Текст книги ""Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Александра Черчень

Соавторы: Марина Ефиминюк,Феликс Кресс,Алекс Ключевской (Лёха),Александр Анин,Илья Ангел,Влад Снегирёв,Татьяна Серганова,Ника Ёрш,Олег Ефремов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 67 (всего у книги 332 страниц)

– Да я даже не знаю, как он выглядит! – нахмурился Люцифер. – Ты меня обвиняешь в срыве своего эксперимента?

– А кого ещё? – рявкнул Асмодей. – Ты ослабил поводок, пустив Велиала погулять по тринадцатой земле, и каков итог? Вокруг самого обычного демона перекрёстка постоянно вертелись Падшие архангелы, серафимы, как с нашей стороны, так и со стороны Небес. Люцифер! У меня не работают идиоты! Любой демон перекрёстка даже от простого общения с сущностью подобного ранга может получить выгоду, не прилагая к этому никаких усилий.

– Асмодей…

– У нас был демон – одна штука. Мы впихнули его в тело смертного на земле, где силы Небес и Ада ограничены. Мы дали ему ложную информацию, убедив, что он смертный. Чтобы что? Правильно. Чтобы он смог исправиться и пойти по пути исцеления, превратившись в промежуточное звено в виде самого обычного человека. Дальше мы бы спокойно вмешались, подтолкнули в правильном направлении, и он после своей земной смерти стал бы ангелом, которого спокойненько бы спихнули с Небес к нам. Таким образом он стал бы послом по делам на этой проклятой тринадцатой земле, и мы бы лишились головной боли, терзающей нас сотни лет. Это кроме того, что несколько доменов уже не могут обходиться без повелителей. Там скоро демоны демократию устроят, прости меня Отец, что такую похабщину вслух подумал, – начал на пальцах объяснять очевидное Асмодей, говоря с Люцифером таким тоном, будто разговаривал сейчас с не обременённым интеллектом ребёнком.

– И что не так? – нахмурился Повелитель, не понимая причин недовольства брата.

– Что не так⁈ – заорал Асмодей, вскакивая с места. – Вот, полюбуйся! Недельный отчёт от моих ищеек, направленных незаметно следить за Фурсамионом с безопасного расстояния, – он бросил пергаментный свиток опешившему Люциферу и замер, сложив руки на груди в ожидании, когда владыка Ада ознакомится с документом.

– Что? – отстранённо поинтересовался Люцифер, когда прочитал написанное три раза, а потом четвёртый для верности. – Что он сделал?

– Заключил сделку с Велиалом, Люцифер, – не скрывая злорадства сообщил Асмодей, а потом заорал. – С Велиалом! С самым могущественным архангелом! Ты понимаешь, что это значит? Нет? Я сейчас тебе освежу память. Согласно первому пункту второго параграфа закона о заключаемых сделках, демон перекрёстка становится сильнее с подписанием каждого договора прямо пропорционально силе того, с кем этот договор был заключён! Если более понятным языком…

– Он по силе стал равным Велиалу, – прикрыл глаза Люцифер, откидываясь на спинку дивана и потирая лоб влажной рукой.

– Хрен тебе! – рявкнул Асмодей. – Он сильнее Велиала, потому что до этого умудрялся заключать сделки в обход нашей канцелярии! Я не говорю о его курице, которую все вечно стараются усилить. Так что, мой дорогой братец, благодари всех, кого хочешь за то, что мы отправили его на тринадцатую землю, где силы ангела ограничены до базового уровня.

– Вашу мать, – простонал Люцифер.

– Учитывая всё произошедшее, я настоятельно рекомендую тебе сделать то, что ты провернул, когда пошёл против воли Отца и утащил нас, молодых и верящих в благие цели архангелов за собой. Ослушайся его приказа! Не нужно, чтобы на этой земле верили в ангелов, – сжал и разжал кулаки Асмодей.

