Текст книги "Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 124 (всего у книги 155 страниц)

– Но мы это дело исправим, – Магистр прошел в соседнюю комнату, где был установлен телепорт. – Я уйду первым. Встречаемся через два дня. Где?

– Давайте у меня, – сказал Кевин. – Я гарантирую безопасность, если что.

– В тебе-то я никогда не сомневался, – сказал Магистр и требовательно протянул руку к Федору. – Гони Венец, Сумкин.

Федор снова посмотрел на физрука. В прошлый раз он, вроде бы, был не против, но то было в прошлый раз. Лучше перестраховаться.

– Отдай, – разрешил физрук.

Федор неохотно достал уникальный артефакт из инвентаря.

Отдавать Венец было жалко. Пусть после отката Земли он больше никогда не использовал его по-крупному (по мелочи-то использовал, конечно, но это тоже личное и здесь мы тоже не будет заострять), но в душе он все равно был коллекционер и барахольщик, а древние артефакты на дорогах не валяются, знаете ли.

– Удачи всем, – сказал Магистр, вбивая координаты для прыжка. – Постарайтесь дожить до следующей нашей встречи.

– И ты береги себя, Оберон.

Магистр ушел телепортом.

Федор совершенно не удивился, когда последний Архитектор сообщил о своем намерении покинуть данж первым. Несмотря на все прошедшие годы и прошедшие встречи, Магистр старался лишний раз не оставаться наедине с Василием.

И Федор его прекрасно понимал. Чапай, конечно, человек здравомыслящий, но лучше перестраховаться, и береженого Система бережет. В конце концом. на памяти Федора, это было единственное обещание, которое физрук не сдержал…

– Приятно было снова встретиться, – сказал физрук Кевину. – Значит, у тебя?

– Может, сразу с нами пойдешь? – спросил бог-император.

– Не хочу никого подставлять, – сказал физрук. – Ведь существует нехилая вероятность, что охотятся они именно за мной.

– Уверяю, что у меня во дворце они не нападут.

– Я знаю, – сказал физрук. – Но это-то и плохо. Ведь если они не нападут, я не смогу выяснить, кто они такое вообще.

– Мы рано или поздно это все равно выясним.

– Спасибо за предложение, но у меня свои пути, – сказал физрук.

– Тогда удачи тебе на твоих путях, – сказал Кевин.

– Бывайте, – сказал физрук, растворяясь в воздухе.

Они остались вдвоем.

Бог-император подошел к портальному камню и замер, почему-то не торопясь вводить координаты конечной точки путешествия.

– Что-то не так? – спросил Федор.

Кевин развернулся. На его лице играла плотоядная ухмылка, в правая рука покоилась на рукояти меча.

– Теперь нам никто не сможет помешать, – сказал он.

Федор попятился, выхватывая из инвентаря первое, что попалось ему под руку. Это оказался новоприореенный легендарный боевой посох, и Федор попытался занять кастующую стойку, но ему помешала возникшая за его спиной стена.

– Ты чего это удумал?

– Думаешь, тебе удалось обвести меня вокруг пальца? – спросил надвигающийся на архимага бог-император. Он начал обнажать меч, выдвинув из ножен уже добрых двадцать сантиметров черной закаленной стали. – Этих двоих обмануть несложно, но у меня все-таки опыта чуть-чуть побольше…

– Да я вообще не понимаю, о чем ты говоришь! – возопил Федор. – С ума вы все посходили, что ли?

Бог-император расхохотался и вбросил меч в ножны.

– Прости, но я не смог удержаться, – сказал он. – Видел бы ты свое лицо.

– Задрали, – повторил Федор, убирая посох.

– Прости еще раз.

– Протрезвей уже, а? – попросил Федор. – Твоя империя смотрит на тебя и все такое.

– Она уже тысячу лет на меня смотрит, – сказал Кевин. – А до этого на меня смотрели другие империи, и вот они-то, как правило, ничего хорошего от меня не видели.

– Раз уж ты пригласил меня к себе и нам пару дней доведется прожить рядом, может быть, ты найдешь время, чтобы рассказать мне всю эту историю целиком? – спросил Федор.

– Как только разберусь с государственными делами, – пообещал Кевин.

– Значит, никогда.

Глава 5

Как говорил мой старик-отец, хорошо иметь домик в деревне. А еще лучше – иметь домик, и чтобы никакой деревни вокруг не было. И рядом тоже не было. Потому что все эти коротконогие селяне, бродящие за забором, только и делают, что раздражают.

