Текст книги "Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 115 (всего у книги 155 страниц)

– Может быть, в этом все дело? – спросил Гарри. – У меня нет большого желания кому-то отомстить.

– Так почувствуйте его, – посоветовал Дойл.

– У меня нет персонифицированного врага, – сказал Гарри. – То есть, враги, конечно, есть, но я не знаю их в лицо. Возможно, просто не помню.

– Счастливый вы человек, – сказал Дойл.

– Попробуйте вы, – сказал Гарри.

– Нет, – сказал Дойл. – Я на такое не подписывался.

– Только призыв, – сказал Гарри. – Дальше я буду разговаривать сам.

– Это будет вам очень дорого стоить, – сказал Дойл.

– Так за чем дело стало? – спросил Гарри. – Вы же здесь именно для этого. Чтобы заработать.

– Триста тысяч, – сказал Дойл.

– Заметано, – сказал Гарри. – Выписать чек?

– Нет, я поверю вам на слово, – сказал Дойл, занимая место Гарри и беря бумажку у него из рук.

Гарри отошел в сторону закурил.

Дойл зачитал формулу призыва. Со стороны она казалась такой же глупой, как и в те разы, когда ее зачитывал Гарри.

– Ничего не происхо… – Дойл осекся.

Над детской площадкой висел портал. Овал окна между мирами был прикрыт завесой, от которой исходило божественное золотистое свечение. По крайней мере, Дойл заявил, что оно наверняка божественное, потому что раньше порталов такого цвета ему видеть еще не доводилось.

Но из портала никто не появлялся.

– Может, это приглашение? – предположил Гарри.

– Я не уверен, что обычный игрок может пройти божественным порталом, – сказал Дойл. – Скорее, его разнесет на атомы.

– Он уменьшается, – заметил Гарри.

Портал стремительно сокращался. Когда он достиг размера обычного позолоченного блюда, из перехода, соединяющего игровой мир с божественным измерением, вылетела обернутая в бумагу половинка кирпича.

Дойл не успел среагировать, и божественное послание ударило его в плечо. Сыщик скривился, столкновение со сверхъестественным отняло от его полоски здоровья добрых тридцать процентов.

А если бы он попал в голову…

Портал закрылся.

– Чувствуете божественное благословение? – поинтересовался Борден, поднимая с земли кирпич.

– Как будто ко мне явился ангел и лягнул меня в плечо, – поделился своими ощущениями Дойл.

Гарри разгладил бумагу, в которую был завернут снаряд и таки обнаружил послание. Там было всего несколько слов, видимо, начертанных рукой самого бога. Судя по почерку, бог или куда-то торопился или в принципе не уделял должного внимания высокому искусству каллиграфии, но Гарри все же удалось из разобрать.

«Занят. Буду позже. Ф. "

Глава 22

– Оставайтесь, так сказать, на линии. Ваш звонок очень важен для нас, – задумчиво произнес Гарри. – Но почему «Ф»?

– Видимо, божественная сущность сильно привязана к своему уникальному игровому классу, которым она обладала в те времена, когда еще не стала божественной сущностью, – объяснил Дойл.

– И что же это был за класс? Фараон? Фанфарон? Фармазон?

– Физрук.

– Что это такое «физрук»?

Дойл объяснил, как мог.

– И какие возможности этот класс ему давал?

– Узкий круг посвященных лиц до сих пор об этом спорит, – сказал Дойл. – Но к единому мнению им прийти пока так и не удалось.

Гарри подошел к центру пентаграммы, поднял с земли божественный артефакт и убрал его в инвентарь. Отпившийся зельем восстановления здоровья Дойл вертел в руках обломок кирпича.

– Хороший жрец наверняка нашел бы в нем следы божественного присутствия, – заметил он, пряча половинку кирпича в карман. – Негоже оставлять такие вещи на детской площадке, кто знает, что они могут сделать с неподготовленным человеком.

– Я в принципе за то, что надо убирать за собой, – сказал Гарри, пытаясь стереть пентаграмму подошвой ботинка. – Итак, мы воззвали к божеству и получили божественный ответ, что же нам делать дальше? Ждать?

