Текст книги ""Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Александра Черчень

Соавторы: Марина Ефиминюк,Феликс Кресс,Алекс Ключевской (Лёха),Александр Анин,Илья Ангел,Влад Снегирёв,Татьяна Серганова,Ника Ёрш,Олег Ефремов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 332 страниц)

Глава 15

– Мама, так нечестно, – звенящий голос сестры под дверью вырвал меня из сна.

– После того, что натворила Лиза, уехать оттуда – это было единственное разумное решение! – жёстко прервала её мать. – Великий князь Дмитрий оказывал тебе непозволительно много внимания. Мне не нужны больше скандалы.

– Но, мама, Валера Малышев сразу же сделал предложение, и все посчитали это жутко романтично. И это был не повод вытаскивать меня с бала…

– Всё, Оля, иди к себе, нам всем хватило на сегодняшний день веселья.

Голоса стали отдаляться, и я закрыл глаза, пытаясь снова заснуть. Но сон не шёл, и я сел, включая ночник. Комната озарилась тусклым тёплым светом. Мой взгляд упал на пол, и я едва слышно выругался. Потому что на полу лежал дневник Дениса. Похоже, он свалился, когда я судорожно собирал чемоданы, и его практически запинали под кровать.

– Надо матери настучать, что служанки под кроватями не убираются, – пробормотал я, поднимая тетрадь. Хотя, может, оно и к лучшему. О людском любопытстве слагают легенды во всех мирах. Мало ли какие откровения изливал Дениска на страницы этой потрёпанной тетради. – А я его в поезде обыскался. Всё думал, где мог забыть.

Внезапно в комнате стало прохладно, и я почувствовал постороннее присутствие. А от ощущения пристального взгляда волосы на затылке поднялись дыбом. При этом я точно был уверен в том, что никто в комнату не заходил. Запаха серы нет, значит, это не кто-то из демонов, собственно, как и ладана, следовательно, и без пернатых обошлось.

Подняв голову, я принялся медленно осматривать комнату. Шкаф и стол отбрасывали гротескные тени, заставляя морщиться. Колышущиеся от лёгкого летнего ветерка шторы на окнах, призрак какого-то мужика, стоящий возле окна, скрестив на груди руки, стул, мундир, который я повесил на спинку. Его должны будут завтра забрать, почистить и повесить в шкаф, дожидаться очередного бала. Если у меня фигура не изменится. Хотелось бы, конечно.

И тут я замер. Медленно повернулся к окну, чуть не заорав, потому что призрак подплыл ко мне и теперь находился гораздо ближе. Уняв разогнавшееся сердце, я сел прямо. Судя по всему, он не хочет на меня нападать, иначе не стоял бы и не ждал, пока я его замечу.

– Ты не мой внучатый племянник, – наконец, произнёс призрак, приблизившись ещё ближе.

– Неужели, – я повторил его жест, сложив руки на груди. Фух, это точно всего лишь призрак. А я-то уже чего только не напридумывал, включая адских гончих, которых отправили за моей головой. Я смерил прозрачную фигуру оценивающим взглядом. Вспомнив, где видел его в физическом воплощении, призвал демоническую ауру, окружившую меня на манер щита. – А вот ты тот самый дядюшка Фёдор, любитель женских вещичек. Сходство с портретом феноменальное, мои комплименты художнику.

– Кто ты? И где Денис? – призрак грозно нахмурился и слегка увеличился в размерах.

– Ты прекрасно знаешь, кто я, – призраки могут принести много неприятностей, особенно совсем дикие и озлобленные. Но вот этот умудрился сохранить интеллект, значит, не мстительный дух. За каким хреном он тогда остался в мире живых? – Или тебе нужно имя?

– Демоны не сообщают своих имён, – поморщился призрак.

– Да, а шалунишки дядюшки не остаются в домах в качестве призраков. К тому же сестра утверждала, что призраков здесь нет. – Хмыкнул я, заставляя того отступить назад.

– Она тебе не сестра, – буркнул призрак.

