Текст книги ""Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Александра Черчень

Соавторы: Марина Ефиминюк,Феликс Кресс,Алекс Ключевской (Лёха),Александр Анин,Илья Ангел,Влад Снегирёв,Татьяна Серганова,Ника Ёрш,Олег Ефремов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 332 страниц)

Кстати, это не бесплатная процедура. Мне на отдельный счёт, который открывается врачам перед клятвой, начисляется сумма, в зависимости от тяжести пациента. И платит её не сам пострадавший, а оплата происходит из специального фонда по решению комиссии, ибо врач, согласно пресловутому Кодексу, должен помогать всем, не глядя на его статус, происхождение и платёжеспособность. Так что мне, по идее, уже за два раза что-то должны были заплатить.

Это основные правила, которые нужно соблюдать, в остальном же, ничего особенного, практически всё то же самое, что и во всех мирах для целителей.

Так что, можно сказать, что весь путь до Смоленска я провёл с пользой.

* * *

– Давыдов Денис Викторович? – ко мне подходил щеголеватый офицер с роскошными усами. Прогуливающиеся по перрону дамы и проводницы, дежурившие возле входов в вагоны, смотрели на него с явным одобрением.

– Да, а в чём дело? – я невольно нахмурился.

– У меня предписание от его величества императора Александра. Я должен доставить вас, как можно быстрее, в столицу. – Сказал офицер, сурово глядя на меня.

– Зачем? – я невольно отшатнулся.

– Не могу знать, Денис Викторович. – Он протянул руку, наверное, чтобы схватить меня. – На станции дирижаблей в Петербурге нас будут встречать. Там вам всё подробно объяснят.

– Но, у меня здесь денщик и кот, – я растерянно посмотрел на спешащего к нам денщика.

– Насчёт них распоряжений никаких не было. Полагаю, что и денщик и хм, кот, отправятся дальше. – Ответил офицер нетерпящим возражений тоном.

– Но насколько мне известно, дирижабли в этих краях не летают, – возразил я. Мне подобное отношение никогда не нравилось. Нет, чтобы всё сразу объяснить, чтобы жертва, то есть в данном случае я, не терялась в догадках и знала, к чему готовиться.

– Это специальный дирижабль из имперских судов, который защищён от негативного воздействия среды и возможных проблем с нечистью в воздухе. Вам не о чем волноваться, – ровно пояснил он, уже начиная раздражаться.

Ладно, если за мной имперский дирижабль отправили, то тут уж точно отвертеться не получится. Он явно здесь не один, а массовка поджидает где-нибудь на территории вокзала.

– Егорыч, принеси мне сумку, – я повернулся к старому слуге. – Вы едете до этого проклятого Аввакумово, устраиваетесь там и ждёте меня. Ну, или новостей, что надо собираться и ехать обратно.

– Но, как же так, Денис Викторович, – запричитал Егорыч.

– Время, – я вздохнул. – Неси сумку.

Егорыч, всё ещё причитая, притащил мою дорожную сумку и заскочил в вагон, говоря проводнице, что меня зачем-то сняли с поезда по приказу императора. Я же подхватил сумку и направился за офицером, который так и не представился. Надеюсь, это не арест, потому что я просто так им не дамся и прямо со станции подамся в бега. Это плохой сценарий, но в тюрьму я точно не пойду.

Глава 12

Дирижабль оказался небольшим, хорошо оснащённым, манёвренным и защищённым. Правда, защита исключала такие вещи, как большие иллюминаторы, позволяющие насладиться видами земли, над которой мы проплывали. Кают тут тоже никаких не было. Все ютились в одном зале, довольно комфортабельном, надо признать, но уединиться в этой железной восьмиместной коробке было невозможно.

А ещё было скучно. Тот офицер, что притащил меня сюда, сидел в соседнем кресле и был поглощён чтением письма. Судя по доносившемуся до меня аромату, письмо было от женщины. Скорее всего, от любовницы, потому что матери, сёстры и жёны духи на письма сыну, брату, мужу, обычно не переводят. А о том, что он женат, прекрасно сообщало всем вокруг аккуратное обручальное кольцо на его пальце.