– Э… ну… – сказал Дойл. – Я обеими руками за ожидание, однако проблема в том, что мы можем прождать очень долго. Что такое «скоро буду» для бога? Может быть, несколько минут, а может быть, и несколько веков. Вы готовы прождать несколько веков?

– Не в этой ситуации, – сказал Гарри.

– Тогда у нас есть два варианта дальнейших действий, – сказал Дойл. – Либо тотальное ментоскопирование…

– Нет, – сказал Гарри. – Это мы оставим на самый крайний случай.

– Я так и думал, – сказал Дойл. – Тогда мы можем поторопить божественное пришествие, навестив его лучшего друга.

* * *

– Всю свою жизнь я лез на гору, а когда добрался до вершины, мне открылось, что есть еще одна гора, куда выше первой, – пожаловался Соломон. – И я понятия не имею, как мне начать второе восхождение.

– Опять кто-то из сильных мира сего тебя приметил? – осведомился Такеши. – Кто на этот раз?

– Бог-император.

– Это серьезно, – согласился Такеши. – А что это у тебя за спиной?

– Труп архидемона, – отмахнулся Соломон.

– Выпало что-нибудь интересное?

– Нет, все как обычно, – сказал Соломон. – И до уровня опять не хватило.

– Добьешь на следующей неделе, – сказал Такеши.

– Ах, если бы.

– Так чего хотел бог-император?

– Чтобы я отменил награду, которую назначил за голову Бордена.

– Ну, так отмени, – сказал Такеши.

– Я уже.

– Это вообще был идиотский ход, – сказал Такеши. – Системной награды вполне хватает для толпы безумцев.

– Проблема в том, что у толпы безумцев ничего не получается, – сказал Соломон. – Вот я и хотел простимулировать профессионалов.

– Для профессионалов этого мало, – заметил Такеши.

– Я готов был удвоить сумму.

– Этого тоже мало, – сказал Такеши. – Проблема в том, что это дело очень сложное и его практически невозможно довести до конца. Даже если кто-то его прикончит, что само по себе маловероятно, он может отреспауниться. А даже если он не отреспаунится, это все равно не навсегда, потому что Земля может откатиться опять. И тут есть риск, что воскресшая смерть может оказаться очень злопамятной. И скорее всего так оно и окажется.

– И что же мне делать?

– Сиди ровно и не отсвечивай, – посоветовал Такеши. – И готовься к грядущим последствиям.

– Они уже воспоследовали, – мрачно сказал Соломон.

– Может быть, это только начало.

* * *

Они воспользовались стационарным порталом, уплатили таможенный сбор, поднялись по лестнице и вышли из здания магистрата.

Как только они оказались на оживленной средневековой площади, им навстречу шагнул смуглый человек с залихватски закрученными усами. Он носил щегольской камзол и шпагу на украшенной драгоценными камнями перевязи. Этакий испанский идальго в глубокой провинции.

Гарри напрягся и приготовился его застрелить, но человек тут же продемонстрировал поднял руки вверх, и непонятно было, сколько в этом жесте шутовства, а сколько – демонстрации мирных своих намерений.

– Наконец-то! – воскликнул человек. – Я жду вас здесь уже третьи сутки!

– И с какой, позвольте осведомиться, целью? – спросил Гарри.

– Исключительно для того, чтобы поприветствовать вас в системных мирах, – сказал человек. – От своего имени, и, разумеется, от имени своего повелителя.

– Видимо, теперь я должен спросить, кто же ваш повелитель?

– Я не делаю из этого секрета, – сказал тот. – Мой повелитель – бог-император Кевин.

– Впервые слышу, – заметил Гарри.

– Бог– император Кевин, первый этого имени, – сказал Дойл. – Основатель и бессменный руководитель Темной Империи, одного из самых влиятельных государств Системы. Непобедимый воин, могущественный маг, прекрасный отец, и, самое смешное, в моих словах сейчас нет ни капли иронии.

