Текст книги ""Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Александра Черчень

Соавторы: Марина Ефиминюк,Феликс Кресс,Алекс Ключевской (Лёха),Александр Анин,Илья Ангел,Влад Снегирёв,Татьяна Серганова,Ника Ёрш,Олег Ефремов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 327 (всего у книги 332 страниц)

– Так вы хотите, чтобы я решил проблему с пернатым? – догадался старик, о чём хотят попросить девочки. Те в ответ закивали. – Что ж, пожалуй, мне пора вмешаться в дела моих сыновей, дабы положить конец конфликту, начавшемуся как всегда из-за женщины. Скажите остальным, пусть пока ничего не делают, с этой проблемой им навряд ли удастся справиться. А мне пора заглянуть в гости к моим сыновьям, ведь приглашения от родных ждать не приходится, – внимательно выслушав пигалиц, старик исчез прямо на глазах, словно его здесь и не было. Девчонки лишь пожали плечами, решив больше не играть с божественными артефактами…

– Вы как хотите, можете и дальше прятать голову в песок, а мне нужно найти подходящий дом, дабы создать в нём точку призыва. Вот только не знаю, сколько потребуется заработать виртуальных денег, чтобы его купить, – Барбела не собиралась дольше оставаться в лесу, хотя вчера вечером неплохо с нами провела время. Её манипуляции заставить меня создать портальную арку, через которую они тут же начнут вторжение, не увенчалась успехом. Я решил пока ничего не делать, как и посоветовала Таисия. В войну между демонами и ангелами мы по-любому будем втянуты, и многие из нас пострадают, а некоторые и вовсе погибнут. Такой кровавый исход меня не устраивал. Подобраться к Архангелу Михаилу сейчас тоже не представлялось возможным, он обеспечил вокруг себя надёжную охрану, и это было связано с неожиданным появлением во дворце демонических родственников.

Барбела всё же свалила, прихватив с собой Таисию, помогающую ей сократить дорогу в столицу и чуть что прикрыть отступление, если кто-то узнает в ней демона. Бель изменила внешность, создав себе ангельские крылья при помощи магии иллюзий. Про Хоттабыча она была ещё не в курсе. Я же не стал подставлять меркантильного джинна под новые желания, которые снова пришлось бы оплачивать мне.

После завтрака с ребятами решили оттачивать навыки боя, сражаясь командами друг против друга. В будущем мы должны уметь положиться на ближнего, синхронизировав между собой ментальную связь.

Спустя четыре часа Барбела вернулась в состоянии лёгкого шока. Она присела за стол и долго молчала, не притрагиваясь даже к еде.

– Что-то случилось? А куда подевалась Таисия? – к ней подсела Анастасия, чтобы узнать о подруге.

– Эээ, даже не знаю, что вам сказать. А твоя подруга решила проверить ситуацию во дворце, но, думаю, что за неё переживать больше не стоит. Все ангелы вдруг ни с того ни с сего превратились в обычных людей, потеряв крылья. Мы таких называем падшими ангелами, что отказываются от своей божественной сути. В городе творится хаос и паника, все пернатые стали простыми смертными, – после этого она замолчала, мы тоже старались переварить эту новость.

Тишину нарушила Фросечка, что смотрела на нас виновато. Чудо же, напротив, гордилась собой, явно тоже приложившая к шалости руку.

– Вчера мы без спросу взяли божественный артефакт и призвали к нам в хижину какого-то старика. Сделали это не нарочно, просто так получилось, – каликанцара опустила глаза, а я понял, каким артефактом они воспользовались, и что за старик посетил непослушных девчонок.

– Он спросил, не нужна ли нам помощь, мы рассказали о вашей проблеме. Этот старик обещал ситуацию разрешить, – вставила и свои пять копеек Чудина. – Кто ещё может наказать своих непослушных детей, как не их родитель, – она посмотрела на Маркуса, единственного, кто мог наказать непослушную драконицу.

– А при чём здесь какой-то старик, и кого он собирался наказывать? – Бель с удивлением посмотрела в мою сторону. Я тяжело вздохнул, понимая, что и дальше молчать не имело смысла.

