Текст книги ""Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Александра Черчень

Соавторы: Марина Ефиминюк,Феликс Кресс,Алекс Ключевской (Лёха),Александр Анин,Илья Ангел,Влад Снегирёв,Татьяна Серганова,Ника Ёрш,Олег Ефремов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 75 (всего у книги 332 страниц)

Глава 20

Дарья Ивановна поправила платок и заткнула за ухо выбившуюся прядь седых волос. Поудобнее перехватив посох, который она в последние пару километров использовала в качестве костыля, лидер пенсионного отряда охотниц посмотрела на виднеющийся замок.

– Вот же морок окаянный, – пробормотала остановившаяся рядом с ней Светлана Никитична. – Уже идём-идём, а всё никак не приближается.

– Эх, старость – не радость, – проскрипела Галина Фоминична. – Надо было домой вернуться. А завтра утром вышли бы. И так ночь пришлось в леске провести. И как на нас хищники местные не накинулись?

– Да демоны караулили, – махнула рукой Ильинична. – Ты что, дура старая, даже этих уродцев заприметить не смогла?

– Они странные были, без телесной оболочки, – Галка подняла палец вверх и тут же согнулась, схватившись за поясницу. – Нет, больше я на земле спать не буду. Пойдёмте скорее, чтобы в замок засветло успеть. Нам его ещё вскрывать предстоит, а это дело совсем не быстрое.

– И куда поскакала, старуха полоумная? – вспылила Матрёна Ильинична, державшаяся за Галкину руку, потому что силы уже начали её оставлять. – Вот ведь коза старая! Давай ещё, как той зимой, завалимся обе. И как на тебя полагаться можно после этого?

– Да зимой ты прямо на меня завалилась! – Галина Фоминична упёрла руки в бока. – Я думала, раздавишь меня своей тушей отожравшейся.

– Так, отставить балаган! – прикрикнула на них Дарья Ивановна. – Вон там шакалы изменённые что-то замышляют.

– Где? – спорщицы сразу же повернулись в ту сторону, куда Дарья указывала посохом.

– Вон, за холмом. Вставайте в круг, а то вдруг демоны на этот раз опоздают, а то и вовсе не придут? Нужно будет круговую оборону держать. Вы же все помните, что шакалы, образуя круг, нападают? Или маразм всё-таки подкосил наши дружные ряды?

– Что это сразу маразм? – насупилась Галка. – Если у самой склероз, то у нас всё пока нормально. Матрёну в центр надо запихать, – без перехода заявила она. – Она совсем уже старая стала, вон падает вечно. А то шейку бедра сломает и всё, кровать и родственники утку с кислыми мордами выносят. Одной мы уже лишились на ровном месте, так бы и проблем бы не было. Да и Кольцова не пошла, вот с ней-то вообще бы всё просто было. Не то мы у того демона просили, надо было, как Тихоновна, молодость просить, там бы и детей с внуками поднять успели.

Старушки задумались, немного пошушукались, а затем выстроили боевой круг, в центр запихнув возмущённо матерившуюся Матрёну. Дарья Ивановна внимательно осмотрела Пустошь и указала посохом на замок.

– Ну что, последний рывок, а там уже отдохнём, да трофеями разживёмся. Вы только представьте, девочки – это же нетронутый замок. Никто из Петровки никогда ещё так далеко не заходил, так что мы первыми будем. Ну и будет что Кольцовой рассказать, а то сволочь она самая настоящая, и годы вернула, и мужика нормального нашла, и с нами не поделилась своими гениальными идеями, как обычно, – под одобрительный возглас завидующих Алевтине старушек, закончила их предводительница, сделав первый шаг в направлении неизведанных земель.

* * *

Замок Сау показался на горизонте, когда уже начало темнеть. Я прибавил скорость, машина поднялась на пригорок, и сразу же в глаза бросились две группы: несколько старушек, целенаправленно идущих к замку, и бросившаяся им наперерез стая каких-то изменённых хищников.

Я прибавил газу. Если от эпидемии Адская канцелярия может бабулек защитить, посоветовав всадникам держаться от Петровки подальше, то вот каким образом планируется защитить их здесь, в Пустоши, я плохо себе представлял. Для этого необходимы были как минимум вместилища. Старушки, конечно, представляют собой неплохую боевую единицу, но тварей было слишком много.

