Текст книги ""Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Александра Черчень

Соавторы: Марина Ефиминюк,Феликс Кресс,Алекс Ключевской (Лёха),Александр Анин,Илья Ангел,Влад Снегирёв,Татьяна Серганова,Ника Ёрш,Олег Ефремов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 66 (всего у книги 332 страниц)

Глава 8

Подойдя к входной двери, я прислушался. Со двора доносились крики, лязг железа, рёв двигателей, ржание лошадей и отборный мат. На французском языке. Я напряг слух и чуть слышно выругался, потому что мат был на французском, вашу мать, языке!

– Вот же гадство какое, – прошипел я, присел на корточки и прокрался к окну, осторожно выглядывая из-за шторы.

Во дворе стояли две машины, а вокруг переступали с ноги на ногу кавалерийские кони. Всадников видно не было, они рассыпались по двору, но особо не скрывались, иначе я не слышал бы все эти весьма витиеватые выражения, некоторые из которых не грех было бы и запомнить.

– Фурсамион, что там творится? – раздался голос Мазгамона с лестницы. – А что ты под окном сидишь?

– Тише ты, придурок, – громким шёпотом проговорил я, поворачиваясь к нему и прикладывая палец к губам. – Здесь французы.

– Какого гриба они здесь делают, если это село на нашей территории находится? – так же шёпотом спросил Мазгамон, оперативно приседая и вот так в полуприсяде спускаясь ко мне.

– Ну, хлеб-то они как-то у этого козла покупали, – ответил я, снова выглядывая из-за шторки.

Из одной машины в этот самый момент вышел офицер. Осмотрев дом внимательным взглядом, он вытащил какую-то коробочку, от которой веяло такой запредельной жутью, что она ощущалась даже здесь, вот как Мазгамон поёжился, а ведь он ничего не видит. Офицер провёл рукой над коробочкой, и от неё отделилась тёмная дымка, полетевшая в направлении дома. В который раз выругавшись, я отпрянул, успев заметить, что дымка сделала резкий рывок, словно раскрываясь как бутон и накрывая полупрозрачным куполом не только дом, но и часть прилегающей территории, и расползаясь дальше, стараясь окутать всю эту проклятую деревню.

Чувство опасности взвыло дурным голосом, и я попытался распахнуть ауру и призвать дар. Только вот хрен тебе, Дениска, от всей души! Да я даже лёгкого колебания источника не ощутил, и связь с Астралом словно отрубило.

– Мурмура! – уже не скрываясь, позвал я, но курица не появилась. Прошла минута, во время которой на меня расширившимися глазами смотрел Мазгамон. – Ладно, возможно, во мне осталось уже слишком мало демонического и слишком много от этого козла Велиала, – пробормотал я. – Мазгамончик, у нас только на тебя осталась надежда. Оружия у нас нет, кроме сабель и пистолетов, мы не сможем пробиться. В этом доме нам тоже не удастся забаррикадироваться, так что давай, вытаскивай нас отсюда!

– Что? – он моргнул. – Фурсамион, я не понимаю, о чём ты говоришь.

– Меня заблокировали, – процедил я сквозь зубы. – Скорее всего, эта тварь использовала универсальную заглушку дара, но она и мою ауру блокнула. Но я уже не демон в чистом виде, а местные вон с архангелами умеют управляться. Или ты думаешь, что деревенские бабки круче имперских и королевских магов?

– Я ничего не думаю, я пытаюсь сообразить, что ты от меня требуешь, – простонал Мазгамон.

Ответить я не успел, потому что в этот момент по двору разнёсся голос офицера, он был явно чем-то усилен, но проблема в том, что магия заблокирована, и артефакты, по идее, тоже не должны подавать признаков жизни. Я снова попробовал призвать дар и распахнуть ауру. Нет, блок всё ещё стоит. Тогда я выглянул в окно и увидел, как офицер подносит ко рту обычный мегафон, поворачиваясь в сторону дома.

– Господа, я прекрасно знаю, что вы меня слышите и понимаете. Мы знаем, что вы полковые врачи, как знаем, что вы оба – представители аристократии Российской империи, поэтому прекрасно понимаете, о чём я говорю, – если какие-то сомнения в том, что они не знают о нас, ещё и оставались, то сейчас они улетели со свистом. Как бы не оказалось, что весь отряд специально из-за нас с Мазгамоном сюда притащился.

