Текст книги "Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 72 (всего у книги 155 страниц)

– Но задачу он решит? – уточнил Большой Вэ.

– Решит, – подтвердил Соломон. – Только это никого не обрадует.

– Ты описываешь не человека, а какое-то мифическое чудище.

– А я думал, твой племянник рассказал тебе достаточно, – сказал Соломон.

– Поговорим начистоту, – сказал Большой Вэ. – Разве не он помог тебе добиться твоего нынешнего положения в рейтинге?

– Он, – не стал отрицать Соломон. – А потом, имея более низкую стартовую позицию, он меня обошел. А потом нас обоих обошел какой-то его соплеменник. И с тех пор я собираюсь держаться от них подальше, чего советую и тебе.

– Просто отойти в сторону?

– Да, – сказал Соломон. – Не буду отрицать, проблема существует, но на землян ведет охоту их собственная Немезида, эта сумасшедшая женщина, и она ликвидировала уже несколько довольно значимых персонажей. Дай ей время, она придет и за физруком, и тогда проблема решится сама собой.

– Но я с этого ничего не поимею… Хотя… Ты не знаешь контактов этой сумасшедшей дамочки?

Соломон внутренне застонал. Похоже, для Большого Вэ проблема была не только в деньгах. Физруку удалось задеть его самолюбие, и воротиле теневого бизнеса нужно было приложить руку к его ликвидации.

Каким угодно способом.

– Нет, – сказал Соломон. – Послушай меня, ты совершаешь ужасную ошибку. Что бы ты ни планировал в отношении этого типа, обязательно наступит момент, когда твои планы рухнут и что-то опять пойдет не так. Он вывернется способом, который ни ты ни я сейчас не в состоянии себе вообразить, а ты хапнешь новых проблем.

– По-моему, ты излишне нервничаешь, – сказал Большой Вэ. – Может быть, это коньяк на тебя так влияет.

– А ты вообще уверен в надежности этого надежного места, из которого он не сможет выбраться?

– На все сто процентов, – сказал Ватанабе.

– И где оно?

Тот покачал головой.

– Эта информация стоит денег. Уверен, что не хочешь купить билет?

– Нет, я уже говорил, что я пас, – сказал Соломон, поднимаясь с кресла. – Желаю тебе удачи в грядущих битвах.

– Я помню тебя другим, Соломон, – сказал Большой Вэ. – Ты же был крутым мужиком. Крутым мужиком со стальными яйцами. Что же с тобой случилось?

Соломон развел руками, одновременно выуживая из инвентаря свиток экстренной эвакуации. Как бы там ни было, еще раз тащиться по заполненным народом улицам он не собирался.

– Земляне, – сказал он.

И был таков.

Глава 6

Я посмотрел на капитана Талора.

Потом на горизонт, одинаковый по всем направлениям.

Потом снова на капитана.

Капитан был бледен, окровавлен и тяжело дышал, сопровождая каждый вздох хрипом, похожим на предсмертный. В реальной жизни он бы, наверное, не выжил, но в рамках игры ты либо умираешь сразу, либо медленно и мучительно регенерируешь до нормального состояния.

Ну, это, конечно, если на тебе дебаффов никаких не висит.

Я мог бы его добить, но это было неправильно. Он уже лежит, он не может сопротивляться, он проиграл, тот бой закончен, а новое правило – не оставлять за спиной живых врагов – можно начать применять и с завтрашнего дня.

Я слез с капитана, поднялся на ноги и осмотрелся еще раз, с высоты нормального человеческого роста.

Пейзаж ничуть не изменился.

Капитан Талор откашлялся. Что ж, может быть, я еще и пожалею о своем решении.

Но лучше жалеть об этом в каком-нибудь более приятном месте. И одному, чтобы под руку никто не кашлял. Привычным жестом я сунул руку в инвентарь, чтобы нащупать там свиток для отступления на заранее подготовленные позиции и… рука ухватила пустоту.

В смысле, инвентарь тупо не открылся.

Словно и не было никакого инвентаря.