– Ошибаешься, сестра. И любые тесты покажут, что мы именно брат с сестрой. Кровь не водица, её так легко не разбавишь. – Добавил я язвительно. – Так что, физически и генетически, мы с тобой родственники. Хочешь ты этого или нет, никого не волнует. Смирись. Да, ты не будешь возражать, если я начну называть тебя дядюшка?

– Денис не одержим, я не чувствую его присутствия в теле. Значит, ты занял его уже после его смерти. Я всё расскажу Виктору. Он должен знать, что его сына больше нет, – и призрак начал расплываться, растворяясь в воздухе. Я ожидал этого и был начеку. Призраки такие предсказуемые, ни капли воображения и изобретательности.

Тонкая сеть заклинания из арсенала службы безопасности Ада полетела в полупрозрачного дядюшку. Это заклинание было разработано специально для призраков. Чтобы не болтали много и не выдали агентов влияния, разбросанных по всем мирам. У меня была когда-то интрижка с одной сексапильной демонессой, и она меня много чему научила и не только в постели.

– Ничего ты никому не расскажешь, – прошипел я, дёргая сеть на себя. – Я не собираюсь из-за свихнувшегося привидения становиться изгоем.

Сесть растаяла, словно впитавшись в призрачную плоть. Дядюшка открыл рот, чтобы обложить меня матом, но у него не получилось издать ни одного звука. Он попробовал ещё раз, с тем же успехом. Тогда он вскинул руки, и в воздухе начали появляться огненные буквы, но, когда он взмахнул руками, то буквы замельтешили и составились в слово: «Варть».

– Я даже могу чисто интуитивно догадаться, что ты имел в виду, – ласково проговорив, я и гнусно усмехнулся. – Да, кажется, забыл тебя предупредить, что ограничение касается всех видов речи, включая письменную. Особисты – такие гадкие перестраховщики, правда?

И тут призрак, взвыв, кинулся на меня с кулаками. Я ему даже не стал препятствовать, только чуть усилил щит. Когда призрачная материя соприкоснулась с демонической аурой, посыпались самые настоящие искры. Дядюшка отскочил в сторону и теперь смотрел на меня с ненавистью.

– Да, брось, ты же и так ни с кем не общался. В доме даже не догадываются о твоём зловредном присутствии. Видимо, крови ты им и при жизни попортил, раз боишься, что тебя тут же упокоят, если узнают, о тебе. Жаль только, что у нас диалога не получилось, и я так и не узнал, почему ты остался в качестве призрака, и зачем тебе женские панталоны. Ну, да ладно, может быть, когда-нибудь узнаю. А теперь, извини, но я хочу почитать.

И я завалился на кровать, поднимая Денискин дневник. Дядюшка ещё немного побесновался, разбрасывая немногочисленные вещи по всей комнате, но я вовремя поставил небольшой звукоотражающий купол на двери и стены, поэтому никто ничего не услышал. В конечном счёте ему это надоело, и он, наконец, исчез. Ну и скатертью дорога. Так, и что писал бывший владелец этого тела?

Дневник был небольшим, и уже через два часа я закончил его изучать. Денис был замкнут, немного аутичен, и единственный, кто с натяжкой мог претендовать на роль его друга, был Малышев. С другими курсантами Давыдов или совсем не общался, или общался крайне мало. Стезю военного врача он действительно выбрал сам, но нигде не было ни одного упоминания о том, какие имена черти его надоумили это сделать. Знать бы, кто подтолкнул его на этот шаг, не побрезговал бы пятаки начистить этим гадам. Не просто же так Асмодей выбрал именно это тело, в качестве моего парадно-выходного костюма на долгую, я надеюсь, смертную жизнь. Наверняка у парня имелись какие-то дела с адской канцелярией. Только вот почему-то об этом он решил не писать и оставить меня в неведении.

Непонятным также осталась надпись, оставленная неизвестным. У Дениса не было друзей, вот только и врагов у него не было. Кому он сумел перейти дорогу, даже самому Денису было непонятно. Проблема в том, что ему было неинтересно выяснять подробности. Так что, это предстояло сделать уже мне. В конце концов, у меня ещё целый учебный год впереди.

– Денис, ты не спишь? – Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул отец.

– Нет, – я отложил дневник в сторону. Завтра сожгу его в сортире в поезде. Благо у меня люксовое купе с отдельным санузлом.

