Текст книги "Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 154 (всего у книги 155 страниц)

Глава 21

Метрах в пяти от меня, примерно на одиннадцать часов, стоял Арес. В полной боевой амуниции, при щите и мече, в шлеме, наглухо закрывающем лицо, и рука у него, кажется, уже зажила.

– Кто там сзади? – спросил я. – Мне просто неохота поворачиваться.

– Эфиальт, – сказал Арес. – Бог предательства.

– Что ж, понимаю, – сказал я. – Против природы не попрешь.

Я обломал древко у самого наконечника и небрежно отбросил его в сторону. Затем сделал шаг вперед, чтобы эта штука перестала торчать из груди.

Она меня раздражала.

Боги остались недвижимы.

Элита игрового мира, но чему тут удивляться? Игроки бьют в спину, и боги у них такие же.

Какие времена, такие и боги. Я тоже этот статус получил не потому, что котят с деревьев снимал и старушек через дорогу переводил.

Интересно только, а могут ли наступить другие времена? Ну, в принципе?

– С другой стороны, он хотя бы попробовал, – сказал я. – И какой план?

Вперед вышел здоровенный кряжистый мужик в потертом дорожном плаще, из под капюшона которого торчал седой клок бороды и лазерами сверкали глаза.

– Отступись, – сказал он.

– А с кем имею честь, собственно говоря?

– Я – Вотан.

Внушает. А где его сыном с тяжелым молотком, который никто поднять не может? Вроде бы, среди присутствующих такого не наблюдалось.

Может, у него сегодня выходной, а может быть, он в эту мифологию не вписался. В конце концов, Капитана Америки тут тоже не видно…

– Ты тут главный? – спросил я.

– Да, – сказал Вотан, и в руке у него появилось тяжелое копье. Скажем, если взять его за эталон, то та фигня, которой меня только что проткнули, была обычным поднятым с земли прутиком. – Отступись.

– А каковы альтернативы?

– Ты падешь.

Я покачал головой.

Вотан, конечно, мужчина серьезный, раз он здесь самым главным заделаться смог, но ни черта он в людях не понимает. Может, забыл уже, за давностию лет.

– То есть, вы даже не будете разыгрывать вариант с заложницей? Типа, отступись, а то мы убьем твою подругу и все такое?

Но, в общем-то, я и сам понимал, какую глупость сморозил.

Боги Системы – существа до крайности эгоистичные, и у них в головах не укладывается, что какая-то угроза может быть пострашнее, чем личное низвержение.

Незнакомый бог тут же убрал свою ковырялку от шеи Морриган, та встряхнула рыжей гривой волос.

– Как ты понял? – спросила она.

– Ну, я не был уверен на все сто процентов, – сказал я. – Но что уж теперь.

– Прости, физрук, – сказала она. – Ты мне действительно нравился. Но быть богиней мне нравится куда больше.

– Понимаю, – сказал я. – Где-то даже сочувствую.

Нет, с женщинами мне решительно не везет. Они либо бросают меня, либо пытаются меня убить, и, судя по всему, Морриган принадлежала ко второму типу.

– Но было же хорошо, – сказала она. – И мы все ее можем вернуть все, как было.

– Это, например, как?

– Отступись, – сказала она. – И все останется на своих местах.

– Если бы это было так просто, – сказал я.

– То, что ты намереваешься сделать, может изменить все, – вмешался Вотан. – Если люди с твоей Земли станут, как боги, кому тогда будут нужны настоящие боги?

– А вы, типа, уверены, что вы настоящие? – уточнил я. – А если вы настоящие, то чего же вы так конкуренции боитесь?

И ведь это в любом случае произойдет не сейчас, и даже не завтра. Так чего же они так перепугались?

– Дело не в конкуренции, – сказал какой-то относительно юный и довольно смазливый бог, которого я не знал. Из атрибутов при нем была флейта и кувшин, видимо, с вином. А может быть, с кислотой или коктейлем Молотова. Я в местном пантеоне не особенно разбирался, и, видимо, уже не разберусь. Хотя с кем-то и придется познакомиться поближе. – Дело в хаосе, который возникнет в результате твоих действий.

– А ты кто? – спросил я.