За время нахождения в Системе я так привык к удобству некоторых ее фишечек, что сначала даже не понял, что вообще происходит, поэтому повторил попытку.

И снова ничего не произошло.

Я вызвал интерфейс, прикидывая, что буду делать, если и он не откроется, но он открылся. Найти кнопку инвентаря было совсем несложно, только вот она оказалась серой и неактивной, а при попытке нажать на нее из интерфейса Система одарила меня сообщением.

«Вы не можете пользоваться инвентарем в данной локации».

Вторая попытка.

«Инвентарь заблокирован».

Третья.

«Для того, чтобы использовать встроенный инвентарь, смените локацию и попробуйте еще раз».

В общем, с четвертого раза Штирлиц понял, что дверь заперта, и прекратил бесплодные попытки.

Капитан Талор приподнялся на локтях и внимательно следил за моими манипуляциями.

– То есть, ты даже не представляешь себе, куда ты попал? – уточнил он.

– Похоже, что нет, – сказал я. – Но мне простительно, я в игре недавно.

– Насколько недавно?

– Года не прошло.

– Да что ты вообще такое? – поинтересовался он.

– Я физрук.

– Что, тот самый физрук?

– Наверное.

– Я думал, ты повыше.

– Серьезно?

– Конечно, нет, – сказал он. – Я вообще никогда о тебе не слышал.

Вот тут я и пожалел, что… пожалел. В смысле, когда он пытался меня убить, он казался мне симпатичнее, а такие детские подколы не добавляли ему шарма вот ни разу.

Впрочем, тощий азиат из Данжа Воли наверняка сказал бы, что сущность человека лучше всего открывается в бою, и драться мы с ним уже дрались, так что я решил не делать поспешных выводов и дать капитану еще один шанс показать себя нормальным человеком.

– Ну и где мы? – спросил я.

– Мы в Глубокой Дыре, – сказал он.

– Это какая-то метафора?

– К сожалению, нет. У тебя системные оповещения вообще отключены?

– По большей части.

– Но в логи-то они все равно пишутся.

– Это да.

– Так почитай.

Я почитал. Действительно, последнее перемещение, которое я совершил, привело меня в локацию под названием «Глубокая Дыра». Еще у нее было какое-то сложное цифровое обозначение, и наверняка оно что-то значило, и опытный игрок мог бы сделать из этого какие-то выводы, но единственным опытным игроком, которого занесло сюда вместе со мной, был капитан Талор, а я подозревал, что он и без всяких расшифровок знает об этой локации что-то такое, что мне не понравится.

Ему-то точно не нравилось, потому что он снова улегся на спину и принялся сдержанно материться на неизвестном мне языке.

Может быть, на своем родном языке, а системный переводчик таких слов то ли не знал и не мог адекватно перевести на русский, то ли внезапно включил цензурные фильтры.

А, нет, дело все-таки в неспособности адекватно переводить. Некоторые отдельные слова я все-таки понимал, и самым мягким из них было «драный сукин сын, помесь скунса и самки шакала».

Наверное, это все-таки не про меня.

Пока он матерился, я продолжал изучать логи и нашел еще целую серию интересных сообщений. Точнее, это было одно сообщение, но дублирующееся какое-то дикое количество раз.

«Внимание. В данной локации все ваши характеристики урезаны на девяносто процентов. Системная ошибка…»

И дальше опять куча цифр. Коды ошибок были все время разные, и на какой-то миг я почувствовал себя тачкой с заглючившим бортовым компьютером.

Я провел короткую диагностику себя и не нашел особой разницы в ощущениях. По идее, я ведь должен был чувствовать себя намного слабее, но чувствовал себя… нормально.

С другой стороны, когда характеристики росли, это тоже не было особенно заметно. В смысле, разница очевидна, когда ты начинаешь что-то делать. А если ты тупо стоишь на месте и пялишься то на горизонт, но на интерфейс, большой запас силы, выносливости и ловкости тебе и не нужен.

