Текст книги ""Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Александра Черчень

Соавторы: Марина Ефиминюк,Феликс Кресс,Алекс Ключевской (Лёха),Александр Анин,Илья Ангел,Влад Снегирёв,Татьяна Серганова,Ника Ёрш,Олег Ефремов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 332 страниц)

Глава 14

Убийца скользнул к нужному окну и присел, активируя выданную нанимателем маскировку. В этой маскировке он был незаметен абсолютно для всех охранных систем и заклинаний. Даже фамильяры его не смогли бы учуять. Плохо только то, что он должен был оставаться полностью неподвижным: при любом малейшем движении маскировочная сетка шла волнами искажения. Эти искажения демаскировали его, да так, что заметить их могли даже простые охранники, как, например, те, которых притащил с собой этот князь.

Убийца посмотрел в окно. Сейчас от цели его отделяло только оно. Он выругался про себя. Целый день просидел в кустах на границе больничного двора, но даже здесь мимо него постоянно кто-то бегал. И это ещё вдали от дверей и входов в здание! А потом и вовсе этих охранничков какие-то демоны сюда притащили. А ведь дело-то было вроде бы плёвое: добить раненного парня, лежащего в этой палате. Его личность наниматель не хотел раскрывать, предоставив при этом всю необходимую для выполнения работы информацию, включая план здания.

Было, конечно, интересно, кто это, и чем насолил столь влиятельным людям этот неизвестный. Вряд ли он был слишком знатным, иначе не стал бы торчать в этой дыре. Да и кроме медсестры и фельдшера, никого рядом с ним постоянно не было. Но интересно было не до такой степени, чтобы отказаться от контракта, показавшегося настолько простым. Какая на самом деле разница, как зовут этого неудачника, умудрившегося перейти дорогу, кому не следует⁈

Только вот это плёвое дело оказалось почти невыполнимым в техническом плане.

Светиться убийца не хотел, а сделать всё тихо не позволяли постоянно мелькающие здесь люди. А потом и князь приехал со своими сопровождающими. Но притащился он, скорее всего, девчонку охранять. Девчонка-то как с картинки, красавица! За парнем этим приехала ухаживать. Даже странно, как её вообще отпустили. Но тут могли быть варианты, конечно. Может быть, какие-нибудь договорённости между семьями… Такое тоже случается.

С другой стороны, наблюдая за больницей целый день, убийца сумел вычислить окно, ведущее прямиком к цели. Это была единственная информация, которую не смог предоставить наниматель. И теперь оставалось только дождаться, когда охранники и водители уберутся отсюда, чтобы приступить к осуществлению своего плана.

Тут его внимание привлёк молодой врач. Он целенаправленно прошёл мимо него, что-то разливая по земле тонкой струйкой из бутыли, а впереди него вышагивала курица. Убийца чуть не принялся глаза протирать, но вовремя спохватился и замер, когда странная парочка проследовала всего в каких-то паре метров от него.

Правда, курица эта странная на несколько секунд остановилась и, медленно повернув голову, посмотрела прямо на него. Убийца готов был поклясться, что птица его видела сквозь маскировочную сеть, а его силуэт отражался в чёрных бусинах её глаз. Но, скорее всего, ему всё же показалось. Хлопнув крыльями, курица отвернулась и побежала вслед за молодым врачом, который, похоже, даже не обратил внимание на заминку со стороны сопровождающей его птицы.

Но стоило врачу завернуть за угол вместе со своей курицей, как внимательно наблюдающие за ним охранники ломанулись следом, а вскоре к ним присоединились водители и другой персонал больницы, весь день мешавший выполнить заказ. В какие-то пять минут двор опустел. Это произошло так внезапно, что убийца даже растерялся, но практически сразу понял, что это его единственный шанс, и поднялся, рванув к окну.

* * *

Галька Акимова приподнялась на локтях и посмотрела на соседку по палате. Та лежала, прислонив руку ко лбу.

– Ты чего? – спросила Галька, продолжая рассматривать Петриху. Выглядела та как-то неважно. Лицо соседки по палате покраснело, да и дышала она немного чаще, чем полчаса до этого.

