Текст книги "Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 86 (всего у книги 155 страниц)

– Сколько?

– Шесть, сука, раз, – сказал Виталик. – Шесть гребаных раз, и все это в свободное от работы время.

– Но ты и сейчас не на задании, – напомнил Гарри. – Миссия выполнена, мы как раз это и праздновали.

– Да какая, на хрен, разница, – сказал Виталик и занял, как ему показалось, боевую стойку.

Он выбросил вперед мощный правый кулак. Гарри, не выпуская сигареты изо рта, легко уклонился от удара.

– Порхаешь, как, сука, бабочка, – прокомментировал Виталик. – А жалить есть чем? Отросло жало-то?

Гарри пожал плечами, уворачиваясь от второго удара.

– Нет, – сказал Виталик. – Так тебе не победить. Так ты меня не остановишь. И вообще, так неинтересно. Перехожу, сука, в ближний бой. Да будет клинч!

Он бросился в атаку.

Гарри выплюнул окурок на асфальт и аккуратно, почти бережно, сломал Виталику руку.

Глава 1

Полсон стоял в воздухе, попирая ногами пустоту.

Селена разжала пальцы, позволив мечу упасть в пыль.

– Отпусти меня, идиот, – сказала она. – Иначе мы оба умрем.

С одной стороны, немедленная смерть не входила в мои ближайшие планы, с другой – отпускать ее было рискованно. А вдруг она еще чего-нибудь выкинет, и мое положение станет еще хуже, чем сейчас?

Наши наборы бонусных наноботов изначального мира продолжали взаимодействовать, взаимно аннигилируя друг друга в месте соприкосновения наших тел. Сколько времени тим понадобиться, чтобы извести друг друга под ноль, я не представлял.

Краем глаза я заметил, что серебристая платформа с нашими астральными бойцами, остатками техасцев, Виталиков и примкнувшим к ним Магистром пришла в движение, удаляясь от места схватки. Скорость у нее пока была небольшая, но она росла. И я не сомневался, что Магистр сможет прибавить ее в любой момент.

Шагоходы по платформе больше не стреляли, потому что на линии огня был Полсон. Видимо, Элронд что-то о его способностях слышал, и прекрасно представлял, что может случиться, если Полсону будет грозить смертельная опасность.

Ничего не будет.

Правда, размеры этого «ничего» были мне неизвестны. Я мог судить только по происшествию с Алмазным Альянсом, и понятия не имел, насколько скилл Полсона мог прокачаться с тех пор.

Селене таки удалось вырваться из моей хватки, проделав поистине акробатический кульбит, ценой которого стала потеря латной перчатки. Бывший шеф службы безопасности ныне несуществующей планеты тут же отскочила от меня на пару метров, выхватила из инвентаря арбалет и направила его мне в голову.

Но мы-то знаем, что стрелковое оружие тут не рулит. Вон, даже огромные человекообразные боевые роботы Магистра предпочитали сражаться врукопашную.

И все как бы замерло в пространстве.

Может быть, и не совсем замерло, но совершенно точно замедлилось до черепашьих скоростей.

Полсон висел в воздухе.

Платформа отползала.

Шагоходы не стреляли.

Паладины медленно перегруппировывались, стараясь действовать как можно мненее агрессивно и провокационно.

Забавно, такое веселое месилово тут было, и все прекратилось из-за появления одного человека. И почему его Магистр с самого начала не позвал?

– Отдай Венец, – сказала Селена.

– И что будет? – спросил я.

– Я прекращу свою охоту на землян, – сказала она. – За исключением вон того парня.

Удерживая арбалет одной только правой рукой, левой она указала на Полсона. Что ж, этот ее выбор можно было понять.

Слишком имбалансная фигура, чтобы оставлять его в живых.

– Это все здорово, – сказал я. – Но что будет потом?

– Я принесу в Систему порядок и безопасность.

– Э… ну… – сказал я. – Не то, чтобы я пытался на что-то намекнуть, но с безопасностью у тебя уже один раз как-то не задалось.

– Ты на самом деле веришь, что мог бы протащить в мой мир целеуказатель, а я бы об этом ничего не знала? – спросила Селена. – Все случилось только потому, что я позволила этому случиться.

