Текст книги ""Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Александра Черчень

Соавторы: Марина Ефиминюк,Феликс Кресс,Алекс Ключевской (Лёха),Александр Анин,Илья Ангел,Влад Снегирёв,Татьяна Серганова,Ника Ёрш,Олег Ефремов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 57 (всего у книги 332 страниц)

Глава 18

Когда меня выпустили с гауптвахты, то, выйдя из комнаты, я наткнулся на стоящего в коридоре Велиала.

– Почётный караул? – спросил я язвительно, глядя на Падшего, который, в свою очередь, внимательно разглядывал меня.

– Скорее конвой, – лениво ответил Велиал, оторвавшись от стены, возле которой он стоял, грызя яблоко. – Хочешь яблочко? – спросил он, протягивая мне надкусанный плод.

– Да пошёл ты, – я прошёл мимо него к выходу.

– Фи, как грубо, – протянул Падший. – Ну, не любишь ты яблоки, так и скажи, зачем в позу вставать?

– Тебе что от меня нужно? – я остановился перед лестницей, ведущей наверх из подвала, где располагался карцер. – Мало того, что ты меня подставил, так ещё и сейчас проходу не даёшь.

– Денис, – он прикрыл глаза, произнося моё человеческое имя, – я просидел на цепи, охраняя спуск в Ад, тысячу лет. Имею право быть слегка неадекватным.

– А, ну конечно, – я передёрнул плечом и начал подниматься. – Так куда ты собрался меня конвоировать?

– Как это куда, в твой домен, или как здесь подаренная территория называется? – Падший снова захрустел яблоком.

– Надел, – почти автоматически ответил я ему. – Здесь такая территория называется земельный надел. Самое смешное знаешь что? Моя только земля. Все эти Петровки Аввакумовского куста входят в юрисдикцию губернии. Мне в прибыль идут исключительно деньги от аренды земли, из которых я обязан заплатить свой налог, да ещё и тщательно следить за тем, чтобы жителям, проживающим на моих землях, было максимально хорошо и комфортно. Насколько это возможно для данной местности, естественно.

– Эм, – протянул Велиал глубокомысленно. – А что ты такого натворил, что тебя так облагодетельствовали?

– Понятия не имею, – я пожал плечами. – Официально за спасение жизни Великого Князя.

– Хм, а что, не нужно было спасать, что ли? – Падший всерьёз задумался. – Нет, я никогда не пойму людей. Ну, как бы то ни было, этот… хрен пойми какой уголок теперь твой с потрохами и попадающимся кое-где прахом ангелов, так что…

– Да ты не переживай, там и частей демонов хватает, – ответил я ядовито. – Особенно в лабораториях закрытых замков некромантов.

– И их не разграбили? – Велиал даже яблоко жрать перестал, сверля мне спину пристальным взглядом. Так и задымиться недолго, если Падший потеряет над собой контроль.

– Представь себе, нет, – я вышел в коридор, ведущий к казарме, и повернулся к нему. – Не советую, если не хочешь, чтобы прахом самого Велиала какая-нибудь бабка из Петровки посыпала свой кинжальчик. Хотя моё дело – дать добрый совет. Если ты всё-таки по пути своей шизы далеко ушёл от демонов, то прислушаешься. Ну а если тебе мозгов при создании недодали, то я к этому никакого отношения не имею.

– Не нужно мне грубить, Денис, – Падший улыбнулся так, что у меня волосы на затылке зашевелились. – Зачем ты нарываешься? Я при желании могу твою жизнь сделать невыносимой.

– Вот только угрожать мне не надо, – я поморщился и возобновил движение к казарме. – Тебя за Мазгамона-то по головке не погладят, не то что за меня. Я, кажется, начинаю понимать, что хотят сделать эти кретины, мой бывший босс, и самый главный. Они захотели поиграть в Творца, и взяли за основу Его первое творение, тебя, то есть. Правда, осталось выяснить, на хрена им всё это понадобилось. И давай будем честными, Велиал, каким бы ты крутым ни был, но против всех своих падших собратьев ты не выстоишь. Особенно если они все вместе навалятся. Ну, если только своих суккуб на них натравишь в надежде, что они их затрахают до смерти.

