Текст книги ""Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Александра Черчень

Соавторы: Марина Ефиминюк,Феликс Кресс,Алекс Ключевской (Лёха),Александр Анин,Илья Ангел,Влад Снегирёв,Татьяна Серганова,Ника Ёрш,Олег Ефремов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 332 страниц)

– У меня к тебе просьба, Денис, – проворковала Гадариэль. – Очень близко от тебя находится весьма ценная для нас вещь. Но я не могу явиться на землю в своём истинном обличье.

– А я здесь причём? – я всё ещё не понимал, что ей надо от меня. Гадариэль… Знакомое имечко.

Перед глазами встала картина трёхлетней давности, когда мы с ней схлестнулись на одной земле. Противная особа, мерзкая, старающаяся выслужиться перед своим начальством. Кто там у них сейчас в опале. Гавриил? Плохо. Очень плохо. Принципиальный тип, с ним не договоришься и миром не разойдёшься.

– Позволь мне воспользоваться твоими глазами, чтобы всё как следует рассмотреть. Позволь войти в твоё тело, чтобы через тебя и вместе с тобой свершить благое дело, – вкрадчиво проговорила пернатая.

– Чего? – я аж опешил. До этого быстро прокручивал про себя варианты решения проблемы, которые были один абсурднее другого, но сейчас в голове в этот момент начала биться одна-единственная мысль: они не знают. Не знают, что в теле Дениса Давыдова нахожусь я. Им зачем-то нужно, чтобы именно Денис поделился своим телом в качестве парадно-выходного костюма. Только вот хрен им всем! – Пошла отсюда на хер, шамотра пернатая! – рявкнул я, немного придя в себя и выключая воду. – Это тело занято! Убери от него свои загребущие лапы, извращенка!

– Я не понимаю… – в голосе прозвучала растерянность. – Я не чувствую одержимости…

Свет погас, шум в голове мгновенно затих. Я прислонился лбом к стене. Ангелы очень чувствительны к таким моментам, они прекрасно чувствуют, есть в человеке душа или её нет, а такое настойчивое внимание к моей персоне могло означать только одно: у меня каким-то образом появилась душа или какой-то её аналог. И также, как и падшие, типа Асмодея, ангелы пытаются давить только на тех, кто в данный момент находится в эмоциональном раздрае. И что мне сейчас с этим знанием делать? Проклятые пернатые, как же я вас ненавижу!

Я решительно выбрался из ванной, уже по привычке обмотав бёдра первым попавшимся под руку полотенцем. Эта тварь сказала, что ей нужна какая-то вещь, находящаяся рядом со мной. Небесные цацки обычно реагируют, если кто-то из хозяев рядом находится.

Зайдя в комнату, я огляделся по сторонам и замер на месте, потому что из-под дивана выбивался, быстро тускнея, серебристый свет. Да ну на хер! Не может такого быть!

* * *

– Что значит, у тебя не получилось? – Гавриил сузил глаза и начал подниматься из-за стола, слушая доклад своей назначенной помощницы. Она свалилась прямо на его стол, когда он пил свой обеденный кофе, и теперь что-то лепетала о неудачной попытке вторгнуться на землю под номером тринадцать.

– Это место лишено как нашего внимания, так и внимания Адской канцелярии. Люди не верят в демонов и ангелов, поэтому что-либо доказать им практически невозможно, – Гадариэль вздрогнула, когда Гавриил стукнул кулаком по столу, не сводя с неё такого яростного взгляда, которому позавидовал бы сам Владыка Ада.

– Я спрашивал тебя не об этом, – процедил он. – Ты нашла лук?

– Да. Но подобраться к нему не смогла. Не в истинном своём обличье, – тряхнула она головой. – Те, к кому я взывала о помощи, отказывали мне. Кроме одной женщины. Но я не смогла выполнить её просьбу в обмен на вместилище.

– Она всю жизнь грешила и теперь захотела попасть на небеса? – прищурился Архангел. Ему сейчас предстояло отчитываться перед начальством в том, что не он смог забрать вещь, принадлежавшую небесам у какого-то обычного человека. Что с ним за это сделают, он старался даже не представлять. Потому что хуже того места, где он сейчас находится, на Небесах просто не существует. – И что, это проблема? Две заявки, подпись у секретаря Всевышнего, и может хоть сегодня переместиться к нам. И мне всё равно, что скажет Адская канцелярия на это. За ними тоже слишком много косяков в последнее время.