Как по мне, это было больше похоже на попытку сохранить хорошую мину при плохой игре. Типа, это мы не случайно продолбали все полимеры, мы с самого начала так и планировали.

– Почему? – спросил я.

– Потому что старик был прав, – сказала Селена. – Только тут – настоящая жизнь. А там была имитация и дожитие.

– И ты знала, что произойдет?

– Нет, – призналась она. Или сделала вид, что призналась. – Я не думала, что в системных мирах существует настолько разрушительное и дисбалансное оружие. Я ожидала вторжения… э… другими методами.

– И потому свалила заблаговременно? – уточнил я.

– Мы теряем время, – сказала она.

– Ты, может быть, и теряешь, – сказал я. – А мы просто тянем.

– Зачем?

– Такая у нас стратегия.

Платформа с основными нашими силами отползла уже на километр. Конечно, она до сих пор не покинула радиус поражения ультимативного скилла Полсона, но фора у ребят была уже неплохая.

С таким гандикапом можно и рискнуть.

Полсон то ли получил от Магистра какой-то сигнал, а то ли ему просто надоело висеть над полем внезапно прекратившегося боя и изображать из себя мишень. В любом случае, чем бы он ни руководствовался, он перешел к делу.

Выпростав вперед правую руку, он указал на один из шагоходов, и внутри механизма засверкали молнии коротких замыканий, а несколько секунд спустя от машины повалил дым.

Ее ноги подогнулись и она рухнула на выжженную землю прерии. А Полсон ткнул пальцем в следующий шагоход.

Похоже, этот его скилл не отрабатывал по большим площадям, и его каждый раз требовалось перезапускать.

Земля под нашими ногами снова задрожала, и Селена воспользовалась возможностью, выстрелив в меня из арбалета.

Я увернулся.

Я все таки номер два, а ее имени и на первой странице, наверное, нет.

Впрочем, я полагаю, что это был больше жест отчаяния, чем реальная попытка нанести мне вред.

Элронд, очевидно, принял решение. Взвесил все «за» и «против» в своем облачном мозге, смирился с грядущими потерями и решил принести Полсону гекатомбу.

Не знаю даже, на что он рассчитывал. На то, что Магистр не успеет?

Оставшиеся в строю шагоходы открыли огонь.

Прямо под Полсоном в земле раскрылась огромная воронка, из которой в небо выпрыгнул здоровенный червяк.

Вот и еще один штришок в картину ночных кошмаров, которые могли бы терзать меня по ночам, если бы я был хоть чуточку более чувствительным человеком.

Червяк был десять метров в длину, и три – в обхвате, а пасть, полная острых зубов, у него открывалась еще шире.

Впрочем, не думаю, что ему так уж нужны были зубы. Он мог бы проглотить Полсона целиком, и, наверное, в этом и состоял его план.

Тем более, что Разрушитель Миров был парнишка довольно-таки субтильный.

Было бы довольно иронично, если бы Разрушитель Миров был пожран гигантским червяком, порожденным больным воображением искусственного интеллекта, но у червяка не получилось.

Ему оставалось лететь до Полсона каких-нибудь жалких два метра, когда у того сработал тот самый его скилл.

Червь исчез.

Он превратился в облако пыли, которое по инерции пролетело еще несколько метров и полностью скрыло фигуру Полсона.

Периферийным зрением я заметил, как платформа Магистра резко прибавила скорости и ушла в точку, сливавшуюся с линией горизонта. Не знаю, как ее пассажиры справились с возникшими при ускорении перегрузками.

Магия, не иначе.

А затем облако серой пыли, окружающее Полсона, принялось стремительно расширяться. Я успел заметить, как оно поглотило несколько лазерных лучей, а потом скилл Полсона добрался до шагоходов и стрелять было уже некому.

Шагоходы разнесло в пыль.

Паладинов разнесло в пыль.

Саму пыль прерии тоже разнесло в пыль, почти такую же, только мельче.

И все это произошло за считанные доли секунды. Вот я видел мелькнувшее в воздухе туловище прыгающего червяка, и вот на меня уже с бешеной скоростью движется серая стена, поглощающая все на своем пути.

