Текст книги "Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 132 (всего у книги 155 страниц)

В кофейне разместили цитату об основном продукте.

“Чашка кофе помогает гражданину не только плодотворно работать, но и культурно отдыхать”.

И подпись.

На этот раз они расшифровали инициалы, и я все понял.

Впрочем, я бы и без этого все понял, потому что к цитате прилагался портрет.

И хотя теперь на этом лице отсутствовала грязь, борода и признаки тления и начинающегося пивного алкоголизма, а формат изображения не предполагал ни кожаного плаща, ни здоровенного дробовика, автора цитаты и нынешнего вождя я узнал сразу.

Президент ОСССР Савельев Виталий Александрович.

Непонятным оставалось только одно – что означало О в аббревиатуре названия страны.

Но для поиска ответа на этот вопрос у меня был гугл.

Конечно, если Виталик и его своим высочайшим указом не запретил.

Интермедия 5. Всякое и Такеши

Конечно же, Игоря не было в Храме Всех Богов, когда это произошло, но ему рассказали.

Новости такого рода разносятся по Системе очень быстро.

Нельзя сказать, чтобы человек, сообщивший новость Игорю, заслуживал абсолютного доверия, или у него был хоть какой-то смысл лгать, но Игорь все равно пошел проверить.

Тем более, что Храм Всех Богов находился недалеко от его нового жилища. Всего лишь в соседнем квартале.

Большого ажиотажа в храме не наблюдалось. Верующие не выстраивались в очередь, никто не заламывал руки, не рвал на себе одежды и не поспал головы пеплом. Словно жизнь шла своим чередом, словно никакой трагедии и не произошло.

Но она произошла.

Это случилось.

Пройдя через главный вход, Игорь сразу же двинул вглубь храма, держась левой стороны. Нужная ему статуя была семьдесят шестой в ряду из восьмидесяти трех фигур. Не самое почетное место, но и бог, несмотря на царящие в системных мирах нравы, был не самым популярным.

Может быть, потому что по божественным меркам у него был очень небольшой стаж работы. А может быть, из-за его методов.

Игорь остановился перед нужной статуей.

Голубые, изрядно потертые джинсы, стоптанные кроссовки, коричневая кожаная куртка, в правой руке бейсбольная бита, в левой руке “дезерт игл”… Молодой бог стоял в довольно расслабленной позе, слегка согнув колено, и его божественное предназначение выдавал лишь тот факт, что стоял он на груде черепов.

Человеческих, орочьих, эльфийских…

Статую пересекала трещина. Она начиналась у левого плеча и шла вниз, наискось перечеркивая всю грудь. Из трещины тянуло тленом.

Значит, правда, понял Игорь, и что-то внутри у него оборвалось.

– Вы адепт?

Игорь повернул голову и обнаружил молодого человека, одетого в рясу служителя храма. Судя по цвету рясы, он был из тех служителей, что моют полы, сортируют подношения и выносят из храма трупы.

– Адепт, – подтвердил Игорь.

– Соболезную, – сказал служитель. – Но такое случается. Бог пал.

– Он казался несокрушимым.

– Путь молодого бога сложен и тернист, – сказал служитель. – Несокрушимый может быть сокрушен, бессмертный может быть убит, немыслимое происходит сплошь и рядом. Знаете, у него ведь было не слишком много верующих. В этой части храма почти никогда никого не бывает.

– Зато те немногие, что были, верили истово, – сказал Игорь.

– Не хочу вас расстраивать, но, скорее всего, этого окажется недостаточно, чтобы вернуть его к жизни.

Игорь покачал головой.

– Его не вернуть, – сказал он. – Если физрук пал, он уже не вернется. А тот, что вернется, будет уже не он.

– Да, – согласился служитель. – Он ведь раньше был человеком?

Игорь кивнул.

– Те боги, что вышли из людей, редко возвращаются из небытия, – сказал служитель. – А когда возвращаются, то мало напоминают тех людей, которыми они были. Возвращаются символы веры, возвращаются божественные атрибуты, но не то, что стояло за этой ширмой. Боги приходят, боги уходят, таков естественный круговорот вещей.

