Текст книги ""Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Александра Черчень

Соавторы: Марина Ефиминюк,Феликс Кресс,Алекс Ключевской (Лёха),Александр Анин,Илья Ангел,Влад Снегирёв,Татьяна Серганова,Ника Ёрш,Олег Ефремов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 205 (всего у книги 332 страниц)

Глава 6
Смена имиджа

Когда тренер ушел, мне захотел сильно выматериться, что я и сделал. В бассейн мне точно нельзя, прогуливать тоже. Здесь я на испытательном сроке, и отца сразу же поставят в известность. Остается только пойти к целителям и попробовать разыграть спектакль.

– Черт, что за день-то такой. То непонятный дар появляется из ниоткуда, то плавать заставляют. Вот зачем, спрашивается, нам нужно учиться погружаться с аквалангом? Мы дети аристо, крутимся в высоких кругах, посещаем приемы и рауты, поддерживаем зарубежные связи и собираем нужную информацию. Одним словом, шпионим на страну. Имею в виду, что будем все это делать в будущем, не я лично, а все учащиеся здесь, ну вы поняли. Уверен, что ни один из нас ни разу в жизни не будет нырять в море с аквалангом, чтобы пробраться на вражескую территорию. Бред какой-то. Да некоторым из нас легче проскользнуть через главный вход, так даже будет безопаснее, наведя морок или загипнотизировав охранников, чем подбираться через воду, – я сейчас сильно злился на себя, на дар, на обстоятельства. И тоже не смог бы кошку, если бы она подвернулась под ногу, назвать просто кошкой. Никакие аристократические замашки не смогут искоренить в нас русский дух.

Ругая тренера и того, кто составлял учебную программу, двигался в сторону медицинского блока. Сейчас мне предстояло разыграть спектакль с резью в животе, дабы у меня было легальное оправдание пропущенному занятию. Главной медсестры на месте не было, отошла по делам. Ее замещала одна помощница, проходящая целительскую практику в училище. Это была рыженькая девушка с веснушками, довольно забавная с третьего курса, если не ошибаюсь.

– Что случилось с тобой, салага? Ты откуда такой красивый нарисовался? С тренировки небось? – ее фамильярный тон в обращении к молодому князю, имею в виду себя, немного шокировал. Я и так был не в духе, а теперь завелся еще больше.

– Что ты себе позволяешь? Разве так сестры милосердия разговаривают со своими пациентами? – она на меня странно посмотрела и криво усмехнулась.

– Где ты тут сестру для себя нашел, братишка? Я целитель, могу осмотреть и подлатать, а вот распинаться перед каждым, кто получил в рожу, не обязана, – я вот Лопухину – ведьму недолюбливал, но кажется, зря. Есть в нашем училище особы и похуже, хорошо, что мы не в одной группе учимся.

– Так я не из-за синяка пришел, у меня несварение, живот что-то крутит, – вспомнил, что надо было изобразить боль, как только вошел, а не тогда, когда прошло пять минут перебранки.

– Раздевайся, болезный. Пощупаю тебя и посмотрю, чего такого нажрался, что скрутило с самого утра. С каши в столовой живот болеть точно не будет, – знал бы, что здесь такое обращение, да еще и раздеться заставят, ни за что не пришел. Придумал бы другой план. Но уходить уже будет слишком палевно, поэтому снял только вверх, оставшись в брюках.

– Ого, какие кубики и мышцы, просто загляденье. А с виду в одежде, так и не скажешь. Зачем тогда позволяешь себя бить, раз весь такой на спорте? – она, уложив меня на кушетку, начала ощупывать живот под теми самыми кубиками. Я видел, что практикантка вовсе не торопится ставить диагноз и щупает меня, явно получая удовольствие. Вот только не понял, физическое или моральное, глумясь надо мной.

– Может хватит меня трогать, мне холодно, – снова начал закипать от такого детального обследования. – Лучше дай таблетку от живота, я ее приму и пойду полежу в своей комнате.