– Да что-то нехорошо мне, – ответила она. – Позови медсестру, что ли, будь человеком, – попросила женщина, скосив на Гальку глаза.

– О, как запела! – скривившись, ответила ей Галька. – То Акимова у вас херовая по всем статьям, то с просьбами обращаетесь.

– Галя, я никогда ничего против тебя не имела, – ровно проговорила Надежда Петровна. – И я никогда не обвиняла тебя ни в чём.

– Вот спасибо, благодетельница, – и Галька язвительно ухмыльнулась, поклонившись. А потом поднялась с кровати. – Пойду прогуляюсь. Да точно медсестру позову, а то ещё кони двинешь, и меня обвинят в этом. Плавали уже, знаем.

И Акимова вышла из палаты, направляясь к процедурному кабинету, совмещённому с постом дежурной медсестры. На посту никого не было. В процедурной тоже было пусто.

– Так, и где все? – спросила Галька вслух, почесав висок. Выйдя в коридор, она огляделась.

Дверь в мужскую палату открылась, и оттуда выскользнула молоденькая сестричка. Во всяком случае, одета она была в форму, которую часто медсёстры надевали. Толкнув ещё одну дверь, девушка скрылась за ней. При этом в руках у неё были какие-то бумаги. Наверное, решила что-то уточнить в назначениях.

Вспомнив, что в мужской палате лежит тяжёлый больной, у постели которого организован индивидуальный пост, Галька решила заглянуть в неё. Может, медсестра постовая там найдётся? Сегодня, вроде, в ночь Светка Белова дежурит. Да и посмотреть на тяжёлого больного охота была. Вроде, Старостин говорил, что порезали парня, и тот молодой врач, который ей стёкла из морды выковыривал, операцию делал. Точно местный! Ну, в крайнем случае, охотник приезжий. Не может же это кто-то из аристократии быть? Не стал бы он здесь, в Аввакумово, лежать. Да и оперировал бы его кто-нибудь поопытнее этого мальчишки. А что, если знакомый какой? Тогда точно надо посмотреть и поздороваться. А то обидится ещё. Зачем Гальке дополнительный геморрой? Правильно, незачем. И Акимова приоткрыла дверь палаты, заглянув внутрь.

– Эй, тут есть кто-нибудь? Светка, ты здесь? – спросила Галька, обводя палату внимательным взглядом.

Свет в палате был очень тусклый. Достаточно ярко горела только лампа над манипуляционным столом. Но даже в этом тусклом свете Галька сумела разглядеть, что в палате никого нет, кроме лежащего на кровати мужчины. Он лежал очень тихо, не шевелясь, а единственные звуки издавал прикроватный монитор.

Галька нерешительно зашла в палату. Далеко проходить не стала, остановилась у манипуляционного столика и приподнялась на цыпочки, стараясь разглядеть мужчину. Полумрак палаты скрыл следы разгульной жизни на её лице, и сейчас она выглядела той, кем могла бы быть: тридцатилетней симпатичной женщиной, с худощавой, но не лишённой привлекательности фигурой.

Мужчина спал. Скорее всего, его чем-то накачали, потому что он ни на что не реагировал и даже не шевелился. Галька сумела разглядеть его лицо и покачала головой. Нет, она не знает этого красивого парня.

– И где же ты умудрился на перо нарваться? – прошептала Акимова, задумчиво разглядывая его. – Ладно, надо идти Светку искать, а то Петриха ещё действительно помрёт, опять всё на меня спишут, вот к бабке не ходи.

Она уже отступила к выходу из палаты, сделав шаг за стоящий тут же шкаф для препаратов, как окно с сильным грохотом распахнулось, и в палату заскочил какой-то мужик в тёмной одежде с замотанным тряпками лицом. Он сразу же рванул к лежащему на кровати парню, не заметив замершую в тени женщину, а в его руке сверкнул нож.

– Ах ты гнида! – зашипела Галька, хватая первый же попавшийся ей в руку острый предмет со столика.