– Что будет с… этим? – Игорь показал на статую.

– Трещина – символ падения, – сказал служитель. – Если сила верующих… в общем, со временем сила веры будет ослабевать, и статуя окончательно разрушится, и тогда я, а может быть, кто-то из моих братьев, соберет ее остатки, перемолет камни в песок и развеет по ветру в Пустыне Ушедших Богов. После появления трещины обычно этот процесс занимает около года. Очень редко, когда больше.

– Понятно, – сказал Игорь.

– Не хотите сделать пожертвование храму?

– Держите, – Игорь отсыпал служке несколько золотых монет.

– Он был хорошим богом?

– Не думаю, – сказал Игорь. – Наверное, он был плохим богом. Но лучшим из людей, которых я знал.

***

В рамках полученного от Темного Императора квеста Такеши первым делом отправился в Подземелье Зеленых Гоблинов, намереваясь вытрясти из гоблинов всю правду о произошедшем.

Но гоблины смогли рассказать немногое. Первые двое из зашедших в данж четыре – Такеши решил, что для удобства будет называть их Дойл и Кристоф – убили почти всех, а те, кто не отсиживался на респауне, постарались забиться в самые дальние углы и почти ничего не видели.

Вошли двое, потом один, потом еще один, первые два убили всех, до кого смогли дотянуться и расположились для ожидания в общем зале. Пришел физрук, они коротко о чем-то поговорили, а потом начали драться. К этому моменту подтянулся четвертый, бард, его никто не трогал и внимания на него не обращал. Потом драка закончилась, Кристоф и Дойл вышли из данжа обычным путем, а бард немного задержался.

Потом он тоже ушел.

Как выходил физрук, естественно, никто не видел. Что случилось с его телом, разумеется, никто не знал.

Расспросив несколько особей и практически ничего не добившись, Такеши отправился на место схватки и проклял грандмастера огня, который сжег и вплавил в камень все следы произошедшего. Он проклинал его минут пятнадцать, наверное, сделал несколько скриншотов, поставил сканер для изучения логов и отправился к себе.

К тому времени, как Такеши принял душ, отобедал и посвятил несколько часов последобеденному сну, информация со сканера поступила уже в полном объеме, и Такеши принялся за изучение.

Судя по логам, в общем зале Подземелья Зеленых Гоблинов физрук сражался с тенью. Он прыгал по пещере, наносил удары, получал урон, но его противник в истории не отображался.

Урон просто… входил. Неизвестно, откуда.

Куда уходили удары физрука, Такеши тоже не видел.

Затерто было все, очень основательно, и, похоже, что в режиме реального времени. Какие вычислительные мощности могли для такого потребоваться, Такеши представлял, но предпочитал об этом не думать.

Вот Чапай пропустил критический удар и ему оторвало ногу. Вот его здоровье упало в красную зону. Он использовал “призрачный клинок”, но вряд ли Такеши когда-нибудь сможет узнать, во что Чапай попал и какие были последствия… А вот и финальный удар.

Фатальный.

Физрук падает, его полоска здоровья обнулена. Его инвентарь дропается. Похоже, что целиком.

Такеши никогда не видел такого раньше, но, может быть, для богов это нормально. Должны же откуда-то браться древние реликвии и божественные артефакты…

И все. Конец истории.

В смысле, дальше не видно уже ничего. Если убийцы и проводили какие-то манипуляции с телом, в логах это не сохранилось.

Такеши запустил скрипт, который должен был составить список всего выпавшего из божественного инвентаря имущества, и задумался.

Похоже, что единственная зацепка – это бард. Кристоф с Дойлом тоже могли бы рассказать, что они сделали с телом, но барда найти должно быть проще.

Найти и разговорить.

А с Кристофом и Дойлом пусть Кевин разбирается, он тоже в какой-то степени божество, а простым хакерам лучше в эти разборки не лезть.

Коммуникационная система умного дома сигнализировала Такеши о входящем сигнале, и хакеру даже не нужно было смотреть на экран, чтобы узнать имя вызывающего.

Он активировал связь.

– Привет, Соломон.

– Ты уже знаешь?