– Геон, – сказал он, и не стал уточнять, чего именно он бог. Ну и черт с ним.

– Никогда не слышал, – сказал я. – Но вот эту байду про хаос мне можно не прогонять. Потому что я, знаешь ли, тоже так могу. Типа, из хаоса возникнет новый порядок и все такое. Я такое могу часами гнать, благо, учителя у меня были хорошие. По сути есть чего сказать?

– Нас здесь тридцать два, – сказал Вотан, облегчив мне задачу по пересчету. А то у меня от этой напыщенной божественности уже в глазах рябило. – А ты один.

– Все пришли, что ли?

– Все, чье имя имеет вес, – сказал Вотан.

– Ну и зря, – сказал я. – Только под ногами друг у друга будете путаться.

– Ты не выстоишь против нас в одиночку.

Я демонстративно поплевал на ладони. Сначала на правую, потом на левую.

– Вот и посмотрим.

***

– Вот оно опять началось, – сказал Федор, меряя шагами кремлевский кабинет. – Ненавижу, когда оно начинается. Один стоит, как истукан, и непонятно, что вообще с ним происходит, другой, как всегда, свалил в неизвестном направлении, и тоже непонятно, что с ним вообще происходит, а мы сидим здесь и ждем, пока что-нибудь закончится, или что-нибудь начнется, или кто-нибудь придет и объяснит нам, что тут вообще происходит, зачем и ради чего.

– Для архимага ты какой-то больно дерганый, ек-макарек.

– Потому что я знаю, что на кону.

– Мы все знаем, – сказал Виталик.

– И вы все – молодцы, – сказал Артур.

Федор смерил его суровым взглядом.

– Давайте уже что-нибудь делать, – предложил он.

– Например? – спросил Виталик.

– Начинай свою речь.

– Рано, – сказал Виталик. – Сначала Гарри должен подтвердить, что он все закончил.

– Кстати, а ты уже придумал, на каком языке будешь говорить? Ведь если… в смысле, когда у Гарри все получится, люди из разных стран опять перестанут понимать друг друга…

– Не волнуйся, автопереводчик останется, – сказал Виталик. – Я его уже в свойствах прописал.

– А порталы? – спохватился Федор.

– Это независимая технология, – сказал Виталик. – Порталы мы оставим, пока только стационарные, разумеется. Любой желающий сможет покинуть Землю, и ты в том числе, так что можешь не волноваться, что опять застрял здесь навсегда.

Федор выдохнул.

– Все равно, надо что-то делать. А если мы не успеем? Если сюда ворвется какая-нибудь очередная всемогущая сущность, а две наши главные боевые единицы отсутствуют? Не то, чтобы я хотел как-то принизить всех присутствующих…

– Успокойся, – сказал Виталик. – Пока физрук жив, никакая сущность сюда не ворвется даже теоретически.

– А если… если его сейчас как раз…

– Это исключено, – сказал Виталик.

– Но ты можешь хотя бы узнать, где он?

– Нет, – сказал Виталик. – Он больше не оставляет следов.

– Да перестань ты моросить, ек-макарек, – сказал дед Егор. – Чапай справится. Кто бы там против него не встал, все они лягут. И им еще повезет, если целиком и просто в землю.

***

Как говорил мой старик-отец, спешка полезна только в том случае, если у тебя пиво кончилось, а на часах уже без пяти десять.

Я и не торопился.

Мои божественные коллеги, видимо, не понимали самого главного. То, что надо было сделать, уже делалось и прямо сейчас, и результат от итогов грядущей физрукомахии никак не зависел.

Я только подал идею, а мои друзья воплощали ее в жизнь. Впрочем, особой моей заслуги тут в любом случае нет, идея-то была совершенно бесхитростная и лежала на поверхности.

Кто угодно мог бы додуматься до того же самого когда угодно.

Драться с этой толпой я не хотел.

Понимал, что все равно придется, но никакого энтузиазма от этого не испытывал. Драться вообще плохо, но некоторые вопросы, как выяснилось, просто невозможно решить без насилия.

И боги в этом плане от людей вообще не отличаются, впрочем, тут тоже нет ничего нового. Ведь боги Системы созданы по образу и подобию игроков.

– Физрук, мы не хотим этой битвы, – сказал Вотан.