– Нет. Она просила вернуть ей прожитые года, – пробормотала Гадариэль.

– И? – брови Гавриила сами собой поползли вверх от удивления.

– Я не могу этого сделать. Это влияние энергии жизни и силы стрелы нашего лука. Они изменили её внешность и вернули ей молодость и здоровье. Даже вы не в силах обернуть вспять этот эффект. Поэтому меня прогнали. Причём такими словами, что мне их повторять даже мысленно стыдно, – и она вздрогнула, вспоминая те эпитеты, которые доносились ей вслед от омолодившейся до неузнаваемости старушки. – Остальные даже не вступали в контакт, кроме одного. На некоторое мгновение она задумалась, после чего посмотрела прямо на Гавриила: – Мальчик, к которому попала в руки наша реликвия. Он вёл себя так, будто знает не только о том, кто такие ангелы, но и меня лично. Но он не одержим, в этом я полностью уверена.

– И об этом ты почему-то решила сказать в самую последнюю очередь?

– Я не была уверена. Всё же рывок обратно был несколько неожиданным. У этого мальчишки очень странный агрессивный фамильяр. Он выкинул меня с земли тринадцать прямо в ваш кабинет одним взмахом крыла.

– Ты думаешь, что тело этого парня занимает кто-то из павших? – постучал по столу пальцами Гавриил.

– Я не исключаю этой возможности. Их ангельская сущность сгорает, когда ангелов сбрасывают на землю. Именно поэтому я могла не заметить, что это кто-то из наших. Я уже отдала распоряжение проверить всех, кто был наказан и пал на эту землю за последнюю сотню лет.

Глава 18

Я проснулся и долго непонимающе смотрел в потолок. До меня не сразу дошло, что же послужило причиной побудки. Пару раз моргнув, я приподнялся на локтях и чуть слышно застонал. Тело затекло на неудобном диване и жутко болело.

Так что же меня разбудило? И тут я понял, в комнате было светло! То есть я как вчера вечером заснул, так меня никто не побеспокоил? Никто не ломился, телефон не звонил, и меня никто не будил, отправляя в полусонном состоянии разбираться с очередным больным. Да-а-а, а я в чудеса не верил.

Хотя это могла быть обычная голая статистика со всеми отсюда вытекающими последствиями. Ну нет в Аввакумовском кусте столько народу, чтобы они внезапно массово начали помирать, оккупируя приёмный покой нашей больнички. Но вот если поток желающих отправиться на тот свет вообще прекратится, то тогда я точно смогу поверить в чудеса.

Перевернувшись, я сполз с дивана и с трудом разогнулся. Это жуткое орудие пыток, а вовсе не мебель, предназначенная для отдыха. Егорыч так-то неплохо устроился. Ему на конюшне на сеновале и с котом под боком гораздо удобнее, чем мне на этом диване. Только думать об этом не нужно, всё равно ведь денщик на обмен не согласится, потому что не положено.

Я тряхнул головой, прогоняя остатки сна. Так, а мне разве не нужно амбулаторный приём вести? Я посмотрел в окно. Нет, никто меня не заставит ещё и днём сидеть на приёме. Немного позже, ближе к обеду навещу своих пациентов. А то мне ещё с бывшей бабкой разбираться да Дмитрия осмотреть. Да, ещё решить, что с Галькой делать. А к обеду ближе пойду в больницу так, чтобы меня этим самым обедом накормили.

А сейчас надо заняться делом, то есть начать уже тренировки. Не нравится мне, что после спячки на неудобном матрасе меня чуть ли не выпрямлять надо. Всё-таки мышцы у Дениса не слишком впечатляют. А ещё нужно уже дом обследовать, в подвал опять же спуститься. Да много чего надо сделать.