– Занятно, – сказал Гарри. – Ладно, передай ему привет и от меня тоже.

– Непременно.

– Но, – сказал Гарри.

– Но?

– Вряд ли вы ждали меня трое суток только для того, чтобы обменяться этими любезностями, – объяснил Гарри. – Значит, есть что-то еще.

– Конечно же, – сказал посланник императора. – Бог-император Кевин приглашает вас к себе в гости.

– Прямо сейчас? – спросил Гарри. – Я, конечно, понимаю. что он бог и император, но у нас были запланированы другие дела…

– И вы можете заняться ими незамедлительно, – сказал посланник. – Сейчас, и я предупреждаю об этом заранее, в моей руке появится свиток. Это свиток портала, который приведет вас к богу-императору Кевину, и никакой угрозы он не несет, и я хотел бы, чтобы вы знали об этом уже сейчас.

– Я вас услышал, – сказал Гарри.

Посланник материазиловаз свиток и протянул его Гарри.

– Заверяю вас, это не ловушка, – сказал он.

– Ладно, – сказал Гарри, убирая свиток.

– Не смею вас больше задерживать, – посланник склонился в куртуазном поклоне, после чего скрылся в здании магистрата, из которого они с Дойлом только что вышли.

– Что это сейчас было? – поинтересовался Гарри.

– Не знаю, – сказал Дойл. – Может быть, новые проблемы. А может быть, решение старых. Как бы там ни было, вам не стоит тянуть с этим визитом. Бог-император Кевин – очень влиятельный… человек.

– А также бог?

– Ну, в какой-то степени.

– Слишком много богов вокруг, – пожаловался Гарри. – Так и сам не заметишь, как станешь религиозным человеком. А то и вовсе каким-нибудь постоянно возносящим молитвы жрецом.

– На самом деле, есть мнение, что близкое знакомство с богами – как раз таки неплохая прививка от религиозности, – сказал Дойл. – Хотя и лично ни с одним не знаком и понятия не имею, сколько тут правды.

– Возможно, мы скоро это выясним, – сказал Гарри. – Но сначала – запланированные дела. Где тут эта магическая академия?

– За городом, но не слишком далеко, – сказал Дойл. – Можно пойти пешком, можно купить лошадей, можно нанять экипаж. Что предпочитаете?

– А порталом нельзя?

– Порталом нельзя. Ректор не любит незваных гостей, появляющихся внезапно, и закрыл зону вокруг академии для телепорта.

– Тогда давайте наймем экипаж, – предложил Гарри. – Всяко дешевле, чем покупать лошадей, да и поездка, думаю, будет намного комфортнее.

И она была комфортнее, но ненамного. Амортизаторы в этом мире еще не изобрели, рессоры были продавлены и экипаж изрядно трясло на неровностях, из которых большей частью и состояла эта дорога. Гарри пытался найти в этом какой-то символизм, типа того, что путь к знаниям должен быть труден и тернист, но это не утешало.

Местный Хогвартс, которым руководил лучший друг бога, был построен в архитектурном стиле средневекового замка, с высокими стенами, башнями, лестницами, переходами и донжонами. На обитель знаний, пусть даже и знаний опасных, он походил в последнюю очередь, а вот готовящиеся к штурму армия под его стенами представлялась практически без усилий. Варвары у ворот…

Но ворота были открыты, мост опущен, а бултыхающиеся во рву крокодилы выглядели довольно сытыми.

Гарри отпустил экипаж и они с Дойлом прошли во внутренний двор. Точнее, попытались пройти.

Точнее, едва протиснулись через подъемнй мост и уперлись в настоящую толпу.

Варваров не было у ворот, они были уже внутри…

Толпа состояла из женщин…

Нет, подумал Гарри, так будет неправильно. Толпы состояла из девиц, и все они явно были волшебницами, потому что только работой магии можно было объяснить, что среди них не нашлось ни одной некрасивой.