Тон его был скорее угрожающим, чем миролюбивым, и я подумал, что он говорит это для проформы. Ну, типа, мы попытались разойтись краями, но ты не дал нам такой возможности и вообще сам виноват.

– Очень вас понимаю, – сказал я. – Вы даже барда не пригласили.

– Обычные игроки не могут войти в эту локацию.

– А, значит, только это вас и остановило, – сказал я.

– Отступись, – снова сказал Вотан.

– У меня встречное предложение, – сказал я. – Развернитесь и уходите. Я обещаю, что не буду вас искать. Никого из вас.

Произнося последние слова, я посмотрел на Морриган, и она не отвела взгляд.

Ну что ж…

Когда игрок становится богом, на него выделяются дополнительные вычислительные мощности, и чем больше у этого бога верующих, тем больше мощностей он получает. Богов в Системе не так уж и много, может быть, несколько сотен, включая всякую мелочь, и сейчас здесь присутствовала местная элита, за каждым из которой наверняка стоял собственный Вычислитель.

Но когда за тобой стоит собственный Вычислитель, возникает закономерный вопрос. Он только обсчитывает все твои действия или в какой-то момент уже начинает ими управлять?

Впрочем, неважно.

Я не сомневался, что это финальный аккорд Системы, ее последняя попытка. А может быть, это просто ее месть. Ведь на Землю Вычислители сунуться не рискнут, потому что там Борден, и он может сделать им больно на их собственном поле.

А меня они попробуют задавить чужими руками.

Или не чужими…

Как говорил мой старик-отец, флаг им в руки и товарный поезд навстречу.

– Уходи, – посоветовал я Морриган, продолжая сверлить ее взглядом. – После того, как начнется, я уже ничего тебе не гарантирую.

Она покачала головой, но смотрела она уже не на меня, а на Вотана. И мгновением раньше их главный покачал капюшоном.

– Уважаю вашу решимость, – сказал я. – Давайте уже начинать.

Но начинать на самом деле никто не хотел. Одно дело – прыгать на кого-то толпой, и совсем другое. когда ты понимаешь, что именно тебе может прилететь ответка. А в том, что я способен… низвергнуть пару-тройку собравшихся, как я полагаю, никто не сомневался. И входить в число невезучих никто не стремился.

Арес снял шлем.

– Я – бог войны, а всем известно, что война – не слишком честная штука, – сказал он. – Но чтобы вот так, тремя десятками на одного, это уже перебор.

– Так уходи, – сказал ему Вотан, даже не повернув головы. – Но будь уверен, что твой сегодняшний поступок мы все запомним.

– Надеюсь на это, – сказал Арес, выходя из компании богов и становясь рядом со мной.

– Что ты делаешь? – спросил Вотан.

– Я не боюсь конкуренции, – сказал Арес, надевая шлем обратно на голову и обнажая меч.

По сути, расклад поменялся не слишком сильно, если чисто математически на это посмотреть. Было тридцать два на одного, стало – тридцать один на двоих, а шансы всегда на стороне больших батальонов.

Но меня радовало, что среди них нашлись те, кто не просто колебался, а был готов принять другую точку зрения. Значит, все это не так уж безнадежно.

Хотя, конечно, я бы предпочел, чтобы он принял предложение Вотана и просто ушел. Так мне было бы проще, наверное.

Но я знал, что такое предложение оскорбит бога войны, поэтому промолчал.

Клавдия соткалась из воздуха и легла мне в руку. На этот раз на ней не было никаких наворотов от сумрачного гномского гения, никаких дополнительных лезвий, металлических набоек или рун.

Просто кусок дерева, который удобно лежит в ладони.

– Значит, вы выбрали смерть, – сказал Вотан.

– Таков путь, – сказал ему Арес.

Вотан сделал шаг назад, видимо, ему понадобилось место для маневра, копье исчезло, а место него в его руках появилась здоровенная секира, по лезвию которой бегали молнии.

Эфиальт снова ударил в спину. То ли понимал, что в прямой схватке у него вообще нет шансов, то ли хотел выслужиться перед начальством, то ли просто нервы не выдержали.