Разглядев, наконец, как следует его эполеты, я понял, что он штабс-капитан. Но его имени мне до сих пор никто не назвал. Ну и ладно, мне с ним контракт не заключать, чтобы имя полностью соответствовало указанному в договоре.

На меня вообще никто не обращал внимания. Немногочисленный экипаж занимался своими делами, и даже стюард ни разу к нам не подошёл. Вообще, судя по всему, он чем-то болен. Я покосился себе на грудь. Лекарский значок оставался инертным, значит, парень не умирает.

Даже интересно стало, что это с ним. Я чуть наклонился в проход и принялся лениво наблюдать за парнем. Довольно молодой, темноволосый. И тёмные волосы подчёркивают бледность. Так, он закусил губу и сел, вытянув правую ногу вперёд. Похоже, ему больно. Причём, больно настолько, что он старается даже не притрагиваться к ноге.

– Стюард, подойди, – офицер закончил читать письмо и махнул рукой, подзывая парня к себе.

Стюард на мгновение прикрыл глаза, затем медленно поднялся и, прихрамывая, пошёл в нашу сторону. На лбу у него выступила испарина, а когда он подошёл поближе, я увидел лихорадочный блеск в глазах. У него явно жар.

– Да, господин Войнов, вам что-то угодно? – тем временем парень добрёл до нас.

– Принеси мне что-нибудь попить и шевелись, что ты еле двигаешься? – высказавшись, офицер, чья фамилия оказывается Войнов, вытащил очередное письмо и углубился в чтение.

Судя по тому, что запах духов отличался от предыдущего, писала это послание уже другая женщина. Эх, Войнов-Войнов. Я даже позволил себе усмехнуться. Таким образом, он сам себя в конечном счёте загонит в сторону Ада, да так сильно, что пернатые за его душу даже биться не станут.

Я продолжал наблюдать за стюардом. Как его зовут-то? Надо бы поинтересоваться. Ему становилось хуже прямо на глазах. Потому что я не помню, чтобы ему было настолько плохо, когда мы садились в дирижабль. Он стоял тогда возле причальной мачты и показывал, куда идти.

Парень тем временем нагрузил поднос разными напитками и снова пошёл к нам. Поравнявшись с Войновым, он тихо проговорил.

– Лимонад, сок вишнёвый, сок апельсиновый, вода со льдом, минеральная вода…

– И зачем ты мне всё это притащил? Знаешь же, что я пью только воду со льдом, – поморщился Войнов и протянул руку, чтобы взять стакан.

И тут парень качнулся, и все напитки полетели прямиком на лощёного офицера. Я даже не скрывал злорадной ухмылки, слушая, как матерится этот хлыщ. Я теперь понял, кого он мне напоминает – личного прислужника Асмодея, того самого, который мне тот контракт подсунул. Из-за которого меня выперли из родного Ада.

– Ах ты, криворукий урод! – Войнов в бешенстве вскочил, но парень, только что тупо смотрящий на стекающий с мундира непередаваемый коктейль, начал заваливаться на пол. И падал он явно не потому, что сознание от страха потерял.

Я посмотрел на свой значок, странно, он всё ещё оставался инертным, значит, парень не умирает, но что тогда с ним?

– Я убью этого несчастного ублюдка! – продолжал бушевать Войнов. Но я поднялся со своего кресла и сделал шаг в проход, после чего опустился на корточки перед парнем.

– Хватит орать, – бросил я капитану. – Вы что, не видите, что он болен. Как его зовут? – Я вопросительно посмотрел на стоящего с открытым ртом капитана. Похоже, что он не ожидал, что какой-то там курсант Давыдов пасть откроет и начнёт что-то ему советовать. – Так как его зовут? – повторил я вопрос, переворачивая довольно тяжёлое тело.

Этот напыщенный индюк всё ещё молчал, глядя на меня непонимающим взглядом, в котором начало загораться бешенство. Только вот рот он так и не закрыл, видимо, готовил в мой адрес тираду, чтобы приступить к ней, подбирая слова с чувством и с толком. Но пока не знал, с чего начать. Я поморщился и повернулся к больному. Таких капитанов и личных прислужников высокопоставленных лиц мне за мою земную жизнь ещё много встретится, и они как раз гораздо хуже, нежели их начальство, те, по крайней мере, редко самоутверждаются за чужой счёт.

