Текст книги ""Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Александра Черчень

Глава 2
Разграбление могилы

Интерлюдия.

Нулевое отражение.

Архангел Михаил с нетерпением ждал известий от ангелов, которых он отправил на разведку в нижние отражения. У него давно не было новостей о брате Люцифере и его жене Барбеле. Михаилу хотелось узнать, что там у них происходит, и почему демоны свободно разгуливают по иным отражениям. Жозефина и Мигель отчего-то задерживались, заставляя строить догадки. А загадки Михаил не любил, ему жутко не нравилось, когда он не мог контролировать. Спустя лишь две недели показались его верные ищейки, что старались не смотреть в глаза.

– И где черти носили? Вас только за хлебом посылать, тогда точно умрёшь голодным, – Михаил старался держать себя в руках и даже пытался шутить, но уже догадался, что информация ему не понравится.

– Нам не удалось найти неучтённого путешественника, хоть мы и искали его по всем мирам, – ангелы покорно склонили голову.

– Так, может, его и вовсе там нет? Вдруг армии демонов были призваны магом-ритуалистом? – Архангел Михаил не мог допустить в нижних мирах ещё одного сильного мага, перемещающего сквозь отражения целые армии. Ведь Люцифер должен быть изолирован и ограничен в ресурсах.

– Путешественник точно есть, так как установил портальные арки. Одну такую возле города Загринска нам удалось найти, остальные скрыты более тщательно, – совсем не обрадовали ангелы своего начальника.

– То есть сквозь миры могут запросто ходить не только путешественники, но и маги, и далее люди без каких-либо способностей? – вот сейчас Архангел стал закипать. – Почему считаете, что арок создано несколько?

– Мы подслушали разговоры в таверне, где жители Загринска только и трепали о каком-то наёмном отряде Искателей. Совсем зелёные юнцы, появившиеся из ниоткуда, сначала смогли пленить и вернуть химерологу тварь, что прошивает деревья тонкими иглами. Потом спасли сам город от разбушевавшихся монстров, превратив их в скульптурные памятники. Сквозь портальную арку въехали большие машины и погрузили каменные изваяния. Спустя пару дней арку разрушили метеоритом, но через три дня восстановили вновь. Значит, таких арок по всем мирам может быть натыкано множество. Для путешественника с помощью мага трансфигурации создавать их легко. Город Загринск не является чем-то значимым для отряда Искателей. Они сквозь него проходят мимо, останавливаясь лишь поесть, выпить и переночевать в гостинице.

– Надеюсь, вы смогли хоть кого-то найти из отряда Искателей, дабы узнать, кто у них строит эти самые портальные арки? – Михаил перестал кипятиться. В отряде сосунков оказался ещё и маг-трансфигурации, а это прямая заявка на зарождение когда-нибудь в будущем Божества. Его тоже стоило прибрать к рукам. А если не станет ручной собачкой, то тогда уже ликвидировать. Неподвластные полубоги ему не нужны.

– К сожалению, мы никого не нашли. Ребята словно испарились или перемещаются до сих пор сквозь отражения. Сильного источника маны мы не почувствовали, новых прорывов пространства за всё это время не было. Многие их видели, но ничего не знают об этих ребятах, кроме того, что те дружны с демонами, – ангелы рассказали, как маги третьего отражения были призваны дважды за месяц на войну. Первый раз против демонов, второй раз демонами против архимага Оркуса, что взял кого-то в заложники.

– Какие интересные события происходят под нашим носом, а мы даже и в ус не дуем. Кто такой этот Оркус? Зачем взял кого-то в заложники, почему против него понадобилась армия демонов и магов? – Михаил впервые о нём слышал, хотя имя ему показалось знакомым. И оставлять ещё одну неучтённую единицу, обладающую большой мощью, без контроля тоже не стоило. Ангелы продолжали мяться, видно, рассказали ещё не всё.