И я вошёл в казарму, с трудом удержавшись, чтобы не захлопнуть дверь перед носом Падшего.

В казарме было пусто. Точнее, почти пусто. На одной кровати лежало тело, в котором я опознал Николая Довлатова, то есть Мазгамона в его теле. Он лежал, заложив руки за спину и разглядывая потолок. Услышав звук открываемой двери, Мазгамон подорвался с кровати, опознал меня и входящего следом Велиала и выдохнул.

– Фу-у-у, это ты, Фурсамион. А я думал, что Белов решил сюда заглянуть и вставить мне напоследок очередное ведро картошки, – сказал Мазгамон и тут сделал то, от чего я, если честно, опешил. Он подошёл ко мне и крепко обнял.

– Ты чего? – я попытался отодвинуться, но демон вцепился в меня крепко. – Да отпусти!

– Мне так плохо было, Фурсамион, – проныл Мазгамон, уткнувшись мне в плечо. – Ты не представляешь, насколько мне было плохо. Мне пришлось научиться чистить картошку. Мне эта грёбанная картошка во сне снится! Представляешь, мне снится, что я бегу по полю, а за мной гонится картошка. И никто, никто не может мне помочь, потому что ты всё ещё сидишь в карцере.

– Мазгамон, отцепись! – мне удалось вырваться из его лап, и я отпрыгнул в сторону под смех Велиала.

– Какая трогательная сцена, – промурлыкал Падший. – Если бы я не знал вас слишком хорошо, к моему несчастью, то подумал бы о вас что-то плохое.

– Где все? – я проигнорировал его, оглядываясь по сторонам. В казарме действительно было пусто, мне не показалось.

– Разъехались по домам в краткосрочный отпуск. Нас же через две недели в прифронтовой госпиталь отправляют, – сказал Мазгамон, шмыгнув носом. – Я не хочу ехать почти на войну. Почему с нами поступают так жестоко?

– У тебя есть выход, – я подошёл к своей кровати, вытащил чемодан и принялся кидать в него вещи для двухнедельного путешествия до этой трижды проклятой Петровки. – Ты можешь вернуться в Ад. Велиал будет вынужден последовать за тобой, и мы все будем наконец-то счастливы. Особенно я, потому что меня наконец-то оставят в покое, и Асшу, которая наконец-то получит назад мужа.

– Нет, ну что ты, Фурсамион, – глядя на меня, демон начал собирать свой чемодан. – Я ещё слишком слаб и не смогу защититься от отморозков Мурмура. А вы не всегда там будете рядом, чтобы меня спасти. И ведь при нападении вполне может пострадать Асшу. А я люблю жену, Фурсамион, что бы ты ни думал.

– Так, – я повернулся к Велиалу. – А ты уверен, что Асмодей того демона, которого нужно было, решил на эксперимент пустить? Ты посмотри на вот этот экземпляр. Он несёт добро в этот мир – его собственные слова, между прочим, любит жену, безропотно чистит картошку и перекрашивает живого зайца в розовый цвет, чтобы порадовать тёщу.

– Я не хочу слышать про все эти извращения, – заявил Велиал и демонстративно закрыл руками уши. – Оставьте их для кого-нибудь другого. И быстрее собирайтесь, наш поезд отходит через час.

– О, ты ещё и о поезде позаботился, – протянул я, захлопывая крышку чемодана. – А перебросить нас в Аввакумово ты не можешь?

– К сожалению, не могу, – процедил Велиал. – Ты прекрасно знаешь, что силы ангелов здесь ограничены. Поэтому-то прах моих братьев и находят на Мёртвой пустоши. Не то чтобы я сильно переживал, но это так странно, что они погибали, да ещё в таком количестве и не от моих рук. Всё-таки я хочу взглянуть на эту пустошь.

– Да, валяй, кто же тебе запретит. Только без меня, – и я, подхватив чемодан, направился к выходу из казармы.

Мазгамон побежал за мной. Он в наши переругивания не совался, и в общем-то правильно делал. Велиал неспешным шагом вышел следом. Возле ворот нас ждал… извозчик?

– Серьёзно? – я повернулся к Падшему. – А что, машины внезапно закончились?

