Текст книги ""Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Александра Черчень

Соавторы: Марина Ефиминюк,Феликс Кресс,Алекс Ключевской (Лёха),Александр Анин,Илья Ангел,Влад Снегирёв,Татьяна Серганова,Ника Ёрш,Олег Ефремов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 50 (всего у книги 332 страниц)

– Потому что находиться здесь любому живому существу запрещено без специального разрешения. И что бы вы с Велиалом ни думали о Мурмуре, она всего лишь курица! – процедил я, хотя сам до последнего надеялся, что аура Преисподней и силы самой Мурмуры позволят обойти этот запрет.

– Почему всё так несправедливо? – простонал Мазгамон, потирая лоб когтистой рукой.

– Пошли, – я схватил его за шиворот и поволок к двери. На пороге остановился и посмотрел на Асшу с жалостью. – Любовь, конечно, зла, но не настолько же! Обратись к Пхилу, она тебе хорошего специалиста посоветует.

– Не слушай его гнусные и совершенно неуместные советы, дорогая, – крикнул ей Мазгамон. – Он просто завидует, что у меня такая прекрасная и понимающая супруга. И что она меня сковородками не бьёт, в отличие от его блондиночки, как там её зовут, не помню.

– Фурсамион, – я уже открыл входную дверь, когда меня окликнула Асшу. Повернувшись к ней, я столкнулся с напряжённым взглядом тёмных глаз, в которых мелькали красноватые искры. – Что происходит с твоей аурой?

– А что не так с моей аурой? – немного раздражённо спросил я. Потому что меня уже самого начала такая реакция на ауру слегка напрягать.

– Она похожа на ауру Велиала, – тихо произнесла демонесса. – Когда ты её развернул там в пентаграмме призыва, а потом вышел из ловушки, я чуть чувств не лишилась. Он же не демон, и ему эти ловушки безразличны. Потом только сообразила, что отчётливо пятый уровень видно. У Падших-то уровня вообще никакого нет.

– Что? – я медленно повернулся к Мазгамону и недобро прищурился. – Почему ты мне ничего не сказал?

– Я думал, что ты знаешь, – проскулил демон, преданно заглядывая мне в глаза. – Они же что-то с тобой делают: Асмодей и Люцифер. Я правда никак не пойму, что именно, но меньше всего тебе следует бояться Асмодея. Он столько усилий вложил не для того, чтобы просто убить тебя.

– Что же, надеюсь, Асмодей не откажется поделиться этой информацией со мной, – сказал я мрачно. – Надо же, я, кажется, нашёл плюс в том, что ты меня сюда выдернул.

– Его нет, он куда-то отбыл по делам, именно поэтому я и вызвал тебя сюда, чтобы воспользоваться запасным выходом, – быстро проговорил Мазгамон, но, встретившись с моим бешеным взглядом, тут же зачастил. – Конечно, ты у него спросишь, если увидишь. И у самого Люцифера можешь спрашивать. Да, вообще, всю верхушку собери в одном кабинете и начни расспросы. Ты только меня до Канцелярии доведи, и можешь самоубиться об Падших, мне уже будет плевать.

– Идём, – процедил я сквозь зубы, выбрасывая Мазгамона на улицу и выходя следом. На меня дохнуло горячим воздухом, в котором теперь очень явственно ощущался запах серы, густо замешенный на запахе крови и страданий грешников.

Вдохнув этот воздух, я приоткрыл ауру, облепляющую меня на манер плаща, и впервые увидел, как по ней пробежали красноватые искры. Да, точно. Такие же мелькают в ауре Велиала. Зато вопрос о том, почему меня послушался его лук, отпал сам собой. И да, у меня появилось к Асмодею ещё больше вопросов. Надеюсь, что к тому времени, как мы доберёмся до портала на землю тринадцать, эта сволочь уже вернётся и сможет ответить мне хоть на один, хотя бы в порыве ярости, когда будет вышвыривать меня обратно на землю, к которой я начал уже привыкать.

* * *

– Да кто ломится сюда, как к себе домой? – недовольно проворчала Алевтина Тихоновна Кольцова, усаживаясь на полке в купе, которое выкупила лично для себя. Оно не было таким роскошным, как у Давыдова, но и терпеть соседей Кольцова была не намерена.

Ей оставалось жить не так уж и долго, поэтому она могла теперь позволить себе не экономить и удовлетворить многие свои прихоти.