– Так, хорошо. Я так понимаю, Фурсамион миновал стадию очеловечивания…

– Да я понятия не имею, кем он вообще стал! – стукнул Асмодей кулаком по столешнице, разломившейся от удара пополам. – И идти с ним на конфликт не рекомендую. Вон, они с Велиалом неплохо спелись, любой вопрос пусть с этим идиотом решает. И Фурсамиону вообще не нужно об этом знать. Хорошо, что это правило скрыто из общего перечня и штатные демоны перекрёстка о нём даже не догадываются. И Мазгамона не трогайте. Пусть даже не возвращается в Ад, а вечно находится рядом с Фурсамионом. Он каким-то непостижимым образом умудряется переключать всё внимание нашего подопытного на себя. А я умываю руки от всего этого беспредела. Как же меня всё достало, кто бы знал, – простонал он, опускаясь на кресло и прикладывая ладонь ко лбу.

– Надо дождаться возвращения Велиала и решить, что делать, – решительно произнёс Люцифер, поднимаясь на ноги.

– Если он вообще вернётся, после того, что сделал, – процедил Асмодей, не открывая глаз. – А ведь как хорошо было раньше. Мы были воинами Небес, слушались приказов свыше и не задавали вопросов, принимая всё, как должное. Потом пришёл ты и всё испортил. Совратил нас, неопытных и незамутнённых архангелов, на бунт. Ты понимаешь, что он изначально был обречён на провал? Пара легионов и несколько архангелов, против целого небесного войска?

– Асмодей…– обратился к брату Люцифер, впервые видя его в таком раздрае.

– Вельзевул ещё этот. Ботаник со своими мухами. Попал под горячую руку и пал первым. А ведь он просто пришёл с посланием от Метатрона, и всё закрутилось. Гавриил, нашёл себе противника, – скривился Падший, ударившись в воспоминания. – Вырвал из рук этого дохляка меч и сбросил с Небес. Тот даже рот не успел открыть. А мы теперь должны мучиться с нереализованным потенциалом этого гения и его злобой в отношении всех вокруг.

– Причём здесь Вельзевул? – начал терять нить разговора Владыка Ада.

– О, я тут подготовил отчёт по всем мирам. И знаешь, что? В девяносто пяти процентах никто даже не знает, кто мы такие! Зато все знают Вельзевула. Он и Повелитель Ада, олицетворение зла, и вообще всего, что только можно. Ботаник с мухами, олицетворение зла! – рассмеялся Асмодей. – Меня за все тысячелетия ни разу никто не призывал, тебя всего пару раз и то только в одном из многочисленных миров. Зато Вельзевула никогда нет на рабочем месте. Его постоянно швыряет из мира в мир, когда какой-нибудь фанатик решит приобщиться к истинному злу. Для них всех мы – это Вельзевул. Ад – это Вельзевул. Ты – Вельзевул. А я нет, я демон. Только я понять не могу, причём здесь козлиная голова? Он же мух любит, жучков там всяких, паучков. Энтомолог хренов.

– А, это моя вина, – дверь распахнулась, явив счастливого и улыбающегося Велиала. – Я ему её на голову один раз надел, когда выковыривал из одного из миров. Он мне там про какой-то эксперимент начал рассказывать с овцами, но я был не в настроении его слушать. Так, где Михаил? У меня для него есть очень важное поручение с самого верха, ну и для тебя тоже, – он кивнул Люциферу.

– Владыка, вот вы где! – в кабинет ворвалась запыхавшаяся Пхилу и упала на колени, не обращая внимания на направленные на неё изумлённые и яростные взгляды. – Вторжение! На нас напали!

Глава 10

– Кто на нас напал? – нахмурившись, произнёс Асмодей, выглядывая в небольшое окно и рассматривая совершенно инертные сигнальные чары.

– Там… – Пхилу махнула куда-то рукой, всё ещё не поднимая глаз и даже зажмурилась, чтобы не видеть никого из начальства. Само присутствие в этом кабинете Владыки Ада и исходящая от него мощь практически парализовали её.

– Хм, – глубокомысленно заявил Асмодей и выбежал из кабинета, хватая за руку пискнувшую суккубу.