А еще от них навозом пахнет.

Мне кажется, я уже говорил, что мой отец был не самым приятным человеком. Отчасти именно этим в минуты самокопания я оправдываю тот факт, что я и сам не слишком приятный человек.

Слабая отмазка, но это лучше, чем вообще никакой.

У меня был домик в горах, мне его один верующий построил. Ну, в смысле, в меня верующий. Звучит диковато, конечно.

Мне до сих пор сложно представить, что у меня есть собственные верующие. Что вот где-то существуют десятки, а то и сотни людей, которые верят в меня и даже время от времени на меня молятся.

Правда, происходит это, как правило, в самые неприятные в их жизни времена. Когда в жизни все хорошо, о кровавом возмездии думать не принято.

Первое время после вот этого вот всего я часто думал, что же я делал не так и почему в итоге Система сделала меня таким, как сейчас. В конце концов, у меня нет обостренного чувства справедливости, я – обычный человек и вполне могу пройти мимо какой-нибудь мелочи. У меня нет особой тяги к насилию, и то, что оно сопровождает меня на протяжении всей моей игровой карьеры… Ну, так получилось.

У меня были враги, и я, как и всякий нормальный человек, старался сделать так, чтобы их не было. Вышло, как вышло.

Но я ведь их специально не искал. Я не делал ничего такого, чтобы у меня появились враги, они почему-то сами себя таковыми назначали.

Скажем, тот эльфийский принц, из-за которого началась наша вендетта с Домом Красных Ветвей… Ну, я сбросил его с крыши, да. Но это было в моменте, это было в бою, и, между прочим, он сам нарывался. Он вторгся на мою планету, а не я – на его.

Как это вообще происходит?

Вчера ты был физруком в Люберцах и учил старшеклассников правильно подтягиваться и кидать мяч, а потом в мир пришла Система, и ты начал лупить этих старшеклассников грифом от штанги, и не потому, что ты плохой человек и просто не любишь детей, а потому что эти старшеклассники внезапно оказались теми еще упырями и попытались тебя сожрать. А потом ты просто пытаешься выжить и отыскать немного справедливости, у тебя появляются новые друзья, а старые друзья становятся врагами, и ты идешь вперед и делаешь то, что должен был сделать, и вдруг в какой-то момент обнаруживаешь, что твоим именем пугают детей, твоя репутация настолько забежала вперед тебя, что умудрилась побывать в местах, в которые ты даже не собирался, а еще у тебя есть зловещий замок в горах и твоего приспешника зовут Игорь.

Ладно, я немного преувеличиваю. Это не замок, а скромное шале, и никакое оно не зловещее.

Но приспешника на самом деле зовут Игорь, и он утверждает, что это его настоящее имя.

Тут я тоже преувеличиваю. Он не приспешник, он, в общем-то, сторож и присматривает за домом, пока я занят делами. И несмотря на то, что его зовут Игорь, он вовсе не ассистирует мне в моих зловещих экспериментах, хотя бы потому, что я никаких зловещих экспериментов не провожу.

Но если бы проводил, он бы непременно мне ассистировал. А ведь у него даже горба нет.

Игорь был моим адептом и знал, кто я такой. Правда, он узнал об этом уже после того, как я за него отомстил… Словом, это тоже длинная и не слишком приятная история, о которой я расскажу вам как-нибудь в другой раз.

Я вошел в прихожую, смахнул с кроссовок снег (в горах зима наступает рано), и сразу двинул в свою любимую комнату. Там было тепло, там уже горел камин, и я уселся в кресло, вытянул ноги и уставился на огонь. Примитивное, атавистическое, но все равно удовольствие.

Почти сразу же рядом нарисовался Игорь.

– Добро пожаловать домой, хозяин.

Я вздохнул.

– Игорь, мы знакомы вот уже двадцать лет…

– Двадцать три, хозяин.

– И все это время я прошу тебя не называть меня “хозяином”. Что мне уже сделать, чтобы ты перестал?

– Но вы же хозяин этого места, – возразил Игорь. – Это Пристанище Мести…

– И никто, кроме тебя, его так не называет.

– Я могу сформулировать по-другому, хозяин, – сказал Игорь. – Пятьдесят процентов людей, осведомленных об этом месте, называют его именно так. Принести вам горячий глинтвейн?

– Лучше принеси мне холодного пива, – сказал я.