Тут были человеческие особи, были гномки, были эльфийки, были какие-то зверодевушки, покрытые мехом и с торчащими вертикально ушами, здесь были короткие до полной откровенности юбки, и длинные юбки с широкими разрезами, и обтягивающие юбки, и у всех девушек были стройные ножки в сексуальных чулочках, и откровенные блузки с глубокими декольте, и все это благоухало духами до степени химической угрозы, щебетало и хаотично перемещалось по двору.

Редкие особи мужского пола робко пытались флиртовать с этим цветником, но по большей части были игнорируемы и наблюдали за происходящим из окон основного здания и со стен.

– А нас точно куда надо привезли? – спросил Гарри.

– Э… да, – сказал Дойл. – Но я вынужден согласиться, что все это несколько…. нетипично.

Они отловили проходящего мимо студента в синей мантии старшекурсника и спросили, какого черта, тут, собственно говоря, происходит, с чем связано это нашествие и когда оно кончится.

– Вы не знаете, что здесь происходит? – удивился студент. – Как такое может быть?

– Не знаем, – заверил его Гарри.

– Ректор проводит конкурс на замещение вакансии его личной помощницы, – объяснил студент. – Вот цвет волшебства и слетелся на его зов.

– А ему нужна именно помощница? – уточнил Гарри. – Не помощник?

– Ну да, – сказал студент. – Женская и мужская стороны магии несколько различаются, хотя и совпадают по основным пунктам, и это нужно ему, чтобы проверить некоторые аспекты, с которыми он сейчас экспериментирует. Это настолько важно для нашей науки, что, как видите, обнаружилось огромное количество желающих помочь ему в его экспериментах и навсегда вписать свое имя в чародейские скрижали.

Студент ушел. Гарри задумчиво посмотрел ему вслед.

– А не может ли быть так, – сказал он – Что лучший друг бога – просто старый козел?

– Вполне может, – сказал Дойл. – Но это вообще никак друг с другом не связано. Кстати, вполне может быть, и, скорее всего, так оно и есть, что он действительно думает только об экспериментах и никаких особых пожеланий по поводу внешнего вида кандидаток не высказывал.

– Тогда зачем, – Гарри обвел рукой вокруг себя. – Вот это вот все?

– Женщины, – объяснил Дойл. – Во-первых, чародейки тщеславны и не позволят себе выглядеть хуже, чем драные кошки из академии конкурентов. А во-вторых, если это может повысить шансы получить желаемую должность, так почему бы и нет?

– И как нам теперь попасть на прием?

– Понятия не имею, – сказал Дойл. – Переодеться в женское?

– Как это поможет?

– Никак. Я просто отрабатываю свое жалованье, генерируя идеи.

Они начали свой путь через толпу, лавируя между груп беседующих кандидаток, не обращающих внимания на двоих несколько потрепанных жизнью мужчин, но очень скоро уперлись в стену соблазнительных тел. Дальше можно было идти, только распихивая чародеек локтями, а Гарри для этого был слишком хорошо воспитан.

– Там мышь! – внезапно возопил Дойл, указывая куда-то себе под ноги.

Кто-то взвизгнул, небольшое пространство перед ними расчистилось, и они смогли пробраться на несколько метров вперед, но небольшая тактическая победа обернулась большим стратегическим провалом, когда толпа снова сомкнулась вокруг них, и Гарри обнаружил нацеленный ему в лицо десяток разнообразных волшебных палочек.

В Дойла целилось втрое больше.

– Грязная мужская шовинистическая свинья, – услышал Гарри. – Неужели даже здесь вы не можете обойтись без своих сексистких штучек?

– Я был в плену гендерных стереотипов, но только что прозрел, – добро объяснил им Дойл. – Я планировал всего лишь невинную шутку, но теперь понимаю, насколько она была неуместна и приношу свои искренние извинения.

– Да я сейчас тебя самого превращу в мышь…

– Мой спутник извинился, – сказал Гарри. – Я считаю, что этого достаточно.

– А кто ты такой?

– Я – Борден, – сказал Гарри и сделал читаемой часть своей личной информации.