– Вы, наверное, помните, во время казни я попросил желание у Хоттабыча призвать Бога, чтобы тот наказал виновных по справедливости, – у Бель брови поползли вверх, она была до сих пор не в курсе по поводу джинна. Пришлось ещё отмотать время назад и рассказать, каким образом я открыл свой источник, и познакомить её с Хоттабычем. Тот сделал вид, что в этом нет ничего особенного, подумаешь, все могут призвать инфернальную сущность.

– Ко мне в камеру явился сам Бог в образе нищего старика и намекнул, что я по-прежнему могу пользоваться магией, как делал это и раньше. Тогда я догадался, что вокруг меня полно источников магии в виде накопителей у светильников. Таким образом, мне удалось всех освободить и отправить домой, но об этом вы уже знаете, – ребята моему рассказу не удивлялись, но ждали с нетерпением продолжения.

– Наталья Гаврилова, когда под конвоем покидала наши апартаменты, загадала желание джинну, чтобы тот забрал все божественные артефакты и свалил куда подальше. Он так и поступил, забрал даже те, что находились в сокровищнице у Архангела Михаила, – сделал паузу, чтобы информация дошла до каждого. – Девчонки нашли мобильное устройство, связывающее с Богом, и вчера с ним пообщались вживую.

Барбела зависла на долгое время, осознавая то, что натворили эти мелкие бестии.

– Это что получается, Бог вернулся и наказал ангелов, отобрав у них крылья, сделав простыми смертными? Тогда он должен был наказать и демонов, мне нужно это срочно проверить, – Бель посмотрела на меня так, что отказать я ей просто не мог. Мы переместились вдвоём во дворец Люцифера, где также не встретили ни одного демона, повсюду нас окружали обычные люди…

Глава 27
Послесловие

8Архангел Михаил впервые за несколько тысячелетий ощутил, как почва уходит у него из-под ног. А всё началось с донесения о новом найденном путешественнике. Первой неудачей стало то, что захватить его в академии, так и не удалось, паршивец сбежал из-под носа. Зато он пленил его друзей, что были весьма одарёнными, устроив таким образом для путешественника ловушку. Второй неудачей – случился неожиданный срыв турнира, когда на глазах у всех виверны напали на ангелов и их пришлось уничтожить.

С пришествием нового путешественника, каким-то образом отрастившего крылья, началась полоса неудач. В его личные апартаменты заявились бывшие родственники, крайне заинтересованные в сохранности жизни паренька. Зеркало наваждений показало слабые места в его непобедимой империи. Молодые маги смогли устроить вторжение армии демонов, разрушивших несокрушимый дворец. Хоть это и было лишь проекцией возможных событий, но такую вероятность сбрасывать со счетов было нельзя. Четвёртой неприятностью стал побег заключённых, которых, как он думал, надёжно изолировал от мира. Это уже не было совпадением, у Архангела Михаила наступила в жизни чёрная полоса. Вдобавок ко всему из его сокровищницы исчезли два божественных артефакта. За этими действиями он подозревал умысел демонов.

– Что ещё можно ожидать от моего брата, неужели он призовёт отца? – эту фразу Михаил произнес вслух, ощутив, что больше не один находится в комнате.

– Ну, здравствуй, мой дорогой сын. Смотрю, ты не рад нашей встрече и даже за столько веков не пытался позвать меня в гости. Что же ты такого натворил, раз тебе стыдно посмотреть в глаза создателю, сотворившему тебя и весь этот мир? – услышал Михаил голос Бога, отчего по спине побежали мурашки.

– Здравствуй, отец, зачем тебя беспокоить, когда у меня и так всё идёт хорошо. Посмотри, насколько процветает мой мир, в отличие от мира брата-деиона, – Михаил попытался скрыть свою растерянность, натянув вымученную улыбку.

– Давай тогда прогуляемся со мной к брату, знаю, вы давно с ним не виделись, – взмахнул рукой он, переместив Михаила во дворец Люцифера.

