Текст книги "Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 140 (всего у книги 155 страниц)

Глава 3

Разумеется, я знал, что никакая она не дриада.

Разумеется, она знала, что я давно уже не преподаватель физкультуры. Но здесь и сейчас это не имело никакого значения.

После третьего сданного норматива я вытянулся на траве и закурил сигарету.

– Куда пойдешь? – спросила она. – Снова нести возмездие?

– Нет, – сказал я. – Ну, может быть, позже, но это не по работе. Это личное.

– Война?

– Сначала – переговоры, – сказал я. – А дальше уж как получится.

– О, эти легендарные переговоры…

– Нет, без шуток, – сказал я.

Она наткнулась на меня в лесу, когда я долго и мучительно регенерировал. Спросила, не нужна ли мне помощь. Я тогда ответил, что вроде бы неплохо справляюсь и сам, помахал ей обрубком ноги и поинтересовался, кто она такая.

Она представилась дриадой, и черный ворон, сидящий на плече, подтвердил ее слова карканьем. Раз уж она так удачно здесь оказалась, я попросил ее принести воды, и вместо этого она напоила меня вином. Кое-кто более подозрительный и неусыпный, чем я, мог бы заметить, что не слишком благоразумно пить вино из рук странной женщины, встреченной в глухом лесу где-то на задворках игровых миров, но в моем положении привередничать смысла не было. Да и потом, если бы она хотела меня добить, это можно было бы сделать и без яда.

По непонятным мне причинам регенерация шла тяжело и куда медленнее обычного, и она осталась рядом, потому что ей было интересно, чем все это закончится и с чего все это началось.

Делать все равно было нечего, и я рассказал.

И она тоже много чего рассказала. В частности, что любит гулять в этом лесу в промежутках между основными своими обязанностями. Ну чем не дриада?

Разве что дриады не охотятся на оленей, тупо догоняя их на бегу и сворачивая им шеи.

С другой стороны, это же Система, чтоб ее. Как им еще качаться?

– Но война же будет? – спросила она.

– Обязательно будет какая-нибудь война, – согласился я. – Но войны, на которых я дерусь, не похожи на те, к которым ты привыкла. Как правило, на них нет двух армий, честно и без затей пытающихся вырезать друг друга.

– Но ведь это и есть самый честный способ, – сказала она.

– Поэтому мои враги им и не пользуются, – сказал я.

– Жаль, – сказала она. – А то я могла бы к тебе присоединиться. Воодушевить твоих воинов, поселить ужас в сердцах врагов, может быть, добыть пару черепов для коллекции…

– Ты на самом деле коллекционируешь черепа?

Она пожала плечами.

– Только забавные.

С другой стороны, а чего я хотел? Встретить нормальную женщину и обустроить быт? Уходить на работу в девять утра, проламывать черепа до шести вечера, а потом возвращаться домой и рассказывать, как прошел мой день? Она сбежит через неделю. А если не сбежит, то еще через неделю сбегу я сам.

Мирная спокойная жизнь казалась чем-то далеким и почти нереальным. Если уж ты встал на тропу войны и шел по ней довольно долго, черта с два у тебя получится так просто с нее сойти. А потом обязательно найдется кто-нибудь, кто затащит тебя обратно. Новый враг, старый враг, случайное стечение обстоятельств… Какой-нибудь мерзавец влезет в твой дом, угонит твою машину, застрелит твою собаку, и потом тебе придется несколько месяцев топить всех этих ублюдков в крови…

Поэтому, лучше так.

Я докурил сигарету.

– Попробуем улучшить результат?

– Не сегодня, – сказала она, присела на валун и принялась надевать доспехи. – Я уже слышу звук рога.

– Я ничего не слышу.

– Неудивительно, – сказала она. – Призывают-то меня.

– Да и пусть призывают, – сказал я. Меня постоянно кто-то призывает, делов-то…

– Этот народ важен для меня, я должна откликнуться, – сказала она, и в каждой ее руке появилось по тяжелому копью, а ворон вернулся и сел на ее плечо. – Когда закончишь свои дела, возвращайся сюда. Я часто здесь бываю, а если мы не встретимся, то я оставлю для тебя весточку.