По-хорошему надо попробовать на контакт с кем-то из бывших своих демонических приятелей выйти, но так это сделать, чтобы Асмодей даже не заподозрил. А то что-то мутные какие-то здесь дела творятся. Явление самого князя Ада, а затем этой пернатой дряни с загребущими крыльями слегка выбило меня из колеи. Вроде бы они все в это забытое всеми, кроме нежити, нечисти и сына императора место заявились ради лука. И заодно дали так необходимую мне встряску. Да ещё какую! В общем, дел действительно невпроворот, и практика тут стоит далеко не на первом месте.

Я ещё раз осмотрелся. Начать нужно с каких-нибудь занавесок. Потому что я себя чувствую, как на витрине. До дороги было довольно далеко, да и забор высокий, но при желании рассмотреть, что творится внутри дома было можно.

Тем более меня не оставляет ощущение пристально направленного на меня взгляда. Ровно с тех самых пор, как меня закинули в этот мир. Прямо между лопаток порой зудит. Но если раньше я списывал это странное чувство на свою бурную фантазию, кота, дядюшку и свалившуюся мне на голову курицу, то теперь надо бы всё переосмыслить. Так-то интуиция и демоническая чуйка подвели меня только однажды. Ну ладно, трижды, но последний раз, закончившийся реанимацией в Аду, я помнить буду до конца своей земной жизни.

Занавесок у меня не нашлось, зато нашлось большое количество полотенец. Были среди них и огромные. Кое-как прибив два полотенца над окном гвоздями, использовав вместо молотка тот самый разводной ключ, которым вчера вечером кран чинил, я отступил и посмотрел, как получилось.

Ну что могу сказать, с пивом сойдёт. Махнув рукой на получившееся убожество, я принялся разрабатывать систему тренировок с использованием внутреннего магического резерва и демонической ауры, чтобы побыстрее нарастить всё, что нужно. Убирать-то Дениске нечего. Он скорее худой, чем упитанный.

Два часа полноценной тренировки заставили почувствовать себя человеком, а не разваливающимся инвалидом. Но устал и пропотел я будь здоров, а боль в мышцах убрал демонической аурой. Так, а теперь в душ, ну а там подумаю, чем заняться в первую очередь.

Из душа я выходил, уже по привычке обернув бёдра полотенцем.

– Ох, – вырвалось у меня, когда я из коридорчика завернул в комнату, чтобы одеться, потому что прямо передо мной оказалась весьма соблазнительная женская попка. Если я правильно понял, женщина мыла в комнате пол, а сейчас нагнулась, чтобы выполоскать в ведре тряпку. – Какое чудное виденье, – добавил я.

Молодая совсем женщина резко распрямилась и развернулась, чуть не шлёпнув меня мокрой половой тряпкой. Я успел отпрянуть и сейчас даже гордился своей реакцией. Женщина тем временем охнула, бросила тряпку в ведро и заправила за ухо длинную тёмно-рыжую прядь, выбившуюся из косы.

– Ой! – громко сказала она, пристально оглядывая моё практически голое тело. – Денис Викторович, я не знала, что вы дома. И что вы… хм… – и она снова меня оглядела, всем своим видом демонстрируя смущение. Только вот в её взгляде смущением и не пахло.

– Вот, Варенька, нашёл я швабру, чтобы сподручнее тебе было, – в дом ввалился Егорыч. – А что это ты, барин, в таком виде расхаживаешь?

– Да вот, решил, понимаешь, в одном полотенце по дому походить, пока никто меня не видит, а здесь Варенька оказалась. А может быть, я рассчитывал на то, что наткнусь на прелестную женщину во время своей бесстыдной прогулки? Хм, – я приложил палец к подбородку. – На самом деле это очень философский вопрос, не находишь?

– Весьма сомнительная философия, барин, – Егорыч продолжал стоять рядом со мной, держа в руке швабру. – «Лучше мало хорошо сделанного, чем много несовершенного», – торжественно проговорил старый денщик, поднимая швабру вверх.

– Платон, – задумчиво прокомментировал я, разглядывая молодую вдовушку, муж которой так неудачно попал под сосну. – Вы знакомы с трудами Платона, Варенька?

– Что? – она моргнула и перевела взгляд на Егорыча.