– Зачем тебе таблетка, у тебя ничего не болит, а желудок может переваривать даже гвозди. А щупаю я тебя просто так, чтобы понять, какого лешего ты сюда притащился? Не со мной, случайно, решил позаигрывать? Тут часто таскаются озабоченные спермотоксикозом, фантазируя о легкодоступной медсестричке, – она наконец-то убрала руки с моего живота и внимательно на меня посмотрела, ожидая ответа.

– Это не твоего ума дело, могла бы и подлечить. А фантазия у меня скудная, ни разу о таком не мечтал, вообще не интересуют развязанные женщины, – стал натягивать рубашку, злясь, что решил сюда заглянуть. – Счастливо оставаться, больше моей ноги здесь не будет.

– Нет, ты так и не ответил, какого хрена сюда пришел? Решил прогулять экзамен или боишься снова подраться на тренировке? – вот баба неугомонная, словно сама ни разу не солила.

– Я никого не боюсь и с экзаменами вполне справляюсь. А причина сугубо личная, но на нет и суда нет, – развернулся к двери и уже почти вышел.

– Ладно, раз личная, может поссорился, с кем не бывает. Можешь снова укладываться на кушетку, на первый раз прикрою, так и быть, – сделала рыжая мне одолжение.Но я уже сильно завелся и, просто хлопнув дверью, вышел на улицу. Мне такой помощи отродясь не надо. Пошел в свою комнату за плавками. Могу сказать тренеру, что плавать не умею. Не думаю, что он меня сразу загонит в бассейн. Или там притворюсь, что стало вдруг плохо. Скажу, что фобия у меня, боязнь воды. Да еще много способов придумал по дороге как выкрутиться. Так и дошел до комнаты, немного успокоившись, выбросив из головы произошедший инцидент.

В бассейне нашел тренера, который выстроил ребят в шеренгу. Все стояли в плавках и купальниках, смотрели, как я в одежде приближаюсь.

– Оболенский, где ты шляешься, марш переодеваться, – раздраженно бросил тот в мою сторону. – Остальным, пробежка вокруг бассейна три круга, разогреваем мышцы.

– Олег Владимирович, я не умею плавать, – начал уверенно врать.

– Не можешь – научим, не хочешь – заставим, – его мой аргумент вообще не смутил.

– Так, у меня это, фобия, боюсь утонуть, – продолжил гнуть свою линию.

– Вот и поправим твое психическое здоровье, утонуть тебе не дадим, марш в раздевалку, – такого твердолобого тренера надо еще поискать. Хотя тут многие бывшие военные, ничего удивительного.

– А почему раньше в расписании не было уроков в бассейне? – если бы в начале учебного процесса стояло плавание, я бы заранее к этому подготовился. Может скорректировал свой образ чуть иначе, не стал превращаться в стеснительного очкастого задохлика.

– Так отопление же врубили, не чувствуешь, что стало тепло. Так-то поздняя осень на дворе, вот и воду заодно подогрели. Не включать же котельную ради одного бассейна? – он проверил ногой температуру воды, потом продолжил. – За четыре месяца вы все у меня научитесь плавать, как чемпионы. И с аквалангом подружитесь, станете прямо одним целым. А вот на следующий год будете рыбкой входить в воду вооон с того высокого трамплина. Вдруг когда-нибудь придется спасаться бегством, прыгая в море со скалы. Но это еще цветочки, на третьем курсе прыжки с вертолета, разведчики и диверсанты должны уметь парить, аки птицы. Но самое сложное вас ждет на последнем курсе, там вами займется профессионал.

– И что же нас ждет в конце? – понял, что бодаться с тренером бесполезно.

– Один из лучших диверсантов страны научит менять внешность по обстоятельствам, быстро выбирая стиль, фасон и типаж. Обучит быть неузнаваемыми, меняя не только внешность, но и само поведение, – я чуть было не рассмеялся. Прямо сейчас смог бы сдать экзамен тренеру за все четыре курса, давно все это умел, особенно с перевоплощением. Вот только что делать сейчас?

