Текст книги ""Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Александра Черчень

Соавторы: Марина Ефиминюк,Феликс Кресс,Алекс Ключевской (Лёха),Александр Анин,Илья Ангел,Влад Снегирёв,Татьяна Серганова,Ника Ёрш,Олег Ефремов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 45 (всего у книги 332 страниц)

Глава 23

Я вышел вслед за Мазгамоном на крыльцо, поигрывая топориком. Настя бежала следом, что-то бормоча под нос, но, как ни странно, даже не пыталась меня остановить.

– Не подходи ко мне, Фурсамион, – демон в теле Алевтины Тихоновны выставил руки перед собой и попятился, едва не натыкаясь на возмущённо хлопнувшую крыльями Мурмуру.

– А то что? – я спустился с крыльца, медленно подходя к этому придурку. Убивать я ни его, ни Кольцову не собирался, но как следует припугнуть было нужно. А то он уже ко мне как к себе домой бегает.

Но сделать Мазгамону внушение мне не дали. Грохнуло так, что земля задрожала, а потом сверкнула молния и вонзилась прямиком в центр ловушки для демонов. Один за другим оберегающие знаки принялись гаснуть, а когда погас последний, из лёгкой дымки появилась фигура красивого юноши.

– Твою мать, – я судорожно сжал топор, прекрасно понимая, что вот в этом случае он мне никак не поможет. – Настя, иди в дом, – процедил я, даже не оборачиваясь к девушке. – Мурмура, помоги ей. Если что, уводи в замок!

– Денис… – за спиной раздался растерянный голос, а затем к Насте подскочила курица и забила крыльями, загоняя её в дом.

– Какая трогательная забота, – издевающимся тоном произнёс юноша, внимательно глядя мне за спину. – Могу вас поздравить, деточка, у этого странного парня к вам имеются самые настоящие чувства.

– Ты разрушил все мои ловушки, – я сделал шаг вперёд, отвлекая его внимание от Насти.

– Они мне мешали, – этот козёл махнул рукой. Настя наконец-то послушалась, после того как Мурмура со всей дури клюнула её в ногу, и вбежала в дом, закрывая двери на замок. – Это надо же быть таким параноиком. Не переживай, восстановишь. Они действительно мощные, даже удивительно. И, скорее всего, сумеют сдержать почти всех. Ну, кроме архангелов и меня с Люцифером.

– Ага, учитывая, что вы тоже архангелами когда-то были, – хмыкнул я. – Ты зачем пришёл, Велиал? Убить меня?

– Да нужен ты мне, – Велиал поморщился. – Я тебя даже не знаю и вообще впервые вижу. Кстати, куда ты дел мой лук? Я его не чувствую. Словно он исчез из этого мира.

– Наверное, потому, что он исчез из этого мира? – подсказал я ему, потихоньку разворачивая ауру. Со своим четвёртым уровнем я ему ничего противопоставить не смогу, но потрепыхаюсь. А там и Мурмура чем-нибудь поможет.

– Даже не надейся, – хохотнул Велиал, словно мысли мои прочитал. – Знаешь, наверное, так будет лучше. Я и без лука могу Небеса поставить на место, если будет отдан такой приказ. Просто с луком будет быстрее. А пока у меня его нет, Михаил не будет лишний раз дёргаться. Главное, чтобы лук не попал не в те архангельские руки, демон. Тогда мы вернёмся к разговору о твоей бесславной кончине.

Он пристально на меня посмотрел. Вновь раздался мощный раскат грома, с последующими вспышками молний. Всё Аввакумово накрыла огромная тень истинного обличья Велиала, с распростёртыми крыльями, уходящими за пределы этой деревеньки. А ведь он только слегка приоткрылся.

– Хочется, иногда, знаешь ли, расправить крылья. В этом мире что-то изменилось с моего последнего визита. Я стал немного сильнее, – задумался он нахмурившись. – Кстати, твоя курица ничем тебе не поможет. Не в этот раз, – он снова задумался, а потом улыбнулся. – А знаешь, я её, пожалуй, усилю. Чтобы она действительно грозное оружие собой представляла, способное задержать архангела, – и Падший щёлкнул пальцами.

– Велиал, ты больной? – я недоумённо переглянулся с замершим посреди двора Мазгамоном. – На хрена ты оружие против самого себя сделал?