Не то, что ей было жалко парня, она его даже не знала. Просто Акимова повидала в своей жизни достаточно, чтобы понимать, в таких делах свидетелей обычно никто не оставляет в живых. А если притаиться, чтоб этот мужик её не заметил, то потом всяко этот важный князь, прибывший со свитой, виноватой её сделает. Даже слушать оправдания не станет, как и разбираться в случившемся. Козёл опущения, точнее, коза, уже здесь, так что сухой из воды явно выйти не получится. Да никто даже разбираться не будет, сразу за шкирку на показательную виселицу потащат.

Все эти мысль промелькнула у Акимовой в голове за долю секунды, и она быстро приняла решение. Почему-то даже не подумав о том, что нужно закричать, Галька набросилась на убийцу сзади, зажав в руке скальпель. В этот же самый момент дверь распахнулась, и на пороге появился князь.

– Что за… – он застыл, глядя, как несостоявшийся убийца падает на пол с торчащим из шеи скальпелем, а над ним стоит невысокая женщина. На кровати в этот момент зашевелился Дмитрий и слегка приподнялся на локтях, глядя на всех затуманенным и ничего не понимающим взглядом. Внезапно князь схватился за голову и заорал: – Нет! Не смей меня изгонять! – после чего опустился на пол, и из его носа хлестанула кровь.

В коридоре началась суматоха, раздался женский вскрик, а Галька попятилась к выбитому окну, вытянув перед собой руки.

– Я не виновата, он сам на эту штуку упал. Два раза. Вот такой он неловкий, видать.

* * *

Мурмура вышагивала впереди меня и когтем царапала на земле линию, в которую я аккуратно лил масло. Уже через минуту на нас смотрели абсолютно все охранники, прибывшие с Асмодеем, водители, кухонный персонал, санитар Паша и бабка, чья усадьба граничила с территорией больницы.

Отвлёкшись на всю эту толпу, я не сразу заметил, где именно Мурмура отстала от меня. Понял это только когда, хлопая крыльями, она меня обогнала и с серьёзным видом продолжила своё важное занятие.

– Денис Викторович, – ко мне приблизился фельдшер Сергей. Надо сказать, что сильно близко он не подходил и говорил настороженно.

– Чего тебе? – спросил я, не прерывая своего увлекательного занятия. Нужно было успеть замкнуть круг, пока Асмодей ничего не заподозрил.

Хотя с таким количеством зрителей я уже сомневался в том, что всё удастся проделать незаметно. Если глаза и чутьё мне не изменяли, то несколько охранников точно были демонами. Ну тут понятно. Асмодею не по чину без свиты в этой дыре разгуливать, кто-то же должен по его поручениям бегать.

Пристально разглядывать демонов, чтобы выяснить, есть ли среди них знакомые, я не стал, не хотелось палиться. Пришлось даже свернуть свою демонскую ауру и поторопиться в надежде, что это демоны из легиона и потому особым умом не блещут. Так что до них просто не дойдёт, что нужно доложить о моих странных действиях начальству.

– Там это… мужчину привезли недавно. В приёмном покое лежит, – ответил Сергей. Я даже головы не поднимал, продолжая лить масло. Не было времени отвлекаться на всякую ерунду. У меня есть более важные дела, с которыми никто из присутствующих и живущих в Аввакумово не справится.

– Тяжёлый? – всё же спросил я, чувствуя на себе пристальный взгляд парня.

– Вроде нет, – он пожал плечами. – Второй раз за день к нему ездил, решил привезти, – пояснил он. – Спина болит, говорит. Почечная колика, похоже. Боль характерная, да и усилилась к вечеру. Вам бы глянуть, – задумчиво протянул Сергей.

– Обязательно посмотрю, – проговорил я. – Как только закончу с одним маленьким дельцем, – тихо, чтобы меня никто не услышал, добавил себе под нос. Проклятая змея над чашкой не светилась, так что именно сейчас никто помирать не собирался.

– А что вы делаете? – спросил фельдшер с некоторой заминкой, после чего сделал полшага назад и остановился.

– Землю поливаю, – пробормотал я.

– Что? Я вас не расслышал, – Сергей посмотрел ещё настороженней, тут же забыв про мужика с болями в спине.

