Текст книги "Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 117 (всего у книги 155 страниц)

Глава 25

Кристоф не входил в топ сто общего зачета игроков Системы, даже близко к нему не стоял. У него был не самый высокий киллрейтинг, и имя его было не на слуху, впрочем, при его роде занятий он был этому только рад.

Он был из числа тех игроков. которые твердо знают, что рулит не уровень, а скилл, и вкидывал свободные очки только в две характеристики. Среднего роста, довольно худой, он всегда одевался так, как было принято в локации пребывания и уже через несколько минут сливался с толпой.

Так было удобнее.

В очень узких кругах он был хорошо известен, как высококлассный специалист очень узкого профиля.

Встречи он всегда назначал в ресторанах, но не потому, что считал людные места более безопасными. Он просто любил поесть.

Его нынешний собеседник внешним своим видом напоминал человека, который тоже очень любит поесть, и вообще не склонен отказывать себе в любых плотских удовольствиях, но попросил он только стакан воды, а потом недвусмысленным жестом отпустил официанта.

Кристоф неодобрительно покачал головой и зачерпнул ложкой суп из плавника акулы.

– Локация? – спросил он.

– Сразу к делу, да? Мне нравится ваш подход, – сказал заказчик. – Без обиняков, без всех этих разговоров о погоде и текущей политической ситуации, типа, аристократы распоясались, а король-то и не в курсе, а на соседний замок опять налетели драконы, куда смотрит цвет нашего рыцарства?

– Локация? – терпеливо переспросил Кристоф.

– А есть люди, которые предпочитают не разговаривать о делах во время еды.

– Вы поэтому ничего не заказали?

– Нет, просто я не голоден. Итак, локация. Земля.

– Так сразу и не вспомню.

– Это название не на слуху, – уточнил заказчик. – Точнее, оно на слуху, но только периодами, и сейчас как раз период затишья. Погрузитесь в чертоги своего разума, и, я уверен, вы обнаружите его там.

Кристоф задумался, потом медленно кивнул.

– Проклятый мир, – сказал он. – Застрявший во временной петле. Подаривший Системе варваров, периодически сеющих хаос и разрушение.

– Да, довольно точное описание, – согласился заказчик.

– Но туда нет прямого доступа. А окольными путями туда можно добираться очень долго.

– Вам и не придется. Скоро прямой доступ появится. И я хочу, чтобы в тот момент, когда он появится, вы сразу же приступили к работе.

– Кто?

– Там целый список, – заказчик залез рукой во внутренний карман пиджака, извлек оттуда листок бумаги и протянул Кристофу.

Тот развернул бумагу, пробежался глазами по строчкам.

– Немало, – констатировал он.

– Это варвары, сеющие хаос и разрушение, – напомни заказчик. – Варвары редко действуют поодиночке. Не считая Конана, конечно, но и у того были товарищи.

Кристоф не понял сравнения, но не стал это афишировать. Вместо этого он подчеркнул ногтем одну строчку и развернул список к собеседнику.

– И этот тоже?

– Ну, было бы странно, если бы я включил его в этот список просто так, – сказал тот. – В смысле, вот этих людей убейте, а этого я просто так вписал, потому что мне нравится, как выглядит его имя на бумаге. Каллиграфический изыск, так сказать, небольшое украшение документа эпохи.

– Цена будет высокой.

– Вы знаете, кто я, – сказал заказчик. – Я всегда плачу свои долги.

– Хорошо, – сказал Кристоф. – Когда откроется доступ?

– В ближайшие дни, – сказал заказчик. – Но есть одно условие.

– Я слушаю.

– Вы должны убивать их по одному, – сказал заказчик. – В любом порядке, но по одному за раз. Даже если они будут в одном помещении, даже если они будут стоять рядом, даже если они будут сжимать друг друга в последних объятиях. Никаких средств массового поражения, никаких гранат и АОЕ-заклинаний.

– Вы же знаете мой стиль, – сказал Кристоф.

– Знаю, потому и пришел именно к вам, – сказал заказчик. – Но все же решил уточнить. Этот пункт очень важен.

– Хорошо, – сказал Кристоф. – Я услышал все ваши пожелания и жду аванса.