– Вы не думайте, просто выкладывайте все, что узнали, думать за вас буду я. И не забудьте рассказать, как поживает мой братец, – Михаилу всегда было интересно, насколько сильно тот продолжает страдать и саморазрушаться.

– Мы выяснили, что демоны переходили из отражения в отражение вместе с магами не через портал. Их призвала молодая ведьма, переместившись в первое измерение сквозь изнанку. Ещё ей помогали две девушки со способностью теневиков. Предположение о сильном маге-ритуалисте оказалось верным, – эти сведения ангелы уже просто купили у магов, что работали гастарбайтерами на постройке храма, посвящённого какой-то там Бель.

– Ваш брат находится у себя в отражении, хотя был замечен при взятии той самой крепости Оркуса. Сейчас он зачем-то выглядит как человек, говорит как человек и старается вести себя довольно разумно. Рядом с ним три высших демона, когда-то его предавшие. Они тоже носят обличье людей. Это вызвало у нас много вопросов,– пожали плечами ангелы. – Сами демоны говорят, что их повелитель тренируется таким образом сдерживать гнев, ведь человеческое тело очень хрупко. Его жена Барбела велела ему пройти испытание, после чего она, может быть, к нему и вернётся, – рассмеялись ангелы, вспомнив сюрреалистичную картину, увиденную во дворце Люцифера. Как маленький человек ходит и гоняет плетью больших рогатых демонов. А они ему крайне сочувствуют, ведь тому приходится контролировать гнев, и покорно его во всём слушаются.

– А вот эта новость меня не радует. С чего бы Люциусу браться за голову, учиться себя сдерживать, да ещё и простить своих предателей, – ангелы, почувствовав раздражение Михаила, вмиг прекратили улыбаться.

– У всего должна быть причина, она связана, скорее всего, с женой Люцифера. Вам необходимо узнать, почему она велела мужу ходить в человеческом теле. Ещё переловите мне всю команду Искателей и доставьте сюда. Я сам определю участь каждого, а заодно узна́ю, где срывается путешественник, – выдал новое задание Михаил, почувствовав, как контроль над мирами вновь возвращается в его руки…

Четвёртое отражение, в усадьбе Оболенского.

Прежде чем уйти на поиски ингредиентов, дабы открыть свой источник, необходимо было сделать две вещи. Это убрать с помощью гипноза навязчивое желание сдохнуть и при помощи заклинания «мнимой смерти» инсценировать собственный суицид. Все должны, кроме Маркуса, поверить в то, что я умер. И главное – не возвращать время назад. Артефакт, превратившийся снова в часы, сейчас был на мне. Кинжал, очки и перчатка всевластия – тоже. Зонт, несущий возмездие, был надёжно спрятан в академии. Его стоило переместить в иное место, дабы не нарушать структуры мироздания. И это предстояло сделать, прежде чем я отправлюсь в одиночное путешествие.

Для чего мне стоило инсценировать свою смерть? Дабы ребята в этот раз точно поверили. Хорошо зная Оркуса, был уверен, что он скоро мне начнёт мстить. И первым делом станет убивать членов моей команды, заставив испытывать сильное чувство вины. А силы ему противостоять у меня по-прежнему не было. Только с моей смертью у него отпадёт желание мстить, хотя не исключаю, что пакость он всё же может устроить.

Ребята сейчас находились в училище, будни настали, и учёбу никто не отменял. У меня же был больничный, выписанный Клавдией, что велела отлежаться дома хотя бы несколько дней.

После уроков я ждал Смирнова возле его комнаты.

– Привет, командир, я так понимаю, ты пришёл для сеанса гипноза? – я в ответ лишь кивнул. – Тогда проходи.

Под монотонный голос погрузился в гипнотический сон. Мне показалось, что я только закрыл глаза и тут же открыл, а по факту прошло два с половиной часа, за окном уже успело стемнеть.

Открыв глаза, догадался по кислому выражению лица Смирнова, что у него не получилось избавить меня от сюрприза Оркуса.