– Отчаянно рекомендую. Вот, думаю, что Степан Егорович вам сейчас всё быстро про Платона расскажет, но на кухне. Да, на кухне Платон будет звучать просто сногсшибательно. А я пока, пожалуй, оденусь.

– Ой, да что вы, Денис Викторович, я смотреть не буду, просто пол домою…

– Варя, иди на кухню, – с нажимом произнёс я и очень выразительно посмотрел на Егорыча. Тот встрепенулся и схватил Варю за руку, таща за собой.

– Пойдём, Варенька, я тебе швабру покажу. Во какую найти сумел! Еле у Мурмуры нашей отбил. И кто бы мне сказал, зачем этой курице понадобилась швабра? Ох и прав Денис Викторович, настоящее исчадье его фамильяр. А куда деваться? Другого никто не подарит.

– А я думала, что фамильяр Дениса Викторовича – это тот чёрный котик в ошейнике, – голос Вари прозвучал уже с кухни.

– Нет, Барончик просто кот, никакой не фамильяр. Но до чего умная скотина! – ответил ей Егорыч.

Я только головой покачал и пошёл одеваться.

И принесло же эту Варьку так не вовремя! Нет, я стыдливым никогда не был ни демоном, ни человеком, но всё-таки это был бы перебор, если бы я начал совсем уж голяком перед молодой женщиной расхаживать. Тем более что она меня не слишком привлекла в плане возможного обольщения. Хотя молодые вдовушки всегда считались весьма лёгкой добычей. Но вот не хочу!

Одевшись, я достал зеркало и принялся с мрачным видом разглядывать себя. Оттянул веки, высунул язык, даже в горло умудрился заглянуть. Нет, вроде не заболел. Тогда что со мной происходит? Если бы меня вчера не прервал этот проклятый звонок, то с Настей мы бы вместе сегодня проснулись. А сегодня что с утра на меня накатило?

Я отложил зеркало и задумался, а потом заглянул под кровать. Вот оно! Это небесная игрушка во всём виновата! Я же рядом с ней целую ночь провёл, шутка ли. Недолго думая, достал лук и колчан со стрелами и встал, размышляя, куда бы их девать, чтобы и от меня подальше, но и чтобы в случае чего под рукой были.

Не придумав ничего другого, почти строевым шагом направился к конюшне. Поднявшись на сеновал, я посмотрел на нахохлившуюся курицу и положил рядом с ней лук и стрелы.

– Вот, охраняй, – сказал я мрачно. – Из твоего алчного клюва их ни Небеса, ни Ад не смогут вырвать. А мне нельзя долго рядом с этой штуковиной оставаться, у меня странные мысли начинают в голове появляться.

Мурмура наклонила голову набок и долго разглядывала меня своими глазами-бусинками. Затем встряхнулась, и в её глазах появилось презрение, словно курица говорила: «Ну какой же ты слабак! Соберись, тряпка! Не заставляй меня ещё больше пожалеть о том, что именно ты стал моим хозяином». Передав мне этот посыл, Мурмура схватила лук и потащила его куда-то вглубь сеновала. И как клюв при этом не вывернула⁈ Одно слово – фамильяр. Когда она вернулась за стрелами, я спустился вниз и вышел во двор.

– Барин, хорошо, что я застал тебя. Поговорить нам надо, – раздался за спиной тихий голос Егорыча. – Ты бы это… не разгуливал так по дому, почти голяком, прости Господи.

– Боишься, что Варенька сглазит? – хмыкнул я.

– Не в этом дело, – отмахнулся он. – Просто мало ли кого занесёт к нам, – серьёзно проговорил Егорыч, слегка поморщившись.

Так, похоже, я о чём-то не знаю.

– И кого может занести к нам в дом без нашего ведома? – спросил я, глядя на немного смутившегося денщика, которого я подозрительно редко лицезрел рядом с собой в последнее время.

– Дык это… Из контроля притащились из губернского ещё рано утром, всё вынюхивали что-то, – неохотно ответил он. – Но я к тебе в комнату их не пустил. Да и Барончик с Мурмурой на защиту твоей чести встали.

– А что раньше не сказал? Да и не разбудил? – я даже слегка удивился подобному заявлению.