Парень горел. Жар чувствовался даже через форменную одежду. Взяв его руку, я сосчитал пульс. Больше сотни, но перебоев вроде бы нет. Тем временем стюард открыл глаза.

– Я не хотел ронять поднос, так получилось, руки не удержали, – прошептал он.

– Тебя зовут как? – спросил я его, глядя в глаза.

– Саша. – Всё так же шёпотом произнёс стюард.

– Так, Саша, у тебя явно температура. И сейчас ты скажешь нам, когда заболел, чтобы я понял, надо начинать паниковать или не стоит. – Я поднялся, схватил его за шиворот и потащил к соседнему сиденью. – Держись, я помогу тебе сесть. – Усадив парня в кресло, я снова уставился на него прокурорским взглядом. – Итак, ты уже заразил нас чем-то смертельно опасным, и нам нужно вместо столицы отправляться на карантин, или пока рано паниковать и можно продолжить наш путь?

– Я не знаю, – парень облизал пересохшие губы. – Нога болит, и голова.

– Голова – это понятно, – я махнул рукой. – А что насчёт ноги? Она что вот так резко взяла и заболела? А потом жар начался?

– Жар немного раньше, – ответил Саша. – Когда от мачты причальной оторвались, так совсем худо стало. До этого так небольшое недомогание было. А нога недавно заболела.

– Так, давай-ка посмотрим, – я попробовал закатать штанину, но парень взвыл, и я озадаченно посмотрел на него. – Давай штаны тогда снимем. Господин Войнов, вы не хотите мне немного помочь? – раздражённо бросил я капитану.

– Если вы мне скажете, Денис Викторович, зачем вам вообще понадобилось снимать с него штаны, то я с радостью вам помогу, – ядовито ответил капитан, который успокоился, сел на своё место и теперь смотрел на нас с явным пренебрежением.

– Чтобы убедиться, что у парня не бубонная чума и нам можно будет спокойно покинуть дирижабль, прежде чем нас сожгут вместе с ним к чёртовой матери, во избежание эпидемии, – ответил я, пристально глядя на капитана.

Услышав про возможную чуму, Войнов неохотно поднялся и подошёл к нам, всем своим видом показывая, что скептически относится к моим словам.

– Почему вы вообще думаете, что это чума? – спросил он, всё ещё не делая ничего, чтобы мне помочь.

– А почему бы и нет? – ответил я. – Стоянка, где вы ожидали прибытие поезда, практически заброшена, обслуживается не очень хорошо, я даже видел пробегающую вдалеке крысу. – Я не видел никаких крыс, и перрон был довольно чистый, но надо было как-то заставить этого лощёного сноба мне помочь. – Вполне себе подходящая причина внезапного недуга. Вы же сами слышали, Саша был почти в порядке, пока мы не отчалили.

– И что мне нужно делать? – сухо спросил он, теперь уже более серьёзно относясь к моим словам. Эх, надо бы было терминологии добавить, чтобы совсем его запугать. Больше непонятных слов, правильная интонация, и даже обычная простуда может вызвать приступ паники у далёкого от медицины человека.

– Я уже сказал, помочь мне стянуть с парня штаны, не опрокинув его в болевой шок, потому что я сомневаюсь, что смогу его из шока вытащить, всего лишь с одной универсальной аптечкой на высоте… А, кстати, на какой высоте мы сейчас находимся? – спросил я, расстёгивая ремень и помогая Саше расстёгивать пуговицы.

– Три тысячи метров над землёй, – буркнул Войнов. – А не проще разрезать штанину и посмотреть? – спросил он нахмурившись.

– Проще, – я в этот момент помогал парню подняться. – Но я не смогу увидеть лимфатические узлы. Если только искромсать штаны на нём в тонкие лоскуты. А мы ведь ищем чуму, не так ли? Поэтому лимфатические узлы – это важно. Саша, не отключайся. Где аптечка? У тебя здесь должна быть аптечка.

– За перегородкой, – прошептал парень, в его глазах, глядящих на меня, промелькнул страх.