– О, Денис, ты вот столько времени уже здесь провёл, а не знаешь элементарного, – язвительно ответил Велиал. – Машины могут быть частными и принадлежать государственным службам. Для частного извоза в виде такси машины не полагаются. Так что быстро забирайтесь внутрь, мне уже надоело с вами возиться.

И в мою сторону полетел рой светящихся искр. Громко матерясь, я отпрыгнул в сторону, примерно представляя, что со мной произойдёт, если хотя бы одна из этих искр коснётся кожи. Вот же козёл! Но стимуляция была отличная, что ни говори, и в экипаж я заскочил очень ловко и быстро.

– Не надо на меня ничего насылать, я молчу и не возражаю, – послышался голос Мазгамона, и он тут же плюхнулся напротив меня. – Фур… Денис, ну почему ты его постоянно провоцируешь? Ты же знаешь, что он ненормальный, и ещё даже не придумали те расстройства психики, которые у него присутствуют.

Я ничего не ответил, только покосился на него. По-моему, не только у Велиала присутствуют нарушения в психике. Что касается вопроса Мазгамона, то я не знаю, почему провоцирую Падшего. Может быть, хочу выяснить предел его терпения? В Аду я никогда с ним не сталкивался, как-то проносило, а он до последнего времени даже не знал о моём существовании.

Экипаж слегка качнулся, когда Велиал заскочил внутрь и уселся рядом с Мазгамоном. Демон поёжился и постарался отодвинуться. Со стороны это выглядело забавным: высокий, хорошо сложенный курсант в военном мундире пытается отстраниться от худощавого юноши с улыбкой блаженного на лице. По-моему, Велиалу ещё ни разу так долго не удавалось задержаться на Земле, неважно, в каком её отражении, и его слегка от этого торкало. Даже интересно стало, что творится в Канцелярии, если его ещё никто не хватился и не попытался вернуть обратно. Явно что-то очень нездоровое. И я, точнее, моё превращение непонятно в кого, играет во всём этом совершенно не последнюю роль.

– Чего они хотят добиться? – прямо спросил я у Велиала, глядя ему в глаза, не отводя взгляда, даже когда в зрачках мелькнули красные искры. Ему не нужно было объяснять, кого я имею в виду, и что именно подразумеваю своим вопросом.

– Не знаю, – он покачал головой. – Это проект Асмодея, одобренный Люцифером. Знаю только, что до тебя было ещё двенадцать неудачников. Но только с тобой им удалось зайти так далеко, и, боюсь, останавливаться на достигнутом они не собираются. Пока кто-нибудь их не остановит. Никогда не думал, что архангелы подвержены искушению, как простые смертные, – добавил он, глядя на меня не менее пристально.

– И какое же ты испытываешь искушение? – я усмехнулся, глядя на его задумчивую морду.

– Например, настучать на слишком уж активных братьев Отцу, – немного лениво протянул Падший.

– Ты думаешь, Он не знает? – спросил я немного скептически.

– О, я уверен, что не знает, – широко улыбнулся Велиал. – Асмодей же покусился на святое.

– Можно подумать, вы все этим не занимались, – пробурчал Мазгамон. – Демоны, суккубы, все дела. Или память стала подводить, а то и вовсе превратилась в избирательную?

– Нет, конкретно вот этим мы не занимались, – и Падший ткнул в меня пальцем. – Никто и никогда до этого безумного эксперимента не использовал как промежуточное звено человека.

– А как же перерождение душ в Аду, появление новых демонов? – тихо спросил я.

– Чушь. Ты сам-то в это веришь? И если веришь, то как объяснишь наличие вот у него, – и он кивнул в сторону Мазгамона, – любимой жены, а самое главное, не менее любимой тёщи, для которой он зайца красил? Или ты сам не от союза двух достойных демонов появился? Ты маму с папой помнишь вообще?

– Помню, – огрызнулся я и посмотрел в окно на улицу. – Подъезжаем.

По-хорошему, нужно было пользоваться вполне благожелательным настроением Падшего и выспросить у него ещё какие-нибудь Адские секреты, но мы действительно уже подъезжали к вокзалу. Это его Кольцова в такое умиротворение привела, что ли? Ну что сказать, могёт бывшая бабка, ещё как могёт. Кстати, а где она? Нам не нужно будет от неё Мазгамона всю дорогу прятать?