Толпа отхлынула, словно на ее глазах он только что сам, по своей воле и без помощи со стороны, превратился в особо опасную саблезубую мышь с истекающими ядом клыками.

– Смерть… – то и дело слышалось в толпе.

Гарри на мгновение подумал, что сделал только хуже. Если эти чародейки вдруг решат, что он пришел за ректором, и встанут на его защиту, все это может вылиться в крупные неприятности, которые никому из присутствующих не нужны, поэтому попытался разрядить ситуацию шуткой.

– Я не по работе, – сказал он.

Лучше не стало.

Девицы не подходили ближе, но и прохода не освобождали, а волшебные палочки все еще дрожали в наманикюренных пальчиках.

И тут перешептывания смолкли. Привыкший предполагать худшее Гарри подумал, что это последнее затишье перед боем, но взгляды всех присутствующих обратились наверх.

На балкон вышел сам ректор.

Гарри не был большим ценителем мужской красоты, но и его познаний хватало чтобы понять – ректор даже близко не Брэд Питт. Среднего роста, с непонятной, скрытой магическим балахоном, фигурой, с намечающимися проплешинами на голове…

– Что здесь происходит? – рявкнул он, и его громовой голос разнесся по всему замку.

Несколько десятков голосов попытались ему объяснить, но понятнее не стало. Впрочем, ректор уже не нуждался в объяснениях. Его взгляд уперся в фигуру Бордена, лицо скривилось в гримасе разочарования, а следующая его реплика уже не гремела, хотя и была довольно отчетливой.

– Смерть, – сказал он. – Я не ждал тебя сегодня.

– Я только спросить, – сказал Гарри.

– Кто это с тобой?

– Проводник, – сказал Гарри.

– Ладно, поднимайтесь, – вздохнул ректор. – Дамы, пропустите их, будьте любезны.

Чародейки расступились, освобождая проход.

– И это…. – сказал ректор. – На сегодня прием, видимо, окончен. Продолжим завтра, персонал поможет вам разместиться… – он с некоторым сомнением оглядел двор. – Где-нибудь.

Гарри с Дойлом беспрепятственно добрались до главного здания и усталый привратник проводил их к покоям ректора.

Тот ждал их, сидя за столом, заваленным кучей бумаг, но, как только открылись двери, сразу поднялся.

– Гарри, – сказал он. – Рад тебя снова видеть.

– Мы знакомы? – уточнил Гарри.

– Ты опять ничего не помнишь? Мы знакомы, но не слишком близко, – сказал ректор. – Скажем, встречались пару раз, и у нас есть много общих… знакомых. Давай я попробую освежить твою память. Меня зовут Феодор… да ладно, просто Федор, и я тоже с Земли. Как там на Земле-матушке?

– Странно, – сказал Гарри.

– Странно было бы, если бы там не было странно, после стольких-то лет, – вздохнул Федор.

– Кстати, а сколько именно прошло лет? – поинтересовался Гарри.

Федор сказал.

– Как такое возможно? – спросил Гарри.

– Земля влилась в системные миры… не слишком удачно, – сказал Федор. – Так же имел место целый ряд не зависящих от нас обстоятельств, в результате которых почти все земляне… погибли. Тогда… мы совершили большой откат. Восстановили планету, какой она была до начала игры, приняли меры, чтобы подобной катастрофы больше не случилось, и земляне начали игру с чистого листа… Ну, так нам тогда казалось, что мы приняли меры…

– И что же случилось?

– Другая катастрофа, – сказал Федор. – В итоге нам снова пришлось все откатывать. В том числе и тебя.

– И сколько откатов уже было? – поинтересовался Гарри, чувствуя, что этим история не исчерпывается. И временных лагов не объясняет. – Три? Четыре? Больше?

Федор Сумкин вздохнул.

– Одиннадцать, – сказал он.

Глава 23

– Одиннадцать? – уточнил Гарри Борден.

– Одиннадцать, – обреченно подтвердил Федор.

– Это примерно между десятью и двенадцатью, – объяснил Дойл.