– Этот гад умеет внедрять свои программы и печати, что хрен их снимешь. Её не подцепить, не сковырнуть, не разрушить не получается. Может, тебе стоит обратиться к Трубецкому, он вмиг тебя заморозит, а потом оживит при помощи божественной зажигалки? – предложил от отчаяния Смирнов, переживая за моё самочувствие. Я оценил свои ощущения. Сдохнуть хотелось по-прежнему, но отчего-то хотелось и жить, накрывая меня противоречиями.

– Ты что-то сделал, дабы компенсировать тягу к смерти? Почему мне одновременно хочется петь, смеяться, играть, любить и умереть? – Смирнов широко улыбнулся.

– Я больше ничего не смог придумать, как помочь, и на всякий случай внедрил свою программу. Она полностью противоположна тяги смерти и будет заставлять тебя радоваться жизни, – а мне захотелось его послать подальше. Внедрённые программы вместо того, чтобы противостоять друг другу, нивелируя свои эффекты, сплелись воедино, родив ещё более страшную версию. Теперь мне хотелось сотворить какую-нибудь дичь, дабы радостно сдохнуть. Но не стал об этом говорить другу, он старался, как мог, и мне не хотелось его расстраивать. Поразмыслив, решил, что навязанное дополнительное желание умереть довольным, может дать время отследить и проконтролировать свои паттерны суицидальной направленности. Ну и был крошечный плюсик. Теперь я мог обоснованно покончить с собой, ведь Смирнову не удалось меня исцелить. Вот только его будет жаль, он всю вину за мою смерть возьмёт на себя, а значит, придётся оставить посмертное послание…

Очнулся я в склепе, в настоящем дубовом гробу, где слабо мерцали галогенные лампы. Сдвинув крышку, встал, чтобы размяться. Хотел посмотреть на время, но вспомнил, что все божественные артефакты припрятал в тайнике, о котором никто не знал. Я сделал схрон в лесу возле приметного дерева, дабы потом по пути было удобно забрать. Рассчитывал проснуться в могиле и думал, как из неё потом выкопаться, но моё тело поместили в склеп, которого в моей семье и в помине не было. Здесь было на удивление красиво и спокойно. Уже не так сильно хотелось сдохнуть, ведь я программу Оркуса реализовал, и даже по-своему красиво, наверное, получилось. В записке объяснил, зачем это делаю, и велел меня не оживлять никакими способами и ни в коем случае не винить себя в моём решении. Пожелал им счастливой, а главное, спокойной жизни, велев наслаждаться каждым прожитом днём. У ребят должна быть обычная земная жизнь. Они совсем не готовы гулять по мирам, ведь ни разу не путешественники. Я осознал, что сделал большую глупость, взяв всю команду с собой, создав из них адреналиновых наркоманов. Ребята слишком быстро обрели новые магические способности и почувствовали себя неуязвимыми. А это должно было привести к летальному исходу, если бы не артефакты последнего шанса, что я раздал им в изрядном количестве. Свой браслет я тоже снял и оставил в схроне, дабы тот меня не смог оживить сразу, как только умру. Маркус мог накладывать заклинание мнимой смерти с отсроченным пробуждением. В этот раз он установил его через неделю, а значит, с момента моей смерти прошло целых семь дней. Интересно было узнать, как ребята смогли это пережить, а с другой – я им всё равно не смог бы ничем помочь. Но уйти просто так я тоже не мог, нужно было озаботиться своей заменой. В саркофаге должно находиться тело, поэтому мне придётся прогуляться ещё и до кладбища. Да, в моём плане стоял вандализм. Мне нужно будет выкопать свежий труп, переодеть в мои одежды и оставить лежать гнить в саркофаге. Со временем мёртвые становятся похожими друг на друга, так что разницы, думаю, никто не заметит. Главное, чтобы склеп не заперли снаружи, поднявшись по ступеням, потянул дубовую резную дверь на себя. Она, на удивление, приоткрылась легко, выпустив меня на свободу.