Канцелярия подошла к делу защиты подписавших контракты бабок творчески. Время, которое демон без вместилища способен проводить на земле номер тринадцать, составляет около минуты, и его вполне хватило, чтобы отправить несколько групп защиты через короткий промежуток. Пока одна группа уходила обратно в Ад через экстренный выход, вторая появлялась из портала, и я даже не хочу представлять, во что превратился кабинет Асмодея, в потолке которого чаще всего и открывался этот самый выход.

Один из демонов, похоже, какой-то тупой легионер, увидев машину, рванул в мою сторону. Внешне это выглядело как тёмное облако, в середине которого время от времени пробегали золотистые искры. И это облако стремительно полетело в моём направлении. Я чертыхнулся, распахнул ауру, и этот затупок развернулся в полёте на сто восемьдесят градусов и понёсся в обратном направлении.

Старушки, похоже, ничего не увидели, остановившись у ворот замка. Надо отдать легионерам должное, работали они тихо и как-то даже тварей умудрились заткнуть, неудивительно, что чересчур деятельные бабки ничего не заподозрили. Присмотревшись, я увидел, что они буквально висели друг на друге и еле переставляли ногами. Похоже, они устали и шли исключительно на силе воли. Ну, старость всё-таки своё берёт, как ни крути. Вот только, они что хотели в неизвестном замке остановиться?

Я подъехал к воротам практически одновременно со старушками. Они как раз смотрели на них, скидывая рюкзаки и снимая с поясов совсем не невинные игрушки.

– Ну что, Ильинична, как вскрывать будем? – поинтересовалась одна из них, и тут они услышали подъезжающую машину и резво развернулись в мою сторону.

– Никак вы не будете его вскрывать, – довольно резко ответил я вместо Ильиничны. – Это опасно, и результат может быть непредсказуем. Вы, похоже, так до сих пор не поняли, что же умудрились выпустить, похозяйничав в так называемом замке Нея. Что вы оттуда забрали?

– А ты чего это раскомандовался, Денис Викторович? – вперёд выступила старушка с самым настоящим колдовским посохом в руках. – Мы завсегда на Пустошь ходили, и впредь будем…

– Нет, не будете, – я прервал её скучным голосом. – Это императору дела не было до вашей Петровки и до того, что творится в округе Мёртвой пустоши. Но однажды он зачем-то подарил эти земли мне. И я, пожалуй, воспользуюсь советом Ирочки и запрещу все походы на Пустошь без специального разрешения, подписанного мною лично.

– Да как же ты узнаешь, – пробормотала ещё одна старушка, стоящая за спиной бабки с посохом.

– О, я узнаю, – и, неприятно улыбнувшись, призвал дар. Не ауру развернул, к похожей они уже привыкли, этот козёл Велиал никогда себя не ограничивал в демонстрации силы. – Вы, кажется, забыли, что я граф и маг. Что вы забрали в чёрной башне! – рявкнул я так, что у двоих старушек платки на затылок съехали.

– Да ничего особенного, – засуетилась одна из них. – Вот коробку какую-то, – и она вытащила из мешка небольшой чёрный ящик с плотно закрытой крышкой. – И чего шуметь-то?

Она протянула ящик мне, а когда я его взял, то на меня тут же навалилась тоска, и чей-то вкрадчивый голос зашептал, казалось, прямо в голове:

– Ну зачем тебе всё это, демон? Плюнь на этих людишек, вернись в Ад. Ты сейчас сильнее многих, они не посмеют ничего с тобой сделать. Оставь всё как есть, не думай о своей девчонке. Ей на тебя плевать, она всего лишь хочет стать графиней…

– Я не демон, – прошептал я и тряхнул головой, сбрасывая наваждение. После чего повернулся к застывшим бабкам.

Та, которая отдала мне ящик, поправила платок и приложила руку к уху.

– Ась? Что он опять бормочет такое неразборчивое? Никак не могу разобрать, – громко сказала она, потянувшись ко мне.

– Там нечего разбирать, – я быстро отнёс ящик в машину и бросил на заднее сиденье, предварительно поставив мощную защиту. Оказавшись в коконе чар, ящик перестал фонить своим бредом, и я вернулся к смотрящим на меня настороженно старушкам.