Владыка сидел на троне, перед ним собрались Высшие демоны, что вели отчёт о состоянии готовности армии. Никто не ожидал увидеть прямо в тронном зале архангела вместе с импозантным мужчиной. Демоны напряглись, готовые вступить схватку с незваными гостями. Бог лишь махнул рукой, заставляя их замереть на месте.

– Простые смертные попросили меня разобраться в происходящем и уладить ваш старый конфликт. До сих пор не могу поверить, что ненависть друг к другу изменила моих сыновей до неузнаваемости. Я пришёл для того, чтобы вас наказать. Вы давно позабыли о том, для чего были созданы. Вы обязаны были присматривать за людьми и оказывать им всевозможную помощь. А что в итоге? Один расплодился и создал высшую касту ангелов, для которых люди оказались простыми рабами. Второй вообще отрастил хвост и рога, истребив на планете всех, кроме демонов. Я не думаю, что вас хоть что-то уже сможет исправить, пора вам всем на реинкарнацию, а то вы слишком свысока смотрите на людей. Но дам вам шанс искупить свои ошибки, прожив ещё век в телах простых смертных. То, как вы его проживаете, позволит вам выбрать в следующем воплощении не самую плохую судьбу. Вознестись после следующей жизни у вас будет законное право, но для этого вы должны прожить достойную жизнь, – после этих слов создателя у братьев пропал дар речи. Они застыли напротив друг друга немыми изваяниями.

– Да, забыл вам сказать, что все ваши пленники освобождены и теперь могут свободно владеть магией. Пожалуй, я вас оставлю наедине, вам всё же придётся хоть как-то уладить конфликт. Михаил, если брат тебя не убьёт, то до своего отражения уж доберёшься как-нибудь сам, ведь у тебя было столько путешественников в подчинении. Я сообщу им, где ты сейчас находишься, вдруг кто-то пожелает тебя спасти, – в одно мгновенье все демоны и ангелы обратились в простых смертных людей, а Всемогущий исчез, оставляя после себя настоящий хаос…

Интерлюдия

Раса джиннов, созданная из хаоса, зародилась ещё на заре возникновения многомерных вселенных. Эти инфернальные сущности возникли из первобытной материи, и даже Богам их не удалось подчинить. Джины были созданы всемогущими, повелевающими самой структурой бытия. Но природа не терпит перекосов в гармонии, поэтому у джиннов имелись большие ограничения. Они никогда не принадлежали сами себе, должны были исполнять лишь чужие желания. Но сущности не терпели к себе пренебрежительного отношения и часто избавлялись от очередного хозяина. Ещё эта раса являлась паразитирующей. Не имея собственного источника магии, им приходилось иногда отзывается на зов призывателя. За несколько веков они копили по крупице энергию, чтобы эволюционировать, меняя как перчатки своих хозяев. Но зачастую смертные были слишком алчными, истощая ресурсы джинна. Тогда инфернальная сущность, избавляясь от вынужденного рабства, впадала на несколько столетий в стазис, чтобы сохранить себе жизнь. Но рано или поздно она пробуждалась, дабы снова бороться за ресурсы, ведь вечно спать было нельзя.