Она ехала в столицу Империи, чтобы навестить своих старых подружек, отдохнув от Аваккумово и уже просто осточертевших ей жителей. Если бы не этот странный парень, который упорно ей доказывал, что является ангелом, она бы никогда не решилась на такое безрассудство на старости лет.

Но он словно вдохнул в неё вторую жизнь и молодость, просто поговорив в последнюю их встречу и рассказав о своих на неё планах. Вроде неплохой человек, душевный такой, с придурью, конечно, но кто без греха? Не думал же он, что она ему поверит. Даже жалко ей его стало. Такой молодой, а уже с головой беда полная. Да и любовник так себе, хотя какая-то изюминка в нём всё-таки была, но она никогда бы никому в этом не призналась.

И вот уже несколько минут кто-то упорно ломился к ней в купе с той стороны. Бабка, ворча, слезла с полки и подошла к двери. Распахнув её, Кольцова посмотрела перед собой, но никого не заметила. Какое-то копошение под ногами привлекло её внимание, и она опустила глаза, разглядывая странного вида курицу: белую, с мелькающими между перьями молниями и серебристыми лапками.

– Давыдовская курица, что ли? – поморщилась Кольцова, вспоминая этого молодого доктора, из-за которого с ней произошли все эти странные события. Курица на её вопрос энергично закивала и начала квохтать и хлопать крыльями, явно что-то пытаясь до неё донести. Потом, не выдержав, она со всей дури клюнула бабку в голень, послав вдогонку парочку молний. – Да ты чего творишь, припадочная! – заорала Алевтина Тихоновна. – Ты меня увести куда-то хочешь?

Курица вперилась в неё злобным и одновременно с этим обеспокоенным взглядом и, схватив за подол длинной юбки, потащила из купе куда-то по коридору. Сила, которую Мурмура приложила к этому действу, была просто невообразимой, и Алевтина Тихоновна ничего не могла сделать, чтобы освободиться из куриного захвата. Кольцовой ничего не оставалось делать, как перебирать ногами, забыв про свой артрит и остеопороз.

Пройдя пару вагонов, они доковыляли до открытого купе, от которого просто веяло невообразимой жутью, тьмой и безысходностью. Одновременно было жарко и холодно. А запах крови, серы и тлена буквально сбивал с ног. Было странно, что проходившие мимо Кольцовой люди ничего подобного не ощущали, продолжая общаться между собой и даже смеяться. Хотя последнее, чего хотелось бабке сейчас – это чему-то радоваться.

Затянув Алевтину Тихоновну в купе, Мурмура закрыла дверь и подтолкнула женщину в центр, где зияла подозрительная чёрная дыра прямо в полу. Земли под ней видно не было, и складывалось чувство, что она ведёт прямиком в Бездну. Пробегающие красноватые молнии заставили Кольцову отшатнуться, но она буквально кожей чувствовала, что ей просто необходимо оказаться в этой чёрной неизвестности. Все чувства были обострены до предела. Ей хотелось просто сесть и смотреть перед собой, надеясь, что отведённые ей несколько лет быстро пронесутся и её страдания, наконец, закончатся.

– Ты чего удумала, курица безголовая! – тряхнув головой, бабка пришла в себя и резко повернулась в сторону задумчиво смотревшей на неё Мурмуре. – Твой хозяин в эту погань, что ли, свалился? Ну и пускай сам сидит в этой яме, я ему чем помогу?

Мурмура как-то истерично заорав, взмахнула крыльями, и Алевтину Тихоновну словно бревном в грудь ударило. Покачнувшись, она не удержала равновесия и свалилась прямиком в зияющую чёрную дыру, которая тут же захлопнулась, поглотив бабку. А Мурмура запрыгнула на свой диван и принялась сверлить то место, где только что была дыра в полу, напряжённым взглядом.

Глава 8

Выйдя на улицу, я поёжился и уплотнил ауру настолько, насколько это вообще было возможно. Аура окутала меня настолько плотным контуром, что даже я начал видеть пробегающие внутри красноватые всполохи. Нужно было добраться до здания Канцелярии как можно быстрее. Для того чтобы сохранить человеческое тело в Аду, всё-таки требовалось нечто большее, чем демоническая аура пятого уровня. Нужно быть как минимум связанным с Адом, например, контрактом. А человеческое тело опального демона под эту категорию явно не подходило.