Пришел в пустую раздевалку. Переоделся. Посмотрел на себя и тяжело вздохнул. Мой имидж задохлика катился в тартарары. Явно день не задался с самого начала. Вот так рушатся в одночасье все планы. Да еще зря соврал, что не умею плавать, придется тупо учиться, продолжая играть глупый спектакль.

– Оболенский, да ты в отличной физической форме. Снимай очки и бегом три круга вокруг бассейна, – ребята уже закончили пробежку и сейчас пялились на меня с отвисшими челюстями. Я, сняв очки и отдав тренеру, с покерфейсом потрусил вокруг. Дальше барахтался в воде под присмотром Олега Владимировича, когда группа делала свой первый заплыв. К концу урока начал плавать, отчего тренер сильно гордился своими педагогическими способностями. Я ведь научился уверенно держаться на воде за неполный урок. В конце нас снова построили рядом с бассейном. Капли стекали с волос, попадая в глаза, пригладил рукой лохмы назад. Часть грима тоже смылась в воде.

– Сегодня оценил ваши навыки, как весьма посредственные, но мы их подтянем. Скоро вы будете плавать, аки дельфины. Оболенский, выйди из строя ко мне, – зачем-то тренер поставил меня перед курсом. – Берите пример с вашего задохлика, за один урок парень стал уверенно держаться на поверхности. Так и вы скоро можете сравниться с чемпионами, – потом он перевел взгляд на меня и понял, сказал что-то не то, окинув изучающим взглядом фигуру. – Недооценил тебя, Оболенский, ты в отличной форме, как ни крути.

Я стоял перед группой и видел, как у многих отвисли челюсти, а девушки не сводили с меня глаз. Сейчас уже не сутулился, стоял, расправив плечи. Очков тоже не было, вся маскировка пошла коту под хвост. Наблюдая столько недоуменных лиц, стало смешно, широко улыбнулся, играя ямочками на щеках. До этого ни разу не улыбался, всегда был понурым и кислым, как перестоявшийся квас. А теперь пора пришла менять имидж, над которым стоило еще поработать. Девчонки прямо сейчас выпали в осадок, оценив меня совсем с иной стороны. Лопухина зачем-то облизнула губы и стала часто моргать, наверное, чтобы снять морок. Так нас учили, если вдруг почувствуем иллюзию вокруг себя. Но это не помогло. Тренер похлопал меня по спине, явно тоже проверяя на реальность меня настоящего, и отправил всю группу переодеваться.

В гробовой тишине прошли в раздевалку, парни долго молчали, первым не выдержал Трубецкой.

– Ну, ты и гондон, Псих. Мы вчера с пацанами никак не могли понять, как тебе удалось нас победить. Теперь все ясно, ты еще тот урод, – и сейчас он не имел в виду внешность, осознал, что долго всех водил за нос. Я промолчал, соглашаясь с этим в душе. Взяв полотенце, пошел в душ ополоснуться. Мне нужно было подумать о многом. И в первую очередь, что за дар у меня? Так и не понял, от чего стрелка уверенно пошла вверх и очень медленно вернулась обратно. Стал прокручивать разговор с начальником училища. Он дал добро, чтобы Самуэль протестировал наличие дара хоть на всех учениках, предлагая выступить подопытным кроликом. Это меня нехило так испугало. Нет, не выступить в магическом поединке с одаренными, а то, что дар может открыться. Чем больше будет попыток противостоять различной магии, тем выше вероятность выявить дар. И вот тогда стрелка подскочила, как ужаленная, при этом я стоял и ничего не делал. И как понять, к какому разряду относится дар? Он что, завязан на страхе каким-то образом? Или на сильных эмоциях? И что это дает? Вроде вокруг ничего не изменилось, учитель и начальник вообще дар не почувствовали. Загадка, одним словом. Есть еще и второй момент. Меня сильно волновало, как себя дальше вести в группе? Уже никто не станет воспринимать меня простым задротом-неудачником. Но и полностью снимать маску нельзя. Решил, что буду действовать по обстоятельствам, посмотрю, как однокурсники отреагируют.