– Как твоя голова? – отец подтащил стул к кровати и сел на него.

– Вроде бы перестала болеть, – я дотронулся до лба и скривился. Мне хватило ума предупредить его, перед тем, как уйти с бала. Сослался я тогда на головную боль, и, демонова бабушка, я даже не соврал, потому что у меня болело в тот момент всё! Не только голова. – Ты пришёл рассказать, что произошло на балу? Судя по крикам мамы и Ольги, это как-то связано с Лизой и Валеркой Малышевым?

– Всего лишь небольшой светский скандал. – Махнул рукой отец. – Они целовались и были застуканы матерью Елизаветы. Ни они первые, ни они последние. Но, как ты понимаешь, мы с отцом Лизы уже не рассматриваем вашу женитьбу.

– Я переживу, не переживай.

– Я и не переживаю. – Отец долго смотрел на меня. – Денис, я попытался опротестовать твою практику, но у меня ничего не вышло. – Он развёл руками.

– Мне его величество любезно сообщил, что в этом плане ничего не меняется. – Я криво улыбнулся. – Я так понимаю, что никто имперский дирижабль ради меня гонять не будет. И мне придётся садиться в поезд здесь, в Петербурге? – поморщился я. Мало того что с практикой обломали, так ещё и не вернули туда, откуда забрали. А ведь могли. Им это ничего не стоило.

– Да. Собственно, об этом я и пришёл сказать. – Отец встал. – Тебе осталось спать всего четыре часа.

– Ерунда, в поезде отосплюсь. Там я могу сутками валяться. Всё равно делать нечего. Плохое настроение матери не только из-за Лизы, не так ли? – поинтересовался я, вспоминания об излишнем внимании цесаревича к моей сестре.

– Я пока ничего не могу сказать по этому поводу, завтра меня вызывает на аудиенцию его величество, – нахмурился он. – Скорее всего, ему тоже не понравилось, что Дмитрий весь вечер провёл рядом с Ольгой. Надеюсь, что отделаюсь обычным выговором. Тем более что мы вовремя покинули это мероприятие, когда всё внимание было обращено на княгиню Гнедову. Она начала излишне вульгарно и откровенно себя вести с одним молодым графом. – Хмыкнул отец, почесав подбородок. – Для неё такое поведение не свойственно, не понятно, что на неё нашло. Да и тем более в присутствии самой имперской семьи. Нет, она могла пошалить, но всё в рамках приличий, не напоказ.

– Какой позор, видимо, ей не стоит пить на таких мероприятиях. Шампанское очень коварно, – самодовольно проговорил я. Всегда приятно, когда получается выполнить свою часть сделки без каких-либо нареканий. Всё, что хотел этот молодой граф, именем которого я так и не поинтересовался, он получил. Можно считать, что варан и моя ссылка в Аввакумово отомщены в полной мере.

– Возможно, ты прав. Не бери в голову, подобное происходит на всех светских раутах. Сейчас даже как-то пресновато. Вот помню в мою молодость… – Как-то мечтательно протянул он, но потом всё же спохватился и перевёл взгляд на меня. – И всё же, постарайся заснуть. – Улыбнулся он и вышел из комнаты, выключая свет и погружая комнату в полумрак.

Заснуть мне так и не удалось. А всё потому, что всю оставшуюся часть ночи надо мной стоял призрак дядюшки и укоризненно смотрел на меня. Думал, что сможет разжалобить, и я сниму с него сдерживающее заклятье? Я что, так сильно похож на идиота?

К утру он исчез. Ничего, пока меня не будет, он подумает над своим поведением, а там мы и какую-нибудь сделку заключим. Мне доводилось сделки с призраками заключать на взаимовыгодных условиях. С ними даже проще, чем с людьми. Там чисто деловые отношения, всем всё ясно и понятно.

Я успел привести себя в порядок и одеться, когда в комнату ворвалась Ольга. Я в это время укладывал в сумку дневник и пару отобранных в библиотеке книг. Мне посчастливилось найти книгу по фамильярам, и я просто не мог проигнорировать буквально из ниоткуда свалившийся на меня трактат, который был мне так нужен. Да и к тому же все мои книги сейчас уже подъезжают к Твери, а делать в поезде что-то надо. Не в потолок же плевать всю дорогу.