Мы спокойно прошли целый квартал. Никого из легионеров Мурмура не было видно, и я уже стал сомневаться, что Мазгамон не придумал себе проблему на ровном месте. То, что он захотел решить эту проблему моими руками, – это был другой вопрос, очень философский, из области практической психиатрии.

– Фурсамион, ты это, поаккуратнее, – пробормотал Мазгамон. Он покосился на меня и сразу отвёл глаза, столкнувшись с моим бешеным взглядом. – Ну, я к тому, что, может, не стоит своей аурой тут так светить?

– Мазгамон, не прикидывайся большим идиотом, чем есть на самом деле! – рявкнул я. – Это ты меня сюда притащил, даже не озаботившись моей защитой. Я не могу уменьшить плотность ауры, меня просто разорвёт на много маленьких Фурсамиончиков.

– Да ладно тебе, чего ты орёшь? Я же как лучше хочу. Ты можешь привлечь много нездорового внимания. Твоя аура, она правда похожа на ауру…

– О, привет, Фурсамион, хорошо выглядишь, – мимо нас прошла нахмурившаяся Пхилу, мазнув по мне взглядом.

– Ну вот, а ты переживал, что я привлеку внимание своей изменившейся аурой, – я схватил Мазгамона за шиворот и потащил за угол дома, пока моя бывшая подружка не опомнилась.

Уже забегая за угол, я заметил, что Пхилу резко остановилась, замерла и повернулась в ту сторону, где только что меня увидела. Потом помотала головой, протёрла глаза и, что-то пробормотав, быстро пошла совершенно в другую сторону, цокая каблуками.

– Так, похоже, у нас времени меньше, чем мы предполагали, – пробормотал я, провожая суккубу взглядом. – Она явно пошла доносить, что увидела опального Фурсамиона, который что-то здесь потерял, да ещё имел наглость в человеческом обличии заявиться. И кстати, ты сам бы прекрасно дошёл до Канцелярии…

– О, Мазгамон, – меня прервал чей-то противный голос. – А я-то думал, что ты не рискнёшь носа показать из своей дыры. Или думаешь, твой приятель, который под Велиала косит, тебе как-то поможет?

Я начал медленно оборачиваться, а Мазгамон ойкнул и спрятался мне за спину. Напротив нас стоял легионер Мурмура. Кто-то из младшего командного состава, я даже имени этого чучела не знаю. Четвёртый уровень, вполне солидно, но, говорят, этот эстет меньшего уровня демонов к себе не берёт.

– А что, Велиал у нас настолько размяк, что позволяет всем подряд «косить» под себя? – вкрадчиво спросил я, добавив в голос обертоны демона перекрёстка.

– Нет, конечно… – легионер замер, нахмурился и принялся разглядывать меня, напрочь забыв о Мазгамоне. – Почему ты так выглядишь?

– Как? – я попытался вытащить вперёд Мазгамона, но этот гад не давался. Он ещё и присел, оставаясь под защитой моей ауры.

– Как простой смертный, – медленно ответил легионер. – Такое под силу только Падшим и высшим, – добавил он задумчиво. – И то не всем.

– Можешь оставаться гадать, кто я такой, – ответил я, не меняя обволакивающих интонаций. – Прибавь к этому ещё ауру, похожую на ауру Велиала. А мы, пожалуй, пока пойдём. Мне что-то не хочется ради тебя напрягаться.

И я пустил вокруг себя огненное колесо. Это было заклинание из арсенала Дениса, но здесь, в Аду, в сочетании с силой моей странной ауры, оно дало совершенно непредсказуемый эффект. Вокруг меня словно создался дополнительный слой защиты, да ещё и с функцией уничтожения. Красноватые языки пламени потянулись к демону, подошедшему слишком близко.

Легионер успел отпрыгнуть в сторону, но один язык всё-таки успел лизнуть его лапу. Как же он взвыл! Ухватившись за обожжённую конечность, легионер ретировался, забыв и про мою странную внешность, и про Мазгамона. А я внезапно понял, что такие магические фишки не проходят для меня даром. Аура слегка истончилась, и снова стало трудно дышать.

Быстренько убрав колесо, я со злостью отметил, что оно выжрало почти треть моего резерва. А ведь это простенькое заклятье и на земле номер тринадцать я мог держать его часами. В этот же момент Мазгамон поднялся на ноги и вышел из-за моей спины.