На небе стояла звёздная ночь, и никого в дальнем углу сада не было. Клетки с питомцами находились в другой стороне, для алконоста была сооружена стеклянная оранжерея, а для меня за несколько дней построили настоящий склеп. Сразу было видно, что это Кайла здесь постаралась. Весь камень состоял из узоров, напоминающий замысловатую вязь. Такое мог сотворить лишь маг трансфигурации, что сильно горевал после потери друга.

Не став дольше задерживаться в саду, полез на дерево, дабы с нижних веток можно было спрыгнуть за высоким забором.

Одному в лесу, когда меня оставляли с ножом и коробкой спичек, было не так страшно. Там были живые звери, что считали лес своим домом, а я был просто у них в гостях. А здесь, на огромном городском кладбище, было жутко, особенно ночью. А ещё было слишком темно, про фонарик я совсем не подумал. Кольцо, подаренное Бель, тоже снял на время, так как его мог просто забрать отец. Одежда, чёрный смокинг, в котором был похоронен, совсем не грела в осеннее время года. Ветер продувал насквозь даже плотную ткань. Мы все крепки задним умом, я совершенно не подумал о тёплых вещах и теперь дрожал то ли от холода, то ли от страха посреди кладбища. Инвентаря тоже с собой не прихватил, поэтому пошёл искать подсобное помещение, дабы раздобыть лопату и хоть какой-то полиэтиленовый мешок, куда буду складывать тело. Выбрал самую широкую аллею, что и привела меня к административному зданию, к которому было пристроено подсобное помещение. На двери висел амбарный замок, и сбить его мне было нечем. Благо я не обнаружил охранников. Видно, никто это кладбище по ночам не охранял. Вандализм из-за отсутствия некромантов в России пока ещё не прогрессировал. Вот в третьем отражении на кладбище было просто так не пробраться. Там часто чёрные маги выкапывали тела из могил, и могильники всегда охраняли. Здесь это произойдёт впервые, и, наверное, об этом будут писать в газетах.

Хорошо, что об этом подумал сейчас, оставлять разрытую могилу будет нельзя, иначе ребята догадаются, прочтя новости. Пришлось голыми руками отрывать поржавевший прут от ближайшей оградки и им выламывать замок у двери. Провозился достаточно, зато ощутил, что силы в руках прибавилось, а, значит, тело регенерировало и часть меридианов восстановилась. Уже говорил, что у дара физика нет своего узла или центра. Он складывается из многочисленных факторов: укреплённых магией связок, костей, сосудов и тканей. Лишь у Татищева центр усиления находился непосредственно в кулаках, сделав их несокрушимыми, а потом и добавив им пламени. Но он был скорее исключением из общих правил.

Раздобыв лопату, в углу увидел ломик, что, несомненно, мне понадобится, дабы открыть крышку гроба. Ещё мне необходим фонарь, в темноте я даже не найду свежую могилу. Если снаружи светили звёзды, делая заметными контуры здания, то внутри помещения стояла кромешная тьма. Пытался на ощупь исследовать пространство, но лишь натыкался на коробки гвоздей. И тут я услышал тихие голоса, что разговаривали прямо за моей спиной. Резко обернулся, выставив перед собой ломик, решив, что это объявились охранники. Но никого так и не обнаружил.

– Смотри, он, кажется, нас услышал. Неспроста так размахивает ломом, – вновь я услышал тихий голос, что теперь раздался справа, где была сплошная стена.

– Да нет, может, мыши шуршали в углу, вдруг он как девчонка боится грызунов, – первому голосу ответил второй опять же со стороны глухой стены.

– Интересно, что он тут забыл? И почему не включит свет, выключатель же на стене, – снова послышался первый голос. А мне захотелось себя треснуть ломиком по голове. Во-первых, потому, что я слышу какие-то голоса, но при этом никого не вижу, во-вторых, не догадался нащупать выключатель. Находиться в одном помещении с кем-то ещё и при этом ничего не видеть, было весьма неприятно. На стене нащупал выключатель, и лампочка, висевшая на одиноком проводе, тускло осветила сарай. К моему удивлению, никого здесь в помине и не было.