Мы с Селеной одновременно обратились к своим инвентарям, но, как тут же выяснилось, с прямо противоположными целями. Я едва ухитрился спрятать в пространственное хранилище «дезерт игл», а она выхватила из своего свиток экстренного перемещения, ломая печать пальцами.

Но на большее ей времени уже не хватило.

Я успел подумать, как же это странно, что опытный игрок, увешанный бонусами, истребляющий топов и землян с одинаковым успехом, не обладает каким-то более совершенным способом для эвакуации, и вынужден использовать те же свитки, что и простые смертные.

А потом на нас налетело пыльное серое цунами, и я потерял ее из вида.

На какой-то мгновение я поверил, что это конец истории. Я видел, что остается после того, как Полсон применяет свой главный разрушительный скилл, и, наверное, был морально готов к тому, чтобы разлететься горкой праха в тот самый момент, как только его увидел.

Как будто Танос щелкнул пальцами, и я оказался в числе тех, кому не повезло.

Так, знаете ли, бывает.

Конечно, у меня был с собой Амулет Возрождения с пятидесятипроцентными шансами на успех, но я-то знал, что против полсонопокалипсиса такое не катит. В этом аспекте он был похож на самого Элронда – оба они били насмерть. Я имею в виду, на последнюю смерть.

У Кабана ведь тоже был амулет, и это ему ни капельки не помогло.

Но прошла уже пара секунд, а я так и не превратился в горстку праха и не разлетелся по ветру.

Это было не страшно. Это было даже не больно Я как будто попал в пыльную бурю, причем не в ту страшную пыльную бурю, которая заносит песком целые города, а в какую-то ее лайт-версию. Ветер ощущался, но он даже с ног не сбивал.

Вот дышать было немного трудно, потому что пыль.

Но в новой реальности для того, чтобы умереть от задержки дыхания, требовались десятки минут. На моей уровне, по крайней мере.

И я не умер.

Когда ветер стих, а пыль частично осела, я все еще стоял на ногах. Одежда в очередной раз сказала мне «пока-пока», и только верные голубые джинсы, изодранные пуще прежнего, висящие на остатках ремня и честном слове, удержались на моих бедрах.

Селена обнаружилась на том же месте, в нескольких метрах от меня, и с ее обмундированием все было еще печальнее. Ее когда-то пафосные серебристые доспехи не просто потускнели и превратились в лохмотья, они хлопьями спадали с ее тела, и я отметил, что фигура ее аватара пребывает в хорошей физической форме и не слишком отличается от настоящей.

Видимо, она не хотела предстать передо мной голой еще раз, потому что нацепила запасной комплект брони еще до того, как предстала передо мной полностью обнаженной.

Это были обычные среднеуровневые кожаные доспехи с редкими вставками металла в особо уязвимых местах, и я был готов поставить всю сотню тысяч золотых, полученных в качестве отступного от Мораэля, против дырявого носка Виталика, что бонусов изначального мира они в себе не содержат.

Я огляделся по сторонам, но с того места, где я стоял, невозможно было определить, куда дотянулся смертоносный скилл Полсона. Платформы с нашими парнями в поле видимости не наблюдалось, но это было как раз нормально.

Она либо слишком далеко, чтобы ее можно было увидеть, либо превратилась в пыль, как все остальное.

Но я ставил на первый вариант.

– Теперь ты все видел сам, – сказала Селена. – И понимаешь, что его необходимо устранить.

– Он вроде как на нашей стороне, – возразил я. – Ты знаешь, с кем мы здесь воюем?

– Какая разница? – спросила она. – Дай мне Венец, и я решу эту проблему раз и навсегда.

– Неужели ты думаешь, что если бы эту проблему можно было решить с помощью Венца, мы бы стали устраивать здесь этот Йеллоустоунский парк с гейзерами и медведями?

– Не удивлюсь, если старик просто захотел поиграть в ковбоев, – сказала Селена.

В ее руке появился хищного вида слегка изогнутый кинжал.