– Он будет переведен на ваш счет еще до того, как вы закончите ужин.

– Отлично, – сказал Кристоф. – А могу я задать вам один вопрос?

– Попробуйте.

– Зачем вам я? Если хотя бы десятая часть того, что я о вас слышал, это правда, то вы вполне могли бы сделать это и сами.

Собеседник на короткое время ушел в себя. То ли обдумывал ответ, а то ли удивлялся, почему ему вообще задали этот вопрос.

– Да, вы правы, – сказал он наконец. – Я могу. Но я не хочу.

Он поднялся со своего стула и пошел к выходу. Кристоф обратил внимание, что к стакану воды, который принес ему официант в самом начале беседы, Магистр даже не притронулся.

* * *

Бог был высок, атлетически сложен и слегка небрит. В целом, он выглядел немного устало, но, если вспомнить, откуда его выдернул призыв ректора, это Бордена ничуть не удивило.

– Привет, Федор, – сказал физрук. – Зачем звал?

Федор кивком головы указал на Гарри, оказавшегося за широкой божественной спиной. Физрук развернулся.

– О, привет, Гарри, – сказал он. – Какими судьбами?

– Привет, – сказал Гарри.

– Он тебя не помнит, – сказал Федор.

– А тебя?

– И меня не помнит.

– Тогда откуда он здесь?

Федор развел руками.

– Это судьба, – сказал он. – Или какая-то системная ошибка, которая всегда сводит нас вместе. У меня нет ни времени ни желания думать еще и об этом.

– Какой-то ты недружелюбный, – сказал физрук.

– Мне нравился этот столик.

– Какой столик?

– Вон тот, – Федор махнул рукой.

– Но я не вижу там никакого столика, только груду обломков, – заметил физрук. – О, кажется, я понимаю, на что ты намекаешь. Но не понимаю, на что ты рассчитывал, обращаясь ко мне в тот момент, когда я нес возмездие во имя Луны.

– Ты серьезно?

– Нет, конечно, – сказал физрук. – Шучу. Не во имя Луны, разумеется, просто так нес возмездие.

– Точнее, во свое имя, – сказал Федор.

– Не самая приятная работа, но кто-то же должен ее делать, – сказал физрук.

– Тебе вовсе необязательно, – сказал Федор.

– Знаю, – сказал физрук. – Но иногда я слышу очередную просьбу и понимаю, что если я этого не сделаю, то никто этого не сделает. И кто спросит с этих ублюдков, если даже я пройду мимо? Кто встанет на сторону униженных и оскорбленных, сирых и обездоленных, если сама месть будет глуха к их мольбам? Кто покажет негодяям, что даже на пятисотых личных уровнях и двадцать втором уровне развития клана они все равно не должны чувствовать себя безнаказанными и творить, что хотят?

Федор вздохнул.

– Впрочем, это все лирика, философские отступления и вот это вот все, – сказал физрук. – Как на Земле?

– Странно, – в который уже раз повторил Гарри. – Явно не так, как там должно быть. Но, после того, что я услышал, меня это уже не удивляет.

– А что он услышал, Федор?

– Одиннадцать раз, – сказал Федор. – Откат и вот это вот все.

– Ты объяснил, что это не все мы? Хотя косяк, скорее всего, все-таки наш. Если глобально.

– Он объяснил, – сказал Гарри.

– Земля еще не в игре, – сказал Федор. – Но, судя по проявлению спонтанных порталов, рандомных игроков и зародышей континентальных боссов, скоро будет.

Физрук вздохнул.

– Надо что-то делать.

– Мы проходили это уже сто раз, – сказал Федор. – Это никчемушный разговор, мы уже все перепробовали. Никто из местных не может разобрать этот чертов код, а его автор не помнит и шлет нас к хренам. Или ты придумал что-нибудь новое?

– Нет, – сказал физрук. – Но, может быть, Гарри придумает.

– Я ничего не помню, – сказал Гарри.

– Возможно, это и к лучшему, – сказал физрук. – Значит, ты сможешь сохранить непредвзятость. Окинуть ситуацию свежим взглядом и все такое.

Дойл захрапел громче. Он буквально выдал виртуозную руладу, чем и привлек в своей персоне божественное внимание.

