Текст книги ""Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Александра Черчень

Соавторы: Марина Ефиминюк,Феликс Кресс,Алекс Ключевской (Лёха),Александр Анин,Илья Ангел,Влад Снегирёв,Татьяна Серганова,Ника Ёрш,Олег Ефремов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 53 (всего у книги 332 страниц)

Глава 12

Всю дорогу до дома мы молчали. Отец время от времени посматривал то на меня, то на Мурмуру, о чём-то напряжённо думая. Наконец, когда мы уже подъезжали к дому, он тихо произнёс:

– После того, что я увидел на вокзале… Денис, все эти слова про спасение жизней всегда были для меня чем-то возвышенным и не относящимся к реальной жизни. Но когда ты там… Он ведь был мёртв, когда упал?

– Да, клиническая смерть, – неохотно ответил я. Как обычно, после успешной реанимации накатила апатия. Никакого триумфа не было, была чудовищная усталость и странная опустошённость. Хуже было бы только в том случае, если бы вытащить этого мужика не получилось.

– Что такое асистолия? – прямо спросил отец, и я протёр ладонями лицо, пытаясь хоть немного растормошиться, легонько ударил себя по щекам и только после этого посмотрел на отца.

– Грубо говоря – это остановка сердца. Такое вот интересное нарушение ритма. Оно у молодых мужчин в основном возникает на фоне полного здоровья. Так обычно и бывает: идёт здоровый красавец, улыбается девушкам, которые ему глазки строят, а потом, бац! – я ударил кулаком о приборную доску, и машина вильнула, потому что отец слегка вздрогнул. – Сердце просто перестаёт биться. Мужчина падает и умирает. Это называется – внезапная смерть. Явление редкое, но случается, чего уж там.

– И почему она возникает? – отец, нахмурившись, посматривал в мою сторону.

– Я не знаю, – я покачал головой. – Иногда тяжёлые заболевания сердца к этому приводят, но чаще вот так, внезапно.

– А женщины? – отец всё ещё продолжал хмуриться, а ворота, ведущие к нашему городскому особняку, начали медленно открываться, пропуская нашу машину.

– А женщин эстрогены, это такие женские гормоны, защищают, – я слабо улыбнулся. – Женщинам ещё жить за двоих нужно, им нельзя вот так посреди улицы умирать.

– М-да, – граф остановил машину возле крыльца. – Так вот, когда я тебя там увидел, а потом, когда Тверской губернатор пришёл в себя, я понял, почему ты выбрал такую профессию. Почему настаивал почти до истерики на Академии.

– Идиот потому что был и вот в этом ещё не участвовал, – буркнул я, выпрыгивая из машины и вытаскивая Мурмуру.

– Ну-ну, – отец улыбнулся и посмотрел на мою курицу. – По-моему, она выглядела по-другому. Или это другая курица?

– Та же, – я отпустил Мурмуру на землю. – Мы же в Аввакумово были. Мёртвая пустошь рядом, все дела. Мне не посчастливилось на очень мощную сущность нарваться. Эта сущность пребывала в тот момент в странно хорошем расположении духа и решила усилить моего фамильяра. Для чего ему это понадобилось, он и сам не смог ответить. Но в результате Мурмура полиняла.

– Сильный фамильяр – это всегда очень хорошо для мага, – кивнул отец, но в его глазах мелькнуло беспокойство, когда я вскользь эту скотину – Велиала – упомянул. – И насколько она стала сильней?

– Вот кто бы знал, – протянул я, и мы с отцом вдвоём начали наблюдать за расхаживающей по двору курицей.

– Так, ладно, иди отдыхай, а я пока поговорю с твоей матерью. Про помолвку ей нужно рассказать как-нибудь поделикатнее… Спасибо тебе, сынок, что ты хотя бы всего лишь предложение сделал, а не женился. А то второй подобный сюрприз мы бы с Машей не выдержали.

А, ну да, как я мог забыть, дочь же родная отчудила, что-то вроде: «Папа, мама, это Дима. Вы его прекрасно знаете, но не знаете самого главного: Дима – мой муж!». Это по идее должна была быть свадьба года – как минимум, не абы же кто, а наследник престола женился. Но получилось так, как получилось. И если бы я Настю в качестве жены сейчас привёз, то меня бы точно убили. Прямо на вокзале. А учитывая, что из медиков там в этот момент был только Мазгамон, то ни у меня, ни у нового Тверского губернатора просто не было бы шансов.

