Текст книги ""Фантастика 2026-56". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)"

Автор книги: Александра Черчень

Соавторы: Марина Ефиминюк,Феликс Кресс,Алекс Ключевской (Лёха),Александр Анин,Илья Ангел,Влад Снегирёв,Татьяна Серганова,Ника Ёрш,Олег Ефремов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 56 (всего у книги 332 страниц)

– Ты серьёзно? – я удивлённо посмотрел, как демон раскрывает тетрадь и усердно выводит на первой странице тему сегодняшнего занятия.

– А что такого? – посмотрел он на меня кристально честными глазами. – Не всем удаётся послушать лекцию от самого Падшего, – прошептал он.

– Было бы там, что слушать. Алевтина Тихоновна не даст соврать, – громче, чем следовало, проговорил я, улыбнувшись падшему архангелу.

– И так, если все в сборе, то, пожалуй, приступим, – мягким, вкрадчивым голосом проговорил Велиал, обводя пристальным взглядом тут же притихших курсантов. Он взмахнул рукой, и на доске позади него начали сами собой появляться слова и какие-то схемы. – Сегодня у нас вводное занятие, на котором я расскажу, чем вообще занимаются врачи-сексопатологи. Дальше наши занятия станут куда интереснее.

Я не заметил, как начал проваливаться в дремоту. Голос Велиала действовал успокаивающе, я бы даже сказал, умиротворяюще. Я не следил за тем, о чём он говорит, что чертит и показывает на доске, краем сознания цепляясь за отдельно взятые слова.

– Курсант Давыдов! – я встрепенулся и поднялся на ноги. – Ага, Давыдов, значит, – прищурился он, делая какую-то пометку в своём блокноте. – Повторите нам, какие три концепции сексопатологии известны на сегодняшний день, и какая из них, на ваш взгляд, имеет место быть, для решения проблем сексологических больных?

– Эм, – я обвёл взглядом аудиторию, отмечая затуманенные взгляды курсантов. Каждый из них чуть ли не с благоговением смотрел на нашего нового преподавателя. Ага, всё-таки мне не показалось, и Падший использовал лёгкие чары, которые заставляли слушать его, открыв рот. – Позёр, – прошептал я. На демонов подобное не действовало, поэтому Мазгамон, как и я, сидел, насупившись, разглядывая совершенно неразборчивые каракули в своей тетради.

– Возможно, – также тихо ответил Велиал, но я прекрасно его расслышал. – Но гораздо приятнее работать с заинтересованной публикой, тебе ли этого не знать, Фурсамион. Так вы ответите на мой вопрос? – уже громко спросил он.

– Монодисциплинарная, мультидисциплинарная и междисциплинарная, – ответил я, стараясь не заработать косоглазие, глядя в тетрадь Мазгамона, чтобы не нарваться на какой-нибудь наряд. Он лично наказать нас не мог, но передать замечания Белову – запросто. – И никакая из них не может являться истиной для лечения вышеуказанных проблем. И я совершенно не понимаю, для чего нам нужна эта бесполезная информация.

– Садитесь, курсант Давыдов, – сделал какой-то странный акцент на моей фамилии Велиал, так и не ответив на мой вопрос.

– Слушай, – наклонился ко мне Мазгамон. – Тебе не кажется, что здесь пахнет серой?

– Нет, – поморщился я. – Тебе что, заняться нечем? Хватит уже себя накручивать. Кто в здравом уме по доброй воле попрётся на тринадцатую землю? Велиал и ты – явное доказательство, что это место открыто только для психически нездоровых ангелов и демонов.

– Господа, я вам не мешаю? – тихо осведомился Велиал, глядя при этом на Мазгамона.

– Нет, что вы. Просто курсанту Довлатову везде демоны мерещатся, – ответил я вместо своего страдающего манией преследования соседа.

– А я уж и не думал, что вы заметите, – усмехнулся Падший и щёлкнул пальцами. Я посмотрел на стрелку часов, висевших над доской. Она застыла на месте, повинуясь влиянию силы архангела. Все курсанты замерли в самых разнообразных позах, кроме нас с Мазгамоном и ещё парочки, имён которых я не запомнил, занимающих дальние парты. – Пошли вон! – рявкнул Велиал, и теперь уже до меня донёсся запах не только серы, но и самой Преисподней.