– Мне скучно, – он ухмыльнулся. – А это добавляет немного перчинки в моё существование. Тем более что к тебе могут в скором времени пернатые зачастить. Терпеть их не могу, – добавил он доверительным тоном.

– Если ты так, хм, благожелательно настроен, то, может быть, скажешь, за что меня наказали? – спросил я, разглядывая Падшего.

– Понятия не имею, – он покачал головой. – У меня складывается впечатление, что Асмодей преследовал определённые цели, о которых знает лишь он сам, Люцифер и, возможно, Михаил. И чтобы избежать дурацких вопросов, про нашествие ангелов я слышал от Михаила.

– Ты так и не сказал, зачем пришёл? – я смотрел на него настороженно, сжимая в руке бесполезный топорик, стараясь пока не думать о том, что он мне сказал.

– Чтобы спасти эту женщину. Зачем ты её пытаешься так банально зарезать? – Велиал указал на сжавшегося Мазгамона. – Что за…

Похоже, он только сейчас заметил, что с Алевтиной Тихоновной что-то не так. До этого Велиал разглядывал меня, что-то пытаясь понять. Снова сверкнула молния и громыхнул гром, на этот раз самые обычные. На землю упали первые капли дождя.

– Так, пошёл вон, – тихо проговорил Велиал, обращаясь к Мазгамону.

– Я не могу, – демон покачал головой. – Меня убьют. На меня же охоту Мурмур ведёт! – заверещал он и ломанулся ко мне, спрятавшись у меня за спиной.

Вот такого ни я, ни Велиал точно не ожидали. От неожиданности я распахнул ауру на всю ширь, молния в очередной раз сверкнула, и Велиал закашлялся, разглядывая меня странным взглядом.

– Ничего себе, – сказал он совершенно нормальным голосом, а потом помотал головой. – А разве так бывает? Мне нужно будет сообщить Асмодею, а заодно узнать, какого хрена творится на этой проклятой земле номер тринадцать.

– Что? – я шагнул к нему, на мгновение забывая, кто стоит передо мной. – Что со мной не так?

– О, пускай для тебя это станет сюрпризом, – ухмыльнулся Велиал и посмотрел на прячущегося у меня за спиной Мазгамона. – Пошёл вон отсюда, – Падший взмахнул рукой, Алевтина Тихоновна охнула, и я перестал ощущать за спиной подрагивающую ауру демона второго уровня.

Я внимательно посмотрел на Велиала, но тот явно не собирался распылить меня на атомы. Он задумчиво разглядывал меня, но больше с каким-то академическим интересом. Тогда я бросил топорик на землю и повернулся к Кольцовой, которая в этот момент поднималась с земли. Надо же, как быстро она пришла в себя.

– Где этот хрен моржовый? – с угрозой в голосе проговорила Алевтина Тихоновна, глядя при этом на меня с подозрением. – Это ты изгнал эту пакость мелкотравчатую из меня?

– Ну, как вам сказать, – протянул я задумчиво. Перехватив взгляд, брошенный бабкой на топорик, я встал так, чтобы загородить его. – Вам недолго осталось. Вы же сами по доброй воле контракт заключили.

– Было такое, – хмуро ответила Алевтина Тихоновна.

– Ну вот, скоро вы отправитесь на родину этого козла, сможете его найти, и да поможет ему Бездна, – совершенно искренне произнёс я.

– А ты не врёшь, Денис Викторович? – Кольцова смотрела на меня с подозрением.

– Нет, зачем мне врать? – я пожал плечами. – Мне он рассказал, – и я кивнул на Велиала, привлекая тем самым внимание Кольцовой к Падшему.

– А, это ты, – протянула Алевтина Тихоновна и снова посмотрела на меня. – И что может знать этот неудачник? Ни помочь мне не сумел, ни как следует удовлетво…

Окончание её слов потонуло в грозовом раскате, и на Аввакумово полился ливень. Велиал же изменился в лице, а я попятился. И Мурмуры не видно. Если Падший её действительно ещё больше усилил, то, может быть, сейчас в себя приходит. Или же честно Настю охраняет. В любом случае, курицы сейчас здесь нет, а Велиалу я на один плевок.

– Вот же, опять всё зальёт, – Алевтина Тихоновна провела рукой по лицу, убирая дождь. – Домой надо идти, и так вся насквозь промокла.