Так ничего и не решив, пошел одеваться. Следующим уроком стояли естественные науки, где изучали свойства новых растений, мутирующих в зараженной среде. Алхимия, мать ее. Возможно, знать магию трав полезно целителям или ведьмам, но вот зачем это нужно нам, до сих пор не пойму. Любые средства можно купить в магических лавках, самим изготавливать слишком рискованно. Если не соблюсти пропорции или перепутать последовательность, то результат применения может оказаться непредсказуемым. И кто захочет рисковать собой в боевых условиях? Точно не я. Поэтому сидел и слушал учителя краем уха, сканируя ситуацию в классе.

Однокурсники шептались между собой, разве что не тыкая в меня пальцем. Не каждый день золушка превращается в красавицу-принцессу, ну или гадкий утенок в прекрасного лебедя. Хотя сейчас выглядел по-прежнему, но метаморфоза произошла, и с этим ничего не поделать. Мне на парту прилетела записка без подписи, не заметил с какой стороны. Открыв ее, понял, что от девушки, судя по почерку. Вот только никто из них вида не подавал. Там писалось о встрече вечером за час до отбоя возле беседки за первым корпусом. Я тяжело вздохнул, ситуация была мне до боли знакома. Уже не раз пожалел, что сорвался и не остался в медблоке. Радовало лишь то, что девчонок в группе было немного, и это я как-нибудь разрулю. Размышлял о тактике и стратегии поведения. Было два варианта, и оба не айс. Можно притвориться, что я не по девочкам, тогда и парни начнут меня избегать. Никто не станет спаринговаться, рискуя своей мужской репутацией. А могут и вовсе вместе мне навалять. Второй вариант казался чуть лучше, но делал из меня полного козла. Нужно было лишь опозорить девчонок, поиграв чувствами и бросив при всех. Так они станут меня ненавидеть, что будет лишь на руку, но и тут есть нюанс. Могут пойти слухи про ловеласа, что может дать абсолютно противоположный эффект. Так рисковать пока не хотел. Буду решать проблемы по мере их поступления и не городить сущностей раньше времени. На свидание вечером решил подзабить. Вот только среди аристо отказ является оскорблением. Но надо же с чего-то начать, чтоб испортить вконец отношения.

– Оболенский, может вернетесь в реальность и расскажите нам, какие растения помогут сбить зверя со следа? Это когда-нибудь может спасти вам жизнь, – смотря в окно, полностью выпал из учебного процесса и вопрос учителя застал врасплох. Поднялся, вспоминая учебник травологии.

– Если летом вдруг окажусь в тайге, то синестрел игольчатый, обладающий специфическим запахом, может сбить зверя со следа. Но что делать, если там оказаться осенью или зимой? – стало любопытно, как выкрутится учитель.

– В таких случаях рекомендуется носить с собой экстракт этого растения, – как и предполагал, знания о растениях нам совершенно не пригодятся, когда можно купить их в алхимической лавке или простой аптеке. Там тоже много химических составов могут сбить зверя со следа.

– При помощи какого растения сможете остановить кровотечение? – не унимался учитель.

– Нет такого растения, если кровотечение будет угрожать жизни. Лишь перетянуть конечность жгутом. А мелкую ранку можно залепить простым подорожником, – а что, я был не в духе и начал себе создавать иную репутацию редкостного говнюка. Ответ, написанный в учебнике, знал, но точно понимал, что никогда растением не воспользуюсь в критической ситуации.

– Не могу не засчитать ваш ответ, Оболенский, вы правы отчасти. Тогда ответьте еще на один вопрос, какое магическое растение будет способствовать повышенной регенерации, если все же сильно поранитесь и останетесь живы? – продолжил испытывать терпение Константин Валерьянович.

– Соссюрея спорная, широколистная, мутированная, – посмотрел на довольного ответом преподавателя, но решил добавить. – Вот только она произрастает в зараженных зонах отчуждения, куда нам ходить строжайше запрещено. И добыча растения сопряжена с огромным риском, есть шанс не вернуться назад. Так что даже вытяжки из нее стоят баснословных денег и не продаются в свободном доступе.