– А где Алевтина Тихоновна? – видимо, Мазгамон думал о том, о чём и я, раз решил озвучить мои мысли. И его нельзя было в этом винить, жить-то он хотел, а судя по кинжалу, которым Кольцова в Академии махала, она вполне способна нашего демона уничтожить без шанса на возрождение.

– Она уехала на вчерашнем поезде, – немного помолчав, ответил Велиал. – Я сумел её убедить, что ты слишком ничтожен, чтобы тратить на тебя время, которое можно посвятить совсем другим радостям, – он весьма похабно усмехнулся. Ну, понятно, Алевтину Тихоновну отнюдь не словами убеждали. А Падший тем временем продолжал: – Скажем так, если ты ей на глаза не попадёшься, то всё будет нормально. Специально искать она тебя пока не будет.

– Но мы едем сейчас в Аввакумово! – Мазгамон схватился за сердце. – И туда же вчера укатила эта мегера! А вдруг ей взбредёт в голову в Петровку к подружкам наведаться?

– Упс, – Велиал весело заржал. Похоже, он это сделал специально, чтобы добавить перчинки в нашу поездку. Ну и с подружкой ещё раз покувыркаться не без этого. Они с Кольцовой друг друга стоят, что ни говори.

– Не бойся, Аввакумово большое, не факт, что вы пересечётесь, – я сочувственно посмотрел на бледного Мазгамона.

– А вот я не уверен, что он, – и демон покосился на Велиала, – специально не скажет ей, где нас искать.

– Я бы тоже не был уверен на твоём месте, – пробормотал я, первым выскакивая из экипажа и вытаскивая свой чемодан.

Билеты были у Падшего. Он вообще прекрасно освоился в этом мире под номером тринадцать. Похоже, даже лучше меня. Рассчитавшись с извозчиком, Велиал уверенно направился к перрону. Наш поезд уже стоял на путях, и до отправления оставалось чуть меньше двадцати минут.

– Так, нам, похоже, сюда, – Падший уверенно подошёл к нужному вагону и ослепительно улыбнулся смутившейся проводнице. – Принимаете почти опоздавших путников? – проворковал он, попутно очаровывая покрасневшую девушку. Самое главное, ауру он не раскрывал, пользовался отточенным за века обаянием. Не то что я завидую… Да, мать вашу, я завидую! Потому что мне даже будущую жену удалось очаровать исключительно тем, что я вовремя подставился под её карающую сковородку! Хотя я всегда считал себя вполне даже ничего, но вот так у меня никогда не получалось произвести впечатление на женщин.

– Разумеется, – девушка приняла билеты и принялась их изучать, больше поглядывая при этом на Падшего. – Второе и третье купе, – наконец ответила она и переключила взгляд на нас с Мазгамоном, мельком осмотрела, и снова повернулась к Велиалу. – А где ваш багаж?

– Я путешествую налегке, – сообщил он ей заговорщицким шёпотом. – К тому же, у меня есть прекрасные рабы, которые сумеют обеспечить своего господина всем необходимым, – и Падший махнул рукой в нашу сторону. Я только зубами скрипнул, а Мазгамон насупился ещё больше.

– О, вы так шутите, господин Велиалов, – и девушка мило улыбнулась.

– Разумеется, – он окинул её взглядом, словно прикидывая, подойдёт ли эта девица для того, чтобы скрасить его путешествие, или лучше поискать кого-то другого.

– Господин Велиалов такой шутник на самом деле, – встрял я в их разговор. – Вот только если мы сейчас не пройдём в свои купе, то вместе с этим очень весёлым господином останемся стоять здесь, на этом перроне, недоумённо глядя вслед уходящему поезду.

– Ой, – девушка пришла в себя, сбросив то странное оцепенение, навалившееся на неё из-за Падшего. – Конечно, проходите. Да, в соседнем вагоне, – и она указала пальчиком, какой вагон имеет в виду, – едут в Тверь представители Контроля.

– Да что вы говорите, – вот теперь я расплылся в обворожительной улыбке. – Но мы очень законопослушные, так что нам ничего не грозит. К тому же, я помолвлен.

И я подтолкнул Мазгамона к нашему купе, оставив Велиала флиртовать с девицей. Похоже, после фиаско с Кольцовой в первый раз он чувствует себя не вполне уверенно, когда речь заходит о земных женщинах, и пытается утвердиться за счёт всех встреченных на пути девушек.