– Да, конечно, – сказал я.

– Удачи тебе в твоей мести.

– Удачи тебе в твоей войне.

Она открыла портал (божественный, значит, не врет насчет призыва) и шагнула на поле будущей битвы, чтобы воодушевлять одних воинов и вселять страх в сердца других. И заодно присмотреть пару забавных черепов для своей коллекции.

Такая работа.

Я закурил еще одну сигарету и только сейчаса сообразил, что дворец Кевина закрыт для обычной телепортации, а персональный свиток-приглашение у меня вытащил чертов покойный недомерок. Да и в целом у меня по инвентарю гуляют такие сквозняки, что хомяк с жабой, будь они у меня в принципе, могли бы простудиться и воспаление легких себе заработать.

А для того, чтобы использовать божественные порталы, нужно какое-то обоснование.

Ладно, поищем.

Я открыл вкладу божественных призывов (их было дофигища, как обычно), сгруппировал мольбы по локациям (все равно дофигища) и выбрал Темную Империю, область поближе к столице.

Призывов стало значительно меньше. Либо в империи у Кевина царил порядок, либо его подданные привыкли улаживать такие вопросы в личном, так сказать, порядке, без привлечения стороннего специалиста.

Остается только порадоваться и похвалить их за такую сознательность.

Но заказы, конечно, все равно были, пусть и в куда меньших количествах, чем в целом по Системе. Большая часть, разумеется, призывала меня кроваво отомстить самому Кевину, но это и логично. Если ты стоишь выше всех, большинство шишек валится на твою голову. Тут указ кому-то не понравился, там закон кого-то против шерсти погладил, а здесь, может быть, дочку метили за одного из сыновей выдать, а он, стервец такой, в другую сторону посмотрел… А кто виноват? Разумеется, отец.

Вот это все я, конечно, проигнорировал.

Я всегда такое игнорирую, даже если речь и не о Кевине идет.

Убивать правителей по таким мотивам – занятие довольно бессмысленное и ни к чему не приводящее. Следующий все равно не будет слишком сильно отличаться, и за первые же месяцы правления соберет такое же количество жалоб. Если не большее. Просто потому что при старом-то лучше было…

А, вот это уже любопытно.

Шестнадцать заказов на одного человека. Кто же ты такой, мистер Свенсон? Серийный маньяк, безжалостный ростовщик, главарь местной банды грабителей и убийц, ближайший сподвижник Соломона Рейна, также покойного?

Я ткнул пальцем в личное дело грешника.

Надо же, всего лишь префект Юго-Восточного округа столицы. И что же тебе вменяют, Карл?

Коррупция, злоупотребление служебными полномочиями, коррупция, опять коррупция, вымогательство, террор в отношении малого бизнеса, снос ночлежки для бездомных, снова коррупция…

Не, конечно, в какой-нибудь Северной Корее за такое вообще из минометов расстреливают, но этот тип, как мне кажется, моего визита не заслуживал. Разве что пугнуть его малость, чтоб аккуратнее был, да Кевину потом в разговоре намекнуть, куда стоит посмотреть чуть пристальнее…

Я докурил сигарету, оделся (благо, для этого даже вставать не пришлось) махнул битой и открыл божественный портал, надеясь, что мне повезет и Карл Свенсон живет и работает где-нибудь недалеко от императорского дворца.

***

Волшебный лес – это закрытая локация, в которую нельзя попасть случайно, и даже если ты знаешь о ее существовании, это все равно потребует от тебя определенных усилий. Но если ты тут уже был, то можешь вернуться в любой момент.

Кроме того, меня заверили, что снаружи, что бы ты под этим словом ни подразумевал, совершенно невозможно определить, сколько игроков находится в лесу и есть ли там какой-то конкретный человек, который тебя особенно интересует.

Собственно говоря, поэтому после разборки с Соломоном Рейном я туда и отправился. Ну, и еще потому что надеялся снова повидать Морриган, конечно.

Да, я разобрался с Кристофом, утопив его в вулкане, но Кристоф не был причиной наших проблем. Кристоф был всего лишь одним из симптомов, нанятый сторонним специалистом, пусть и очень высокого класса. И я понимал, что с его смертью ничего не закончилось.