Он скривил неодобрительную гримасу, показывая отношение к моим плебейским вкусам, но ушел и быстро вернулся с запотевшим бокалом, полным янтарного напитка. Я отхлебнул немного и поставил бокал на столик рядом с креслом. Закурил сигарету.

– Ужинать будете, хозяин?

– А сейчас уже вечер?

– Да, – сказал Игорь. – Здесь сейчас уже вечер.

– Может быть, позже, – сказал я. – Слушай, я давно хотел с тобой кое о чем поговорить.

– Я весь внимание, хозяин.

– У тебя есть личная жизнь?

– А это как?

Я задумался.

– Ну, не знаю точно. Знакомые, друзья, какая-нибудь хорошая женщина, которая может сделать тебя счастливым.

– Нет. А у вас, хозяин?

– Это другое, – сказал я.

– И не говорите, что у вас сложности со статусом. Всегда можно найти себе какую-нибудь богиню… Например, плодородия…

– Чур меня, чур, – сказал я. Как человек с довольно живым воображением, я мгновенно представил, чем я могу удобрять ее поля, и тут же постарался выгнать эту картинку из головы.

– Почему же вы желаете мне того, чего сами не хотите?

– Потому что я – бог мести? – предположил я. – Ладно, твоя личная жизнь – это твое личное дело.

– Именно так, хозяин.

– Но нам с тобой все равно нужно серьезно поговорить.

– Вы меня увольняете?

Я снова задумался.

Несмотря на то, что я пытался уйти от этой формулировки, на самом деле все обстояло именно так. Я его увольнял, отпускал его в вольное плавание, так сказать.

Правда, для его же безопасности.

– Это для твоей же безопасности, – сказал я.

– Когда-то вы спасли мне жизнь, – сказал он. – И все дни, которые я прожил, начиная с этого момента, я взял у вас взаймы. И я готов отдать их в любой момент.

– Это очень любезно с твоей стороны, Игорь, – сказал я. – Но такие жертвы мне не нужны. Тем более, напрасные, потому что никто не получит от этого никакой пользы.

– И что же мне делать?

– А чем ты занимался все то время, что меня здесь не было?

– Присматривал за домом, топил камин, ставил свои опыты…

– Так купи себе дом с камином и лабораторией, – посоветовал я.

Класс у Игоря был очень странный – некромант-артефактор. Как по мне, это довольно абсурдное сочетание, вроде “акушер-бульдозерист” или “бариста-нейрохирург”, и я никогда не интересовался, что за опыты он там ставит.

Возможно, что-то в нем все же было от настоящего Игоря.

– Да, наверное, так я и поступлю, – уныло сказал он.

– Я же тебе платил все это время? – уточнил я.

– Да, и очень щедро, хозяин, – на самом деле, я когда-то настроил автоплатеж, списывающийся с моего счета в “гном-банке”. Того самого, на который поступают деньги от моего рекламного контракта, заключенного сто лет назад.

На самом деле, больше, чем сто лет. Кто знает, может гномы уже и не рады такому сотрудничеству, но предложений разорвать контракт мне пока вроде бы не поступало, и платят они исправно.

Возможно, просто опасаются чего-то…

– Получишь еще выходное пособие, – сказал я. – Золотой парашют.

– Спасибо, хозяин.

– А теперь иди собирай вещи, – сказал я.

– Вот так сразу? А как же положенные две недели отработать?

– Я не из тех людей, что предпочитают рубить хвост по кускам, – сказал я.

– Это я знаю, хозяин.

– Ну и вот, – сказал я. – Собирайся быстро, бери только самое ценное, то, что можешь унести на себе, остальное докупишь уже на месте.

– У вас неприятности? – спросил он.

– У кого-то определенно неприятности, – сказал я. – Но пока еще непонятно, у кого.

– Что ж, желаю вам удачи в грядущей войне, – сказал он и ушел собирать вещи.

Я отпил еще пива.

В Системе свои правила.

В частности, здесь совершенно невозможно окончательно замести следы и лечь на дно, сколько бы усилий ты для этого ни прикладывал. Игрок, обладающий специфическими умениями и определенной настойчивостью, все равно тебя найдет, что бы ты ни сделал. Тебя, меня, кого угодно, это только вопрос времени.

Спрятаться навсегда не может даже неуловимый, казалось бы, Магистр. Я же в свое время его нашел, а у меня и умений особых не было.