– А позволь, я тебя провожу, – внезапно Велиал хищно улыбнулся и сделал шаг к бабке. Я сначала колебался, но потом отступил в сторону, давая ему дорогу. Они друг друга знают, причём в библейском смысле, так что пускай сами разбираются.

– Зачем это? – Кольцова сложила руки на груди.

– От дождя прикрою, мы же не чужие друг другу, – проворковал Падший. – А по дороге мы обсудим твоё посмертие. Чтобы наказать этого, – он щёлкнул пальцами, – неважно, у Асмодея спросим, что это было за чучело, тебе нужно выйти из категории наказанных грешников. И я могу помочь. Но мне потребуются кое-какие услуги.

Он подошёл к Кольцовой ещё ближе, и вот уже над ними словно невидимый зонт навис, защищая от дождя.

– Ну пойдём, послушаем, что ты мне скажешь, – бабка, прищурившись, смотрела на Падшего. – Только сначала ты мне расскажешь, кто такой.

– О, это долгая история, – протянул Велиал.

– Так я никуда не спешу, – и Алевтина Тихоновна решительно направилась к калитке.

Велиал с мерзкой улыбкой, застывшей на губах, направился за ней. Даже думать не хочу, что он задумал. Ведёт, кстати, себя нормально. Наверное, не забыл, как тысячелетиями в заточении сидел. Больше не хочет этот опыт повторять.

Уже на выходе, он остановился, бросил на меня очередной изучающий взгляд и, щёлкнув пальцами, вышел с территории моего дома.

И тут я увидел, как по всему периметру начинает расползаться светящаяся ярким светом линия, беря дом в замкнутое кольцо. Я осторожно подошёл к ней, глядя на то, как она затухает, а на земле на месте светящейся линии проступают символы. Их было много, и все разные. И я узнал только парочку из них, именно такие я сам чертил не так давно на воротах, чтобы защититься от ангелов. Да он реально псих!

Тяжело вздохнув, я призвал дар и накрыл дом куполом, чтобы укрыть его на время от дождя. Мне нужно восстановить защиту от демонов, которую разрушил этот скот, и делать это лучше, чтобы на меня и на линии не текла с неба вода. Держать купол долго я не смогу, мне резерва не хватит. Но чтобы себе нормальные условия для работы создать, вполне смогу купол подержать. Тем более мне вроде бы резерв особо сегодня не понадобится. В крайнем случае ауру разверну, мне так всё равно привычней.

Подобрав с земли топорик, я провёл первую линию. Хлопок за спиной и запах серы заставили вскочить на ноги и развернуться. Руку с топориком я слегка выставил вперёд, чтобы сразу же в пятак зарядить, если что. Уж с демоном мне хватит сил справиться. А то в последнее время на меня исключительно Падшие набрасываются, так и до комплекса неполноценности недалеко.

– Тише-тише, Фурсамион, – промурлыкала стоявшая у меня за спиной Пхилу. – Я ненадолго. Мне птичка на ушко шепнула, что Велиал снял ловушки с твоего дома, вот я решила быстренько к тебе смотаться.

– Велиал всё ещё на этой земле, – ответил я, не опуская руку с топором.

– Я знаю, дорогой, – Пхилу шагнула ко мне, но я покачал головой и показал ей топор. – Фи, ты такой гадкий, Фурсамион.

– Какой есть. И, дорогуша, именно поэтому я тебе нравился. Зачем ты явилась, Пхилу?

– Чтобы отдать тебе твой выигрыш. Я поставила все твои деньги, какие найти смогла на то, что этот болван Мазгамон всё-таки выживет, и Мурмур не набьёт из него чучело. Так что вот – твоя законная половина, – и она кинула мне вполне увесистый мешочек. Развязав его, я почувствовал, что у меня глаза на лоб полезли. Потому что мешочек был набит бриллиантами.

– Сколько здесь? – я поднял голову и посмотрел на бывшую.

– Достаточно, чтобы безбедно жить во всех мирах, ещё и внукам оставить, – Пхилу счастливо рассмеялась. – На Мазгамона никто не поставил, кроме меня и его самого, представляешь?

– Представляю, – затянув верёвки, я сунул мешочек в карман. – Как представляю и то, что ты помогла обеспечить нам всем этот выигрыш.