– Отлично, – я встал. – Продолжайте его раздевать, господин штабс-капитан. Осталось не так уж и много. А я пойду аптечку поищу. Вдруг там найдётся что-нибудь, что позволит нам выглядеть живыми и здоровыми? Мы тогда это себе введём и пойдём на пару разносить чуму по просторам нашей необъятной родины.

– Я понял, вы так шутите, – буркнул Войнов, и тут же воскликнул. – Господи, боже мой, что у него с ногой?

Я не стал отвлекаться, всё равно сейчас увижу, и принялся ещё быстрее искать аптечку. Она нашлась почему-то в шкафу между мешком с зёрнами кофе и целой батареей тушёнки.

Вытащив тяжёлую сумку, я открыл её и первое, что попалось мне на глаза – это спирт и перчатки. Чума не чума, но это тело у меня одно, и замена не предусмотрена, поэтому мне надо немного обезопаситься.

Протерев руки и натянув перчатки, я подхватил аптечку и шагнул к Саше. Войнов стоял рядом, скрестив руки на груди, и смотрел на ноги находящегося в прострации парня.

– Термометр, – я повертел в руке градусник. – Ты сможешь его держать?

– Да, постараюсь, – ответил Саша и забрал его у меня дрожащей, горячей рукой.

Я же присел на корточки и принялся рассматривать ногу, так сильно впечатлившую капитана Войнова. Сначала я даже не понял, что именно увидел, но потом до меня начало доходить, и я, выматерившись сквозь зубы, начал распутывать клубок из красной тряпки, смазанной чем-то липким и обмотанной вокруг голени, под которой я обнаружим измятый и будто изжёванный капустный лист. Всё это сбилось в один сплошной комок и передавливало ногу в месте поражения.

Освободив ногу от этого извращения народной медицины, приступил к тщательному осмотру. Плотный красный отёк. Горячий и болезненный. Занявший практически всю голень. Чёткие края в виде тянувшихся вверх языков пламени. Отёк был настолько классическим, что я даже головой покачал и принялся искать рану. Она нашлась на щиколотке – длинная царапина, уже слегка загноившаяся.

– Вот, держите, – я поднял голову и увидел, что Саша протягивает мне термометр. Я только мельком глянул, тридцать девять и восемь, что и требовалось доказать.

– Когда порезался и чем? – сухо спросил я, набирая в шприц литическую смесь и роясь в блистерах, ища аспирин.

– На озере купались с друзьями, – прошептал Саша, похоже, громко говорить он не мог. – Проволоку не заметил.

– Идиоты, – я сунул ему в руку таблетку аспирина. – Разжуй, потом запьёшь, и задницу давай, укол поставлю.

– Что со мной? – спросил Саша, поморщившись, когда я воткнул ему в мышцу иглу.

– Это называется, рожа, – любезно ответил я, снимая перчатки и выкидывая их в ведро. Посмотрев на аптечку, сунул её в шкаф не глядя. И повернулся к Саше. – Можно сказать, что тот, кто надругался над всей медициной, решив вылечить тебя этим, оказался прав. Насколько я слышал, рожу красной тряпкой до сих пор кто-то где-то лечит. Правда, не могу понять, как она может помочь от обычного стрептококка. Отпугивает бактерии, что ли. Не скажешь, кто сотворил с тобой это непотребство? – сложив руки на груди, пристально посмотрел я на смутившегося парня.

– Бабка моя. Как краснота небольшая пошла, она и обвязала ногу, да зашептала. Я и не стал возражать. Там было проще согласиться, нежели в спор ступать, – тихо проговорил он, закусив губу.

– Отлично. Ты идиот, почему сразу царапину не обработал более классическими методами, такими как спирт или на худой конец ядрёной самогонкой? – продолжал я его гипнотизировать тяжёлым взглядом. Почему-то эта красная тряпка подействовала на меня, как на того быка. Я просто физически ощущал, как во мне начала нарастать злость. Странно, с чего бы это, я лекарем-то начал себя по-настоящему ощущать всего-то пару дней.

– Не знаю, думал, что какая-то царапина, само пройдёт, – сейчас он говорил немного бодрее, но с него ручьём начал лить пот.

– Я же говорю, идиот. Хорошо, что это обычная рожа, а не столбняк. И мы даже сможем тебя вылечить, и ты даже не лишишься ноги, – бросив ему тонкое одеяло, добавил. – Укройся. Жарко будет недолго, потом озноб вернётся.