– Так как нам быть, Денис Викторович? До Петровки мы не дойдём, силы у нас уже не те, – вперёд снова выступила бабка с посохом. – В замок ты нас не пускаешь. Неужто оставишь посреди Пустоши помирать? Как до нас до сих пор зверьё не добралось, вот в чём чудо из чудес. Но ничего, сейчас точно доберутся твари проклятущие.

– Нет, конечно. Я что, похож на доброго ветеринара или, упасите все высшие силы, зелёного? Не собираюсь местное зверьё подкармливать. Мурмура, – негромко произнёс я, пытаясь достучаться до своей курицы.

Она появилась, когда мне уже показалось, что Мурмура не отзовётся. Лёгкий хлопок, и вот между мной и бабками стоит курица, перья которой начали испускать в сгущающейся темноте золотистое сияние. Она пристально посмотрела на меня и слегка наклонила голову, словно предоставляя возможность сказать, за каким, собственно, грибом я курочку выдернул на эту грязную Пустошь.

– Перетащи бабушек в Петровку. Это, похоже, на сегодняшний день самое безопасное место в Тверской губернии, – тихо сказал я, обращаясь к Мурмуре. – И найди Мазгамона, будь другом. Я сомневаюсь, что смогу сам справиться, а его дурацкие идеи иногда способны натолкнуть на нужные мысли. Там от него толку всё равно немного, если разобраться. Он, скорее всего, только мешает Насте.

Курица внимательно выслушала меня, повернула голову и посмотрела на старушек, направивших на неё своё оружие.

– Ты, это, лучше не подходи, – предупредила Дарья Ивановна, поудобнее перехватывая посох. – Мы давно суп из курятинки не ели, да, девочки?

«Девочки» поддержали её нестройными выкриками. Мурмура тяжело вздохнула и подпрыгнула, начиная махать крыльями, создавая при этом самый настоящий вихрь, в центре которого начало раскрываться телепортационное окно. Я даже успел разглядеть очертания медицинского пункта и стоящую на крыльце Диану Карловну, но в следующее мгновение вихрь скакнул вперёд и накрыл запричитавших старушек. Хлопок, и Мурмура скакнула в схлопывающееся окно портала следом за ними, и я остался стоять перед замком в гордом одиночестве.

– Я даже не могу себе представить, до какой конкретно степени разные индивиды доулучшали мою курицу, – пробормотал я, направляясь к машине. Раздавшийся неподалёку вой заставил повернуть голову в ту сторону, но как бы я ни вглядывался в темноту, ничего разглядеть мне не удалось. – Так, ладно, нужно вернуться в башню и попытаться разобраться с ящиком. Сражение с местными изменёнными животными – это, может быть, даже полезно для отработки кое-каких навыков, но не сейчас, да, определённо не сейчас.

До башни я долетел за пару часов. Дорога была уже знакомой, и я ни в чём себя не ограничивал, выжимая из машины максимум. Чтобы твари не питали иллюзий насчёт лёгкой добычи, ехал я с распахнутой на всю ширь аурой, и тень моих невидимых крыльев накрывала значительную часть Пустоши, закрывая тусклый свет далёких звёзд и делая царящую вокруг темноту абсолютной.

Выйдя из машины, я заметил, что некоторые хищники всё равно решили попытать счастья и напасть, несмотря на развёрнутую ауру. Они приближались полукругом, медленно сжимая кольцо, а в темноте были отчётливо видны светящиеся красные глаза.

– Спокойно, ребята, – я криво усмехнулся, и на моей раскрытой ладони заплясало полупрозрачное пламя. – Мне пока очень сильно не до вас.

Метнув огненный шар, разросшийся в полёте до полосы магического огня, я, не торопясь, прошёл к двери башни через образовавшуюся брешь. Внутри абсолютно ничего не изменилось, даже тусклый свет, идущий от чёрных стен, оставался точно таким же, как я его запомнил. Поставив ящик на постамент, я сделал шаг назад и задумчиво произнёс:

– Ну и что ты такое, и как тебя деактивировать? Если, конечно, именно из-за тебя разразилась эпидемия.