Приказа самого Падшего ни один из обычных демонов не мог ослушаться. Помещение класса тут же заполнил чёрный дым, устремившийся наружу в открытое окно. Велиал покачал головой и в очередной раз щёлкнул пальцами. Раздалось несколько хлопков и явственно запахло гарью откуда-то с улицы.

– Демоны легиона, – простонал Мазгамон, откидываясь на спинку стула и хватаясь за голову. – Я же говорил тебе, Фурсамион! А ты мне не верил!

– Я не чувствовал их ауру, – проговорил я, теперь уже всматриваясь в лицо каждому курсанту.

– Потому что каждый из них выше тебя по уровню, – отряхнул руки Велиал. – Мурмур повысил ставки. Что же ты ему сделал такого страшно непоправимого, что он решил проигнорировать приказ самого Повелителя? – он с интересом посмотрел на Мазгамона, раскачивающегося на стуле.

– Сбил его корону, которую кто-то из бабок Петровки утащил в качестве сувенира, – тихо ответил Мазгамон. – Но я случайно! Там некогда было разбираться, за что хватать герцога, чтобы утащить его домой.

– Ну ты и придурок, – теперь уже я схватился за голову. – Ты сейчас серьёзно? Мазгамончик, ты вообще в курсе, что в его короне была запечатана треть его силы?

– Как любопытно, – улыбнулся Велиал. – Выбью вам увольнительную и отправимся в Петровку. Нужно заполучить обратно реликвию Адской канцелярии.

– Ни за что! Ноги моей не будет в этом месте, – замахал руками Мазгамон. – Хоть убивайте. Я лучше приму смерть от вашей руки, чем моя нога ещё раз ступит на эту землю.

– Тогда возвращаемся домой? – сейчас улыбка Падшего больше напоминала оскал.

– Петровка так Петровка, чего угрожать-то, – пробубнил демон перекрёстка. – Что вам вообще нужно от меня и зачем вы здесь?

– Я же сказал, мне поручено тебя охранять, – пожал плечами Велиал. – Тем более что мне действительно нравится находиться на этой земле. Я только сейчас в полной мере осознал, что здесь нет ангелов, и вряд ли кто-то из пернатой братии сюда когда-нибудь явится.

– А я тут при чём? – хмуро поинтересовался я, садясь на своё место, отмечая, что часы вновь начали свой ход.

– С тобой интересно, Фурсамион, – усмехнулся Велиал и внимательно посмотрел на неудачников, тела которых занимали легионеры Мурмура. Они выглядели слегка дезориентировано, но не более того, значит, их телами пользовались от силы сутки. – И так, на чём мы остановились? – продолжил вещать Велиал. – Вот вы, двое, представьтесь…

– Он точно садист, знает же, что они ничего не помнят, – пробурчал Мазгамон себе под нос, а я вновь закрыл глаза, начиная серьёзно думать над тем, как бы безболезненнее для себя отправить этих двоих от себя подальше. Например, обратно в Ад.

Глава 17

Сегодня был тяжёлый день, который мы провели в госпитале, и меня, как особо отличившегося студента, отправили мыться, чтобы ассистировать на крупной полостной операции. Убирали осколок шрапнели, застрявший в перикарде и чудом не пропоровший само сердце и не спровоцировавший гемиперикард и тампонаду.

Операция шла хорошо до определённого момента. Я так и не понял, что именно вызвало аритмию с последующей асистолией. Главный хирург совместно с реаниматологом довольно долго, как мне показалось, старались вернуть пациента к жизни, но начавшие постепенно гаснуть змеи, горящие на груди у каждого, кто находился в операционной, не оставляли мужчине ни единого шанса.

Наплевав на все возможные риски, я применил свой дар. Я в тот момент словно оказался в Аввакумово, когда умер мой первый и пока единственный пациент, которого я потерял. И почему-то повторять тот плачевный опыт мне ни капли не хотелось, хотя мозгом я понимал, что врачи не боги, и у них иногда пациенты всё же умирают.

Никто в этот момент не обращал на меня внимания, и я, осторожно приложив ладонь к руке умирающего, направил немного демонической энергии в его тело. Не знаю, что именно произошло в тот момент, но время будто замерло. Операционную осветила яркая вспышка, а вокруг тела пациента начал формироваться красный туман, который тут же исчез, впитавшись в грудную клетку.

Меня качнуло, и я сам ощутил резкую боль в груди в тот самый момент, когда время приняло свой естественный ход. Подобное чувство я испытывал, когда заключал свои личные контракты в этом мире, отправляя их на хранение в Астрал. Сейчас же никакого контракта не было, но вот откат был по силе примерно равный.