– Я, пожалуй, действительно пойду отдыхать, – пробормотал я, разворачиваясь в сторону входа в дом, и тут же отпрянул, потому что передо мной завис призрак дядюшки. Лицо у него было перекошено, а в призрачной руке зажат печально знакомый отросток. – Неожиданно, – я на всякий случай сделал ещё один шаг назад.

– Меня выдернуло к твоей проклятущей курице как раз в тот момент, когда я пытался посадить этот дивный росток! – заорал Фёдор. У него, похоже, в этот самый момент голос прорезался, который он потерял от возмущения. – Я сумел договориться с этой проклятой ведьмой, и она поделилась со мной живым ростком, а теперь что? Теперь он погибнет! Мне нужен участок земли с хорошей защитой, чтобы высадить хотя бы здесь это дивное растение!

– Дядя? – отец замер соляным столбом, глядя на разбушевавшегося призрака. – Так это правда? Что ты решил в посмертии стать призраком? Я не верил, если честно.

– Здравствуй, Витя, – кивнул ему дядюшка и снова повернулся ко мне. – Денис, твою мать! Почему ты молчишь и ничего не делаешь? Мало того, что ты так и не принёс мне новый сильфий с Мёртвой пустоши, хотя обещал…

– Я не обещал таскать тебе эту дрянь на постоянной основе, – огрызнулся я, покосившись на отца. Граф Давыдов только глазами хлопал, пытаясь понять, что происходит.

– Ты мне не принёс замену, – Фёдор меня не слышал, подлетая ко мне ближе и почти в лицо тыча этой мерзостью, слабо шевелящей листиками, – и я вынужден был унижаться перед этой женщиной, умоляя дать мне росток. Тем более, что у неё в ограде мой сильфий прижился и можно было изъять один корешок совершенно безболезненно!

Я отступил ещё на несколько шагов, потому что выращивать в своём теле эту гадость я больше не намерен, а сильфий явно пытался дотянуться до меня. Во всяком случае, я его шевеления именно так воспринимал.

– Дядя, обратите на меня внимание, – снова попытался достучаться до него отец.

– Не сейчас, Витя, не видишь, я занят, – всё так же спокойно ответил Фёдор.

– Да посмотрите на меня! – не выдержав, крикнул отец. Призрак неохотно повернулся в его сторону.

– Ну что тебе? – спросил он, разглядывая своего внучатого племянника.

– Что это за растение и почему вы говорите, что нужна защита? – граф Давыдов пристально смотрел на Фёдора, время от времени бросая раздражённый взгляд на сильфий. – Оно опасно?

– Нет, Витенька, ну что ты, – махнул рукой Фёдор и заискивающе улыбнулся, но тут я решил кое-что пояснить:

– Вообще-то, эта дрянь опасна. Она внедрилась в моё тело и чуть не проросла в моей икроножной мышце. Но, папа, этот ненормальный не отступит от попыток вырастить хоть где-то полноценный сильфий, поэтому выдели ему кусок земли в парке под надёжным защитным куполом. И предупреди всех домашних, что лезть к нему не стоит. А если кто-то не послушается, ну что теперь поделать?

– Сильфий? – отец удивлённо приподнял брови. – Я думал, что они вымерли.

– Я тоже так думал, Витенька, – быстро заговорил Фёдор. – Представь моё волнение, когда я увидел росток.

– Пойдёмте, дядя, я, конечно, выделю вам участок, достаточный для развития полноценного дерева. Это такая редкость, боже мой, какая же это редкость! – и отец побежал куда-то в сад. За ним летел дядюшка, а я стоял и хлопал глазами, наблюдая за ними.

– Нормально. Похоже, Фёдор не единственный помешанный из семейства Давыдовых. Не удивлюсь, если отец лично высадит эту дрянь и будет ухаживать за ним так, как за мамой не ухаживал, – я покачал головой и развернулся, чтобы вскрикнуть и схватиться за сердце, глядя на мать, появившуюся у меня за спиной совершенно бесшумно. – Да что же вы меня все сегодня так пугаете?

– Денис, с тобой всё в порядке? – мать наклонила мою голову и поцеловала в лоб. – Ты выглядишь уставшим.