– Он явно нас слышал, видишь, как быстро сообразил, – голос продолжал говорить, но теперь уже с другой стороны.

– Давай, ему ещё что-нибудь посоветуем, пусть он на это отреагирует, – предложил второй голос. А у меня закрылась нехорошая мысль, в моё бесхозное, почти мёртвое тело могли подселиться другие души. Ну или просто поехала крыша.

– А что мне ему такого сказать, чтобы он точно выполнил? – снова задал вопрос первый голос.

– Он что-то здесь искал, может, хотел найти фонарь, дабы прогуляться по кладбищу, раз лопату с собой прихватил, – второй голос словно прочёл мои мысли, оказался проницательным малым.

– Так, тот стоит в дальнем углу, примотанный на большую палку, – советом первого голоса я не мог не воспользоваться. Действительно, в углу стоял большой шест, на котором сверху висел фонарь. Выкрутив фитиль вправо, фонарь окрасил помещение ровным светом. Удобное приспособление для обхода по кладбищу. Его можно воткнуть в землю, чтобы всё время не держать в руках, постоять покурить, ну или продолжить копать могилу.

– Я же была права, он нас прекрасно слышит, а значит, сможет помочь, – первый голос оказался женским и каким-то радостным. Никогда не хотел быть женщиной, сильно удивившись такой субличности.

Подхватив фонарь, лопату и ломик, рванул из подсобного помещения. Хотелось сбежать от этих голосов в голове, что, несомненно, оказали мне небольшую услугу. Видно, мой мозг ещё не начал функционировать как положено, поэтому я немного туплю. А ещё говорят, что страх сужает сознание, заставляя иногда творить несусветную глупость.

В свете фонаря я бежал по широкой аллее в сторону конца кладбища. Именно на окраине всегда закапывали новых покойников. Голосов в голове пока не было, и это несказанно радовало.

Добежав до конца, осмотрелся по сторонам. Вокруг меня находились свежевырытые могилы с деревянными крестами, на которых висели таблички. Памятников ещё не было, так как в течение года их устанавливать не полагалось. Могилка могла осесть, а памятник провалится. Ходил между могилами и читал, кто здесь похоронен. В одной из совсем свежих, заваленной живыми цветами и большими венками, обнаружил своего сверстника. Её я и решил разграбить, экспроприировав тело из гроба. На всякий случай извинился перед могилой за то, что собираюсь сделать с покойником.

– А зачем тебе моё тело понадобилось? – я аж подпрыгнул на месте, уронив лопату и ломик. Потом медленно повернулся, осматриваясь по сторонам. Неподалёку стоял вихрастый парень, что смотрел на меня с удивлением.

– Откуда, мать твою, ты вообще взялся? Что ночью забыл на кладбище? – задал ему вопросы, которые он мог вполне задать и мне.

– Как что? Лежу в могиле, пока ещё не могу удаляться от неё на большое расстояние, вот и приходится бродить по кладбищу, – у меня мурашки побежали по спине от осознания того, что я вижу призрака…

Глава 3
Призыв инфернальной сущности

Четвертое отражение. Усадьба Оболенского.

Оказавшись ночью на кладбище, да ещё и в окружении призраков, чуть второй раз дуба не дал. Подумал о том, а какого приходится Торил, что постоянно общается с духами. Да и Кайла с Максом прошли на третий этап трансфигурации, начав изучать принципы големостроения. Они почти умерли на два дня, чтобы начать видеть призраков. Клялись и божились, что сделали это ради собственного развития, а не моего спасения, так им и поверил. Это было необходимо для того, чтобы запечатать душу Оркуса в камень. И раз им хватило в коме побыть всего пару суток, а я пролежал овощем целую неделю, то должен был видеть призраков и подавно. Эти мысли частично меня успокоили и примирили с происходящим. И это были не голоса в моей голове, а неупокоеные духи со мной разговаривали. Призраков невозможно увидеть при солнечном свете, включённом электричестве и полной темноте. Зато прекрасно видно при тусклом фонаре, отбрасывающим рассеянный свет по округе.