– А это еще кто? – поинтересовался физрук.

– Местный сыщик, – сказал Федор. – Никто.

– А почему он спит на твоем диване? Я что-то о тебе не знаю?

– Он пришел с Гарри, – сказал Федор. – А спит он потому что местному сыщику не нужно вот это все слышать.

– Так-то оно так, – согласился физрук. – А что же вы его не вынесли?

– А какая разница? – спросил Федор. – Он помог Гарри выйти на нас с тобой, вот и вся его роль.

– Ага, – сказал физрук. – Так это ты меня призывал?

– Да, – сказал Гарри.

– Ну, извини, я действительно был занят, – сказал физрук. – Какой артефакт использовали?

– Вот этот, – Гарри показал.

– Черт побери, а я думал, левый кроссовок наконец-то нашелся, – сказал физрук. – Это ж обломок первой Клавы, да? В смысле, биты моей?

– Очевидно, – сказал Гарри.

– Где нашли?

– Эльфы отдали, – сказал Гарри. – Дом Красных Палок или что-то вроде того.

– Ветвей, – поправил физрук. – Помню этих ребят. Как там Мораель?

– Умер, – сказал Гарри, не вдаваясь в подробности.

– Такие дела, – сказал физрук. – А зачем ты меня искал? Нет, я, в принципе, всегда рад видеть старых друзей и вот это вот все, но была же у тебя какая-то цель?

– Я хотел вернуть память, – сказал Гарри. – И вот передо мной могущественный маг и целый бог, и вы, вроде как, нормально ко мне относитесь. Неужели вы не можете мне помочь?

– Я – грандмастер школы огня, – сказал Федор. – Без особых усилий я могу сжечь какой-нибудь город. Приложив определенныеу усилия, я могу утопить в огне целый континент. Но я работаю со стихией, которая, по сути своей, больше разрушительна, чем созидательна. А твоя память блокирована на программном уровне, и это вообще другое.

– Но мы встречались раньше, в смысле, после первого отката? – уточнил Гарри. – И тогда мне как-то удавалось все вспомнить? Или нет?

– Удавалось, – сказал Федор.

– Как?

– Я не знаю, – сказал Федор. – Этот вопрос не поднимался. Однажды ты просто объявил, что память вернулась, и мы за это выпили.

– И ты тоже не можешь помочь? – спросил Гарри у физрука.

– Да вообще без проблем, – сказал физрук. – Федор, где твой вспоминательный шар? И почему ты не мог поискать его без моей подсказки?

– Это называется «сфера воспоминаний» и она не поможет, – сказал Федор. – Его воспоминания записаны в инфосфере Земли, а мы слишком далеко оттуда и сигнал не пройдет.

– Новый план, – сказал физрук. – Дай ему свой вспоминательный шар и отправь на Землю.

– Не могу, – сказал Федор. – С Землей нет прямого сообщения, она закрыта для телепорта до тех пор, пока игра официально не начнется. А ждать спонтанного портала можно неделями, даже если правильно выбрать место. Ты этого не понимаешь, для тебя нет таких ограничений, ты можешь пробить проход своим божественным порталом куда угодно вообще, но никто, кроме тебя, не сможет им воспользоваться. Ты-то бог, для тебя все просто, а мы – обычные люди, и вынуждены играть по правилам… кому ты пишешь?

– Тому, кто умеет открывать порталы куда угодно, и при этом этими порталами может пользоваться кто угодно, – сказал физрук, чьи руки танцевали над невидимой его собеседникам виртуальной клавиатуре.

– О нет, – простонал Федор. – Давай вообще всех сюда звать, а? Ты еще Первому Игроку напиши.

– С ним у меня нет канала связи, – сказал физрук. – А с Кевином – есть.

– Это который бог-император? – заинтересовался Гарри.

– Да, – сказал физрук. – А что?

– Он зачем-то хотел со мной встретится, – сказал Гарри. – Понятия не имею, зачем.

– Вот и поговорите, – сказал физрук. – Пишет, что скоро будет.

– О нет, – простонал Федор. – Ну почему никто не занят своими делами, когда их зовут ко мне в кабинет?

– Потому что ты – могущественный маг и очень властный ректор? – предположил физрук.

