Текст книги ""Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Александра Черчень

Соавторы: Марина Ефиминюк,Феликс Кресс,Алекс Ключевской (Лёха),Александр Анин,Илья Ангел,Влад Снегирёв,Татьяна Серганова,Ника Ёрш,Олег Ефремов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 49 (всего у книги 332 страниц)

Глава 6

Я оглядел комнату. Вроде бы всё собрал. Ну а если что-то забыл, то и хрен с ним. Настя молча сидела на диване и наблюдала за моими сборами. Барон развалился рядом с ней, время от времени поглаживая девушку пушистым хвостом.

– Ну что, Денис Викторович, поехали? А то на поезд опоздаешь, – в комнату заскочил Егорыч и подхватил чемодан. В нём лежало всё то, что я хотел увезти с собой из Аввакумово, и так уж получилось, что увезти я хотел не так уж и много.

– Денис, – тихо произнесла Настя, когда Егорыч вышел, и я подошёл к дивану, опустился перед своей невестой на одно колено и подхватил её холодную руку.

– Я оставляю тебе Егорыча и Барона, – повернувшись к коту, я посмотрел прямо ему в глаза и сказал, добавив в голос побольше пафоса: – Барон, живи уже дома, хватит по конюшням ошиваться. Присмотри за Настей. Я дом неплохо защитил, но дебилов хватает, так что ты теперь единственный защитник.

– Мяу, – ответил мне кот и ударил тяжёлой лапой по голове. Я только глаза закатил и снова посмотрел на Настю.

– Ты не поедешь меня провожать? – спросил я тихо.

– Нет, – она покачала головой. – Мне трудно будет с тобой в поезд не сесть, а практику закончить нужно. Я же не просто так столько лет училась, нужно диплом подтвердить.

– Настя… – я не договорил, потому что меня прервал телефонный звонок.

Быстро поднявшись, я подошёл к телефону. Настя сползла с дивана и двинулась следом за мной.

– Давыдов, – сказал я, поднимая трубку, подозревая, что сейчас мне придётся передать её Насте. Потому что я со вчерашнего дня уже не числюсь врачом-стажёром Аввакумовского куста.

– Ну, здравствуй, Денис Викторович, – злой мужской голос заставил меня напрячься. – Тебя Смирнов беспокоит.

– Эм, здравствуй, Иван Олегович, – осторожно ответил я.

– Ответь мне, Давыдов, только честно, – начал Смирнов очень ласково, а потом так рявкнул, что стоящая рядом Настя вздрогнула. – Ты за каким хером на меня Островскую натравил? Что я тебе плохого сделал?

– Иван Олегович, ты мне поверишь, если я скажу, что никого на тебя не натравливал? – спросил я, не надеясь на положительный ответ.

– Нет, – спокойно проговорил Смирнов. – Я еду с бригадой на ежегодный выезд специалистов в вашу дыру. Так что скоро мы поговорим на тему «Нельзя подставлять коллег, это как минимум неэтично».

– Угу, жду с нетерпением, – ответил я злорадно и бросил трубку. После чего повернулся к Насте и поцеловал её. Быстро, совсем не нежно, и успел прервать поцелуй, пока нам крышу не сорвало. – Деньги у Егорыча. Там несколько тысяч рублей, пользуйся, не стесняйся. Что ещё, ах да, вот, держи, – и я протянул ей мешочек, куда отсыпал часть бриллиантов, притащенных Пхилу. – Так, вот теперь, кажется, всё. Я буду ждать, когда ты приедешь.

– Родителей не забудь предупредить о своём безумии, – вздохнула Настя, проведя рукой по моей щеке. – Они как минимум вправе знать, что умудрились произвести на свет психа. Или они психа не произвели на свет, и это особенности одного демона? – спросила она очень тихо.

– Спорный вопрос на самом деле, но я сразу всё расскажу, ты права. Хотя я не буду удивлён, если моя сестра уже позаботилась, вывалив всё, что мы здесь натворили, на голову матушке. Я практически уверен в том, что по приезду меня и так будет ждать серьёзный разговор, – и я вышел из дома, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Егорыч уже ждал меня в машине. Мурмура сидела на заднем сиденье и смотрела в окно. На меня курица не обратила ни малейшего внимания, но к подобному отношению ко мне собственного фамильяра я уже привык.