Джинн, пробудившийся от длительного стазиса, долгое время не мог найти себе подходящего мага. Все призыватели оказывались слишком слабы, чтобы свести дебит с кредитом по отношению к мане. А её у него сейчас не было, чтобы выполнить хоть простое желание. Когда вновь ощутил зов призыва, то почувствовал огромный источник маны, находившийся в предметах у слабого паренька. К его удивлению, тот не стал от него ничего требовать, открыв источник и в себе самом. Новый хозяин был не похож на прежних его владельцев, оказался сообразительным малым, догадался, что за всё придётся платить. Тогда он перешёл на торгово-выгодное сотрудничество, решив джинна снабжать маной запросто так. Убивать раньше времени курицу, несущую золотые яйца, стало невыгодно. Джинн решил присмотреться к парню и повременить со сменой хозяина. Его жизнь не походила на жизнь простых смертных. Юный маг-путешественник притягивал к себе неприятности и пытался выжить своими силами. Это вызывало уважение. За несколько недель Оболенский откормил его маной до возможности создать материальное тело. Впервые за последнее два тысячелетия джинну повезло. Теперь у Хоттабыча, как окрестил его новый хозяин, появилась возможность развивать свои навыки. Ведь из-за отсутствия маны джинну никак не удавалось продвинуться на новый уровень. Исполнение желаний всегда напрямую зависело от накопленной энергии. Чем её больше, тем джинн становился мощнее, изменяя события и пространство вокруг себя. В какой-то момент нависла угроза смерти над щедрым хозяином, и джинн оказался перед непростым выбором. Затратить полученную ману на последнее желание паренька или просто дать ему умереть. Отдавать ману было непросто, ведь и желание связаться с Богом оказалось очень затратным. Но взвесив все за и против, Хоттабыч решил, что исполнит последнюю просьбу, вдруг это спасёт Оболенского. С этим парнем всегда можно было договориться, он не был скуп и исправно заряжал накопители. Ещё у него были друзья, что тоже делились маной, правда, не в таком количестве. Жизнь у паренька не была скучной, он выбирал себе сильных врагов, но имел также не менее сильных покровителей, готовых ради него рискнуть головой.

Когда за исполнение желаний хозяин предложил ему божественный артефакт, Хоттабыч отказываться не стал. Он давно хотел узнать про свои желания, ведь мечтать о чём-то джинны не умеют. Кроме стремления эволюционировать, других желаний в себе ни разу не ощущал. Выбрав зеркало наваждений, он долго не решался заглянуть к себе в душу. Ему было страшно узнать, вдруг у его души нет другой цели в жизни. Когда каждый из отряда Оболенского раскрыл перед всеми свои истинные намерения, он решил тоже попробовать погрузиться в грёзы. Для этого выбрал уединённое место, где не было посторонних глаз. Вступив в круг создаваемой матрицы, сначала не увидел ничего. Но потом обнаружил себя рядом с уже повзрослевшими ребятами, достигшими даже большего, чем они изначально желали. Они управляли не только на Земле, но и во всех отражениях. К нему относились как к равному, не используя в личных целях. Ещё он стал хранителем божественных артефактов, что больше не разрушали ткань мироздания. Теперь для него не было ничего невозможного, он мог поспорить с самим Богом, создавая любые реальности. А ещё у него был большой гарем, о котором ему приходилось заботиться. Впервые джинн ощутил себя по-настоящему счастливым, живя обычной человеческой жизнью. Оболенского он больше не считал своим хозяином, тот дал ему полную свободу, лишь иногда обращался за приятельским советом. Этот паренёк больше не нуждался в его желаниях, мог и сам достичь всего, чего хотел. Выйдя из круга грёз, Хоттабыч долго не мог поверить, что такое вообще возможно, но решил дать себе шанс научиться жить по-человечески…

Вот и подошла к концу история про путешественника. Надеюсь, что она не была скучной. Кому этот цикл пришёлся по душе, оставьте свой отзыв после первой книги, чтобы те, кто ещё сомневается, смогли прочесть историю про Оболенского.

Марина Ефиминюк
Светлым магам вход воспрещен

© Ефиминюк М.В., 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

* * *

Глава 1. Не ждали?

– Агнесс, моя ненаглядная дочь, как же мы тебя ждали! – протягивая руки, радостно воскликнула матушка.

Непривычно теплый прием настолько пугал, что я позорно попятилась, отгородившись от родительницы увесистым золотым кубком. Любая на моем месте запаниковала бы! Если четыре года подряд домашние напрочь забывали о приезде студентки на зимние каникулы, а на пятом курсе вдруг встретили с буйным восторгом, то имело смысл держаться поближе к входной двери, чтобы шустро ретироваться на улицу в случае чего.

В материнские объятия меня тараном впихнул дорожный сундук, вальяжно вплывший по воздуху с улицы.

– Добрых дней, милое чадо, – проворковала матушка, запечатлев на моем веснушчатом лбу торжественный поцелуй.