Теоретически, о моем убежище в горах знали немногие, но я не питал больших иллюзий по этому поводу. То, что известно больше, чем одному человеку, рано или поздно будет известно всем.

По крайней мере всем, кому это нужно.

Я был уверен в себе, был уверен в Игоре, не особо сомневался в том человеке, который мне этот дом построил и подарил, но…. В конце концов, он же не сам его строил. Наверняка были какие-то бригады, подрядчики, логистические конторы… Следы должны были остаться, следы остаются всегда, и если целью нападения был все-таки я, то по этим следам уже кто-то идет.

И если так, то скорее был он уже пришел.

Ненавижу эту чертову неопределенность.

Я допил пиво и закурил сигарету, а потом еще одну, а потом Игорь пришел попрощаться, и в руках у него был только средних размеров черный саквояж, а все остальное он, как и все нормальные люди, наверняка спрятал в инвентарь.

Чувствуя некоторую торжественность момента – все-таки, двадцать лет под одной крышей, не хухры-мухры – я выдрал себя из кресла и встал, смотря на него с высоты своего роста.

– Мы когда-нибудь увидимся? – спросил он.

– Наверняка. Я тут постоянно натыкаюсь на старых знакомых.

– Но если вдруг что, вы же за меня отомстите? Еще раз?

– Всенепременно, – пообещал я. – Но лучше бы у меня не было повода. Так что побереги себя, Игорь. И удачи тебе.

– И вам удачи, хо… Василий.

Мы пожали друг другу руки.

Он надел черный плащ, накинул на голову капюшон и вышел наружу, в сумрак, холод и снег, и, как по мне, это был излишне театрализованный ход, потому что порталом можно было уйти и из дома, а пешком отсюда все равно никуда не дойдешь.

Я дал ему пять минут, а потом открыл дверь и вышел на крыльцо.

Он стоял посреди наметенного за последние часы сугроба и смотрел на вершину горы.

– Будут и другие горы, – сказал я.

Он вздрогнул, но ничего не ответил. И даже не повернулся в мою сторону.

– Я найду тебя, после того, как все это разгребу, – пообещал я. – Если тебе это все еще будет нужно.

– Спасибо за эту ложь, – сказал он.

– Я никогда не вру, – соврал я.

Он пожал плечами и сломал печать на свитке перемещения, который все время держал в руке. Я не стал заглядывать и пытаться рассмотреть что-то на другой стороне портала, лишь понадеялся, что там какое-нибудь приятное место, и еще раз мысленно пожелал ему удачи.

– На кухне разогретый ужин, – сказал он и шагнул в овал телепорта.

– Спасибо, – сказал я, но его здесь уже не было.

Я вернулся в опустевший дом, взял на кухне горшочек с рагу, отломил кусок свежеиспеченного хлеба, вернулся в комнату с камином и снова устроился перед огнем.

Никаких планов на ближайшие два дня у меня не было, а своими божественными обязанностями я решил временно пренебречь. Не слишком красиво с моей стороны, но в конце концов, я тоже чело… живое существо, и тоже имею право на выходной. Да и последний акт возмездия был не слишком давно, так что виноватым я себя не чувствовал.

Я слышал о богах, забивающих на свою паству веками, а та все равно продолжала в них верить и этим подпитывать их божественные силы. Конечно, я так поступать не собираюсь, но до разрешения текущего кризиса мои верующие могут и потерпеть.

Тем более, что если мы опять облажаемся, не будет ужи ни верующих, ни богов. Только космос, и пустота, и мрачное безмолвие.

Рагу было отменным, как всегда. Если Игорь решит применить свои кулинарные таланты во благо человечества, то без работы он точно не останется, и я могу быть за него спокойным.

Впрочем, у него и других талантов хватает. Вот хотя бы камин… Где он все это время дрова для него брал? У нас тут по соседству столько деревьев не растет…

Доев, я отнес посуду на кухню и взял себе еще пива. Сразу упаковку, чтобы два раза не вставать.

Холодное пиво, сигареты, горящий камин, большой хороший дом… Что еще нужно человеку, чтобы достойно встретить очередную попытку его убить?

Если, конечно, это на самом деле за мной.

Я попытался прикинуть, кто же мог быть истинной целью этого покушения.

В трактире нас было четверо, но Сумкина можно было сбросить со счетов практически сразу.