Как оказалось, вихрастый парнишка покончил с собой из-за того, что родители его не любили, одноклассники не понимали, а девушки не обращали внимания. И он был совсем не против переместить своё тело ко мне в склеп, где и условия получше, и алконост радужно поёт неподалеку в саду, и скучать из-за частого посещение друзей не придется. Правда, это будут не его родные и близкие, но в семье, по его словам, его не любили. Только из чувства вины сейчас на его могиле было много цветов и венков. Если вы думали, что призраки круглосуточно обитают на кладбище, то это не так. На третий день души умерших могут уже возвращаться домой, а на девятый – перемещаться по всему миру. На сороковой – покидают эту вселённую. Но есть одно но, призрак не может уйти, если у него остались незавершённые дела, или в могилу положили значимую для него вещь. Этот предмет, например, он планировал оставить своему потомку, но его не удалось передать. Таким образом, призрак будет обитать вокруг этой вещи, ища способ осуществить задуманное. И те два голоса, что помогли мне включить свет и найти фонарь, как раз и просили меня забрать вещи из их могил, отдав их тому, кому и предназначались. У женщины это был кулон матери, передаваемый из поколения в поколение, у призрака мужчины – родовой перстень. Их необходимо было достать, отмыть, и передать одному из живущих родственников, дабы память о предках окончательно не исчезла. Мне это показалось весьма странным, зачем нужны все эти фамильные драгоценности, если они не являются артефактами. И тут меня осенила мысль, что кулон и перстень как раз и есть артефакты, о свойствах которых не знали родственники, закапывая вместе с умершими.

Естественно, выкапывать три труппа этой ночью даже не собирался. А вот оставить записку, приколотую к лопате, вполне смог. Написал имена погребённых, фамильные драгоценности, что необходимо было достать, и сумму, что я им перечислю, как только драгоценности окажутся у родных. На это я копателям могил выделил лишь сутки, потом сумму за работу они не дождутся. Деньги на счету у меня были, тратить в этом мире мне было их некогда, поэтому драгоценности с большой долей вероятностью должны быть переданы. Адреса родственников в записке были указаны. Ну а что, за помощь нужно платить, даже если это бестелесные призраки. Все мы когда-нибудь можем попасть в такое же затруднительное положение, и кто-то должен нам будет в этом помочь.

Тепло попрощавшись с мертвыми, наконец-то, перестал бояться призраков, не такие уж они и страшные. Вызвал такси, дабы загрузить замотанное в полиэтилен тело в багажник. Таксисту заплатил с лихвой за молчание и за недоумение, читающиеся в глазах. Обычно трупы привозят на кладбище, дабы закопать сверху в могилу. А не наоборот, из могилы уже начинающее пахнуть тело доставляют в большую усадьбу. Хорошо, что объяснений от меня не потребовали, а то бы не знал, что на это ответить. Возможно, прикинулся бы начинающим некромантом. Вернувшись замерзший с кладбища, был несказанно рад, что хоть эту способность мне не нужно было прокачивать.