– Землю поливаю, вдруг вырастет что-то на этом месте? Огородите тогда и назовёте «Роща Дениса Давыдова», – ответил я, заворачивая за угол больницы. Вся толпа, кроме бабки, потянулась за мной. Мы с Мурмурой переглянулись и ускорились. Когда я уже подбегал ко входу в приёмник, раздался грохот, потом звон разбившегося стекла и спустя полминуты – крики.

Охранники замерли на месте, а потом ломанулись в больницу, застряв на входе, я же процедил сквозь зубы: – Ну же, ещё чуть-чуть…

И тут круг замкнулся.

Я щёлкнул пальцами, и очерченный маслом круг вспыхнул ярким обжигающим пламенем. После чего наложил стрелу на тетиву и пустил в неё эту странную силу, так пугающую дядюшку и способную выкинуть Асмодея обратно в Ад. Полыхающий вокруг больницы огонь не даст ему оперативно выбраться и сменить тело, и тогда на некоторое время земля под номером тринадцать очистится от его присутствия. Я, во всяком случае, на это надеюсь. Как-то не приходилось мне устраивать ловушки на ангелов, хоть падших, хоть действующих.

Наложив стрелу на тетиву, я начал вливать в неё силу. Паника подняла голову, и я вкачивал всё подряд, особо не разбираясь: силу Дениса вперемешку с демонической аурой. Наконечник стрелы вспыхнул, и я побежал к дверям, благо там уже затор рассосался.

На полу прямо в небольшом холле лежали семеро охранников. Они постанывали и вяло шевелились, а на лицах застыло выражение недоумения, словно не понимали, где находятся и как вообще здесь оказались. Я переступил через одного из них и осторожно на цыпочках начал приближаться к палате. Сзади шла Мурмура, грозно хлопая крыльями, но вперёд вырываться не собиралась.

– Да пропустите же меня! – звенящий голос сестры заставил поторопиться.

Плюнув на осторожность, перед смертью всё равно не надышишься, я побежал к палате, в которой лежал цесаревич. Подбежал я к ней в тот самый момент, когда Ольга, пыхтя, отодвинула со своей дороги сидящего на полу князя Безносова и бросилась к Дмитрию. На полу возле кровати цесаревича лежал какой-то мужик со скальпелем в шее и стояла Галька Акимова, что-то верещавшая.

Я резко затормозил и поднял лук, но тут же опустил его. Потому что сидящий на полу и размазывающий кровищу князь не слишком ассоциировался у меня с Асмодеем. Присмотревшись, я увидел, что его нет. Князь Ада больше не занимал тело князя Российской империи.

Безносов переводил взгляд с лука на меня, видимо, не до конца понимая, кто я и что тут забыл. Ну ещё бы! Нас друг другу не представили, а Асмодей вполне мог подавить его сущность и на время отключить, не дав посмотреть на происходящее даже через щёлочку.

Посмотрев на него ещё раз, потом на труп, потом на Гальку, остановил взгляд на разбитом окне. Энергию из стрелы нужно было куда-то девать, и я не придумал ничего лучшего, чем направить её на окно. Мгновение – и окно стало целёхоньким, а откуда-то с улицы раздался вопль бабки, всё ещё наблюдающей за больницей.

Так, нужно выяснить, что здесь произошло, посмотреть больного в приёмнике. Если это действительно колика – спихнуть его на хирургов из бригады. Это всё-таки почти их профиль, а змея, если засветится, не даст сильно выступать. Ну а потом пойти к бабке и уточнить, что там натворила моя сила.

В то же время во мне боролись одновременно несколько противоречивых чувств: облегчение, что моего бывшего шефа тут нет, и огорчение, что из этого князя, размазывающего кровь по лицу, Асмодея выгнал кто-то другой. Ну и стрелу одну израсходовал вхолостую, что тоже не поднимало настроения.

Ещё раз осмотрев палату, я остановил взгляд на Гальке. Почему-то мне она показалась более вменяемой, чем все остальные собравшиеся, включая труп возле окна.

– Какого хера здесь происходит, кто-нибудь мне может внятно рассказать?

* * *

– Ваше Темнейшество? – Асмодей открыл глаза и увидел склонившуюся над ним помощницу-суккубу, выполняющую по совместительству роль его личного секретаря.