– Потому что я устал, матушка, – ответил я ей и улыбнулся.

– Тогда тебе нужно отдохнуть, – она покачала головой. Ну я-то не против, если мне удастся сегодня до моей комнаты дойти, то я обязательно отдохну. – Я видела призрака. В нашем доме есть призрак?

– Это дядя Фёдор, и он очень хорошо прятался. А сейчас они помчались с отцом высаживать росток сильфия, который этот очень шустрый призрак чуть ли не с Мёртвой пустоши притащил, – я сдал и отца, и Фёдора с потрохами. Нет, ну а что, я один страдать, что ли, должен, потому что мне всё равно достанется из-за помолвки.

– Сильфий? – брови матери поползли вверх. – Ты сказал, сильфий? Откуда у Фёдора сильфий?

– Это долгая история… – начал я, но мать меня прервала:

– Я должна увидеть это чудо, – она почти простонала и прижала руки к груди. – Надеюсь, что это уникальное растение у нас приживётся. О, Денис, ты такой молодец, что сумел его достать, – и она провела ладонью по моей щеке.

– Ну, если посмотреть на это правильно, то отросток действительно я добыл… – я рассказывал это уже пустоте. Мать сорвалась с места и побежала вслед за отцом и Фёдором, приподняв свою длинную юбку. – Охренеть, – только и смог я сказать и направился уже к себе. Потому что у меня лично не было никакого желания смотреть, как этот проклятый сильфий высаживают.

До своей комнаты я добрался довольно быстро. Принял душ и растянулся на кровати в одних пижамных штанах. Хотел немного поспать, потому что мой вояж в Преисподнюю, который плавно перетёк в реанимацию на перроне, меня основательно вымотал. Сон не шёл, и я в этот момент очень сильно жалел, что искажения сигналов с Мёртвой пустоши не позволяют мне поговорить по телефону с Настей. Да и в то время, когда я буду в казарме, это было бы кстати.

Дверь приоткрылась, и в комнату вошла мать. О, кажется, сейчас меня песочить будут. Я внутренне подобрался и скосил глаза на графиню, даже не пошевелившись, чтобы одеться. В конце концов, я её сын.

– Понравился сильфий? – спросил я её, а мать, улыбнувшись, села на край кровати, протянула руку и убрала у меня со лба отросшую прядь волос.

– Он прекрасен. И кажется, ему у нас понравилось. Во всяком случае, росток сразу же распрямился, когда Витя его высадил, – ответила она, выпрямляясь и окидывая меня изучающим взглядом. – Ну вот и мой Денис стал мужчиной.

– Ты расстроена? – спросил я тихо.

– Нет, вы с Ольгой всего лишь продолжили славную традицию Давыдовых жениться и выходить замуж с лёгким скандалом. Даже мы с твоим отцом не избежали подобной участи, – и она усмехнулась, а я приподнял бровь. Надо же, какие подробности вырисовываются. Ещё бы узнать, что там за скандал был. Ну, ничего, когда-нибудь узнаю. Гнедова подпою, он расскажет, не зря же он на Марию Давыдову так смотрел на том балу.

– Завтра Малышевы устраивают бал. Полагаю, нам нужно будет его посетить, – после почти минутной паузы заявила мать. – На этом балу официально объявят о помолвке Валерия и Лизы Буйновой. Ольга с Дмитрием обещали быть.

– А мне разве не нужно завтра в Академию? – я удивлённо посмотрел на неё. – Так же, как и Валере Малышеву.

– Нет. Завтра приезжают курсанты, которые не проживают в столице. Ну а вы, столичные штучки, послезавтра как раз к построению явитесь, ты что же забыл? – она посмотрела на меня с изумлением.

– Да, из головы как-то вылетело, – я улыбнулся. – Значит, завтра на бал пойдём.

– Денис, – она встала и посмотрела на меня очень внимательно. – Я хочу познакомиться с этой девочкой. После того как ты уедешь в Академию, я, пожалуй, съезжу в Аввакумово.