– О нет, – простонал Федор. – Не начинай. Я так устал от этого стереотипа.

– А не ты ли минутой ранее хвастался, что можешь сжечь целый континент?

– Это теоретически, – сказал Федор.

В кабинете запахло озоном.

Портал открылся на том же месте, что и предыдущий, но этот был не золотистого цвета, а черного. Бог-император Кевин оказался стройным человеком чуть выше среднего роста, носил простые черные брюки и белую рубашку, а на его лице, помимо короткой бороды, была искренняя улыбка.

– Василий, Федор, Гарри, как же я рад вас всех снова видеть, – сказал он. – Очень удачно, что вы собрались вместе, я как раз хотел со всеми вами поговорить.

Кевин осмотрел кабинет. Его взгляд задержался на трупе гигантского орка, а потом вернулся к физруку.

– Снова берешь работу на дом, Василий?

– Это не его дом, – быстро сказал Федор.

– Случайно получилось, – сказал физрук. – Довольно неловко вышло, все-таки.

– А это кто? – Кевин посмотрел на храпящего Дойла.

– Это местный никто, – объяснил физрук.

– Хорошо, – Кевин щелкнул пальцами и Дойл исчез. Воздух с негромким хлопком занял образовавшийся после исчезновения его тела вакуум. – С ним все будет в порядке, если вы переживаете. Я верну его так же, по щелчку.

– Да мы и не переживаем, – сказал Федор.

– Но вы, вне всякого сомнения, позвали меня зачем-то, а не просто так, – сказал Кевин. – Могу ли я вам чем-то помочь?

– Можешь ли ты отправить Гарри обратно на Землю?

– Зачем?

– Он снова потерял память и хочет ее вернуть. Снова.

– Но почему именно на Земле? – удивился Кевин. – Ведь он может сделать это в любом месте.

– Да? – спросил Гарри. – А можно с этого момента подробнее?

– Конечно, – сказал Кевин. – У тебя есть уникальный навык «астральный воин»…

– Только он не работает, – сказал Гарри.

– Почему ты думаешь, что он не работает? – спросил Кевин.

– Наверное, это оттого, что когда я нажимаю на кнопку, ничего не происходит, – объяснил Гарри.

– Так это нормально, – сказал Кевин. – Такие навыки активируются не кнопкой.

– А как?

– У каждого свой способ, – вздохнул Кевин. – Но ты своего, конечно, не помнишь. Да, я понимаю, в чем проблема.

– Так ты можешь вернуть меня на Землю?

– Разумеется, могу, – сказал Кевин. – Только эти этом я буду очень глупо себя чувствовать, после всех тех усилий, которые приложили мои люди, чтобы вытащить тебя оттуда.

– Э… Что?

– На Земле наблюдаются определенные сложности с открытием порталов, – сказал Кевин. – Но на Гаити, где ткань реальности особенно тонка, мои люди могли бы с этим работать. Для того, чтобы доставить тебя на остров, была запущена целая цепь событий и ложных квестов, и я рассчитывал, что после того, как тебе отдадут твой пистолет… кстати, тебе же отдали твой пистолет?

– Отдали, – сказал Гарри. – Так Папа Легба – это ты?

– Разумеется, нет, – сказал Кевин. – Папа Легба – это какой-то местный божок, скорее всего, после всех этих перезагрузок уже давно не существующий, и им притворился кто-то из моих людей. Это было несложно, сам понимаешь. В мире, подобном вашему, любая магия сойдет за настоящее чудо. В общем, ты должен был получить обратно свой пистолет и пройти порталом, на другой стороне которого тебя бы встретили мои люди и все объяснили. А там бы уже и я сам подключился. Но они нарвались на противодействие Системы, которая устроила настоящую портальную бурю, и нет ничего удивительного, что ты шагнул не в тот.

– Но зачем так сложно? – спросил Гарри. – Почему бы просто не подарить путевку?