– Знаю, – сказал Такеши. – А ты откуда узнал?

– Его статуи треснули по всей Системе, – сказал Соломон. – Во всех храмах. Некоторые статуи уже разрушены.

– А, понятно, – сказал Такеши. – Ты уже поставил шампанское на лед?

– На лед? Я уже его пью.

– Я не разделяю твоей радости, – сказал Такеши. – Более того, я считаю ее неприличной.

– Разве? Мы избавились от одного из факторов хаоса. Мир стал упорядоченней, разве это плохо?

– Значит, вот так ты на это смотришь?

– А как еще на это можно смотреть? Боги вне категорий, боги непредсказуемы, с богами практически невозможно сладить, и я был бы рад, если бы однажды они пали все. Без исключений.

– Ты уже организовал гонения на верующих?

– Разве я такой человек? – улыбнулся Соломон.

– А разве нет? – спросил Такеши. – Ты разогнал и фактически уничтожил Коллегию Бардов только за то, что они способствовали его возвышению. Так что верующих, которые могут способствовать его возрождению, ты точно щадить не станешь. Тем более, что ты знаешь, это будет уже не физрук. Это будет настоящий кровавый мститель, и ты можешь оказаться в его рабочем списке.

– Значит, ты сам все понимаешь, – сказал Соломон.

Похоже, верующих в непременное кровавое возмездие нынче ожидают суровые времена, подумал Такеши. Впрочем, для них всегда суровые времена.

Иначе бы они верили во что-нибудь другое.

Но он все же решил предостеречь Соломона. Не то, чтобы он хотел помочь Рейну избежать неприятностей, скорее, он хотел облегчить жизнь самому себе.

– Ты уже выяснил обстоятельства падения? – поинтересовался Такеши.

– Этим занимаются мои люди.

– Не сомневаюсь, – сказал Такеши. – И как далеко они уже продвинулись?

– Они только начали, – сказал Соломон. – А почему ты спрашиваешь?

– Я хочу тебя предупредить о конфликте интересом, – сказал Такеши. – Вполне возможно, что рано или поздно по ходу своих занятий твои люди выйдут на некого барда, и, поскольку мне известны твои методы работы, Соломон, я настоятельно советую, чтобы твои люди не просто не трогали этого барда, а держались от него подальше.

– Почему? И что за бард? Он бывший, из Коллегии? Как его зовут?

– Это неважно, – сказал Такеши. – Важно, что если с этим бардом что-нибудь случится, то император Кевин, первый этого имени, будет очень недоволен. А ты знаешь, что происходит, когда император Кевин, первый этого имени, становится недоволен.

– Знаю, – сказал Соломон. – А он тут с какого боку?

– Он тоже выясняет обстоятельства падения, – сказал Такеши.

– Хорошо, – сказал Соломон. – А ты тогда тут с какого боку? О…

– Именно.

– Значит, ты теперь – агент империи?

– Я на аутсорсе, – сказал Такеши, а потом решил добавить немного лжи. – Но Кевин дал мне понять, что если со мной что-то случится, они будут мстить за меня, как за одного из своих.

– Что ты такое говоришь? – изумился Соломон. – Что с тобой может случиться?

Такеш развел руками.

– Может быть, я поскользнусь в душе, – сказал он. – Или подавлюсь суши. Прошу прощения за невольный экспромт.

– Мне кажется, ты воспринимаешь эту ситуацию слишком близко к сердцу, – сказал Соломон.

– Может быть, – сказал Такеши.

– И император тоже.

– Может быть, – повторил Такеши. – Скажи лучше, Дом Красных Ветвей уже пригласил тебя на торжественный банкет?

***

Такеши еще раз прокрутил в голове разговор с Соломоном. Нет, вроде бы, он сделал все правильно, но изнутри его мозг все равно грызли червячки сомнения.

Бард не пытался скрыть своего присутствия на месте событий. О барде знали многие, о барде знали гоблины, и значит, скоро о нем будут знать все заинтересованные лица.