Я увернулся, скользнул к нему вдоль древка копья – у него их бесконечно количество, что ли? – и ударил его Клавдией в голову. А поскольку меня все это уже достало, я почти не сдерживался и сил в удар вложил куда больше, чем надо было.

Божественная голова лопнула, как перезревший арбуз, и бог предательства картинно завалился на бок, выронив из рук копье. Зрелище было, прямо скажем, не очень приятное, и на какой-то краткий миг я понадеялся, им оно тоже настолько не понравится, что они побегут.

Но они не побежали.

Не захотели.

Или не смогли.

***

Гарри Борден сделал шаг обратно, и тут же сделался бледным, а по его лбе потек пот. Он покачнулся, но подсуетившиеся дед Егор с Артуром поддержали его и не дали упасть.

– Как прошло? – спросил Виталик, вставая из-за стола.

– Не без эксцессов, – сказал Гарри. – Но дело сделано.

– Я не чувствую разницы, – сказал Федор и добавил спустя всего несколько секунд. – Хотя нет, уже чувствую. Интерфейс не вызывается.

Он встал в позу кастующего мага и попытался сотворить фаербол, но даже искорка не промелькнула у него на ладони.

– Кирдык твоей магии, Федька, – сказал дед Егор.

Артур, одной рукой продолжая поддерживать Гарри, другой спокойно зажег фаербол, покосился на датчики противопожарной сигнализации и сразу же его погасил.

– А твоей не кирдык, ек-макарек, – сказал дед Егор.

– Воды, – попросил Гарри. – И если можно, не наколдованной, а обычной.

Виталик открыл минибар, замаскированный под глобус, достал оттуда бутылку минеральной, свинтил пробку и отнес Бордену. Гарри сделал несколько жадных глотков.

– Насколько масштабны были эксцессы? – спросил Виталик.

– Некоторое количество пыталось возмутиться, – сказал Гарри. – Впрочем, те, с которыми я имел дело, предпочли не вмешиваться, однако, количество Вычислителей пришлось немного проредить. Сюда они больше не сунутся, но и у некоторых других миров Системы могут возникнуть определенные сложности.

– Я уже сейчас вижу, как все это будет глючить и тормозить, – сказал Федор. – Все-таки, хорошо, что туда не пошел физрук, он бы убил вообще всех, и мне уже некуда было бы возвращаться.

– Кстати, а где он? – спросил Гарри.

Федор потупился.

– Возможно, в ловушке, но мы не знаем, где она.

– Я пойду к нему, – сказал Гарри.

– Но мы же не знаем, где она, – напомнил Федор.

– Это не имеет значения, – Гарри допил воду и отбросил бутылку.

– Ну ты не спеши, горячий английский парень, – сказал ему дед Егор. – Я сейчас тебя отпущу и ты упадешь. А ты туда же, ек-макарек, воевать собрался.

– А ты отпусти.

Дед Егор выпустил его руку и сделал шаг назад. По другую сторону Бордена то же самое сделал Артур.

Гарри не упал, но для этого ему пришлось приложить некоторые усилия.

– Ему бы зелья какого-нибудь, но не работают больше зелья, – сказал Федор. – Артур, ты не мог бы…

Джокер покачал головой.

– Нет, этого я пока не умею.

– Неважно, – сказал Гарри.

– Тебе нужно отдохнуть, – сказал Виталик, вставая напротив него. – В таком виде тебе никуда нельзя. И физруку не поможешь, и сам…

– А ты нам еще нужен, между прочим, – добавил Федор. – На случай, если Система попробует вернуться.

– Так я скоро буду, – сказал Гарри.

Виталик положил руку ему на плечо.

– Я понимаю твои чувства, – сказал он. – Более того, я сам бы туда пошел, если бы мог. Но я не могу.

– Я могу, – сказал Гарри.

– Ты не имеешь права так рисковать, – сказал Виталик.

– Это уже мне решать, – сказал Гарри.

Он сделал какое-то неуловимое взгляду движение, и здоровенный Виталик сложился и отлетел в сторону, а Гарри сделал шаг вперед и исчез.

Без овала открывшегося телепорта.

– О господи, – сказал Федор. – Как же это меня задрало. Давайте уже все здесь закончим и вы проводите меня до стационарного портала.

Виталик, кряхтя, уселся на ковре.