– Я всё никак не пойму, что за Контроль? – спросил Мазгамон, когда мы расположились в купе и он развалился на своём сиденье.

– Нравственный Контроль, созданный, чтобы следить за аристократами, – ответил я, глядя в окно, за которым начал проплывать вокзал. – Чтобы они свои гены на сторону не передавали и не плодили нестабильных магов. Вообще-то они последние дни доживают и очень от этого злые. А так как Велиал явно не простым врачом представился, когда билеты где-то брал, то может случиться конфликт. Думаю, битва будет эпичная. Зато не скучно, и будет что вспомнить на старости лет, – и я тихонько рассмеялся, представляя себе столкновение двух стихий. Главное, чтобы поезд с рельс не сошёл и довёз нас в Тверь живыми и невредимыми.

Глава 19

В целом, поездка прошла нормально. Я выходил из купе только для того, чтобы поесть в вагоне-ресторане, а ещё за тем, чтобы оплатить проезд Мурмуре и купить еды уже ей. Моя курочка появилась посреди купе через пять минут после того, как поезд тронулся. К счастью, на фамильяров распространялись совсем другие правила, нежели на обычных животных, во всяком случае, их появление где бы то ни было могло не зависеть от хозяина, поэтому я спокойно купил билет у начальника поезда.

На ближайшей станции мне удалось приобрести сбалансированный корм для куриц: какое-то специальное зерно со специальными добавками. Там же, на этой станции, я отправил телеграмму матери и Насте, сообщив, что приезжаю и не один, и что желательно Егорыча прислать в Тверь, чтобы он встретил нас на вокзале, а то придётся на попутной телеге до Аввакумово добираться.

Когда я насыпал ей зерна в чашку и поставил на столик вместе с чашкой воды, Мазгамон долго смотрел на то, как Мурмура ест, а потом перевёл взгляд на меня и с совершенно серьёзным выражением лица спросил:

– Она что, зерно ест?

– А что она должна есть? – на него с удивлением взглянул не только я, но и Мурмура подняла голову от чашки и вперила в демона свои маленькие чёрные глазки. – Она же курица!

– Ну, не знаю, – Мазгамон пожал плечами. – Мне почему-то казалось, что она плотоядная.

Мы с Мурмурой переглянулись, а затем я осторожно спросил:

– Мазгамончик, ты дебил? – и тут же поднял руку вверх, прерывая его. – Не отвечай, это был риторический вопрос, не нуждающийся в ответе.

– Фурсамион, – он отмахнулся от моих слов и, наклонившись ко мне поближе, зашептал: – А почему она на меня так смотрит?

Я взглянул на Мурмуру. Она смотрела на демона своим обычным злобным взглядом, ничего особенного, в общем-то, эта курица на всех так смотрит. Не думаю, что на него она когда-то смотрела по-другому. С другой стороны, Мазгамон с Мурмурой встречался довольно редко, он её всегда усиливал на расстоянии, так сказать, да и чаще всего на бегу, поэтому такие вот особенности могли пройти мимо его сознания.

На этот вопрос я не хотел отвечать, потому что он тоже был риторическим, но Мазгамон так на меня смотрел, что я просто не мог обмануть его ожидания.

– Так она готовится перейти в новую форму, как раз плотоядную, – сказал я с приторной улыбочкой. – Вот, наверное, думает, что Довлатова, приправленного отборной демонятиной, ей на первое время хватит. А там она уже определится с предпочтениями.

Мурмура, услышав мой ответ, медленно встрепенулась, а затем подошла ко мне и больно клюнула в руку.

– Ай, больно, – я затряс повреждённой конечностью и показал курице кулак. – Ты чего дерёшься?

– Правильно она делает, – пробурчал Мазгамон. – Я бы ещё добавил за такие шуточки.

– Если бы смог, – я помассировал кисть. – Говори как есть, Мазгамон, если бы смог, то давно бы добавил.

– Гад ты, Фурсамион, – и он лёг на свой диван, заложив руки за голову.

– Я в курсе, – мы с Мурмурой смотрели на него и размышляли примерно об одном, если диван занят демоном, то где разместится бедная курочка? – Кстати, а ты не хочешь перебраться к Велиалу?