– В правилах не прописано, что помощь запрещена. До свидания, Фурсамион. Надеюсь, мы долго не увидимся, – и демонесса, послав мне воздушный поцелуй, исчезла, воспользовавшись каким-то своим выходом. На этот раз демоническая ловушка её не сдерживала, поэтому она ушла легко и непринуждённо.

Я же упал на колени и принялся чертить на земле линии ловушек и оберегов, чтобы больше вот так никто не вздумал сюда заявиться.

– Кто это был? – напряжённый голос Насти раздался с крыльца, когда я уже заканчивал. Встав с земли, нарисовал окровавленной рукой свой символ против ангелов на воротах, так, на всякий случай, после чего повернулся к девушке.

– Это был Падший, – сказал я, чувствуя неприятную дрожь в теле. Дождь вроде кончился, и я снял купол, потому что к слабости от потери крови добавлялась слабость от опустошения источника. – Можно сказать, одна из самых важных шишек с моей бывшей работы.

– Я не о том мужике, – отмахнулась Настя. – Я поняла, что это кто-то сильный и очень опасный. Мурмура меня не пускала к тебе, – добавила она жалобно. И тут я заметил, что Настя прячет за спиной сковородку.

– Правильно сделала, – ответил я серьёзно. – Это не шутки, Настя. Но твари такого уровня редко посещают землю, так что нам больше нечего опасаться. Я, во всяком случае, на это надеюсь.

– Денис, я же сказала, что не про мужика этого спрашивала. Кто эта лохудра, одетая как проститутка? – выпалила она, сжав губы. Я удивлённо посмотрел на неё. Настя ревнует, что ли?

– Бывшая, – я криво улыбнулся. – Она ушла от меня к… шефу, – добавил я. – А сюда припылила, чтобы кое-что отдать, пока её теперешний парень в командировке, – я закрыл глаза. Что я несу?

– Что с тобой, Денис, тебе плохо? – Настя обхватила меня за талию, потому что я начал заваливаться на землю.

– Голова немного закружилась. Ничего страшного, скоро пройдёт, – я улыбнулся, глядя на неё.

– Что ты делал? Зачем все эти линии своей кровью рисовал? – тихо спросила Настя, позволяя мне навалиться на себя.

– Это защита от всей этой братии, – ответил я, бредя к дому. Хочу, чтобы Настя помогла принять мне душ, а потом накормила и в постель уложила. После душа можно и не в такой последовательности.

– Эй, это ты Денис Давыдов? – раздался женский голос от забора. Мы с Настей обернулись. Возле калитки, прямо под фонарём, стояла неопрятная женщина, лет пятидесяти на вид. Может, и старше, а может, и младше – по пропитому лицу сложно было определить сколько ей лет, даже на глаз.

– Я Денис Давыдов, – нахмурившись, я шагнул к ней. Настя шла за мной, в одной руке сжимая сковородку, а другой поддерживая меня. – А вы, собственно, кто и по какому вопросу?

– Ты куда моего мужика дел? – женщина упёрла кулаки в бёдра. – А ну, отвечай! Ты последний у него был, а потом он пропал. Так говорят.

– Кто говорит? – я непонимающе потёр лоб, оставляя на коже кровавую полосу.

– Люди говорят! Вся Петровка говорит, – женщина шагнула к калитке ещё ближе. Я слегка развернул ауру, чтобы не получить никаких сюрпризов. Нет, это была самая обычная женщина, из проклятой Петровки. Вот только я её ни разу не видел до этого момента. Ни в Петровке, ни в Аввакумово, ни на Мёртвой Пустоши, вообще нигде!

– Да о ком вы вообще говорите? – не выдержав, я повысил голос. – Кто ваш мужик? И почему вы его у меня требуете вернуть?

– Митька Савин – мой мужик, кто же ещё? И не надо слушать, что обо мне и Саньке Крысине болтают! Враньё это, как есть! Брешут, собаки! – крикнула женщина.

– Митька Савин, ага, – я повернулся к Насте и тихонько прошептал: – Это больной из Петровки. У него онкология полости рта. Его дочь забрала в Тверь, чтобы обследовать, может быть, там можно ещё что-то сделать.

– Так куда ты мужика моего девал? – снова завопила, Нинка, кажется. Вроде Митька её Нинкой звал.

– А ты только что хватилась, что мужика дома нет? – вкрадчиво спросил я. – Сколько дней-то уже прошло, а ты даже не заметила?