– Фурсамион, сделай что-нибудь, – заскулил демон, а мне захотелось его чем-нибудь огреть по голове, а потом долго и планомерно пинать безжизненное тело.

– Я не могу, кретин! Меня заблокировал этот хрен, который сейчас вещает! – надо же, оказывается, даже шёпотом можно прекрасно орать. Стоит только захотеть, и такие возможности открываются…

– Господа, мы не причиним вам вреда. Более того, вы окажетесь в статусе высокопоставленных военнопленных, как только сдадитесь. Не советую сопротивляться, и вы не пострадаете, – продолжал тем временем говорить офицер.

– Мазгамон, ты демон в самом наичистейшем виде, – я схватил его за плечи и встряхнул. Его взгляд приобрёл осмысленность, и я продолжил: – Попробуй развернуть ауру. Она у нас разная, возможно…

– Не получается, – простонал Мазгамон и зажмурился. – Даже когда у меня первый уровень был, я мог раскрыть ауру и воспользоваться своими демоническими силами. А теперь я вообще ничего не могу-у-у, – провыл он, закрывая лицо руками.

– Зашибись, – зло процедил я. – И что нам сейчас делать? Мы с тобой демоны перекрёстка, и даже с полностью развёрнутой аурой те ещё бойцы, а сейчас нам что делать?

– Господа, нам нужны врачи. В нашем полку эпидемия, и есть раненные. А все три полковых врача слегли со странной болезнью, словно демонами одержимые, – в голосе офицера появились нотки нетерпения. – Прошу вас выйти и сдать оружие. Всё равно вы не сможете игнорировать сигнализацию ваших значков, так что облегчите нам работу и свою участь и сдайтесь.

Я лихорадочно обдумывал сложившуюся ситуацию. Плен или попытаться прорваться, вот в чём вопрос.

– Что будем делать, Фурсамион? – прошептал Мазгамон. – Я не хочу умирать.

– Как будто я хочу, – огрызнулся я, оглядываясь по сторонам. Ничего в этой проклятой пекарне нельзя использовать в качестве оружия. Если и были какие артефакты, то они благополучно сдохли под воздействием странной блокировки. Зато теперь точно ясно, что использовали блокиратор специально для нас. Ну нет практически в Российской империи неодарённых аристократов. Встречаются, конечно, но крайне редко.

– Вы вынуждаете нас начать применять силу, – предупредил офицер, и сразу же после его слов раздался выстрел из чего-то довольно мощного.

Дверь влетела во внутрь, а мы с Мазгамоном успели упасть на пол, закрыв руками головы. Вот же твари! Знают же, что в доме находятся врачи! Ну что вы сможем этой толпе противопоставить с заблокированной магией? Скальпелями отбиваться будем? Зелёнкой обольём?

– Фурсамион, смотри, – Мазгамон приподнялся и ткнул пальцем в мой значок.

– Ах ты, гадина! – я начал медленно подниматься, не сводя взгляда с полыхающего зелёным светом значка на груди демона. – Вот только этого нам для полного счастья не хватало. Сдаёмся, – добавил я мрачно. – Мы с тобой графы, а я так вообще зять наследника престола. Ничего страшного нам не сделают, я на это надеюсь, – последнюю фразу я произнёс настолько тихо, что не уверен, что Мазгамон её расслышал.

– Мы выходим, не стреляйте! – сразу же заорал Мазгамон, высовывая в зияющий дверной проём какую-то белую тряпку.

– Выходите медленно с поднятыми руками, – предупредил нас офицер.

– Как будто мы не знаем, – пробурчал демон и первым шагнул в проём, подняв руки. – Не стреляйте!

Я пошёл за ним, разглядывая окруживших нас французов мрачным взглядом. Все они были младшими офицерами и относились к нам подчёркнуто вежливо и корректно. Даже оружие не отбирали, а дождались, когда мы сами отстегнём сабли и снимем кобуры с пистолетами. Как только мы остались без оружия, к нам подошёл офицер.

– Простите, господа, но мы вынуждены идти на такие беспрецедентные меры. Я капитан Пьер де Лено. Прошу, – и он указал на машину.