Змеи снова ярко зажглись, а реанимация стала более успешной. Хирург с реаниматологом только переглядывались, совершенно не понимая, что именно произошло, но восстановление ритма позволило им закончить операцию успешно. А мне спокойно отсидеться в сторонке, не привлекая к себе лишнего внимания, и разобраться в том, почему меня так накрыло.

Единственное, что я смог узнать – спасение этого человека каким-то непонятным образом смогло дать толчок к повышению демонического уровня. До самого повышения было ещё далеко, но эта пропасть между уровнями стала меньше, и повышение не казалось уже чем-то из ряда вон выходящим. А ведь я ничего не сделал, по факту. Только дал немного энергии, чтобы завести остановившееся сердце.

После окончания операции я изучил вместе с остальными членами оперирующей бригады протокол течения болезни и анестезии. Не найдя никаких упоминаний о стороннем влиянии, и я, облегчённо выдохнув, направился в казарму отдыхать.

Всё бы ничего, опыт был уникальный во всех смыслах, но у меня вчера прошло суточное дежурство, и всё, что хотелось – это упасть на кровать, можно не раздеваясь, и уснуть. А всё потому, что из-за этого кретинского Мазгамона Белов изменил своим привычкам и начал заявляться с проверкой не в определённое время, а когда ему вздумается. Да ещё и по нескольку раз за ночь, как это в моём случае произошло.

А самое поразительное заключалось в том, что Мазгамон каким-то образом умудрился наладить отношения с однокурсниками, и теперь его убить, похоже, хочу только я.

Вернувшись с занятий, я выяснил, что сегодня не будет никаких внеплановых проверок, и завалился спать. По-моему, я уснул ещё до того, как моя голова рухнула на подушку.

– Да тихо ты, разбудишь этого почти праведника, и он нам всё испортит, – громкий шёпот пробился в мозг, вырвав из блаженного сна. Всё ещё пребывая в полудрёме, я повернулся в ту сторону, стараясь расслышать, о ком это говорят.

– Ой, какой хорошенький, а почему он спит? – женский голос прозвучал совсем близко над ухом, и я невольно напрягся, потому что женский голос в казарме – это очень, очень неправильно. – Ему же тоже не помешает развлечься.

– Нет, ему не надо развлекаться, он недавно обручился, – громкий шёпот Мазгамона окончательно меня разбудил. Я лежал с закрытыми глазами, чувствуя, что не выспался, и что кто-то сейчас точно пострадает.

– Бедняжка, – в женском голосе прозвучало сочувствие. – Так, может, мы ему устроим мальчишник? Прощание с холостяцкой жизнью, все дела. Девочки постараются на славу. Тем более, он и правда очень хорошенький.

Так. Стоп! Откуда здесь женщины⁈ Я резко распахнул глаза и сразу же встретился взглядом с ярко накрашенной молодой женщиной, заглядывающей мне в лицо.

– Какого хрена? – рывком сев, я оценил откровенный наряд проститутки, норовившей сесть на мою кровать. А никем иным, кроме как проституткой, эта девица просто не могла быть. – Мазгамон! – заорал я, соскакивая с кровати и хватая попытавшегося убежать демона за шиворот.

– Николай, – пробубнил Мазгамон. – Ты что, Денис, забыл, как зовут твоего лучшего друга?

– Да мне плевать! Что здесь происходит? – прошипел я, подтаскивая это чучело к себе поближе.

– Денис, ну что ты, всё нормально, – он попробовал вырваться и приоткрыл ауру. Я уставился на его третий уровень, а потом перевёл взгляд на его лицо.

– Откуда у тебя тройка? – прошипел я, встряхнув его. – Ты что, скотина, сделки здесь заключал?

– Это не то, о чём ты подумал, – быстро зашипел Мазгамон, в то время как девица, фыркнув, вышла из пустой казармы. Я только сейчас обратил внимание на то, что казарма пустая, и кроме нас с дурным демоном перекрёстка здесь никого нет. – Я не беру в оплату души. Меня же по таким контрактам быстро вычислят. Просто помогаю людям, несу радость и добро в этот мир за вполне символическую плату обычными деньгами.

– Ты… Ты что всем разболтал, кто ты? – я уже готов был вышвырнуть этого козла в окно, но он быстро замотал головой.