Я оглянулся вокруг в поисках объекта для экспериментальной манипуляции и обнаружил еще одну неприятную особенность этого места. Мы находились в портальном круге, но это был нестандартный портальный круг. В смысле, сам круг был обычный, но работал он только на прием.

Вертикально стоящей плиты, на который путешественник обычно вбивает координаты места назначения, тут не было.

Похоже, что это на самом деле глубокая, но вовсе не дыра…

Итак, нормального портала нет, инвентаря нет, с характеристиками пока непонятно что, зато в наличии куча степи и один недавний враг, который за все это время даже на ноги встать не удосужился.

Может быть, он слишком хорошо знает, что в этом нет смысла?

– Ладно, – сказал я. – Вопрос на миллион. Что это за место и как мы сюда попали?

– Баш на баш, – сказал капитан. – Я отвечу на все твои вопросы, а ты взамен поможешь мне выбраться из брони.

– А сам ты почему не можешь?

– Потому что все приводы отказали, она весит двести с лишним килограмм, а от моих показателей силы осталось только десять процентов, – терпеливо сказал он.

– Убедительно, – сказал я.

Шагнул к нему, аккуратно высвободил его из хватки мертвого металла и даже протянул руку, чтобы помочь капитану встать на ноги. Конечно, при этом я ожидал какого-то подвоха, типа ломика в рукаве или попытки всадить мне в почку нож, но подвоха не последовало.

– Это место – тюрьма, – объяснил мне капитан Талор, встав на ноги. – Вся планета. Здесь режутся характеристики, здесь заблокированы инвентари, здесь не работают высокие технологии и большая часть магии. Вся планета покрыта кругами односторонних порталов, а единственный нормально работающий телепорт находится на южном полюсе, который довольно далеко отсюда.

– Насколько далеко? – уточнил я.

– Я не могу сказать точно, где именно мы находимся, но в любом случае расстояние будет измеряться в тысячах километров, – сказал капитан Талор. – И еще там океан по дороге должен встретиться.

– То есть, мы на самом деле в дыре? – уточнил я, хотя уже и так все было понятно.

– В Глубокой.

– Угу, – сказала я. – Про свои терки с законом я, в принципе, все знаю. А ты-то как сюда попал?

– На самом деле, это меня сюда переместили, – сказал он. – А тебя просто за компанию утащило. Потому что мы были в тесном контакте, и портал сработал для нас обоих.

– Э… – сказал я. – Еще раз и помедленнее. Хотелось бы понять механизм вот этого вот всего.

– Дзайбацу Ватанабе выдвинуло против меня иск, – сказал капитан Талор. – Дело давнее, довольно сомнительное, и все, что тебе следует о нем знать, так это то, что я проиграл. С тех пор я носил на себе судебную метку, а представитель дзайбацу – обычно это был сам Большой Вэ, но на время экспедиции он доверил эту честь своему племяннику – в любой момент мог ее активировать и отправить меня сюда. Собственно говоря, они так поступают почти со всеми капитанами своих кораблей, чтобы держать их на коротком поводке, и я не думал, что они на самом деле когда-нибудь воспользуются той возможностью. И они бы ей, скорее всего, так и не воспользовались бы, если бы не ты.

– То есть, он предполагал, что меня тоже утянет в судебный портал и воспользовался этой возможностью, чтобы убрать меня с корабля? – а этот противоестественный плод союза скунса и самки шакала, или как там капитан про него говорил, довольно быстро соображает.

– Такие прецеденты уже бывали, – сказал капитан. – Поэтому приговоренных обычно держат в изоляции во время активации метки.

Я попытался осмыслить услышанное.

Похоже, что на этот раз произошел какой-то сбой и у закона нет ко мне никаких претензий, и я оказался там, где, по игровой логике, не должен был оказаться.

Осталось только найти какую-нибудь вышестоящую инстанцию и ей об этом рассказать.

Товарищ надзиратель, произошла страшная ошибка…

А на самом деле я ни в чем не виноват, только в логи не смотрите.

Но безвыходных ситуаций не бывает. Наверное. Должен быть какой-то вариант свалить отсюда, надо только узнать побольше об этом месте и придумать какой-нибудь план.