Она «под мухой», что ли?!

Правду о жизни в семье с тремя детьми я, вторая по счету дочь, открыла еще в нежном возрасте и к двадцати годам в полной мере смирилась с этим печальным знанием. Первенец – это материнская гордость, воплощение амбиций, надежда на безбедную старость. Младший – неожиданная радость в то паршивое время, когда в семейных буднях остается одно удовольствие: потрепать нервы дражайшему супругу. А средний ребенок – прости пресвятой Йори – запасной.

Где только матушка меня не забывала! В шесть лет случайно оставила на весенней ярмарке в компании карамельного яблока на палочке. Во втором классе гимназии нечаянно запамятовала, что отправила на экскурсию в заповедник магических существ, и страшно удивилась, обнаружив на пороге за руку со взбешенной преподавательницей. На первом курсе в родительский день посетила какую-то другую академию и жутко обиделась за то, что я не появилась. В общем, если начать считать, то не хватит пальцев на руках и ногах. И каждый раз во время этих нелепостей отец был занят на магической службе. Он-то никогда не путал ни точное количество дочерей, ни названия их учебных заведений.

– Добрых дней, – ошеломленно поздоровалась я и покосилась на мамину помощницу по хозяйству, пытаясь отыскать в румяном лице Мейбл ответ – что происходит. Может, подмигнет или закатит глаза? Но обычно трезвомыслящая тетушка улыбалась придурковато-вкрадчивой улыбкой храмовой блаженной.

Я немедленно уверилась, что случилась какая-то страшная беда, о чем и спросила без лишних экивоков, не снимая шляпки и голубого форменного пальто с гербом магической академии на рукаве. Опять-таки убегать на морозную улицу лучше одетой, чем раздетой.

– Много чего случилось. Даже слишком много! – забирая из моих рук кубок, оповестила мама и охнула: – Какая тяжелая уродливая чашка!

– Это кубок, – поспешно пояснила я, пока в голове у родительницы не созрел план превратить награду за победу в турнире по защите от темных чар в емкость для хранения пуговиц. – Вручили за первое место в турнире.

– Ты участвовала в соревнованиях? – не слишком талантливо изобразила заинтересованность родительница. – Не знала, что такие проводят на факультете бытовой магии.

– Изредка, – уклончиво согласилась я. – Хотела папе подарить.

В матушкиной голове никак не приживалась мысль, что ее дурнушка Агнесс, единственная из трех дочерей обладающая даром, изучала сложное искусство защиты от темных сил и более того – претендовала на золотой диплом. Родительница находилась в твердой уверенности, что я пошла по стопам отца – мага-бытовика средней руки – и с трудом тянула учебную лямку исключительно от невозможности удачно выйти замуж. А еще потому что была рыжей. Во всех смыслах этого слова.

– Твой отец непременно придет в восторг, – уверила матушка. – Когда очнется в лечебнице ковена.

– Что?! – подавилась я на вдохе. Сундук громыхнул на идеально чистый паркет. Слава всем святым, внутри не лежало ничего бьющегося.

Через минуту, наспех разоблачившись и сунув ноги в растоптанные домашние туфли, я сидела на жестком диване в маленькой гостиной. Наш дом всегда отличался крайней опрятностью: ни пылинки, ни соринки, ни клочка паутины в углу. Вещи в шкафах никогда не ела моль, воздух пах цветочным ароматом, а ковер с узорами уже лет пятнадцать выглядел как новенький. В жилище мага-бытовика иначе и быть не могло. Ворчливую помощницу по хозяйству наняли, когда папа обзавелся парочкой подмастерьев. «Чтобы соседки завидовали статусу Эркли», а не от острой необходимости.

– Вчера вечером твой отец решил поскользнуться на обледенелой брусчатке и получить сотрясение мозга… – пожаловалась мама из глубокого кресла с высокой спинкой. – Агнесс, куда ты вскочила? Сядь! Моргана напоили специальными снадобьями. Он проспит еще сутки.