* * *

– Велиал, ты гнусная, недальновидная и совершенно ни на что не способная тварь! – заорал Асмодей, вскакивая на ноги, как только они вывалились на твёрдый пол в чьём-то кабинете Адской канцелярии.

– Да пошёл ты, – простонал Падший, сбрасывая с себя тела своих братьев. Он уже хотел и сам подняться, когда прямо на него свалилась верещавшая курица, вновь уронив его на пол. Велиал попытался её сбросить, но она вцепилась ему в лицо и начала хлопать крыльями, завывая каким-то странным воем, совершенно не похожим на миролюбивое кудахтанье обычной курицы. – Да отцепись ты! – крикнул он, распахивая ауру, отчего пол тряхнуло, а курица, заголосив ещё сильнее, клюнула его прямо в глаз.

– Это не мой кабинет, – задумчиво произнёс Асмодей, перехватив розовое исчадье, бережно прижимая её к своей груди.

– Конечно, это не твой кабинет, – проворчал Велиал, принимая наконец вертикальное положение. Огромная дыра в потолке с всполохами адского пламени, вырывающимися из неё, никак не затягивалась, и это наводило на определённые вопросы. – После того как нас прокрутило по всем возможным мирам, прежде чем открылся проход в Ад, ты серьёзно думал, что окажешься в своём кабинете?

– Что произошло? – уставшим голосом спросил Мурмур, прислоняясь к стене и прикрывая глаза. – Почему ты не смог с первого раза открыть этот чёртов портал⁈ – неожиданно рявкнул он.

– Да я откуда знаю, – скривился Велиал и сел на диванчик, потирая лицо ладонями. – Мне почему-то кажется, что это из-за этого супового набора неестественного цвета, – тряхнул он головой и указал пальцем на замершую в руках у Асмодея курицу.

– Ну, это лично твоё изобретение, поэтому ты точно должен знать, что именно с ней сделал и почему она так сильно не хотела возвращаться в родной Ад, несмотря на то, что ты сильнее всех нас вместе взятых! – бросил курицу на пол Асмодей. Пернатая резво поскакала в сторону выхода, просто пройдя через дверь, не открывая её.

– Видимо, что-то случилось с Мазгамоном, раз она так сильно возросла в своей мощи и может спокойно игнорировать наложенные мной координаты, меняя их во время перехода. Очень интересная способность, конечно. Надо будет разобраться с этим феноменом чуть позже, главное, что мы наконец оказались дома, – выдохнул Велиал, поймав какое-то странное и совершенно не свойственное ему чувство спокойствия и умиротворения.

– Я с тобой больше никуда не пойду, – неожиданно простонал Асмодей и сел прямо на пол. – Ладно, мы как-то смогли отбиться, не причинив вреда тем кришнаитам с пятнадцатой земли. Мы даже смогли выбраться из мира, в котором наступил всемирный потоп, хорошо, что мы не можем утонуть. Но после мира, где все законы физики не действуют и всё ещё кое-где присутствуют динозавры, я решил стать полным интровертом и больше никогда не покидать своего кабинета, полностью погружаясь только в один мир – в свой собственный прекрасный внутренний мир.

– Да я здесь причём? – взорвался Велиал. – Если вы такие умные, сами бы и открывали порталы, но у вас как обычно: то сил не было, то возможностей. И я понятия не имею, как мы смогли переместиться сюда из последнего мира. Возможно, этой адской твари не понравилось, что её хотели зажарить на костре, и она смилостивилась над нами. Убью её, вот прямо сейчас.

– Слушай, а ты не можешь вернуться ненадолго на тринадцатую землю? – неожиданно встрепенулся Асмодей, глядя прямо в глаза Падшему.

– Зачем? – нахмурился Велиал.

– Ну, у меня там осталось одно незаконченное дело, а я, в отличие от тебя, нуждаюсь во вместилище…

– Нет, – замахал Падший руками. – Я добрые дела больше не делаю.

– Тебе что, совершенно не жалко того дедка? Тем более что ты уже спасал каких-то там детей…

– Вот именно, я спас ребёнка!

– Ну, Велиал, чисто по-мужски…

– Я вам не мешаю? – раздался приторно ласковый голос из тёмного угла кабинета, где стоял стол и только что зажглась настольная лампа. Все прибывшие и уставшие Падшие резко обернулись, разглядывая с трудом сдерживающего себя Люцифера. – Это мой кабинет! – приподнялся он и, всё ещё разглядывая братьев, опёрся ладонями на столешницу.

