Текст книги ""Фантастика 2025-58". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Евгения Букреева

Глава 40.

София

– Моя... – в очередной раз повторил принц.

Я не знаю, сколько времени мы провели на полу. У меня в голове крутился миллион вопросов, ответы на которые мне бы хотелось получить, но задавать которые я не спешила. Маркус продолжал прижимать меня к себе. Краем глаза наблюдала, как восстанавливается его кожа. Мышцы возвращаются к нормальным пропорциям.

Осторожно оперлась рукой на грудь мужчины и чуть приподняла голову. Его лицо перестало напоминать мумию. Кажется, он стал прежним каранитом. И только глаза изменили цвет. Стали темнее, насыщенней. В изумрудной радужке появились золотые прожилки.

– Я нашел тебя.

Широкая ладонь легла на щеку. Его пальцы дрожали то ли от слабости, то ли от эмоций. А мои – от растерянности и желания дотронуться до лица инопланетянина.

– Как ты сюда вошел? – спросила первое, что пришло в голову.

Мужчина свел брови, приподнялся на локте и осмотрелся.

– Я не помню.

Его лицо оказалось совсем близко. Теплое дыхание обожгло губы. По телу будто разряд тока прошелся и колени непроизвольно сжались. Я судорожно вздохнула, и сама не поняла, как впилась в чужие губы. В тонкие, сухие чужие губы. Когда поняла, что происходит, было уже поздно. Тяжелая рука легла на затылок и не дала отстраниться. Мой язык заплясал во рту каранита. Руки бросились искать застежки на доспехах. Пальцы скользили по гладкому материалу, пытались за что-то зацепиться, но ничего не находили. Зато принц оказался успешнее меня. Тонкая ткань футболки с треском разорвалась. Прохладный воздух пробежался по голой спине. Горячие руки начали гладить лопатки, позвоночник, опускаться ниже, к резинке брюк. Еще несколько секунд я пыталась все держать под контролем. Ровно до того момента, как мочку уха обожгло горячее дыхание каранита. Губы инопланетянина впились в шею, а потом спустились к голым плечам, острым ключицам, потяжелевшей груди. Стон сам сорвался с губ.

Сквозь туман возбуждения я слышала, как тяжело дышал каранит, как громко билось его сердце. Как под спиной появился пол. Мужчина замер всего на секунду, что-то тяжелое упало в метре от меня, но испугаться уже не успела. Горячие губы впились мне в рот, выпивая возмущенный стон до самого дна.

Сильные пальцы осторожно ласкали торчащие соски, твердый член ощущался где-то возле лобка. Большой, теплый, мой. От этой мысли внутри все сжалось, по бедрам потекла горячая влага, тело требовало большего, но Маркус не спешил переходить грань.

Осторожные губы спустились к груди, язык прошел вокруг соска и заставил меня выгнуться, требуя новой порции ласки.

– Мало... – закусила губу, не понимая, как сформулировать требование. – Еще...

Чтобы не дать ему шанса отступить в этот раз, или проснуться, опустила руку вниз, осторожно пальцами перехватила толстый ствол члена и направила в себя. Мужчина взвыл, но больше не сопротивлялся. Он вошел в меня одним плавным движением и замер. Я задрожала всем телом от восторга и возбуждения.

– Еще... Не останавливайся....

– Моя... – выдохнул принц.

– Твоя! – проскулила я. – Только не останавливайся!

Снова просить не пришлось. Огромный член скользил внутри. Тело разрывалось миллионом маленьких фейерверков, тряслось в судорогах и снова взрывалось огнями. Мужчина то замедлялся, то ускорялся и снова заставлял меня стонать от наслаждения и извиваться от похоти. Кажется, прошла целая вечность, прежде чем тело в последний раз взорвалось миллионами искр, затряслось от напряжения и сильнее прижалось к мужчине. Я чувствовала, как он пульсирует во мне. Как пытается проникнуть глубже, но кроме того, чтобы прижаться к нему сильнее, в надежде насладиться последними аккордами оргазма, ничего сделать не могла.