– Нет, ну ты что, конечно, нет, – он вытянул вперёд руки, чтобы не дать мне набить себе лицо. – Я говорю, что могу договориться с начальством. Сегодня, например, я отвёл взгляд дежурных, в том числе и офицеров, и позволил этим прекрасным нимфам скрасить ночь изголодавшимся по женской ласке курсантам. А заказавшему девочек Волкову я сказал, что договорился с дежурным офицером, поэтому их пропустили без особых вопросов. Правда, парочка красоток потерялась по дороге, видимо, господам офицерам тоже захотелось скрасить ночь…

– Мазгамон, одной сделкой ты бы так быстро уровень не поднял, – прервал я его, стараясь переварить полученную информацию.

– Так я же тебе говорю, что помогаю людям. Один одного хочет, второй другого. Так, постепенно, и накопилось для третьего уровня. Я же не виноват, что ты своим преимуществом не пользуешься, – скривился демон перекрёстка, глядя на меня сочувственным взглядом.

– Идиот! – рявкнул я и побежал к выходу из казармы, хватаясь за голову, пытаясь осознать масштаб проблемы.

Девушки обнаружились в общей комнате отдыха и частично в огромной умывальной, плавно переходящей в душевую. Почему там, я так и не понял, неужели правда не захотели меня разбудить.

– Так, праздник закончился, – процедил я, влетая в умывальню. – Быстро все разбежались, пока я всерьёз не разозлился.

– И что ты сделаешь? – ко мне подошёл полуголый и полностью удовлетворённый Волков, который и заключил с Мазгамоном такую сомнительную сделку.

– Рапорт напишу и всех сдам с потрохами! – рявкнул я, кидая одежду почти обнажённой девице и подталкивая её к выходу.

– Вот не зря Довлатов просил тебя не трогать, – протянул Волков. – Давыдов, ты бы тоже расслабился, что ли. Чего ты такой злющий? – добавил он добродушно.

– Заткнись и шевели копытами в направлении казармы, – посоветовал я ему, вытаскивая из душа очередную девицу. К счастью, она там была одна, и весьма настойчиво пыталась меня к себе затащить.

Довольно быстро растащив парочки из умывальни, я направился наводить порядок в комнату отдыха. Кто-то из курсантов успел в неё заскочить и крикнуть, что проснулся Давыдов, злой, как демон, и грозит всех под гауптвахту подвести. Так что в комнате осталось лишь несколько девушек, спешно приводящих себя в порядок.

– Ну, Денис, ну зачем ты это сделал? – я резко развернулся и посмотрел на сопящего у меня за спиной Мазгамона. – Я же всего лишь хотел подарить немного радости, сделать этот несправедливый мир чуточку лучше…

– Ты демон, Мазгамон, – прошипел я так, чтобы только он меня расслышал. – Ты сам себя слышишь? Какое добро, ты совсем ополоумел?

– Что здесь происходит? – в комнату ворвался Велиал с перекошенным от злости лицом. – Где она? Каким образом она сюда смогла пробраться?

– Кто она? – процедил я, жестом поторапливая девиц, которые что-то замешкались.

– Ах ты, мелкая дрянь, – ахнул в это время Падший, разглядывая, как обычно, спрятавшегося у меня за спиной Мазгамона. – Контракты в месте, где живёшь и учишься? Ты совсем ополоумел? Такого вообще никто себе никогда не позволял!

– Это не то, что вы с Фурсамионом подумали, – прошептал демон. – Я всего лишь маленькое беззащитное существо, и мне приходится самому выкручиваться, чтобы не попасть под неизбежность Рока, не быть перемолотым жерновами судьбы! Я вынужден пытаться стать сильнее, в то время как те, кто должен меня охранять, только и могут, что критиковать мои методы.

От такой наглости я слегка завис, как и Падший. Велиал даже моргнул пару раз, разглядывая Мазгамона как какой-то особо мерзкий вид червяков. Но в этот момент раздался голос, заставивший нас напрячься.

– Так и знала, что ты всё ещё прячешься здесь, – и вперёд вышла Кольцова, поигрывая странного вида кинжалом.

Я, если честно, не сразу узнал Валентину Тихоновну в откровенном наряде и с тонной косметики на лице. Слегка приоткрыв свою ауру, я едва удержался от того, чтобы не присвистнуть, обнаружив, что лезвие было покрыто прахом ангела. Это ж сколько пернатых на пустоши погибло в своё время, учитывая, что это не первый прах, который я встретил на этой земле. Мазгамон, видимо, тоже что-то почувствовал и схватил меня за плечи, чтобы спрятаться понадёжнее. Он заверещал, обращаясь к Велиалу:

– Утихомирь свою подружку!