– Поехали, – бросил я своему денщику, заскакивая на пассажирское сиденье рядом с ним.

Погода стояла прекрасная, магическая часть двигателя была заполнена под завязку, и машина летела по дороге, давая нам насладиться поездкой. Я же открыл окно, подставив лицо всё ещё тёплому, летнему ветерку, прикрыв глаза.

* * *

Последние две недели были удивительно спокойными. В Аввакумово все были так заняты, что даже умирать прекратили. Единственный серьёзный случай произошёл неделю назад, когда местный пастух чем-то не понравился быку в стаде. Быки – это такие гады, которым постоянно нужно самоутверждаться, особенно производителям. Пока пастух выше их, верхом на лошади, да ещё и с кнутом – всё нормально, быки признают его за главного. И лошади у пастухов – это не придурь, не дань традициям, и не оттого, что на машину денег нет. Лошадь именно для этого и нужна, чтобы над этими тварями хотя бы иллюзию власти иметь, возвышаясь над стадом. Но, стоит зазеваться…

Станислав, местный пастух, спешился, чтобы справить свои естественные потребности. Он уже шёл обратно к своей кобыле, когда злобный огромный рыжий бык Гришка его заметил. Стас не успел добежать до лошади, эта злобная тварь его догнала и подняла на рога.

К счастью, приехала жена со старшим сыном, еду привезли. Гришку удалось отогнать, а Стаса доставили мне. Никогда не думал, что меня может начать тошнить от вида ранений. Я же, вашу мать, роды принимал, что же может быть ещё страшнее? Но от вида вывороченных рёбер и вскрытой грудной клетки мне стало настолько не по себе, что я украдкой отобрал ватку с нашатырём, которую Наталья Сергеевна приготовила для жены Стаса, пребывавшей в полубессознательном состоянии.

Немного придя в себя, я осмотрел пострадавшего. Уж не знаю, как так произошло, но, похоже, у Стаса есть свой ангел-хранитель, который в самый ответственный момент вышел из запоя. Потому что, несмотря на вывороченные рёбра, ни один внутренний орган задет не был. Даже плевра и перикард не повреждены. Я чуть не перекрестился, когда провёл ревизию и сделал перевязку, всего лишь закрыв чудовищную рану. Опомнившись, опустил руку и побежал звонить в травму.

– Давыдов, ты когда уже уберёшься из Аввакумовской больницы? – голос главного травматолога звучал устало.

– Через неделю, – ответил я, закатив глаза.

– Отлично, – заявил травматолог. – Я лично бутылку шампанского открою, когда буду платочком вслед твоему поезду махать. Жди, Глеба пришлю, вы вроде бы уже сработались.

Он отключился, а я остался ждать Глеба Леонидовича, анестезиолога-реаниматолога, с которым нас действительно уже очень многое связывает.

Машина из Твери приехала на удивление быстро. Глеб подошёл ко мне с насмешливой полуулыбкой.

– Говорят, через неделю уезжаешь? – спросил он, пожав мне руку.

– Правильно говорят, – я вернул ему ухмылку. – Хоть отдохнёте.

– Это да, – он почесал висок. – Но я тут подумал, скучно нам будет без тебя, что ни говори. Ладно, где тут наш болезный?

Они уехали, а я ещё долго смотрел вслед реанимобилю. Скучно ему будет, надо же. Поскучаешь, ничего с тобой не случится!

Больше никаких происшествий не было. Я изучил содержимое шкатулки. Нашёл в ней несколько вполне интересных боевых артефактов. Остальные были тоже интересные, но весьма специфические. Например, несгораемая свеча с функцией афродизиака. Я её по глупости оставил на столе, просто в сортир отлучился. А Настя как раз пришла с работы, увидела очень симпатичную сиреневую свечку с блёстками и решила её зажечь…

Это была о-о-о-чень насыщенная ночь. Вот когда я вспомнил всё, чему меня учила Пхилу. К счастью, до меня дошло, что является причиной нашего, хм, игривого настроения, иначе даже представить себе не могу, чем бы всё это закончилось.