Наступают такие времена, когда даже Архитекторам приходится довольствоваться тем, что есть. Ее меч, если он и уцелел, был погребен под таким слоем пыли, что для его поисков понадобился бы Шлиман.

Я покачал головой и достал из инвентаря в последний момент спасенный «дезерт игл».

– У тебя кончились патроны, милый, – она улыбнулась, делая шаг вперед.

– Это игровые условности, дорогая, – сказал я и выстрелил.

Я-то знал, что в читерском пистолете работы Виталика одна пуля-то уже должна была восстановиться.

Если бы мы находились в обычном мире, и я бы имел дело с обычным человеком, в такой ситуации я стал бы стрелять в голову. Но в мире, где каждый третий – Нео и умеет уворачиваться от пуль, целиться в корпус гораздо надежнее.

Она даже не пыталась уклониться, похоже, до последней секунды пребывая в заблуждении, что мой магазин пуст.

Пуля попала ей в правое плечо, и тут сразу же выяснилось, что среднеуровневая кожаная броня выстрел из «дезерт игла» не держит ни разу.

Селена дернулась. Пуля прошла насквозь, а из раны тут же начала сочиться кровь, она каплями падала на песок и не думала останавливаться. Похоже, ее бонус изначального мира уже себя исчерпал.

Над головой Селены даже зажглась полоска здоровья. Она все еще была зеленого цвета, но оказалась опустошенной почти на четверть.

Видать, хитпоинтов у Немезиды было не так уж много, но это не так уж удивительно, если прикинуть, какой у нее должен быть билд.

Периферийным зрением я заметил какое-то легкое движение метрах в пяти от меня. даже не движение, на самом-то деле, а просто какое-то марево в воздухе на мгновение возникло.

Селена убрала кинжал и опустилась на одно колено. Похоже, на нее упал дебафф вроде «обильного кровотечения», потому что полоска ее здоровья окрасилась в желтый цвет и продолжала сокращаться.

Я попытался угадать, что именно она достанет из инвентаря в следующий момент – зелье здоровья или очередной портальный свиток.

Не угадал. Это опять был кинжал, но другой.

С черным, широким и зазубренным лезвием, над которым были четко различимы подсвеченные Системой миазмы яда.

Изменившийся вес «дезерт игла» подсказал мне, что в нем восстановился еще один патрон.

Если бы я был истинным джентльменом, то я бы дал ей попробовать. если бы я был джентльменом старой школы, наверное, я даже дал бы ей нанести удар.

Но у нас в Люберцах говорили, тот, кто хочет победить, должен бить первым.

И этот жизненный урок я выучил очень хорошо.

Я потянул за спусковой крючок и «дезерт игл» плюнул свинцом.

На этот раз я целился в голову и попал, и на мгновение у Селены на лбу, аккурат над линией бровей, появился третий глаз, но еще до того, как пуля вышла из затылка (а она должна была выйти, я не в первый раз в людей из «дезерт игла» стреляю) тело Селены растаяло в воздухе.

А вот эти игровые условности я как раз очень не люблю.

Амулет Возрождения, наверное, был встроен в ее броню. На шее и прочих привычных местах я никаких побрякушек не видел.

Здесь вообще можно хоть одну перестрелку довести до логического конца? Или мне сразу на арену всех приглашать?

Я сунул пистолет за пояс и обернулся туда, где немногим ранее видел несанкционированное движение воздуха.

– Можешь выйти из инвиза.

– Хорошо, – сказал Полсон, становясь видимым. Он не слишком отличался от своего изображения на той записи, которую показывал нам Соломон, разве что чуть похудел. Нервная жизнь у него, наверное. – Ты – физрук.

Я кивнул. Я уже привык к тому, что моя слава меня опережает.

– А это была Немезида, – сказал Полсон, махнув рукой на то место, где совсем недавно растаяла в воздухе Селена. – Вы с этой сумасшедшей ба… э…су… э… женщиной, случайно, не родственники? Может быть, иммунитет против моего навыка – это что-то семейное и передается по наследству?

– Фиг ты угадал, приятель, – сказал я. – Это совсем не такая история.

– Прикольная фраза, – сказал Полсон. – Надо будет запомнить.