Маркус

Я не совсем понимал, что происходит, где я нахожусь, и не помнил, как и зачем

здесь оказался. Как будто несколько лет моей жизни стерли из памяти. Последние яркие воспоминания были о каком-то приеме во дворце. Или не во дворце, а в каком-то другом месте. Остальные события кружились в голове, словно мелкие осколки битого стекла. Вроде отголоски каких-то событий. Но связать их между собой не получалось. Да и это было неважно. Самое важное сейчас находилось в моих руках. Зеленые глаза, взъерошенные волосы, покусанные губы. Несколько капель пота блестели у женщины на шее, ее дыхание оглушало, запах сводил с ума. Нашел! Я ее нашел!

– Как тебя зовут?

Собственный голос казался чужим. Как будто я его до этого никогда не слышал. Зеленые глаза женщины расширились, пухлые губы приоткрылись. А я понял, что это был не самый лучший вопрос и не самая подходящая для него ситуация. Мы лежали на полу, голые, женщина дрожала, а я испугался, что сделал ей больно... или...

Мысль о насилии отбросил. Я не помнил, как оказался здесь, но точно помнил, что она не сопротивлялась и просила не останавливаться. Но рука на всякий случай потянулась к куртке, лежащей рядом с нами.

– Ты меня не помнишь? – наконец-то спросила девушка.

От этого голоса по спине побежали мурашки. Захотелось еще раз к ней прижаться и повторить то, что происходило между нами всего несколько минут назад. Но я вовремя остановился.

– Нет, – выдохнул и осмотрел квартиру. – Я знаю только то, что ты моя пара. И что я тебя искал. Долго искал. И ты землянка. И ты почему-то не любишь, когда тебя называют самкой. Но я не помню, почему.

– Меня зовут София.

– Софи-и-и-я-я-я... – зачем-то повторил за ней.

– Ты меня спас. И привел на свой корабль. На «Лириту». А потом...

– Мой корабль называется не...

Договорить не успел – голову пронзила страшная боль. Яркий свет ударил в глаза. Последнее, что получилось сделать – перекатиться на бок, чтобы не придавить Софию.

София

Маркус дернулся и упал на спину. Его глаза светились ярким зеленым светом, тело выгнулось дугой, изо рта вырвался крик боли. Я хотела броситься караниту на помощь, но наткнулась на невидимое препятствие – тело будто закрыли прозрачным куполом. К счастью, в этот момент паникерша отступила в сторону и на арену вышла не слабая девочка София, а прожженная медицинскими буднями София Львовна.

Как помочь Маркусу самостоятельно, я не знала. Во-первых, я ничего не знала об анатомии каранитов, их болезнях, организме. Во-вторых, даже если бы и что-то знала, этот чертов барьер меня не подпустил бы к пациенту.

В идеальных обстоятельствах нужно было связаться с Тиратом или Альтаром, как и планировала сразу. Но браслет для связи оставался у Маркуса на руке, а доступа к нему не было. Мужчина еще раз выгнулся, а я бросилась к его одежде, надеясь найти какой-нибудь прибор для связи. Увы. Даже если что-то там и было, идентифицировать это как «телефон» я не смогла.

Остановилась. Сделала несколько вдохов. Поняла, что нужно действовать по– другому. Если я не могу ничем помочь, нужно на помощь звать. Недалеко от комплекса, в котором я сняла квартиру, было что-то похожее на больницу или пункт оказания экстренной помощи. В общем, не важно. Что бы это ни было, они должны были знать, куда обращаться. Все-таки принц умирает, пусть и не местный.

Как вызвать помощь, я не знала. Поэтому, натянув на себя первую попавшуюся под руку одежду, выбежала в коридор, молясь, чтобы за это время с Маркусом ничего не произошло. Пока все складывалось удачно: подъемник ждал на этаже, в пункте помощи горел свет. Я выскочила на улицу, перебежала через небольшой парк, выскочила на парковку арендных каров. До цели оставалось всего метров сорок, когда по голове ударили чем-то тяжелым. Сознание ушло не сразу, сначала все вокруг расплылось, потом тело завалилось назад, а перед глазами появилось мутное лицо монстра.

– Маркус... – это было последнее, что сорвалось с губ.

Глава 41.

Странница

Айда сидела на ветке старого дерева и наблюдала за тем, как мечется Зверь.

– Бестолковое дитя, – выдохнула богиня, прислонилась к широкому стволу и продолжила наблюдать, как зверь пытается достучаться до Маркуса.