– Верно, Оболенский, но кто знает, что каждому уготовано в этой жизни, а поэтому знать это, вы просто обязаны. Скоро предстоит научиться готовить некоторые простые алхимические составы, когда начнется летняя практика, тогда и сможете обеспечить себя нужным материалом, – весь класс тяжело вздохнул, не ожидая подставы на летних каникулах. Зато я улыбнулся, ведь меня уже здесь не будет…

Глава 7
Пропажа целительницы

В Новосибирске, нынешней столице, император Российской Федерации Алексей Николаевич Романов собрал совет доверенных лиц, отвечающий за безопасность страны.

– Господа, у нас сегодня серьезный вопрос, связанный с расширением аномальных зон отчуждения. В засекреченном училище произошла пропажа одной ученицы прямо на рабочем месте. Она проходила практику в медицинском блоке и пропала, не выходя из здания. Какие действия мы можем предпринять в связи с растущей угрозой? Нужно решить, стоит ли эвакуировать учеников в новое безопасное место или будем ждать повторного случая? – Алексей Николаевич понимал, что в этом военном училище обучались одаренные дети очень влиятельных родителей, которые закрывать глаза на ситуацию точно не станут. И необходимо принимать экстренные меры, но он хотел выслушать все предложения.

Около тридцати пяти лет назад в связи с экономическим кризисом в мире разгорелась биологическая война, выкосившая множество жизней. Эпидемия распространилась по всей планете, а вакцину создали против нее только через пять лет. Когда определился источник возникновения проблемы и выявлены участвовавшие в заговоре, то разразилась химическая война, унесшая неизмеримо больше жизней, чем первая. В России, которая вступила в противостояние, были уничтожены многие мегаполисы, Москва, Санкт-Петербург, Самара, Екатеринбург, Казань и еще несколько стратегических городов. Там образовались обширные аномальные зоны отчуждения. Города вымерли и сейчас охранялись по периметру, дабы не допустить мародерства и разнесения трупной инфекции. Рядом с Новосибирском, переименованным в столицу, тоже произошел химический взрыв, но город он не задел. Теперь недалеко от училища существовала небольшая зона отчуждения около пяти километров в диаметре. Она находилась в непроходимой тайге и была обнаружена, когда училище уже не первый год функционировало. Прецедентов до сей поры не было, но видно зона начала расти и расширяться. И вот сейчас совет высших чиновников ломал голову, как поступить в связи с нетривиальной ситуацией.

– Пока рано поднимать панику. Надо отправить исследовательскую группу, дабы измерить зону распространения, только потом делать выводы, – было выдвинуто первое предложение.

– У нас нет подходящего места для перебазирования целого училища, ни в городе, ни в ближайших районах. Если только экстренно освобождать какой-нибудь стратегический объект, но быстро его перестроить не получится. Нужно еще соблюсти конспирацию, – проблемы множились, как ком, катящийся с горы, и пока хорошего решения найдено не было.

– Предоставьте мне списки подходящих комплексов, можно даже спортивных, надо рассмотреть все варианты и начать подготовку. И завтра же отправляйте группу экспедиции, данные нужны как можно быстрее, – на этом император закончил совет, понимая, что больше пока ничего сделать не сможет. Девушку, скорее всего, уже не найдут, много людей пропадало бесследно. Зоны отчуждения плохо были исследованы, но работали по принципу бермудского треугольника. Часть заходивших туда, больше не возвращалась. Была гипотеза, что в этих местах истончилась реальность, которая граничила с другими измерениями. Иногда оттуда появлялись различные твари, которых отлавливали и изучали. Это пока было редким явлением, но если баланс в мире не восстановится, то возможны прорывы. И то, что зона отчуждения начала расширяться, стало первым звоночком, дабы предпринять серьезные меры…

Я весь вечер провел в своей комнате, на свидание забил. О чем мне разговаривать с однокурсницей, если отношения мне не нужны? С утра за завтраком ко мне подсела Верка Сердючка, явно обиженная на мой отказ встретиться.

– Ну, ты и гад Оболенский, сам предложил свидание, сам не пришел. Тогда какого лешего просил поцеловать? Не понимаю, приворот, что ли, не сработал? – она сейчас была разочарована, но непонятно от чего больше.