Он тряхнул головой и вскочил, озираясь по сторонам. Находился он в своём кабинете в здании Адской канцелярии. Выглядел сейчас кабинет так, будто по нему прошёл самый настоящий ураган. Всё было перевёрнуто вверх дном, мебель раскурочена в щепки, по кабинету летали многочисленные обрывки листов. Только ваза, являющаяся проклятием для всех рядовых демонов Ада, стояла на тумбе и даже не качалась.

Князь даже не сразу сообразил, что находится в своём истинном обличии. Голова кружилась, а в глазах плясали разноцветные искры. Он ни разу не ощущал ничего подобного и даже не мог вспомнить, как именно очутился здесь.

– А-а-а-а, – он только успел вскинуть голову, чтобы увидеть, как в дыру на потолке один за другим влетают все сопровождавшие его на землю демоны. Они довольно плотной кучей упали прямо на Асмодея, который снова завалился на пол под весом их массивных тел.

И тут князь Ада вспомнил, что случилось. Одним взмахом руки раскидывая демонов из легиона по углам комнаты, он вскочил на ноги, расправляя крылья и сжимая от ярости кулаки. В таком бешенстве Асмодей ещё не был ни разу.

Он уничтожит всех, кто так обошёлся с ним! Ещё ни разу за очень долгую жизнь его никто так не унижал!

Глава 15

– Я не виновата! – голос Гальки, в котором явственно прозвучали истеричные нотки, нарушил наступившую в палате тишину.

– Вас никто не обвиняет, эм… – князь Безносов поднялся с пола и подошёл ко мне. При этом он бросал вопросительные взгляды то на Гальку, то на меня. На цесаревича, взгляд которого с каждой секундой становился всё более осмысленным, он старался не смотреть.

– Галина Акимова, – ответил я, правильно расшифровав его взгляд.

– Вас никто не обвиняет, Галина, – он слегка затормозил, перед тем, как назвать Гальку по имени, потому что так и не дождался, когда назовут её отчество. Но как я могу его назвать, если я, допустим, его не знаю? Акимову при мне исключительно Галька все называли. Сомневаюсь, что сама Галька сумеет его сразу назвать. Судя по её виду, она вообще не понимала, что происходит, и почему её никто не спешит обвинять во всех смертных грехах.

– Он сам, – сказала Галька неуверенно, пряча руки за спину, наверное, чтобы никто не заметил на них кровь.

– Зачем вы оправдываетесь, Галина? – князь сделал ещё один шаг в её направлении. Акимова заморгала и попятилась. – Вы спасли жизнь Великого князя. В то время как мы… – он не договорил, но по тому, как заиграли на его породистом лице желваки, я понял, кто изгнал Асмодея. Он сам!

Скорее всего, у этого мужика что-то случилось в жизни. Князья тьмы остро чувствуют людей, способных в минуту слабости и отчаяния позволить им порулить своим телом. Правда, мало кто способен потом падшего ангела изгнать. Обычно тот же Асмодей уходил сам, наигравшись. Мало кто был способен собрать волю в кулак и вышвырнуть его туда, откуда он выполз. Этот князь Безносов смог.

Уж не знаю, что конкретно на него повлияло: вид валяющегося на полу убийцы с ножом или Галька, машущая руками и голосящая, что он сам случайно на скальпель упал два раза. Но факт остаётся фактом. Асмодей настолько охренел от такой наглой попытки убрать цесаревича, что слегка приоткрыл щёлочку для личности князя. Тот увидел, что за трындец творится, и очухался. Ну что тут можно сказать, сильный мужик, чего уж там.

– Галина, я даже не знаю, как выразить вам свою благодарность и признательность, – а князь тем временем решил добить бедную Гальку. Она уже и так вжалась в подоконник, дальше отступать было некуда. Окно я восстановил, и оно стало как новенькое. Не сиганёшь и не побежишь бегом до своей Петровки.

– Чего? – Галька посмотрела на него затравленно, потом перевела взгляд на цесаревича. Дмитрий же смотрел на князя, а в его светлых глазах разгоралось самое настоящее бешенство. Я даже увидел, как яркие зелёные искры сверкнули.