Он был опасным бойцом, рукопашником и ногодрыжником, он умел превращать части своего тела в оружие, но за ракетными ударами и моим разрушенным шале стоял не он, а кто-то другой.

И чтобы не допустить повторения подобных атак на мирные случайные локации, до разрешения этого кризиса я решил проводить все свободное время там, где меня никто не сможет найти.

Правда, я подозревал, что после беседы с остальной частью команды свободного времени у меня уже не останется.

Спасение миров – дело довольно хлопотливое, даже если ты занимаешься этим уже не в первый раз.

***

Мне повезло.

Сначала я даже подумал, что попал в сам императорский дворец, такие вокруг царили роскошь и великолепие, но потом присмотрелся, увидел золотой унитаз, и вспомнил, что Кевин все-таки живет поскромнее.

Ну, и если судить по наличию унитаза, я попал в ванную комнату, в совмещенный, так сказать, санузел, что могло сделать ситуацию весьма щекотливой.

Однако, мне снова повезло. Префект уже помылся и сейчас как раз запахивал роскошный банный халат с золотыми вензелями. Я дал ему довести дело до конца, а потом кашлянул.

Это, знаете ли, одна из особенностей моего божественного билда. Если я пришел по работе, до тех пор, пока я сам не обращу на себя внимание, никто меня не видит.

Только тогда он и рассмотрел в зеркале, кто стоит за его спиной.

Он побледнел, затрясся и концы тяжелого пояса выпали из его внезапно ослабевших пальцев. Я покачал головой.

– Как же так, Карл? – спросил я. – Ты взвешен на весах, и найден слишком жирным.

– Айеееииииуууу, – пропищал он, рванул от меня, попробовал покинуть помещение через окно и застрял. Зато поверх его туши я смог разглядеть стены императорского дворца, возвышавшиеся не так уж и далеко отсюда. – Это не я. Меня оболгали, меня подставили, я не хотел, это вообще все происки мэра, который боится, что я его подсижу!

– Взятки брать нехорошо, Карл, – сказал я.

– Так я не брал! Никогда в жизни!

– Ну да, – сказал я и легонько постучал Клавой по крышке унитаза, случайно оставив на ней вмятину. – А это ты на честную зарплату муниципального служащего себе прикупил.

– Это подарок! – выпалил он, наконец-то освободившись из объятий оконного проема.

– И кто же делает тебе такие подарки, Карл?

– Люди! – сказал он. – Приходят и дарят, и дарят, и дарят, и даже ничего за это не просят, а я ведь этого не хотел! Я просил их остановиться и прекратить, а они все равно приходят и дарят, и дарят, и дарят!

– А особняк в элитном районе сам себя построил? – поинтересовался я.

– Это вообще жены! А поместье на тестя оформлено!

– Так ты голодранец? – уточнил я.

– Да! – согласился он. – Денно и нощно работаю на процветание империи живота своего не жалея…

– Живот у тебя солидный, – сказал я.

– Это потому что еда дешевая и некачественная, – объяснил он. – Нет времени по ресторанам ходить! И денег тоже нет!

– Тяжело тебе, Карл, – сказал я.

– Ой, как тяжело, – сокрушенно согласился он.

– Я расскажу императору о твоих бедах, – пообещал я. – Негоже, чтобы его подданные так страдали.

– А… э… – он побледнел еще сильнее и снова затрясся. – Не надо императору! Я исправлюсь! Я раздам деньги бедным! Я пожертвую унитаз дому для престарелых! Я стану лучше, я вообще уволюсь и уеду жить в поместье, только не надо императору!

Надо же, а Кевина здесь бояться больше, чем меня.

С одной стороны, вроде оно и логично, он тут главный, с другой стороны, я же вроде как бог…

Но я не мог уйти и ничего не сделать, получится же, что я просто так приходил, а это как-то не слишком солидно.

– Накладываю на тебя епитимью, – сказал я – С этого дня ты…

Тут он затрясся еще сильнее, так, что зубы клацали друг о друга, захрипел, посинел, рухнул на пол, забился в конвульсиях, а потом перестал дышать и затих.

Инфаркт, наверное.

Хотя симптомы какие-то странные.