Может быть, даже придется провести переговоры.

– И как нам отсюда выбраться? – спросил я. Так себе начало переговоров, но для первого этапа сойдет.

– Насчет тебя я ничего не знаю, – сказал капитан. – А я собираюсь выбраться отсюда естественным способом. Через сорок лет.

– Нехилый срок, – оценил я. – Что натворил-то? Космический бензин ослиной мочой разбавлял?

– Я уже говорил, тебе об этом знать необязательно.

– Ладно, проехали, – согласился я. – Но неужели нет других способов?

– А смысл? – спросил он. – Сорок лет – и я буду чист перед законом, меня доставят на южный полюс и я отправлюсь… куда захочу. Сорок лет – это небольшой срок по сравнению с тем остатком жизни который мне придется провести в бегах, если я попробую найти… другой способ.

– Тебе-то хорошо, – сказал я. – А мне что делать?

– Прежде, чем я отвечу, давай кое-что проясним, – сказал он. – Мы будем доигрывать предыдущий эпизод или начнем отношения с чистого листа?

А, то есть, он еще не исключил возможность, что мы можем подраться. И мы действительно все еще можем. А смысл?

– Не будем доигрывать, – сказал я. – Мы тут в одной лодке вроде бы, так зачем ее раскачивать?

– Тогда ты можешь пойти со мной, – сказал он. – Может быть, там, куда мы придем, найдется кто-то, кто ответит на твои вопросы.

– Отличный вариант, – сказал я. – И куда мы придем?

– В место, где я буду отбывать срок своего наказания, – сказал капитан. – На рудники.

Что ж, вот так тут и сидят, видимо. Рудники, шахты, махать кайлом и вот это вот все, на благо родной Системе. Немного приземленно, как по мне, но спасибо, что хоть не на лесоповал.

Интересно, какую радиоактивную гадость они тут добывают? Впрочем, капитан Талор был абсолютно уверен, что через каких-то жалких сорок лет он выйдет отсюда на свободу с чистой совестью, так что, может, оно и не особенно вредно для здоровья.

Но сорок лет…

Если он не прикончил любимую бабушку Большого Ватанабе, то это как-то многовато.

– Рудники, – сказал я. – Учитывая уровень существующих в Системе технологий, вряд ли махание зэка киркой в забое может быть экономически оправдано.

Капитан Талор промолчал.

– Погоди, дай я угадаю, – сказал я. – Никому не нужно, чтобы это было экономически оправдано. Нужно, чтобы мы задолбались.

– Не совсем так, – сказал он. – Хотя определенная доля истины в твоих словах есть. Но на самом деле в Глубокой Дыре добывают тримерит – это редкий металл, блокирующий высокие технологии и магические способности. Добывать его вручную – это практически единственный способ. И самый дешевый. А металл, как ты понимаешь, сам по себе довольно дорог.

Значит, из-за высокой концентрации этого чертова тримерита на планете не работает ни магия, ни высокие технологии (что, кстати, еще раз говорит, что внутри Системы у них одна природа), и, возможно, поэтому здесь нет доступа к пространственным карманам, которые мы привыкли именовать своим инвентарем. Осталось только понять, почему тут характеристики режутся…

Впрочем, нет. Я спокойно обойдусь без этой информации. Лучше бы мне придумать, как свалить отсюда в закат.

– И как нам найти эти рудники? – спросил я.

– Они там, – он указал направление рукой. – И до них сорок восемь километров.

Я хотел было спросить, откуда такая точность при определении направления и расстояния, а потом сообразил. У капитана же наверняка незакрытый квест, что-то типа «Проведите сорок лет, добывая тримерит на рудниках», так что у него перед лицом квестовый маркер висит.

Довольно занудный квест, надо полагать. Но отказаться от него капитан уже не может.

Сорок восемь километров – это не так уж далеко. С учетом пересеченной местности и прочих осложнений рельефа, доберемся за сутки максимум.

