Текст книги ""Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Александра Черчень

Соавторы: Марина Ефиминюк,Феликс Кресс,Алекс Ключевской (Лёха),Александр Анин,Илья Ангел,Влад Снегирёв,Татьяна Серганова,Ника Ёрш,Олег Ефремов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 332 страниц)

Глава 20

Добежав от калитки до крыльца, я промок до нитки. Дождь хлестал сплошной стеной. Ни кота, ни курицы не было видно, но это и понятно, они точно не будут сидеть под дождём, дожидаясь меня. Эти твари, скорее всего, зарылись в свежее, ароматное сено, и дрыхнут без задних лап. Это я под дождём вынужден бегать.

Остановившись на крыльце под козырьком, я посмотрел на этот уже самый настоящий водопад и щёлкнул пальцами. Управлять погодой можно даже и без заключения сделки. Иногда нужно придать театральщины во время появления: гром там, молнии и все остальные составляющие. Чтобы клиент проникнулся, так сказать.

Пальцами-то я щёлкнул, демоническую силу направил по назначению, но ничего не произошло. Ну как, не произошло, раздался очередной раскат грома, от которого не кисло так тряхануло землю, сверкнула молния, а дождь усилился ещё больше. Хотя, казалось бы, куда уж больше. Он начал лить стеной, а под напором воды, козырёк, под которым я стоял, начал протекать, пропуская тяжёлые капли. Всё понятно. Конкретно этот дождик точно не был природным явлением, и экспериментировать с погодой в этом месте всё же не стоит.

И снова мне показалось, что возле стены конюшни промелькнула тёмная зловещая тень. Но разглядывать тени, которые вполне могли отбрасывать стоящие неподалёку от конюшни яблони, у меня не было никакого желания. Я промок насквозь, и теперь мне хотелось только одного: снять уже мокрую одежду и залезть в горячий душ. На худой конец, выпить чашку горячего чая.

В прихожей никого не было, да и вообще на первом этаже свет не горел. Поэтому я сразу же направился в санузел. Только стянув с себя мокрую одежду, я понял, что идиот, и не взял даже полотенца, когда попёрся сюда. На крючке висело пушистое, нежно-розовое в белых кроликах полотенце, и я решил, что сойдёт вытереться и прикрыться. А Насте я подарю какое-нибудь, у меня их точно в чемодане много, и все новые.

Ванну решил не набирать, только наскоро принял душ, а вот когда уже вытерся и обернул бёдра этой розовой штукой, оказавшейся на редкость мягкой, в комнате резко похолодало. На этот раз появившийся призрак обхватил себя за горло двумя руками и шагнул ко мне.

– Тебе что от меня надо? – прошипел я. – Хочешь, чтобы я снял заклятье? – призрак убрал руки от горла и закивал. – Я похож на идиота? Чтобы ты меня сдал при первой же возможности?

На этот раз дядюшка покачал головой и принялся изображать руками в воздухе прямоугольник. Я нахмурился, пытаясь разгадать эту пантомиму. К тому же я быстро остывал, и играть в подобные игры не было никакого желания.

– Это надгробная плита? Упокоиться хочешь, что ли? – я недоверчиво посмотрел на призрака, не веря, что он захотел так быстро избавить меня от проблем и покинуть этот бренный мир. Но тот так сильно затряс головой, явно не это непотребство имея в виду, что у меня даже промелькнула мысль об отрыве призрачной башки. А жаль, что моё предположение не нашло подтверждения.

Он вздохнул и ещё раз показал прямоугольник, начиная внутри него волнообразно двигать рукой.

– Прямоугольник с волнами. Извини, я бассейн тебе тут поставить не могу. Слишком затратно, да и мы тут всего на пару месяцев, – развёл я руками, начиная уже раздражаться.

Дядюшка вытянул вперёд руки и ринулся на меня, намереваясь прикоснуться к моей шее с явным желанием – придушить. Небольшой демонической волной, направленной в его сторону, призрака снесло к стене, в которую он наполовину погрузился, едва не вылетев в коридор. Вздохнув, он сделал ещё более серьёзное лицо и начал снова чертить в воздухе этот проклятый прямоугольник, причём делал это очень медленно, словно от этого зависела скорость моего понимания.