В целом, конечно, получилось неудобно, но он наверняка этого заслуживал. Я перешагнул через большой толстый труп, вышел в окно, пересек дивный сад с райскими птицами, перепрыгнул через забор, натянул на себя ик божественной анонимности и смешался с толпой.

Ну, как с толпой…

На улице были три человека, вот я с ними я и смешался.

***

Для того, чтобы добраться до дворца Кевина, мне требовалось пересечь императорскую торговую площадь, и там мне повезло во второй раз.

Учитывая, что сейчас был разгар торгового дня, и народу на площади было немеряно, и все они куда-то шли, на что-то глазели, переговаривались и отчаянно торговались, выхватить из этого калейдоскопа знакомое лицо было практически невозможно, но удача наконец-то повернулась ко мне лицом, а может быть, рандом Системы в кои-то веки решил подыграть мне, а не моим противникам.

Конечно, я немного помог своей удаче, не отправившись коротким путем, а заложив крюк через оружейный сектор, но все равно шансы встретиться были довольно невелики…

Гарри Борден в темных очках и пустынном камуфляже стоял напротив оружейного прилавка и крутил в руках какую-то навороченную новомодную вариацию арбалета.

– Барахло, – сказал я, останавливаясь рядом. – “Коренной и Рукисила” делают лучшее.

– Не сомневаюсь, – сказал он. – К тому же, у тебя с ними контракт.

– Я не стал бы рекламировать то, в чьем качестве я не уверен, – сказал я.

– Согласен, – Гарри вернул арбалет на витрину. – Рад, что тебе удалось воскреснуть.

– Так уж вышло, – сказал я. – Вы давно здесь?

– Полдня, – сказал Гарри. – Сумкин прислал весточку о твоем официальном возвращении и сказал, что ты объявил сбор у Кевина. Кевин, конечно, возражать не стал, так что мы временно свернули репетицию и примчались сюда.

– А Магистр?

– Он тоже не возражал, но корчил недовольные рожи, – сказал Гарри. – Мне кажется, он тебя за что-то недолюбливает.

– Были и у меня такие подозрения, – сказал я.

– Мне рассказали о страшном убийце, который ворвался во дворец Кевина и чуть там всех не уработал, – сказал Гарри. – Ну, и что тебя тоже он… Ты с ним с тех пор не встречался?

– Встречался, – сказал я. – И больше его никто не встретит.

– Это хорошо, – сказал Гарри, но мне послышались нотки разочарования в его голосе. – Одной проблемой меньше.

– И кстати о проблемах, – сказал я. – Это очень хорошо, что я встретил тебя одного, без свидетелей, потому что мне нужно кое о чем тебя попросить.

Гарри насторожился. Наверное, фраза “без свидетелей” вызывала у него какие-то слишком специфические ассоциации.

– Попробуй, – сказал он.

– Я понимаю, что мы с тобой не настолько хорошо знакомы и все такое, – сказал я. – Но нам нужно стать кровными братьями.

– Э… зачем? – спросил Гарри. – В смысле, я ничего не имею против всех языческих ритуалов, это красиво, символично и распространяет флер средневекового романтизма, но я предпочитаю смотреть на них со стороны, а не принимать участие лично.

– Так нужно, – сказал я.

– Кому?

– Вообще, – сказал я. – Ты мне доверяешь?

– За все время, что мы с тобой знакомы, ты ни разу не давал мне повода в тебе усомниться, – сказал Гарри, и в его устах это, наверное. был наивысший комплимент, который можно заслужить в принципе.

– Я все тебе объясню, но чуть позже, – сказал я. – А скорее всего, ты и сам это поймешь.

– Не стану скрывать, – не стал скрывать Гарри. – Мне не очень нравятся такие расклады. Но если ты говоришь, что так надо, то я готов. Когда?

– Чем плохо прямо сейчас? – спросил я.

В левой руке Гарри появился боевой кинжал Ферберна-Сайкса. Всегда подозревал, что Борден тяготеет к классическим решениям.

– Я правильно понял твою мысль? – спросил Гарри.

– Вполне, – сказал я.

Он резанул кинжалом по правой ладони, щедро, не скупясь, и кровь закапала на брусчатку торговой площади.