– Стой, – Велиал остановил дёрнувшегося было за Асмодеем Люцифера, уже начинающего расправлять свою ауру. Тот непонимающе уставился на Падшего, а Велиал продолжил: – У меня есть лук, и это наша территория, поэтому не горячись, мы сами разберёмся. У меня для тебя поручение, – и он протянул опешившему Архангелу свиток. Сам же выглянул в окно, как это недавно сделал Асмодей.

Было подозрительно тихо для какого-то нападения. Скорее всего, разведка, ну или Всадники немного заблудились и решили нервишки подлечить в местном баре, пользующимся печальной известностью не только в Аду.

– Это что? – пробежал взглядом по написанному Люцифер и облизнул вмиг пересохшие губы. – Я не понимаю…

– Да, я тоже много чего не понимаю, – протянул Велиал и усмехнулся. Похлопав по плечу Повелителя Ада, он быстро вышел из кабинета, догоняя Асмодея, оставив брата переваривать прочитанное.

Асмодей выскочил из огромного здания канцелярии первым, даже не вздрогнув, когда рядом с ним появился Велиал, и побежал за Пхилу, показывающей дорогу. Дверь за спиной главы Адской Канцелярии мягко закрылась, и Асмодей недоумённо осмотрелся по сторонам.

– И где вторжение? – спросил он у Пхилу. – Это что, шутка? – он прищурился и шагнул к съёжившейся суккубе.

– Нет, – она замотала головой и махнула в сторону района, который занимали легионы Велиала, в том числе суккубы и инкубы. – Пойдёмте, сами всё увидите.

В это время вышел сам Велиал, начавший понемногу расправлять свою ауру, поднимая лук. Мимо пробежала какая-то демонесса и ойкнула, глядя на Падших. Вдали кто-то играл на гитаре и орал весёлую песню, а кто-то, наверное, жильцы дома, рядом с которым он расположился, кричали ему, чтобы он заткнулся, иначе хуже будет. С другой стороны улицы из печально известного кабака, в котором подставили Фурсамиона, раздался разноголосый рёв. При этом часть посетителей вопили радостно, но в большинстве голосов слышалось разочарование.

– Опять тем, кто ставил на жуткую гибель Мазгамона, не повезло, – задумчиво проговорил Асмодей, не отрывая пристального взгляда от Пхилу.

– Не понял, – Велиал медленно опустил лук. – А где Небесное войско? Всадники? Я не чувствую их ауры. Кто к нам вторгся?

В ответ Пхилу только всплеснула руками и побежала к казармам легиона, где служили её приятельницы. Асмодей с Велиалом переглянулись и двинулись за ней, на всякий случай не сворачивая ауры. Если кто-то проник на их территорию, не оставляя следов, то нужно быть во всеоружии.

Велиал подошёл к воротам и потянулся к ним своей аурой, но тут калитка сбоку распахнулась, и оттуда выскочил демон, облачённый в кроваво-красные доспехи. Шлема на голове у него не было, и пепельные волосы рассыпались по плечам, а на красивом лице с тонкими аристократическими чертами проступал ужас. Увидев Велиала, он рухнул перед ним на колени и заголосил:

– Повелитель! Прошу, нет, заклинаю, спаси нас!

– Что случилось, Зепар? – Падший нахмурился, разглядывая герцога. Командующий двадцати шести его легионов ни разу на его памяти не выглядел настолько взволнованным.

– Там… – Зепар махнул в сторону казарм, а затем закрыл глаза рукой и покачал головой.

Падшие снова переглянулись и осторожно двинулись вперёд. Пока они шли, то не видели никаких следов битв, да и запаха озона, сопровождающего Небесное войско, в горячем воздухе Преисподней не ощущалось. Внезапно они услышали голос:

– И возлюбить нужно мужей своих и жён своих, ибо только любовь способна разрушать миры и строить новые…

– Ах он, тварь! – взревел Велиал и побежал туда, откуда доносился голос, да так, что Асмодей с Пхилу и присоединившийся к ним Зепар не могли его догнать. – Ты что творишь?