– Ты как, ек-макарек?

– Нормально, – сказал Виталик. – Только он мне, кажется, руку сломал.

Глава 22

В общем-то, это была драка совершенно необязательная.

Ее исход вряд ли мог что-то изменить в том, что мы собирались сделать с Землей, потому что я-то личного участия в этом уже не принимал, и у меня не было сомнений, что Гарри, Артур и Виталик с Федором и без меня смогут ответить на вызов любой сложности. Конечно, от результатов зависел общий расклад сил в Системе и ее иерархии, но он бы и так скоро изменился.

Да и ничего личного против этих ребят у меня не было. Ну, до тех пор, пока не началось.

Однако, как говорил мой старик-отец, даже если драка необязательна, нежеланна и ни на что не влияет, это еще не повод, чтобы ее проигрывать.

Ну и я приложил все силы, чтобы ее не проиграть.

В драке ведь как?

Ну, чисто теоретически ты кружишься в смертельном танце, порхаешь, как бабочка, а жалишь, как Мухаммед Али, подсечки, красивые пируэты, и враг падает в слоу-мо, а ты крошишь ребра следующему, уворачиваясь от пуль…

Но на самом деле все немного не так.

Конечно, сначала ты пытаешься думать, анализировать, может быть, даже что-то планировать. Смотришь по сторонам, выбираешь следующую цель, сейчас ты вломишь этому, а потом вон тому, а вот там, чуть подальше, лежит кирпич, который можно будет использовать, если припрет…

А потом у тебя падает планка, и перед глазами все застилает кровавой пеленой, и ты уже ни фига не планируешь и ни о чем не думаешь, а просто мычишь что-то нечленораздельное, реагируешь и бьешь. Лучше, если первым.

Но чаще, когда в ответ.

И на этот раз планка упала у меня очень быстро. Может, сказалась психологическая усталость, может быть, что-то еще. Может, просто задрало меня это все.

Клавдия больше не ломалась, даже щепки от нее не отлетали, потому что я ей запретил. Божественная сталь проминалась под ее ударами, адамантиевые мечи ломались пополам, красная, янтарная и зеленая божественная кровь пополам с ихором покрывала поляну, и трава стала скользкой, но я все равно стоял твердо. И бита стала передаточным звеном между мной и смертью, которую я раздавал местным богам, и по правую сторону от меня тем же самым занимался Арес.

***

Виталик поднялся на ноги, баюкая сломанную руку здоровой.

– Ты как, норм? – спросил Федор.

– Жить буду, – сказал Виталик.

– Да ты вообще молодец, – сказал Артур. – Ну, он тоже молодец, конечно.

– Парнишка резкий, но правильный, ек-макарек, – сказал дед Егор. – Видно, что наш, хоть и англосакс.

– Мне иногда кажется, что они с физруком близнецы-братья, – заметил Виталик.

– Физрук тоже молодец, – сказал Артур. – Горжусь знакомством и все такое.

– Прекращал бы ты уже, – посоветовал ему Сумкин.

– И ты молодец, Федор, – сказал Артур. – И я молодец, сижу здесь, источаю оптимизм.

– Да-да, мы все молодцы, – сказал Федор. – Но, быть может, нам уже приступить к делу? Виталик, ты как?

– Я готов, – сказал Виталик.

– А отсутствие интерфейса тебе не помешает?

– Интерфейс – это для слабаков, – сказал Виталик.

Сумкин вздохнул.

Ему отсутствие интерфейса как раз мешало.

***

Когда мы прогуливались по ночному пляжу, Рейден, мой старик-отец, сказал мне, что они не сразу поняли, в какую ловушку загнали все насильно присоединенные к Системе расы.

Технологии Системы были так хороши и совершенны, что разумные перестали развивать свои. А ведь высокотехнологичные миры, вроде Мультиполиса Такеши, жили по тем же правилам, что и фэнтезийные, хотя их обитатели и смотрели на магию свысока.

Но на самом деле это было такое же вуду, такой же карго-культ, такое же следование набору протоколов без понимания сути происходящих процессом.

Системные миры были мирами пользователей, продвинутых и не очень. Искра созидания, даже если где-то и тлела, очень быстро погибала в пламени наложенных Архитекторами ограничений.