– Потому что мне было нужно не просто твое возвращение, – сказал Кевин. – Мне нужно было твое триумфальное возвращение. Леген-подожди-подожди-дарное твое возвращение, о котором бы слагали легенды и пели бы песни, если бы еще остались те, кто могут слагать и петь. Ты должен был пройти по тщательно подготовленному моими людьми пути, и не просто вспомнить, кто ты есть на самом деле, а стать кем-то большим, чем раньше. Настолько большим, чтобы тебя не затронул очередной откат, инспирированный вот этими хорошими, но не слишком сообразительными ребятами.

– Ты хочешь, чтобы я остался в Системе, – сказал Гарри. – А если уж быть совершенно точным, ты хочешь, чтобы в Системе остался мой уникальный навык, так?

– Да, – сказал Кевин. – Хотя ты мне тоже нравишься. Еще со времен Денеи.

Физрук потупился. Федор закатил глаза и вздохнул.

– Но почему? – спросил Гарри.

– Потому что грядет большая война, – не стал выпендриваться и тянуть с ответом бог-император. – Война, которой системные миры еще не знали. И в те времена, когда Оберон исчез, а созданный им конструкт – ты знал его под именем Брюс – уничтожен, без тебя нам эту войну точно не выиграть.

Глава 26

– Значит, опять война? – сказал физрук.

– О нет, – сказал Федор. Он попытался уронить голову на поверхность стола, но кресло стояло слишком далеко, и он просто закрыл лицо руками.

– Рано или поздно это должно было произойти, – сказал Кевин. – Невозможно все время жить в мире.

– В мире? – уточнил Федор, его голос звучал глухо из-под закрывающих лицо ладоней. – Если вот эту непрекращающуюся тысячу лет бойню вы называете миром, то что же нас ждет теперь?

– Победа или смерть, – сказал Кевин.

– Новый враг или кто-то из старых? – уточнил физрук.

– Новый, – сказал Кевин. – И война уже идет, просто вы об этом не знаете.

– И чем грозит поражение? – поинтересовался Гарри.

– Смертью всего живого, как обычно, – сказал Кевин.

– О нет, – простонал Федор.

– Могущественный маг, – сказал физрук. – Способный утопить в огне целые континенты.

– А что толку? – вопросил Федор. – Тут таких могущественных – многие тысячи! Тут богов – сотни! Тут внекатегорийные монстры на внекатегорийных сущностях ездят и легендарными артефактами погоняют! А где-то в стороне сидит Магистр и хихикает. И если уж он, – ректор оторвал от лица одну ладонь и указал на бога-императора. – Говорит, что дело дрянь, значит, оно действительно дрянь, и мы все умрем.

Договорив, он успокоился и сел ровно.

– Да все рано или поздно умрут, – сказал физрук. – Разве ж это повод для паники?

– А я и не паникую, – заявил ректор. – Я просто опечален. Но я знал, что что-нибудь в этом роде обязательно случится. Неприятности ходят за тобой следом, Чапай, их там целая толпа, и когда-нибудь они нас всех затопчут.

– А я-то здесь причем? – спроси физрук. – Не я возвестил о грядущей войне.

– Да, – согласился Федор. – Не ты. Это был Кевин. А кто его сюда позвал?

– Да я и сам собирался, – сказал Кевин.

– Но не сегодня! – заявил Федор. – Я мог еще какое-то время жить в блаженном неведении. Несколько дней! Может быть, даже неделю! У меня были планы, между прочим. У меня отбор, у меня эксперименты запланированы, у меня учебный график, в конце концов. Но вам надо прийти и обязательно втянуть меня в очередную бойню. Ура-ура, кровь, кишки, мозги на стене, победа или смерть, мочи козлов и вот это вот все.

– Полагаю, неделя у тебя еще есть, – сказал Кевин. – Может быть, даже две или три.

– А что толку? Моя жизнь все равно уже отравлена этим знанием, и я не смогу получать от нее прежнего удовольствия, – сказал Федор.

– Если вдруг что, я за тебя отомщу, – пообещал физрук.

– Спасибо, – сказал Федор. – Теперь мне стало значительно легче.

– Рад, что смог помочь, – сказал физрук, сделав вид, что не заметил ректорского сарказма. – Так что, какой план? Куда идем, кого бьем?

– Пока никого не бьем, – сказал Кевин. – Сначала нужно позаботиться, чтобы наше главное оружие не покинуло нас в решающий момент.