Я обнаружила, что действительно стою на ногах и готова во весь опор, теряя по дороге обувку, нестись к папе. Неловко потоптавшись, пристроила пятую точку обратно на диванные подушки.

– Твоя старшая сестра решила стать матерью, – со скорбью в голосе продолжила она, не дав толком переварить новость об отцовской травме.

– Когда? – охнула я.

– К сожалению, в ближайшие дни.

Мы с Глорией виделись в начале лета, когда я навещала родных перед практикой. Она собралась очередной раз разводиться и сбежала от мужа в родительский дом. В смысле, перенесла сундук с вещами – парочка жила на соседней улице. Со скорбной миной сестра бродила по комнатам и любой разговор сводила к тому, что все мужчины – зло в первозданном виде. А теперь эта жертва неудачного брака была на сносях? Что я еще пропустила?!

– Твоя младшая сестра решила выйти замуж, – поделилась новой вестью матушка.

Весной Катис исполнилось восемнадцать. Она кое-как окончила женскую гимназию и устроилась на работу в шляпную мастерскую. Понятия не имею, была ли сестра умелой шляпницей, но цветочки из ткани у нее действительно выходили ладные.

– В ближайшие дни? – осторожно уточнила я, почти уверенная, что брачный обряд непременно совпадет с тем моментом, когда ребенок Глории решит осчастливить мир своим появлением.

– Было бы неплохо, но, к сожалению, летом. – Мама заметно оживилась, глаза заблестели. – Замечательный молодой человек: статен, высок, хорош собой. Очень выгодная партия. Шейн из родовитой семьи темных.

– Кэтти выходит за темного мага?!

Младшая сестра собиралась связать жизнь с одним из тех негодяев, от подлых проклятий которых меня учили защищать невинных людей! Я почувствовала настойчивое желание накапать прямо в кубок пару десятков успокоительных капель и принять в неразбавленном виде, не запивая водой. Жаль, что от валерьянового корня теряла связь реальностью. Как кошка, право слово.

– Его старший брат пригласил Катис на семейное торжество, а у нас настоящий бедлам! – вдохновенно жаловалась мама. – Морган надумал сотрясти последние мозги, а Глории не хватило мозгов сделаться матерью в следующем месяце. Невеста не может ехать в дом жениха без компаньонки, а мне придется остаться. Сестру сопроводишь ты.

– Я?!

– Почему в твоем лице священный ужас, Агнесс? – сухо уточнила мать. – Тебе даже дорожный сундук не надо разбирать, все равно утром выезжаете.

Будущего специалиста по защите от темных сил буквально засылают в стан идейного врага, где абсолютно все этими самыми силами пропитано! Это почти магический шпионаж, а ведьмаков булочками с маком не корми, только дай угробить какую-нибудь выпускницу академии светлой магии. Да у меня от одной мысли обостряются все инстинкты! Кроме инстинкта размножения, само собой. Зато тот, который отвечает за самосохранение, подсказывает сбежать обратно в академию и провести каникулы в общежитии. Жаль, что я уже успела снять пальто и переобуться…

– Мама, я светлый маг, – пришлось напомнить, если вдруг она запамятовала. Ну, всякое бывает.

– Ты еще не получила диплом.

– По кодексу нам запрещено входить в дома темных, – проигнорировала я обидный намек, что пока не имею права называться настоящим магом.

Что-то она не очень волновалась об отсутствии у дочери диплома, когда прошлым летом в тайне от папы попросила зачаровать двери в доме своей приятельницы от проникновения бывшего мужа этой самой приятельницы. Мужик, помнится, попытался забраться через окно, так что пришлось и на окна поставить магический полог.

– Глупая, изжившая себя традиция! – всплеснула матушка руками. – Жених твоей сестры, между прочим, не отказался от трапезы в нашем доме. У Шейнэра превосходный аппетит!

– Это, конечно, в корне меняет дело, – не сдержала я мрачный смешок.

– Семья Торстен широких нравов.

Еще бы! Темные никогда не отличались манерами, да и нахальства им было не занимать, а в долг давать.