Как-то слишком людно становится в Аввакумово. Люди здесь до моего появления жили себе спокойно рядом с Мёртвой пустошью, горя не знали. А теперь что ни день, то ангелы ломятся, то демоны, то вон твари из контроля. Им что, здесь мёдом всем намазано? Ни за что не поверю, что только из-за меня такого красивого вся мерзость решила слететься в это место. Да ещё одновременно.

– Настенька не разрешила тебя трогать. Отдохнуть тебе полноценно надо было потому что. Сами разобрались, – он махнул рукой и поморщился, видимо, вспоминая неприятный разговор. – Да и не думал никто, что они так быстро нагрянут. Но они с Настей переговорили да с соседями и уехали не шибко довольные, так и не нарыв ничего. А чего нарывать-то, если все в округе знают, что дома ты не появляешься совсем. Он на несколько секунд замолчал, после чего вновь начал говорить: – Не нравится мне всё это. Баба с ними приехала странная шибко, будто вообще не знала, что именно ищет. В каждый угол дома нос свой засунула да вопросы странные задавала. Так и бродила, словно принюхиваясь, пока к тебе в комнату не сунулась, где и получила от животин твоих по первое число. Мурмура клок волос её выдернула, а Барончик, кажется, юбку порвал, всё до филейной части добраться пытался.

Кивнув каким-то своим мыслям, он махнул рукой и направился в сторону дома, где Варенька в одиночестве порядок наводила.

Я почему-то был уверен в том, что контроль – это всего лишь предлог, чтобы дом обшманать. Нашла, получается, эта шамотра пернатая себе тело. Ну да и хрен с ней! Я и так знаю, что она тут забыла: вчера не преминула упомянуть, пока моё голое тело в душе рассматривала. Надо маслом оливковым запастись да дом в круг заключить на всякий случай, чтобы всякие здесь больше не болтались.

Покосившись в сторону конюшни, возле входа которой вышагивала Мурмура, презрительно оглядываясь по сторонам, я понял, что правильно решил доверить столь ценную вещь своему фамильяру. Надёжнее места явно не придумать, если только её в пару с Галькой Акимовой на стражу поставить. Ладно, пора вернуться к насущным делам.

Пока в доме Варька моет пол отвоёванной у моей курицы шваброй, ни о каком исследовании подвала не может быть и речи. Такие вот исследования – это весьма интимный процесс на самом деле, который нельзя совершать при посторонних. Вдруг я что-нибудь найду, о чём этим посторонним знать совсем необязательно? То же относилось к занятиям магией. Вот чего не нужно видеть неодарённым. Про призыв и говорить нечего. Тут уж я вообще ни перед кем объясниться не смогу. В больницу, что ли, пойти, чтобы пораньше вернуться и заняться так внезапно отложенными делами?

– Денис Викторович! – я медленно повернулся в сторону голоса. Звал меня Дима, больничный водитель. – Поехали быстрее, у нас внештатная ситуация произошла.

– Какая ситуация? – я поднял глаза к небу. Обрадовался, что тебе выспаться дали, и решил, что вообще сегодня не тронут? Ну-ну, помечтай.

– Внештатная, – Дима закатил глаза. – Там Юрчик припёрся. Ну этот, которого Галька слегка отрихтовала. Владимир Семёнович с князем этим и его бойцами к границе пустоши уехали. Что-то князь там посмотреть хотел. Бригада обратно в губернскую клинику укатила. Старший их, Глеб Леонидович, переговорил с цесаревичем, и тот их всех послал. Ох, как же он их послал! И по батюшке, и по матушке… – Дима на мгновение замолчал, видимо, вспоминая наиболее красочные эпитеты. – Я так понял, они настаивали на переезде, но его высочество отказался. Глеб Леонидович тогда позвонил своему начальству, и они уехали.

Я поднял руку и провёл ею по лицу. Это место проклятое, да ещё и моя кривая карма вносит коррективы. Потому что представить, что всё это происходит со мной просто так, не хотелось. Это было бы уже слишком.

– Сегодня же Саша дежурит, – сказал я тихо.

– Сашка на второй машине на вызове, а я один не справлюсь. И… в общем, поехали, всё сами увидите.

– Заинтриговал, – пробормотал я, запрыгивая в машину.