– Ваше главное оружие ни черта не помнит, – напомнил Гарри.

– Это проблема, но не основная, – сказал Кевин. – Когда дойдет до дела, ты вспомнишь. Так оно обычно и работает. Но Земля нестабильна, со времени прошлого отката прошло уже довольно много лет, и следующий может наступить в любой момент. И в первую очередь нам нужно сделать так, чтобы, когда и если это произойдет, ты остался с нами.

– У тебя есть какие-то мысли по этому поводу? – поинтересовался физрук.

– У меня был план, – сказал Кевин. – Но что-то пошло не так, поэтому нам придется импровизировать и изобретать на ходу.

– То есть, все как обычно, – язвительно вставил Федор.

– И каким будет наш первый шаг?

– Начнем с очевидного, – сказал Кевин. – Есть один данж, который за все время существования игры никто никогда не проходил. Возможно, если он его зачистит, этого хватит, чтобы выйти за рамки.

– А если нет? – спросил физрук. – Он – обладатель уникального навыка, и мы все знаем, что он с его помощью мог творить, но в свое время и этого не хватило.

– Я не знаю, – сказал Гарри. – Что я мог творить с его помощью?

– Возможно, это происходило из-за того, что подсознательно он и не хотел тут оставаться, – сказал Кевин.

– Почему ты думаешь, что что-то изменилось?

– Я и сейчас не хочу, – сказал Гарри. – Вы все странные и ничего мне не объясняете, хотя и можете. Это меня от вас отталкивает.

– Тогда у тебя был выбор, а у нас был запасной вариант, поэтому твое временное отсутствие было не критично, – сказал Кевин. – Но наш запасной вариант уничтожен, а выбора у тебя уже нет. Если ты не присоединишься к нам в этой войне, уничтожено будет все, включая и Землю, и уже никто и ничто не сможет ее восстановить.

– Серьезные у вас тут вызовы, – сказал Гарри. – Ладно, допустим, я хочу вам помочь. Я так понимаю, вы хотите сделать так, чтобы я стал кем-то вроде вас?

– Ну да, – сказал физрук. – Типа того.

– А если прохождения данжа для этого не хватит? Если этого все еще окажется недостаточно? Запасной план-то есть?

– Если этого все еще окажется недостаточно, тогда мне придется бросить тебе вызов, – просто сказал Кевин. – Победить меня еще никому не удавалось, и для тебя это станет гарантированным выходом за рамки.

– Что, прямо никому и никогда? – осведомился Федор.

– Может быть, на заре своей карьеры я и проиграл пару локальных войн, – сказал Кевин. – Но это другое.

– А это не опасно? – спросил Федор.

– Конечно, опасно, – сказал Кевин. – Поэтому этот способ мы оставим на самый крайний случай. Кроме того, еще не факт, что я проиграю.

– Подождите, – сказал Федор. – Если он проиграет, и ты его убьешь, то после очередного отката Земли он снова воскреснет, так?

– Да. Но мы потеряем время, и это может оказаться критичным.

– А если ты проиграешь, то просто уйдешь на респаун? С девяностопроцентной вероятностью?

– Нет, – сказал Кевин. – Для внекатегорийных сущностей респаун не предусмотрен.

– О, – сказал Федор.

– Мне это не нравится, – сказал физрук.

– Мне тоже, – сказал Кевин. – Но это самый быстрый вариант, и если не будет другого выбора…

– Это все интересно, – сказал Гарри. – А когда мы Землю спасать-то будем? Или пусть она так в этой временной петле и крутится, пока всю вашу Систему в нее не засосет?

– После того, как победим, – сказал Кевин. – Тут простая математика. Сколько людей на Земле? Семь миллиардов? Восемь? А Системные миры, которым грозит опасность, насчитывают сотни миллиардов. В том числе и семь земных.

– Я просто хотел убедиться, что вы в принципе об этом помните, – сказал Гарри.

– Мы помним, – сказал Кевин.

– Помним, – подтвердил физрук.

– Только ничего не делаете.

– Мы пытались, – сказал физрук. – А потом взяли небольшой перерыв.

– Пока ситуация не стала взрывоопасной, – согласился Гарри.