Секс с Софией восстановил разрушенные связи. Но этого все равно не хватало, чтобы привести в сознание каранита. Наблюдать за тем, как Зверь хлестал каранита по щекам, орал, требовал очнуться, было неинтересно. Но богиня не спешила приводить в чувство Маркуса. Хотела, чтобы его симбионт вдоволь насладился чувством утраты пары и носителя.

Маркус

– Где мы?

Последнее что помнил, была София: ее испуганные изумрудные глаза и потом темнота. Очнулся под открытым небом. Первое, что увидел – собственную копию. Только перепуганную до смерти. Глаза Зверя бегали, челюсти до боли сжались, одна рука замахнулась для удара.

– Не знаю! – прохрипел Зверь и опустил руку.

Моя копия отошла на несколько шагов, осмотрелась, пожала плечами.

– Где София?

Ответить он не успел. Откуда-то сверху раздался сначала шелест листьев, а потом звонкий женский голос:

– Она побежала за помощью. Спасать вас.

Поднял голову. На ветке одинокого дерева сидела женщина. Серая кожа переливалась серебром созвездий, черные глаза заглядывали в самые темные уголки души. Странница – это была она. Упал на колени перед Богиней. Моя копия нехотя опустилась.

– Где мы? – спросил Зверь.

– В квартире Софии, – улыбнулась Странница и спрыгнула с ветки. Ноги богини опустились на траву и будто заискрились.

– Но... – Зверь растерянно посмотрел вокруг.

– Декорации, – улыбнулась Айда, – бесконечные декорации.

Я еще раз осмотрелся. Декорации. Я все еще был в квартире Софии, только без сознания. Я должен был очнуться. Нужно было срочно вернуться к Софии. Зверь был со мной согласен. Почувствовал ментальный толчок. Он должен был меня вытолкнуть в реальность. Потом второй. Ничего не происходило. Изо всех сил постарался зацепиться за образ Софии и выбраться из иллюзии в реальность.

– Не напрягайся, Маркус. Ты не очнешься, – радостно сообщила Странница.

Зверь растерянно посмотрел на меня. Богиня продолжала говорить. И с каждым ее словом мне становилось по-настоящему страшно.

– Давайте я введу принца в курс дела. Это будет справедливо. Не так ли?

Зверь только плотнее сжал зубы. Ничего не ответил, а меня накрыла новая волна страха.

– Нет? – усмехнулась богиня. – Не хочешь?

– Прекрати! – прохрипела копия и потеряла четкость.

– Держи себя в руках. Не трать драгоценное время на глупости.

Богиня щелкнула пальцами и Зверь взвыл от боли. Он скривился, упал на траву и выгнулся дугой. Я попробовал забрать часть его боли, но ничего не получилось.

– Немного смирения ему не помешает, – выдохнула Странница и посмотрела на меня. – Итак, мой мальчик, у тебя наверняка есть много вопросов?

Кивнул. Вопросы действительно были. Только я не был уверен, что сейчас для них подходящее время. Начала нарастать тревога. Я перестал чувствовать Софию. Короткая вспышка страха и тишина. Еще раз попробовал выбраться из иллюзии. Богиня терпеливо ждала, пока я не пойму, что все это бесполезно.

– Не торопись. Чем дольше вы здесь просидите, тем меньше шансов у вас будет спасти девушку.

– Где она? – прохрипел Зверь.

– Рада, что ты поинтересовался, – Странница подошла к нему и опустилась на колени, чтобы заглянуть в глаза. – Только что наемник Халифы оглушил девушку. Камеры его не зафиксируют – очень вовремя дадут сбой. Через пять минут арендованный кар поднимется в воздух, чтобы доставить Софию в северный сектор. Там миданец продержит девушку несколько часов, пока не получит полную оплату от жумы. А потом...

– Попытается ее вывезти в Прадани, – выплюнул я.

Злость и страх смешались в груди.

– Нет, – игриво махнула рукой богиня. – Это было бы неинтересно. София очнется и попробует бежать. До спасения останется всего несколько метров. Вы же помните, что миданцев не пускают леса Кадора? Помните. София не добежит всего пару метров. Ее тело найдут на рассвете.