– Денис… – сестра огляделась по сторонам, потом упала на колени и заглянула под кровать. После чего, как была на коленях, поползла в сторону ванны, по дороге заглядывая под всю мебель, встречающуюся на пути.

– Оля, тебя случайно, не прокляли? Судя по твоему кавалеру, завистниц на балу у тебя было предостаточно. – Помимо моей воли, в голосе прозвучало беспокойство. Всё-таки я ночью правду призраку говорил. Ольга – моя сестра, потому что я не просто подселился к её брату, а стал единственным владельцем его тела. Интересно, есть ли у меня сейчас душа? Мысль проскользнула внезапно, но я тут же затолкал её туда, откуда она выползла, буквально ногами забил. Нельзя думать о подобном. Ни к чему хорошему такие размышления не приведут. – Оля! Ты сошла с ума?

– Нет, я потеряла Лизкину курицу, – чуть не плача ответила Ольга и села тут же на полу.

– Что? – От удивления я пару раз моргнул.

– Родители Лизы прямо с бала забрали её домой. Она мне с час назад позвонила и попросила прислать ей её вещи. Меня-то к ним погостить мама не отпускает, – Ольга вздохнула. – Я собрала почти всё, но никак не могу найти эту проклятую курицу. А ведь ещё десять минут назад я её видела.

– А где ты её видела и почему решила, что она может быть у меня? – спросил я, начиная на автомате осматривать комнату. Вдруг эта пернатая тварь сумела сюда пробраться?

– В комнате Лизы. Курица смотрела, как я Лизины вещи собираю, а когда осталось только посадить её саму в клетку и передать водителю, так она и испарилась, – Ольга сжала губы, которые начинали дрожать.

– Ничего, найдётся, эти твари просто так не пропадают, – я присел рядом с ней на корточки, обнял и погладил по шелковистым волосам. Потом поцеловал в лоб и поднялся. – Мне пора. Увидимся, когда я вернусь с практики. – Подхватив сумку, вышел из комнаты. По дороге до выхода никакая курица мне не попадалась, и я принял это за знак, что всё начинает постепенно налаживаться.

До поезда меня снова провожал отец. Мы доехали до вокзала молча и также молча вылезли из машины. Когда мы стояли на перроне, он, наконец, нарушил эту неловкую тишину.

– Возвращаться, плохая примета. Что-то мне неспокойно.

– Ничего, прорвёмся, – я улыбнулся, а он меня обнял и похлопал по спине.

– Денис, будь осторожен. – И, отпустив меня, он легонько подтолкнул к поезду.

Поезд был другой, следовательно, и проводницы здесь были не те, с которыми я уже обломался. К тому же на этот раз я еду в купе один, без Егорыча и мерзкого кота, а это существенно увеличивает мои шансы, наконец-то, познакомить это тело с плотскими радостями. Старательно улыбаясь хорошенькой проводнице, я прошёл к своему купе. Рывком открыв дверь, заглянул внутрь и тут же снова её закрыл.

– Что-то случилось? – ко мне подошла проводница.

– Нет-нет, всё нормально. Наверное, сквозняк, захлопнул дверь, – проговорил я.

Девушка кивнула и отошла встречать последних пассажиров, я же снова открыл дверь. На этот раз я открывал её очень медленно. Нет, мне не показалось. Заскочив в купе, я захлопнул дверь. Подумав, запер её и повернулся к сидящей на диване курице.

– Ты как здесь оказалась? – зашипел я, пытаясь понять, что здесь происходит, и как это исчадье попало сюда, потому что принести курицу в моё купе не мог никто, даже теоретически.

* * *

– Что значит, вы всё ещё не нашли контракт? – бушевал Асмодей в своём кабинете. Уже несколько часов весь Ад, собственно, как и Рай стояли на ушах, а эти уроды смели ему докладывать, что ничего не могут найти.