– Охренеть какие церемонии с военнопленными, – Мазгамон криво ухмыльнулся.

– У вас кто-то находится в критическом состоянии? – хмуро спросил я.

– Полковник де Рьеж был ранен во время нашего прорыва через границу боестолкновения, – ответил капитан. – Мы оставили его в местной больнице, но врач сказал, что не хирург, и что лучше всё-таки доверить рану господина полковника военным медикам. А мальчик, ухаживающий за каким-то больным, сказал нам, где этих самых военных медиков найти.

– Я так и знал, что этот паршивец к чему-то причастен, – Мазгамон покачал головой. – Так мы едем спасать вашего полковника? А после этого вы нас отпустите?

– Боюсь, что нет, – де Лено сдержанно улыбнулся и очень недвусмысленно указал на машину. – Мы нуждаемся во врачах в крайней степени, даже больше, чем в хлебе. Так что, господа, боюсь, но вам придётся у нас задержаться.

– Ну, я так и подумал, – ответил я, залезая в машину. А ведь мы ещё не выяснили, кто поставлял заражённую муку. Как же всё плохо-то. Одна надежда на то, что блокировать нас постоянно не будут, и когда вернётся способность пользоваться магией, мы попробуем сбежать.

* * *

Графиня Давыдова смотрела на бледную и осунувшуюся Настю, ковыряющуюся в тарелке с кашей.

– Что с тобой? Тебе нездоровится? – спросила она участливо.

– Не знаю, что-то тошнит с утра, – уклончиво ответила Настя, отодвигая тарелку.

Ремонт в этой части дома уже закончился, и теперь не нужно было лазить под стол, чтобы включить свет на кухне. Более того, то, что раньше было гостиной, сейчас стало столовой, а к дому пристроили два огромных флигеля, убрав с территории двора конюшню. Так что старый дом начал напоминать небольшой особняк, этакий загородный дом аристократов, чем он и должен был быть.

Настя покосилась на графиню. Вот кто мог командовать так, что местные мужички сразу же забыли обо всех предрассудках, с энтузиазмом взявшись за стройку. Стоило ей только изогнуть бровь и негромко их об этом «попросить». Ей такому учиться и учиться. И то не факт, что такая простая девчонка, как она, сможет стать полноценной графиней во всех смыслах этого слова. Настя тяжко вздохнула. В последние дни у неё частенько случались приступы самоуничижения, и она ничего не могла с этим поделать, а Денис был далеко и не мог её утешить.

– Настя, встань, – внезапно попросила её мама, хмуро разглядывая дочь.

– Зачем? – спросила девушка, но выполнила её просьбу.

– Надя? – графиня вопросительно посмотрела на будущую родственницу, с которой, вопреки всем предрассудкам, подружилась.

– Настя, как давно ты спишь со своим женихом? – протянула Надежда, сурово глядя на дочь.

– Мама, какая разница… – вспыхнула Настя, а затем её глаза округлились, и она ойкнула, закрыв рот руками.

– Боюсь, Маша, мы не сможем устроить пышную свадьбу, – Надежда махнула рукой и покачала головой. – Сейчас нужно думать о том, как Дениса сюда вытащить и воспользоваться способом Великого Князя Дмитрия и Ольги, чтобы хоть какие-то приличия соблюсти.

– Ты хочешь сказать… – графиня быстро встала и обошла вокруг невестки. – Я ничего не замечаю.

– Я врач, – Надя продолжала сверлить суровым взглядом дочь. – Кое-какие незаметные на первый взгляд признаки уже налицо. Настя, только не говори мне, что ты даже не подозревала!

– Я думала, что задержка связана со стрессом, – пролепетала девушка.

– С каким стрессом? – рявкнула Надежда. – Ты… Ты вообще хоть чему-то в университете училась? Ладно, я списываю это на общее скудоумие, присущее молодости, и на то, что ты педиатр, поэтому вас больше учили иметь дело с детьми, а не с их матерями. А ещё я не удивлюсь, если уже всё Аввакумово в курсе, что ты ждёшь ребёнка. Хорошо хоть, помолвка состоялась и у тебя на руке кольцо сияет.