Хотя, если вспомнить, кому принадлежал сейф, из которого я вытащил всё это добро, всё становится вполне объяснимым. Некромант хренов, позорище. Вот теперь я точно уверен, что никакой войны не было, и этих извращенцев некромантов их любовницы поубивали. И битвы были эпичные. А император пришёл уже на готовенькое. Ладно, это лирика и дела давно ушедших дней.

Но шкатулку я сразу спрятал в чемодан поглубже от греха подальше. Буду эти игрушки врагам подбрасывать, чтобы жизнь мёдом не казалась.

А ещё я за эти две недели сумел привести тело в относительную норму. С тренажёрами, оставленными Дмитрием, и применением демонической ауры, это оказалось вполне выполнимой задачей. Теперь я не просто хорошо выгляжу, но и мои мышцы и связки вполне стали способны выдерживать демоническую силу без угрозы разорваться к чертям собачьим.

* * *

– Ну вот и приехали, Денис Викторович, – машина остановилась, а я моргнул. Похоже, успел немного задремать и даже не заметил, как мы доехали до Тверского вокзала.

– Так, клетка, – пробормотал я, выходя из машины. Открыв заднюю дверь, столкнулся со злобным взглядом маленьких чёрных глазок. Мы с Мурмурой смотрели друг на друга почти минуту, при этом в её взгляде читалось примерно следующее: «Протянешь лапы – я тебя самого в клетку утрамбую, и не факт, что целиком». – Похоже, клетка отменяется. Но, животное, ты всё ещё мой фамильяр, не забыла?

– Так ведь Мурмурочка не животное, а курочка, – поправил меня Егорыч, вытаскивая мой чемодан. – А курочки – это ведь птицы, а не звери.

– Да неужели, – процедил я, вытаскивая эту птицу из машины и зажимая под мышкой. Главное, чтобы её ещё кто-нибудь случайно не усилил, а то не она станет моим фамильяром, а я – её личным питомцем. И я сомневаюсь, что буду в состоянии этому противиться. – Теперь буду знать, ты мне прямо глаза открыл на эту правду бытия.

– Всё бы вам шутить, Денис Викторович, – махнул рукой Егорыч.

– Да какие шутки, – я вытащил билет и зашагал к своему вагону, почти печатая шаг.

Девушка-проводница улыбнулась мне, разглядывая с заметным интересом.

– Второе купе, – проворковала она. – О, вы его полностью выкупили?

– Не люблю соседей, – честно признался я и улыбнулся, за что получил чувствительный удар клювом в руку. – Ай, я тебе рот верёвкой завяжу, – пригрозил я Мурмуре, на что она презрительно квохтнула. Я же повернулся к Егорычу. – Я тебе доверяю самое ценное, что есть у меня на сегодняшний день, – сказал я серьёзно и тут же поднял палец, потому что Мурмура снова приготовилась меня клюнуть. – Ты второе по ценности существо, но без Насти у меня наследник не родится. Такая вот несправедливость.

– Даже и напоминать не надо, Денис Викторович. Мы с Барончиком всё сделаем, чтобы доставить тебе невестушку, – заверил меня Егорыч. А улыбка на лице проводницы слегка потухла, когда она услышала про мою невесту.

– Время, – поторопила нас девушка. – До отправления поезда осталось пять минут.

– Всё, давай чемодан, – я отобрал у Егорыча свои вещи, а он внезапно порывисто обнял меня.

– Езжай, Денис Викторович, батюшке моё почтение передавай, – крикнул он на прощанье. Я же заскочил в вагон. В одной руке у меня был чемодан, в другой курица, так что я даже рукой махнуть ему не мог. С другой стороны, не навсегда прощаемся. Через полгода они приедут в Петербург, ну а пока мне нужно настроиться на разговор с отцом, и на учёбу в Академии. И я пока не знаю, что из этого хуже.

* * *

– Это просто невыносимо, – простонал Мазгамон, выходя из подъезда своего дома и направляясь в тот самый злополучный магазин, где он купил зайца этой стерве тёще. – На кой Асшу вообще нужна вторая курица? Да ещё и розовая. Я где ей найду розовую курицу? – злобно процедил он.

С момента, когда в его доме наступило подобие мира, прошло почти две недели. И всё бы ничего, но любимая жена наотрез отказывалась его прощать. Да ещё и курица эта, которая непонятно каким образом умудрилась выжить, спелась с демонессой и теперь делает его жизнь практически невыносимой. Если это и был фамильяр, как у Фурсамиона, то явно принадлежит он не демону перекрёстка. Лучше бы он курицу на суп пустил.