Нужно было торопиться, пока Системная регенерация не взяла свое. Он протянул кинжал мне, я резанул свою руку и мы обменялись крепким и долгим рукопожатием.

И разжали ладони уже после того, как раны на них полностью затянулись.

Глава 4

– Ну и что это было? – спросил Гарри. – Этот жест должен был что-то символизировать, или ты решил побрататься просто потому что?

– Возможно, это даст тебе лишний шанс в грядущей войне, – сказал я.

– Опять грядет какая-то война, – сказал Гарри.

– Такая уж это игра, – сказал я.

– Но Магистр утверждает, что нам придется драться не с игроками, – сказал Гарри.

– Магистр много чего утверждает, – сказал я. – Но то, что хорошо для Магистра, не всегда хорошо для нас.

– А говоря “мы”, ты подразумеваешь…

– Землян, – сказал я.

– Но сам ты уже давно не землянин, – заметил Гарри. – И тебя не шарашит откатом каждые десять-двенадцать лет.

– Если мы все правильно сделаем, то никого больше не будет шарашить откатами, – сказал я.

– А если мы что-то сделаем неправильно, то все умрут, – сказал Гарри. – Что ж, выбор у нас небольшой.

– Я рад, что ты правильно оцениваешь ситуацию, – сказал я.

– И что дальше?

– Дальше пойдем общаться с Кевином и Магистром, – сказал я. – А потом и со всеми остальными.

– Мне надоело постоянно летать в точку отката и терять память, – сказал Гарри. – Вы хотя бы выяснили причину, почему это так происходит?

– Выяснили, – сказал я.

– И внесли необходимые исправления?

– С этим чуть сложнее, – сказал я.

– Ну да, – сказал Гарри. – С этим всегда чуть сложнее. Что ж, пойдем, займемся переговорами.

***

В императорский дворец мы попали без проблем, да их, в принципе, и не ожидалось. У Гарри был гостевой пропуск, а меня тут знали, и мое имя числилось в белом списке. Конечно, со стороны Кевина это был всего лишь жест вежливости, в память о нашем славном боевом прошлом, и не то, чтобы я часто этим правом злоупотреблял. Наши с богом-императором игровые процессы практически не пересекались, и виделись мы, в основном, когда в Системе возникал очередной кризис.

Типа нынешнего.

Мы прошли двое ворот и три контрольно-пропускных пункта и оказались во внутреннем императорском садике, откуда можно было попасть как в личные апартаменты Кевина, так и в его рабочий кабинет. Но идти куда-то еще нам не пришлось, Кевин сам шел нам навстречу по мощеной красным кирпичом садовой дорожке.

Кевин улыбался.

Я осмотрелся вокруг и не обнаружил в ближайшем окружении Магистра. Странно, но приятно.

– Чапай, – сказал Кевин. – Я рад, что слухи о твоем воскрешении оказались больше, чем просто слухами.

– А уже были какие-то слухи?

– Скорее, бродили некие теории, – уточнил Кевин.

– Ну, как видишь, я подтвердил их практикой.

– И сразу за дело, да? – улыбнулся Кевин. – Я слышал, ты навестил моего префекта.

Оперативно у него тут СБ работает. Я только что оттуда, там еще труп остыть не успел, а ему уже доложили.

– Решил взять подработку по пути, – сказал я.

– И в чем было его преступление?

– Коррупция, в основном, – сказал я. – И, кстати, я пальцем его не тронул. Я не виноват, что так получилось.

– Я знаю, – сказал Кевин. – Увидев тебя, он наверняка занервничал, начал трястись и случайно прокусил капсулу с ядом, которую прятал в искусственном зубе на случай визита моих черных гвардейцев.

– Фатальное стечение обстоятельств, – сказал я.

– Мне доложили, что СБ его разрабатывала, – сказал Кевин. – Следили, устанавливали связи…

– Ну, извини, если я твоим орлам спецоперацию испортил, – сказал я.

– Ты в своем праве, – сказал Кевин. – И такое со мной согласовывать не должен.

Это он вот так дословно сказал, да. Но тон, которым он это сказал, утверждал прямо противоположное.

Его империя – его погремушки. И его можно понять. Я-то бог не местный, покараю и уеду, а ему тут потом все разруливать.