– Да, ты права, деревенские бабки такое на раз углядывают, – слабо улыбнулась Мария. С одной стороны, она была недовольна тем, что не смогла по-человечески женить своих детей, но с другой ей было радостно от того, что она скоро сможет взять на руки своего внука или внучку. – А я всё гадала, почему строители так настаивали на том, чтобы детскую раньше всех других комнат делать. Несмотря ни на что, я рада за вас, дорогая, – и она направилась к выходу из столовой. – Мне нужно подумать, как сообщить моему мужу и Денису. Возможно, даже нужно будет в Тверь съездить, – озабоченно говорила она уже выходя и оставляя мать с дочерью наедине выяснять, почему врач по образованию сразу не поняла, что находится в положении.

* * *

Галина Фоминична стояла в проходе комнаты, где собрались все представительницы Петровского отряда, и с ненавистью смотрела на цветок, накрытый обычной трёхлитровой банкой. После того, как росток сильфия внезапно на несколько секунд замер, Матрёна Ильинична, спохватившись, первой накрыла его валявшейся банкой и водрузила на стол. Фоминична жалела, что этот хищный цветок не сожрал её боевых подруг, и теперь все знали о её позоре и неспособности выполнить элементарную миссию.

Она снова потеряла Юрчика, и это было чертовски подозрительно. Фоминична отвернулась только на секунду, и эта звезда местного алкогольного братства словно испарилась. Допрос с пристрастием его собутыльников ничего не дал. Они явно находились в состоянии, близком к явлению белочки, описывая яркий свет, окруживший Юрчика, а один из них так вообще увидел крылья за его спиной.

Пока Фоминична приводила в чувства этих хануриков, не способных даже на время занять её подопечного, все остальные старушки уже вернулись с Пустоши и ввалились в дом, откуда смогли ускользнуть те двое, которых оставили снова на бедную Галку.

– Где он? Что вы, идиотки старые, с ним сделали? – в дом ворвалась молодая женщина, едва не сбившая с ног Фоминичну, у которой как раз наступил приступ самоуничижения. Все медленно повернули головы на голос, отвлекаясь от созерцания цветочка, натравленного на них тем странным призраком.

– Тихоновна, ты чего орёшь? – первой подала голос Дарья Ивановна. – Кого потеряла?

– Велиал где? – рявкнула женщина и прикрыла глаза, кожей чувствуя ауру Преисподней, витавшей едва заметным шлейфом по комнате.

А ещё она ощутила силу, исходившую от Падшего, значит, он точно был заперт в этом доме неугомонными бабками. Всё-таки ей не почудился его призыв о помощи, такой чёткий и сильный, что она сразу же бросила все свои дела в Аввакумово и примчалась сюда, угнав машину своего соседа.

– Это который из трёх? – деловито уточнила Фоминична, поднимаясь на ноги и окидывая ворвавшуюся в дом Кольцову пристальным взглядом.

– Самый убогий, – процедила Алевтина и прошла в центр комнаты, вставая ровно на то место, где Велиал открыл проход в Ад. – Ты сказала из трёх? – она удивлённо посмотрела на Фоминичну, пряча ангельский клинок в ножны. Это было самое мощное оружие в её арсенале против всякой нечистой силы.

– Ну да, три брата были. Они все подходят под твоё описание, – хмыкнула Ильинична. – Мы их отпустить уже хотели, но потом появился какой-то бешеный призрак и натравил на нас эту гадость, – кивнула она в сторону сильфия. – Демонами они не были одержимы, но вели себя очень странно, да и ушли при помощи портала неизвестно куда. Сильные маги, похоже. Я, кажется, поняла о ком ты говоришь, видела вас в Аввакумово, когда ты под ручку из больнички с ним ушла. А ты откуда узнала, что твой неудачник здесь находится? – прищурилась старушка.

– Он меня позвал, – процедила Кольцова, садясь на стул, с силой выдвинув его из-за стола.

– И ты как собачонка к нему прилетела меньше чем за час? – рассмеялась Никитична. – Поверить не могу, Тихоновна наша влюбилась, похоже. Она за своим Кузьмой так не бегала по началу. – Старушки переглянулись и расхохотались, бросая быстрые взгляды на покрасневшую бывшую бабку. – Ох, рассмешила ты нас, Алевтина. А говорила, что не впечатлил он тебя совершенно. Обманывать подруг нехорошо. Что, боялась, что уведём паренька твоего? Не переживай, даже если мы вдруг станем молодыми и красивыми, нам такие сопляки всё равно не по вкусу. Ему восемнадцать-то хоть есть, а то мало ли, законы нынче суровые.