– Ну, зато мы знаем, что экстренный выход из того мира с динозаврами ведёт сюда, – хихикнул Мурмур и тут же замолчал, сделав совершенно серьёзное лицо, встретившись взглядом с гневающимся начальством.

– А ты когда вернулся? – хмуро поинтересовался Велиал, расслабленно откидываясь на спинку кожаного дивана.

– Несколько часов назад. А я, смотрю, вместо того чтобы следить за Михаилом, вы неплохо так развлекались, – Люцифер сжал губы. – Я даже представить не могу, сколько времени тебе, Велиал, понадобится, чтобы разобраться с тем, что он смог натворить в твоих казармах.

– Эм, да, что-то я упустил это из виду, – прикрыл Велиал глаза. – Ой, будто ты ничего на Небесах не натворил.

– Представь себе, – язвительно отозвался Владыка Ада, выпрямляясь. – Я, в отличие от вас, делом занимался и узнал очень интересную вещь. Мы с тобой, Асмодей, совершили огромную ошибку, вписавшись в тот невнятный эксперимент. Оказывается, просто так сделать из демона человека, а потом ангела недостаточно, чтобы всё получилось. Нужно, чтобы он сбросил свои крылья добровольно, отказавшись от Небесных благ. Ты понимаешь, что это значит?

– Хм, я не думаю, что это будет проблемой…

– Ты идиот? Не отвечай на этот вопрос, я всё и так вижу по твоей дебильной морде! Нужно, чтобы он отказался от всех Небесных благ и сам, лично, без давления извне, то есть нашего, пал! Просто сбросить его недостаточно, чтобы он стал новым Князем Ада! – закричал Люцифер, отчего все предметы, находящиеся в кабинете, начали падать на пол, а настольная лампа – мигать.

– Не всё так плохо. Ни один демон, даже бывший, не согласится остаться на Небесах, – вклинился в разговор Велиал, наконец-то узнавший все особенности эксперимента братьев. Пока их мотало по мирам, Асмодей раскололся полностью, не выдержав их совместного с Мурмуром прессинга.

– Ты действительно так думаешь? После того на что мы его обрекли? Если бы я знал про этот пунктик, мы бы выгнали его отсюда как-нибудь менее травматично для психики демона-перекрёстка, – скривился Асмодей, вспоминая тот разнос, который он устроил Фурсамиону во время изгнания.

– Значит, так, на верху приказали закруглить этот несогласованный эксперимент и вернуть всё на свои места, не нарушая больше естественного порядка вещей, – Люцифер сложил на груди руки, глядя почему-то на Велиала. Смотреть на Асмодея в истинном облике, и тем более на Мурмура, ему не слишком хотелось. – Небеса уже собирают делегацию и как только найдут подходящие вместилища, спустятся вниз, чтобы переманить наш эксперимент под номером тринадцать к себе. Мы не должны этого допустить.

– А что мы можем сделать? Встать по обе стороны от него и подзывать к себе, как собачку, чтобы та выбрала сторону? – насупился Асмодей.

– Если понадобится, то так и поступим! – рявкнул Повелитель. – Всё, у вас пятнадцать минут, чтобы выпить чашечку кофе, привести себя в порядок, принять душ, а то от вас какой-то кошатиной воняет, и выдвигаться на тринадцатую землю, пока Небеса не навешали ему лапшу на уши первыми.

– Но…

– Никаких «но». Думай пока над тем, как будешь унижаться перед Фурсамионом, чтобы он не послал тебя сразу же, как только тебя увидит, – резко прервал брата Люцифер. – Сегодня всё, наконец, закончится, и я навсегда забуду про эту проклятую тринадцатую землю. Ну, по крайней мере, на ближайшие лет сто.

– И мне тоже с вами идти? – поинтересовался попятившийся к двери Мурмур.

– А, знаешь, нет, ты сделаешь только хуже, – махнул Люцифер рукой. – Да, чашечка кофе мне тоже, похоже, не помешает.