– Слушай, мне холодно, и я не понимаю… – И тут до меня дошло. – Контракт? Ты хочешь заключить сделку? – Призрак с облегчением закатил глаза и закивал. – Хотя, как по мне, лучше бы ты показывал надгробную плиту. – Встретившись с его злобным взглядом, я поморщился. – Хорошо. Мне нужно продумать условия. Обещаю, что в них не будет упокоения. А теперь исчезни, мне холодно. Завтра куда-нибудь в лесок уйду, и проведём сделку, если дождя не будем. – Призрак снова закивал и исчез. Я же поёжился. – Хоть снова под душ залезай.

Подумав немного, решил, что не стоит снова залезать под воду, потому что с противного старикана станется вновь проявиться и не дать мне как следует согреться. Подняв с пола мокрую одежду, я повесил её на верёвку, растянутую над ванной. Наверное, она для этого предназначена. После чего распахнул дверь и столкнулся с Настей.

– Ой, – она уставилась мне на грудь, а потом её взгляд скользнул на полотенце. – Однако.

– Я тебе новое подарю. Извини, не додумался взять, когда мыться пошёл. – Быстро проговорил я, отодвинул девушку с дороги и прошёл в комнату, гордо задрав голову.

– Это всё хорошо, но мне нужно полотенце, – Настя зашла в комнату со мной.

– Мне отдать то, что сейчас надето на мне? – поинтересовался я, но ответа от неё так и не услышал.

Девушка клацнула выключателем, зажигая свет. Одиноко висевшая под потолком лампочка тускло осветила довольно обширное и до омерзения пустое помещение. Её мощности явно не хватало, чтобы справиться с такой площадью. Нужно что-то придумать, а то, как в склепе. В родном Аду и то светлее всегда было. Я подошёл к одному из чемоданов, показательно медленно ставя его на кресло и расстёгивая. Настя молча стояла и пристально смотрела мне в спину, разглядывая каждое движение.

Вытащив из чемодана чистую одежду и бросив её на диван, я испытал сильное желание снять розовую тряпку с бёдер и предстать перед Настей в чём мать родила. Возможно, это ускорит её решимость сбежать из этого дома. Поборов этот порыв, достал из чемодана большое и явно очень дорогое полотенце в специальном пакете, и протянул его ей. Настя молча взяла пакет и почти выбежала из комнаты, стараясь больше не глядеть на меня. Странно, ведь буквально минуту назад, она мне в спине чуть дырку не прожгла. Я же быстро оделся, за минуту до того момента, как в комнату зашёл Егорыч.

– Что за погодка, просто хляби небесные разверзлись. – Проговорил он, оглядывая меня. – Я шкаф прибежал помогать тащить.

– Я так и понял. И у меня внезапно возник вопрос, а почему ты не нанял пару мужиков и не спустил его до того, как я приехал? – я, прищурившись, посмотрел на денщика.

– Тут две причины, барин, – Егорыч почесал затылок. – Я не знал, что ты всё-таки приедешь. А вдруг тебя заарестовали, и мы ждали подтверждения, чтобы с Барончиком на поезд спешить, и домой возвращаться. – Сказал он и замолчал.

– А вторая причина? – поторопил я его с ответом.

– Мужики сюда боятся заходить. Говорят, что колдун здесь жил, и что он запрещал местным мужикам в дом заходить, – ответил Егорыч. – Говорят, что смерть настигнет того неминуемо, как только он порог перешагнёт. Сомневаюсь в этом, конечно, но местные верят.

– Так, стоп. То есть все в этом проклятом Аввакумово знают, что мужикам сюда вход воспрещён, поэтому кто-то особо умный решил поселить здесь меня? – я решил всё же уточнить, правильно ли понял. – Избавиться от доктора сразу, как только он приедет из столицы? Не жили богато и во здравии, нечего, как говорится, начинать?

– Не шутите так, барин, – рассмеялся Егорыч, но тут же стал серьёзным под моим пристальным взглядом. – Говорят, тут призрак бродит, который и следит за тем, чтобы мужики сюда не шастали. Да только нет тут никого. Обязательно бы увидел, да и со мной за столько времени ничего не случилось.