А там уже я найду какого-нибудь начальника и…

И тут я сообразил еще кое-что. За мной ведь охотятся, и я попал сюда не просто так, а потому что меня сюда отправили враги. За компанию с капитаном, но он тут, скорее, в роли транспортного средства выступал.

И значит, враги знают, что я здесь.

Насколько разумно с моей стороны вступать в контакты с местным начальством?

Но какие у меня еще варианты? Остаться здесь, в степи? Как будто они меня тут не найдут. И потом а что мне делать здесь в степи? Искать воду и охотится на местную живность? Я не против дауншифтинга в принципе, но уверен, что подобное времяпрепровождение наскучит мне уже на вторые сутки.

Если не раньше.

А на рудниках все-таки люди… Ну, пусть не совсем люди, но другие игроки. А где другие игроки – там возможности.

– А вот еще вопрос, – сказал я. – Если металл добывают тут и он дорогой, его же должны как-то отсюда вывозить.

– Железными дорогами до побережья, – сказал капитан Талор. – Там перегружают на корабли и отправляют на полюс, к единственному работающему на выход порталу.

Вот и возможность.

– Тримерит выплавляют из руды на месте, – сказал капитан. – Выход его крайне невелик, так что поезд приходит раз в полгода.

Такая себе возможность.

Но, может быть, мне повезло, и полгода от последнего поезда уже почти прошли, и следующий состав прибудет уже не днях…

– Портал хорошо охраняется?

– А ты как думаешь?

– А поезд?

– И поезд тоже.

– А…

– И порт тоже, – сказал он. – Послушай, я проиграл свое дело шестнадцать лет назад, так что у меня было время, чтобы навести справки о местных порядках. Знаешь, сколько удачных случаев побега тут было за последние двести пятьдесят лет?

– Ни одного? – попробовал угадать я.

Он кивнул и моего энтузиазма поубавилось. Не то, чтобы его изначально очень много было, но все же.

– В целом, решай сам, – сказал капитан Талор.

Он сошел с портального круга и зашагал в степь, и каждый его шаг поднимал небольшое облачко пыли.

Темп он взял довольно умеренный, так что мне не составило труда его догнать.

– А вот еще вопрос, о знаток местных порядков и обычаев, – сказал я. – Насколько влиятелен в этих местах клан Ватанабе?

– Ты, видимо, не до конца понял, куда ты попал, – сказал капитан. – Здесь содержаться отчаянные люди, а охранники, надзиратели и прочее местное начальство состоит из людей, которые чем-то проштрафились, так что, по сути, они тоже отбывают тут срок, и в большинстве своем они такие же отчаянные люди, как и охраняемый ими контингент. И пока они здесь, им плевать на все, что происходит снаружи.

Наверное, его последнее заявление должно было меня обнадежить. Внушить мне хоть какую-то если не уверенность, то хотя бы надежду на завтрашний день.

Но это не сработало.

Глава 7

Но вопросы, конечно, оставались.

В первую очередь меня интересовало, почему портал капитана сработал, а мой – нет. Вряд ли судебные метки могли иметь приоритет над обычными свитками эвакуации, принцип действия-то у них один и тот же. И вряд ли за то время что прошло от моей попытки активации свитка до того, как нас перебросило сюда, корабль успел преодолеть в космосе какое-то значительное расстояние.

Хотя и это нельзя было сбрасывать со счетов.

Но я подозревал, что дело в ползучем слизеэлронде. Находясь рядом со мной, он каким-то образом блокировал портальную магию, а потом мне удалось оторваться от него в коммуникационных тоннелях и все заработало.

И это было обидно. Сообрази я чуть раньше, возможно, находился бы сейчас в более приятном месте и с более приятными жизненными перспективами.

Но что уж теперь…

Второй вопрос тоже представлял скорее академический интерес. А вот эти вот местные ограничения на магию, технологию и вот это вот все, они действительно обусловлены залеганием на планете этого чертова тримерита, или же являются программными и это просто очередная фишка Системы?

Эх, мне бы Виталика сюда, может, он и инвентарь бы сумел открыть. Да и вообще с ним повеселее было.