– Рот закрыла! – рявкнула побагровевшая Кольцова, начавшая выходить из себя.

– Да ладно тебе, с кем не бывает. Жизнь мы тяжёлую и опасную прожили, со всеми может случиться, но чтобы с тобой, никогда бы не поверила, – протянула Дарья. – Стоп. Как он тебя позвал?

– При помощи своего дара. Он не маг, а ангел, курицы вы тупые, – прошептала Алевтина, сжав губы.

– Чего? Ангелов не существует, – переглянулись в миг успокоившиеся старушки.

– На меня посмотрите. Он даже мой контракт с демоном смог аннулировать, чтобы я осталась вот такой, – выдохнула бывшая бабка и опустила голову на столешницу. – Видимо, в виде пожилой женщины я ему не нравлюсь. С братьями, говорите, был. Плохо дело. Если это те придурки, на которых Велиал жаловался, то весь этот мир может превратиться в одну сплошную Мёртвую Пустошь.

– Да чего ты такое говоришь? – села напротив неё Матрёна Ильинична. – Какие ангелы?

– Конкретно мой убогий – Падший. Что-то не поделил с роднёй и его сбросили в саму Преисподнюю. Говорят, он самый первый из ангелов, – прошептала она в столешницу, но её все услышали, даже Фоминична, всё ещё стоявшая в проходе.

– Ну, не переживай, первый блин всегда комом, тебе ли не знать, – попыталась успокоить подругу бабулька, вспоминая взъерошенного паренька с курицей. – А ты много об ангелах знаешь? – с сомнением спросила она у Кольцовой, и та кивнула, глубоко вздохнув.

– Конечно, должна же я была знать, с кем имею дело. И что теперь? Этот козёл что-то наверняка со мной сделал, – она подняла голову и посмотрела на нахмурившуюся Ильиничну. – Я же действительно неслась сюда сломя голову.

– Это любовь, Тихоновна, – похлопала её по плечу Дарья, не удержавшись от ехидной усмешки. – Слушай, раз ты здесь, помочь надо бы. На Мёртвой Пустоши что-то странное происходит. Вглубь мы не сунулись, не рискнули, только возле замка Иво побродили.

– А чего испугались-то? – нахмурилась Кольцова, всю свою жизнь стоявшая во главе Петровского отряда. Только после смерти своего Кузьмы перебралась в Аввакумово, решив бросить дело всей своей жизни.

– Да беспокойно как-то, а жить нам не так уж и много осталось…

– Пока ваши сделки в силе, вам ничего не грозит, – отмахнулась Алевтина Тихоновна. – Это мне мой рассказал, объясняя зачем явился, когда меня… В общем, не важно. Если вы помрёте не по естественной причине, контракт будет расторгнут. Там у них целый легион имеется на случай, если грешная душа приключений на свою задницу найдёт.

– Так это другое дело, – расплылась в улыбке Дарья Ивановна. – Тогда надо вернуться и к дальнему замку прогуляться. Никогда до него не доходили из-за аномалии, а сейчас она словно исчезла. Ты как, с нами?

– Только после того как найду этого козла и узнаю, какие чары подчинения он на меня наложил, – уверенно произнесла Кольцова, поднимаясь на ноги. – Нашёл, тварь, преданную собачку. Так, оставайтесь здесь, и обновите ловушки, а я пока до соседки нашей прогуляюсь. Попробую ритуал призыва провернуть, – злобно процедила она, выходя из комнаты, чеканя каждый шаг.

Глава 9

Путь до больницы лежал по пустым улицам. Или мне кажется, или людей стало ещё меньше. По дороге нам попался грузовик, который ехал из города. На французов никто не обращал внимания, словно это было в порядке вещей – нахождение противника на территории, подконтрольной нашей армии.

Старый доктор нас встречал на крыльце. Он стоял, мрачно глядя на то, как хозяин кафе закрывает его, наспех заколачивая окна.

– Что происходит? – спросил я его, выходя из машины.