Мазгамон уже начал всерьёз думать над тем, чтобы собрать вещи своей драгоценной супруги и отправить её вместе с курицей на побывку к маме. Может, не насовсем, а на недельку, чтобы его и без того расшатанная нервная система пришла в норму.

Но сегодня был день рождения Асшу, поэтому в этот день он решил в последний раз попробовать помириться, подарив ей то, что его жена так хотела. Розовую, мать её, курицу.

– Мазгамон? – демон перекрёстка вздрогнул от громкого уверенного голоса, раздавшегося у него за спиной. – Какая встреча. А мы уже все думали, что останемся ни с чем.

Медленно повернувшись, Мазгамон увидел приближающегося к нему демона из Легиона, подчиняющегося Мурмуру. Он ещё в первый день выучил всех, кого этот упёртый герцог отправил на охоту за его головой. Это был командир одного из элитных отрядов – Каим. Демон пятого уровня. И что его потащило за курицей на ночь глядя? Лучше бы к тёще уехал на недельку, она как раз звала погостить немного.

Попятившись, Мазгамон начал озираться, увидев, что улица, которая только что была заполнена низшими демонами, в одно мгновение опустела, а ушлые продавцы закрыли магазинчики, опустили ставни и окружили своё имущество очень серьёзными защитными чарами.

– Люцифер отдал очень чёткий приказ – меня не трогать, – напомнил Мазгамон Каиму, что находится под защитой. – Тебе разве нужны проблемы с самим Повелителем? – он сделал последнюю попытку мирно договориться, раскрывая свою ауру и начиная пятиться от этого самоуверенного демона ещё быстрее.

– Да кому ты нужен? Сомневаюсь, что сам Владыка вообще знает о твоём существовании, – рассмеялся Каим. – Свои сказки оставь для отчаянных грешников на земле, на нас, демонов, твоя торгашеская аура не действует.

– Козёл, – в сердцах бросил Мазгамон и, развернувшись, побежал, рассчитывая спастись бегством. Так был бы хотя бы небольшой шанс выжить.

Демон второго уровня явно ничего не сможет противопоставить бойцу Легиона пятого уровня. А награду Мурмур обещал такую, что выигранные бриллианты казались ничем по сравнению с тем, что получит демон, принёсший его, Мазгамона, голову его Темнейшеству. Причём живым герцог Ада обычного демона перекрёстка видеть не желал.

– Далеко собрался? – Каим расправил свою ауру на полную мощь, заставив Мазгамона упасть на землю и кубарем прокатиться несколько метров с небольшого склона.

– Домой, жена ждёт, – еле слышно прохрипел демон и выпустил Струю Хаоса в лицо подошедшего демона. Поток тёмного огня не долетел до цели, рассеявшись в пространстве, когда когтистая лапа демона рассекла его ещё на подлёте.

– И за такого слабака назначена такая награда? – рассмеялся Каим и, расправив крылья, топнул по тротуару ногой. – Даже руки марать не хочется, – презрительно выплюнул он в тот момент, когда из-под земли начали вырываться чёрные тени, сразу же ринувшиеся в сторону Мазгамона.

Мазгамон отчаянно рванулся в сторону, но тени настигли его в мгновение ока. Холодные щупальца тьмы обвили его ноги, цепко в них впиваясь, превращаясь в тонкие, острые иглы. Он вскрикнул от боли, пытаясь вырваться, но тени лишь крепче сжали свою хватку, начиная медленно ползти по телу.

– Ну что, торгаш? – Каим скрестил руки на груди. – Вот и добегался. Хотя ты, я смотрю, особо и не скрывался. Зря. Поверил в свою удачу и неуязвимость?

Демон перекрёстка стиснул зубы под напором чужой силы. Почему-то он не сомневался, что, если бы здесь был Фурсамион и его припадочная курица, с ним бы ничего подобного не случилось. Но удача всегда была на стороне Мазгамона. Посмотрев прямо перед собой, он улыбнулся и перестал сопротивляться.