– Не твоё дело, когда я заметила, – буркнула Нинка. – Ты будешь отвечать, куда его дел? А то мне Юрчик, сволочь такая, заявил, что лично видел, как я Митьку лопатой убила, а потом на Пустошь тащила, чтобы там прикопать! Мне уже вслед пальцами тычут!

– В Твери твой Митька. Его ваша дочь старшая забрала, – устало ответил я, чувствуя, как возвращается головокружение.

– Улька, что ли? – Нинка нахмурилась. – Ах ты же, змея! Родной матери ничего не сказала, а про меня уже чего только не наговорили!

Она развернулась и быстро пошла по дороге, бормоча под нос ругательства. И ведь, скорее всего, пешком сюда дошла, и сейчас пешком обратно пойдёт, если ни у кого не заночует. И плевать ей, что полнолуние, а в лесах возле Мёртвой Пустоши кто только не водится.

– Денис, тебе нужно лечь, – я заглянул Насте в лицо и увидел на нём застывшую тревогу.

– Ты меня больше не боишься? – спросил я почти шёпотом.

– Нет, я тебя и не боялась. Просто это было… неожиданно, – она замолчала, а потом быстро проговорила: – Тень твоей ауры, она была…

– Что ты там увидела? – быстро спросил я.

– Крылья. У тебя были крылья, – ответила Настя. – Ты умеешь летать?

– Нет, – я покачал головой и выдохнул. Не понимаю, почему так Мазгамон и Велиал засуетились. На четвёртом уровне у всех демонов появляются крылья! – Пошли уже в дом.

Мы не успели дойти до крыльца, как к воротам подъехала машина. Из неё выскочил Саша.

– Денис Викторович! – заорал он, а я закатил глаза и простонал:

– О нет, только не говори, что хочешь меня в больницу отвезти. Я сам немного не в форме. Порезался, пока кое-что чинил.

– Ох ты ж, хорошо порезались, – нахмурился Саша. – Вас перевязать?

– Нет, не нужно, сами справимся. Так что случилось?

– Ничего, не переживайте, – фельдшер махнул рукой. – До вас дозвониться не могли, вот я и заскочил с вызова. Владимир Семёнович со своими спицами завтра в Тверь едет. А Серёга ангину умудрился схватить. А я ему говорил: не надо ледяной квас после бани пить, не послушался. Я подежурю, куда деваться, а вот вам на приём придётся сесть.

– Да твою же мать, – выругался я и, развернувшись, побрёл к дому.

Ладно, приём завтра, а сегодня я всё ещё хочу в душ, пожрать и в кроватку с прекрасной девушкой. И, не приведи Асмодей, меня кто-то ещё сегодня побеспокоит!

Илья Ангел, Алекс Ключевской
13-й демон Асмодея. Том 4

Глава 1

– Денис Викторович! – крик за забором разбудил, по-моему, не только меня, но и половину улицы.

– Что там происходит? – Настя подняла головку с моего плеча и сонно посмотрела в сторону окна.

– Понятия не имею, – я вытащил руку из-под девушки и чуть слышно застонал. Какой бы Настя ни была миниатюрной, но уснула она у меня на плече, и рука за ночь здорово затекла.

– Денис Викторович! – снова раздался вопль, и я понял, вставать придётся.

– Что ты орёшь, как оглашённый? – к голосу орущего мужика присоединился голос Егорыча. – Если случилось чего, так в больницу иди, а оттуда Дениса Викторовича вызовут уже как положено, по телефону!

– Да так быстрее будет, всё одно сейчас звонить будут, а тут я на машине, мигом довезу, – мужик отвечал Егорычу уже тише, но всё равно достаточно громко, чтобы мы услышали.

– Что-то случилось, – Настя нахмурилась и начала вставать, но я поцеловал её в лоб и завалил обратно на диван.

– Спи. Что бы ни случилось, это мне разбираться. Вряд ли там ребёнок заболел. В этом случае этот мужик сюда ворвался бы и за ноги тебя из постели вытащил. Слишком целеустремлённый тип, – поднявшись, я ещё раз чмокнул её в лоб, окинув взглядом полуобнажённое тело, с сожалением покачал головой и выпрямился. Практически сразу раздался телефонный звонок. – А вот и обещанный будильник, – провозгласил я, выходя в коридор.