– Вот видишь, – он ткнул меня пальцем в грудь. – И это только самый смелый, ну или самый тупой, решил выползти и спросить, какого хрена со мной ходит такой странный тип. У остальных ума не хватит уровень считывать. Они видели ауру Велиала и рассосались. А то, что у тебя морда другая, ну, на то он и Падший, чтобы с образами экспериментировать. Может, ты его так впечатлил, что он решил позаимствовать на время твою внешность. Считай, что это своего рода признанием.

– Заткнись, – процедил я, разворачиваясь и быстро направляясь к видневшемуся отсюда высокому зданию Канцелярии. – В следующий раз я просто выволоку тебя на видное место и отдам этим скотам.

– Ты не можешь со мной так поступить! – заголосил Мазгамон.

– Ещё как могу, – я выглянул из-за угла. Мы подошли к небольшой площади, последней преграде на пути к Канцелярии.

Площадь была пустой. Казалось бы, пробежать эту сотню метров – и ты на месте. Но я медлил. Привлекать внимание не хотелось, тем более что «косить» под Велиала всё-таки было чревато. С другой стороны, этот гад уже видел мою ауру и только слегка прифигел, усилив от неожиданности мою курицу.

Но, я тогда не был в Аду, и этот маленький нюанс не воспринимался как вызов Падшему. А сейчас совсем другое дело. И самое поганое, я не могу даже ослабить эту проклятую ауру, чтобы не сдохнуть не самой приятной смертью.

Вот если бы у меня осталась моя собственная аура, тогда было бы совсем другое дело. Ну кому какое дело до обычного демона перекрёстка, хоть и шестого уровня? Я не единственный такой красивый был в Канцелярии. К тому же аура носила отпечаток уровня исключительно по шестой. А дальше уровень должна была подтверждать специальная комиссия. Так что мой реальный восьмой, может, только сам Асмодей видел…

Но, это дело прошлого. Сейчас у меня какая-то стрёмная аура со всполохами и плохая перспектива на хороший исход этой дебильной авантюры Мазгамона. Кстати, Мазгамон.

– А ну, иди сюда, – я в который раз схватил Мазгамона за шиворот и подтащил к углу, из-за которого выглядывал. – Видишь дверь? – И я кивнул на центральный вход в Канцелярию.

– Конечно, вижу, и что? – Мазгамон нахмурился.

– Беги, – ласково проговорил я, подталкивая его к выходу на площадь.

– Чего? – этот придурок попятился.

– Беги! – заорал я и придал ему ускорение, запустив маленькую искорку того пламени, которым покалечил идиота из Легиона, в направлении Мазгамона.

– А-а-а, – заорал демон, выбегая на площадь, петляя, как заяц, пытаясь увернуться от искры, которая петляла вслед за своей целью, норовя поджарить ему задницу.

Я подождал, пока он добежит до середины площади, а потом бросился за ним. Мазгамон был прекрасным отвлекающим моментом. Если кто-то и наблюдал за площадью, то их внимание было приковано к скачущему демону. Когда он подбежал к двери Канцелярии, я щелчком убрал искру, и в прохладный огромный холл, мы ввалились вместе.

– Ну и гад же ты, Фурсамион, – заявил Мазгамон, согнувшись пополам и хватая ртом воздух.

– На себя посмотри, – парировал я, с мрачным видом глядя на будку охранника. И как я проникну внутрь мимо этого старого паркинсона?

– Спасибо, что довёл до места, – ядовито заявил Мазгамон и спокойно направился к охраннику, чтобы пройти внутрь. Ах, ты…

Я быстро догнал его, оттолкнул и подошёл к посту, улыбаясь. Если сейчас сработает сигналка, то мы застрянем здесь вдвоём. А то Мазгамону слишком весело будет наблюдать, как меня плющить будет.

– Имя, – равнодушно спросил старый демон, пряча под стол журнальчик весьма фривольного содержания.

– Фурсамион, – ответил я, сам поражаясь своей наглости. Лампочка идентификатор, висящая надо мной, дрогнула и загорелась зелёным светом. Не понял. Асмодей что, заблокировал мне доступ в Ад, но забыл аннулировать мой пропуск в Канцелярию?