– Хорошо, – немного смягчился я. В чём-то он был прав. Как ни крути, а Егорыч достаточно времени провёл в этом доме, чтобы прочувствовать на себе всю мощь проклятия колдуна. А призрака тут точно нет никакого. Дядюшка бы не смог заселиться в доме, который уже был занят местным духом. – Кстати, ты же говорил, что женщину наймёшь? Чтобы она по хозяйству помогала.

– Так, женщинам можно. Колдун тот ох как до женской ласки охоч был. И щедрый чего уж там. Вот парочка весёлых вдовушек поочерёдно и нахаживала сюда. И порядок навести, ну и… сам понимаешь. – Егорыч усмехнулся.

– Понимаю. – Я кивнул. Ну вот и причина проклятья, которого, скорее всего, действительно, не было никогда. – Так ты нашёл женщину?

– Нашёл, – денщик кивнул. – Дочка соседская недавно овдовела. Мужик у неё с сосны упал и насмерть расшибся. Вот она в двадцать пять и осталась одна. Детей Господь не дал им, и Варька в отчий дом вернулась. Не со свекровкой же жизнь коротать.

– Красивая? – я ухмыльнулся.

– Красивая, – не стал отрицать Егорыч. – Ну так что, пойдём, барин, наверх, шкаф спустим, да я уже вещички твои разложу.

– Пошли, а то, Настю, похоже, смыло, и мы её не дождёмся. – И я первым пошёл к лестнице.

Поднявшись в комнату, я огляделся по сторонам. Да, Настя уже почти обжилась здесь. На мансарде было гораздо уютнее, чем на первом этаже. Даже два небольших окна закрывали занавески. И выключатель был расположен на стене, как и положено, а не под кроватью, к примеру.

Вообще, странный тут какой-то колдун жил, неправильный. Обычным электричеством пользовался. Плита, правда, подкачала, но, если я всё правильно понял, ею может пользоваться кто угодно, главное, чтобы артефакт был заряжен. Надо, кстати, книги посмотреть. Если там не будет ни одной, хоть краем затрагивающей магию, то этот перец – такой же колдун, как я балерина.

– Ну что, барин, будем шкаф перетаскивать? – спросил Егорыч. – А то что-то ступор какой-то на тебя напал.

– Будем. Мы же за этим сюда пришли, – я по очереди осмотрел оба шкафа. Они были почти одинаковые, этакие древние монстры, питающиеся одеждой и непослушными детьми. – Который из них мой?

– Вот этот, – и Егорыч уверенно ткнул в шкаф, стоящий у стены ближе к лестнице. – Во втором Настенька уже вещички разложила. А этот пустой стоит, нас только дожидается.

– Хватай тогда, потащили. – И я уверенно схватился за один бок и попытался отодвинуть шкаф от стены.

И не тут-то было. Шкаф даже не пошевелился. Егорыч в этот момент навалился на него с другой стороны, и мы снова попытались сдвинуть его с места. Шкаф стоял намертво. Третья попытка тоже ни к чему не привела. Уже чувствуя какой-то подвох, я применил немного демонической силы, высвобождая свою ауру. Но даже троекратного увеличения силы с моей стороны не помогло. Этот монстр не сдвинулся ни на сантиметр. Только что-то хрустнула за ним, и мне показалось, что начала обваливаться штукатурка, ну или чем там были покрыты эти древние стены.

Егорыч отступил на один шаг и почесал затылок, я же обошёл шкаф, осматривая со всех сторон. В это же время к нам присоединилась Настя. У неё на голове было намотано полотенце в виде тюрбана, и она куталась в пушистый халат.

– Когда я вылезала из ванны, как-то холодно стало, – пожаловалась она. – Надо, наверное, отопление проверить.

– Какое отопление, лето на дворе? – Егорыч посмотрел на неё недоумённо. – Это ты, Настенька, наверное, напарилась, а когда вылезала прохладу и почувствовала.

– Да, может быть, – задумчиво произнесла девушка.

Я же спрятался за злополучный шкаф и закрыл рот рукой, чтобы не заржать вслух. Дядюшка-то, оказывается, тот ещё шалунишка был. Не только предметы женского туалета тырил, но и любил, похоже, за девушками в душе подглядывать. Вот же извращенец какой. Наш человек.