Закинув мёртвое тело в саркофаг, попытался проникнуть в дом, дабы прихватить тёплые вещи. У меня в смокинге зуб на зуб не попадал. В фамильном склепе отопления, к сожалению, не было, там я к утру мог превратиться в ещё один труп. Пришлось играть в грабителя собственной усадьбы, пытаясь обойти наёмную охрану. Отец был не в курсе, что я очнулся. Так было нужно. У Оркуса не должно возникнуть сомнений, что его закладка не сработала. На дверях и окнах усадьбы с недавнего времени стояла сигнализация. Переместиться можно было лишь трансгрессируя в свою комнату. На худой конец, можно было заглянуть к алконосту, там в теплице поддерживалась температура искусственно, но что-то меня не тянуло всю ночь слушать сладкоголосое пение. Пришлось усаживаться прямо на голой земле в позу лотоса и начать медитировать, дабы открыть первый узел, отвечающий в моём теле за телепортацию. На груди я оставил лишь подвеску-накопитель от матери, и он, на моё счастье, был заполнен по максимуму. Сейчас уже не требовались акупунктурные иглы, я прекрасно помнил расположение каждого узла в моём теле. На их месте остались шрамы, которые ещё предстояло регенерировать. Минут тридцать ушло лишь на то, чтобы место для предстоящего узла смогло окончательно исцелиться. Внутренние шрамы за неделю нахождения в коме стали значительно меньше, а где-то и вовсе пропали. Регенерирующие клетки даже в состоянии анабиоза продолжали замещать собой повреждённые. Ещё через час узелок телепортации зародился вновь, но до полного восстановления ему нужны были время и мана.

С трудом, но мне удалось трансгрессировать в свою комнату, где я с удовольствием полез под горячий душ. Ещё через час я спал уже беспробудным сном, выстроив предварительно баррикаду из мебели у своей двери. Это на тот случай, если кто-то захочет меня навестить или просто убраться в комнате. Таким образом, оставлял себе шанс успеть смыться, пока меня не заметили. Целый день провёл один в доме, не считая слуг, что разговаривали между собой шёпотом. Во всём доме царило уныние, ведь наследник поместья скончался, а отец куда-то уехал и вот уже несколько суток не объявлялся. Догадался, что батяня запил, пытаясь справиться с потерей наследника. Сильно ему сочувствовал, но так было нужно для сохранности его жизни. Сильно хотелось жрать, ведь неделю тело пролежало без пищи. Аккуратно телепортнулся на пустую кухню, ведь слугам готовить на членов семьи было уже не нужно. Настругал себе бутербродов и налил крепкого кофе, наслаждался последним днём домашнего комфорта. Этой ночью, как только оплачу услуги могилокопальщиков, сразу же рвану через портал в третье отражение. И раз у меня открылось ви́дение призраков, то не помешало бы заняться ритуалистикой. Для этого мне нужна будет в качестве учителя Торил и закрытая секция библиотеки. С ректором академии думаю найду общий язык, попрошу меня не отчислять и сохранить в тайне моё присутствие. Перемещаться по академии буду лишь телепортами, есть по ночам, спать в своей комнате. Для развития первого дара – ингредиенты уже не нужны. Трава погибели была лишь необходима для провокации комы, а фрукт жизни, чтобы из нее вернуться. Всё это должно было помочь начать видеть духов, уметь призывать демонов и инфернальные сущности. В итоге я должен был научиться рисовать пентаграммы, заключать контракт с духами и запомнить с десяток заклинаний призыва.

Третье отражение. Магическая академия.

План был простым и понятным. Осталось лишь сохранить свою тайну, дабы никто, кроме ректора, не узнал о том, что я остался в живых. Перешёл порталом в третье отражение и переместился в свою личную комнату в академии. Я здесь давно не был, совершенно забросив уроки. На столе лежали закрытые учебники, в тетрадях не было ни строчки. Слишком много событий произошло за короткое время, что не давали мне шанса начать обучение. За меня сейчас отдувался Максимилиан, дабы после я мог нагнать всё упущенное. Перестав рефлексировать по поводу нехватки времени, нашёл ректора академии. Переговорив и немного поторговавшись, получил допуск в запретную секцию библиотеки. Теперь я был должен академии ещё одну портальную арку, что будет вести из учительского корпуса сразу к городу Загринску и в училище для шпионов. Ректору совсем не хотелось терять хорошего друга – собутыльника. Вопрос с обучением таким образом был улажен, ведь я всё равно получаю знания, пусть и не по программе второго курса магической академии.