– Разумеется, нет, – он покачал головой. – Откуда у тебя в голове такие идеи вообще берутся? И вообще, если тебе так надо, ты и иди к Падшему.

– Да в том-то и дело, что мне это не нужно, – я последовал его примеру и завалился на диван. – Просто Мурмура привыкла к определённому комфорту и не любит делить с кем-то своё лежбище.

– Ну так и отдай ей свой диван, я-то здесь при чём? – возражения Мазгамона были вполне логичными, но я почему-то не мог смириться с тем, что мне придётся спать на полу. – А ещё лучше, пускай твоя курица идёт к Велиалу. Поживут несколько дней в одном купе, может, он научится отличать её от других куриц?

Мы с Мурмурой долго смотрели друг на друга, а затем курица покачала головой и исчезла. Нормально, а зачем я ей билет покупал? С другой стороны, хорошо, что у неё начала проявляться сознательность, в другое время она бы просто скинула с дивана Мазгамона, ну или меня, смотря какое настроение у неё в этот момент было бы. А сейчас она исчезла, отправившись отдыхать куда-то в другое место.

До конца поездки она то появлялась, то исчезала, оставляя нас с демоном наедине. Хорошо хоть ни разу дядюшку не притащила. У него то ли связь с ней немного ослабела, то ли что-то ещё. Ну, хотя, когда я в первый раз приехал в Аввакумово, дядя Фёдор тоже не сразу появился, так что у нас всё ещё может быть впереди.

Велиал к нам не заходил. Никаких скандалов слышно не было, скорее всего, Падший какое-то воздействие применил на членов Контроля. Никогда не поверю, что он отказался от идеи соблазнить проводницу. Но ему, похоже, самому захотелось покоя, вот он и убрал все причины возможного конфликта. Вроде бы новостей о зверском убийстве членов Контроля в поезде не поступало, из чего можно сделать вывод, что Велиал или решил дело миром, или вообще не попадался. Поэтому можно было сказать, что поездка прошла вяло и неинтересно.

На вокзале в Твери нас встречал Егорыч. Он стоял рядом с машиной, которую я отжал… которую мне подарил Великий князь Дмитрий, и осматривал выходящих из поезда людей.

– Ох ты ж, Денис Викторович, вот матушка обрадуется, – всплеснул он руками и бросился ко мне, выхватывая из рук чемодан. – А курочка где?

– Понятия не имею, – я пожал плечами. – Она вышла на новый уровень и теперь может телепортироваться куда ей угодно и когда угодно. Думаю, если Мурмура почует, что мне грозит опасность, то не заставит себя долго ждать и появится сразу же.

– Хорошо бы так оно и было, – и тут взгляд Егорыча упал на Мазгамона. – Николай Владимирович, доброго утречка. А вы что здесь делаете?

– Граф Довлатов приехал со мной. Очень ему хочется посетить Петровку. Так хочется, что своим нездоровым энтузиазмом нашего преподавателя уговорил нас сопровождать, – я скептически посмотрел на машину. – Мы сюда все поместимся?

– Конечно, даже не сомневайтесь, Денис Викторович, – и Егорыч осмотрелся по сторонам. – А где этот ваш преподаватель?

– Вон он, – и я указал на Велиала, вальяжно спускающегося на перрон. – Сергей Валентинович.

– Похоже, он решил пойти по пути наименьшего сопротивления, – задумчиво проговорил Мазгамон, глядя на то, как вслед за Велиалом на перрон спустилась миловидная девица из Контроля и тронула его за плечо.

Падший посторонился, пропуская спешащих людей, и отвёл девушку в сторону. Встретившись со мной взглядом, он усмехнулся, а в его глазах мелькнули красные искры. Посмотрев представительнице Контроля прямо в глаза, он что-то ей сказал и быстро отстранился, тогда как девушка приложила руку ко лбу и изумлённо обвела взглядом перрон.

– Вот же гад, – протянул я, поморщившись.

– Не могу с тобой не согласиться, – кивнул Мазгамон, отворачиваясь от нашего так называемого преподавателя.

– Какой-то он молоденький для учителя, – Егорыч скептически посмотрел на Падшего.