– То, что у него, опасно? – напряжённо спросил Войнов.

– Для него, да, – я отыскал в шкафу несколько бутылок с водой и протянул ему одну. – Для нас – нет. Это не чума, если вы меня об этом спрашивали.

– Почему таблетка и укол? Разве не хватило бы одного аспирина? – хмуро продолжал меня пытать капитан.

– Аспирин здесь, как профилактика тромбофлебита… – я посмотрел на его недовольную рожу и пояснил. – Он разжижает кровь, а одно из основных осложнений рожи – это тромбозы. – Он немного подумал, будто что-то понял, а потом с важным видом кивнул. – Да, оповестите кого-нибудь, что ли, чтобы его встретили и в клинику увезли. А то, боюсь, сам он не спустится с причальной площадки.

Откинувшись на спинку кресла, я прикрыл глаза, но задремать мне не дал Войнов.

– Вы его не будете лечить?

– Мне нечем его лечить, здесь нет антибиотиков, они крайне редко нужны при неотложной помощи, а это всё-таки аптечка для экстренных случаев. Скоро мы прилетим, и ему окажут всю необходимую помощь. – Я не стал добавлять, что и так сделал для парня куда больше, чем мне хотелось. Он не умирал, значок молчал, а мне было просто любопытно, смогу я распознать болезнь или нет. Ну и тот момент, что он действительно чем-то опасным мог болеть, не исключался, просто был ещё не заразен для остальных.

– Подлетаем, – в салон вошёл один из аэронавтов. – Уже начали снижать высоту. А что это у вас здесь происходит?

– Володя, сообщи на землю, чтобы карета скорой помощи подъезжала к станции, – ответил Войнов. – Да, можешь предупредить командира, что я составлю рапорт. Как он вообще допустил, чтобы на смену на специальный императорский рейс заступил больной человек? Это крайне недопустимо и возмутительно. – Заявил он. Его мундир был уже очищен. Он ещё, когда орал, применил какие-то бытовые чары, чтобы очистить его.

– А, значит, если бы дирижабль был просто пассажирский, то и хрен с ним, мог и больной стюард работать, – пробормотал я.

– Что? – и Войнов, и аэронавт Володя посмотрели на меня.

– Ничего, вам послышалось, – ответил я и прикрыл глаза. – На обычном борту ведь всегда есть вероятность встретить врача, который окажет всестороннюю помощь.

– Ладно, я пойду обрадую командира, – Володя бросил взгляд на задремавшего стюарда, укутанного в одеяло, и вышел из салона, прикрыв за собой дверь.

Уже через пятнадцать минут мы причалили к причальной мачте. С капитаном больше ни о чём не говорили и вышли до того, как за стюардом должны были прийти санитары. Сомневаюсь, что его ждёт поощрение за то, что припёрся на работу больным, но, хотя бы вылечат и, надеюсь, без осложнений.

Внизу меня ждал отец. Рядом стояла наша машина.

– Эм, – протянул я, глядя на него. – Я чего-то не понимаю?

– Я тоже. – Отец протёр лицо. – Пришло письмо из канцелярии императора. Нам сообщили, что ты прибудешь сегодня, поэтому я приехал сюда, чтобы тебя встретить.

– Так в чём проблема? Меня сняли с практики и перевели в более цивильное место? – спросил я, глядя на него с надеждой.

– Про это ничего не говорилось. Но… Ты обязан присутствовать на балу у княгини Гнедовой. Мать бьётся в истерике, потому что у тебя нет костюма, а бал уже завтра. И никто не знает, что происходит. – Развёл он руками.

– Я спас Великого князя Павла Ивановича. – Немного подумав, ответил я. – Может быть, это связано с этим? – Оглядевшись, я попытался отыскать капитана Войнова, но его не было видно. Похоже, выполнив свою миссию, он удалился. Что не удивительно. Ему ещё нужно столько дел сделать, прежде чем вернуться на службу. Встретиться с парочкой своих любовниц, не забыть про жену, и желательно всё это сделать в разное время в разных местах. – Ну и ладно. Поехали домой и постараемся убедить маму, что парадный мундир выглядит куда интереснее, чем любой костюм. Всё равно до завтрашнего бала не узнаем, зачем меня туда выдернули, сняв с поезда.