– Нет, не сработал. Да и спросил чисто гипотетически, было интересно понять твои чувства ко мне, – Лопухина быстро вскочила, словно ужаленная. Такого пренебрежительного обращения от меня не ожидала. А я решил больше не прогибаться под однокурсников, став для всех той еще сволочью.

– Да какой же ты Псих? Ты полный идиот, и что о себе возомнил? Считаешь себя неотразимым Казановым? Он был дамским угодником, а ты слабая тень, – развернувшись, Ворона упорхнула из-за моего столика. Подумал, что с кличкой ребята никак не ошиблись. Я Псих, но только неправильный.

После обеда у нас были стрельбища, где мы учились не только стрелять из оружия, но и метать ножи в цель. Иногда диверсантам необходимо действовать тихо, так что приходилось оттачивать навык убийц. Нас встретил старый военный Афанасий Петрович, бывший майор внешней разведки. За выслугой лет все звали его просто Петрович, но за былые заслуги относились к нему с уважением.

Как обычно, на стрельбище мы начали с метания ножей в самодельные чучела, набитые простой соломой. С десяти метров пока, так как главное точность, а не расстояние. Метать ножи нравилось всем, правда, не у всех хорошо получалось. В какой-то момент на стрельбище вошел сам начальник училища, отозвав майора в сторону. По хмурому лицу Конева понял, что случилось нечто неординарное. Петрович кивнул и оставил Трубецкого за старшего, удалился с начальником быстрым шагом.

– Что это Конев лично пришел за Петровичем? – заметила Лопухина, задав риторический вопрос. – Чувствую, случилось недоброе.

– Что это вы все застыли, как изваяния? Продолжаем занятие, – Вожак вошел в роль главного, начав раздавать указания. Мы продолжили тренировку.

– Такими темпами мы не научимся метко метать ножи и за год. У девчонок вообще получается плохо, словно у них две руки и обе левые. Нам надо найти какой-нибудь стимул, а еще лучше живую мишень, – он обвел взглядом ребят. И естественно, остановился на мне, словно на моем лбу прикрепили плакат: Не проходите мимо, получите скидку.

– Псих, слабо стать для меня мишенью? Не ссы, у меня боевое предвиденье, так что обещаю, не пострадаешь, – а вот я не совсем был уверен, вчера оно ему почему-то не помогло.

– Вот давай на тебе и проверим. Если не зассышь, то сможешь увернуться от моих промахов, – предложил самому стать мишенью. Вожак думал недолго, решил рискнуть и встал спиной к деревянному щиту. Слабоумие и отвага, ну или просто первый вариант. Он даже не поинтересовался, насколько метко я умею метать.

– Начни снизу, ты должен попасть в щит, но не задеть моего тела. А я буду предвидеть, куда именно ты попадешь, чуть что, увернусь, – очень опрометчиво, на мой взгляд, Трубецкой решил доказать себе работу своего дара. Мы уже битый час кидали ножи в чучела, но Петрович так и не появился. Всем стало скучно, группа сгрудилась вокруг нас.

Первый нож воткнулся между ног парня на уровне коленей, Максимилиан не дернулся, но побледнел.

– Оболенский, бросай по бокам, а не по центру, – он, вероятно, предвидел следующий мой бросок, который планировал воткнуть чуть повыше. Сейчас его яйца скукожились до размера орехов. Не стал нагнетать напряжение, но вместо того, чтобы кинуть нож справа от парня, воткнул его слева, рядом с бедром, кидал не раздумывая. Вожак громко сглотнул, не успев спрогнозировать этот шаг. А что он хотел, в бою часто решение меняется за секунды. На дар полагаться нельзя, лишь на рефлексы. И это хотел ему донести.

Следующий нож отправил точно туда, куда и планировал, справа от корпуса. А вот за ним, не раздумывая, на пять сантиметров выше, отчего Вожак дернулся, хотя я его не задел.