Она говорила, а на меня накатывало отчаяние. Раз за разом пытался вырваться из этой иллюзии. Убегающее время стало как будто осязаемым.

– Отпусти нас, – попросил Зверь.

– Вот мы и перешли к самому интересному. Вы выберетесь отсюда, как только

снова станете единым целом. Как ваши предки.

Посмотрел на собственного Зверя. Тот отвел глаза в сторону.

– Первого короля Ниракара звали Лимерлан. Мой великий сын. А твой предок, Бесплотный, носил имя Белерек. На заре времен он просил у меня приюта и спасения для остатков своего народа. Когда мир Бесплотных был уничтожен, я пустила их на Ниракар, в надежде, что сила Бесплотных спасет каранитов от вымирания. Так и получилось. И вот, мой мальчик, ты решил получить свободу, – Богиня подцепила тонкими пальцами подбородок Зверя, – убить и каранитов, и Бесплотных. Думаешь, я могу это позволить?

– Нет! – ответил я, не дожидаясь реакции Зверя.

– Глупый принц! – хохотнула богиня. – Конечно, могу. Миры живут и развиваются вне зависимости от воли их создателей. Разве я одна могу вершить судьбы бесконечных жителей космоса? Нет!

Богиня оттолкнулась от земли и снова оказалась на ветке.

– София уже в каре. Верни ему память, Бесплотный! И если хотите спасти землянку, станьте одним целым. А если нет... Маркуса заберет Жнец, как каранита, утратившего пару, и уведет на тропу рождения. А ты обретешь свободу.

– О чем она говорит? – спросил у Зверя.

Тот тяжело выдохнул. Глаза Зверя потемнели, ко мне потянулись едва заметные щупальца тумана.

Странница

Айда еще несколько минут издалека наблюдала за каранитом и его Зверем. Богине хотелось лично убедиться, что все идет по плану, но в этот раз такой роскоши она позволить себе не могла. Странница бесшумно растворилась в воздухе, чтобы через секунду оказаться в доме, куда привезут Софию.

Глава 42.

София

Приходила в себя тяжело. Голова болела так, как будто я получила по голове, а до этого пару часов разминалась не самым качественным алкоголем в дешевом баре. Хотелось пить, блевать и снова потерять сознание, чтобы наконец-то перестать мучиться. Сознание теряться никак не хотело. Еще несколько минут я сжимала челюсти от боли, а потом пришло осознание, что меня снова похитили. Третий раз подряд меньше чем за десять дней. И я снова не знаю, где я, что делать и чем это чревато.

А еще дикую боль заглушила тревога. В моей квартире по-прежнему лежал Маркус и нуждался в помощи. Несмотря на то, что мне самой сейчас не помешала бы помощь, мысли о принце казались более важными, чем собственное состояние.

Осторожно открыла глаза. К счастью, в комнате, где меня держали, царил полумрак. Первое, что увидела – окно под потолком. Обычное, среднего размера, без решеток и дополнительной защиты. Оно было приоткрыто и выполняло роль единственного источника света и свежего воздуха. Пустые каменные стены радовали неровной кладкой и ароматом плесени.

Я лежала на полу на матрасе. Это была единственная мебель в помещении. Руки мне предусмотрительно связали за спиной, а вот ноги решили не трогать. Только разули. Решение было странным. Но, судя по открытому окну, похитители не рассчитывали на то, что я попробую бежать. А желание такое было.

С трудом села, оперлась спиной на влажную стену. Кажется, держали меня в подвале. Над головой слышались шаги. Тяжелые и шаркающие звуки то удалялись, то приближались. Как будто человек, или инопланетянин мерил шагами комнату. Возможно, так оно и было.

Еще минут пять сидела неподвижно, прислушивалась к посторонним звукам. Никого постороннего, кроме существа над головой, я так и не услышала. Осторожно поднялась на ноги, чтобы разогнать кровь и расходиться. Время шло. Я сделала несколько кругов по подвалу, ничего интересного не нашла. Посмотрела в окно. Видно было только кусок светлого неба. Вернулась на матрас.