– Пользуйся, – сказал я.

– Я искал тебя как раз для того. чтобы поговорить о ней, – сказал Полсон. Надо же, а я даже не знал, что меня еще и он ищет. – В смысле, о Немезиде. Она убивает наших, ты не знаешь?

– Знаю, – сказал я.

– И я хотел скооперироваться против нее, – сказал Полсон. – Она меня уже однажды убила.

– Соболезную, – сказал я.

– У нее каким-то чудом оказалась устойчивость ко всему моему арсеналу, и я полагаю, что один я не вывезу.

– Можешь расслабиться, – сказал я, копаясь в интерфейсе и призывая «ласточку». Не пешком же мне Магистра с Виталиком по пустыне догонять. – Ее устойчивость только что кончилась.

– Инфа сто процентов?

– Двести.

– А как это произошло? И почему?

И тут я дал маху.

Я посоветовал расслабиться Полсону, а расслабился сам. Посчитал, что один раунд нашего противостояния на Земле только что закончился, а следующий начнется только после того, как я отыщу Магистра.

Тех, кто с ним, и тех, кто его, без всякого сомнения, преследует.

Я знал о возможности респауна на том месте, где ты был убит, в конце концов, в тот единственный раз, когда убили меня самого, я именно этой возможностью и воспользовался, но больше тут никто так не делал, и я не ожидал, что Селена пойдет по моим стопам.

И что для этого ей понадобится так мало времени.

Она возникла прямо за спиной Полсона, все еще с тем страшенным зазубренным кинжалом в руке, и, прежде чем я успел хоть как-то на ее появление отреагировать, перерезала Разрушителю Миров горло.

Глава 2

Селена исчезла еще до того, как я успел хотя бы дернуться, и воздух с хлопком заполнил вакуум, образовавшийся после ее ухода.

Единственное, на что хватило моей реакции, это подхватить падающего Полсона и осторожно опустить его за землю.

Он не обладал комплекцией и перекошенным билдом Большого Вэ, но все еще был жив. И явно применял какие-то свои практики лечения, потому что кровь сначала потекла значительно медленнее, а потом и вовсе перестала, а порез на шее начал затягиваться.

Кожа вокруг него начала чернеть.

У меня не оставалось никаких сомнений в том, что кинжал Немезиды был отравлен, но ведь по идее Полсон мог в этом мире все. Почему же у него не получалось выжить?

Я выхватил из инвентаря бутылку с самым дорогим исцеляющим зельем, что у меня было.

Полсон скривил лицо.

– Несистемный яд, – прохрипел он. – Какой-то вирус… Ничего не могу сделать.

– Мне жаль, – сказал я. А что тут еще скажешь?

Я расстегнул ворот его рубашки и убедился, что под ней висит Амулет Возрождения. Тоже никаких гарантий, конечно, но хоть какие-то шансы лучше, чем вообще никакие.

А Архитекторы, похоже, обладают оружием, способным убить кого угодно. Магистр вон вообще утверждает, что в его Отце Всех Мечей живет последняя смерть. Хоть как новогодняя елка этими амулетами обвешайся.

– Я могу что-то сделать? – спросил я.

– Только отомстить, – прохрипел Полсон.

– Я отомщу, – пообещал я.

Может быть, мы еще и вместе отомстим. Всегда есть возможности…

«Ласточка» стояла, призывно распахнув дверь, и где-то там, далеко в прерии, вполне возможно все еще шел бой, но я сидел в серой пыли и ждал. Бросать Полсона умирать в одиночестве казалось мне неправильным.

– По крайней мере, это произошло на Земле, – прохрипел Полсон.

Его лицо тоже почернело, как, впрочем, и все его тело. И казалось, что он уменьшается в размерах, словно какая-то дрянь пожирает его изнутри.

– Как тебя зовут-то хоть? – спросил я. – По настоящему, я имею в виду. Роберт Полсон – это же из книжки.

– Артур, – сказал он.

– Василий, – сказал я.

– Москва?

– Люберцы. В принципе, недалеко. Но, может быть, тебе не стоит разговаривать?