Падший выскочил на плац и резко затормозил, глядя, как Михаил прохаживается перед выстроенными перед ним суккубами и вещает про любовь.

– Так это и есть великое вторжение? И почему вы даже не подумали о том, чтобы сразиться с ним, а послушно слушаете, что он несёт? – рявкнул Падший, подходя ближе.

Услышав Велиала, Михаил повернулся к нему.

– А, это ты, – протянул архангел Небес, разглядывая брата. – А я думал, что ты уже не вернёшься.

– И поэтому притащился в мой легион и стал творить с моими девочками что-то непотребное? – Велиал скрипнул зубами, делая жест, чтобы суккубы разошлись.

Окружающее пространство сразу же наполнилось визгами и благодарностями, и уже через десять секунд на плацу остались только архангелы, сверля друг друга неприязненными взглядами.

– Твои девочки и непотребства – это синонимы, – скривился Михаил. – Я всего лишь хотел сделать их более ответственными.

– Знаешь, что… – Велиал сделал шаг вперёд, но перед ним встал Асмодей, отпихнув подальше от Михаила. – Иди вон, философов Мурмура пытайся перевоспитать, а ко мне не суйся. Да, я должен тебе передать, что ты временно прикреплён к Адской Канцелярии, а Люцифер отправился на Небеса. На самом верху никак не могут взять в толк, почему вы так себя ведёте, поэтому решили провести временную ротацию. Пока на месяц. Но, Михаил, предупреждаю ещё раз, не лезь в мои дела!

– Так, стоп, – Асмодей отпустил его, переводя озадаченный взгляд с одного брата на другого, осознавая, что рядом действительно нет Люцифера, хотя он, как Повелитель, должен был возглавить войска в случае вторжения. И тут до него дошло, что сказал Велиал. – Я не понял, а кого наказали-то в итоге, его или нас?

– Судя по блаженному лицу Михаила, в основном Люцифера, – сквозь зубы процедил Падший, не сводя гневного взгляда с временно исполняющего обязанности главы Адской канцелярии. – А ты чего такой довольный?

– Я жив, меня не сбросили, и я не нахожусь под покровительством ни одного из своих братьев. Мне нечего пока переживать, – улыбнулся Михаил, уже другим, более оценивающим взглядом рассматривая территорию, куда забрёл совершенно случайно, совершенно спокойно принимая свиток из рук Велиала со своим временным назначением. – А как же наше поручение на тринадцатой земле?

– Нет больше никакого поручения. Ваш прежний приказ отозван из-за полной некомпетентности назначенных исполнителей, – процитировал он Метатрона.

– Да что у вас произошло на этой проклятой земле номер тринадцать, кроме того, что ты додумался усилить Фурсамиона?

– Я не усиливал Фурсамиона, о чём ты вообще говоришь? – скривился Велиал. – Ну, может быть, кто-то, не буду показывать пальцем, в очередной раз усилил его курицу…

– Ты заключил с ним сделку, идиот, и теперь он по абсолютной силе превосходит тебя! – рявкнул Асмодей. – Правда, эта проклятая земля всё нивелирует, но радости от этого маловато, знаешь ли.

– Эм, – протянул Велиал, поднимая глаза вверх, разглядывая проплывающие над ними багровые, наполненные жутью и страданиями тучи. – Мы же ему об этом не скажем?

Михаил в это время ничего не говорил. Он медленно что-то обдумывал, высчитывая на пальцах, глядя при этом на Велиала.

– Что? – не выдержал Падший.

– Ничего, – пожал плечами Михаил и улыбнулся. – Не мне же иметь дело с вашим бешеным Фурсамионом. Надеюсь, ты с ним ладишь. И что ты говорил про философов Мурмура? Наверное, будет любопытно пообщаться с ними.

– Кстати, а где Мурмур? – спросил Асмодей, потирая подбородок. – Он же, вроде, с вами отправлялся на землю тринадцать? А в мой кабинет никто, кроме вас, больше не падал.