– За что мне всё это? – закатил глаза Велиал, материализуясь за спиной у замершего демона Легиона. – Почему я должен отвлекаться от своих очень важных и приятных дел, чтобы нестись и спасать тебя? Ты что, не можешь просто сидеть в четырёх стенах своего дома, который защищён от самого Мурмура и не играть на моих нервах? – процедил Падший.

– Извините, я больше так не буду. Виноват. Каюсь, – протараторил Мазгамон, наблюдая за побледневшим Каимом, который не спешил поворачиваться в сторону Велиала.

– Это был последний раз, когда я откликнулся на маячок, который повесил на тебя, – сжал губы Падший. – В следующий раз я могу вспомнить, что непослушание – одна из отличительных черт моего мерзопакостного характера. А ты пошёл вон, – Велиал щёлкнул пальцами, и демон легиона осыпался прахом прямо на мостовой. Чёрные тени тут же развеялись в воздухе, отпуская свою жертву.

– Премного благодарен, – сразу же поклонился Мазгамон задумчиво смотрящему на него Велиалу.

– Не смей больше говорить со мной, – нахмурился Падший и исчез, куда-то переместившись.

– Точно, мне нужно исчезнуть, – пробормотал Мазгамон и со всех ног бросился к своему дому, в считанные мгновения оказываясь у себя в квартире.

– Дорогая, извини, меня срочно отправляют в командировку, – рявкнул он на жену, которая вышла из кухни, недовольно скривив губы, увидев, что муженёк заявился с пустыми руками.

– Куда? – недовольно спросила она.

– На землю номер тринадцать. Не спрашивай. И вообще, собери вещи и поживи немного у мамы, пока я не решу все свои проблемы, – приказным тоном проговорил демон, направляясь в большой зал. Ему нужен Фурсамион. Без него он не сможет прожить и часа. А Велиал явно дал понять, что больше охранять его от тупоголовых оленей Легиона не станет. После смерти Каима, вокруг дома наверняка соберутся его товарищи, чтобы ему отомстить. И до аварийного входа на землю тринадцать будет практически невозможно добраться.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросила Асшу. В таком состоянии она своего мужа ни разу не видела. Он был уверен в себе, и, судя по всему, не терпел никаких возражений, отдавая приказы. Такой Мазгамон ей определённо нравился.

– Принеси пять свечей, – не ответив ей, бросил демон перекрёстка, заканчивая чертить пентаграмму на голом полу. Асшу тут же бросилась выполнять приказ, сразу же достав из нижнего ящика стола то, что требовал Мазгамон. – Отлично, – расставив их по углам огромной пентаграммы, демон вышел из круга, в который заключил символ призыва и замкнул его. – Если в тебе осталось хоть что-то демоническое, мой призыв ты проигнорировать не сможешь. Тем более призыв прямо в Ад. Ну же, Фурсамион, спаси меня.

Глава 7

Я лежал на диване в купе, заложив руки за голову, и разглядывал потолок. Мурмура расположилась на соседнем диване, время от времени недобро посматривая на меня. Но это нормально. У меня вообще складывается впечатление, что иногда она не может мне простить самого факта моего существования, а также возлагает ответственность за свою нелёгкую судьбу. Ведь ей так хорошо было у Лизоньки, а не вот это всё.

Мерный стук колёс, покачивание вагона, негромкие голоса в коридоре, скорее всего, другие пассажиры решились прогуляться, – всё это действовало умиротворяюще. Закрыв глаза, я начал думать о Насте. Правильно ли я поступил с этим кольцом, да и вообще с предложением? Не знаю, время покажет. До этого момента самые длинные отношения у меня были с Пхилу. Но там ни о какой женитьбе речи не шло, так что у меня просто нет подобного опыта.

С Насти мысли довольно плавно перетекли к моей ауре. Почему все так напрягаются, когда её видят? Даже Велиал выглядел охреневшим. Что со мной не так? И чего всё-таки хотел добиться Асмодей, выкидывая меня в этот мир номер тринадцать, к которому я уже начал привыкать? Во всяком случае, обратно в Ад меня уже не тянет с такой силой, как это было каких-то полтора месяца назад.

Почему-то мне казалось, что именно эта земля была выбрана им не случайно. Земля номер тринадцать – единственная, где силы ангелов ограничены, да и демонов тоже. Я долго думал, почему так происходит, пока до меня не дошло: это единственный мир, где в ангелов не верят. Именно вера даёт силы пернатым спокойно разгуливать по человеческим мирам и наставлять грешников на путь истинный.