– Слишком тихо, – ответил доктор, имени которого я так и не узнал. – Люди нервничают, говорят, что грядёт буря или большая заваруха на поле боя, что для нас одно и тоже. Сейчас разъезжаются даже те, кто намеревался остаться. – Он осмотрел меня с ног до головы и указал на зелёную змею. – А я говорил, что однажды одна клятва вступит в противоречие с другой. Ладно, нечего болтать, пойдёмте. У нас здесь малая операционная есть, пулю вытащить сможете, а там всё будет зависеть от того, насколько полковник крепкий и сумеет ли дотянуть до госпиталя.

– Где мальчишка? – мрачно спросил Мазгамон, заходя в больницу вслед за мной. – Где тот мерзавец, что сдал нас с потрохами, да ещё и рассказал всем, желающим слушать, что мы маги и наш дар желательно заблокировать?

– Зачем кому-то блокировать ваш дар? – доктор удивлённо посмотрел почему-то на меня.

– Чтобы избавить от мучительного выбора между двумя клятвами, – язвительно ответил я, заходя в крохотную предоперационную. Как бы то ни было, но перед операцией необходимо было вымыться. – Так где мальчишка?

– Ну зачем он вам? – вздохнул доктор.

– Как это зачем? – Мазгамон прищурился. – Чтобы ноги ему вырвать.

– Ушёл он. Убежал к дядьке, чтобы с ним покинуть это проклятое место, – доктор кивнул на тазы. – Вот, я всё подготовил. Помогу помыться и одеться, вы уж не сомневайтесь.

– Да мы и не сомневаемся, – процедил я, снимая мундир.

Мазгамон смотрел на меня и тщательно повторял каждое действие. При этом он был на редкость молчалив и сосредоточен, совсем не похож на самого себя.

– Денис, – прошептал демон, наклоняясь ко мне. – А мы можем игнорировать эти значки? Или с нами случится что-то страшное, если мы не будем спасать этого полковника?

– Мы можем запросто их игнорировать, Коля, – ответил я, поднимая руки вверх и ожидая, когда доктор подаст мне сухую стерильную салфетку. – Нарушение клятвы и прямое игнорирование своих обязанностей будет рассматриваться на специальной комиссии. И тут такое дело, думаю, любая комиссия нас оправдает, если мы не станем помогать этому вражескому полковнику. Но есть нюанс.

– Какой? – Мазгамон сосредоточенно смотрел на меня.

– Время, – тихо ответил я ему. – Если мы попытаемся сохранить ему жизнь, то здорово задержим де Лено и его бойцов. Дадим время нашим нас вытащить, и получим дополнительные очки к карме. Или ты думаешь, что нас не убьют, если мы позволим этому полковнику сдохнуть?

– Ну почему Велиал где-то шляется, когда он нам так нужен, – простонал Мазгамон и принялся натирать руки спиртом.

– Ты думаешь, на него бы заглушка не подействовала? – я только покачал головой. – Это же какая-то безумная смесь вообще непонятно чего. Она же вообще всё глушит к такой-то матери. Ты что, не заметил, что машина на половинной мощности ехала, и, думаю, если нас не вытащат, то отсюда мы поедем на лошадях, и это в лучшем случае.

– Я как-то не подумал об этом, – пробормотал Мазгамон, а я продолжил:

– Без возможностей своей ауры и способности принять истинный облик, Падший всего лишь молодой парень, не слишком сильный, к слову. Так что пускай он сидит там, где сейчас находится, а то его нытьё я точно не выдержу, – последние слова я прошептал совсем тихо, так, что меня не расслышал даже стоящий совсем близко демон.

– Ну вот, вы и готовы, господа, – сказал доктор. – Я пойду к несчастному Брауну. А то он совсем один во власти своих демонов. Гретхен я отпустил, не стоит ей здесь со мной погибать, если вдруг что. Полковник де Рьеж там, – он кивнул на дверь, ведущую в операционную, и вышел, оставив нас с Мазгамоном одних. Когда доктор выходил, я увидел возле двери двоих французов, вероятно, поставленных охранять нас, чтобы не сбежали.

– Он что, там один? – Мазгамон недоверчиво посмотрел на закрытую дверь. – Так нам даже делать ничего не надо, чтобы этот полковник окочурился.