– Ты что творишь, Оболенский, надо сначала думать, куда хочешь бросить, а не метать просто так, – сейчас Максимилиан понял, что не контролирует ситуацию, но на глазах у ребят дать заднюю не посмел. Я же продолжил играться с сокурсником, втыкая ножи все выше, не думая наперед, куда полетит. Это одновременно злило и пугало Трубецкого. Зажмурив глаза, скрипнул зубами, когда нож воткнулся рядом с его головой. Все десять торчали в фанере на расстоянии несколько сантиметров от тела. Белый, как мел, Вожак покинул зону мишени. Ребята зааплодировали мне, как клоуну на манеже. Пришлось поклониться, окончив свое представление, и широко улыбнуться.

– Теперь поменяемся, я буду бросать, а ты стоять смирно, – вот это было плохим решением, руки у парня мелко дрожали. Но и отказываться все же не стал, понадеявшись на его дар. Занял место мишени, предварительно собрав торчащие ножи. Глаза закрывать не стал, решив реагировать, если нож полетит не туда, куда надо. Своим здоровьем рисковать не хотел.

Трубецкой тоже неплохо метал ножи. Не так, как я, но лучше многих остальных. Поэтому стоял и не дергался, видя, как он сам больше меня переживает. Он не хотел облажаться перед всеми, поэтому перепроверял даром место, куда попадет, чтоб не поранить меня. Это было прекрасно видно, вот только азарта за этим уже не было. Когда броски стали проходить на уровне туловища, за его спиной неожиданно раздался голос.

– Какого черта ты творишь, Трубецкой? – в этот момент рука парня дрогнула, и нож сорвался, летя в мою грудь. Я успел среагировать, смещая тело с его траектории, но увернуться полностью не успел. Нож вошел в руку. Теперь я заскрипел зубами от боли. Повисла гробовая тишина, все уставились на кровь, капающую на землю. Я выдернул нож и зажал рану рукой.

– Я не специально, – попытался оправдаться Трубецкой.

– Урок закончен. Оболенский срочно к врачу, а ты, – он остановил взгляд, не предвещающий ничего хорошего, на Максимилиане, – останешься и объяснишь, чем вы тут сейчас занимались.

Не стал ждать. Быстрым шагом пошел в целительский корпус, надеясь, что там будет нормальный врач, а не та бесцеремонная рыжая. Помню, что дал ей обещание, больше сюда ни ногой, но не прошло и дня, пришлось нарушить.

Мои ожидания оправдались. Взрослая женщина встретила меня в мед. корпусе и начала обрабатывать рану. Сразу отметил, что целительница недавно плакала, возможно, перед самым моим приходом.

– Что-то у вас случилось? Может чем-то смогу помочь? – как истинный джентльмен предложил поддержку. – И куда подевался ваш рыжий ассистент? – не то чтобы мне было интересно ее отсутствие, просто не хотел пересечься.

– А когда ты видел последний раз Клавдию? – она с надеждой на меня посмотрела.

«Что значит последний раз? Она же не могла пропасть или умереть?» – у меня нехорошо засосало под ложечкой.

– Вчера, когда зашел с несварением желудка, она меня осмотрела, – как бы ни хотелось говорить об этой встрече, но не сказать не мог, кажется, дело серьезное.

– Во сколько это было? Я отъезжала по делам до обеда, а когда вернулась, Клавдии уже здесь не было, – сейчас из глаз женщины брызнули слезы, а мне стало немного ссыкотно, ведь получается, я видел ее последним.

– После первой пары японского мне стало плохо, вот и зашел на обследование. Потом сразу же отправился на тренировку, – умолчал о нашем разговоре.

– Она не говорила, что хочет отлучиться? Ее со вчерашнего дня нигде не могут найти. Вероятно, ты последний, кто ее видел… – целительница, вероятно, хотела добавить живой, но не стала этого делать раньше времени. Теперь стало понятно, почему начальник вызвал с урока даже Петровича. Они обсуждали странный прецедент, связанный с пропажей Клавдии.