– И вообще, подумаешь, светлый дар! – недовольно фыркнула мама – Если о недостатках не говорить вслух, то их никто не заметит. У Шейнэра, чтобы ты знала, трое старших братьев. Глядишь, и к тебе кто-нибудь присмотрится…

Она окинула меня скептическим взглядом, видимо, понимая тщетность надежд. В юности мама слыла настоящей красавицей, и сестрам повезло унаследовать ее точеные черты лица, благородный медовый цвет волос и аристократическую бледность, хотя аристократы, насколько мне было известно, в нашем роду не отметились. А я пошла в папу, обладателя рыжих непослушных вихров и щедрой россыпи веснушек.

До сих пор не могу понять, из каких соображений амбициозная матушка выскочила замуж за нашего отца, Моргана Эркли. Он был замечательным семьянином, внимательным мужем, хорошим родителем, но с карьерой у него не сложилось, даже в провинциальный ковен Глемина его призвали только благодаря протекции мэра.

– Ко мне присмотрится темный? – Страшные слова застряли комом, а по спине побежали мурашки. – Какая… свежая идея.

– Рада, что ты со мной согласна, – не различила мама иронии.

После того, как все планы, в том числе матримониальные, были озвучены, меня наконец накормили. Кэтти, как назло, задерживалась у портнихи, и обедать пришлось наедине с родительницей. Мейбл готовила божественный пирог с куриными потрохами, но под укоряющим взглядом мамы, каким она провожала каждый отправленный в рот кусок, этот самый кусок застревал в горле. Видимо, как раз в том месте, где стояла комом новость о том, что в ближайшее время мы породнимся с семьей ведьмаков.

– Агнесс, что ты терзаешь этот пирог, будто он в чем-то провинился? – фыркнула мама, изящно держа нож с вилкой.

– А? – Я посмотрела на тарелку. Кусок лакомства, услада для измученной столовской пищей студентки, был препарирован на мелкие кусочки. В жизни не подумала бы, что вкусная еда могла падать в желудок камнем.

На этом трапеза закончилась. Прихватив тяжелый кубок, я все-таки поехала к папе в лечебницу. Матушка не соврала: опоенный особыми живительными снадобьями, он крепко спал на спине и даже прихрапывал. Из-под колючего шерстяного одеяла высовывалась нога с тугой повязкой на голени. Оставалось поправить сползший покров и в обнимку с кубком тихонечко посидеть возле кровати.

В крошечной палате было тихо и очень спокойно. Сквозь окно сочилось холодное зимнее солнце, рисовало на полу узорчатую тень от кованой оконной решетки. В какой-то момент я клюнула носом, ударилась лбом о край позолоченной посудины и поняла, что позорно заснула возле больного. Навестила, называется!

Куда пристроить кубок – не придумала, поэтому поставила его на самое видное место: на подоконник. И наложила заклятие клейкости, чтобы ни одна воровская ручонка не стащила священную для меня во всех отношениях вещь.

– Увидимся, когда проснешься, – попрощалась с отцом…

Стоило перешагнуть через порог родительского дома, как на меня налетела Катис и ткнула в нос рукой, пытаясь продемонстрировать кольцо с большим прозрачным камнем. От неожиданности я попятилась и с размаху плюхнулась на сундук, по-прежнему стоящий поперек холла.

– Агнесс, я выхожу замуж! – радостно объявила сестра. – Смотри, какой огромный камень!

– Обалдеть, – ошарашенно согласилась я, приглядываясь к старинному украшению, скорее всего принадлежавшему какой-нибудь прабабке жениха. Зуб даю, что натуральной черной ведьме. Надо бы проверить его на темные заклятия.

– Оно, конечно, старомодное, но на первое время и так сойдет! – объявила Кэтти и немедленно убрала руку, едва я попыталась прикоснуться к камню кончиком пальца, засветившегося голубоватым магическим свечением.

Остаток вечера был убит на примерку новых платьев, которые сестра заказала специально для поездки в «обитель зла». Кэтти крутилась перед высоким напольным зеркалом, прикладывала к себе то один, то другой наряд и с восторгом рассказывала о женихе. С Шейном, сыном семьи темных магов Торстен, она познакомилась в шляпной мастерской. Имя жениха произносилось с придыханием и настораживающим блеском в больших синих глазах.