– Мы не могли знать, что ошибки накапливаются, пока они не накопились. А так все шло… более-менее нормально. Большую часть времени Система и Земля не пересекались, жизнь шла своим чередом…

– Только у нас она шла по кругу, – сказал Гарри.

– Ты и здесь постоянно жаловался на скуку, – заметил физрук.

– Но все равно делал то, что нужно, – сказал Кевин.

– Это бремя белого человека, – вздохнул Гарри.

– Если мы достигли принципиального согласия, то нам нужно выдвигаться, – сказал Кевин. – Для начала Гарри нужно зайти в свою ячейку в банке и вооружиться всем, что он только сможет унести, потому что дело предстоит непростое. А потом я перенесу нас к тому данжу.

– Я с вами не пойду, – быстро сказал Федор.

– Жаль. Нам будет трудно без тебя, но мы постараемся справиться, – без тени иронии сказал бог-император.

– Удачи вам в грядущей войне.

Бог-император повел рукой и открыл портал. Физрук шагнул в него первым, Гарри Борден последовал за ним. Кевин был последним и, перед тем, как шагнуть в овал телепорта, он щелкнул пальцами, возвращая на диван храпящего Дойла.

Портал закрылся.

Федор посмотрел на диван со спящим на нем частным детективом, на гигантский труп высокоуровневого орка, на остатки антикварного столика…

Вот так всегда.

Большие мальчики звали его с собой, а он не пошел, и теперь они будут играть в свои большие игры, а он останется здесь и будет все разгребать…

Федор решил, что подумает обо всем этом завтра. Он выдвинул большой ящик письменного стола, извлек оттуда бутылку дорого бренди и, не утруждая себя поисками или материализацией стакана, глотнул прямо из горлышка.

Напиток потек вниз, приятно обжигая внутренности, и Федора немного отпустило. Но только немного.

Возможно, завтра ему станет еще легче, а послезавтра, при таких раскладах, может и вовсе не наступить.

Дойл храпел.

Борден, Кевин и физрук снова здесь и снова в его жизни. Не хватает только Виталика и Магистра, но Магистр пропал, а Виталик… тоже пропал. И возможно, что еще надежнее, чем Магистр.

Пусть он живет на Земле, в который уже раз проходя один и тот же путь от отката до безымянной могилы в подмосковном лесу, но это уже не тот Виталик.

Федор встречался с ним после первого отката. Встречался несколько раз.

Виталик больше не был зомби, и вместе с не-жизнью из него ушло что-то еще. Что-то, что и делало его таким… ужасным, опасным и уникальным. Теперь это был просто хороший человек, возможно, душа компании, возможно, образцово-показательный офицер разведки, возможно, примерный семьянин, и, возможно, где-то в глубине его души и жил тот веселый бородатый раздолбай с манией крушить все вокруг из читерского дробовика, но они с физруком так и не смогли до него достучаться.

Он ничего не помнил. Он их не узнавал. Посто того, как ему объясняли суть проблемы, он искренне стремился им помочь, но у него ничего не получалось.

И как добиться сочетания тех факторов, которые и делали Виталика Виталиком, Федор не знал. Физрук даже как-то в шутку предлагал позвать какого-нибудь могущественного некроманта, убить Виталика, а потом поднять его в качестве зомби и посмотреть, что из этого получится, и некоторое время они даже обдумывали эту идею всерьез, но потом им пришлось от нее отказаться.

В первый раз Виталика подняла из мертвых Система, и при этом в ее данные вкралась какая-то ошибка, из-за которой Виталик получил способность видеть системный код и менять характеристики предметов, придавая им новые свойства, и вряд ли некромант, пусть даже самый прокачанный, смог бы это повторить.

Дойл храпел.

Федор накатил еще.

С Борденом было проще. если в Системе вообще бывает «проще».

Борден всегда возвращался одним и тем же, каким-то образом сам все вспоминал и продолжал делать то, что у него получалось лучше всего. Пожалуй, даже лучше, чем у физрука.

Наверное, так происходило, поскольку Борден стал Борденом сам по себе, без всяких системных надстроек. Он был машиной смерти и до начала игры, лучший агент британской разведки, на фоне которого Джеймс Бонд казался зеленым новичком.