И вот эти ребята, шагнувшие за один предел, тут же уперлись во второй. По сравнению с обычными игроками они были чуть ли не всемогущими, но все равно были вынуждены играть по правилам.

Если ты бог предательства, то ты бьешь в спину. Если твой атрибут меч, то ты не можешь воспользоваться выпавшим из чьей-то руки копьем. Если ты лучник…

Я перехватил стрелу в воздухе нам моим плечом – если ты лучник, то хотя бы не мажь – и швырнул ее обратно. Она угодила в живот богу с золотым луком, пробив роскошный, украшенный золотой чеканкой панцирь, и бог сложился пополам, отпустив тетиву и схватившись за основание стрелы двумя руками.

Арес бился с Вотаном, а я сражался сразу с двумя чуваками, один из которых был вооружен большой узловатой дубиной, а второй – узким светящимся мечом, вроде джедайского. Морриган с двумя отравленными кинжалами кружила неподалеку.

Жаль все-таки, что сюда не позвали ни одного барда, ведь какие песни они могли бы написать.

Про гибель богов, Рагнарек и прочие армагеддоны.

Соотношение “двое против трех десятков” улучшилось до “двое против полутора десятков”, но до победы было еще далеко.

После столкновения с Клавдией дубина разлетелась в клочья, и я шагнул к затянутому в шкуры неандертальцу и приложил его слева в челюсть, а тут справа меня атаковал новый чувак с тяжелым посохом, прямо из которого росли змеи. Когда я вырвал посох у него из рук, одна из змей попыталась укусить меня за руку и обломала свои ядовитые зубы.

Я сломал посох об колено, бог попятился.

– Я вообще целитель, – заявил он.

– Так уходи, – сказал я.

Он сделал еще пару шагов назад, не поворачиваясь ко мне спиной.

Я выбросил руку влево, блокируя Клавдией удар джедайского меча, и, видимо, целитель посчитал, что я открылся. Он прыгнул на меня, целясь неведомо откуда взявшимся кинжалом в грудь, и я махнул “призрачным клинком”, более не привязанным к моему телу, и разрубил его надвое.

Какой там уже счет?

И так ли это важно?

***

В следующий миг перед каждым землянином в последний раз открылось навязанное извне окно виртуального интерфейса, и все жители планеты увидели одну и ту же картину.

Виталика на фоне огромного окна, за которым был виден внутренний двор Московского Кремля.

Боевой президент откашлялся.

– Привет, – сказал он. – Я думаю, вы все меня знаете, а те, кто не знают, могут спросить у соседа, но я на всякий случай представлюсь. Меня зовут Виталий Савельев и я был… много кем. Сейчас я президент ОСССР, и независимо от того, являетесь ли вы гражданами нашей страны или нет, я хочу объяснить вам, что происходит.

Некоторое время назад на нашу планету вторглись. В наш мир пришла так называемая Система, которая навязала нам то, что ее создатели называли Игрой. Игрой по их правилам. Играть в которую пришлось нам всем, независимо от нашего желания.

Кому-то, конечно, это оказалось в радость. Кто-то возвысился. Кто-то прокачался. Кто-то покинул наш общий дом и нашел себя в других мирах.

Кто-то стал зомби.

Кто-то умер.

К сожалению, таких оказалось большинство.

А кто-то не перестал бороться.

Несколько раз мы пытались перезапустить игру, и хотя нам удавалось вернуть к жизни погибших, мы все равно были вынуждены играть по чужим правилам. Пользоваться чужими технологиями. Пользоваться чужой магией. И итог был всегда один – человечество переставало существовать. Раздробленное, сломленное, растворенное в чужих мирах.

Сегодня этому придет конец.

Мы только что отменили старые правила.

***

Джедайский бог продержался недолго, а потом я его низверг.

И еще вон того типа низверг.

И вот этого.

Кровавая пелена иногда отступала, и я мог различить, сколько их еще осталось, а иногда снова обволакивала все вокруг, и взору был доступен лишь текущий противник.

Впрочем, они довольно часто сменяли друг друга, ни разу не повторяясь. Те, кто уже пал, продолжали лежать.

Морриган не приближалась.

Но и не уходила совсем.