Мой новый спутник угрюмо пер по степи, вздымая облака пыли. Вряд ли его характеристики просели настолько, что он даже ноги от земли нормально оторвать не может.

Смеркалось.

Слева и чуть впереди по курсу завыло какое-то хищное и наверняка опасное животное. Еще несколько голосов откликнулись на вой.

– Что это за зверушки? – поинтересовался я, надеясь услышать, что это какие-нибудь безобидные землеройки, которые только звучат грозно, а сами размером с горошину и нападают только на корни местных растений или забитые провиантом склады.

– Степные крысоволки, – сказал капитан.

– Плотоядные? – на всякий случай уточнил я.

– А сам как думаешь?

– И здоровенные, наверное?

– Не очень, – обнадежил меня капитан. – Мне по пояс.

– А, ну вообще фигня, – согласился я.

А у нас ни оружия, ни брони, и даже палки какой-нибудь завалящей тут не найти. Оказалось, я не только по Виталику скучаю, мне еще и общества Клавдии катастрофически не хватает.

И предложи мне кто-нибудь выбор из этих двоих, я бы еще подумал над вариантами…

– Просто интереса ради, – сказал я. – А степные крысоволки нападают на уставших путников, следующих на рудники?

– Только по ночам, – успокоил меня капитан.

– Общество по защите прав заключенных не выступает против такого произвола?

– Всем плевать, – сказал капитан. – Если ты не доберешься даже до рудника, поверь, плакать по тебе никто не станет. Впрочем, если доберешься и тебя в тримеритовой шахте завалит, тоже никто плакать не станет.

– Жестокий век, жестокие сердца, – сказал я. – А какие вообще у людей шансы добраться до этих чертовых рудников и не быть сожранными этими чертовыми крысоволками?

– Степными крысоволками, – поправил он. – На самом деле, шансы довольно высокие. При соблюдении обычной процедуры заключенного предупреждают перед отправкой и позволяют ему взять в руки какое-нибудь оружие. Топор или меч, или хотя бы дубину. А крысоволки, получив решительный отпор, быстро сдуваются и вторую попытку, как правило, не предпринимают.

– Чего ж тебя никто не предупредил?

– Видимо, младший Ватанабе посчитал, что его жизнь и корабль ему дороже, – горько усмехнулся капитан. – Впрочем, не мне его осуждать. На его месте я поступил бы так же. Если бы успел сообразить.

– Вижу, тебя эта ситуация не особенно печалит, – сказал я.

– Мне много лет, и я много лет занимался опасным бизнесом, – сказал он. – А когда ты занимаешься опасным бизнесом, ты должен понимать, что рано или поздно что-то подобное обязательно произойдет.

И он решил относиться к происходящему философски. Я бы тоже так хотел, и у меня когда-то так даже получалось, но не сейчас.

Сейчас у меня было незаконченное дело, а я страсть как не люблю оставлять незаконченные дела.

В степи окончательно стемнело. А мы едва ли смогли преодолеть четверть пути.

Кстати, любопытно, как у них тут все устроено. Я имею в виду, если магия не выручит, технологии лагают, а характеристики режутся, на чем основано силовое преимущество местной лагерной охраны, и что мешает заключенным, которые, как утверждает капитан Талор, люди довольно отчаянные, поднять бунт?

Тот факт, что бежать отсюда просто некуда? А почему?

– Портал на полюсе хорошо охраняется? – спросил я.

– Строишь бредовые планы побега?

– Просто любопытствую.

– Портал находится на большом острове посреди океана, – сказал капитан. – В воде тримерита нет, так что большая часть местных ограничений там не работает, соответственно, периметр охраны построен по всем современным правилам фортификационного искусства.

– Силовые поля и пулеметы на вышках?

– Что-то вроде того, – сказал капитан. – И если ты думаешь подговорить людей поднять бунт, захватить корабль и попробовать прорваться силой, то учти, что вам предстоит бросаться на подготовленных и сидящих в укреплении боевиков с кирками и лопатами. Хотя, скорее всего, не придется, и вас потопят еще на подходе.