Полковник был не один. Он лежал на операционном столе, а рядом с ним сидел молодой капитан. Когда мы вошли, капитан вскочил, и его рука опустилась на рукоять пистолета.

– Спокойно, – я поднял руку. – Мы врачи.

– Ты что, не видишь, как наш значок на вашего полковника возбудился? – ядовито добавил Мазгамон, показывая на сияющую ровным зелёным светом змею.

– Куда его ранили? – спросил я, подходя к столу.

– В плечо, – ответил капитан, делая шаг в сторону, давая нам доступ к своему командиру. – Кость вроде бы не задета, но ему почему-то всё хуже и хуже.

Я его уже не слушал, склонившись над раной. Операционная была не просто малой, но и жутко оснащённой. Во всяком случае, бестеневой лампы здесь не было. Полковника де Рьежа догадались раздеть, а вот повязку, сделанную на скорую руку, не снимали.

– Почему вы рану не пережали? – спросил я, начиная снимать пропитанные кровью бинты. – У него же кровь не останавливается, даже удивительно, почему он ещё жив, – добавил я, бросив быстрый взгляд на восковое бледное лицо. Полковник был без сознания, но даже в таком состоянии тихо постанывал, когда я тревожил рану.

– Мы пережимали, – с досадой ответил капитан. – Но господин полковник вёл себя беспокойно и постоянно сдвигал повязку.

– Коля, измеряй ему давление и пульс, что-то мне не нравится его бледность, – отдал я распоряжение, – и подключи систему.

– Что капать? – хмуро спросил Мазгамон. – У нас крови нет, чтобы переливание делать.

– Просто физраствор пока подключи, потом посмотрим, – спокойно ответил я. Хорошо ещё, что Мазгамон инъекции научился ставить, а то сейчас мне весело бы пришлось.

Бинт даже не пришлось отрывать от раны. Из-за непрекращающегося кровотечения ничего не присохло, и повязка снялась довольно легко.

Рана была довольно глубокая, выходного отверстия не было, значит, пуля всё ещё внутри. И хотя кость действительно не была задета, но вот подмышечная артерия была перебита, и первое, что необходимо было сделать, – это остановить кровотечение.

– У нас есть обезболивающие? – тихо спросил я у Мазгамона, копошащегося в этот момент возле шкафа с лекарствами.

– Новокаин только, – ответил он, а потом добавил, как мне показалось, с надеждой: – На живую будем резать?

– Блокаду сделаю, – и я протянул руку, куда Мазгамон почти сразу вложил шприц.

Кое-как обезболив и надеясь, что полковник не придёт в себя посреди операции и не умрёт от болевого шока, я сделал разрез.

Перевязка сосудов, извлечение пули и очистка раны – всё это заняло у меня довольно много времени. Капитан сопел у меня за плечом, искушая на то, чтобы я развернулся и всадил скальпель ему в шею. И я бы сделал это, если бы точно знал, что мы сумеем сбежать. Например, в том случае, если бы здесь было окно. Но окна в этой душной кладовке, названной малой операционной, не предусматривалось, поэтому я продолжал операцию, стараясь показывать, что спокоен.

Повреждённые ткани я практически не иссекал, просто не видел, в каком они состоянии из-за слишком тусклого света. Бросив скальпель в лоток, приступил к тампонаде и дренированию раны. К счастью, раненый так и не очнулся. С одной стороны – это было хорошо, он мне не мешал, а вот с другой стороны, всё было очень плохо. Мазгамон сунул мне под нос написанные на листке показатели артериального давления и пульса, и я только зубами скрипнул. Похоже, полковник находится не просто без сознания, у него шок, грозящий плавно перейти в кому, а потом в смерть.

Я быстро сделал несколько временных швов, чтобы прикрыть дефект, и повернулся к капитану.

– Нужно как можно быстрее доставить его в госпиталь, – сказал я как можно равнодушнее. Если они начнут шевелиться, то, могут снять блокировку, чтобы разблокировать артефакт на машине, тогда мы сможем уйти хотя бы через портал. – Я сделал всё, что мог, но ваш полковник потерял много крови и может не выжить.

– Я передам, – ответил капитан и вышел из операционной.