***

– Но правда в том, и вам нужно это понять, что новых правил пока нет, – продолжал Виталик. – Новые правила нужно придумать нам самим.

Интерфейса больше нет.

Прокачка не работает.

Заемной магии больше нет.

Прежние ваши скиллы и навыки не доступны, но это не значит, что они исчезли навсегда.

Вам нужно просто найти их заново. Понять, как они работали, и использовать уже с полным пониманием природы вещей. Или изобрести новые.

Я знаю, что это возможно. И вы тоже знаете.

Ведь однажды такое уже случилось.

Тогда нам удалось устоять на самом краю пропасти, но сегодня мы сделаем шаг от этого края. Ведь тогда мы не понимали, что происходит, и искали причины не там, где они были на самом деле. Тогда мы думали, что мы одни.

Теперь мы знаем, что это не так.

Вселенная бесконечна, Система – очень велика, и множество ее миров населяет множество разумных существ, и вы должны понимать, что не все они нам друзья.

Но не все они нам и враги.

Я предпочел бы видеть в них партнеров. Союзников. И эти новые отношения нам только предстоит выстроить.

Нам вообще много чего предстоит, и всем нам, к сожалению, выпало жить в интересные времена.

***

Арес пал.

Сначала Вотан изрубил секирой его щит, потом выбил из руки меч. Бог войны не пытался бежать, напротив, он схватился за короткий топорик, висевший на его поясе, но лезвие секиры опередило его и отсекло его руку.

Я бросился ему на помощь и сокрушил Геона, раздробив ему голову, но тут передо мной выросла Морриган, и я еле успел сдержать следующий удар.

Не до конца, в плечо я ей все же попал, и она выронила кинжал из искалеченной руки.

В тот же миг секира Вотана разрубила грудь Ареса, и бог войны медленно, как вывороченное с корнями вековое дерево в лесу, начал падать на землю.

– Уходи, – сказал я Морриган.

Это было последнее предложение, и, наверное. Мы оба это понимали.

– Ты – монстр, – заявила она. – Ты убил моих братьев.

Они нарушили первое правило.

Я не стал произносить этого вслух, мне и так все было понятно.

Да и ей, наверное, тоже.

Я не хотел ее убивать. Когда-то она помогла мне, а потом мы неплохо проводили время вместе, и я даже думал… ну, неважно, что я тогда думал.

Она предала меня. Она присутствовала в кабинете Виталика, когда я излагал ему свою идею, и рассказала тем, кого называла своими братьями, а позже помогла им организовать эту засаду.

Но я все равно не хотел ее убивать.

Ее левая рука все еще сжимала кинжал, и она бросилась на меня, не понимая, что ни железкой, ни деревяшкой, пусть даже ей управляет божественная сила, меня не убить. Наверное, я бы дал ей ударить, а потом, наверное, я был дал ей уйти, но Гарри Борден рассудил иначе.

Он соткался из воздуха в десятке метров от меня, и естественно, что он не мог слышать нашего короткого диалога и моего предложения, и уже тем более, он не мог знать, о чем я в тот момент думал. Он видел только, что я стою окровавленный посреди трупов, а Морриган пытается всадить кинжал мне в грудь.

Он выстрелил сходу, от бедра, не целясь и не думаю, выстрелил так, как я никогда не умел стрелять, и пуля из Правого Пистолета Смерти поразила свою цель.

Пуля попала в висок. Думаю, Морриган даже не успела ничего понять.

Судя по ее взгляду, который я успел перехватить, не успела.

А потом ее глаза остекленели и она упала на траву.

Гарри Борден продолжал стрелять.

Ведь Смерть не ведает жалости.

***

– Мы не собираемся закрывать Землю, как-то изолировать ее от внешнего мира и превращать в заповедник, – говорил Виталик. – Стационарные порталы – я сообщу вам их адреса позже – продолжат работать. И если вам кажется, что там вам будет лучше, если вы достигли какого-то прогресса в Системе и не хотите его терять, вы можете уйти. Это ваш выбор. А мы, те, чей выбор – остаться здесь – сделаем так, чтобы вам захотелось вернуться.

Мы также не против принимать гостей из чужих миров, и гарантируем им безопасность, если они гарантируют нам свою… миролюбивость.