Посмотрев попутно на часы, еле слышно выругался. Пять утра. Мы только в три заснули! Схватив трубку, рявкнул в неё:

– Давыдов!

– Денис Викторович, спокойнее, – раздался голос фельдшера Саши. – Судя по обертонам, этот блаженный добрался до вашего дома?

– И успел разбудить, ты прав. И не только меня, но и моего денщика, Анастасию Сергеевну, и половину улицы, – спокойно ответил я. Раз Саша не суетится, то ничего смертельного не случилось. – Что там у вас?

– Этот мужик, который хочет до вас побыстрее добраться, муж нашей пациентки, – отрапортовал Саша. – Здесь у нас скальпированная рана, сами знаете, как они кровоточат, заразы. Я обработал, бинтом, пока придавил, противостолбнячный анатоксин ввёл. Теперь зашить бы.

– Как она получила рану? – хмуро спросил я.

Скальпированные раны жутко кровоточат из-за особого строения вен на голове. Они не спадаются при травме, поэтому так сложно остановить кровь. Вот только получить такую рану – это нужно постараться. Или же в девяноста процентах случаев должен быть кто-то, кто эту травму нанёс. А здесь уже криминалом попахивает.

– О, это было эпично, – Саша хмыкнул. – Вы сами приедете, или машину за вами прислать?

– Сам, – ответил я, прикидывая, что мне ещё на приёме сидеть. Так что лучше пусть машина будет под боком. Как только последняя бабка выйдет из моего кабинета, я сразу же домой рвану!

– Хорошо, мы вас ждём, – и Саша повесил трубку.

Я с минуту смотрел в стену. У фельдшера была довольно странная реакция. Что же произошло? Ну, ничего, скоро узнаю. Забежав в ванну, наскоро привёл себя в порядок. Благо душ мы с Настей приняли во время нашего маленького празднования. Уже через десять минут я подходил к воротам, рядом с которыми стоял высокий, здоровый мужик и Егорыч.

Мурмура вышла из конюшни и подошла к Егорычу, довольно флегматично рассматривая мужика. Я присмотрелся к ней, едва удержавшись, чтобы не присвистнуть. Когда Велиал отбыл в сопровождении Алевтины Тихоновны, курица куда-то делась, видимо, приходила в себя после очередного усиления. Её окрас изменился, стал более насыщенным, а на концах крыльев переливались золотом металлические иглы. Хвост, которого раньше было практически не видно, стал больше, перья на нём длиннее, и я с удивлением обнаружил пробегающие по ним синеватые искры.

Даже представить боюсь, что Падший сделал с моим фамильяром. Надо будет устроить какую-нибудь небольшую проверку, чтобы понять, на что это чудовище сейчас способно. Я поймал себя на крамольной мысли, что даже немного завидую Мурмуре, которую все кому не лень усиливают, и она такими темпами скоро станет чуть ли не сильнейшим магом во всей Российской Империи.

Нервно хохотнув, вовремя спохватился, замаскировав смешок под кашель. Почувствовав на себе мой взгляд, курица вскинула голову и злобно посмотрела на меня светящимися красным бусинами глаз. Нормально, конечно.

– «Спешка в каждом деле приносит неудачи», – заявил мой денщик, подняв палец вверх, отвлекая меня от созерцания сотворённого больной фантазией Велиала монстра.

– Геродот, – сказал я, подходя к ним. – Я на своей машине поеду. Так что не нужно было искать мой дом и будить всех на расстоянии пары километров в обе стороны.

Нырнув в салон, завёл двигатель, почувствовав, как заработал магический артефакт. Эту машину я уже считал своей, поэтому за двигателем нужно было следить. Вроде бы всё нормально, надо Егорыча не забыть попросить проверить, потому что времени на изучение этого двигателя у меня так и не появилось.

– Денис Викторович, – мужик подбежал к моей машине и теперь пытался что-то у меня спросить.

– Ну чего тебе? – я приоткрыл окно, чтобы лучше его слышать.

– Вы ведь в больницу? – спросил он, заискивающе заглядывая мне в глаза. Это смотрелось странно и немного пугающе, учитывая его размеры.

– Да, в больницу. А вы мне мешаете поехать уже и оказать помощь вашей супруге, – ответил я так, чтобы он понял, что я в курсе произошедшего и еду именно к его жене, а не по весёлым вдовушкам под утро рванул. Но мужик мялся и не давал мне тронуться. – Ну что ещё?