– Нет, девушка меня осмотрела, но ничего о своих планах не говорила, да и не знакомы мы с ней. А какие есть предположения, куда она могла уйти? – несмотря на свою неприязнь, хотелось, чтобы Клавдия поскорее нашлась.

– За ворота она не выходила, да и на территории замечена не была, словно исчезла бесследно прямо отсюда, – целительница с трудом сдерживала слезы. Я ее понимал. Это могло лишь означать, что зона отчуждения ее забрала. Вот только какого лешего она тут взялась? Хотя для того, чтобы утверждать, нужно провести расследование. Почему-то ощутил себя виноватым, мы не очень хорошо расстались. Для начала решил прочесать учебную территорию, раз за ворота рыжая не выходила. Может, чем-то таким занята, забив на всё, в силу скверного характера. Правда верилось в такое с трудом, целители все же ответственные люди. Вышел из корпуса с ноющей от пореза рукой и скверным предчувствием беды. Начать поиски решил с женского корпуса.

Чтобы не палиться, тактично стучал в дверь и просил обезболивающее, не став скрывать на руке повязку. Кто-то меня посылал к целителям, кто-то давал лекарство, а кто-то приглашал на чай с конфетками. Я отказывался, но проверял, нет ли тут этой рыжей заразы. Знакомый номер Лопухиной обошел стороной, молясь с ней не встретиться ненароком. Вот только сверху меня не услышали.

– Оболенский и кого ты тут ищешь, не меня ли случайно? – как бесплотный дух, девушка возникла за спиной, аж вздрогнул от неожиданности.

– Вот, прошу обезболивающее, ноет рука, – почти не соврал, стараясь ее обойти по стеночке.

– Так что ты сразу ко мне не обратился, у меня оно есть, – Верка, словно клещ, вцепилась в мою здоровую руку и потащила к знакомой двери. Уже подумал применить прием самообороны, дабы выбраться из цепкого захвата, но она на мгновение выпустила руку, чтобы открыть ключом дверь. – Проходи, не стесняйся, – бочком впихнула меня в комнату. Честно не знал, что делать, но бежать было поздно. Не съест же меня, в самом деле? В детстве часто казалось, что блудливые мачехи, проникающие по ночам в мою комнату, хотели меня сожрать. Хищный блеск глаз и язык, облизывающий влажные губы, до сих пор иногда чудятся, отчего просыпаюсь во сне. Потом уже догадался, чего хотели от меня женщины, но пунктик остался.

– Присаживайся на кровать, здесь места не так много. А я пока поищу нужное лекарство, – вроде ничего плохого Ворона не помышляла, но мне все равно было не по себе. Вскоре она дала мне таблеточку и предложила стакан воды. Пришлось выпить уже четвертую таблетку подряд, еще пять лежали в кармане. Сейчас мне, наверное, можно вырвать зуб, и я не почувствую боли.

– Спасибо за помощь, наверное, пойду, – встал, решая ретироваться, но не тут-то было.

– Зачем тебе вот это вот всё? Для чего уродуешь внешность? – одним ловким движением она сняла с меня бесформенные очки. Осознал, что так просто сбежать не удастся.

– Это мое сугубо личное дело, может, так мне нравится больше, – попробовал забрать свою вещь, но Верка спрятала очки за спину.

– Ты еще и линзы носишь? Тогда не пойму, зачем тебе вообще очки без диоптрии? – успела одеть и сейчас вопросительно смотрела сквозь них. – Ты прям ходячая тайна, которую хочется поскорее раскрыть. Зачем такому красавчику притворяться?

– Вдруг я учусь быть незаметным шпионом, – ляпнул первое, что пришло сейчас в голову.

– Оболенский, не ври. Ты спишь и видишь, как отсюда побыстрее слинять. В такую чушь я никогда не поверю, – говорил же, что Лопухина далеко не дура, но раскрывать душу не собирался.

– Ладно, у каждого есть право на тайну, но рано или поздно я все же ее раскрою. Можешь забрать это убожество, – привстала на носочки, позволяя самому снять с нее очки. Как только потянулся к оправе, она чмокнула меня в губы без предупреждения. Я выпал в осадок, пятясь к закрытой двери.