В том числе и Соломон, который свое отношение к этому племени и не скрывает. Так что лучше пусть Соломон будет знать, что информация барда представляет ценность для кого-то более значительного, чем глава преступного мира и текущий топ номер один общесистемного рейтинга игроков. Возможности Рейна, за которым стоит целая организация, несравнимо выше, чем возможности самого Такеши, и если люди Рейна найдут барда первыми… Что ж, пусть они дважды подумают перед тем, как что-нибудь предпринять.

Соломон узнал достаточно быстро, но это было нормально для человека, который просто держит руку на пульсе. Такеши не думал, что Соломон причастен в организации этой ловушки для Чапая. Возможностей у него, быть может, и хватило бы, но вот духа – точно нет.

Но вот с расследованием Соломон помешать может. Ибо что бы там ни могло возродиться вместо физрука, Соломон этому рад точно не будет. А значит, гонения на верующих, может быть, диверсии в храмах, и прочие шаги, чтобы имя физрука кануло в реку забвения.

В том числе, видимо, ему надо будет убрать и барда.

Одно только оставалось Такеши непонятным в этом раскладе. А именно, причина, которая заставляла барда молчать.

Прошло уже достаточно времени, за которое можно было сложить не одну балладу, но о падении физрука до сих пор никто не пел.

Почему?

Может быть, бард уже мертв? Может быть, его подстерегли сразу после выхода из данжа? Что, кроме смерти, может заткнуть рот одному из этих правдолюбцев?

Барда нужно было найти.

Но прежде Такеши совершил еще один исходящий звонок.

На вызов ответили почти сразу, и на экране появилось лицо пожилого человека, уставшего и очень раздраженного.

– Никаких комментариев, – отрезал он. – Не знаю, кого вы представляете, но мне нечего сказать по этому поводу.

– Меня зовут Такеши, профессор, и я представляю только себя, – сказал Такеши. – Я – его друг.

– Я знаю, кто вы, – чуть-чуть смягчился собеседник. – Но мне все равно нечего вам сказать. Я знаю об обстоятельствах дела не больше остальных.

– Я как раз хочу узнать больше остальных, – сказал Такеши. – И кое-что я уже узнал. Хотите, чтобы я этим с вами поделился?

– А что вы попросите взамен?

– Одну услугу, – сказал Такеши.

– Услуги таким, как вы…

– Не-не, – замахал руками Такеши. – Ничего такого. Просто небольшая консультация по профилю вашего основного хобби.

– И что вы хотите знать?

– Проверьте почту, я переслал вам небольшой список, – сказал Такеши. – Предположительно, это список предметов, которые дропнулись из его инвентаря. Вы можете бегло глянуть и сказать, чего там не хватает? Или, может быть, наоборот, там есть что-то такое, чего, по идее, не должно быть?

Профессор Трумен, один из выдающихся физруковедов своего поколения, отвернулся от Такеши, видимо, сместив взгляд на другой экран.

– Да, похоже, – сказал он. – Значит, все правда. Значит, он пал.

– Пал, – подтвердил Такеши.

– Но от чьей руки?

– Как раз это я и пытаюсь выяснить, – сказал Такеши. – Так что со списком?

– Мне потребуется гораздо больше времени на тщательный анализ, – сказал профессор. – Навскидку очень сложно понять, что именно тут есть, но я сразу могу вам сказать, чего именно тут явно не хватает.

– И чего же?

– Небольшого серого кубика, таинственного артефакта, который он выбил у серых орков на самом заре своего становления, – сказал профессор. – Насколько мне известно, он никогда с ним не расставался.

– А науке известно, как работает этот артефакт?

– Молодой человек, – сказал профессор. – Если бы науке это было известно, мы бы не называли сей артефакт таинственным. По-моему, хоть и немного кощунственно так говорить о боге, пусть даже и павшем, он и сам не знал, зачем этот куб нужен. Однако нам известно, что он сыграл важную роль в Войне Элронда и был одной из главных целей противника, который ни одной из своих целей так и не достиг.

– Значит, мы можем предположить, что там было что-то действительно ценное?

– Мы можем предположить, что угодно и делать это до тех пор, пока не узнаем точно, – сказал профессор. – Когда дело касается артефактов, все очень относительно, знаете ли. То, что для одного может быть недостижимой мечтой и вопросом жизни и смерти, другой примет за обычную безделушку.