– Проходи, не маячь здесь, – раздражённо поторопил меня демон. – Прогуливают, а потом голову мне морочат, какие-то маски человеческие на себя напяливают, – пробурчал он, поворачиваясь к Мазгамону. – Имя!

Пока Мазгамон представлялся и проходил идентификацию, бормоча что-то нецензурное в мой адрес, я посмотрел на коридор. Ну что же, осталось всего ничего: добраться до кабинета Асмодея и уйти уже в мир номер тринадцать, который стал для меня родным. И что-то мне подсказывает, что эта прогулка будет как бы посложнее той, которую мы только что совершили, пройдя сюда два квартала от квартиры Мазгамона.

* * *

Велиал приподнялся на своём ложе на локтях, глядя, как в комнату осторожно заходит Пхилу. Он наслаждался ничегонеделанием и не хотел, чтобы его беспокоили. Глядя на суккубу, Падший задавал себе вопрос, почему он всё ещё держит её подле себя? Ответа не было, вопрос был риторическим.

– Чего тебе? – спросил он, поморщившись.

– Я шла по улице… неважно, – Пхилу не стала уточнять, куда именно она шла. – В общем, я встретила Фурсамиона.

– Кого? – глаза Велиала невольно расширились, и он рывком сел, не отрывая пристального взгляда от любовницы. Когда в его глазах промелькнули кроваво-красные искры, Пхилу попятилась, но всё же смогла уточнить.

– Фурсамион шёл по улице с Мазгамоном, – пискнула она. – В этом своём… как там его зовут-то… в облике человека!

– Что-о-о-о? – Падший поднялся, а от распахнувшейся ауры задрожали стены. Пхилу прижалась к двери и часто моргала, а Велиал несколько раз вдохнул и выдохнул, а потом более спокойно произнёс: – Где живёт этот… этот… Мазгамон!

– Я покажу, – с готовностью произнесла Пхилу, как заворожённая глядя на сворачивающуюся ауру Падшего.

До дома Мазгамона они доехали на машине Велиала с личным водителем. Падший не захотел ноги бить, а переместиться в место, где он ни разу не был, было даже ему не под силу. Всегда есть вероятность выйти из телепортационного окна где-нибудь в стене. Для него это было не смертельно, но довольно болезненно и унизительно. Ещё более унизительно, чем охранять какого-то низшего демона перекрёстка.

– Жди здесь, – приказал Велиал демону-водителю, выходя из машины и оглядывая дом с брезгливым недоумением. – Когда казалось, что ниже падать уже невозможно, жизнь подкидывает очередной сюрприз. Надо проверить, я этой стерве Судьбе нигде дорогу не переходил? А то с неё станется превратить моё существование в кошмар. Какой этаж?

– Четвёртый, – пискнула Пхилу, и Падший только головой покачал.

Они начали неспешно подниматься, но когда Велиал шагнул на лестницу, ведущую на третий этаж, дом тряхнуло, лампочки в подъезде мигнули, а часть лопнула, взорвавшись.

– Что это? – Пхилу прижалась к Велиалу, тот поморщился, но не оттолкнул её, анализируя произошедшее.

– Прорыв, – наконец, медленно произнёс он. – Что я только что сказал? Прорыв? Прямо в Преисподнюю? Какого… – и тут он выпрямился, подняв голову вверх. – Вашу мать! Как это произошло⁈ – он рявкнул так, что остаток лампочек вспыхнул и погас, погружая подъезд в темноту.

Но Падшему было уже на это плевать, он бежал, перепрыгивая через три ступени наверх, туда, где произошёл прорыв, и где он почувствовал…

Дверь в квартиру была открыта. Возле проёма, ведущего в гостиную, стояла молодая демонесса, прижимающая к груди розовую курицу. И демонесса, и курица смотрели круглыми глазами в комнату. Они даже почти не отреагировали на появление в квартире Велиала.

– В сторону! – прошипел Падший, отодвинул застывшую Асшу и ворвался в гостиную.

На полу была расчерчена по всем правилам пентаграмма призыва, в центре которой лежало что-то, напоминающее фигуру человека. Точнее, женщины во фланелевом халате и каком-то пушистом платке, обвязанном вокруг бёдер. Фигура не шевелилась, и Падший решил воспользоваться паузой, чтобы прояснить некоторые моменты у хозяйки квартиры.

– Кто это сделал? – он указал пальцем в пентаграмму. Асшу моргнула, сфокусировала взгляд на Велиале, крепче прижала к себе розовую курицу и тихо пробормотала:

– Мой муж, Мазгамон.