– Да что уж теперь, – его хрип превратился в шепот. – Знаешь, я всегда хотел как-нибудь пошутить перед смертью… Ну, чтобы круто и все запомнили… А сейчас ничего в голову не приходит… Глупо получилось…

– Да тут кроме меня и нет никого, – сказал я.

– Тогда придумай какую-нибудь шутку и скажи всем, что это моя, – попросил Полсон.

По его телу прокатилась волна судорог, а когда она закончилась Разрушитель Миров завершил свою игровую сессию.

Амулет Возрождения не сработал, его тело осталось лежать здесь, в пыли под палящим солнцем Техаса.

Я уже заметил, что всяческие гады проходят через удачный респаун чаще, чем приличные люди.

– Если придумаю, то обязательно скажу, – пообещал я. – Постараюсь придумать.

Но на самом деле никакие шутки мне в голову не шли. Шутки временно кончились, их источник себя исчерпал.

Разрушитель Миров, один из самых опасных действующих игроков, был мертв. Что было с самым опасным, я пока даже не представлял, но, скорее всего, и там какие-нибудь проблемы.

Я слегка присыпал Артура сотворенной им пылью, прыгнул за руль своей «ласточки» и сорвался с места с пробуксовкой шин.

Прямо, как я люблю.

Я опасался, что колеса будут вязнуть и буксовать в пыли. но «ласточка» шла уверенно, как по асфальту, сглаживая неровности, на которых она бы раньше подпрыгивала, как пущенный умелой рукой камешек на волнах.

Я воткнул четвертую передачу, выставил локоть в открытое окно и попытался выбросить из головы мрачные мысли.

Как бы не так.

Я не знал, выигрываем мы или проигрываем эту войну, но потери мы несли совершенно определенно. И не только мы. Магистр сказал, что земные кланы, с которыми ему удалось договориться, должны атаковать Элронда в местах его высадки, чем увеличат нагрузку на его вычислительные мощности, и эта ребята тоже наверняка гибли прямо сейчас.

Кроме того, у меня накопилось много вопросов относительно Полсона, Селены, их появления на поле боя и последствий, к которым это все привело. Главная проблема заключалась в том, что единственный человек, который на эти вопросы мог ответить, врал, как дышал, и не видел в этом ничего зазорного.

А силы, чтобы взять Магистра за грудки, прислонить к стенке и выбить из него всю правду, у меня пока не было.

Или были?

Тот факт, что мои выстрелы отправили ее на респаун, свидетельствовал в пользу того, что ее ресурс бонуса изначального мира был исчерпан до донышка. Но я понятия не имел, с каким запасом она вышла на этот бой, поэтому не мог даже предположить, сколько осталось на моем собственном балансе.

А ведь это можно проверить.

Я чуть сбросил скорость, достал из инвентаря кинжал и кольнул себя в районе запястья, словно намеревался вскрыть вены прямо за рулем. У меня наготове была бутылка целебного зелья, но она не понадобилась.

Рана затянулась на глазах. Чуть медленнее, чем раньше, во время схватки на планете Элронда или бойни на арене, но на порядок быстрее, чем если бы это происходило естественным путем.

Бонус, хоть и сильно порезанный, все еще был при мне.

Но хватит ли этого, чтобы поговорить с Магистром по душам?

Далеко не факт. Он старше самой Системы и у него наверняка припасены фокусы на любой случай. Что-нибудь типа того кинжала, которым орудовала Селена. Оружие из изначального мира со временем не потеряет своих свойств, если хранить его в законсервированном пространстве инвентаря.

Если там суп годами не остывает, а пиво, наоборот, не нагревается, у местных наноботов нет шансов вытеснить наноботы изначальные.

Для создания пространственных карманов Архитекторы использовали какие-то другие технологии. Так же, как и для портальной магии.

Я проехал добрый десяток километров, прежде чем вышел за пределы поражения ультимативного скилла Полсона и в степи появилась хоть какая-то скудная растительность.

Никаких следов Магистра и его платформы. Я, вроде бы, двигался в правильном направлении, но если они по дороге свернули, то поиски могут затянуться. Если мне не изменяет память, Техас – это самый здоровенный американский штат.