– Вот он, что ли, князь? – и Акимова указала окровавленной рукой на Дмитрия.

– Великий князь, Галя, – я вздохнул и решил прийти ей на помощь. – Пошли, я тебя осмотрю. – Она посмотрела на меня с благодарностью и шмыгнула ко мне за спину, откуда настороженно смотрела на Дмитрия и князя Безносова.

– Ваши помощники, которых вы непонятно зачем притащили, не хотят убрать тело? – раздражённо спросила Наталья Сергеевна. – Я проверила, наша помощь ему уже не требуется. У Гальки хорошо поставлен удар, тут не поспоришь, и с мужиками драться она любит, – усмехнулась медсестра, сложив на груди руки и глядя при этом куда-то мимо меня. Скорее всего, Акимову разглядеть пыталась.

– Да-да, конечно, – Безносов потёр лоб. Всё-таки он ещё не слишком хорошо соображал. Хорошо хоть сразу понял, где он и предположительно зачем его сюда послали. – Ваше высочество, может быть, вы разрешите вас отсюда увезти?

– Михаил Кимович? После того, что только что произошло, вы смеете даже заикаться о том, чтобы меня увезти из единственного места, где всегда найдутся люди, которые смогут меня защитить, пока я нахожусь в разобранном состоянии? – голос Дмитрия был настолько холодным, что даже у меня по рукам побежали мурашки. – И эти люди, которые уже не в первый раз меня спасают и готовы с оружием в руках защищать мою жизнь, на минуточку, не имеют никакого отношения к службе безопасности!

Мы с Галькой переглянулись. Я посмотрел на свои руки, в которых до сих пор был зажат лук. М-да, представляю, как мы с Акимовой выглядим со стороны. Скальпель ей ещё один в руки, что ли, дать для большего эффекта. А то, что я один с оружием в палате торчу? Нет, не надо, а то ещё кинется на кого-нибудь. Стресс у неё будь здоров!

– Дима, успокойся, тебе нельзя нервничать, – Ольга взяла цесаревича за руку. Свободной рукой она гладила его по влажным от пота тёмным волосам. – Михаил Кимович, конечно же, сейчас всё объяснит. Например, где была охрана, которую он привёз с собой, в то время, как эта женщина защищала тебя от матёрого убийцы почти голыми руками.

Вот же змея! Я с удивлением посмотрел на сестрёнку. Это надо же! А на вид такая пай-девочка. И что самое главное, вид тела на полу на неё не слишком угнетающе действует. Правда, она всё-таки старается на него не смотреть.

– Так, я сейчас кое-что проясню, а потом мы все уйдём, потому что такие интимные подробности вам лучше выяснять наедине, – я решительно подошёл Дмитрию, проверил повязки. Они были сухими и чистыми. Отлично. Потрогал живот. Мягкий. Мышцы пару раз дёрнулись, но в целом всё было неплохо. – Болит?

– А ты знаешь, почти не болит, – прислушавшись к себе, ответил Дмитрий. Вид трупа на полу рядом с его кроватью, похоже, его тоже не слишком смущал. Этот человек хотел его убить. Не получилось, что же, бывает. Горевать о нём цесаревич точно не был намерен.

– Хорошо. Тогда, Галя, на выход, ты мне сейчас тоже весьма занимательную историю расскажешь о том, что забыла в этой палате. Наталья Сергеевна, составьте нам компанию.

– Я отдам распоряжения, – проговорил Безносов, выскочив из палаты быстрее нас.

Он схватил за шиворот одного из охранников и принялся трясти его. Видимо, хотел, чтобы ему пояснили некоторые моменты. Вот только вряд ли он что-то услышит, потому что его бойцы были одержимы да ещё и тупорезами из легиона. Они же как бараны за мной ходили, вместо того, чтобы хотя бы для видимости охрану Дмитрия изобразить.

Асмодею было плевать на жизнь цесаревича. Но кто же знал, что в этом захолустье кто-то решится на подобное. Он был слишком самоуверен, и в итоге совершил непростительное для его уровня преступление. Он совершил ошибку.