– Эм, – протянул я, вскакивая, придумывая кучу аргументов, почему графине Давыдовой не нужно ехать к Насте, но она уже вышла из комнаты, оставив меня одного. – Ситуация, – протянул я, лихорадочно одеваясь. Телефон не телефон, но телеграмму послать можно, сам же так Ольгу к Дмитрию вызвал. Чтобы моя мать уж совсем как снег на голову Насте не свалилась. А то она сбежит и кольцо вернёт, а я не хочу, чтобы она от меня сбегала.

* * *

– Велиал, суд, подобный этому, не собирался уже больше пятисот лет. Если тебе нечем больше заняться, то не отвлекай других от работы, – устало протянул Гавриил, хмуро глядя на своего неразумного брата, который, как и всегда, находился в своём любимом человеческом обличии.

Глядя на него, практически все, кто имел возможность к перевоплощению, решили поступить точно так же, и теперь два ангела и один из Высших демонов в своём истинном облике возвышались над ними, явно ощущая себя некомфортно. Они собрались в комнате, не видевшей уборки и ремонта уже несколько веков, и находиться в этом месте было не слишком приятно.

– Я работаю, – недовольно проговорил Падший, обводя собравшуюся комиссию из двадцати ангелов и демонов напряжённым взглядом. Он вообще не верил, что у него что-нибудь получится из этой затеи, но получить информацию от Кузьмы Кольцова стало уже делом принципа.

– Мы видим, – протянула миловидная девушка-ангел, сидевшая по правую руку от Гавриила. – Вам в Адской канцелярии совсем заняться нечем, если вы начали поднимать дела грешников десятилетней давности?

– Кадмиэль, – поморщился Велиал и, прочитав её имя в бланке членов комиссии, прямо посмотрел на смутившуюся девушку-ангела. – Слишком много возражений от обычного ангела, – холодно проговорил он, всё ещё не сводя с неё пристального взгляда.

– Велиал, успокойся, – Гавриил примирительно поднял руку. – Мы просто не понимаем, к чему такая срочность. Ни за что не поверю, что у тебя нет в этом деле личного интереса. Весь подсчёт грехов и благих деяний уже несколько веков идёт автоматически и не требует созыва совета и персонального суда над каждым. В чём дело?

– Тебя это не касается, кроме того факта, что практически невинного человека отправили в Ад без веских оснований, – посмотрев на папку с делом, проговорил Падший.

– Я понял, – рассмеялся Гавриил. – Тебе не понравилось, что мы подняли вам всем нерв по поводу ошибочного контракта, и ты теперь будешь отыгрываться на нас при первой же возможности.

– Да у твоего Кутузова грехов столько, что он даже в распределительной комнате не остановится, а сразу к нам полетит наказание отбывать и без вашего контракта, – прорычал Велиал, постукивая пальцами по столу. Немного подумав, он подвинул папку с делом Гавриилу и прикрыл глаза, начиная отсчёт от двадцати в обратном направлении, когда тот открыл дело Кузьмы Кольцова.

– Велиал, ты охренел⁈ – взвился архангел, от нахлынувшего возмущения раскрывая часть своей ауры. От неожиданности все присутствующие пригнулись, кроме Велиала, смотревшего на брата практически честными глазами.

– Гавриил, ты таких слов вообще знать не должен, – улыбнулся Падший. – Что тебе не нравится?

– Проще сказать, что мне нравится, – процедил вмиг успокоившийся архангел, взяв себя в руки. – Например, то, что его наконец-то убили и не дали продолжать творить на земле такие мерзкие делишки. Ты знаешь, что прелюбодеяние – это один из смертных грехов, который ничем не перекрывается. И я не говорю об остальном. Вот, например…

– Да он же мученик! – прервал его Велиал. – Вот, ты сам говоришь, что его убили.

– Да, но это не гарантирует его посмертие на Небесах. Тогда бы все казнённые убийцы и другие нехорошие люди находились у нас, и это закончилось бы печально. Велиал, здесь даже обсуждать нечего, – покачал головой Гавриил и подвинул дело своей помощнице Кадмиэль, которая пыталась что-то прочитать, заглядывая в дело через его плечо.

– Ты не понял, – тряхнул головой Велиал, бросая на стол дело гораздо больше того, что было заведено на Кузьму Кольцова. – Ознакомься.

– Это что? – архангел пристально посмотрел на папку и с явной неохотой взял её в руки.