– Я больше не буду, – пообещал я.

– Да, конечно, – сказал он. – Федор рассказал нам, что проблема с Кристофом улажена.

– Улажена, – согласился я.

– Жаль, не удалось выяснить, на кого он работал, – сказал Кевин. – Или удалось?

Значит, Федор им ничего не рассказал.

Красавчик.

Чем меньше у Магистра информации перед началом разговора, тем хуже он к нему подготовится. А разговор, я опасаюсь, и так предстоит непростой.

– Есть кое-какие соображения, – сказал я. – Где Оберон?

– Полагаю, в малой библиотеке, – сказал Кевин. – Гарри, как твои покупки?

– Не задались, – сказал Борден.

– Можешь потом сходить в мой арсенал, – сказал Кевин. – Там выбор поинтереснее, чем на рынке.

Вот интересно, если он – боевой колдун и фигачит по врагам магией, а еще у него есть большой черный меч, который старше даже Отца Всех Мечей Магистра и способен убивать последней смертью, зачем ему еще и арсенал?

Просто чтобы было, потому что положено? Или он коллекцию собирает?

Представляю, сколько всего можно накопить за тысячу лет.

***

Магистр не улыбался.

Когда мы вошли в библиотеку, он просто отложил книгу, которую читал до этого, кажется, это был финальный том “Игры престолов”, на журнальный столик и даже не сделал попытки выбраться из объятий гигантского кожаного кресла.

Даже намерение такое не задекларировал.

– Чапай, – сказал он. – Я с самого начала был практически уверен, что ты выкрутишься.

– Разочарован? – спросил я.

– Просто скучно, – сказал Магистр. – Я в который раз оказался прав, ты в который раз не крякнул, хотя и должен был. Все это уже немного предсказуемо и довольно утомительно. Хотелось бы уже внести в наши отношения определенную нотку свежести.

– Отличная мысль, – сказал я. – Кстати, мне нужен твой космический корабль. А также темные очки, одежда и мотоцикл.

Он изумленно задрал правую бровь.

– Впрочем, одежды и мотоцикл можешь оставить себе, – сказал я. – Мне хватит очков и космического корабля.

– И зачем тебе мой космический корабль?

– Рад, что по поводу очков вопросов не возникло, – сказал я.

– И все же?

– Космический корабль, как правило, нужен для того, чтобы куда-то на нем полететь, – сказал я.

– И куда ты лыжи навострил?

– Разве это не очевидно?

– Нет, – сказал Магистр. – Вот это вообще ни разу не очевидно.

– Я хочу посмотреть на внешнего врага в его ареале обитания, – сказал я.

– Это вообще не твоя забота, физрук, – сказал Магистр. – Мы уже скоро все уладим.

– Уничтожив целую цивилизацию? – уточнил я.

– Вопрос стоит так: либо они, либо мы.

– Или ты его сам так поставил, – сказал я.

– Нельзя приготовить омлет, не разбив яиц.

– Но они не хотят жрать твой омлет, – сказал я. – Да и я сыт им по горло. Я не дам тебе устроить геноцид просто потому, что ты так решил. И просто потому что ты можешь.

– Хм, – задумчиво сказал Магистр. – А с чего ты возомнил, что у тебя вообще есть право голоса?

Атмосфера в библиотеке, не слишком теплая изначально, похолодела окончательно. Кевин скрестил руки на груди и стоял с напряженным лицом. Гарри привалился спиной к стене и выглядел вполне расслабленным, но по положению его рук было понятно, что он готов в любой момент схватиться за оружие.

А вот в кого он примется стрелять, было понятно не до конца.

– Ты мне должен, – сказал я. – Еще со времен Элронда.

– Хм, – снова сказал Магистр. – Допустим, это так…

– Допустим?

– Хорошо, это так, – раздраженно сказал он. – Но мой личный долг не имеет никакого отношения к той опасности, что сейчас грозит нам всем. У нас нет времени, чтобы тратить его на твою разведку. И вообще, что это сейчас такое происходит? В боге кровавого отмщения проснулось гуманистическое начало? Звучит довольно иронично, знаешь ли.