И, пожалуй, он действительно давно мог бы остаться тут, если бы сам этого хотел.

Но смерть, как и месть, ходит своими путями.

Дойл храпел.

Сам факт, что кто-то может спать в такое время, пусть и под действием заклинания, действовал на ректора успокаивающе.

Федор подумал, что не хочет его будить.

И наконец-то наколдовал себе стакан.

* * *

Кристоф сидел в очередном ресторане и ел.

Это было необязательно. Он никогда не чувствовал голода, его организм не нуждался в подпитке, калории в нем не задерживались, и Кристоф был уверен, что даже если он не будет вставать из-за стола неделями, то в итоге останется таким же худым.

Собственно говоря, он пробовал.

Но ему нравился процесс. Все люди постоянно что-то едят, чем же он хуже?

Он этого не знал.

Он слишком многого о себе не знал.

Кто-то когда-то сказал ему, что во время еду он пытается заполнить черную пустоту внутри себя, и тогда он даже не нашел в себе сил, чтобы посмеяться над горе-психологом.

Потому что тот угадал верно.

Внутри Кристофа была пустота, и цвет этой пустоты был черным, как космос, звезды в котором давно погасли. Или просто так далеки, что их свет попросту до него не доходит.

Космос пуст и безжалостен, и только на планетах копошится какая-то жизнь.

У Кристофа не было прошлого. Он знал, что ему больше ста лет, и мог сказать, что именно происходило в любой из дней, из которых складывалась эта сотня, но то, что происходило до этого, было ему недоступно. Ни детства, ни молодости.

Иногда ему казалось, что он родился взрослым.

Или что он и вовсе не рождался, а был создан для какой-то цели, только вот создатель куда-то делся и позабыл ему об этом рассказать.

Но это Кристофа не особенно волновало. Системные миры были населены очень разными созданиями, и иногда среди них попадались и более странные экземпляры.

И всех их можно было убить.

Смерть и еда – вот две главные страсти в жизни Кристофа.

Ему нравилось есть.

Ему нравилось убивать.

Но он не мог убивать просто так, любого, того, на кого просто падал его взгляд. Ему нужно было, чтобы его направили. Указали цель.

Наверное, это тоже было странно, но Кристоф привык не обращать внимания на странности. Он научился извлекать из этого пользу и стал наемным убийцей. Возможно, лучшим из наемных убийц.

И теперь, когда ему указали очередную цель, он был спокоен.

Он ел.

И он ждал.

И он дождался.

Ему только принесли десерт, когда перед глазами Кристофа повисло системное оповещение. Но он все же доел нежнейший бисквит, запил его ароматным чаем, и только после этого вышел на улицу и достал из инвентаря свиток.

Путь к новым убийствам был свободен. Проклятая планета снова вернулась в игру.

* * *

«Внемлите голосу высшего разума, жалкие смертные, внемлите и трепещите. Отныне для вашего мира началась новая эпоха, эпоха войн за личное возвышение. Становитесь сильнее или умрите. Жрите ближнего своего, или пожраны им будете. Бегите, прячьтесь или сражайтесь.

Сильные возвысятся. Слабые падут. Система поглотит и тех и других.

Поскольку ваша планета уже проходила инициацию, вы пропустите начальный этап большой игры и вторжение из других миров начнется прямо сейчас.

Сможете ли вы погасить пожар инопланетной экспансии или сгинете в этом пламени? Зависит только от вас.

Игра началась.

Удачи»

Нормально так выходной начинается, даже кофе попить не успел…

А ведь такие были планы… Друзья, дача, пикник, шашлыки, много мяса и пива, песни по караоке, беспорядочный, но все же безопасный секс…

Артур стоял перед окном своей квартиры и перечитывал сообщение. Кроваво-красные буквы на фоне реальности казались ему странно знакомыми. Да и голос, который зачитал в его голове тот же самый текст, вызывал стойкое ощущение дежавю.

Почему-то пребывая в твердой уверенности, что это сработает, Артур взглядом смахнул сообщение влево и оно исчезло. Вместо него появилось другое.

«Поскольку вы уже принимали участие в предыдущих раундах игры, вы можете создать новый аккаунт или воспользоваться одним из предыдущих».