Глава 13

Всё время, оставшееся до бала, я провёл, как на пороховой бочке. Ольга носилась по дому с выражением бесконечного ужаса на хорошеньком личике. Лиза выглядела бледнее, чем обычно. И вот кто-нибудь мне объяснит, как они умудрились потерять какие-то пояса к своим белоснежным платьям?

В итоге искали эти проклятые пояса всем домом. К поискам присоединилась курица, поглядывавшая на меня подозрительным взглядом своих маленьких, чёрных, злобных глазок. Эта гадина даже умудрилась клюнуть меня, когда ей подвернулась такая возможность.

– Ты ей просто нравишься, и она таким образом пытается привлечь твоё внимание и выразить привязанность, – курицу вырвала из моих рук Лиза, за секунду до того момента, как я попытался свернуть ей шею.

– Пускай она выражает свою привязанность кому-нибудь другому, – процедил я, прищурившись глядя на курицу, сидевшую на руках у хозяйки с гордым и независимым видом. – И, кстати, не вижу, чтобы твои руки были искусаны. Неужели ты ей не нравишься, и она не испытывает к тебе привязанности?

– Денис, если у тебя плохое настроение, не нужно его вымещать на мне, – спокойно ответила Лиза и улыбнулась.

Я же только вздохнул. Нет, с ней у меня ничего не получится. Надо потихоньку настраивать отца на то, что из идеи нас поженить, ничего хорошего не выйдет. Разглядывая девушку, я поймал себя на мысли, что мог бы запросто соблазнить её, но… Мне не хочется. Это будет пресно и неинтересно, без огонька. А ещё это приблизит мою женитьбу на расстояние одной недели. Так что, лучше обойдусь. Потерплю до бала, а там проверю, насколько княгиня Гнедова любит невинных мальчиков. Мне же нужна опытная наставница, чтобы это тело, наконец-то, познало плотские радости.

– Мы вот это ищем? – спросил я, указывая на два шёлковых пояса, свисавших с рамы портрета какого-то предка Дениса. Находились мы с Лизой и курицей в этот момент в портретной галерее, и наличие картин удивительным не было. Но вот пояса от девичьих бальных платьев на портретах – это было странно.

– Да, но, как они здесь оказались? – Лиза пару раз моргнула и ловко сняла так необходимые ей вещи с места, совершенно не предназначенного для их нахождения.

– Лиза, Денис, вы нашли? – к нам подлетела растрёпанная Ольга.

– Да, но я буду очень благодарен тому, кто мне объяснит, что они делали вот здесь, – и я ткнул прямо в глаз смотрящему на меня с портрета надутому мужику.

– Хм, – Ольга задумалась. – Конечно, много слухов ходило, что дядюшка Фёдор любил коллекционировать разные вещички, принадлежащие дамам, но, не мог же его дух покуситься на…

– Ага, на святое. – Я хмыкнул. – Если в нашем доме обосновался призрак проказника-дядюшки, я должен об этом знать. А то, мало ли, может, он не только дамские штучки любил, и мне придётся однажды утром искать своё исподнее.

– Денис, ну что ты такое говоришь, – Ольга всплеснула руками. – Никакого призрака у нас в доме, конечно же, нет.

– Тогда, может, это ты спёрла пояса? – я ткнул пальцем в сторону курицы, которая тут же распушилась и, взмахнув крыльями, грозно заверещала. Но с рук Лизы слезать не собиралась. – Я всегда знал, что ты не так проста, как хочешь казаться. Я бы подумал, что это сделал Барон, но его тут нет, и остаёшься только ты.

– Денис, ну, хватит тебе, – рассмеялись девчонки. Ну так-то лучше, хоть немного напряжения с них смог снять. Теперь меньше будут думать о бале и немного больше о том, кто спрятал эти демонские пояса в таком неподходящем месте.

– Идите уже, собирайтесь. – Я махнул рукой. На этот жест курица среагировала мгновенно, попытавшись меня снова цапнуть. Я отдёрнул руку и показал злобному созданию кулак. Потом повернулся к Ольге и добавил. – Оленька, времени мало, а мы ещё не готовы даже наполовину. Нас с тобой маменька пришибёт, если мы опоздаем. Мы не имеем права опаздывать, ты же знаешь об этом.