– Если кто-то не хочет играть в твои игрушки, это не значит, что его нужно тут же уничтожить, – сказал я. – Может быть, дело вовсе не в нем. Может быть, у тебя просто игрушки так себе.

– Само их существование уже является для Системы угрозой, – сказал Магистр.

– Да черта с два, – сказал я. – Когда я умер, я побывал в инфосфере, как обычно. И теперь я ней уже достаточно хорошо ориентируюсь и вполне могу оценить происходящие там процессы. В пределах Систему никакого врага нет. И нет никакого флота вторжения на подлете к ее границам. Так что, когда ты говоришь, что у нас нет времени, ты, мне кажется, несколько преувеличиваешь.

– А может быть, это ты неправильно оцениваешь ситуацию? – спросил Магистр. – Мой игровой опыт побольше твоего. А жизненный – еще больше.

– Возраст давно уже не является признаком авторитета, – сказал я.

– Хм, – сказал Магистр. – И чего ты хочешь достичь этой своей разведкой?

– Я хочу посмотреть, – сказал я. – В этом и есть смысл разведки. Познать своего врага.

– Так ты же, типа, считаешь, что они нам не враги.

– Нет, – сказал я. – Я пока ничего не считаю. Но я не готов записать кого-то в свои враги только потому, что ты так сказал.

– Когда тебе был нужен Венец, ты разговаривал со мной по-другому, – сказал он.

– Так с тех пор почти два века прошло, – напомнил я.

– А ты так и не поумнел, – сказал Магистр.

И черт бы знает, в какие бы дебри мог завести нас этот разговор, если бы в библиотеке вдруг не запахло озоном, а прямо посреди комнаты, аккурат между мной и Магистром, не открылся портал, из которого вылезла последняя тройка нашей команды мечты.

Сумкин, Виталик и примкнувший к ним Полсон.

– Что-то атмосфера у вас какая-то напряженная, – заметил Виталик, мгновенно оценил наши позы и нашу расстановку. – Чапай, кто тебя напрягает?

– Это рабочий процесс, – отмахнулся я.

– Главное, чтоб не переговорный, – хохотнул Виталик. – Борден, чертяка, рад тебя видеть.

– Взаимно, майор.

– Вот смотрю на тебя, и рука сразу начинает ныть.

– Это психосоматическое, – сказал Гарри. – В последнем цикле мы с тобой не встречались.

Пока они обменивались любезностями, Полсон осмотрелся, двинул к Гарри и протянул ему руку.

– Гарри.

– Джокер.

Они обменялись рукопожатиями. Чопорный англичанин и социопат. Наверное, это был максимум проявления эмоций, на который они способны.

– Смерть и Разрушение, – пробормотал Магистр вполголоса, но с таким расчетом, чтобы его услышали все присутствующие. – Как трогательно.

– Создается такое впечатление, что ты не слишком рад нас видеть, Оберон, – заметил Виталик.

– Обстоятельства немного не те, – сказал Магистр.

– Никакие обстоятельства не должны помешать встрече старых боевых товарищей, – сказал Виталик. – Не мы ли стояли спиной к спине против имперских шагоходов, не мы ли громили черных паладинов и китайские копии физрука с алиэкспресса? Ты чего такой скучный, старина?

– Чапай у него пытается космический корабль отжать, – исчерпывающе пояснил Гарри.

Виталик снова повернулся к Магистру.

– Тебе жалко, что ли? Дай человеку, человеку надо. Было бы не надо, он бы не попросил.

Магистр вздохнул.

– Вот поэтому я и не радуюсь, – сказал он. – Потому что вы все способны превратить в цирк. Я тут галактику пытаюсь спасти…

– От придуманной тобой же опасности.

– Брюс мертв, – напомнил он.

– Но это был последний всплеск агрессии, – сказал я. – С тех пор эскалации конфликта не наблюдалось.

– Когда начнется видимая глазу эскалация, будет уже немножечко поздно что-нибудь предпринимать, – заявил Магистр.

– И сколько у нас времени в запасе?

– Нисколько, – сказал Магистр. – Это война. Кто ударил первым, тот и победил.