– Мурмур… – протянул Михаил с Велиалом вместе и замолчал, пытаясь вспомнить, что случилось с герцогом.

– Я дал ему рясу и отправил проповедовать, – медленно произнёс Велиал. – Чтобы он хотя бы попытался внушить людям этого поганого мирка веру в ангелов.

– Так, не торопись, дай я осознаю в полной мере то, что ты сказал, – поднял руку Асмодей, закрывая глаза. – Ты послал проповедовать падшего серафима, специализирующегося на создании всевозможных сект? Ты что, идиот⁈ Ты хоть представляешь, что он напроповедует⁈ – он вдохнул, выдохнул, и уже менее эмоционально продолжил: – Я даже уверен, что ему удастся обратить очень много людей в веру. Вот только верить они будут не во всех ангелов, а в одного конкретного – в Мурмура! Примерно так же, как в остальных мирах верят в Вельзевула, – добавил он тихо.

– Нет, – замотал головой Велиал. – Нет-нет и ещё раз нет! Хватит нам и Фурсамиона, я не позволю этой коронованной сволочи возвыситься! Идём, – он схватил Асмодея за предплечье и потянул в сторону выхода. – Проход в твоём кабинете легко открыть, после того как мы его пробили. Нужно его найти и вернуть домой.

Они быстро вышли с территории легиона, а Михаил задумчиво посмотрел в сторону казарм.

– Ну что же, раз меня оставили здесь за главного, пусть и временно, нужно работать, чтобы не огорчать Отца, – и он улыбнулся, проворковав: – Девочки, где вы? Мы с вами ещё не закончили.

* * *

Де Лено отшатнулся от Мазгамона, выразительно хмурясь при этом. Демон перекрёстка, потерпев полное фиаско, когда попробовал развернуть свою ауру, повернулся ко мне и состроил такое страдальческое выражение лица, словно я у него конфету отобрал.

– Мне не нужен сеанс психотерапии, даже от обученных медиков, – сурово произнёс капитан. – А то, о чём вы говорите, больше попахивает шарлатанством, чтобы сбить меня с толка и попасть под ваши чары.

– Какие чары, – продолжил попытку расположить к себе такого несговорчивого клиента Мазгамон, вкладывая ещё больше убеждающих ноток в свой голос. – Вы же знаете, что мы не можем применять магию, пока вы пользуетесь блокирующим артефактом. Если вы желаете, мы даже не станем с вами разговаривать. Просто скажите, чего вы действительно желаете больше всего на свете вот в это самое время. Остановить войну мы, конечно, не можем, но решить более насущные вопросы не составит никакого труда. Решайтесь, такое предложение выпадает не каждый день.

Я смотрел, как у де Лено начинают стекленеть глаза и выругался сквозь зубы. Не понимаю, как Мазгамон, не имея возможности воздействовать на клиента без своей ауры, умудряется это провернуть. Но мне было всё равно, отвечать за такую подлость буду не я перед Асмодеем и какой-нибудь шишкой с Небес, поэтому предпочёл не вмешиваться. Мне тоже, как и моему контуженному с рождения другу, хотелось выбраться отсюда.

Очень скоро мне надоело наблюдать за попытками Мазгамона заключить сделку, и я хотел уже выйти из этого убожества под названием «малая операционная», чтобы хотя бы умыться, но меня остановили.

– Сейчас больше всего на свете, я хочу, чтобы господин полковник выжил и добрался до госпиталя живым, – неожиданно произнёс капитан, а я отпустил дверную ручку, внимательно глядя на чуть не подпрыгнувшего Мазгамона, у которого сразу же в руке появился свиток, а на меня дыхнуло Преисподней.