Глава 21

– Отпусти меня, животное! – вздрогнув, я повернулся на вопль, раздавшийся у открывшейся двери. – Да отпусти меня, птица! Или ты не птица? Да куда ты меня тащишь, курица⁈

Мурмура весьма целенаправленно запихивала в Тёмную башню упирающегося Мазгамона. Демон отчаянно сопротивлялся, не желая входить в подозрительное строение, центральный зал которого чем-то напоминал огромную ритуальную комнату. Меня он не видел, продолжая цепляться за косяк и вопя уже что-то нечленораздельное. А вообще интересно, похоже, даже Мурмура не может телепортироваться сюда напрямую, только где-то неподалёку от башни, иначе как ещё можно объяснить такую сцену?

– Хватит вырываться, лучше подойди сюда, – произнёс я довольно тихо, но мой голос разнёсся по всему залу. Акустика здесь была сделана на совесть, любой шорох был прекрасно слышен, так что мой голос Мазгамон расслышал и даже сумел понять, о чём я говорю.

– Ох, это ты, Фурсамион, – он выпрямился и решительно подошёл ко мне. Мурмура на всякий случай шла за ним, чтобы в любой момент предотвратить попытку бегства. – После повального нашествия куриц я уже совершенно не различаю, где какая и кому принадлежит. Как хорошо, что ты меня нашёл. Я так нуждаюсь в твоей помощи! – и он упал мне на грудь, судорожно всхлипнув.

– Так, Мазгамончик, соберись. Давай остановим конец света, а потом плотно займёмся твоей очередной, скорее всего, надуманной проблемой, – я решительно отодвинул от себя всхлипывающего демона и только сейчас осознал, что с ним что-то не так, совсем не так. – Мазгамон?

– Я бы рад был надумать такое, но почему-то моего скудного умишки на подобное не хватает! – заорал он и развернул ауру.

В зале сразу же стало светло. Ослепительно яркий белый свет озарил каждый тёмный уголок, заглянул в каждую щёлку, образовавшуюся в ходе нежалеющего никого времени. Я прикрыл глаза рукой, чтобы не получить ожог сетчатки, и со смесью ужаса, нервного смеха и отвращения осмотрел огромные белоснежные крылья новоявленного ангела. Новоявленного и наверняка неучтённого в ангельском реестре. Мазгамон издал вопль, полный боли и страданий, свернул ауру и теперь стоял напротив меня, закрыв лицо руками.

После ослепительного света в зале стало очень темно, и я долго моргал, пытаясь приспособиться к сменившейся обстановке. Наконец зрение адаптировалось, и я смог разглядеть интересующие меня детали, ошарашенно протянув:

– Ого. Ну что могу сказать, кажется, кто-то назаключал совершенно бескорыстных сделок, не заботясь о последствиях. Признайся, Мазгамон, как на духу, ты фактически творил добрые дела, даже не помышляя о поднятии уровня, так ведь? Я готов поспорить, что ты в эти моменты не думал о своей выгоде, а просто шёл по пути наименьшего сопротивления: заключив сделку, ты избавлял себя от лишних телодвижений и напрягов, – я потряс головой, пытаясь прогнать летающие перед глазами мушки.

– Ничего подобного! – возмутился он, отняв ладони от лица, а потом нахмурился и очень выразительно задумался. – Это произошло после небольшой сделочки с Вертумном, а он…

– А он бог, Мазгамон, – стараясь не рассмеяться, проговорил я, глядя на то, как вытягивается лицо бывшего демона, видимо, начавшего понимать, что именно он натворил. – Слабенький, полузабытый, но всё же бог, – я интенсивно протёр лицо, совершенно не понимая, что делать с этой ходячей катастрофой. – В уставе, кажется, был какой-то скрытый пунктик про поднятие уровня демона перекрёстка соразмерно силам с заключаемым договор объектом. Видимо, это не слухи, а вполне реальный факт.

– Что мне делать, Фурсамион? – простонал Мазгамон.

– Понятия не имею, – я потёр лоб. – Представиться Гавриилу? Ты вообще представляешь, какой вой поднимут сразу две канцелярии?

– Почему так произошло, а? – он посмотрел на меня взглядом побитой собаки. Этот взгляд очень хорошо вязался теперь с его ангельской сущностью. – Я бы не отказался измениться так же, как ты, стать кем-то наподобие Падших – в какой-то мере это было бы круто, но не вот так! Никто никогда не превращался вот в это после сделки с мелкими божками!