Внезапно на моем пути обнаружился Элронд.

Это был типичный эльфийский вариант Элронда. Такой, каким я увидел его в первый раз. Без оружия, без брони, в обычной одежде трактирщика.

Он протягивал ко мне руки, демонстрируя, что он ничего в них не держит и пришел сюда исключительно с миром. Я слегка притопил педаль газа и врезал по нему приобретенным еще в Москве зомбисбрасывателем, а потом, для верности, еще и колесами по телу проехался.

Метров через пятьдесят путь мне преградил еще один Элронд. Элронды – они прямо как тараканы. Всех не передавишь.

Я притормозил и высунулся в окно.

– Только если недалеко, – сказал я. – А то у меня смена закончилась.

– Надо поговорить, – сказал он и шагнул ко мне.

– Ближе не подходи, – сказал я, кладя на колени «дезерт игл». С четырех метров-то я точно не промахнусь. – Я тебя и так слышу.

– Отдай мне артефакт, и я уйду с Земли, – предложил он. – Вы же ради этого сейчас со мной бьетесь, не так ли?

– Нет, – сказал я. – В смысле, не отдам.

– Ты можешь закончить эту войну прямо сейчас, – заявил он.

– Зачем? – спросил я. – Чтобы через пару дней начать новую, еще более масштабную?

Я попытался прочитать хоть что-нибудь на его физиономии, но попытки читать по лицам дистанционно управляемых компьютерных марионеток – занятие довольно неблагодарное.

А вот за покерным столом ему бы не было равных.

– Мы можем договориться, – сказал он.

– Это время уже ушло, – сказал я. – Причем, очень давно.

– Ты все упорствуешь, – сказал он. – А ведь, меж тем, ты все равно не сможешь воспользоваться этим артефактом, ни против меня, ни как бы то ни было еще. Ты даже активировать его не сможешь

– А ты проигрываешь, – заметил я. – Иначе не снизошел бы до переговоров.

Я выстрелил ему в голову и поехал дальше.

Больше он меня не беспокоил.

Через несколько километров, когда я уже начал беспокоиться, что еду куда-то не туда, я нашел следы второго раунда. Заруба тут, судя по всему, была нешуточная, хотя и скоротечная.

Прерия была завалена телами паладинов и остовами боевой техники. Несколько десятков шагоходов, шесть останков боевых роботов Магистра и миниатюрная модель Звезды Смерти на гусеничном ходу.

Все, разумеется, мертвое, изломанное, искореженное и небоеспособное.

Из-за соседнего холма доносились звуки схватки.

Я кратенько проинспектировал содержимое своего инвентаря. У меня был пистолет с боезапасом на восемь выстрелов, бесполезный обломок Клавдии, пара кинжалов и топор, который я таскал собой на всякий случай.

Например, на такой.

С топором против боевой техники много не навоюешь, но, поскольку лучших предложений не было, придется довольствоваться тем, что есть. Я положил топор и пистолет на сиденье рядом с собой, погладил «ласточкин» руль и поехал на войну.

Обогнув изрядных размеров холм, я обнаружил, что в новый уровень разборок со своим топором прекрасно вписываюсь.

Ресурсы у обеих сторон явно подходили к концу.

Два боевых робота Магистра сцепились с шестеркой земляных големов Элронда и то ли занимались с ними борьбой нанайских мальчиков, то ли танцевали какой-то неуклюжий медленный танец. Вообще я прикидывал, что роботов у Магистра должно быть побольше. Но то ли я ошибся в своих расчетах, то ли он оставил какое-то количество в резерве.

Платформа воткнулась в склон холма и защитного купола над ней уже не было, но Брюс по-прежнему сидел в позе лотоса, а Гарри Возможно Самый Опасный Человек в Системе по-прежнему стоял рядом.

Платформу со всех сторон обступали паладины, но было их уже не так много и все они были какие-то недоделанные. Корявые, разного роста, в покореженных доспехах и с кривыми мечами.

Обороняли платформу остатки техасцев под чутким руководством Магистра. Первый Игрок в кои-то веки нацепил на себя тяжелую позолоченную броню, и когда он переставал размахивать Отцом Всех Мечей, то становился похожим на памятник самому себе.