Падший, с непонятной злостью осмотревший Кольцову, остановил взгляд на кинжале, тут же изменившись в лице.

– Где ты это взяла? – прорычал он, и мне показалось, что нас отделяет всего несколько секунд от того момента, когда Велиал примет своё истинное обличие. Тогда весело станет всем. И развлечение с девицами лёгкого поведения покажется простой детской шалостью.

– На пустоши, там этого добра навалом, – отмахнулась Алевтина Тихоновна от Падшего, удостоив его лишь беглым взглядом.

– Анатиэль. Нужно сообщить наверх, – покачал головой Велиал. – Он всё это время числился пропавшим без вести, и не было ни одной зацепки, чтобы его найти. Что же происходило в этом мире? Нужно прогуляться по этой странной Пустоши, может, в ней кроется ответ на вопрос, почему много лет назад этот мир стал закрыт для ангелов? А ты как сюда попала? – прорычал Падший, возвращаясь непосредственно к царившему здесь бардаку. – Только не говори, что ты устроилась в эту сомнительную конторку, которая поставляет девиц в не менее сомнительные учреждения!

– А тебе вообще какое дело, где хочу, там и работаю, – повернулась Кольцова к Велиалу в тот самый момент, когда он быстро приблизился к ней и обхватил её за талию, потащив к выходу.

Так значит, он о ней спрашивал. Бывшая бабка нашла способ проникнуть в казарму, и Велиал это почувствовал. Уж не знаю, почему так разозлился, ну не ревнует же он обычную человеческую женщину, в конце концов. Вот только сама Кольцова не была согласна на такой исход и вцепилась в меня, пытаясь оттолкнуть, чтобы добраться до Мазгамона. А демон, в свою очередь, тянул меня в другую сторону, чтобы не дать Кольцовой добраться до себя.

Кинжал, который она всё ещё держала в руке, чиркнул по моему предплечью, оставляя едва заметную рану, начавшую сильно жечь. Я посмотрел на свою рубашку, но дыма не увидел. Да и рана как-то подозрительно быстро начала затягиваться. Это мне совершенно не понравилось, как и всё, что здесь и сейчас происходило.

– Хватит! – рявкнул я, разворачивая свою ауру во всю ширь, чувствуя, как тень крыльев накрыла половину квартала.

Мазгамона и Кольцову отшвырнуло от меня развернувшимися крыльями, а так как Падший не был к этому готов, то он упал на пол вместе со своей ношей и даже прокатился по нему пару метров. Но практически сразу вскочил, грязно ругаясь, разглядывая меня.

– Твари, совсем ополоумели? Какого лысого демона ты творишь, Асмодей⁈ – после чего он подошёл ко мне и ткнул пальцем в грудь. – Ты всё равно никогда не станешь мной, жалкая подделка.

– Да я и не хочу стать тобой. Я хочу, чтобы вы все уже оставили меня наконец в покое, – спокойно ответил я ему, сворачивая ауру.

– Помечтай, – Падший расхохотался, и, схватив за руку слегка дезориентированную Кольцову, потащил её к выходу, не забыв перед этим поднять кинжал с пола. Он не дошёл до дверей пары шагов, когда она распахнулась, и на пороге застыл командир Академии с перекошенным от ярости лицом. Велиал не дал ему сказать ни слова и махнул в мою сторону. – Вот, этот вертеп курсант Давыдов устроил. Я с трудом курсантов разогнал по кроватям, и девиц выдворил.

И он вышел, оставив меня разбираться с командиром. Нет, ну какой же он всё-таки гад, у меня слов нет.

– Курсант Давыдов, на гауптвахту на трое суток, – ледяным голосом проговорил командир. – Остальному курсу – восемь нарядов вне очереди, каждому курсанту!

И он развернулся и вышел из комнаты. Ко мне шагнул Белов, глядя укоризненно.

– Ну что ты, Давыдов, не мог как-то поаккуратнее мальчишник отпраздновать? – спросил он, протягивая руку, куда я вложил пояс с ножнами. Вот на чёрта я их вообще нацепил, когда сюда бежал? Привычка, чтоб её, закреплённая в теле на уровне безусловного рефлекса. Прежде чем пойти на губу, я повернулся к Мазгамону.