Еще час, а может быть и дольше, размышляла над тем, что дальше делать. По-

хорошему, нужно было понять, кто меня похитил и зачем. Но, с другой стороны, я не была уверена, что эта информация мне вообще была нужна сейчас. Это точно был не принц, его я без сознания оставила в гостиной. Сердце от волнения забилось быстрее. Пришлось напомнить себе, что помочь Маркусу, сидя в сыром подвале, я точно не смогу. Более того, если со мной что-то случится, то ему в принципе вряд ли кто-то поможет. Поэтому нужно было решать проблему поэтапно.

Мысль о побеге была единственной разумной. Вот только как это сделать, я пока не понимала. Единственным выходом на свободу было окно. Тяжелая дверь была надежно заперта на засовы. Сначала я подумала, что странно находиться в помещении без наворотов типа магнитных замков или маленьких летающих роботов, отвечающих за систему наблюдения. Но потом вспомнила, что на Кадоре есть дома старого типа, которые не развалились от времени. Часть из них служила своеобразными музеями и входила в зону исторических парков, а другая часть, которая не представляла никакой культурной ценности, просто стояла без дела. Видимо, в таком здании меня и держали.

Время шло, я продолжала сидеть одна. Еще примерно через час, изгибаясь, как заправский йог, и кряхтя от головной боли, переместила руки из-за спины вперед и получила новую порцию удивления. Руки были связаны обычной веревкой – грязно-коричневой, рыхлой, средней толщины. Если бы не время, проведенное на Кадоре, и не Маркус, я бы подумала, что все это мне приснилось, и я все время была на Земле. Вот только жгучая метка на спине и запах каранита на коже говорили об обратном.

С помощью зубов и такой-то матери за полчаса справилась с веревками. Развязать неумелые узлы оказалось даже проще, чем я думала. Сразу стало понятно, что тот, кто меня связывал, с веревками дел не имел.

Потерла запястье и снова прислушалась. Над головой что-то скрипело. Как будто кто-то качался в кресле. Подождала, пока руки придут в норму, с кончиков пальцев уйдет легкое онемение, и подошла к стене. Провела по прохладным камням ладонью и посмотрела наверх. Кажется, окно находилось метрах в трех от пола. Внимательно осмотрела кладку на предмет крупных выступов. Их было не так много, как хотелось бы. Но достаточно для того, чтобы добраться до верха.

Несколько лет назад я плотно занималась скалолазанием. А потом решила попробовать себя в так называемом free solo – подъеме без страховки. Сказать, что в этом виде спорта я преуспела, нельзя. Мне было слишком страшно, чтобы продолжать заниматься этим всерьез. Но базовые навыки я помнила. И очень надеялась, что тело не подведет.

Чтобы немножко облегчить себе задачу, перетащила матрас под окно для подстраховки. Конечно, надеяться, что в случае падения с такой высоты он поможет, не стоило. Но психологически начать восхождение было гораздо легче. Я выдохнула, подошла вплотную к стене и вцепилась пальцами в первый выступ.

Мне повезло, тело помнило, как это делается и не сильно сопротивлялось. Сил,

естественно, не хватало. Пальцы и запястья ныли, но продолжали тянуться к следующей выемке в стене. Пальцы на ногах, проклиная свою хозяйку, создавали опору и не давали полететь вниз. Чем ближе была заветная цель, тем легче мне становилось.

– Надеюсь, там нет силовой защиты, – пробубнила себе под нос.

Проделать весь этот путь и умереть под напряжением было бы вдвойне обидно. Силового поля не было. Ничего не было. Из последних сил вцепилась в нижнюю раму окна, подтянулась на руках и увидела траву. Окно было на уровне земли. Осмотрелась, никого не увидела и вылезла наружу.

– Как-то слишком просто, – пробормотала я и снова осмотрелась.

Время близилось к вечеру. Я сидела возле каменного дома, а вокруг было чистое поле и кромка леса вдалеке. Ни кустов, ни деревьев, ничего, за чем можно было спрятаться.

Единственная разумная мысль, которая могла мне прийти в голову – бежать в сторону леса. Конечно, можно было попробовать спрятаться где-то в доме. Но я по-прежнему не знала, кто меня похитил, и опасалась, что этот кто-то быстро найдет меня по запаху, например. Лес в этом плане казался безопаснее. О диких зверях, наступающей ночи и отсутствии обуви я старалась не думать. Посмотрела на руку, где еще утром находился браслет, и поморщилась – даже на помощь позвать не смогу.