– В архиве его нет, в канцелярию никто свиток не сдавал, а по отчётам никого из демонов перекрёстка ни одного из отделов в мире номер тринадцать не было, – заикаясь, отрапортовал демон-прислужник, делая шаг назад, чтобы не попасть под горячую руку своего шефа. – А может быть такое, что ангелы что-то напутали?

– Нет, они не напутали, – процедил Асмодей, глядя на открывшуюся дверь, в которую без стука вошёл Люцифер. – Если бы у нас была точно такая же дисциплина, как наверху, то такого бардака бы не было. Прочешите все астральные хранилища, но найдите мне этот демонов контракт! А теперь, пошëл вон!

– Слушаюсь, – поклонился демон и выскользнул из кабинета князя Ада, едва не лишившись чувств, когда столкнулся в дверях с самим Люцифером.

– Ничего не выяснили? – полюбопытствовал Светоносный, садясь в удобное, мягкое кресло.

– Нет. Но у меня есть смутные подозрения на этот счёт, – ровным голосом проговорил Асмодей, словно не он только что громил свой кабинет в порыве ярости.

– Твой тринадцатый демон? – В ответ Асмодей кивнул и задумчиво побарабанил пальцами по столу. – Но как он вернул себе силы, и главное, куда действительно делся контракт?

– А вот это надо выяснить. Если это действительно он, то этот демон куда перспективнее, чем мы изначально думали. Нужно отрядить кого-нибудь, чтобы проследил за ним.

– Почему ты не сделал этого раньше? – позволил себе удивиться Люцифер.

– Потому что думал, что прошло ещё слишком мало времени, чтобы оценивать первые результаты.

Глава 16

На этот раз до места доехал без приключений. То есть, вообще без приключений. Эта мерзкая курица взялась меня опекать, похлеще, чем дуэньи опекают молоденьких девушек. А самое главное заключается в том, что я не могу отвернуть ей башку и пустить на бульон, хотя дозрел до этого в тот момент, когда пошёл без каких-либо указаний, наставлений и задних мыслей оплачивать ей билет.

Вот тогда я и понял, что здесь что-то не так, и пока до конца не разобрался, вёл себя с этим пернатым отродьем очень сдержано и осторожно. Даже, когда эта тварь прогнала хорошенькую проводницу, которая была не прочь скрасить пару вечерков одинокому доктору. Уж на что Пхилу была ревнива, но всё же не до такой степени. Курица же начала громить купе, когда я попытался воспользоваться санузлом, чтобы уединиться с этой милашкой, стоящей сейчас в дверях.

А не смог я придушить наглое создание потому, что кто-то из небесной канцелярии знатно поржал с меня, наградив фамильяром, которым и оказалась эта проклятая курица! Как оказалось, фамильяры в этом мире были, и их привязка к хозяину происходила в момент проявления его основного умения, в моём случае – пусковым механизмом оказалась сделка. Ну это я так подумал, потому что до этого, пернатая тварь ещё не определилась, и её истинным хозяином мог стать кто угодно. Почему-то мне казалось, что она хотела стать фамильяром Лизы, и всячески пыталась отстраниться от меня, насколько хватало её курячьих силёнок.

И кто бы мог подумать? Хотя можно было и сразу догадаться, что она не простая несушка. Выяснить, что это мой фамильяр оказалось очень просто: она зацепилась за какой-то крюк в купе, вырвала себе пару пёрышек на груди, и её боль отразилась на мне. Она, конечно, была уменьшена многократно, но отголоски этой боли дали мне понять, что с проклятой курицей что-то не так.

Когда до меня дошло, что означает это лёгкое жжение, словно меня блоха цапнула, я медленно сел на свой диван и принялся тщательно изучать ту книгу, которую прихватил из поместья. Вот знал же, что никогда нельзя озвучивать свои мысли вслух, потому что кому-то наверху или внизу они могут показаться очень забавными. Курица всё это время молчала и вела себя предельно тихо, давая мне возможность самому изучить нашу с ней общую проблему.

Оказалось, что отказаться от фамильяра было нельзя. Привязка была между ним и хозяином очень сильная, и этот поводок разрушался только в момент смерти фамильяра. Если погибал хозяин, то зверушка, в моём случае это бешеная курица, упокоевалась вместе с ним.