– Давайте подпишем вот эту бумажку и…

– Зачем? – улыбнулся де Лено, притронувшись рукой к висевшему на шее амулету, тут же засветившемуся ядовито-зелёным цветом. Лёгкая дымка убеждения слетела с него в один миг, а у меня в голове при этом возник какой-то странный гул. Судя по морде Мазгамона, он явно испытывал сейчас подобные ощущения. – Если вы меня не обманули, то и вы доберётесь до госпиталя вполне живыми и здоровыми.

С этими словами капитан вышел из операционной, оставляя нас под надзором какого-то вошедшего лейтенанта.

– Мазгамон, – я покачал головой, рассматривая скривившегося демона.

– Я должен был попробовать. Что это за хрень у него на шее? – Он подошёл поближе и ткнул меня пальцем в грудь. – Откуда у этих лягушкофилов столько навороченных артефактов, действие которых направлено против нас, а?

– Ты меня спрашиваешь? – я даже удивился от таких претензий, но так и не дождался ответа.

– Выходите, – внезапно сказал встрепенувшийся лейтенант, и я вышел из операционной, успев спрятать скальпель в карман мундира. То же самое проделал Мазгамон, но он скорее действовал на рефлексах, повторяя за мной чуть ли не каждое движение.

– А кого мне ещё спрашивать? – зашептал демон перекрёстка, всё-таки решив ответить, и принялся очень громко сопеть мне в затылок. – А ведь такой был план, и ты мне даже мешать не стал. Признайся, ты на сто процентов знал, что ни черта не выйдет и просто наслаждался моим унижением, – продолжал бубнить Мазгамон, когда нас под конвоем посадили в машину. – И как нам теперь выбираться?

– Я думаю…

– Думай быстрее, – буркнул Мазгамон и отвернулся от меня, глядя в окно на проплывающий мимо нас пейзаж.

До госпиталя мы ехали долго. И уж лучше бы на лошадях, честное слово. Так у нас была бы возможность запомнить дорогу. Артефакт, подавляющий магию, работал всю дорогу, а запоминать все повороты – это из области фантастики. Оставалась надежда на то, что в самом госпитале артефакт или отключат, или он просто уже сдохнет, и мы с Мазгамоном сможем телепортироваться. Тем более, что здесь было не слишком далеко, меньше ста километров от нашей заставы.

Надеялся я зря. Похоже, французы магов недолюбливали, или же среди их врачей одарённых просто не было, но на территории прифронтового госпиталя противника действие похожего артефакта подавления было растянуто на всю территорию.

– Это как-то неправильно, – пробурчал Мазгамон, выскакивая из машины и помогая мне вытаскивать носилки с прооперированным полковником. – Почему они себя-то заблокировали?

– Врачам дар не нужен, – прошептал я в ответ. – Не удивлюсь, если у них в университеты медицинские набирают только неодарённых, и это прописано в правилах. Рядовые бойцы тоже вряд ли маги, а немногочисленные офицеры потерпят, не сахарные, да и подобное подавление исключает магические атаки.

К нам тем временем подошёл командир госпиталя. Осмотрев нас с ног до головы, он хмыкнул и кивком предложил следовать за ним. Мы пошли. А кто бы на нашем месте не пошёл? Тем более, что охрана на воротах была внушительная и вооружена далеко не безобидным оружием. А у нас из оружия были только парочка скальпелей, надёжно спрятанная в одежде, змея над чашкой, полыхающая ровным зелёным светом, показывая, что здесь есть тяжёлые больные, и горячее желание свалить отсюда куда-нибудь подальше, желательно в направлении дома.

– Пройдёмте за мной, господа, – говорил командир на ходу. Он не представился, и лично у меня не было никакого желания знакомиться. – Поставьте носилки с господином полковником здесь в холле, его сейчас перенесут в палату наши бравые санитары, и следуйте за мной.

– Куда мы идём? – спросил Мазгамон, хмуро глядя в спину командиру. – Если вы нам одержимых хотите показать, то мы не глядя можем сказать: это они хлеба со спорыньёй нажрались.

– Нет, мы и сами поняли, что это эрготизм, не принимайте нас за идиотов, – поморщился командир. – К несчастью, оба наших хирурга слегли с этой проклятой болезнью. Они уже в сознании, но выполнять свои обязанности пока не могут. Так что вам и скальпели в руки.