Взяв себя в руки, я сделал максимально серьёзное лицо, и тут мой взгляд упал на стену. Точнее, на крошечный зазор между стеной и шкафом. От удивления я даже протёр глаза, а потом решительно вышел из-за шкафа и распахнул дверцы, внимательно осматривая заднюю стенку. Нет, мне не показалось, и это действительно были гвозди. Огромные, очень длинные гвозди. Штук двадцать, прибитые очень близко друг к другу.

– Я понимаю многое, я вообще очень понятливый парень, но зачем прибивать шкаф к стене? – произнеся вопрос вслух, повернулся и посмотрел почему-то на Настю.

– Откуда мне знать? – она подошла поближе, и меня окутал аромат чего-то очень нежного и цветочного.

Я сглотнул и попробовал отодвинуться. Для этого мне пришлось залезть в этот проклятый шкаф и с умным видом разглядывать проржавевшие шляпки гвоздей, по цвету практически не отличающиеся от потемневшего от времени дерева.

Настя же, наклонилась ещё ближе, чтобы рассмотреть проклятые гвозди. Вот только тело этого мальчишки начало заявлять о себе. И, как это происходило всегда и во всех мирах, делало это не в той ситуации, которая могла бы закончиться на вон той огромной кровати. Что тебе мешало, Дениска, завести подружку? У вас в доме вполне миловидные горничные бегают. Мне самому-то некогда было озаботиться подобными делами: то помирать кто-то рядом начинал, то курица эта проклятая. А вообще, явно Денис пошёл в своего дядюшку, предпочитая мелкие извращения нормальным постельным упражнениям, и в данном случае, я его явную девственность приравниваю к далеко не мелким извращениям.

Покосившись на Настю, я присел, якобы для того, чтобы получше рассмотреть это непотребство, которое сотворили с бедным шкафом. Похоже, этот колдун с дядюшкой стали бы лучшими друзьями, встреться они при жизни.

– В этом доме выключатель находится под столом, артефакт на плите разряжен в хлам, а шкаф прибит к стене метровыми гвоздями. Мне кто-нибудь объяснит, что вообще творится в этом доме? – я резко поднялся и столкнулся с Настей, которая тоже залезла в шкаф, чтобы поближе всё рассмотреть. Чтобы удержаться, мне пришлось обхватить её за плечи.

– А вы чего это в шкаф забрались? – раздался сварливый голос Егорыча.

– Соблазняю я тут Настю, а ты мне мешаешь, – огрызнулся я, отпуская девушку, которая тут же выскочила из злополучного шкафа.

– Это, конечно, дело молодое, но тебе бы, барин, всё-таки воздержаться. Не дай бог, контроль нагрянет. – Покачал головой Егорыч.

– Я на них курицу натравлю, – говорил я, вылезая из шкафа. – И Барона. Скажу, что они его любимую колбасу спёрли.

– Зачем так издеваться над животными? – в ответ Егорыч покачал головой, а я так и не понял, кого конкретно он имел в виду. Возможно, животных из контроля. – Ну, что тут со шкафом этим не так?

– Кроме того, что он гвоздями к стене приколочен? – я задумался. – Вроде ничего. Вполне хороший шкаф, добротный. Кстати, вы в подпол не спускались? Не удивлюсь, если там стационарная пентаграмма имеется. И тогда слухи о проклятии перестанут быть для меня обычными слухами. – Я на мгновение задумался над собственными словами. Может, она там действительно имеется и именно так, через какой-нибудь хитрый и всё ещё работающий ритуал призыва дядюшка смог сюда переместиться. Нужно спуститься в подвал. Как только время появится, сразу же этим займусь. – Собственно, я уже ничему в этом доме не удивлюсь, – добавил я мрачно. – Нам нужен гвоздодёр, в народе именуемый фомка.

– Нет у нас фомки, – ответил Егорыч.

– Тогда, Настенька, ты должна быстро переложить свои вещи в этот шкаф и отдать нам вон тот, – я указал на второй примерно такой же. – Но вначале убедись, что он не проколочен к стене.

Настя молча подошла к шкафу и принялась его осматривать. А потом выкладывать вещи. На меня она старалась не смотреть. Ага, не только Дениска в этой комнате девственник. Вот гадство-то какое. Нет, надо прямо с утра главу поселения искать и за жабры брать. Иначе наше соседство добром не кончится.