Я не знаю, что еще сказать. Разве что пожелать нам всем удачи.

Я, Виталий Савельев, президент ОСССР, и я остаюсь с вами.

Затем виртуальная камера отъехала и в кадр попал Артур, который этого совершенно не ожидал.

– Ого, – сказал он. – Привет. Я – Джокер, он же Разрушитель Миров, и вы, наверное, обо мне тоже слышали. И я тоже остаюсь.

И он снова зажег на ладони фаербол.

***

Две пули Вотан умудрился отбить лезвием своей секиры, а третья влетела ему под капюшон, и он рухнул на землю.

Последним.

– Извини, что задержался, – сказал Гарри. – Хотя, в принципе, ты и сам неплохо справлялся.

– Спасибо, что зашел, – сказал я.

– Да не вопрос, – сказал Гарри. – Это даже логично. Где месть, там и смерть.

Полянка вокруг представляла собой страшное зрелище. Ну, или обычное для того, кто хоть раз побывал на поле боя.

Вытоптанная трава, обильно политая кровью земля, и разбросанные по ней тела. Правда, в отличие от обычного поля боя, никто не стонал, не орал и не молил о пощаде.

Выживших не было.

– Как прошло? – спросил я.

– Я все сделал, – сказал Гарри. – Теперь эстафетная палочка уже не у меня в руках.

– Было трудно?

– Не труднее, чем здесь.

И сами понимайте, что он хотел этим сказать. То ли, что здесь все прошло слишком легко, то ли что и там без большой драки не обошлось…

И кажется, я поторопился, когда упомянул об отсутствии выживших.

Вотан заворочался на земле.

Вотан поднялся на ноги.

Казалось бы, в нем ничего не изменилось, та же фигура, тот же капюшон, правда, теперь из-под него горел только один глаз, но все же, словив пулю Бордена, он все равно умудрился встать против меня.

Один из всех, кто стоял против меня всего несколькими минутами ранее.

И значит, перемена все-таки была.

Он задрал голову к небесам, раскинул руки в стороны и расхохотался.

– Это нормально? – спросил у меня Гарри.

– Что сейчас вообще нормально?

Вотан перестал хохотать, опустил голову и вперил в меня взгляд своего единственного глаза.

– Значит, вот как оно могло быть, – сказал он. – Теперь я понимаю тебя, физрук.

Он тоже вышел за предел.

Возможно, в тот момент, когда в его череп влетела пуля Бордена. Возможно, чуть раньше, когда он сразил Ареса.

Возможно, он уже долгое время стоял на краю.

Но на дороге к вечности и всемогуществу ему предстояло сдать еще один послдений экзамен.

– Постой в сторонке, – попросил я Бордена. – Я сам.

***

Камера снова отъехала и в кадр попал дед Егор.

– Вот это номер, ек-макарек, – сказал он. – Виталь, мы так не договаривались.

– Всего пару слов, Дед.

– Лады, – сказал дед Егор. – Как вы уже видите, я – пожилой человек, которому вторжение подарило несколько лишних лет жизни, и я очень надеюсь, что потратил их не зря. Я не большой любитель всей этой говорильни, так что буду краток. Этот мир довольно хрупок. Давайте постараемся его не разрушить. И да, я остаюсь здесь. Я всегда здесь оставался, ек-макарек.

***

В одной руке у него была секира, в другой руке у него было тяжелое копье, и его горящий лазером глаз выжигал все, на что падал его взгляд, срубая деревья и выплавляя борозды в земле, и трава горела, и плавился металл с доспехов павших богов, но только на меня все эти фокусы не действовали.

Я встретил его взгляд, и его лазер потух.

Я сделал шаг вперед, проскользнул мимо удара копьем, а потом вырвал копье у него из руки и сломал его об колено.

Я встретил удар секиры голой рукой, и лезвие разбилось на осколки, словно оно было хрустальным.

Я сделал еще один шаг, и вот мы уже стоим лицом к лицу, но у меня все равно нет желания увидеть, что же скрывается под капюшоном.

– Как ты это делаешь? – спросил он.

– Фаза мести, – объяснил Гарри, закуривая. – И методов противодействия пока еще никто не придумал.