– Да, Денис, ты прав, – и сестра схватила за руку Лизу и потащила туда, где их должны будут одеть, причесать, и что там ещё с девушками делают перед их первым балом.

Курица только пару раз крыльями взмахнула, как её утащили от меня. Так, с одной проблемой разобрались, пора тоже шнурки идти гладить. И всё же, кто сюда притащил пояса? Я внимательно посмотрел на картину, и тут мне показалось, что дядюшка мне подмигнул. Помотав головой, я побежал к себе, бормоча под нос.

– И чего только не привидится? Ну, тут понятно, стресс, переутомление, курица эта опять же…

В комнате меня уже ждал слуга и выглаженный белый парадный мундир. Ну а что, выглядит вполне достойно. Думаю, мать зря переживает, я вовсе не буду выглядеть белой вороной, да даже если и буду, что такого? Может быть, парочку кретинов удастся на какие-нибудь грешки раскрутить. Всё плюс мне в карму пойдёт. К тому же на таких балах всегда предусмотрена отдельная комната, в которой пресыщенные аристократы могут перекинуться в картишки. А я в этом бо-о-о-льшой мастер. Это кроме того, что я намерен усугубить положение княгини Гнедовой, которая поставила меня в такую неприглядную позитуру. Так что, планов у меня на этот бал много, и княжна Буйнова в них никак не входит.

Пока я размышлял подобным образом, мне уже уложили волосы и запихнули в мундир. Я прицеплял к поясу парадно-выходную шпагу, когда дверь открылась, и в комнату вошла мать. Она выглядела потрясающе в своём бордовом платье с низким вырезом, которое подчёркивало её тёмные волосы и глаза.

– Денис, ты готов? – она подошла ко мне и поправила аксельбант.

– Как видишь. А вообще, нужно было в пыльном потрёпанном повседневном мундире к Гнедовым завалиться. Вроде я в поте лица, буквально в битве со злобным роком спасаю жизни, а меня оторвали от этого явно благого дела и заставили приехать, чтобы веселиться. – Сообщил я ей, натягивая на руки белые перчатки. – Главное, побольше трагедии в голосе и скорби на лице. Можно постоянно хмуриться, чтобы этакая глубокомысленная морщинка прорезала мой молодой лоб.

– Ты давно это придумал? – мать улыбнулась и отошла в сторону, оглядывая меня с ног до головы.

– Только что, – признался я. – А чем тебе не нравится такая идея?

– У тебя нет настолько запылённого мундира, чтобы выглядеть героически, а не жалко, – она провела рукой по моей щеке. Это оказалось удивительно приятно, я даже на мгновение прикрыл глаза, но уже через несколько секунд распахнул их и ответил.

– Матушка, ну неужели я бы не нашёл в себе сил его запылить? Да я бы специально на заднем дворе повалялся, прямо перед конюшней. Немного крови, чтобы улучшить цвет и взлохматить волосы. А чтобы всё выглядело ещё больше правдоподобно, разрешил бы этому злобному созданию, именуемую по ошибке курицей, меня немного потрепать. Совсем немного, так, для полноты картины, ибо естественные, полученные в бою ранения, невозможно спутать с теми, которые человек нанёс себе сам. Смешать всё это и не взбалтывать. Получится просто идеально, – и я криво улыбнулся.

– Всё-таки хорошо, что у нас нашёлся парадный мундир, и тебе не пришлось изгаляться, – мать покачала головой. – Через десять минут выезжаем. – Добавила она напоследок и вышла из комнаты.