– Это была любовь с первого взгляда! – прижимая к груди небесно-голубое шелковое платье, которое ей необыкновенно шло, восхищалась невеста то ли своим отражением в зеркале, то ли свалившейся как снег на голову первой любовью.

Да это же приворот чистой воды! Вернее, мутной – очень мутной – воды.

– Я увидела Шейна из-за занавески и поняла, что он именно тот! Пришлось сбежать с работы и случайно встретиться с ним на торговой площади.

Увы, не приворот. А я-то раскатала губу, что попрактикуюсь.

– Не представляешь, как я боялась, что его семья будет против! Даже ночью спать не могла! Нет, может, конечно, могла… но очень тревожно. Прямо с боку на бок все время ворочалась! – уверила невеста. – А потом старший брат Шейна передал приглашение на семейное торжество. Он, между прочим, у Торстенов самый главный маг.

– Ведьмак, – вырвалось у меня.

– Вот я и говорю, что маг, – не обратила внимания Катис на справедливую во всех отношениях ремарку. – Шейн думает объявить о свадьбе во время праздника. Все равно все родственники соберутся. Не придется потом каждого посещать с визитом.

Они собирают шабаш?! Может, вообще будут на метлах летать? Конечно, ни разу не слышала, чтобы кто-то летал на метле. Сверзишься с высоты – костей не соберешь. Безусловно, если останется, что собирать. Но вдруг именно в этой семье обладают особым колдовством и держат целую стаю летающих ведьм?

– И какой праздник нас ждет? – сдержанно уточнила я.

– В конце седмицы у Ристада день рождения.

– Кто такой Ристад?

– Старший брат, – закатила сестра глаза.

Точно будет разнузданный шабаш!

– Шейн говорил, что ему исполняется тридцать с чем-то там… Тридцать три? Я не запомнила, но он совсем древний старик, – вздохнула Кэтти, отбрасывая платье на спинку кресла.

«Древний» властелин, входящий в особый для темной братии возраст, объявил общий сбор? Нас ждет не просто залихватский шабаш, а с темными ритуалами и жертвоприношениями!

У меня отчаянно зачесалось под платьем между лопатками. Вряд ли ангельские крылья проклюнулись. Значит, от дурного предчувствия.

– Агнесс, – вдруг изменившимся голосом позвала Катис. – Вдруг я им не понравлюсь?

– Понравишься. Не сомневайся, – твердо ответила я и, поднявшись с кровати, ласково обняла сестру. – Ни о чем не беспокойся. Главное, не участвуй ритуалах. Даже если будут уламывать – все равно не участвуй. Прояви силу воли!

– Каких еще ритуалах? – с обескураженным видом отстранилась она.

– Вообще ни в каких! – отрезала я.

Пока Кэтти под чутким маминым руководством утрамбовывала в большой дорожный сундук «все самое необходимое», мне пришлось провести ревизию собственного багажа.

В обычные дни я носила форму, как и приписывали правила, но появиться в глубоком тылу идейного врага в одежде с гербом светлой академии на рукаве, по-моему, было сродни тому, как потрясать красной тряпкой перед мордой бодучего быка. Нет, размахивать, конечно, никто не запрещал: тряси сколько влезет, можно и задорный танец сплясать, если смелый и совсем не дружишь с головой. Главное, уметь прытко бегать и хорошо прятаться.

С головой я дружила и сильно сомневалась, что бегала быстрее стаи летающих на метлах ведьм, поэтому вытащила из сундука комплект академической формы, конспекты лекций, ученический светлый гримуар, а вместо них аккуратно уложила любимое домашнее платье и скромный халат совершенно нескромной расцветки с ядрено-розовыми цветами. Одежду поприличнее собиралась одолжить у Кэтти – рост и комплекция у нас были одинаковые. Даже в груди природа одарила похоже, в смысле, не особенно щедро.