Этот шкаф не был прибит гвоздями, он был прикручен шурупами. К счастью, у Егорыча нашлась отвёртка. Нет, я, конечно, мог применить магию, а не демоническую силу, и как-то отделить любой из шкафов от стены, вот только что-то мне подсказывало, что не надо этого делать. К тому же проблемы выкрутить восемь шурупов труда особого не составило. Но, как только я выкрутил последний шуруп, то едва успел выскочить из шкафа, чтобы меня в нём не придавило. Потому что шкаф сразу же начал заваливаться на пол, как только почувствовал свободу.

Во время спуска этого раритета вниз меня несколько раз посещали видения про падение с этой проклятой лестницы и два трупа на полу, придавленные шкафом. Но всё обошлось, и шкаф занял своё место в углу. При этом выяснилось весьма странное обстоятельство, оказывается, здесь внизу шкаф не нужно было прикручивать к стене, он вполне устойчиво стоял на своём месте.

Я даже не стал вникать в этот феномен, а просто завалился на диван. Такого насыщенного дня у меня ещё никогда не было. Последними мыслями перед тем как уснуть, были: как же назвать курицу, и надо бы всё же спуститься в подпол. Завтра с утра это сделаю. Вдруг там и правда стационарная пентаграмма имеется, которая может очень сильно облегчить мне жизнь, если как следует разобраться. Жаль только дядюшку обратно таким способом будет не отправить, придётся в ближайший лес тащиться, чтобы сделку заключить. Глаза сами собой закрылись, и я не заметил, как провалился в сон.

Глава 21

Мне снился очень приятный сон. Будто я заключил самый большой контракт моей жизни и отмечаю заслуженное повышение в той самой забегаловке. Мне выплатили огромную премию, назначили главным демоном перекрёстка всей Адской канцелярии, и очаровательная суккуба сама подошла ко мне, чтобы познакомиться. В середине вечера зачем-то в клуб зашёл Егорыч и принялся раскладывать мои вещи из чемодана и сумки в шкаф. Я ещё так удивился, каким образом он сумел оказаться в Аду, да ещё и в таком вот виде. А самое главное, откуда здесь этот шкаф?

От Егорыча меня отвлекла суккуба. Она села ко мне на колени и обняла за шею, наклоняясь к уху. Легко укусила за мочку и страстно прошептала: «Милый, вставай, тебя вызывают».

– Денис, просыпайся, тебя вызывают, – нежная ручка легла на моё обнажённое плечо и легонько потрясла.

Я, всё ещё окончательно не проснувшись, схватил девушку за руку, а когда она, вскрикнув, упала на меня, перевернулся, прижав её к постели.

– Денис, ты что делаешь, отпусти немедленно! – и тут я окончательно проснулся. Пару раз моргнул, рассматривая лежащую подо мной Настю.

– Демонова бабушка, – скатившись с распростёртого девичьего тела, я сел и запустил руки в волосы. – Не подходи больше вот так, – наконец, сказал я. – Неизвестно, что мне может присниться, и чем в итоге всё это закончится.

– Я бы никогда тебя не стала будить, – Настя села на диван, поджав ноги и обхватив колени руками. – Звонил телефон, но ты не слышал. Тебе из больницы звонят.

– Сколько времени? – спросил я, несильно дёргая себя за волосы.

– Половина четвёртого, – тихо ответила Настя.

– Зашибись через колено. Это называется: «Мы не будем вас трогать, только в самых крайних случаях». Проговорил я, изображая Анечку. Лично у меня складывается впечатление, что все случаи в этом кусту крайние, и их очень много, гораздо больше, чем проживающих тут людей. – Я встал и направился в коридор.

– Денис, ты голый, – зачем-то сказала Настя.

– Во-первых, я не голый, а в трусах, во-вторых, я нахожусь в своей комнате, которую вы мне выделили от широты души, а в-третьих, отвернись, если мой вид тебя смущает, – раздражённо ответил я, подходя к телефону и хватая трубку. – Давыдов. Что у вас опять произошло?

– Я не знаю, Денис Викторович, – говорил Саша. Ну, да, они же сутками дежурят, и сутки ещё не закончились. – Мужчина шестьдесят лет. Потерял сознание. Просто пошёл на кухню водички попить и упал. Жена с двумя сыновьями его сюда сами притащили. На телеге привезли. Телефона у них нет, а так было быстрее. На ЭКГ – полная блокада атриовентрикулярного узла. Вроде больше ничего серьёзного не вижу, хотя и этого вполне достаточно. Я гепарин поставил на всякий случай, кровь в работе. Но, Денис Викторович, он всё ещё без сознания, и мы не знаем, что делать.