Снова осмотрелась. Бежать было страшно, но сидеть на месте еще страшнее. Как можно тише поднялась с земли, вдохнула, и побежала в сторону деревьев. Как в том сне, который приснился мне в первый день на «Лирите». Я бежала и молилась, чтобы мне хватило сил и времени скрыться за деревьями.

Глава 43.

Ваньет

Самку Ваньет отнес в подвал. Прежде, чем оставить ее одну, наемник вынес из

помещения всю мебель, чтобы у Софии не было шанса добраться до окна, и ушел.

Из удобств ей остался только матрас и надежда на спасение. О том, что жертве

может понадобиться элементарная вода или еда, наемник не подумал. Он никогда не думал о таких мелочах. Для этого ему нужен был помощник, который пропал с радаров три месяца назад. Нового Ваньет пока не нашел.

Дом, который он выбрал, был идеальным местом для того, чтобы залечь на дно. Появляться с женщиной в космопорте было нельзя. Нужно было выждать время, тайком доставить ее на корабль и улететь. Чтобы реализовать этот план, надо было ждать, пока на дежурство выйдет подкупленный работник порта, который откроет ему служебный вход и не обратит внимания на второго пассажира. Ждать оставалось чуть больше суток.

Оставив Софию в подвале, миданец обошел заброшенный особняк. В нем не было ничего, что могло бы выдать непрошенных гостей: ни охранной системы, ни интеллектуального сопровождения, даже привычной системы контроля температуры здесь не было. Хочешь свежего воздуха – открой окна. Да и в этих местах никогда никого не было. Старые развалюхи на Кадоре никого не интересовали. Даже парочки, искавшие укромные места для быстрой любви, сюда не заглядывали. Предпочитали уединяться в капсулах – и лететь далеко не нужно, и с ума не сходишь от жары, холода, звуков природы и насекомых. И даже если какая-нибудь из городских камер засекла факт похищения самки, искать миданца возле леса будут в последнюю очередь.

Спустя несколько часов Ваньет окончательно расслабился. Спустился в подвал, где сидела девушка, прислушался. София к этому времени уже пришла в себя. Он слышал, как она ходила по подвалу, а потом снова вернулась на матрас.

– Слабая самка, – выдохнул Ваньет и вернулся наверх в комнату, где сохранилась кровать.

Когда-то давно хозяева особняка не пожалели денег на кровать и матрас. Несмотря на время, мебель сохранилась в идеальном состоянии. Только дерево кое-где потемнело и пошло трещинами. На функциональность это никак не влияло.

Миданец скинул ботинки и лег на пыльный матрас. Мягкий материал под тяжелым телом прогнулся, и охотник почти сразу уснул.

Маркус

– Зачем ты это сделал?

Мы сидели со Зверем на поляне и смотрели друг на друга. В его глазах я видел собственное отражение. Рваная губа, разбитый нос, из плеча торчала какая-то палка. Зверь выглядел не лучше. Странница лишила бесплотного части способностей. Восстановить сломанную ногу и выбитое плечо у него не получалось.

– Я хотел свободы.

– Ты бы умер! Мы едины! Умирает один, умирает и другой!

– Нет, идиот, – хохотнула моя копия. – Если бы я оборвал связь до твоей смерти...

– Тогда что? Что бы ты получил? Блуждания по лесам? Это стоило того, чтобы

рисковать жизнями...

– Не начинай, Маркус! Если бы ты мне не позволил, я бы не смог на тебя влиять! Я только усиливал твои чувства. Твои желания! Не свои!

– Наши! – перебил зверя. – Наши желания! Мы были одним целым! И мы оба виноваты в том, что натворили!

– Наши, – согласился Зверь, – я не отказываюсь.

Он не отказывался, а я ненавидел и его, и себя. Перед глазами пролетали годы жизни. От того момента, как я упустил контроль, до встречи с Софией. Меня трясло от ненависти к себе и к собственному симбионту, от страха. Я понимал, чтобы выбраться из ловушки Странницы, нужно снова стать с ним единым целым. Иначе София умрет. И я ничего уже не исправлю. В тоже время боялся, что он и с ней поступит так же, как и с Лерой, а я не смогу этой твари противостоять.