– Это причина, по которой обсуждаемый нами объект творил подобные бесчинства, – не моргнув глазом, ответил Падший, пытаясь в голове прокрутить варианты событий и придумать ещё хоть что-нибудь, что отправит Кольцова подальше от его вотчины.

– О-о-о, – протянул Гавриил, уже с большим вниманием вчитываясь в написанное. – Даже так? Ничего себе, – он перевёл ошалевший взгляд на Велиала. – Откуда у вас эта мерзость? Она же ещё жива, насколько я понял.

– Контракт заключила с одним из демонов перекрёстка. Сам понимаешь, что в подобных случаях даже суд не требуется, а дело начинает автоматически формироваться, – улыбнулся Велиал.

– Даже так… – Гавриил задумчиво потёр лоб. – Но это ничего не значит. Он должен был смиренно нести свою ношу и не опускаться до всего этого, – и он кивнул на дело Кузьмы Кольцова, которое читала Кадмиэль, с каждой секундой краснея всё больше.

– А если я скажу, что он воспринимает наказания в моей вотчине за пребывание в санатории, ты как к этому отнесёшься? – заискивающе поинтересовался Падший, не глядя больше ни на кого. Хотя папки с делами начали переходить из руки в руки, и уровень шума в комнате начал сильно возрастать.

– В каком смысле? – удивился один из помощников Велиала.

– Говорит, что ему огонька не хватает, – хмыкнул Падший. – И за прошедшие десять лет он не выглядит сломленным. Приведите его, – отдал он приказ своему помощнику. Демон быстро вышел из комнаты, открывая тяжёлые скрипнувшие с противным звуком двери.

– Скажи честно, что тебе от него нужно? – прямо спросил Гавриил у Падшего.

– Ничего особенного. Пытаюсь на его примере разобраться с системой наказаний. Она начала показывать свою неэффективность, – отмахнулся Велиал, глядя, как в зал суда вводят душу озирающегося по сторонам Кузьмы Кольцова.

– Чего вам? – буркнул он, совершенно не понимая, что происходит.

– Как вы, Кузьма Афанасьевич, отнесётесь к тому, чтобы мы перенесли вас на Небеса? – миролюбиво поинтересовалась ангел, выполняющая роль секретаря, имя которой Велиал даже не старался запоминать.

– Чего? – вскинулся Кузьма, вперив взгляд в Велиала. – Ты совсем, что ли, того? С головой не дружишь? Я же тебе русским по белому сказал: вертай меня назад, и избавься от этой швабры! Лично меня всё устраивает, и менять место своего пребывания я не намерен.

– Э-э-э, Кузьма Афанасьевич, – немного опешила от такого заявления Кадмиэль. Обычно души всеми правдами и неправдами стремятся попасть на Небеса, и такой реакции она никак не ожидала. – Что конкретно вас не устраивает?

– А ты кто такая? Губы накачала, волосы покрасила и думаешь, что всё знаешь о нас, бедных смертных⁈ – рявкнул Кольцов. – Что мне там у вас делать? Мне даже поговорить не с кем будет!

– Там много праведников…

– И о чём мне с ними разговаривать? Как зажарить рождественского гуся и как правильно плести макраме крестиком, что будет являться единственным извращением, которое я когда-либо смогу у вас услышать? Нет, ты обещал мне другое! – и он ткнул пальцем в Велиала, закусившего губу, чтобы не рассмеяться.

– Вот об этом я и говорил, единственное наказание для него – это отправить его на Небеса, – развёл руками Падший.

– Ты же понимаешь, что это невозможно. Хотя… – архангел посмотрел на начавшего подозрительно сопеть Кузьму Кольцова. – Похоже, когда вернётся Люцифер, нам нужно пересмотреть третий пункт восьмого параграфа о сотрудничестве. Хорошо, с учётом всех материалов дела, – он выразительно покосился на папку Алевтины Тихоновны, – я принимаю решение аннулировать изначальный приговор и отправить душу объекта к нам.

– Ты не посмеешь… – прошипел Кольцов, прожигая Велиала злобным взглядом.

– Не нужно было со мной спорить. Как ты там говорил, либо она, либо ты. А мне твоя жёнушка ещё нужна, у меня на неё очень большие планы, – ухмыльнулся Велиал. – Прежде чем вы его заберёте, мне нужно с ним поговорить.