– Не понимаю, чем ты рискуешь, Оберон, – заметил Кевин. – Гарри готов, насколько это вообще возможно. Мы сможем отразить вторжение в нашу инфосферу, если оно будет. Ты уже отправил туда военный флот, и им остались считанные недели пути. Чем будет хуже, если Василий просто слетает туда и посмотрит?

– А если ему там шею наконец-то свернут, так ты еще и в плюсе останешься, – добавил Виталик.

Хорошо, когда у тебя вот такие друзья.

Настоящие.

– И правда, чего это я, – сказал Магистр. – Ладно, обсудим.

– А теперь предлагаю переместиться в помещение, больше подходящее для такого количества людей, – сказал Кевин. – А то тут даже сидячих мест на всех не хватит.

– В оперативный штаб? – предположил Федор.

– Можно просто в гостиную, – сказал бог-император.

***

Мы переместились в гостиную. Она на самом деле была побольше, и с сидячими местами тут тоже было все нормально.

Магистр тут же плюхнулся в самое здоровое кресло и сделал задумчивое лицо.

Я наблюдал, как все рассаживаются и выбирают позиции, и это было довольно занятно. Кевин встал у окна, и где-то неподалеку сразу же устроился на своем стуле Федор.

Полсон и Гарри не сговариваясь устроились на одном просторном диване. Виталик надежной тенью завис за моей спиной.

В комнату вошел официант, толкающий перед собой тележку с напитками, и принялся интересоваться, чего присутствующие изволят.

Присутствующие изволили разное, но от алкоголя, как я заметил, воздержались все, кроме Сумкина и Магистра.

Сумкин, надо полагать, нервничал, и таким образом пытался избавиться от стресса. А Магистру вообще все по барабану, дедушка старый, ему все равно.

– Вот занятное наблюдение, – сказал я просто для того, чтобы начать разговор, раз уж прошлая попытка зашла в тупик. – В этой вашей Системе совершенно перестали работать социальные лифты. Последние лет пятьдесят я только и делаю, что жду, пока появится молодая шпана, что сметет нас с лица земли, а ее что-то все нет и нет. И вот результат – мы тут вроде как собрались здесь, чтобы обсудить серьезные вопросы мироустройства и решить его же серьезные проблемы, и в комнату эту набилось одно старичье. Здесь ведь только один человек моложе ста лет, и тот – официант.

Официант кашлянул. Все посмотрели на него.

– Вообще-то, мне сто двадцать, – сказал он. – Извините, сир.

– Ничего страшного, Грег, – сказал Кевин. – И да, я подтверждаю, ему сто двадцать.

И сколько из этих ста двадцати он качал официанта? Наверное. лет сто, раз прислуживает самому императору. А может, у него врожденный талант тарелками жонглировать.

– Так это нормально, – сказал Магистр. – К большинству людей мудрость приходит лишь с возрастом.

– А к кому-то приходит только возраст, – сказал Виталик.

– Но проблема еще и в том, что попав в Систему, люди перестают меняться, – сказал я. – Да, они растут в уровнях и умениях…

– Становятся богами, – сказал Магистр.

– Но по сути остаются теми же людьми, что и при первом входе, – сказал я.

Вот взять того же Сумкина. Он был повелителем любой кнопки, а теперь стал повелителем огня, грандмастером и архимагом, и все равно скромно прислонился к стеночке и смотрит на Кевина, как на мудрого сенсея, которому известны все тайны мироздания. Или, например, Гарри.

Он был убийцей, он остался убийцей, и все, что в нем изменилось, это цифры урона. Ну ладно, Виталик перестал быть зомби, ругаться через слово и спас СССР, но это ведь только внешние перемены. А внутри, я уверен, он все тот же старый добрый Виталик.

И рука у него до сих пор психосоматически ноет.

– Это тоже нормально, – сказал Магистр. – Люди не меняются. А когда меняются, то это перемены к худшему. И сразу после этого им прилетает. Вспомни Соломона. После близкого знакомства с тобой он изменился, и чем там дело кончилось?

Тут мне крыть было нечем.

– И кстати, – сказал Виталик. – А чем там дело кончилось?

– Я его убил, – сказал я.

– И правильно, – сказал Виталик. – Никогда он мне не нравился. Мутный тип. И скользкий, что твой угорь.