Мне было непонятно, что он забыл в этом мире, который и демоны, и ангелы обычно по большой дуге обходят, слишком уж он непредсказуемый. Не своего же изгнанного подчинённого он хотел навестить, в самом деле! Но я даже представить себе не могу, что сделает с ним шеф после такого фиаско. А он сделает, и это Асмодею вряд ли понравится.

Разрешение на выход из Ада своим князьям даёт лично Люцифер и очень редко. Практически никогда. К слишком серьёзным последствиям могли такие вылазки привести, за которые никого по головке не погладили бы.

Значит, дело было очень серьёзным, если Асмодея лично направили сюда. Интересно, его тоже в конечном счёте изгонят и сделают смертным? Может, на мне эта пагубная практика не закончится, а наоборот, будет введена в систему наказаний на постоянной основе? А мир изгнания исключительно этот, или он будет выбираться рандомно?

Я снова посмотрел на князя Безносова. Придётся Михаилу Кимовичу самому выкручиваться, благо, соображалка у него работает на сто процентов. Не зря император именно его выбрал для командировки в эту глушь, если только это, конечно, не влияние Асмодея. Кто знает, сколько он топтал эту землю в образе князя и каких дел успел наворотить.

– Галька, что ты делала в палате у Великого князя? – прошипела Наталья Сергеевна, прижав Акимову к стене.

– Светку искала. Сегодня же Светка дежурит? – Наталья Сергеевна неохотно кивнула, подтверждая её слова. – Светки в палате не было, зато этот через окно, да прямо на парня того. С ножом. Ну я и… Вот. А это что, правда цесаревич? – она повернулась ко мне.

– Правда, – я задумчиво смотрел на неё. – А почему ты не сбежала и на помощь не позвала? Для женщины это было бы куда уместнее.

– В ступор впала, а потом всё как в тумане было, сама не знаю, как железку эту схватила, которая на столе лежала, – буркнула она. Судя по всему, истинную причину своего поступка она нам не расскажет.

– А ты зачем Светку искала? – спросила Наталья Сергеевна, сложив руки на груди. Я снова поразился, что никто сильно потрясённым не выглядит. Наверное, это близость пустоши так на местных действует.

В коридоре тем временем началась суматоха. Приехавшие с князем бойцы слегка очухались и начали суетиться. Появился огромный чёрный мешок, я так понимаю, для трупа. К крыльцу с рёвом подъехала машина. Князь же, одёрнув мундир и бросив на Гальку странный взгляд, снова зашёл в палату к цесаревичу за очередной порцией горячих звездюлей. Самое странное заключалось в том, что никто больше не суетился. Не выскакивал в коридор, не пытался выяснять, что случилось. Словно персонал не слышит, что здесь творится.

Эта суета нас отвлекла. Мы все втроём повернулись в ту сторону, на мгновение забыв о Гальке.

– А князь всё-таки молодец, – голос старшей медсестры вывел меня из задумчивости. – Когда вы в палату забежали, Денис Викторович, он активировал малый следственный полог. Не нужно остальным знать, что за страсти здесь творятся. Лишняя паника может только помешать следствию.

– А я всё думал, почему никто больше в палату не ломится, да и здесь в коридоре суматоха уже улеглась? – я присмотрелся. Точно, на дверь словно плёнка переливающаяся накинута, и из палаты не слышно ни звука.

– Галька, – Наталья Сергеевна вернула Акимову на землю, а то та куда-то улетела, пялясь на Безносова. Ну, с другой стороны её понять можно, таких мужиков здесь даже случайно не бывает. Так что даже Гальке Акимовой можно помечтать. Всё-таки она женщина. Наверное. – Ты зачем Светлану искала?

– Зачем я Светку искала? – Галька потёрла лоб. Увидев на руке кровь, вздрогнула и закусила губу. – Ой, точно, Петрихе же плохо стало! Вот я Светку и искала. Она замолчала, а затем выпалила: – Я же его убила!

– Галь, тебе успокоительное дать? – внезапно мягко спросила Наталья Сергеевна.

– Не, не надо, – она принялась рассматривать свои руки. – Я в завязке, – сказала она твёрдо. – А пилюли эти развязать могут. Мне бы руки помыть. Да на Петриху кто-нибудь посмотрит⁈

И тут мой значок, появляющийся на любой одежде самостоятельно, ярко вспыхнул, а в коридор выглянул Сергей.