Если подумать, то пернатые становятся сильнее только возле меня, и это логично. Я не просто в них верю, я знаю, что они существуют. Именно поэтому они, как минимум, могут что-то из себя здесь строить, как тот же Мурмур, когда начал биться с моей курочкой. Не стоит забывать, что он, как ни крути, – ангел. И сейчас, когда я всерьёз начал обдумывать эту мысль, мне показалось, что отсутствие влияния небес стало не последним в решении отправить меня на эту землю.

Мысли начали путаться, я сам не заметил, как начал проваливаться в сон. Перед глазами начали всплывать картинки. Зря я про Ад подумал, потому что во сне на меня словно дыхнула Преисподняя. Замелькали образы, в основном Адской Канцелярии, клуба, где мы мальчишник Мазгамона отмечали, моей квартиры, квартиры Мазгамона…

Где-то вдалеке закричала курица. Я почувствовал, что меня тряхнуло, а потом швырнуло с мягкого дивана в купе повышенной комфортности на пол. Я начал приоткрывать глаза, и тут на меня налетела Мурмура и, что-то отчаянно вереща, попыталась схватить за рукав. Но меня снова куда-то потащило, и курица резко отодвинулась, а потом появилось ощущение свободного падения. Мурмура закричала ещё громче, и её крик прервался, словно кто-то выключил все звуки. Буквально на пару секунд меня окружила темнота. Я зажмурился, и в то же мгновение больно ударился спиной и головой обо что-то твёрдое.

Первая мысль, пришедшая в голову, была о том, что поезд сошёл с рельсов, все умерли, включая мою курицу, и мне теперь придётся как-то выбираться из-под завалов. В пользу этой версии говорило то, что я не слышал Мурмуры. Хотя откат от гибели фамильяра, да ещё и такого мощного, должен был, по идее, долбануть меня гораздо серьёзнее. Да и вряд ли эта скотина после того, что с ней сделал Велиал, смогла бы помереть так просто.

С другой стороны, я не чувствовал давления, что обязательно было бы, если бы меня чем-то придавило. Но я всё ещё лежал на чём-то твёрдом, и мне становилось трудно дышать. Вдобавок ко всему, я почувствовал неприятный запах серы и чего-то такого знакомого…

Резко распахнув глаза, я увидел склонившегося надо мной Мазгамона в его истинном обличье. Из-за его плеча выглядывала Асшу, глядя на меня с нескрываемым любопытством. Приподнявшись на локтях, я огляделся по сторонам. Небольшая комната, пентаграмма, в центре которой я и лежал, свечи, а вон знакомый набор рюмок в шкафу. Я их подарил Мазгамону на какой-то его день рождения, потому что у него не из чего было пить, а одноразовые стаканчики даже на дне рождения мне тогда жутко надоели.

Осознание обрушилось на меня, я сел на полу и моргнул, а потом схватился за грудь, чувствуя, что дышать становится всё труднее. И тут я увидел, что рука у меня человеческая. Быстро произнеся заклинание, я вызвал воздушное зеркало и заглянул в него. Из волнующейся глади на меня смотрели карие глаза Дениса Давыдова.

– Мазгамон! Ты что, охренел⁈ – завопил я, вскакивая на ноги, развернул свою ауру и укутался в неё, как в плащ. Дышать сразу же стало легче, хотя неприятное покалывание во всем теле сохранялось.

– Ты должен меня спасти, Фурсамион, – насупившись, ответил Мазгамон.

– А больше я тебе ничего не должен? – рявкнул я, выходя из пентаграммы, игнорируя всё ещё зажжённые свечи.

– Эм, – протянул Мазгамон, глядя на линии пентаграммы. Нет, они были нетронуты, и ни одна свеча не погасла. – Это неожиданно.

– А ты что, придурок, хотел меня заставить в клетке сидеть? – спросил я ласково, делая шаг в сторону демона и понимая, что только присутствие Асшу не позволяло мне проверить, есть ли у Мазгамона душа прямо сейчас.