– Отведёшь в комнату распределения, там им потом займутся, – задумчиво протянул Гавриил, поднимаясь со своего места. – Но, Велиал, ты мне ещё за это будешь должен.

– Ну как же без этого, – поморщился Велиал и, дождавшись, когда все покинут помещение, обратился к Кузьме. – Ну, рассказывай. И больше никаких шуточек.

Глава 13

Был уже вечер, когда в дом вошёл растерянный Егорыч. Настя сидела на диване и читала какой-то любовный роман. Точнее, она пялилась в одну и ту же страницу, пытаясь понять, что там было написано, но её мысли постоянно возвращались к Денису. Она не верила, что между ними что-то действительно серьёзное, по крайне мере, не с его стороны. Но Настя так хотела верить. Когда она поняла, что влюбилась? Наверное, в тот самый момент, когда врач-стажёр взял в руки скальпель и недрогнувшей рукой сделал первый разрез на животе их высокопоставленного пациента.

– Я ненормальная, – прошептала девушка и подняла взгляд на топтавшегося в дверях гостиной денщика.

– Настенька, – Егорыч вздохнул и вошёл в комнату. – Тут к тебе приехали, – он ещё раз вздохнул и посторонился, пропуская вперёд лощёного офицера. Настя невольно нахмурилась, а офицер быстро заговорил:

– Анастасия Сергеевна, моё имя Станислав Голицын, и мне поручено её высочеством Ольгой Викторовной доставить вас в столицу.

– Зачем? – Настя почувствовала, как забилось сердце, а во рту стало горько от желчи. Скорее всего, её хотят доставить к разъярённым родственникам Дениса, чтобы отобрать кольцо и вправить ей мозги, а его быстренько женить. Ничего другого ей в голову не приходило.

– Не могу знать, Анастасия Сергеевна, – Голицын покачал головой. – Могу только догадываться. Князья Малышевы дают последний традиционный бал сезона. У них на балу часто объявляют как о давно запланированных помолвках, так и о совершенно спонтанных, ну, знаете, когда молодые люди встречаются в бальном зале и чувства вспыхивают, как молния… Насколько я знаю, для одной такой внезапной помолвки их высочества уже приготовили подарок, чтобы первыми поздравить влюблённых, – добавил он доверительным громким шепотом.

– М-да, – глубокомысленно произнесла Настя. – А что даже для внезапно вспыхнувших чувств есть свой определённый регламент?

– Ну, разумеется, – Голицын посмотрел на неё, как на ребёнка. – Единственным исключением стала женитьба их высочеств, но, насколько я знаю, на это было получено высочайшее разрешение в связи с вынужденными обстоятельствами. Собирайтесь, Анастасия Сергеевна. Нас ждёт в Твери военный дирижабль. Не беспокойтесь, послезавтра я вас верну на место.

И он вышел из комнаты, как подозревала Настя, на кухню, где Егорыч уже гремел чайником, чтобы она могла спокойно переодеться и собраться.

Мысли метались в голове испуганными белками, пока девушка судорожно одевалась и собирала вещи. Им с Денисом решили устроить «внезапную» помолвку? Значит, его семья не против. Но как же её родители? Им же нужно будет сообщить. Вряд ли их пустят на бал, где Великий Князь с женой будет присутствовать. С другой стороны, они живут в Петербурге и вполне можно будет к ним наведаться или хотя бы позвонить. Но только после того, как она точно поймёт, что происходит.

В комнату вошёл Барон и потёрся об её ноги.

– Ты тоже думаешь, что эти ненормальные аристократы, с их играми, – это что-то из ряда вон выходящее? – спросила девушка, опустившись на корточки и потрепав кота по голове.

В ответ Барон посмотрел на неё взглядом, который можно было расшифровать: «А ты, что, Настюха, нормальная, что ли?». После этого он запрыгнул на диван и принялся устраиваться на её подушке.

– Ну спасибо, ты меня успокоил, – Настя нервно хихикнула и побежала звонить дежурному, чтобы предупредить, что её в ближайшие два дня не будет в Аввакумово. После чего зашла на кухню и обратилась к пьющему чай Голицыну: – Я готова.

* * *

Я проспал почти сутки. И спал бы ещё, если бы в комнату не вошёл отец и не тронул меня за обнажённое плечо. Сон слетел мгновенно, и я слегка напрягся, но потом расслабился, когда понял, кто именно меня разбудил.