– Я ее не трону, – будто прочитал мои мысли Зверь. – Она моя. Наша.

– Я не верю тебе.

– У нас нет выбора, каранит. Или мы становимся единым целым, или она умрет. Решай.

Ваньет

Он проснулся от звенящей тишины. Миданец прислушался к дому, ничего не услышал и это ему не понравилось. Он хотел спуститься в подвал, посмотреть, все ли в порядке с товаром. В этот момент в окне спальни показалось какое-то движение. Бывшие владельцы дома были эстетами. Все окна в жилых комнатах смотрели строго на лес. Ваньет по заслугам оценил эту задумку, когда увидел бегущую к лесу фигуру. Спросонья он не сразу понял, что женщина, бегущая в сторону деревьев, сейчас должна была сидеть в подвале.

Миданец выругался, сплюнул на пол и побежал к окну. Пару секунд понадобилось, чтобы справиться с щеколдой. Примитивный механизм не хотел подчиняться. Ваньет не сразу понял, в чем дело, а женщина продолжала бежать.

София

Я бежала, боясь оборачиваться. Было так страшно, что я не чувствовала ни усталости, ни одышки, ни боли в боку. Ноги работали будто сами по себе, по лбу катился пот, до деревьев оставалось совсем немного, когда я почувствовала сильный толчок в спину и не полетела лицом вниз. Испугаться не успела. Только выставила вперед руки и пролетела вперед несколько метров на животе. Не оборачиваясь, попробовала подняться, чтобы снова побежать вперед. Снова упала лицом вниз. В этот раз когтистая рука схватила меня за голую пятку и потянула на себя.

– Отвали! – Крикнула, попробовала ударить нападавшего свободной ногой.

Ничего не получилось. Меня еще раз дернули. Теперь уже вверх. Через секунду когтистая лапа оторвала меня от земли, и я увидела нападавшего. Крик застрял где-то в горле. Именно так, когда-то в детстве я себе представляла всадников апокалипсиса: кожистые крылья, черные глазницы, клыкастый рот. От него смердело гнилью и смертью. Кажется, в этот момент можно было прощаться с жизнью.

Сработал инстинкт самосохранения, или инстинкт глупости. Я вспомнила о караните в своей квартире. О том, что этому невыносимому принцу никто не сможет помочь. Отчаянно захотелось жить. Жить и любить. Внутри как-будто зажегся огонек. Я попробовала качнуться вперед. Хотелось дотянуться до руки, которая меня держала и сделать ей как можно больнее. Ударить, укусить, хотя бы поцарапать. С первого раза достать не получилось. Со второго тоже. Монстр, видя мои попытки вырваться, издавал странные стрекочущие звуки, широкий рот как будто хохотал над моими попытками вырваться. Это злило и заставляло пробовать вырваться еще и еще. В конце концов я не выдержала. Еще раз качнулась вверх, схватила тварь за руку и вцепилась в нее зубами, как такса в любимый мяч.

Тварь такого поворота событий не ожидала. Она истошно заверещала, попыталась меня сбросить, но я уже вцепилась в монстра мертвой хваткой и не хотела отпускать. По щекам текла чужая вонючая кровь. Ему было больно, сбросить он меня не мог, беспорядочно мотал конечностью в разные стороны до тех пор, пока я случайно не разжала челюсти и не полетела на землю. Весь удар пришелся на спину. Острая боль пронзила все тело. Из глаз хлынули слезы. Пока монстр верещал от боли, я хотела снова попробовать встать и бежать в сторону леса и поняла, что тело меня больше не слушается. И монстр тоже это понял.

Он зажал поврежденную руку, расправил крылья и выставил клыки. Больше живой я ему была не нужна. Больную руку тварь подняла вверх и выпустила когти. Я хотела заорать, но собственный крик затерялся в верещании убийцы. Я видела, как костлявые клинки приближаются к лицу. Нужно было молиться, прося спасения, но я не знала, кому, и просто встречала смерть лицом к лицу, жалея только, что любимый инопланетянин из-за меня не получит помощь. Острый коготь коснулся щеки, тварь заверещала громче, меня накрыл серый туман. Я ничего не понимала, но, кажется, осталась в живых.