– Ну ты чего, Фурсамион, – этот козёл сделал шаг назад. – Ты всё неправильно понял. Мне нужна помощь, и только ты можешь меня защитить. Как только бы мы договорились, я бы сразу тебя вытащил. И зачем ты все щиты поднял? Я помню, что у тебя пятый уровень, на меня не надо впечатление производить. Кстати, а где твоя курица?

– Ты, кретин, вытащил меня в человеческом теле прямиком в Ад! – рявкнул я так, что Асшу ойкнула и спряталась за спиной муженька. Защита, прямо скажем, так себе, но всегда есть возможность сбежать, пока её дятла на куски режут. – Я думал, что сдохну прямо сейчас! Хорошо, догадался ауру развернуть!

– Я не подумал, – пробормотал Мазгамон, делая ещё один шаг назад.

– Конечно, для того, чтобы думать, мозги должны в черепушке присутствовать, – я остановился, прожигая его яростным взглядом, после чего посмотрел на демонессу, выглядывающую из-за этого урода. – Асшу, без обид, но ты извращенка с отвратительным вкусом.

– Любовь – зла, – философски ответила она, и я на мгновение замер. Я что сейчас сквозь волны злобы и раздражения ощутил зависть к этому кретину? Ладно, буду анализировать свои чувства позже, в идеале, когда вернусь в своё купе к Мурмуре.

– Фурсамион, я правда не подумал, – промямлил Мазгамон. – И да, я абсолютно уверен, что ты захочешь вернуться к этой твоей блондиночке. И для этого тебе нужно пройти к Канцелярии. Асмодей уже плюнул и не заделывает проход, – зачастил он. – А когда ты туда пойдёшь, то я пойду с тобой, и это увеличит мои шансы добраться до Канцелярии живым.

– Отсюда до Канцелярии два квартала, – медленно произнёс я, не сводя тяжёлого взгляда с Мазгамона.

– И это два квартала ужаса и безнадёжности, – выпалил он. – Мурмур не может мне простить этого козла Юрчика, представляешь? За мою голову назначена награда, и что бы я о себе ни думал, но что я могу противопоставить козлам из Легиона? У них там уровень не меньше четвёртого! А тебе какая разница, всё равно же пойдёшь в Канцелярию, ну и я так сбоку пристроюсь.

Я выдохнул и теперь смотрел на него с жалостью. Мозгов, похоже, конкретно у этого демона точно нет. На него даже злиться было неинтересно. Я снова перевёл взгляд на Асшу. Нет, это была жалость, точно. Она просто пожалела этого убогого, а потом жалость стала гипертрофированной. Надо бы ей хорошего специалиста – мозгоправа посоветовать, а то пропадёт. Молодая же ещё, красивая, и как её угораздило?

А меня как угораздило? Ведь если вспомнить мою жизнь в Аду, то это был единственный демон, с которым у нас были дружеские отношения, если это слово можно применить к демонам. Интересно, что мной двигало, когда я начал общаться с этим кретином? Надо самому отправиться к мозгоправу и проанализировать это тщательнейшим образом. А пока нужно просто и без затей выбраться из Ада на свою тринадцатую землю, желательно живым и в идеале здоровым.

– Мазгамончик, – ласково проворковал я, делая к нему шаг и мягко улыбаясь. – Ты, боясь каких-то паршивых тупорылых легионеров без капли мозгов, зато да, четвёртого-пятого уровня, решил вытащить к себе на помощь опального демона? Которого Асмодей вышвырнул из Ада без возможности пересмотра своего решения. И который к тому же переместился к тебе в человеческом теле! Ты совсем больной? Ты же сам своими кривыми лапами уменьшил свои околонулевые шансы до глубоко отрицательных! Потому что я могу защитить тебя от демонов Легиона Мурмура, это да, а ты сможешь защитить меня от Асмодея?

– Ну, мне-то от Асмодея не надо будет защищаться, – пожал он плечами.

– Ещё как надо будет, – я улыбнулся ему ещё ласковей. – Как ты думаешь, что он сделает с демоном, додумавшимся призвать меня сюда?

– Откуда он узнает? Для таких вызовов даже названия нет, они не отслеживаются, – Мазгамон нахмурился.

– Как это откуда? – я даже удивился его недогадливости. – Потому что я ему расскажу.