– А кто-нибудь на твоей памяти вообще додумывался заключать подобные сделки? – вопросом на вопрос ответил я.

– Не знаю, я не интересовался, – буркнул он. – И вообще, почему твои крылья не побелели?

– Я уже сказал, – и я снова потёр лоб. – В любом моём поступке, кроме, пожалуй, парочки, – быстро добавил я, вспомнив Ирину, – всегда присутствовала изрядная доля эгоизма. Я никогда не забывал о том, что сделки, помощь, да даже спасение жизней – это плюс моей карме и уровню. Ты же делал это совершенно бескорыстно. Как ты вообще выжил в Аду с таким мировоззрением?

– Как я покажусь Асшу в таком виде? – продолжал скулить Мазгамон. – Фурсамион, я пытался открыть экстренный выход, но не могу! Я могу открыть межмировой портал, но дорога домой мне закрыта!

– Потому что такие визиты нужно согласовывать, ты же не архангел. Это они могут спускаться и подниматься, когда вздумается, и то, необходимо согласование, чтобы визги не выслушивать, – я повернулся к шкатулке. – Давай, прекрати уже рефлексировать и иди сюда, ещё одно доброе дело тебе уже вряд ли повредит. А потом подумаем, как тебе домой попасть. В крайнем случае попросим кого-нибудь тебя сбросить. Это на самом деле легко – нахами Гавриилу, и привет, Преисподняя. Вспомни неудачника Вельзевула, который, говорят, просто мимо той заварухи шёл и попал под раздачу.

– То-то он такой агрессивный всё время, – пробормотал Мазгамон, подходя ближе. – Что это?

– На самом деле, что угодно, – я обошёл постамент со шкатулкой по кругу. – Забавно, стоило тебе появиться, и этот надоедливый шёпот стих. Видимо, в занудности с ангелами сложно спорить.

– Не называй меня ангелом, – попросил Мазгамон. Я внимательно посмотрел на него и кивнул.

– Хорошо, не буду. Ты видел, что творится в Тверской губернии?

– Могу судить только по Аввакумово, но ничего хорошего, – буркнул Мазгамон. – Это с этой штуковиной связано? – он указал на шкатулку.

– Как вариант. Осталось понять, что это.

– Давай прикинем, что это может быть, – Мазгамон стащил шкатулку с постамента и принялся вертеть её, пытаясь разобрать начертанные по всей поверхности руны. – На ум приходят только несколько вещей: шкатулка Диббука, проклятая шкатулка, шкатулка смертельной меланхолии и ящик Пандоры.

– Я тоже о них подумал, – щёлкнув пальцами, я материализовал стул, на который сразу же уселся. На самом деле я достал его из Астрального хранилища, поняв, что в этом странном месте у меня с ним просто космическая связь. – Проблема в том, что каждая из перечисленных шкатулок деактивируется по-разному, и шанс сделать это у нас только один. Второго просто не будет, потому что эта дрянь уйдёт в полноценную оборону. И так не слишком понятно, почему Апокалипсис не разворачивается на полную мощь. Во всяком случае, смертей пока не наблюдается.

– А, я, кажется, знаю, почему. Но это ненадолго. Я четвёртого всадника с собой притащил из того жуткого мира, куда меня зачем-то вызвали, – Мазгамон поставил шкатулку на место и несколько раз обошёл постамент. – Ну что, будем жребий тянуть? Всё равно мы не сможем сказать наверняка, что это такое.

Я не успел ему ответить, потому что в этот момент дверь открылась, и в зал вошли всадники. Они вошли, к счастью, без своих коней, и то, зал при этом мне показался уже не таким и огромным.

– Ну, тут для полного комплекта только Падших не хватает, – процедил я, наблюдая, как к постаменту широкими шагами направляется четвёртый всадник, а остальные что-то ему негромко говорят, пытаясь остановить.

– Да постой же, – второй всадник схватил четвёртого за рукав его балахона, но тот только нетерпеливо вырвал руку из его цепких пальцев. – Нельзя же вот так бросать всё на полпути. А как же Апокалипсис?