– Как будто я знаю, – прошептал я, а вслух сказал. – Присылай машину.

– Уже. Дима уже возле вашего дома должен быть. – Ответил Саша. Я бросил трубку и пошёл одеваться.

Настя всё так же сидела на диване, заменяющем мне кровать. Своей выходкой я не на шутку её напугал, но сейчас времени успокаивать девушку и как-то извиняться перед ней не было. Да и не слишком-то и хотелось. Не глядя на девушку, я распахнул шкаф. Так и есть, мне не приснилось. Егорыч действительно приходил и разложил мои вещи в этом злополучном шкафу. Вытащив одежду, я сгрёб её в охапку и пошёл в ванную, чтобы не смущать эту невинность ещё больше. Ну, и заодно выполнить весь необходимый моцион.

– Денис, что случилось? – Настя ждала меня в прихожей, кусая губы.

– Я не знаю, пока не знаю, но, надеюсь, что скоро выясню, – на вешалке заботливый Егорыч повесил плащ для меня. – Настя, ложись спать. Нужно же хоть кому-то из нас сегодня выспаться. К тому же не факт, что тебя не начнут в воскресенье дёргать. Дети тоже имеют такое поганое свойство, как болеть.

– Мне страшно оставаться здесь одной, – серьёзно ответила девушка. – Ты не подумай ничего, я не из пугливых. Просто с этим домом что-то не то. – Начала она оправдываться, глядя мне в глаза. – Тут очень тихо, но иногда начинают возникать какие-то звуки, шорох и лязганье. А сегодня ещё периодически становится очень холодно, причём мороз идёт по коже неестественный, пробирающий до костей. Пока ты не приехал, на диване Степан Егорыч спал, и Барон был в доме.

– Я сейчас пну к тебе и Барона, и Егорыча. Или кого-то одного. Кстати, как мне курицу назвать? – спросил я совершенно серьёзно.

– Не знаю, – Настя даже растерялась от неожиданности моего вопроса. – Назови её Рыжуха, или Кока. Да какая разница, как назвать курицу?

– Разница есть, и она большая. – Ответил я задумчиво. – Ладно, жди кого-нибудь в качестве компании и защиты. Если притащится курица, даже на порог не пускай, полдома из вредности разнесёт. – И, накинув плащ, я вышел из дома.

Машина стояла у ворот, как и в прошлый раз. Но я сразу не пошёл к ней, а целенаправленно направился к конюшне. Войдя внутрь, я чертыхнулся. Конюшня не просто выглядела лучше дома, она и внутри как бы не лучше была. Пахло свежим сеном и немного лошадьми, которые спали в стойлах, изредка всхрапывая. Почувствовав меня, лошади встрепенулись и забеспокоились, а откуда-то сверху спрыгнул зашипевший Барон и закудахтала курица, хотя саму её видно не было.

– А где мой денщик? – спросил я у кота, который сел напротив меня и принялся умываться. – Егорыч! – крикнул я, но ответа не услышал. Тогда я принялся забираться на сеновал. Там никого не оказалось. – Здорово, что я могу сказать, – с трудом подавив рвущиеся маты, я пнул наваленное сено и принялся спускаться, бормоча себе под нос. – Похоже, кто-то решил хорошо провести время с соседкой, не поставив меня в известность. Поди ещё и с той, что овдовела недавно. Как же, утешить-то нужно. Сам-то хуже контроля нос свой суёт в мои дела, и это не мешает ему посреди ночи сваливать. Ох и влетит завтра этому кому-то.

И тут сено зашевелилось, и в проёме выросла гротескная тень с короной на голове. Она приблизилась к лестнице, по которой я спускался. От неожиданности вскрикнул и свалился на пол, благо лететь было недалеко, я не успел пройти всего-то две ступени. Поднявшись, принялся отряхиваться, потому что в этот момент прямо на меня сверху упала курица. Отпихнув её, я повернулся к Барону.