– И зачем он это сделал? – он не сводил с демонессы тяжёлого взгляда, стараясь держать себя в руках.

– Это? – она кивнула в сторону фигуры в пентаграмме. – Это не он. Она сама здесь появилась, – пробормотала Асшу, испуганно глядя на Велиала, которого боялась до потери сознания. Да все, кто имел хоть какой-то инстинкт самосохранения, его боялись больше самого Повелителя.

– Где твой муж? – раздельно произнося каждое слово, продолжил расспрос Падший.

– Он ушёл с Фурсамионом, – пролепетала Асшу. – Мазгамон ритуал призыва провёл, чтобы призвать его сюда.

– Фурсамион – человек, – Падший медленно провёл рукой по лицу. – Он человек, Преисподняя убьёт его, если ещё не убила! У твоего муженька вообще мозгов нет?

– Это спорный вопрос, – Асшу перехватила курицу, которая, глядя на Велиала, пыталась закатить глаза и прикинуться мёртвой. – Но то, что Фурсамион человек – это я поняла, как раз в тот момент, когда он вышел из пентаграммы, укутался в ауру и принялся орать на Мазгамона, обещая сотворить с ним что-то страшное.

– И я его понимаю, и где-то в глубине, хм, – Падший поднял руку к груди и покачал головой. – В общем, я сочувствую Фурсамиону, и если он выживет, а Повелитель отменит свой дурацкий приказ, обязующий меня защищать этого недоумка, я, пожалуй, порадую мальчишку и буду держать твоего муженька, чтобы Фурсамиону было удобнее кишки из него вытаскивать!

– Не надо, – Асшу сделала шаг назад. – Он же не виноват, что его все хотят убить.

И тут курица на её руках завозилась, подняла голову и уставилась на Велиала немигающим взглядом чёрных злобных глазок.

– Какая-то она слабоватая, – проговорил Падший, стараясь выкинуть из головы этого придурка Мазгамона. Особенно то, что по-хорошему, нужно идти искать этого идиота, пока Фурсамион его на ленты не распустил.

Велиал бросил взгляд в центр пентаграммы, где лежащая фигура в этот момент пошевелилась. Ничего, Мазгамон подождёт. Фурсамион не показался ему излишне агрессивным. У него здесь есть гораздо более важное дело. Но почему эта курица такая слабая? Он же вроде бы её усилил.

– Наверное, это Ад на неё так влияет, – задумчиво проговорил Падший и щёлкнул пальцами.

Розовая курица на руках у Асшу захрипела и задёргалась, словно в эпилептическом припадке. А когда приступ прошёл, она заквохтала и забила крыльями, а с розовых перьев на пол посыпались искры.

– Что вы наделали, ваше Темнейшество? – взвыла Асшу, выпуская курицу из рук. – Это же была самая обычная курица. Мы её для супа купили.

– Да? – Велиал потёр подбородок. – Ну, будет у вас теперь совершенно ангельское блюдо, – он усмехнулся. – Если она была такой простой, то какого хрена эта курица была розовой?

– Я её покрасила, – всхлипнула Асшу. – Краской.

– Эм, – Велиал задумался, а потом посмотрел на демонессу с некоторой опаской. – А зачем?

Асшу не успела ему ответить, потому что фигура в пентаграмме в этот момент застонала, и с пола поднялась молодая, очень красивая, фигуристая женщина, одетая в странный старушечий наряд. Держась руками за голову, она произнесла глубоким мелодичным голосом:

– Я сверну головёнку этой давыдовской курице! Какого чёрта она меня толкнула в эту чёрную дыру? Ой! – женщина закрыла рот руками и распахнула удивительно красивые глаза. А потом отняла одну руку ото рта и принялась её разглядывать. Потом ощупала тело, проведя руками по высокой, полной груди, и издала вопль, полный горести и страданий: – Какого хрена я опять стала молодухой⁈ Ну, Юрчик, паразит! Ну, попадись ты мне. Я же тебе ноги вырву и вместо рук поставлю! Как же я теперь в Ад через неполных два года попаду? – И тут её взгляд упал на настороженно наблюдавшего за ней Падшего. – А, это ты. Может быть, объяснишь уже, где я, что происходит, и кто мне теперь вернёт мои прожитые годы⁈