Гарри Борден сощурился. Могущественный волшебник и ректор целой магической академии, находящийся в своем месте силы, побледнел и сделал шаг назад. И еще один. На третьем шагу он наткнулся на кресло и упал в его объятия.

– Мне одиннадцать раз стирали память? – поинтересовался Гарри.

– Не только тебе, – сказал Федор. – Вообще всем. И я должен заметить, что в самый первый раз ты согласился на это добровольно.

– Почему?

– Из-за сопутствующих обстоятельств.

– Ладно, – сказал Гарри. Он подвинул к себе стул с изящной резной спинкой, сел на него и закурил. Сумкин поморщился, но ничего не сказал. – Ты говоришь, вы это сделали. Кто это «вы»? Ты и Мститель?

– Был еще один, – сказал Федор. – Здоровенный бородатый зомби с дробовиком. Страшный такой. Уууу.

И ректор замахал в воздухе руками и замычал, пытаясь изобразить, насколько страшный был тот зомби.

– Зомби с дробовиком, значит?

– Ну да, – сказал Федор. – Понимаю, звучит странно, но вот такая это игра. Тут все не так, как мы привыкли. Ну, почти все.

– Значит, вы пробовали одиннадцать раз, и каждый раз случалась катастрофа, и вы отменяли ее последствия?

– Э… не совсем, – сказал Федор.

Гарри курил и тянул время. У него в голове роилась целая куча вопросов, и он не мог решить, какой задавать первым.

И тут ему на помощь пришел Дойл.

– А как вы это вообще делаете? – поинтересовался он.

Федор смерил его взглядом, видимо, оценивая, насколько он вообще обязан отвечать на вопросы местного. Гарри едва заметно кивнул.

– Околоигровыми методами, – сказал Федор. – Нам… Мстителю удалось найти артефакт, предоставляющий админский доступ к Системе. Сам он им воспользоваться не мог, интеллекта не хватало… в смысле, системного интеллекта, так-то от далеко не дурак, и он пришел ко мне.

– Значит, все это устроил ты? – уточнил Гарри.

– Нет, – поспешно сказал ректор. – Я, так сказать, только нажал на спуск. Но пистолет заряжал другой человек. В смысле, он написал программу, а я только загрузил ее на сервер и активировал.

– Кто?

– Тот самый бородатый зомби, – сказал Федор. – Он в своей прошлой жизни был программист. И разведчик.

– Разведчик?

– А что в этом удивительного? – спросил Федор. – Ты же тоже разведчик.

– Я не разведчик, – сказал Гарри. – Я бизнесмен.

– Да? – изумился Федор. – А я думал… Ну, значит, в прошлой жизни ты был разведчик. Англия, Ми-6, мартини взболтанный, но не смешанный, все дела. Настоящая машина смерти… Ну, в принципе, тут ничего особо и не изменилось, да?

Гарри потер лицо, переваривая услышанное и пытаясь уложить его в голове. Джеймс Бонд, значит?

Конечно, ему частенько казалось, что он живет не своей жизнью, но его психоаналитик заверял его, что это нормально, и такое многим кажется. Но одиннадцать раз? Одиннадцать?

Внезапно идея вспомнить все показалась не такой уж и удачной. Что если в тот момент, когда на него обрушатся воспоминания об одиннадцати предыдущих жизнях, его мозг попросту взорвется от переизбытка информации? Одиннадцать школьных курсов, одиннадцать первых поцелуев, одиннадцать пришествий Системы…

Одиннадцать путей, ведущих в никуда и обрывающихся внезапно. Не удивительно, что на Земле население страдает от массовых психозов, а количество самоубийств растет от года к году.

– Этот артефакт, – сказал Гарри. – Он все еще у тебя?

– Да, – сказал Федор. – Храню его, как зеницу ока.

– С его помощью можно сделать так, чтобы я вспомнил?

– Э… нет, – сказал Федор. – То есть, я не знаю. Наверное, можно, чисто теоретически, но так как твоя потеря памяти…. не индивидуальна и завязана на общую потерю памяти всем населением Земли, для этого нужно будет вносить правку в основную программу, а я не смогу.