Подъехали к больнице мы быстро. Выскочив из машины, я бросился ко входу в больницу, но тут на крыльцо вылетел тот самый Юрчик. За ним выскочила Галька со стойкой для систем в руках.

– Я тебе сказала, пошёл вон, хрен моржовый, – прошипела Акимова. – Вали давай к Дашке своей. И чтобы я тебя больше не видела.

– Да ты чего, Галь? Пьяный я был, что только с пьяных глаз не сделаешь… – Та-а-ак. Похоже, Юрчик пришёл навестить в больнице свою теперь уже бывшую сожительницу и получил стойкой по хребту. – Да ладно тебе, первый раз, что ли?

– Я тебе сказала, побежал бегом по прямой и до самой Петровки. А то я тебе этот штырь в задницу сейчас засуну для придания ускорения, – и Галька замахнулась стойкой.

– Галя, если ты её погнёшь об этого придурка, я тебя никогда не выпишу. Будешь ущерб больнице отрабатывать, – предупредил я Акимову, делая шаг в её направлении.

– И отработаю, – запальчиво крикнула женщина. – Не впервой. Что мне надо будет делать, если я эту палку об него не просто погну, а сломаю?

– Я тебя мужскую палату поставлю охранять, – предупредил я её. – Ты же хуже цепной собаки на всех кидаешься.

– Денис Викторович, – на крыльцо выскочила Наталья Сергеевна. – Ну слава богу! – она закатила глаза. – А то Галя стойку утащила, и я сразу недоглядела. Они же в палате начали отношения выяснять, Надежду Петровну опять до криза довели, черти окаянные!

– Да ничего с Петрихой не случится, – огрызнулась Галька. – А ты, Юрка, лучше по-хорошему уйди.

Дверь в очередной раз распахнулась, и на крыльце стало как-то слишком людно. Потому что из-за плеча Натальи Сергеевны на меня растерянно смотрела Ольга.

– Денис, нас опять захватывают? Дима спрашивает, ему надо напрягаться и дар активировать или всё-таки можно ещё немного подождать и оставить источник в покое?

– Оля, просто иди к Дмитрию, без него разберёмся, – простонал я, а потом развернулся к Юрчику. – Если ты, скотина, сейчас не уберёшься, я тебе то, что зашил, вскрою!

– Он мне угрожает! – Юрчик резво отпрыгнул от меня. – Да какой ты врач после этого⁈

– Я хороший врач, а ты пошёл вон! – и я, уже не скрываясь, немного развернул демоническую ауру, направив её на этого придурка. И чтобы до него лучше дошло, сделал шаг в его сторону.

Юрчик что-то бормоча себе под нос и бросая почему-то исключительно на меня злобные взгляды, пошёл к воротам. И тут на территорию въехала машина князя Безносова. Михаил Кимович легко выскочил из неё и нахмурился, разглядывая нашу компанию. Остановив взгляд на Гальке, он оглядел стойку, которую та продолжала держать в руках, и медленно проговорил.

– Что происходит? Галина Ивановна, вы снова вынуждены с оружием в руках защищать жизнь его высочества?

– Чего? – Юрчик остановился и развернулся к Акимовой. Похоже, что из короткой речи Безносова он услышал только то, что хотел услышать. – Галина Ивановна? Серьёзно? А не много чести, а, Галька?

Галя побледнела и, поудобнее перехватив стойку, начала спускаться с крыльца.

– Ты труп, Юра, – произнесла она очень спокойно. – Надеюсь, о гробовых ты позаботился.

Я же только в очередной раз провёл рукой по лицу. А когда Галька уже приблизилась к Юрчику достаточно близко, пришёл в себя и крикнул растерянному князю: – Ну что вы стоите? Хватайте её! Нам только смертоубийства на территории больницы не хватало! В три прыжка я подскочил к застывшему Юрчику, схватил его за шиворот и потащил к воротам.

А ведь день так хорошо начинался! Ну, почти. Это меня бывшая бабка сглазила, точно! Ничего, сейчас этот бардак разгребу и к ней пойду, уж с ведьмой демон всегда сумеет общий язык найти. Я надеюсь на это.