– Я ж приехал за вами, чтобы по дороге сказать… ну… – он замялся, а потом выпалил: – Оксанка слегка… ну… выпимши. С подружками посидела и вот… Вы уж не ругайтесь сильно, дура-баба, всякое в жизни случается.

– Она что, с подружками подралась? – я недоверчиво посмотрел на него.

– Не, подружки у неё смирные, – махнул рукой мужик. – Вы поезжайте, она сама вам всё расскажет.

Он отошёл от машины, и я, наконец-то, смог тронуться. Уже практически полностью рассвело. С земли поднимался густой августовский туман, укутывающий всё вокруг в белое, молочное марево. Где-то неподалёку закричал петух, ему ответил ещё один и ещё, залаяла собака, замычали коровы.

Дом, мимо которого я в этот момент проезжал, вынырнул из тумана, и я увидел, как на крыльцо вышла миловидная молодая женщина. Подняв руки, она принялась собирать рассыпавшиеся по плечам волосы. Ещё до конца не проснувшаяся, томная ото сна, она услышала звук мотора и бросила взгляд в мою сторону.

Увидев, что я смотрю на неё, рассмеялась, и рубашка словно случайно ещё больше сползла с полуобнажённого плеча. Я не выдержал и подмигнул ей и слегка поддал газу. А в зеркале заднего вида рассмотрел, как женщина перестала смеяться, накинула на голову платок и, подхватив ведро, пошла в сторону стайки.

Деревня просыпалась. Начинался новый день, несущий новые заботы. Почему-то считается, что именно ночь – волшебное, почти мистическое время. Как по мне, так ничего подобного. Ночь – это просто тёмное время суток, ничего волшебного.

То ли дело раннее утро. Особенно когда такой туман стоит, что почти ничего не видно в пяти шагах, и пробираться приходится почти на ощупь. М-да, не хотелось бы мне сейчас в Мёртвой пустоши оказаться. Точно не смог бы ноги оттуда унести.

Больничные ворота вынырнули из тумана неожиданно, и хорошо, что были распахнуты, иначе точно бы в них врезался. Остановив машину недалеко от крыльца, я быстро прошёл в приёмный покой, являющийся у нас одновременно экстренной перевязочной, и палатой интенсивной терапии, и просто передержкой, пока ждём, когда губернская больница заберёт тяжёлых больных.

Из комнаты отдыха, являющейся одновременно комнатой для приёма вызовов и справочной, выскочила Анечка и ловко накинула мне на плечи белый халат. Мы синхронно покосились на мой врачебный значок, который не появлялся у меня на одежде, только когда я был голым. Значок не подавал признаков жизни, значит, никого умирающего или требующего экстренной помощи на горизонте не наблюдалось.

Бросив взгляд в зеркало, висевшее на стене, я хмыкнул. Надо же, я, оказывается, уже привык мундир не надевать. Всё равно снимать, не на него же халат натягивать. Мне вообще больше в хирургической пижаме работать нравится. Сначала было неудобно, а потом оценил. И как я снова буду к мундиру привыкать? Ладно, надо о пациентке думать, а не о мундирах. О последних буду думать, когда в Академию вернусь. Там мне быстро мозги на место вставят, военные это умеют.

На кушетке сидела молодая женщина. По сравнению со здоровенным мужем она казалась миниатюрной: невысокая, худощавая, довольно интересная. Она сидела, слегка покачиваясь, а вокруг разливался запах перегара. А, ну да, муж же сказал, что она с подружками что-то отмечала, точно. Голова женщины была перебинтована, но на лбу на бинте всё равно проступала кровь.

– Разматывай, – кивнул я Саше, стоявшему у перевязочного столика и с задумчивым видом разглядывающего свои ногти. Лотки для наложения швов у него были уже собраны, и даже нитки заправлены в три иглы на иглодержателях.

– Ну что, Оксана, готовься, сейчас отдирать будем повязку, – скучным голосом произнёс Саша и подошёл к женщине с тазиком и бутылкой с перекисью наперевес.

– Что произошло, рассказывайте, – коротко сказал я, тщательно моя руки. Стоящая в дверях Анечка хмыкнула, неодобрительно покосилась на Оксану и подбежала ко мне, помогая натянуть перчатки.

Пока Саша очень аккуратно снимал повязку, Оксана рассказала мне удивительную историю.