– Зато пробег у него, как у хорошей драгунской лошади, – фыркнул я, садясь на пассажирское сиденье рядом с водителем. Перед этим махнул рукой, чтобы Мазгамон с Падшим садились в машину. – Да ведь, Сергей Валентинович? – добавил я елейным голосом, поворачиваясь к нему.

– О чём ты? – Падший выглядел вполне довольным жизнью. Всё-таки для него путешествие прошло вполне продуктивно.

– Да Егорыч сомневается, что столь молодой человек может что-то хорошо преподавать курсантам нашей Академии. А я ему говорю, что в этом деле главное – опыт.

– Да, скорее всего, ты прав, – ответил Велиал, глядя в окно.

– Что, свою неуёмную энергию нельзя было направить в более безопасное русло? – уточнил я. – В поезде было много сексапильных красоток. Обязательно было применять свои чары именно на ней?

– Я никогда не пользуюсь чарами обольщения, – самодовольно улыбнулся Падший. – Но вот помочь забыть ей наши приключения, как и всей её команде, было делом принципа. Какой ужасный мир с его моралью и нравственными предрассудками, – покачал он головой.

– Ну разумеется, – и я отвернулся от него.

– «Только та любовь справедлива, которая стремится к прекрасному, не причиняя обид », – покачав головой, произнёс Егорыч.

– Демокрит всегда был таким занудливым, что тошнить начинает, – Падший скривился и махнул рукой. – Почему здесь нельзя перемещаться с помощью порталов? – он очень резко перевёл разговор на другую тему. Настолько резко, что я снова обернулся, глядя на эту развалившуюся на сиденье скотину.

– Мёртвая пустошь искажения даёт. Стабильным может быть только стационарный портал, но их никто со времён тех же некромантов не делает, – глядя в окно со своей стороны, сообщил Мазгамон. Поймав мой удивлённый взгляд, он вскинулся: – Что? Думаешь, мне охота была с тобой столько времени трястись в поезде? Я интересовался этим вопросом. Персональные и одноразовые телепорты не делают, они жрут очень много энергии, а стационарные не умеют – секрет создания утерян.

– Коля, ты меня поражаешь до глубины души, – сказал я, покачав головой. – Ты когда начал интересоваться такими вещами?

Мазгамон гордо промолчал, продолжая разглядывать проползающий пейзаж за окном. Разговор как-то сам собой затих, и больше они не разговаривали до самого дома.

Насти дома не оказалось, она была на работе. Нас встречала мама и Настина мать. Надежда Степановна оказалась невысокой блондинкой, ещё не потерявшей своей привлекательности, и, глядя на неё, было абсолютно понятно, в кого пошла Настя.

– Денис, – мать поцеловала меня в лоб и перевела взгляд на Мазгамона. – Николай, не думала, что вы с Денисом такие близкие друзья.

И тут вперёд вышел Падший.

– Дамы, – Велиал склонился перед мамой и моей будущей тёщей в поклоне. – Мои комплименты. Вы обе просто чудесно выглядите.

И он расплылся в такой улыбке, что мне захотелось дать ему по морде. Это моя мать, скотина! Но процедуру знакомства прервал телефонный звонок. Я машинально схватил трубку, сказывалась привычка, которая уже, похоже, в рефлекс превратилась.

– Давыдов, – рявкнул я, чувствуя глухое раздражение. Самое главное, что я ничего не смогу ему сделать, эта тварь слишком сильна. Но это не значит, что не попытаюсь, пусть только протянет лапы к матери и Надежде.

– Денис, – в трубке прозвучал голос Насти, в котором слышалась откровенная паника. – Как хорошо, что ты уже приехал. Ты мне нужен в больнице прямо сейчас, я не знаю, что происходит!

– Здравствуй, Аввакумово, я соскучился, – пробормотал я, а вслух добавил: – Что стряслось?

– Саша пожилую женщину привёз с переломом шейки бедра из Петровки, – затараторила Настя. – Мы иммобилизацию сделали, бригаду из Твери вызвали, но она ни с того, ни с сего начала задыхаться…

– Настя, у неё был перелом крупной трубчатой кости. Как ты думаешь, почему она начала задыхаться? – как можно спокойнее спросил я.