Он зашёл в перевязочную, выполняющую здесь роль и малой операционной, довольно равнодушно указал на лежащего на столе молоденького солдата и вышел, прикрыв дверь. Я подошёл к раненому и сразу понял: парень не жилец. Проникающее ранение в живот, уже начался перитонит и, похоже, некроз кишечника. Самое поганое заключалось в том, что он был в сознании.

– Отвезите меня в Париж, – прошептал он сухими и потрескавшимися губами, глядя на нас умоляюще.

– Зачем? – я оглядывался по сторонам, прикидывая, как облегчить его уход.

– Там целитель появился. Он себя святым Юрием называет и ангелом. Он меня вылечит, всех вылечивает, кто к нему приходит, – прошептал солдат, а я посмотрел на него сочувственно. Сдается мне, я погорячился, думая, что он в сознании. Похоже, парень бредит. – Многие видели это своими глазами, а ещё больше слышали. За несколько дней он уже поставил на ноги сотни, тысячи солдат…

– Тысячи за пару дней – это, конечно, достойно ангела, – согласился я, стараясь не разочаровывать парня рассказом о том, что ангел на этой земле может исцелить всего лишь парочку человек, а потом будет отлёживаться неделю, восстанавливая свои подорванные силы.

– Не верю, чтобы ангел спустился по доброте душевной в такие ужасные условия, – прошептал мне на ухо Мазгамон, – больше на ушлого демона-перекрёстка похоже. Так, у него никакой блокирующей штуки нет, да и я провёл работу над ошибками. – Он сделал шаг в сторону паренька, улыбаясь самой кроткой улыбкой, на которую только был способен. – Не знаю, какой там святой Юрий, но я точно смогу тебе помочь.

– Вы его помощник? – неизвестно откуда взял эту мысль раненный. – Вы словно светитесь изнутри. Вы тоже ангел?

– Не совсем, – уклончиво ответил Мазгамон. – Но я тоже умею исцелять. Ты просто должен это пожелать и подписать одну бумажку.

– Вы мне точно поможете? – он нахмурился, недоверчиво разглядывая демона, приподнявшись на локтях.

Мазгамон тем временем посмотрел на меня. В его глазах был вопрос, он безмолвно спрашивал меня, сможем ли мы помочь парню как-то по-другому. В ответ я покачал головой. Нет, не сможем. Но мне уже было плевать на то, сколько здесь сделок назаключает Мазгамон. Какая разница, если французы кукухой поехали, святой Юрий – это надо было додуматься. Демона от ангела отличить не могут, зато артефактами странными с ног до головы обвешались.

– Действуй, – я махнул рукой. – А я пока попробую артефакт найти и отключить. Если поле подавления спадёт, то мы сможем помахать этому гостеприимному месту ручкой.

Демон расплылся в широкой улыбке, но сразу же сделал её постной, как и положено приличному святому, замещающему святого Юрия.

– Конечно, я могу тебе помочь, ты только скажи, чего ты хочешь, – и он сел рядом с раненым на операционный стол, погладив того по голове. При этом ему невероятным усилием удалось совсем чуть-чуть приоткрыть ауру, но этого хватило, чтобы слегка уменьшить боль, терзающую молодого солдата.

Я посмотрел на него, сидящего на столе, и покачал головой. Ну что за свинья? С другой стороны, командир тоже хорош, привёл нас сюда и даже завалящего халата не выдал. Неудивительно, что у них такая низкая статистика выживаемости от ранений. Ещё раз бросив взгляд на улыбающегося парня и изображающего непонятно кого Мазгамона, я вышел из перевязочной.

Начинать поиски лучше с подвала. Такие стационарные штуковины обычно там располагают. Надеюсь, мне никто не помешает, и, оглядевшись по сторонам, я схватил чей-то грязный халат, валяющийся на столе, натянул его на себя и с предельно деловым видом зашагал по коридору.