– Ну, выезжаем, значит, выезжаем, – я подошёл к зеркалу. В нём отразился молодой парень лет двадцати на вид. – Слишком худой, – резюмировал я. – Надо всё-таки слегка мышцы нарастить. Если мне высочайшим повелением не отменят практику в награду за мои высокопрофессиональные действия в поезде, то я, кажется, нашёл один плюс моего пребывания в этом Аввакумово. Это посёлок. А значит, там есть молоко, сметана и творог прямо из-под коров, и яйца прямо из-под куриц. Так что, для тренировок будет всё необходимое. Потому что я чем-то задним чую, что мне эти тренировки пригодятся. Знать бы ещё, кто меня так подставил. Голыми руками удавил бы гада. Я ведь демон перекрёстка, вашу мать! Я больше любовник и торгаш, а не воин и тем более не лекарь. Узнал бы кто-нибудь из моих знакомых в Аду, со смеху бы помер без права на перерождение. Демон-лекарь. Ха-ха.

Захотелось, что есть силы заехать кулаком по зеркалу, но я сдержался. Мне и так не везёт в последнее время, зачем усугублять разбитыми зеркалами? Создания тьмы, то есть я, верят в приметы и знают о них гораздо больше, нежели обычные люди.

– Денис, время, – в комнату заглянул на этот раз отец. – Поехали, а то ещё немного и начнём опаздывать, а девочки нам этого не простят.

Я ничего не ответил, только кивнул и, напоследок бросив быстрый взгляд в зеркало, вышел из комнаты. Мне показалось, что когда я отворачивался от зеркала, то краем глаза увидел мелькнувшую тень в отражении. Но поворачиваться я не стал, потому что чужого присутствия не обнаружил. Скорее всего, эти сказки про призрака въелись в подсознание, и теперь мерещится всякая ерунда.

К Гнедовым нам полагалось ехать на двух автомобилях. В одном ехали мы с отцом, во втором наши дамы. Как оказалось, в семье Давыдовых было много слуг, обученных на водителей, так что отцу самому не пришлось садиться на водительское сиденье. И встречал он меня сам просто потому, что ему нравилось время от времени прокатиться за рулём.

Ехать было недалеко. Практически все дома аристократии располагались неподалёку от императорского дворцового корпуса. Когда мы вышли из машины, то водитель сразу же отогнал её на стоянку, а к нам подъехала вторая. Мы с отцом помогли выйти нашим дамам и направились по широкой лестнице к входу. В холле гостей встречал высокий, худощавый мужчина, с несколько жёлчным лицом. А рядом с ним стояла невысокая и очень фигуристая женщина. Очень красивая, яркая, а какая у неё была грудь… Мечта поэта, едва прикрытая чем-то полупрозрачным и кружевным.

– Граф Давыдов Виктор Николаевич с семьёй. Княжна Буйнова Елизавета Владимировна. – Провозгласил откуда-то сбоку то ли дворецкий, то ли распорядитель сегодняшнего торжества. Никакой бумажки или записки у него в руках не было, поэтому мне оставалось только похвалить его память. Это надо умудриться запомнить всех гостей, да ещё и распознавать их по лицам. Но, подозреваю, что у него какой-то артефакт имеется, иначе, я начну завидовать.

– Здравствуй, Витя, – князь склонил голову, приветствуя отца. – Мария, – он повернулся к моей матери и подхватил её руку, поднеся к губам. При этом так на неё смотрел. Похоже, я только что понял причину вражды между нашими семействами. И она старая, как дерьмо мамонта. Правильно кто-то умный сказал: всегда надо искать женщину.

Княгиня сузила глаза, и я поспешил отвлечь её внимание на себя. Склонившись перед ней, я поднёс её руку к губам и прошептал очень тихо, чтобы слышала только она.

– Мне так жаль вашего варана. Но, Елизавета Ивановна, это вы виноваты в его гибели.

– Что? – она мгновенно отвлеклась от мужа и моей матери и гневно уставилась на меня.

– Если бы вы не были столь прекрасны, то я не засмотрелся и правильно рассчитал этот проклятый вектор. Но, увы, моя голова была в этот момент забита исключительно любованием ваших прекрасных… глаз. – При этом мой взгляд помимо моей воли скользнул в её декольте. – Да, именно ваши глаза стали причиной гибели несчастного животного. И я та-а-а-к раскаиваюсь. – Я выпрямился и прямо посмотрел ей в глаза.

– Ну что ты, мой мальчик, я уже давно не сержусь, – она обольстительно улыбнулась. – Полагаю, в моей бальной книжке найдётся место для танца.

– Я рассчитываю на вальс, – и я улыбнулся, не отрывая взгляд от её глаз.