себе.

– Никуда я не пойду. Это я вообще-то его сюда привела, – в голосе Веры отчётливо зазвенело упрямство. Но у её деда его было всё же больше.

– Вера, я кому сказал.

Вера зло крутанулась на каблуках и вылетела из кабинета.

То, что генерал выпроводил внучку, было плохим знаком для Кира. Точно будут бить – мелькнуло на периферии сознания. Он не ошибся, потому что почти сразу, как за Верой захлопнулась дверь, его ударили под дых, коротко, но сильно, вышибив воздух.

– На кого работаешь?

– Ни на кого я не работаю…

– Кто тебя прислал? С какой целью?

– Никто меня не присылал. Я вам говорю, Ника…

Серия резких болезненных ударов, последовавшая за первым, заставила Кира ещё больше согнуться. Из глаз брызнули слезы.

Били его умело и сноровисто, словно делали привычную рутинную работу. Пару раз ударили по лицу, довольно ощутимо. Кир быстро провёл языком, проверяя на месте ли зубы, ощутил солоноватый вкус крови, наверно, от разбитой губы – но зубы были целы.

В перерывах между ударами генерал задавал вопросы. Кто? Откуда? Где Ника? Кто послал?

«Ничего не скажу», – думал Кир, хотя после каждого удара ничего не говорить становилось всё трудней.

– Отведите меня к Павлу… Григорьевичу, – Кир сплюнул кровавую слюну.

– Товарищ генерал, может, ласточку? – один из обрабатывающих его парней повернулся к генералу.

– Успеем ласточку.

Генерал приблизился к Киру. Посмотрел на него внимательно.

– Думаешь, у Павла Григорьевича тебя ждёт более горячий приём?

– Мне… к Павлу Григорьевичу… надо… – глаза Кира застилала кровавая пелена. По лицу текла кровь из рассечённой брови.

– К Павлу Григорьевичу, говоришь, – задумчиво протянул генерал. – Ну что ж… раз ты так настаиваешь.

Он снова вернулся к столу, на этот раз снял трубку телефона, не включая громкой связи.

– Паша, тут у меня посетитель интересный. Говорит, что знает Нику и прямо настойчиво требует с тобой приватной встречи. Нет, местоположением Ники он с нами делиться не желает. Что? – генерал замер, слушая, что ему говорит Савельев. – Хорошо, Паша. Сейчас доставим. Почти в целости и сохранности.

Он положил трубку и повернул голову.

– Ребята, наручники на пацана и к Савельеву его. И, – он брезгливо поморщился. – Физиономию ему оботрите чем-нибудь, чтоб людей встречных не пугать.

* * *

В кабинет Савельева его втолкнули, уже особо не церемонясь. Удержали за шкирку, чтобы он не растянулся на гладком полу. Высокая крупная фигура шагнувшего ему навстречу мужчины расплывалась в глазах – всё-таки пару раз Кира успели приложить головой о стенку. Кирилл попытался сосредоточиться, и ему это даже немного удалось, несмотря на то что в башке шумело и гудело, словно ему туда вставили мощный вентилятор.

– М-да, я вижу, ты, Алексей Игнатьевич, с мальчиком не церемонился, – лицо Савельева чуть скривилось.

– Пожалел, Паша, да? А ты посмотри, посмотри, что мы у этого добра молодца нашли.

Ледовской передал Савельеву кулон. Кир хотел крикнуть, что Ника сама – сама! – отдала ему этот кулон, но не смог. Разбитые губы не слушались, и вместо крика получился лишь невнятный шёпот.

Павел Григорьевич медленно окинул его взглядом, и этот тяжёлый, не предвещающий ничего хорошего взгляд прожёг Кира насквозь. Кирилл с ужасом понял, что хочет вернуться назад, в кабинет Ледовского, в руки расторопных ребят голубчика Голубева, куда угодно, только не оставаться наедине с этим человеком. Только не с ним…