Мазгамон пару раз моргнул, глядя на меня, открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут раздался до изумления знакомый звук. Я повернулся в сторону квохтанья и почувствовал, как мои брови поползли вверх. Пару раз моргнув, повернулся к Мазгамону.

– Курица? Серьёзно? – и снова посмотрел на вошедшую в комнату курицу. – Она же обычная, – я критически осмотрел птицу, которая в это самое время внимательно глядела на меня чёрными бусинами глаз. – Или нет? – уже с сомнением спросил я у Мазгамона.

– Не знаю. Мы её на суп брали. В общем, это сложно объяснить, – Мазгамон вздохнул и повернулся к жене. – Дорогая, тебе нужно прямо сейчас отправиться к маме. Я тебя очень люблю и не хочу рисковать твоей драгоценной жизнью. А я пока попытаюсь выжить и добраться до Канцелярии.

– Мазгамон, что происходит? – тихо спросила Асшу, впервые почувствовав, что переживает за своего муженька. – Ты же говорил, что тебя отправляют в командировку на землю тринадцать.

– Да, – не моргнув глазом, соврал демон. – Но Асмодею всё равно, как я попаду в Канцелярию, чтобы переместиться, – он вздохнул. – Всё будет хорошо. Только курицу не забудь забрать, а то она сдохнет здесь с голода. Я не знаю, сколько буду отсутствовать.

Я, услышав это, чуть воздухом не подавился. С другой стороны, Юрчику уже пофиг, побудет подольше одержимым, а Петровка далеко от Петербурга, так что есть прекрасный шанс на то, что я всё-таки не встречусь с этим козлом винторогим. А там Академия, и привет. Военные учебные заведения иногда хуже тюрьмы. Мне, правда, в мире тринадцать учиться только предстоит, но в остальных мирах было вот так. Да и казарма не внушала оптимизма…

– Вот, этой краской я покрасил того зайца, которого подарил твоей маме, – сказал Мазгамон, а я встряхнулся, понимая, что что-то пропустил. – Здесь её много осталось, можешь покрасить курицу. Ты же хотела розовую курицу?

Я тупо перевёл взгляд с баллончика краски на курицу, а потом посмотрел на Мазгамона. Он, что сделал? Покрасил зайца в розовый цвет?

– Только не говори мне, что тот несчастный заяц был живым, – простонал я, проводя ладонью по лицу.

– Ну, не мёртвый же, – буркнул Мазгамон. – Это было бы не слишком красиво, дохлого зайца дарить, хоть и розового. Так где твоя курица припадочная? Я, если честно, больше на её помощь рассчитывал. Как ни крути, но она посильнее тебя будет…

– Молчи и не говори больше ничего, что может ещё больше вывести меня из себя, – предупредил я его, оглядываясь по сторонам.

Ну, в принципе, можно попробовать воспользоваться этой всё ещё активной пентаграммой. Она, как ни крути, но сможет хоть немного, но усилить призыв. Мне самому без Мурмуры не слишком хочется выходить наружу, и с этим нужно что-то решать. Энергии у меня было предостаточно, да и сам Ад нехило подпитывал мою демоническую сущность, одновременно с этим стараясь разорвать человеческое тело на куски.

Почему-то мне казалось, что если я вступлю в какую-нибудь схватку с противником, находившимся хотя бы на одном со мной уровне, то мне просто не хватит сил поддерживать ауру, чтобы моё человеческое тело не разорвало на куски.

Настроившись на призыв, я воззвал к своему фамильяру. Связь с Мурмурой я всё ещё чувствовал, только она была очень тонкая и такая слабая, что казалось, ещё мгновение, и разорвётся.

Висевший небольшой светильник несколько раз мигнул, и исходящий от него тусклый свет погас. Свечи в пентаграмме вспыхнули, опаляя жарким огнём потолок и сгорая в считаные мгновения, погружая комнату в темноту. Связь с Мурмурой стала крепче, но она тут же начала отдаляться, пока практически не прервалась, ослабнув так сильно, что я едва её чувствовал.

– И что ты наделал? – недовольно проговорил Мазгамон, и над нами взлетели три небольших красных шарика, делая это место ещё более зловещим. Хотя куда ещё может быть зловещее небольшая квартирка в самом центре Ада? – И почему твоя курица всё ещё не с нами? – посмотрел он на меня насупленно.