Я поискал глазами Виталика, и не нашел, и сердце у меня предательски защемило, потому что не для того я вытаскивал его из Данжа Воли, чтобы он сложил голову на чужой техасщине, но потом грянул выстрел из знакомого дробовика и я понял, что элитный зомби все еще в строю.

Простоя пытался найти его рядом с Магистром, а он бился на другой стороне диска.

Я с разгона влетел в группу наседающих на него ричардов и выбил страйк, а потом вышел из машины, отправив ее в безопасное место, и принялся стрелять и рубить.

И через некоторое время на этом участке обороны паладины таки закончились.

Рейнджеры, которые бились рядом с ним, тут же бросились на подмогу своим сокланам, а мы успели обменяться парой слов.

– Полсон? – спросил Виталик.

– Мертв.

– А Немезида?

– Живее всех живых, – сказал я.

– Даже не знаю, что из этого. сука, печальнее, – сказал Виталик. – Хотя, конечно, знаю. У нас тут тоже все странно. Там, – он ткнул пальцем в Брюса и Бордена. – Мы вроде бы выигрываем. Но тут нас осталось так мало, что не понятно, успеем ли мы воспользоваться плодами этой победы. К хренам.

Он был прав, поэтому стоять на месте было глупо и нерационально, и мы присоединились к веселью.

Троим паладинам из зоны ответственности Магистра удалось обойти группу рейнджеров с фланга, но, вместо того, чтобы там же и ударить, они запрыгнули на платформу. Я пристрелил одного, и у меня в очередной раз закончились патроны.

Виталик снял второго из дробовика.

Третий рванул вперед и занес меч, намереваясь зарубить зависшего в позе лотоса Брюса.

Гарри Объясните Мне Как Он Это Делает Борден шагнул вбок и его рука, то ли управляемая прямо из астрала, а то ли действуя на голых рефлексах, перехватила руку паладина.

Так и не приходя в сознание, Гарри сломал ричарду запястье, вырвал из его пальцев меч, сбил паладина с ног удачной подсечкой и всадил клинок ему в грудь.

А потом шагнул обратно и снова завис рядом с Брюсом.

– И вот с этим вот ты когда-то пытался драться? – уточнил я у Виталика.

– Молодой был, – сказал Виталик. – Глупый. Пьяный. Скучал по родине. Не знаю, что еще сказать.

– Странно, что он тебе только одну руку сломал.

– Это профессиональная этика, к хренам.

Виталик достал свой здоровенный топор и снес голову очередному паладину. Я рубанул другого по броне, после второго удара панцирь лопнул, а заключенный в нем ричард упал мне под ноги. Я одарил его контрольным ударом в голову, пристрелил еще одного восстановившимся зарядом «дезерт игла», потом снова принялся рубить.

Дровосеки, наверное, столько топорами не машут, сколько махал им я в тот день.

– А знаешь, что самое обидное? – спросил Виталик. – Мне с них даже опыт не капает.

– Никому не капает, – сказал я. – Они уже не часть Системы, поэтому их убийство на прокачке никак не сказывается.

– И это, сука, печально, – сказал Виталик. – Я уже мог бы топом быть. На соседней с тобой строчке.

В этом утверждении содержалось явное преувеличение, но я не стал заострять. Я продолжал рубить.

Мы зачистили еще один сектор, а группа, возглавляемая Магистром, перебила всех паладинов на своем участке, но не успели мы толком выдохнуть, как метрах в двадцати от нас открылся очередной черный портал.

Это было нечестно и несправедливо. Ну прямо как в жизни.

Из портала вышло.

Черт побери, лучше бы это был какой-нибудь Чак Норрис, гасящий дыханием звезды и умеющий бросать бумеранг так, чтобы тот не возвращался.

Но это был Ричард. И, судя по всему, это был тот самый оригинальный Ричард, на базе которого очокнутый коллоквианский искин клепал своих пехотинцев.

Он был на голову выше ширпотребного ричарда, его доспехи покрывала тьма, и в каждой его руке было по полуторному мечу.