Отложив книгу, я сел и начал гипнотизировать курицу пристальным взглядом. Она, в свою очередь, смотрела на меня своими маленькими чёрными глазками, в которых по каким-то непонятным мне законам мироздания вперемежку с магией, я смог увидеть собственное отражение. По её виду было не заметно, что подобное положение вещей эту злобную тварь устраивает.

– И что будем делать? – наконец, сказал я, выпрямляясь, но продолжая смотреть на курицу.

В ответ она подпрыгнула, раскрыла крылья, несколько раз ими хлопнула и снова села на диван, глядя мне прямо в глаза.

– Давай договоримся, что не будем портить друг другу жизнь, – попробовал я ещё раз настроить контакт со своим фамильяром. Хотя если уж с котом это получилось, то с магической тварью, связанной со мной незримыми узами, должно выйти не хуже. Курица квохтнула и отвернулась, а потом и вовсе принялась чистить перья. – Ладно, попробуем сосуществовать друг с другом. Я прекрасно понимаю, что больше мне никто фамильяра не подгонит, но я попытаюсь прожить и без тебя, если ты меня доведёшь. Буду жрать бульон из тебя и рыдать, от физической боли и разочарования, но, клянусь Бездной, я это сделаю.

С тех пор мы, можно сказать, заключили хрупкое перемирие, но проводницу она всё равно выгнала, а её сменщицу не пустила даже на порог. Мне же пришлось оплатить компенсацию за причинённый физический ущерб, потому что эта сволочь умудрилась поставить фингал на миленьком личике девушки. И это последнюю совсем не красило. Нужно будет озаботиться железной клеткой с титановыми пластинами и желательно со встроенными сильнейшими чарами, чтобы эта тварь из неё не могла выбраться. Хотя, как она оказалась в купе, до сих пор осталось загадкой, и даже книги на этот вопрос не смогли дать мне ответа.

Заняться в поезде было особо нечем, и я весьма продвинулся в плане изучения различных бытовых заклинаний, а векторы теперь сами выстраивались в голове и вплетались в структуру заклинаний. Что мне здесь нравилось, наверное, больше всего, это отсутствие деления магии на стихии. Любой маг мог воспроизвести любое заклятье с применением любой стихии, если силёнок, конечно, хватало. И, да, тем же некромантом мог стать любой маг, если хватало мужества и не выворачивало от зомбаков и другой нежити.

– Тверь, ваше сиятельство, – я поднял голову и посмотрел на проводницу. Девушка покосилась на злорадно поглядывающую на нас курицу, а потом сочувственно мне улыбнулась.

Я встал с дивана, кинул в сумку книгу – это был справочник по диагностике и лечению болезней органов дыхания, и повернулся к курице.

– У меня нет клетки, поэтому придётся тебе страдать, – сообщил я ей, схватил и сунул под мышку. Курица забилась, долго ворочалась, но вскоре успокоилась, приняв удобное для себя положение.

Кивнув напоследок проводнице, я вышел на перрон и практически сразу увидел Егорыча. Он стоял посредине перрона и внимательно оглядывал выходящих из поезда пассажиров. Не могу сказать, что людей в Тверь приехало мало. А как же жуткие рассказы о наследии страшных некромантов? Или некроманты были не так уж и ужасны, или же со временем последствий их проделок становилось всё меньше, да и они были преувеличены. Почему-то я склонялся к последнему, просто исходя из своего жизненного опыта.

– Денис Викторович, – Егорыч заметил меня и быстро пошёл в мою сторону. – А я вот, встречать тебя приехал. Мне даже машину больничную выдали, чтобы привезти в Аввакумово.

– Угу, чтобы не сбежал по дороге, – ответил я, протягивая ему сумку. Потому что держать курицу и сумку было проблематично.

– А это у нас кто? – Егорыч с любопытством посмотрел на насупившуюся курицу. Ей не нравилось это место, ну или она просто чувствовала моё отношение ко всему этому. Вполне возможно, что и то и другое.

– Сторожевая Клуша, – ответил я, перехватывая её поудобнее. – Злобное чудовище, которое может дать фору самым жутким сторожевым псам.