– Лучше мне на глаза в ближайшую неделю не попадайся. Потому что я тебя тонким слоем по стене размажу, воин света недоделанный.

Одно было хорошо, в карцере я наконец-то выспался. Мне даже тонкое одеяло дали и подушку. Я проспал сутки из трёх и на второй день начал откровенно скучать. Гауптвахта была накрыта противомагическим куполом, поэтому моя идея попрактиковаться с даром потерпела поражение.

Здесь не было окон, и я ориентировался о смене дня и ночи по приёмам пищи, которую мне приносили. На третий день дверь распахнулась, и в мою камеру вошёл Мазгамон, тащивший огромное ведро.

– Ты рискуешь, Мазгамончик, – заметил я, глядя, как демон устраивается прямо на полу. – Я ведь обещал тебе, что уничтожу без права перерождения. Ты думаешь, я шутил?

– Чтобы это провернуть, тебе нужен дар, – с философским видом заметил он. – Вред моему вместилищу ты не причинишь, не тот ты человек, Фурсамион, а всё остальное в неопределённом будущем.

– Меня одного странно коробит, когда ты в одном предложении произносишь «Фурсамион» и «человек»? – я сел на нарах, спустив ноги на пол. – Как ты сюда прошёл?

– Лёгкое воздействие, ничего особенного, – ответил Мазгамон. – Завтра, когда ты отсюда выйдешь, мы поедем в Петровку. Ты там сейчас хозяин, поэтому Велиал выпросил увольнительную и тебе тоже. Надо корону найти. А то Мурмур меня со света сживёт, и никакие мои усовершенствования не помогут.

– А кто вам сказал, что я вообще поеду с вами? – спросил я сухо, скрестив руки на груди.

– Ну, что-то мне и Падшему подсказывает, что ты захочешь увидеться со своей белокурой куколкой. Да и мать повидать. С тёщей опять же познакомиться… – он заткнулся и бросил на меня быстрый взгляд. – Хотя, может, и без последнего. Может быть, она уже уехала или вовсе не приезжала, ты же не знаешь, – он довольно жалко улыбнулся. – В любом случае ты захочешь их увидеть, потому что после возвращения наш курс действительно направляют в прифронтовой госпиталь. Белов клянётся, что он глубоко в тылу, но кто его знает, случаи-то всякие возможны.

– Охренеть, только вот всего этого мне и не хватало, – проговорил я, с удивлением разглядывая картошку в ведре, которое притащил Мазгамон. А он шмыгнул носом и вытащил нож.

– У меня возникла проблема из-за этих дурацких нарядов, которые я получил из-за тебя.

– Чего? – я демонстративно поковырялся в ухе. – Это из-за меня ты нарвался на наряды? А ты не охренел?

– Ой, ну что ты к словам придираешься? – Мазгамон всплеснул руками. – У меня реальная проблема, между прочим. Я картошку не умею чистить.

– Мазгамон, ты прямо искушаешь меня переступить через мои принципы и всё-таки нанести непоправимый вред твоему вместилищу, – ласково проговорил я. – С чего ты взял, что я буду учить тебя картошку чистить?

– Ну что тебе стоит? Всё равно ничего здесь не делаешь, а так хоть какое-то развлечение, – он вздохнул и посмотрел на меня глазами побитой собаки. – К тому же я точно знаю, что ты умеешь это делать. Ты ещё в Аду говорил, что сам готовишь, и даже картошку.

– Мазгамон, – я встал и сделал шаг в его направлении. – Пошёл вон. Я тебя пока по-хорошему прошу.

– Нет в тебе чувства сострадания к ближнему своему, – насупился демон.

– Сострадания у меня до хрена, – ответил я, демонстративно указывая на дверь, – а вот милосердия к демонам почему-то не прибавилось. К чему бы это не знаешь? Да, Волкова попроси, он точно умеет, я видел. К тому же парень тебе должен быть благодарен за прекрасную ночь.

Он встал и вышел, тихо матерясь, захлопнув дверь камеры, унеся с собой ведро с нечищеной картошкой. Я же снова завалился на нары и заложил руки за голову. Ну что же, в одном Мазгамон прав, до Аввакумово я скатаюсь. На корону этой эстетствующей сволочи мне плевать, а вот Настю с мамой повидать стоит. Тем более, если нас куда-то в потенциально опасное место после этого отправят.