– Как ты мог настолько умотаться в поезде? – спросил отец, садясь на край кровати.

– О, поверь, это было очень насыщенное путешествие, – протянул я, ложась на спину и закладывая руки за голову. – Пора вставать?

– Да, пора, – хмыкнул отец. – Если мы приедем позже Гнедовых, твоя мать нам этого не простит никогда. А я ещё слишком молод, чтобы умирать.

Я рассмеялся и направился в ванну, чтобы привести себя в порядок. На двери шкафа висел отутюженный парадный мундир, значит, мой вид на прошлом балу пришёлся матери по вкусу.

Без девчонок мы прекрасно уместились в одном автомобиле и приехали как раз перед Гнедовыми. Князь Гнедов поглядывал на мою мать с тоской, видимо, давняя влюблённость его никак не отпускала. Княгине было на него плевать, она постоянно высматривала кого-то в толпе. Наверное, того неудачника, с которым я заключил свой первый договор в этом мире. А ведь я его предупреждал о последствиях, но это его проблемы на самом деле.

Нас встречал сам Валерка с Лизой. Рядом с ними стояли родители Валеры.

– Ну что, завтра снова на баррикады учёбы? – Малышев пожал мне руку, а затем притянул к себе и похлопал по спине. – Слышал, кого-то из наших засунули на границу с Мёртвыми пустошами.

– Только не говори мне, что не в курсе, кто тот неудачник, который оказался в итоге в Аввакумово, – я даже глаза закатил.

– Вообще-то… – он пристально посмотрел на меня, и его брови поползли вверх. – Да ладно, быть того не может.

– Ещё как может, – хмыкнул я и повернулся к Лизе. – Поздравляю от всего сердца. Думаю, раз ты смогла найти общий язык с моей курицей, то и с этим типом сможешь.

– Кстати, о курице, – девушка улыбнулась, принимая мои неуклюжие поздравления. – Ты мне её, кажется, подарил.

– Она в итоге была назначена высшими силами моим фамильяром. Поверь, она не в восторге, но поделать с этим ничего нельзя, – и я развёл руками.

– Фамильяр – это серьёзно, не у каждого мага он есть, – Лиза снова улыбнулась, и тут мама меня подтолкнула в спину, непрозрачно намекая, что пора бы уже освободить проход.

Мы вошли в бальный зал. Народа ещё было немного, но все присутствующие уже начали кучковаться в отдельные группы. Стайка прелестных девушек обстреляла меня глазами, и они принялись о чём-то шептаться, бросая в мою сторону заинтересованные взгляды. Ну да, молодых людей было пока немного, а тут я такой красивый и в мундире. Есть на кого посмотреть.

Мама с отцом практически сразу разошлись к знакомым, и я остался стоять в полном одиночестве. Если я правильно понял, танцы не начнутся, пока Ольга с Дмитрием не приедут, и я не прочь, если честно, потанцевать. Главное, смотреть в оба и не пригласить одну и ту же девчонку больше двух раз. Да даже больше одного раза не стоит никого приглашать, чтобы уж наверняка.

Я посмотрел на двери, ведущие в сад. Почему бы не прогуляться, пока ничего интересного не происходит?

Я вышел в сад и пошёл по дорожке. Земля в столице всегда очень дорогая, и мало какие особняки могли похвастаться большими садами. Но даже в таком маленьком саду нашлись пара беседок, утопающих в зелени и стоящие в темноте. Решив немного посидеть в беседке, чтобы привести мысли в порядок, я целенаправленно свернул к первой же видневшейся в темноте, как ещё более тёмное пятно, беседке.

– Почему все балы проводят ночью? – раздражённо спросил я у темноты, и тут же сам себе ответил. – Это риторический вопрос, и мне не нужно на нём заострять внимание.

Как только я вломился внутрь, то сразу же понял, что нахожусь в беседке не один.

– Кто здесь? – тихо спросил я, вглядываясь в темноту. Почему-то зажечь хоть пару светляков мне даже не пришло в голову.

– Неужели это ты наконец? – раздался смутно знакомый голос. Я задумался и с трудом, но вспомнил его. Это был тот самый граф, как там его, не помню, с которым я заключил тот самый свой первый договор. – Я на каждом балу уходил в сад и ждал тебя, – громко шептал граф, а в его голосе отчётливо слышалась откровенная паника.