– ТЭЛА? – Настя спросила довольно неуверенно.

– Да, ТЭЛА, или же жировой тромб, что ещё хуже, – в этот момент значок на моей груди и на груди Мазгамона вспыхнул зелёным огнём. То же самое произошло со змеей на груди Надежды Степановны. – Мы сейчас с Довлатовым будем.

Я бросил трубку и перевёл взгляд на Падшего, с лёгкой полуулыбкой наблюдавшего за женщинами. Да чтоб тебя! Как я могу оставить этого козла здесь? Значок на груди у Настиной мамы ярко вспыхнул, а затем погас, зато у нас с Мазгамоном они начали светиться ещё сильнее.

– Почему так произошло? – воскликнул демон перекрёстка, бесцеремонно ткнув пальцем в сторону женщины.

– Потому что она педиатр, – процедил я, не сводя взгляда с Велиала. – Детский врач в этой ситуации не поможет. Если бы нас не было, то ей, как более опытному доктору, пришлось бы нестись в больницу. Собственно, как и обширные знания доктора сексопатологии в лечении тромбоэмболии у старушки из Петровки вряд ли помогут. Видишь, у него ничего нигде не горит.

– Иди, Денис, значки явно указывают, что у вас очень мало времени, – ласково проворковал Падший, подливая масла в огонь. – Мы же с этими прелестными женщинами найдём, чем заняться.

Он сел на диван, мерзко улыбаясь. И тут в комнату вальяжно вплыл Барон. Посмотрев на него, Велиал поморщился, а Мазгамон вздрогнул. Он мгновенно узнал этого кота, из-за которого у него было столько неприятностей. Я же напрягся. Отношение Барона к демонам мне было известно не понаслышке. Кот бросил на напрягшегося Мазгамона презрительный взгляд и практически сразу отвернулся. Наверное, тоже узнал демона, вытащившего его из Ада.

А вот на Падшего он смотрел дольше и гораздо пристальнее. А потом подошёл к дивану, запрыгнул рядом с Велиалом и громко заурчал.

– Ой, вы, кажется, ему понравились, – улыбнулась Надежда Степановна, а Падший протянул руку, чтобы скинуть наглого кота, но не смог дотянуться. Его глаза сами собой закрылись, и он, откинув голову на спинку дивана, захрапел.

– Денис, что это с Сергеем Валентиновичем? – мать невольно нахмурилась, глядя на дрыхнущего Падшего, я же выдохнул с облегчением.

– Устал, – сказал я, схватил Мазгамона за шкирку и потащил к выходу. – У него такая насыщенная практика была во время нашей поездки, что мне даже говорить об этом неловко. Да не дёргайся ты, Маз… Николай! Нам нужно вот прямо сейчас быть в больнице, ты что, не видишь? – и я ткнул пальцем в значок и подтолкнул демона к двери. Прежде чем выйти, повернулся к Барону и прошептал: – Спасибо.

До больницы мы домчались быстро. Змеи сверкали ярким зелёным светом, да так, что даже Мазгамон начал дёргаться. Когда уже въезжали в ворота, он не выдержал:

– Твой кот что, даже на Падших влияет? – шёпотом спросил он.

– Ты сам это видел. К тому же, похоже, Барону плевать, ангел – демон, однохренственно, гады и мрази. Но как он усыпляет, лично я вижу впервые. До этого только слышал, да и то от тебя, – я заглушил мотор и выскочил на улицу. – Да шевели ты копытами!

Но торопиться Мазгамон совершенно точно не спешил. И я, плюнув на него, ворвался в приёмник. Всё равно от этого барана толку нет. Бабку, лежащую на кушетке, я не знал. Она тяжело и рвано дышала, вены на шее напряглись, но вставать она не пыталась. Точно ТЭЛА, только при ней больному с такой одышкой немного легче дышать. При других видах одышки пациенты стремятся сесть, занять вынужденное положение сидя, а вот при тромбоэмболии лёгочной артерии наоборот хотят лечь. Такой вот простенький дифференциальный поиск.

– Что вы ей капаете? – спросил я, бросив взгляд на заряженный инфузомат.

– Гепарин, – Настя стояла перед бабкой, обхватив себя руками. – Я педиатр, Денис, у детей ТЭЛА крайне редко случается.