– Да ну, – Егорыч добродушно рассмеялся. – А имя ты ей ещё, барин, не придумал, как я посмотрю. Постойте, а не та ли это курица, которую ты, барин, княжне Буйновой подарили?

– Та самая, – я кивнул. – Ей не понравился жених княжны, и она убежала от неё ко мне.

– Да не такая она и опасная, как вы наговариваете, – и Егорыч протянул руку, чтобы погладить курицу. Клац! Он едва успел отдёрнуть конечность, в которую почти вцепилась курица. – Ах, ты ж, тварина какая, – денщик покачал головой. – «Кто кажется страшным, тот не может быть свободным от страха».

– Эпикур, – на этот раз я думал несколько секунд, пока не определил автора последнего высказывания. – Ладно, где там наша машина?

Машиной оказался небольшой фургончик, с красным крестом на боку. Место пассажира располагалось рядом с водителем, или же можно было забраться в салон фургона, но мне почему-то не хотелось этого делать. Устроив курицу у себя на коленях, я принялся смотреть в окно. Мимо проплывали большие дома, которые скоро сменились одноэтажными. Мы выехали в пригород, и уже через двадцать минут машина затряслась по просёлочной дороге. По обе стороны от дороги виднелись только засеянные чем-то поля, стояла какая-то странная на вид техника, и нам очень долго не попадался ни один живой человек. Даже как-то неуютно стало, если вспомнить все слухи об этих землях.

– Как ты узнал, что меня надо именно сегодня встречать? – спросил я, когда мы проезжали мимо берёзовой рощи.

– Так, Виктор Николаевич телеграмму прислал. – Ответил Егорыч. – Я сразу же в больницу побежал. Фельдшер как узнал, что доктор приезжает, так сам машину к дому подогнал, который за нами закрепили.

– Вот как, – я снова принялся смотреть в окно.

– И хороший дом дали? – спросил я, с трудом подавив нервную дрожь.

– Хороший, – кивнул Егорыч. – Мы с Бароном там уже почти устроились. Нужно только уборку закончить. Правда… – Он запнулся, а потом быстро проговорил. – Девчушку в Аввакумово прислали. Она тоже врач молодой. Как это, кто детей лечит.

– Педиатр? – я посмотрел на него. – Ну слава, Всевышнему! – слова вырвались у меня сами собой. Я, как услышал, что ляпнул, так рот ладонью зажал. Это надо же так обрадоваться, что я с детьми ничего общего иметь не буду. Ни с какими. Даже с теми, кто по виду уже никак не отличается от своих отцов, а по габаритам и вовсе превосходит. Сказано, что педиатр лечит до восемнадцати лет, значит, так тому и быть. Ему, точнее, ей опыта набираться надо, и на меня нагрузка меньше будет.

– Во-во, педиатр точно. Она с нами жить будет, – добавил денщик, я же развернулся к нему.

– Чего? Нас всех в один дом засунули? А у неё тоже, поди, нянька и горничная на подхвате?

– Нет, она из простых людей вроде. Не похожа на дворянку, тем более что одна приехала. – Егорыч вздохнул. – Дом большой, с мансардой, поди поместимся, не подерёмся.

– Егорыч, молодая женщина не может жить в одном доме с двумя мужиками…

– Да ну, брось, барин, все же знают, что от тебя ей ничего не грозит. Контроль шибко блюдёт за этим. Не удивлюсь, если раз в несколько дней шнырять будут, да нос свой совать куда не следует. А меня ей тем более опасаться не следует. Отбегался я уже по девкам, года, чтоб их, не дают безобразничать. – Перебил меня денщик и махнул рукой. – Глава поселения сам нас так поселил. Там телефон, потому что проведён.

– Отец говорил, что в Аввакумово нет связи, – медленно проговорил я.

– Местная есть, – тут же ответил Егорыч. – В больнице, так это первое дело. И в деревнях кое-где имеется. А как ещё на помощь звать? Куст большой, и больница большая. Не переживай, барин, есть там, кому помочь тебе, если вдруг что.

– Ты меня сейчас просто обрадовал, – заметил я и снова отвернулся к окну.