– Шёл бы ты к Насте. Я уезжаю, Егорыч где-то шляется, а девчонка боится. И да, там призрак шастает по дому, но он безобидный и немой, так что не обращай внимание, чтобы Настю не пугать. Я потом вас с ним познакомлю. – Кот внимательно выслушал меня и, задрав хвост, направился к выходу из конюшни. Я же повернулся к своему фамильяру. – Ты мне со своими шуточками внезапно герцога Мурмура напомнила. – До меня внезапно дошло, что тень исказилась, и я принял за корону небольшой гребешок, украшающий куриную башку. – Он свою корону, кажется, никогда не снимает. Не удивлюсь, если узнаю, что она у него приросла к голове. Он обожает философов и любит появляться перед смертными в виде пернатой твари. Ну или верхом на почти пернатой твари. А ещё он рыжий и весь нос и щёки залиты веснушками. Не удивительно, что он стал таким злобным себялюбивым козлом. В детстве, видимо, много обижали, дразнили по-всякому. Всё, решено, будешь у меня Мурмурой, а плохо себя вести станешь, буду называть просто Муркой.

Как только курица получила имя, у меня в груди кольнуло, а потом внутренности скрутило так, что я согнулся пополам. Рядом со мной махала крыльями Мурмура, которая тоже не слишком хорошо себя чувствовала. Но прошло совсем немного времени, как боль отпустила, и я смог выпрямиться. Курица вяло барахталась на полу и свирепо смотрела на меня, явно намекая, что она мне страшно отомстит за то, что заставил бедную птичку терпеть такую боль.

– Не смотри на меня так, – я поправил плащ и направился к двери конюшни. – Зато теперь мы связаны полноценно и можем усиливать друг друга. А ещё я дал тебе возможность прожить долгую, злобную и полную приключений курячью жизнь, которой никогда не будет у твоих товарок. Так что, привыкай к имени. Ты теперь Мурмура, и только подумай, названа в честь одного из сильнейших герцогов Ада.

С этими словами я выскочил на улицу. Дождь практически прекратился, Барона нигде не было видно, наверное, уже греет Насте постельку. Я же побежал бегом к машине, чтобы уже ехать к этому бессознательному мужику. Да и чего тянуть, быстрее всё решу, быстрее домой вернусь. Не может же быть такого, чтобы я до утра в больничке застрял.

– Долго ждал? – спросил я у водителя, заскакивая в салон.

– Нормально, – он улыбнулся. – Иногда, когда женщин с огорода выдёргивают, и дольше ждать приходится. – Говоря это, он разворачивал машину. – А вообще, сегодня сутки, конечно. На новенького, наверное, – и он бросил на меня быстрый взгляд.

– Ага, на новенького, – мрачно повторил я, даже не пытаясь ничего разглядеть в окружающей машину темени. – Я слышал много страшных историй про дом, в который нас заселили. И что здесь не просто одарённый жил, а самый настоящий колдун, и что мужчинам вход в дом запрещён и тому подобное.

– Бабьи сказки, – ответил Дима. – Фома Скрябин там жил. Одарённый он был, это да. Вот только никакой не колдун. Всё книги по магии читал, да какие-то опыты ставил в подвале. Подвал в этом доме очень хороший, просторный, сухой. Фома там лабораторию оснастил. Нашей больничке помогал часто, лекарства какие-то намешивал. У него даже лицензия фармацевта была и договор с больницей. А что не пускал никого, кроме бабёнок нескольких, которые хозяйство помогали вести, так человек просто такой был нелюдимый. Всё книжки читал, философский камень пытался создать.

– Да что ты говоришь, – я чувствовал, что с этим подвалом что-то не так. Никогда не следует не доверять демонической интуиции. Развита она у всех, даже у Мазгамона не в пример лучше, чем его память, про интеллект лучше промолчать. Надо сегодня же осмотреть эту лабораторию. Пентаграмма – не пентаграмма, а что-то интересное там точно можно будет обнаружить. – И как, получалось у него камень создавать?

– Если бы создал, разве бы помер? – пожал плечами Дима, заезжая на территорию больнички. – Да, Денис Викторович, а у вас собака есть? Так-то я только котяру роскошного видел. Правда, в ошейнике, но…

– Этот кот похлеще сторожевой собаки будет, – хмыкнул я, натягивая капюшон плаща на голову, потому что снова зарядил дождь. – А почему ты спрашиваешь?