– Никак, – процедил четвёртый. – Одним больше, одним меньше, кто их вообще считает? Мне сейчас некогда, что непонятного в моих словах? – рявкнул он.

Дверь снова распахнулась, и в зал ввалились Люцифер и Михаил, отталкивая друг друга, а за ними довольно вальяжно вошёл Велиал.

– Накаркал, – мрачно резюмировал Мазгамон, делая на всякий случай ещё один шаг назад. – Фурсамион, ну почему ты иногда как та ворона, вечно всякое непотребство напророчиваешь?

– Не слушай его! – завопил Люцифер, обгоняя Михаила и подбегая ко мне, чуть не сбив с ног четвёртого всадника, потерявшего дар речи от такой наглости. – Фурсамион, не слушай Михаила! Ты нам нужен! Ты нужен своему родному Аду, ты нужен Канцелярии!

– Ты не даёшь мне шанса доказать, что на Небесах ему будет гораздо лучше, – процедил Михаил, притормозив рядом со всадниками. – А вы что здесь делаете? Мы вроде пока ведём себя прилично и ничего нигде не разрушили до вашего пришествия.

– Какая-то глухая бабка открыла ящик Пандоры, – неохотно ответил молчавший до этого момента всадник в чёрном балахоне. – Быстро его захлопнула, но успела выпустить моих подопечных. Так что такое событие для мира, как Апокалипсис, вполне может обойтись и без вашего присутствия. Только вот четвёртый хочет всё отменить, и мы…

– И вы просто заткнётесь и будете делать, что я вам скажу! – рявкнул четвёртый всадник, схватил за руку Люцифера и отшвырнул его в сторону, как нашкодившего котёнка. – В сторону, недоумок! Мне некогда! Мне нужно кучу докладов написать и засудить одного слишком много о себе возомнившего божка! Я эту гниду с лица Мироздания сотру, чтобы даже памяти ни у кого о нём не осталось. Курицы у него дохнут, видите ли. Как будто это повод нарушать порядок вещей, который установила в этом мире моя сестра, а потом ещё и меня держать в своём клоповнике одинокого и всеми покинутого! Эта свинья мне ответит за все мои моральные страдания!

И он решительно подошёл к шкатулке и с размаху налепил на неё тяжёлую печать, от которой в разные стороны повеяло такими эманациями могильного холода и страха, что даже у Велиала волосы на затылке дыбом встали. Мы все непроизвольно распахнули ауры, и зал весьма предсказуемо залило нестерпимо ярким светом. И это можно было списать на свет Михаила, но тот быстро опомнился и свернул ауру, как и Падшие, когда башня слегка содрогнулась, вот только свет так и не исчез.

– Сверни её, придурок, – простонал я, обращаясь к Мазгамону, но мой шёпот в наступившей тишине прозвучал как-то на редкость громко.

– Вы что, совсем ополоумели? – медленно проговорил первый всадник. – Так, четвёртый, похоже, не только тебе предстоит написать кучу доносов. Эти твари совсем берега попутали, и кто-то должен за это ответить!

Всадники рванули к выходу из башни наперегонки, стремясь вернуться в свою дыру, где бы она ни находилась, чтобы заняться любимым делом – начать строчить доносы, а Велиал протянул, не успела дверь за ними закрыться:

– Охренеть. Я крут! Нет, вы только посмотрите, насколько я крут! Я умею делать ангелов из самых бесполезных демонов Ада! Сначала Фурсамион, но тот был так себе, на троечку, но теперь вы можете лицезреть моё настоящее творение!

– Ага, помечтай, – я устало встал со стула и повернулся к Люциферу. – Что вам от меня надо?

– Фурсамион, ты должен пасть, – Люцифер с трудом оторвал взгляд от забившегося в угол Мазгамона и приобнял меня за плечи. – Домен ждёт своего князя, легионы бьют копытами, а в моём кабинете уже устанавливают стул для нового владыки, чтобы с комфортом проводить совещания…

– Не слушай его, – перебил брата Михаил. – Я уже распорядился приготовить местечко поуютнее для нового архангела. Этот баран Велиал усилил тебя до своего уровня, и ты можешь с гордостью называть себя архангелом. Нужно только вознестись. Но я здесь исключительно для того, чтобы тебе помочь…