– Да я завсегда. – Егорыч улыбнулся. – Я-то уже почти со всеми перезнакомился, пока дожидались с Бароном, когда ты приедешь. Надо же было о еде договориться, да сплетни собрать. А то, мало ли. Надо быть ко всему готовым. Всё-таки места незнакомые, да ещё и слава о них дурная ходит. Кстати, я тут чего подумал, курицу твою можем соседке отдать, у неё как раз самый большой курятник в селе. Да и петух там, что надо. Будет нестись, а у нас яйца свои будут. – Улыбнулся он, но, встретившись взглядом с фамильяром, быстро заткнулся.

Я же тоже начал обдумывать сложившуюся ситуацию. А ситуация такова, что Егорыч прав стопроцентно в одном – я не знаю, что здесь происходит, и каков процент правдивости в гуляющих вокруг этого места слухов. Зная же людскую натуру, можно с уверенностью сказать, что сплетен будет ходить много, как только мы с этой докторшей в одном доме на ночь останемся. Нужно будет главу поселения тряхнуть как следует, чтобы расселил нас, как подобает. Это в столице я могу втихаря развлекаться, а тут за мной не только пара глаз злобной курицы и сволочной кот будут пристально наблюдать.

Ехали мы долго. Это демоново Аввакумово располагалась в трёхстах километрах от Твери. Чем дальше мы заезжали, тем хуже становилась дорога. А потом, внезапно, за пятьдесят километров до конечной цели дорожное полотно выровнялось, словно кто-то вот только что провёл капитальный ремонт.

– Здесь везде так. К каждой деревне куста такая дорога ведёт, – тихо, почти шёпотом сообщил мне Егорыч. – Говорят, что на мёртвой пустоши повсюду такие дороги. Ещё от тех магов остались, которые ту войну развязали.

– О которой даже в школе не рассказывают, – я задумчиво смотрел на дорогу. Даже курица перестала крутиться и притихла, словно почувствовала какое-то напряжение. – И вот какая странность, война была, и даже свидетельства остались, вон, дорога, например, а говорить о ней не принято. Это не может не вызывать подозрений и желания всё разузнать.

Когда мы доехали до места, начало уже темнеть. Машина остановилась возле ворот, ведущих во двор довольно большого дома. Заезжать Егорыч не стал, оставив машину у ворот. Правильно, ему ещё её в больницу отгонять.

Я уже подходил к дому, выпустив курицу во дворе, когда дверь открылась и на крыльцо вышла невысокая блондинка, волокущая огромное ведро. На руках девушки были надеты огромные по локти хозяйственные перчатки. Она опустила ведро и посмотрела на меня.

– А вы, наверное, Денис Давыдов? Тот самый врач общей практики, которого здесь ждут больше, чем дождя? – спросила она, вытирая лоб. Я тем временем осматривал худенькую фигурку, которую не портили даже широкие штаны и рубашка навыпуск.

– Чтобы не было недоразумений, скажу сразу, что я военный врач, поэтому ожидания многих, могут так и остаться ожиданиями. А вы, тот самый педиатр, который является моим спасителем, – я улыбнулся. – Правда, я не знаю вашего имени.

– Настя. Анастасия Семёнова. – Девушка протянула руку, но потом стукнула себя по лбу и стащила перчатку.

– Я вот смотрю на вас, Настя, и думаю, что такое очаровательное создание могло натворить. – Задумчиво проговорил я, аккуратно пожимая маленькую, но твёрдую ручку. – За какие-то грехи вас же отправили сюда. Возможно, поговорка про то, что внешность часто обманчива, как раз для этого случая?

– Что? – Настя моргнула и растерянно перевела взгляд на Егорыча, который только руками развёл.

Я же перестал улыбаться, потому что в этот момент из дома на крыльцо вышел огромный чёрный кот. Он сел рядом с девушкой и уставился на меня, явно недобрым взглядом. В этом взгляде читалось что-то вроде: «Ты, сволочь, бросил меня в поезде. И бедного котика кормили всякими объедками, и вообще недокармливали. И теперь из-за тебя у меня голодные обмороки и нервный тик. И кто-то очень сильно пожалеет о том, что не выпрыгнул из дирижабля, когда у него была такая возможность».