– От билда зависит, – согласился Такеши.

– В том числе, и от него.

Завершив разговор, Такеши задумался.

Есть древняя штука, которая непонятно, что делает, и непонятно, кому нужна. Когда-то давно ее пытался заполучить восставший искин, но после того, как физрук его уничтожил, никто этой штукой больше не интересовался.

И теперь, когда он пал, этой штуки на месте не нашли. Все нашли, а эту штуку – нет.

Совпадение?

Такеши так не думал.

Конечно, можно было предположить, что за столько лет физрук и сам ее выкинул из инвентаря, потому что так и не придумал, что с ней делать, но это на физрука было непохоже.

Может ли быть так, что именно из-за этой штуки физрука и убили? Или же ее забрали в качестве дополнительного бонуса?

Потребность найти барда и заставить его говорить стала еще более насущной.

Такеши развернул клавиатуру и запустил несколько собственноручно разработанных программ.

– Ну и где же ты от меня прячешься, Рик?

Глава 17

Между продуктовым и аптекой гордо стоял оружейный магазин, и я зарулил в него чисто из любопытства. Стены его также пестрели цитатами национального лидера, и легко было определить, что тема оружия волновала его куда сильнее, чем кофе.

Ответственный гражданин – это вооруженный гражданин. В.А. Савельев.

По-настоящему свободным человека делает только ствол. В.А. Савельев.

Чем тупить в смартфон в сортире, порази мишени в тире. В.А… Ладно, вру. Это не он, это уже я сам придумал.

Ко мне подбежал очередной улыбчивый молодой продавец и поинтересовался, чем он может мне помочь. Но он ничем не мог мне помочь. Я сомневался, что мне продадут оружие без паспорта, в конце концов, “макаров” – это вам не “умнотел”, да и особого желания обзаводиться огнестрельным оружием я не испытывал. А если уж я начну слишком сильно бросаться в глаза в этом до зубов вооруженном обществе, то я всегда могу засунуть за пояс револьвер Магистра.

Кристофобой.

Но пистолеты тут стоили дешево, дешевле телефонов, и каждый второй носил их открыто. Зачем? Демонстрация социального статуса, дань моде или же причиной такого поведения стала чудовищная уличная преступность, беспощадная и к своим, и к чужим? Может быть, днем у них тут все благочинно, а ночью добропорядочные горожане засыпают и просыпаются гопники…

Нет, я же как раз полночи на скамейке во дворе просидел, и ни тебе выстрелов, ни тебе криков о помощи, ни тебе предсмертного хрипения. Или это сильно от района зависит?

Я вышел на улицу, щурясь от солнечного света, и тут меня озарило.

Я все понял.

Повсеместное внедрение огнестрельного оружия в жизнь простых граждан, надежная и бесплатная связь, малоэтажная застройка… Все это было не случайно, все это были звенья одной цепи.

Виталик не просто так стал президентом. Он готовился и готовил страну к зомбиапокалипсису. И, возможно, даже к вторжению, но это мне надо будет к положению дел в армии внимательнее присмотреться.

Объяснение было единственно возможным. Виталик вспомнил. Может быть, не все, но основное.

Виталик вспомнил и он готовится отражать атаки.

И, как минимум, у него есть доступ к консоли, потому что без читерства тут явно не обошлось. Как еще он, распевая под пиво посвященную выборам песню группы “Ленинград”, мог сделать такую блестящую политическую карьеру? Люди за ним пошли?

Но, видимо, полных масштабов того, что грядет, он все-таки не представляет. От Системы пистолетами не отбиться, коллоквианцы вон боевым космическим флотом обладали, и то не отбились. Систему нельзя остановить, Система уже здесь, вопрос только в том, сколько ущерба нанесет официальное начало Игры.

И еще не факт, что вся эта подготовка не сделает только хуже.

Что ж, ситуация осложнилась.