Собрались три подружки отпраздновать… неважно что, посидеть и продегустировать наливки, так правильно будет сказать. В общем, засиделись они. Уже ночь на дворе была, когда Ирка, хозяйка дома и наливок, внезапно вспомнила, что корова у неё не доена!

В общем, подружки решили проявить сознательность и помочь хозяйке. Тем более что корова не виновата, что Ирка такая… в общем, многое недопонимает. Сказано-сделано. Собрались они и пошли в стайку. Корова чуть ли не с облегчением посмотрела на хозяйку с подойником.

Всё было поначалу нормально. Ирка вымыла вымя и села доить корову, а подружки принялись ей помогать. Ну как помогать: Оксана ухватила корову за рога, а Светка, третья подружка, решила расчесать корове хвост. Ответить, на хрена они это делали, Оксана так и не смогла.

В какой-то момент Светка сильно потянула несчастную корову за хвост. Оксана в этот момент решила поцеловать коровью морду. Майке, так корову зовут, то ли не понравилось, что её за хвост таскают, то ли запах наливок её раздражал, но она взбрыкнула и махнула хвостом и головой. В итоге Светка отлетела башкой в сено, Ирка упала с табуретки и опрокинула на себя почти полный подойник молока, а Майка, отворачиваясь от лезущей к ней целоваться Оксанки, зацепила острым рогом кожу на лбу последней и почти сняла с неё скальп.

Рана, кстати, не была слишком обширной. Кожа была сорвана почти у кромки волос сантиметра на три. Но лоскут висел, и это выглядело, прямо сказать, довольно жутковато.

– Скажите, Оксана Валерьевна, – я сел на стул и взял первый иглодержатель, чтобы начать накладывать швы, – вы, случайно, не из Петровки?

– Из Матвеевки, – ответил вместо зашипевшей женщины Саша. Ну, тут зашипишь, наживую же шить приходится, при таком кровотечении сильно не обезболишь, не общий же ей наркоз давать. Тем более что анестезиолога у нас всё равно нет.

Саша, стоявший рядом, оперативно промокал рану, убирая кровь, чтобы я мог нормально шить. Собственно, если бы не голова, то он и сам бы прекрасно справился, но тут лучше перестраховаться, пока что врач в Аввакумово имеется.

– Матвеевка, – протянул я задумчиво. – А где это?

– В пяти километрах от Петровки к югу. У них нет общей границы с Мёртвой пустошью, поэтому там немного поспокойнее, – пояснил Саша, протягивая мне очередной иглодержатель. Оксана только морщилась и шипела, но терпела. Похоже, её анестезия наливочками всё ещё действовала, и ей не было сильно больно.

– Понятно, – я завязал узел на последнем шве, осмотрел, смазал края йодом и встал, уступая место Саше, обращаясь при этом к Оксане. – Ну вот и всё. Завтра на перевязку. Сможете приехать? Или дома в медпункт походите?

– Мужик повозит, – хмуро ответила женщина.

– Отлично, – я кивнул Саше. – Перевязывай и отпускай. Я в ординаторской, если что буду. Там подожду начала приёма. Или твой отец передумал и в другой раз поедет спицы вытаскивать?

– Нет, не передумал, – Саша отвернулся и зевнул.

– Тебе бы поспать. Ты же ещё вместо Сергея на сутки остаёшься? – я постоял в дверях, глядя, как ловко он накладывает повязку на лоб Оксане.

– Я поспал, – фельдшер пожал плечами. – Сегодня на удивление спокойная ночь была. Вот только под утро с коровой полезла целоваться, – и он кивнул на насупившуюся женщину.

– Ну, как знаешь, – и я вышел из приёмника и направился в ординаторскую. Мне-то точно не помешает пару часов поспать, надеюсь, меня никто дёргать не будет.

* * *

Мазгамон зашёл в квартиру, бросив ключи на тумбочку, стоявшую в коридоре, и посмотрел на записку, до сих пор висевшую перед входной дверью. Глубоко вздохнув, демон перекрёстка пошёл на кухню. Включив свет, он остановился, изумлённо рассматривая то, во что превратилась комната. Курица, которую он оставил в клетке, сумела каким-то образом выбраться из неё, превратив свою тюрьму в неоформленную кучу металла, и устроила самый настоящий погром, ища хоть какую-нибудь еду.