По правде говоря, масштабного прорыва я не планировал. Большие отряды – большие проблемы, и меня, по большому счету, не учили их решать. Скорее, я размышлял об одиночной диверсионной миссии.

Не захватывать корабль, а пробраться на него зайцем. Не штурмовать укрепления, а как-нибудь просочиться вовнутрь. Что-то где-то как-то.

Может быть.

Для более детального плана мне не хватало информации.

Степные крысоволки напали внезапно и бесшумно. Или же я, погруженный в свои мысли, этот момент тупо проморгал.

В темноте зажглись желтые точки глаз. Пока я сообразил, что это такое и чем оно может грозить, точки начали приближаться ко мне гигантскими скачками. Оружия у меня при себе не было, поэтому я исключительно на рефлексах применил самый мощный оставшийся в арсенале скилл – сокрушительный пинок – и очень удачно попал в голову твари, перехватив ее в прыжке.

Так же бесшумно степной крысоволк улетел обратно во тьму. Но, видимо, его братва не посчитала мой отпор решительным, потому что где-то там сразу же загорелись еще несколько пар глаз.

Насколько я успел рассмотреть, у твари было тело от волка, а голова и хвост – от крысы. Учитывая, что размером она была с восточноевропейскую овчарку, сочетание выглядело более, чем просто омерзительным.

Но удивляться местным эволюционным причудам у меня не было времени, потому что на меня летели еще два пары глаз. А судя по звуках, доносящимся из-за спины, капитан Талор тоже не страдал от одиночества.

Там что-то хрипело, ругалось, скребло ногами по земле и изредка повизгивало.

Поскольку пинок был еще в откате, со вторым крысоволком пришлось вступать в близкий контакт третьего рода…

Тварь неслась прямо на меня. В последний момент я отступил в сторону, а инерция не позволила ей изменить курс и она пролетела мимо. Когда меня миновала основная масса крысоволка, с сделал короткий шаг вперед и ухватил ее за длинный розовый хвост, и на ощупь он оказался таким же омерзительным, как и на вид. Тварь затормозила всеми четырьма ногами, извернулась, пытаясь достать меня щелкающей пастью, но я не дал ей такой возможности и просто, даже не пытаясь раскрутить, швырнул ее куда-то во тьму. Не знаю, насколько урезаны мои характеристики, но полетела она красиво. На орбиту, конечно, не запущу, как меня Элронд, но и прежнего здоровья по приземлении у нее уже не будет.

Хорошо хоть, хвост не оторвался и не остался у меня в руках. Отбиваться от крысоволков оторванным хвостом их же сородича… Наверняка это выглядело бы эпично, но лучше все же не пробовать.

Я вообще не большой специалист в борьбе с крысоволками, на меня и обычные волки-то раньше нападали.

Все больше двуногие.

Тем временем третья тварь была уже совсем близко, а пинок вышел из отката. Я размахнулся, но неправильно оценил разделяющее нас расстояние и ее скорость, и моя нога ударила в пустоту. А в следующий миг крысоволк ударил меня в грудь.

Я слегка пошатнулся, но устоял на ногах и успел выставить вперед руки, схватив тварь за короткую шею. Ее челюсти клацали у меня перед лицом, а когти на передних ногах попытались прочертить борозды где-то в районе моего живота, но фиг чего у нее получилось.

Моя неубиваемость, как выяснилось, все еще работала. Царапины зарастали еще до того, как кровь из них начинала капать на мои джинсы.

Ну, хоть в этом есть какая-то историческая справедливость. Топ номер два не должен быть сожран какими-то дикими низкоуровневыми тварями в диких степях какой-то дыры на самой окраине космоса.

Я сжал пальцы, и в шее крысоволка что-то хрустнуло. Тело обмякло, я отбросил его в сторону и приготовился отражать следующее нападение, но его не последовало.

Видимо, местная братва посчитала, что отпор уже достаточно достойный и овчинка выделки не стоит. А может, ее в качестве сегодняшнего ужина вполне устроят и мертвые тела их павших товарищей.