– Фурсамион, – ко мне подскочил Мазгамон и зашептал, косясь на дверь. – Пока ты возился с этим, – он небрежно кивнул на полковника, – я проверил кое-что. Представляешь, моя способность заключать сделки никуда не делась. Давай попробуем с ним заключить договор, а?

– Он без сознания, – ответил я, поворачиваясь к нему. – И сделки не помогут нам уйти отсюда.

– Зато они нас усилят. А эту дурацкую блокировку всё равно когда-нибудь снимут, – продолжал шептать Мазгамон. – Ну давай, Фурсамион, ну что тебе стоит?

Ответить я не успел, потому что дверь распахнулась, и в операционную зашёл де Лено. Он осмотрел полковника и повернулся ко мне.

– Почему он не приходит в себя? – спросил капитан, глядя на меня с подозрением.

– Потому что у него шок, – ответил я резко. – А мы не умеем выводить из шокового состояния с помощью скальпеля и бинтов. Но, если вы хотите поэкспериментировать, то прошу, не стесняйтесь, – и я издевательски указал ему на столик с инструментами.

– Это не смешно, – буркнул де Лено. – А почему вы не зашили рану?

– Потому что её нельзя сразу наглухо зашивать! – рявкнул я. – Вы собираетесь учить меня выполнять мою работу?

– Простите, – бросил он, но в его голосе не было ни капли раскаяния. – Господина полковника сейчас увезут, а мы с вами немного подождём, пока между машиной и блокирующим артефактом не возникнет достаточного расстояния. Мы можем его забрать?

– Конечно, – я отступил в сторону, равнодушно глядя, как раненого сноровисто укладывают на носилки и бегом выносят из операционной. – Постарайтесь уложить его вместе с системой и меняйте флаконы по дороге, как только они будут заканчиваться. Это хоть немного компенсирует потерю крови.

Стянув перчатки, я бросил их в таз, туда же полетел халат и шапочка. Мазгамон, глядя на меня, сделал то же самое. Когда он наклонялся, чтобы выбросить перчатки, то пристально посмотрел на меня и прошептал:

– Ну же, решайся.

Я довольно долго смотрел на капитана де Лено, который тем временем посмотрел на часы и подошёл к столу, разглядывая разложенные на нём инструменты. Протянув руку, он взял костные щипцы, покрутил их и бросил обратно на стол. Даже Мазгамон поморщился на столь вопиющее нарушение всех правил. Останавливать де Лено я не стал, но вместо ответа Мазгамону улыбнулся и вкрадчивым голосом произнёс:

– Господин де Лено, вы знаете, мы с моим другом много времени провели на Мёртвой пустоши. Это уникальное место, просто уникальное. Когда мы оттуда выбрались, то обнаружили у себя небольшую способность, не связанную с нашим даром. Но об этом потом, а сейчас признайтесь, есть ли что-то, о чём вы мечтаете так страстно, что ничего не пожалеете для осуществления своей мечты, – Мазгамон при этих моих словах прикрыл глаза и расплылся в блаженной улыбке, а потом решительно подошёл к де Лено и приобнял растерявшегося капитана за плечи.

– Вы можете нам полностью доверять, – промурлыкал он. – Мы действительно можем вам помочь, в самом крайнем случае просто выслушаем.

* * *

– Ты действительно не понимаешь, что происходит? – раздражённо поинтересовался Асмодей у развалившегося на его диванчике Люцифера.

Прошло уже достаточно времени после того, как увели Велиала, чтобы Владыка Ада покинул его кабинет, но тот почему-то этого не делал, предпочитая восстанавливать нервы здесь и мешая Асмодею заниматься своими делами. Падшего архангела это сильно нервировало, а через несколько часов он почувствовал, что находится на грани нервного срыва. Теперь все его силы уходили на то, чтобы держать себя в руках и не разозлить могущественного брата.

– Ты о чём? – открыл глаза Люцифер и прямо посмотрел на Асмодея.

– О Фурсамионе, – бросил ручку на стол Падший и глубоко вздохнул, гася в себе желание придушить сидевшего напротив него начальника голыми руками. – Ваше прямое вмешательство всё испортило. Я закрываю эксперимент по причине того, что некоторые лица с раздутым самомнением просто не могут остаться в стороне и посмотреть в итоге на конечный результат.