– Да, показалось, пока вас ждал, что по двору псина огромная шныряет, да и подвывания вроде доносились. Правда, я только тени какие-то видел. Может, и правда показалось.

– Скорее всего, показалось, – кивнул я, непроизвольно стискивая кулаки.

Мне тоже несколько раз тени мерещились. И это тоже надо проверить. Потому что тут всего два варианта: или почивший алхимик нечто весьма забористое в своём подвале варил, что даже до сидевшего в машине водителя докатилось и пробрало до костей. Или же к нам пришла в гости адская гончая. И пришла она ко мне, вряд ли Егорыч или Настя умудрились заключить сделку, время которой подходило к концу. Вот только, почему Мурмура и Барон такие спокойные, а лошади исключительно на меня отреагировали? Адская гончая никогда в конюшни и стойла не забредает. Псина-то она, конечно, большая, но копытом по морде отхватит в первые же секунды появления там. Живность видит их истинную сущность и пытается защититься, используя тактику: лучшая защита – это нападение.

Так, надо выбросить посторонние мысли из головы. Там мужик без сознания, и нужно сосредоточиться. И я выпрыгнул из машины.

Мужика снова дальше приёмного покоя не повезли. Саша стоял рядом с инфузоматом и чесал затылок.

– Сломался, что ли, – пробормотал он, кивая мне. – Представляете, Денис Викторович, тикает, но, по-моему, поршень не двигается.

– Что вы через него вводите? – спросил я, застёгивая халат, который надела на меня Анечка. Хорошо хоть плащ дала снять.

– Гепарин. – Саша полез в шкаф и вытащил ещё одну машинку. – Сейчас переключим, но у нас их всего два. В понедельник надо будет в Тверь ехать, техникам показывать. – Сообщил он мне. – Тань, давай настроим.

К нам забежала невысокая женщина лет тридцати. В теле, как говорится, но это ей нисколько не мешало действовать быстро и шустро. Переподключив инфузомат, она повернулась ко мне.

– Татьяна, – представилась медсестра. – Я сегодня в день дежурила.

– А почему домой не пошла? – спросил я, осматривая лежащего на каталке мужчину. Не сказал бы, что он старый. Высокий, едва на каталку помещается, крепкий. Его жену и уже взрослого сына я видел в коридоре. Сидят тихо. Парень держит женщину за руку, а она тихонько плачет. Хорошая семья, по крайней мере, на вид.

– Санька помочь попросил. Сегодня день какой-то адовый, – Татьяна улыбнулась. – Я одна живу, так что мне несложно.

– Альтруизм нынче не в моде, – заявил я, вставляя в уши оливы фонендоскопа. Я учился пользоваться этой штукой в поезде. Мурмуру слушал, и себя. Мне даже удалось немного послушать сердечко проводницы, пока нас эта пернатая дрянь не разогнала. Теперь же предстояло применить свои скудные знания на практике. – Ты откуда узнал, что и сколько вводить, а самое главное, как? – спросил я у Саши, беря со стола ленту ЭКГ.

– Так, в губернской клинике всегда дежурный кардиолог есть. Ему дозвонился и спросил. Только я не знаю, что у нас тут. Вообще, такое в первый раз вижу. – И он покачал головой.

Я положил плёнку на стол. Полная блокада атриовентрикулярного узла, как и говорил Саша. Даже моих не слишком обширных знаний в функциональной диагностике хватало, чтобы это понять. Запись на плёнке была отчётливая, как в учебнике. Но такая блокада не возникает внезапно. К потере сознания она, конечно, приводит, всё же тридцать ударов, может, и меньше было. Но сейчас-то я явно слышал ритм более частый, да и монитор показывал сорок ударов в минуту, а мужичок всё в сознание не приходит. Должна быть причина. Инфаркт? Но на плёнке ничего похожего нет. Вот его-то я как раз смогу распознать без каких-либо проблем. Как говорил лектор: «Вы можете не увидеть на ленте синдром Бругада, но инфаркт должны увидеть в темноте и с пьяных глаз». Хотя мне казалось, что военный врач, который провёл всего одну лекцию по электрокардиографии, и сам не знал, как выглядит этот синдром, о котором я слышал только однажды и то вскользь на его лекции.