Думаю, когда ты крысоволк и живешь в степи, ты не особенно привередлив.

Я обернулся посмотреть, как обстоят дела у моего спутника.

Капитан Талор тоже справился с доставшимся ему крысоволком, но не был так же успешен, как я. Сейчас он лежал на земле, придавленный мертвой тушей, и судорожно дышал, втягивая воздух мелкими неравномерными вдохами. Кроме того, он истекал кровью, потому что крысоволки откусили ему ногу и уволокли ее куда-то в степь, и вряд ли мы ее теперь найдем.

Да и есть ли смысл искать? Вряд ли медицина тут на таком уровне, что местные врачи смогут пришить откушенную конечность.

Может быть, само заживет как-нибудь.

Я стащил мертвую тушу с капитана и обнаружил, что грудь моего спутника истерзана в клочья, и там что-то пузырится, и видны кости, и, возможно, каких-то внутренних органов не хватает.

Может быть, и не заживет.

Полоска здоровья капитана была уже в красной зоне и стремительно сокращалась. В обычном игровом пространстве дело можно было поправить в считанные минуты, влив в него зелье или прочитал исцеляющее заклинание, но здесь это все не работало, и сделать я ничего не мог, и секунд через двадцать капитан Талор приказал долго жить.

– Эх, капитан, – сказал я. – Никогда ты не станешь майором.

Эти слова стали ему эпитафией.

Поскольку у меня не было лопаты, как, впрочем, и любого другого подходящего инструмента, да и неподходящего тоже, я решил предоставить все естественному течению вещей и просто пошел дальше.

Не выйдет он отсюда с чистой совестью через сорок лет, но это, в принципе, не моя проблема.

Чисто игровой эпизод.

* * *

К утру я понял, что заблудился.

Всю ночь я двигался в неплохом темпе, стараясь держать прежний курс, и по моим расчетам руднику уже должны были появиться в зоне видимости, но что-то пошло не так, и вокруг меня по-прежнему была одна лишь степь.

В принципе, понятно было, что произошло. Двигаясь без видимых ориентиров. человек не может идти по прямой, хотя бы потому, что у него ноги по-разному развиты и постепенно он начинает забирать в сторону. Но это я уже задним числом сообразил, а ночью почему-то об этом не подумал.

Может, не до того было.

Степные крысоволки на меня больше не нападали. Видимо, запомнили запах того, с кем лучше не связываться, и предпочитали обходить меня по широкой дуге. Вой-то я еще пару раз слышал, но сожрать меня еще раз никто так и не попробовал.

Однако, мой источник информации о местной фауне был мертв, и я не исключал, что тут могут быть и какие-нибудь другие хищники, бегающие, летающие или подземные, а потому до утра был собран и насторожен. Я даже подумывал, не устроить ли мне привал, но спать было нельзя, а тупо сидеть на одном месте я бы все равно не смог, да и никакой это не отдых, если ты собран, насторожен и в любой момент ждешь нападения.

Тем более, уставшим я себя не чувствовал. Физически, я имею в виду. Моральной усталости-то накопилось столько, что хоть карьерными самосвалами вывози.

Поскольку квестового маркера у меня не было, я продолжил идти относительно вперед, а там уж как получится, и к полудню эта тактика принесла свои плоды, потому что я наткнулся на железную дорогу.

Она выглядела так, как и должна выглядеть железная дорога, поезда по которой ходят два раза в год, а все остальное время она лежит в степи, поливается дождями, высушивается ветрами, обжаривается солнцем и оплетается местными растениями. Думаю, что обычная электричка, при совпадении колеи, по ней бы уже не прошла, и хотелось бы мне посмотреть на местные паровозы.

На самом деле, очень хотелось бы, потому что паровозы идут в порт, откуда можно попасть на полюс, где портал, и даже уже все равно, как эти паровозы выглядят.

И хотя паровозов не наблюдалось, обнаружение железной дороги все равно было хорошей новостью, потому что теперь я мог придерживаться направления, которое с пятидесятипроцентной вероятностью приведет меня на ближайший рудник, а там люди.