Время ужина давно прошло. Я его пропустил, дабы не светиться на глазах у сокурсников. Но есть хотелось довольно сильно. Поэтому решил сгонять в пустую столовую и настругать себе бутербродов, как в прошлый раз, когда познакомился с демоном.

Переместился сразу к большому холодильнику, в секцию, где повара готовили нам еду. Осмотрелся по сторонам. Никого из обслуживающего персонала здесь уже не было, а вот на холодильнике теперь висел замок. Видно, не мне одному пришла идея стругать себе бутербродов по ночам. Тяжело вздохнул, понимая, что с едой мне придётся слегка обломаться, а дальше искать способ, кто будет носить завтраки, обеды и ужины ко мне непосредственно в комнату. Вариант был один, довериться Торил, лишь она одна могла хранить тайну. Да и с ритуалистикой смогла бы помочь, если вдруг мне будет что-то в ней непонятно. Уже было собрался покинуть столовую, как услыхал приглушённые голоса. Аккуратно выглянул из-за шкафа с посудой, дабы посмотреть, кому в академии до сих пор не спится. За общим столом собрались знакомые лица. Мои одногруппники обсуждали последние новости. Уйти, не узнав, о чём говорят ребята, уже просто не смог. Притаился, словно мышь за раздаточной стойкой, прислушался к голосам.

– Если честно, никто до сих пор не верит в нашем отряде в смерть Оболенского. Если ему это нужно, то мы дружно поддержим его игру. Вот только жаль алконоста, у птицы случился настоящий шок, когда она увидела под собой болтающийся в петле труп, – невесело рассмеялся Трубецкой. – Ей даже пришлось вызывать психолога по животным, дабы тот избавил её от травмы. Бедная птица почему считает, что Псих покончил с собой из-за нее, так как она своровала его артефакты.

Об этом я тоже как-то не подумал, не посчитав алконоста за разумное существо. А ведь ей теперь придётся с этим жить какое-то время. Надеюсь, она быстро поправится, ведь мозгов там немного. Хотя эти создания, слышал, отличаются злопамятностью. Похитив артефакты, она мне отомстила за то, что выбросил её из окна гостиницы. Так что быстро забыть о трагическом событии у неё навряд ли получится. Я ей тоже в какой-то мере отомстил, она каждый день доставала меня под окном своим пением. Надеюсь, теперь мы квиты. А вот мой план пошёл совсем не по плану. Ребята должны были сильно страдать, дабы у Оркуса не возникло сомнения в моей смерти. Иначе он лично захочет проверить мертвое тело на достоверность. Вот только изменить уже ничего не мог, лишь ускорить восстановление своих магических способностей.

Целыми днями я изучал ритуалистику. Запоминал пентаграммы призыва, учился их рисовать сначала на листке бумаги, а потом и на полу мелом. Здесь была важна точность в начертании рисунка и в произношение мантры призыва. Такая практика значительно улучшила мой навык рисования. Портреты мне стали даваться легко, пропорции тела строго теперь соблюдались, одежда прорисовывалась до самых мелких деталей. Последним штрихом к визуализации и создания реалистичного изображения было умение наложить правильно тени. Так, мне когда-то объясняла Фиалка. Когда изображение станет трёхмерным, и будет казаться живым, тогда можно его использовать в виде иллюзии, сохраняя все нюансы рисунка перед глазами. За неделю удалось увеличить узел телепортации, протянув от него несколько меридианов. А также зародить узелок ментальной магии. Накопитель маны каждый вечер полностью разряжался, а вот заполнять его было некому. Я всё же вышел на связь с Торил, что должна была послужить мне наставницей. Она совершенно не удивилась, когда посреди ночи постучал в её комнату.

– Так и думала, что ты всех водишь за нос. Что заставило тебя раскрыться передо мной? – девушка в пижаме пригласила меня в свою комнату, чтобы я не маячил у всех на глазах. В женском корпусе жило много девчонок, шастающих по ночам по длинному коридору.