До Виталика теперь добраться будет сложнее, ведь он окопался в Кремле. Конечно, будь на моем месте физрук, это не стало бы для него проблемой. Он бы просто перемахнул через стену, набил морды взводу ФСО, и через полчаса они с Виталиком уже пили бы пиво и вспоминали старые недобрые времена, когда все было проще и любая проблема решалась ударом биты, запущенным в морду фаерболом и выстрелом из дробовика.

И кем мы стали?

Один – президент, другой мертв, а я скрываюсь на Земле от Системы моей мечты, потому что в ней завелись очередные сволочи, которые хотят заполучить мою голову.

Возможно.

Опять.

Поскольку прямо сейчас у меня не было никаких мыслей о том, как мне пробраться в Кремль или связаться с президентом, разве что на горячую линию в интернете ему написать, я решил начать с Полсона.

Но сначала зашел в продуктовый магазин.

Да, так и есть. Почти половину всего ассортимента занимали разнообразные консервы и прочие продукты с длительным сроком хранения.

Сомнений уже практически не осталось.

Виталик знал, Виталик ждал, Виталик готовился.

Я купил бутылку минеральной воды, вышел из магазина, свинтил пробку, сделал глоток.

Землю, конечно, все эти приспособления не спасут, но зомби и пришельцам из других миров явно придется несладко.

Хотя надо признать, что в последние заходы на Землю лезли только самые отчаянные безумцы, коих в Системе со временем становилось все меньше.

Моя родная планета стала мясорубкой, которая перемалывала самое отчаянное поколение игроков. Инструментов естественного отбора, раз уж эволюция в Системе перестала работать, как таковая.

***

Конечно, на самом деле Полсон был никакой не Полсон, а обычный Артур Пирожков.

Насчет Пирожкова я шучу, был в мое время такой нелепый персонаж, выдававший себя за певца. Как сказал бы физрук, ну типа.

Я включил поисковое устройство Такеши. Оно работало на общих системных принципах, и наличие магии для него не требовалось. Достаточно было только одной среды, пусть даже сама Игра еще официально не началась.

Полсон нашелся сразу. Легко искать того, кто не прячется. Кто даже еще не знает, что ему нужно прятаться.

На встроенном интерфейсе появилась карта местности, весьма тщательно построенная, надо сказать. Местоположение Полсона на ней было выделено зеленой точкой.

Значит, он жив, и Кристоф до него не добрался, хотя, если он прилетел на одном со мной корабле, у него была довольно внушительная фора. Что ж, тем лучше.

Может, это и не Магистр вовсе, и я зря себя столько времени накручиваю.

Прикинув, что мне нужно пилить на другой конец Москвы, я шагнул к краю проезжей части и поднял руку в характерном жесте. Простоял так минут пять.

Желтые машины с шашечками в потоке то и дело мелькали, но меня они упорно игнорировали.

Я уже начал подозревать, что что-то делаю не так, когда ко мне подошла миловидная девчушка лет шестнадцати.

– А что это вы делаете? – поинтересовалась она.

– Такси ловлю, – сказал я.

– Рукой? – удивилась она.

– Меня долго не было в стране, – сказал я. – Командировка, сами понимаете. Партия сказала, надо…

– Может быть, у вас и телефона нет? – спросила она. – Хотите, я вам на свой вызову?

– Да, – сказал я. – Хочу.

В принципе, я мог бы разобраться и сам, наверняка надо просто какое-то приложение на "умнотел" установить, вроде "убера", но это потребовало какого-то времени. Кроме того, если я воспользуюсь такси, вызванном не на мое имя, то оставлю меньше следов в местной электронной среде. Хотя, наверное, об этом беспокоиться мне уже поздно.

Она вызвала мне такси, я поблагодарил ее и уверил, что расплачусь с водителем наличностью. Машина подъехала минуты через три, девушка объяснила ситуацию водителю, я приветливо помахал ей рукой, и мы влились в поток.

– Вы не местный, да? – спросил водитель.

– Местный, – сказал я. – Просто давно не был дома.

Водитель, что удивительно, сам был… местный. В мое время такие водители такси попадались мне не чаще раза в год, и сразу же начинали рассказывать, что так-то у них свой бизнес, а рулят они чисто под настроение и для души.