– Кто сможет? Зомби с дробовиком?

– Ну да, – сказал Федор.

Гарри не знал точно, что ему сейчас следует испытывать, облегчение или разочарование, но инерция тащила его за собой.

– Где сейчас этот зомби?

– Это часть общей проблемы, – сказал Федор. – Он сейчас на Земле. И он, насколько я понимаю, больше не зомби. Он снова человек и он, как и ты, ничего не помнит.

– Как это произошло?

– Откат же, – сказал Федор. – Откатились все. Вообще все. Мертвые воскресли, живые… обнулились до своего тогдашнего состояния.

– Ты не обнулился, – заметил Гарри.

– Это потому что артефакт был у меня, – сказал Сумкин. – Но все остальные… Только мы вдвоем и остались. Я и фи… Мститель.

– Он остался, потому что стал богом?

– Ну да.

– Богом его сделал этот артефакт?

– Нет, – сказал Федор. – Он стал бы им и без артефакта. В смысле, даже если бы его не добыл. К этому вела общая логика событий.

– Понятно, – сказал Гарри. – Значит, каждый раз, когда на Земле начиналась игра, происходила катастрофа и вы не придумали ничего лучше, как все время начинать сначала?

– Э… нет, – сказал Федор. – Катастрофа была только первые два раза. Потом… ну… последствия были разных масштабов…

– Тогда зачем же вы это делаете?

Федор вздохнул.

Федор сел поудобнее.

Федор посмотрел на здоровенный серебряный гонг, зачем-то висевший под потолком, так высоко, что ректор не смог ударить по нему даже в прыжке.

Федор перевел взгляд на чучело крылатого саблезубого крокодила, висящее чуть левее.

Федор зачем-то достал волшебную палочку, повертел ее в руках, а потом бросил в ящик стола и резко его задвинул.

Переложил какие-то бумаги на столешнице.

Гарри терпеливо ждал, уже понимая, что произнесенные слова ему не понравятся.

– Вы уверены, что мне нужно это все слышать? – спросил Дойл. – Я вот лично не уверен и готов подождать за дверями. Или где скажете.

Гарри посмотрел на Федора, предоставляя выбор владельцу кабинета. Да и всего учебного заведения в целом.

Федор вздохнул, снова достал из ящика стола волшебную палочку и нацелил ее на частного детектива.

– Может быть, все же не так радикально? – спросил Дойл.

Вместо ответа Федор буркнул заклинание, Дойла подхватило, подняло в воздух, привело в горизонтальное положение и уложило на диван.

– С ним все в порядке? – поинтересовался Гарри.

Дойл захрапел.

– Полагаю, что да, – сказал Федор. – Он спит, а когда проснется будет чувствовать себя бодрым, отдохнувшим и ничего не вспомнит.

– Удобно, – сказал Гарри.

Интересно, а зачем Федору такое заклинание и не связано ли это как-то с обилием сексапильным девиц в принадлежащих ему стенах?

Гарри решил, что не связано.

– Так на чем мы остановились?

– Ты как раз собирался объяснить мне, зачем вы это делаете.

Федор покрутил волшебную палочку в руках и вздохнул.

– Проблема как бы в том, – сказал он. – Что мы этого уже не делаем.

– То есть?