– Денис Викторович! Посмотрите уже Акима Васильевича. Если всё нормально, то домой отпустим, а то тут чёрт знает что творится. Убрать бы его из приёмника.

– Он умирает? – я стоял посреди коридора и не знал, куда мне бежать: или к любительнице самолечения, посадившей почки, или в приёмник. Дмитрий вроде помирать не собирался. Если только он не умудрился князя прибить. Но тогда только рана могла открыться, а князю уже точно ничем помочь не сможем, только ещё один чёрный мешок предоставить.

– Да нет, вроде, – и Сергей обернулся назад, чтобы удостовериться, что точно не помирает. – Боль в спине у него. Говорит, что на кетороле получше стало. До этого-то, что только не вводил, не помогало.

В этот момент в коридор из женской палаты вышла Светлана, которую не могла найти Галька. В руках у неё был тонометр и лоток с медикаментами и шприцами.

– Светлана! Она подошла ко мне, улыбнувшись. – Что там? – и я указал на палату.

– Ничего страшного. Немного давление повысилось. Совсем немного, до ста сорока систолическое. Но Надежда Петровна всегда гипотоником была, для неё и такое почти криз, – она снова улыбнулась. – Таблеточка каптоприла – и всё нормально, она снова бодра и весела и спрашивает, когда уже домой можно будет отправляться.

– Так, она не умирает, там мужик с болью в спине, и Сергей говорит, что ему легче стало, – я задумчиво посмотрел в окно. – И кто тогда при смерти? – я снова посмотрел на значок.

На улице было уже темно, и в темноте разожжённый мною огонь продолжал весело гореть. Даже странно, масла-то там было всего ничего, что там может продолжать гореть-то? Щёлкнув пальцами, я погасил огонь. Он свою миссию выполнил, не дал Асмодею в кого-нибудь другого запрыгнуть, когда князь попросил его на выход.

Дверь в ординаторскую открылась, оттуда вышел серьёзный мужик и направился в нашу сторону. Он покосился на чёрный мешок, который уже тащили к выходу, и повернулся ко мне.

– Глеб Леонидович, – он протянул мне руку. – Анестезиолог-реаниматолог и считаюсь старшим нашей бригады, – говоря это, он поморщился. – У нас значок горит, – и он ткнул пальцем себе в грудь. – Кто здесь нуждается в помощи хирургической бригады? Я так понимаю, не он, – кивнул он в сторону трупа невезучего убийцы.

– Понятия не имею, – я развёл руками. Дверь в палату цесаревича приоткрылась и оттуда раздался холодный голос Дмитрия, который отчитывал князя Безносова, как мальчишку. Тут я заметил Ольгу, подбежавшую и закрывшую дверь. Сразу же стало относительно тихо. – Пойдёмте посмотрим, что там за боли в спине, – я указал на приёмный покой. – Если там действительно почечная колика, то понятно, зачем хирургическая бригада нужна.

Как только я это сказал, дверь приёмника открылась, и показался Сергей. Он хмурился, и весь его вид выражал озабоченность.

– Денис Викторович, я не могу мочу забрать даже катетером. И боли вернулись. Тут, похоже, блок уже образовался, – скороговоркой проговорил он. – Анализы взял, они в работе. Рентген включён, только ваших указаний ждём, что именно снимать.

Мы переглянулись с Глебом и рванули к приёмнику. Наталья Сергеевна побежала за нами. В дверях я притормозил: – Сергей, скатайся до бабки-соседки, любительнице подглядывать за жизнью больницы. Я дар активировал, и, похоже, немного перестарался. Глянь, не сильно ей досталось? А мы пока здесь будем разбираться.

– Ага, сейчас скатаюсь, – и фельдшер с явным облегчением выскочил из приёмника. Ну что же, посмотрим, что здесь за колика, возможно, перешедшая в почечный блок, и не с ней ли связано сияние значков, которое и не думает гаснуть.

– Почечная колика даже с блоком довольно неприятна, но не смертельна, – нахмурился анестезиолог. – Не в такие короткие сроки, по крайней мере.