– Командировка?

– Да, – сказал я. – Очень далеко отсюда.

Пробок почему-то не было, но я не стал спрашивать, почему. Ну его к черту, буду задавать много вопросов о том, что местным жителям кажется очевидным, и меня еще за шпиона примут. А при ближайшем рассмотрении вдруг выяснится, что и пуговки у меня не те, и вообще костюм не на фабрике "Большевичка" пошит.

– Вам, наверное, удивительно видеть, как изменилась Москва за последние годы, – заметил таксист. – Кстати, а сколько лет вас не было?

– Много, – сказал я. Практически, целую жизнь, а если мерить старыми досистемными мерками, то и не одну. – Простите, я не хочу разговаривать.

– Понимаю, – сказал он. – Не против, если я музыку включу?

– Не против, – сказал я, ожидая, что сейчас он на полную врубит шансон.

Но он включил негромкий джаз.

Куда катится этот мир, мне в целом понятно. Но как он здесь-то оказался?

Когда мы подъехали к искомой локации, я снова открыл карту, чтобы удостовериться, что Полсон все еще не месте, и оказалось, что таки нет.

Он переместился, причем неплохо так переместился, даже район сменил.

– Планы изменились, – сказал я водителю и назвал ему новый адрес. Он даже не стал вбивать его в навигатор, а развернулся на ближайшем светофоре. Это он что, и город сам наизусть знает, что ли?

Новый адрес находился в какой-то промзоне, а зеленая метка пряталась за высоким бетонным забором, поверх которого была намотана колючая проволока. Я расплатился с таксистом (рубль двадцать, и тридцать копеек на чай), отпустил машину и уставился на КПП, который преградил мой путь к Полсону. Что ж, похоже, мне оставалось только ждать.

Я уселся на нагретый солнцем бетонный блок и отхлебнул воды из бутылки.

– Вам плохо? – поинтересовался у меня первый же прохожий. – Я могу вам как-то помочь? Может быть, скорую вызвать?

Одни добрые самаритяне вокруг, аж противно.

В Системе меня бы скорее ткнули ножом в спину, чтобы залутать то, что с меня дропнется…

Впрочем, я снова драматизирую и перегибаю палку. Есть в Системных мирах и нормальные люди, есть в Системных мирах и безопасные локации…

– Спасибо, со мной все в порядке, – сказал я.

– Вы сидите на солнце, у вас может быть тепловой удар, – заметил прохожий. – Или солнечный.

– Но больше здесь сидеть негде, – сказал я. – А мне надо подождать старого знакомого.

– Будьте аккуратней, – посоветовал мне прохожий и наконец-то свалил по своим делам.

Это ж чего он там накодил, подумал я. Как ему удалось вообще?

Впрочем, я еще слишком мало видел, чтобы делать хоть какие-то выводы…

Полсон появился минут через сорок. Шорты, сандалии, растянутая футболка, темные очки, сумка с ноутбуком на плече… Ну да, он же инженер по какому-то там оборудованию, может быть, с инспекцией здесь был или неполадки какие-нибудь устранял, или чем там инженеры вообще на местах занимаются.

– Привет, Артур, – сказал я, когда он проходил мимо.

Он остановился, повернул голову и уставился на меня через очки.

– Привет, – сказал он. – А мы знакомы?

– Это длинная история и сложная ситуация, которую не объяснить в двух словах, – сказал я. – Нам нужно поговорить.

– Вы из какой-то секты?

– Нет, – сказал я.

– Тогда это какой-то развод?

– Нет, – сказал я.

– А вы бы сказали, если бы это был развод?

– Непременно, – сказал я. – Ты меня не помнишь, но я много о тебе знаю.

И я изложил ему несколько фактов из его предыдущей жизни. Из многих его предыдущих жизней, стараясь использовать только те, что не менялись от воплощения к воплощению.

– Вы из КГБ? – сделал он логичный, но неправильный вывод.

– Нет.

– А сказали бы, если бы были из КГБ?

– Конечно, сказал бы. Они обязаны правдиво отвечать на прямой вопрос о принадлежности к органам, таков закон.