Федор прав, он мелкая сошка, для того, чтобы до него добраться, такой огород городить не нужно. И его действительно куда проще было бы ликвидировать, когда нас не было рядом. Черт побери, да ему просто киллера под видом смазливой студентки можно было подсунуть, а дальше дело техники. Кинжал под ребро, лучше отравленный, и никаких гвоздей, кроме тех, что в крышку гроба вбивают. Да и откуда у него такие враги? Конкурирующие магические академии вроде бы не так свои вопросы решают.

Магистр?

Конечно, за годы жизни и благодаря своей манере поведения, он мог нажить много врагов, а кое-кто желал бы повесить его голову на стену просто в качестве трофея. Но тут у меня тоже возникали определенные сомнения. Да, когда-то имя Магистра гремело во многих мирах, он был последний Архитектор и Первый Игрок, и про него слагали песни, рассказывали сказки и высмеивали в куплетах, в общем, когда-то он был довольно популярен, но в какой-то момент из легенды при жизни он превратился в жизнь при легенде, и на самом деле уже практически никто не соотносил рассказы о Первом Игроке с этим странным, чуть полноватым и излишне разговорчивым типом. Магистр сознательно выключил себя из большинства раскладов, и хотя он до сих пор старался поддерживать равновесие сил в Системе, последнее время он делал это анонимно, и о его настоящей роли мало кто знал. Магистр практически добился, чего хотел, он стал Неуловимым Джо из старого анекдота. Последними, кто целенаправленно охотился за его головой, были Вычислители-ренегаты, стремящиеся установить в Системе новый порядок, но ту проблему Магистр решил еще в те времена, когда мы с ним только познакомились.

Не сам решил, конечно. Тогда геноцид Вычислителей ему помог устроить Брюс, а сейчас Брюса не было (и даже несмотря на то, что когда я встретился с Брюсом в первый раз, он чуть не свернул мне шею, после его смерти мир системы казался мне пустыннее и беднее), но никто никогда не сможет заранее предсказать, какие еще козыри он прячет в себя в рукаве, и сколько вообще тузов в той колоде, которой он играет.

В целом, Магистра нельзя сбрасывать со счетов, но…

Вот с Кевином куда сложнее, например.

Он тысячелетний император, властитель и тиран, а у властителей и тиранов всегда есть враги. И пусть своих явных врагов он уже давно похоронил, это не означает, что у него нет врагов тайных, до поры до времени затаившихся. Убивать его в империи…. На это нет никаких шансов. Мало того, что он сам – Терминатор на максималках, и всегда носит с собой источник своей силы, так там у него личная гвардия, там у него придворные маги, там на его защиту вся столица горой встанет, а позже и провинции подтянутся. Вот его как раз имеет смысл подкараулить где-нибудь на стороне, и черт с ним, что рядом еще кое-кто окажется, потому что, откровенно говоря, Кевин, наверное, был самым могущественным из нас, и если у кого-то хватит сил, чтобы прикончить его, остальные просто довеском пойдут.

Ну, и я… Избавиться от меня хотели бы очень многие, там, наверное, такой список, что, собери их в одном месте, они численностью смогут с той самой Темной Империей потягаться. Я накрутил слишком много хвостом, перешел слишком много дорог, слишком многим козлам не позволил остаться безнаказанными…

Если бы у нас тут был тотализатор, я бы именно на себя поставил. Пусть и не всю сумму, но большую ее часть.

И если наш новый внезапный враг действительно охотится за мной, сюда в любой момент может прилететь…

И оно прилетело.

Любой момент настал примерно через три часа после финального прощания с Игорем. Я был в библиотеке на втором этаже и лениво перелистывал томик Ницше, когда почувствовал приближение ракет.

Клавдия сама прыгнула мне в руку, и я одним движение активировал умение “пролом пространства”. Мгновением позже я уже стоял на оживленной улице Мультиполиса (у них высокотехнологичная цивилизация, у них тут есть противоракетная оборона, к ним незамеченным даже со стороны космоса просто так не подойдешь), в то время, как мой уютный домик в горах взрывался, горел и превращался в руины.

А я даже не помню, был ли он застрахован.

Аккуратно, не делая резких движений, чтобы не выглядеть совсем уж чокнутым, я воздел Клавдию к небесам и вполголоса проговорил:

– Вы разрушили мой дом. Я отомщу.

После того, как подозрения были подтверждены, а необходимые формальности – улажены, я убрал биту в инвентарь и зашагал по улице, стараясь слиться с толпой. Ну, по крайней мере, особо из нее не выделяться.