– Ты меня ждал? – я хоть и добавил в голос демонических обволакивающих обертонов, но полностью сдержать удивление не смог.

– Да-да, – горячо зашептал почти невидимый в темноте граф и бухнулся на колени. – Убери то, что я тогда просил, умоляю.

– Упс, – я пару раз моргнул. – А что так?

– Я больше не могу, это невыносимо. Княгиня не даёт мне прохода, а её бешеный темперамент…

– А ведь я тебя предупреждал, что так может быть, – проговорил я задумчиво.

– Я помню, и понимаю, что сам виноват! Умоляю, верни всё как было. Что мне нужно ещё подписать? – и он пополз в моём направлении, да так шустро, что я невольно отпрянул.

– Так, спокойно, – выставив перед собой руки, я вынужден был отпрыгнуть в сторону, когда этот придурок дополз до меня и попытался обхватить мои ноги. – Не прикасайся ко мне. Я не люблю этого, знаешь ли.

– Ты мне поможешь? – спросил он, не вставая с колен. – Сделаешь так, чтобы княгиня Гнедова потеряла ко мне интерес?

– Но мы не можем перезаключить договор, так не делается, – я покачал головой. – И потом, твоя душа и так обещана мне, второй-то у тебя нет. Мне тебя, правда, жаль, но… – я задумался. А что, если внести в уже существующий договор некоторые изменения, за определённую плату, естественно. Что можно потребовать с него? Да что гадать, нужно всего лишь спросить, что я и сделал, добавив в голос как можно больше вкрадчивости. – Что ты можешь мне предложить взамен?

– Всё, что угодно, – выпалил граф. – Я очень обеспеченный человек.

– Хорошо, тогда ты оснастишь Аввакумовскую больницу. Полностью и всем самым лучшим. Проведёшь как пожертвование, ещё и на налогах сэкономишь. Да и дом, где живёт врач, мебелью оснасти. Он, кажется, Давыдовым принадлежит, но они не очень-то и заботятся о комфорте, – наконец я принял решение. Мне всё равно нужно практиковаться. Манипуляции с уже заключёнными договорами – это то, что могут делать только высшие демоны. Вот сейчас и проверим, насколько мне аура, так похожая на ауру Велиала, в этом поможет.

– Странное пожелание, – граф даже оставил попытки схватить меня. – Какое тебе дело до какой-то Аввакумовской больницы?

– Так ведь я же людям помогаю, ты не забыл, тебе вон, второй раз уже помочь хочу, – хмыкнул я.

– Ещё скажи, что ты ангел, – фыркнул граф.

– Нет, что ты, – проворковал я. – Ангелов же не существует, ты что забыл?

– Ничего я не забыл, – он снова замолчал, видимо, задумался, а потом добавил: – По рукам.

– Э, нет, никаких рук, роспись в стандартном пересмотренном договоре будет понадёжнее, – и я вытянул руку, распахивая свою ауру.

На мгновение мне показалось, что мои невидимые крылья накрыли собой не только эту беседку, но и весь особняк и часть улицы, на которой он стоял. В руке появился свиток, и я перестал думать об этом странном феномене, никак не соответствующем демону моего уровня. Раскрыв договор, я увидел внизу приписку об изменении первоначальных условий на противоположные. Далее речь шла о плате, которую был обязан предоставить клиент. Дата, место для подписи, всё как положено. Места для подписи подсвечивались, перо было прикреплено к свитку договора.

– Сервис, однако, – пробормотал я. – Расту, что говорить, вот здесь распишись, – я протянул ему договор и ткнул пальцем в то место, где ему нужно было поставить подпись. При этом сам я оставался в темноте, не позволяя себя рассмотреть.

Граф Гольдберг, сейчас я специально посмотрел его имя, чтобы не позориться, быстро расписался. Свиток взмыл вверх и исчез с лёгким хлопком, а я словно со стороны увидел, как тень моего крыла коснулась княгини Гнедовой, и она вздрогнула, затем нахмурилась, что-то обдумывая про себя, а затем поморщилась, явно недовольная собой. И в следующий миг милостиво улыбнулась молодому офицеру, рискнувшему пригласить её на танец.