На самом деле, это была байка подсмотренная мной в какой-то американском сериале, и даже там она не сработала.

– Тогда зачем вы за мной следите?

– А что ты скажешь, если узнаешь, что от тебя зависят судьбы мира? – поинтересовался я. И это было даже не вранье. прошлый раз Земля улетела в перезагрузку сразу после того, как он использовал свой ультимативный пассивный скилл и уничтожил все живое и неживое в пределах Третьего Транспортного Кольца.

– Что сидеть без головного убора на жаре довольно неполезно для здоровья, – ответил он.

– Мне нужно всего лишь пять минут твоего времени, – сказал я. – Если за это время я не смогу тебя убедить, ты можешь просто уйти и никогда больше меня не увидишь.

А вот это уже ложь, ну да и черт с ним.

– Ладно, – сказал он. – Вот ваши пять минут.

– Не здесь, – сказал я.

– Я так и знал, что надо будет отойти в какую-нибудь темную подворотню, – сказал он. – А что будет дальше? Вы ударите меня по голове, заберете ноут и воспользуетесь моим молодым упругим телом?

– Где ты тут видишь хоть одну темную подворотню?

– Ну, это может быть и светлая подворотня, – сказал он. – Я в ваших нездоровых предпочтениях не разбираюсь. Вы, наверное, первый маньяк, которого я вижу вот так, прямо перед собой и в реальной жизни.

– Я не маньяк.

– А вы бы сказали, если бы это было не так?

Я почувствовал, что наш разговор заходит в тупик.

– Наш разговор заходит в тупик, – сказал я. – Давай не будет никуда отходить, а просто сядем в твою машину. У тебя ведь есть машина?

Всегда была.

– То есть, вот ту фигню вы про меня знаете, а в этом не уверены? – уточнил Артур. – Какой-то вы странный КГБ.

– Я не из КГБ, – еще раз сказал я.

– Можете показать удостоверение?

– В котором написано, что я не из КГБ?

– Да хоть какое-нибудь.

– Не могу.

– Я так и знал, – торжествующе сказал он. – А кто вы такой на самом деле? Как вас зовут-то?

– Сумкин, – сказал я. – Федор Сумкин.

Он хохотнул, а потом смутился.

– Что, серьезно?

– Абсолютно.

– Ваши родители, наверное, были большие шутники.

– Они не читали, – сказал я.

– Сочувствую, – сказал он.

– Так у тебя есть машина?

– Конечно, есть, – сказал он и ткнул рукой на аккуратный синий автомобильчик, припаркованный на противоположной стороне улицы. Внешний облик машины был мне абсолютно незнаком, в отличие от значка на радиаторной решетке.

АЗЛК.

Разрушитель Миров ездит на новеньком "москвиче", почему бы и нет.

Мы сели в горячую машину, и Артур бросил сумку с ноутбуком на заднее сиденье и сразу завел двигатель, чтобы включить кондиционер.

– Что ж, – сказал он. – Вот вам ваши пять минут.

А потом салон охладится, и он уедет, а я останусь торчать на жаре.

Пофиг, пляшем.

Я достал из инвентаря Сферу Воспоминаний. Полсон так удивился, что даже очки снял.

– О, Палантир, – сказал он. – Стесняюсь спросить, а откуда вы его вытащили?

– Из пространственного кармана.

– Да, конечно, как же я сразу не сообразил, – сказал он. – Можно потрогать, или на меня оттуда сразу древнее зло выпрыгнет и как начнет душу пожирать?

– Трогай, – сказал я. – Там нет древнего зла. Только современное.

Он осторожно коснулся сферы пальцем, и его лицо еще раз выразило крайнюю степень изумления.

– Твердый и холодный.

– А ты думал, это воздушный шарик? – спросил я. – И чем я, по-твоему, его надул?

– Я мог бы предложить пару вариантов, – сказал он. – Ну ладно, я уже впечатлен. Мне нравятся фокусы, и я готов продлить наш пятиминутный сеанс еще на пять минут. Что дальше?

– Дальше возьми его в руки и загляну внутрь, – сказал я.

– Но он же непрозрачный.

– Все равно попробуй.