– Первые два раза – это мы, – сказал Федор. – Ну, при самом первом разе ты вообще присутствовал, была большая свалка, внекатегорийные монстры бились с несистемными чудовищами, кровь рекой текла по улицам мирного города, а небеса потемнели от нашей ярости, и последняя уцелевшая горка землян сумела повернуть эту историю вспять. Все вроде бы устаканилось, я продолжил обучение магии, это у меня такая мечта была, Мститель… ну, его пути неисповедимы по определению, но я уверен, что он тоже занимался чем-то общественно полезным. За событиями на Земле мы не следили, потому что думали, что какое-то время у нас еще есть, а потом… А потом случилось второе пришествие… в смысле, второе включение, и земляне ворвались в системные миры, как… ну, как чертики из табакерки, только очень агрессивные чертики, потому что, как оказалось, активация скиллов произошла еще до начала игры, и земляне качались и получали уровни друг на друге, и когда игра таки официально началась, с планеты вырвалась куча отлично подготовленных, хорошо экипированных и организовавших кланы игроков. Естественно, местные отреагировали… адекватно. Как и должны были отреагировать. Случилась большая война, земляне бились отчаянно, но местных, как ты понимаешь, было немножечко больше, всего на несколько порядков, да, и землян опять всех перебили, и примчался Мститель, и требовал, чтобы мы вмешались в ситуацию, и мы вмешались и опять все откатили. И тогда мы решили не пускать дело на самотек и принялись наблюдать за тем, что происходит на Земле…

Федор замолчал.

Гарри спрятал окурок в инвентарь и закурил следующую сигарету.

– В третий раз все тоже стало развиваться по негативному сценарию, – сказал Федор. – Нам казалось, что мы заблокировали для этого вс возможности, но игра таки стала просачиваться в реальную жизнь, и люди получили скиллы. Не было интерфейсов, не было системных уведомлений, никто не мог получить опыт или уровень, но скиллы появились и распределились между людьми довольно странным образом. И люди. ставшие игроками, снова принялись убивать друг друга, следуя внешней или внутренней политике государств, или своим убеждениям, или ради выгоды, или просто развлечения ради. При этом скиллы постепенно прокачивались, и разрушения становились все масштабнее, и было очевидно, что глобальная катастрофа уже не за горами. Мы пытались принять локальные меры, но их было недостаточно, и мы уже готовы были вмешаться по полной программе, как появился Полсон и все разрулил. Не без твоей, кстати, помощи.

– Не помню, – сказал Гарри. – Кто такой Полсон?

– Один из первой генерации игроков, – сказал Федор. – Имбалансный персонаж, который в одиночку крушил города и армии.

– И как же он все разрулил? – поинтересовался Гарри. – Всех убил, один остался?

– Не совсем, – сказал Федор. – В этот раз ему выпал очень странный скилл… В общем, я до сих пор не знаю, как это работает, но он умудрился отключить все активные на тот момент скиллы в планетарном масштабе. Катастрофы не произошло, земляне принялись разгребать последствия, и мы уже были готовы выдохнуть, и…

– Скиллы вернулись? – попробовал угадать Гарри.

– Не в этом дело, – сказал Федор. – Даже если бы они вернулись, а, по моим прикидкам, они должны были вернуться через какое-то время, но Полсон-то все равно был на месте и мог бы заново все обнулить… Но где-то через год после того, как эта история благополучно завершилась и мы свернули наблюдения, на Земле произошел откат. Сам. Без нашего вмешательства.

– А катастрофа?

– Насколько мы можем судить, не было никакой глобальной катастрофы, – сказал Федор. – Обычный фон. Откат, можно сказать, произошел на ровном месте и не непонятным для нас причинам.

– И как же такое могло случиться?

– Ты думаешь, я не пытался это выяснить? – вздохнул Федор. – Поверь мне, я пытался. Я поднял логи, привлек сторонних специалистов, мы проверили все, что только можно было проверить. Судя по оставшимся отметкам, это был не стихийный откат, проведенный Системой по каким-то ее внутренним причинам. Отработала именно наша программа, только мы ее не активировали.

– Вы точно сами код писали, а не отдали индусам на аутсорс? – поинтересовался Гарри.

Федор сокрушенно покачал головой.

– Код писал Вит… зомби с дробовиком, – сказал он. – Понимаешь теперь, в чем проблема? Мы ни хрена не понимаем в том, что он там понаписал. А он, сука, просто этого не помнит! И нас не помнит, и смотрит дико каждый раз, когда мы к нему с этим вопросом подкатываем, к хренам!

– И так потом девять раз? – уточнил Гарри.

– Да, – сказал Федор. – Так или иначе, в общих чертах. Система… она устроена так, что не может оставить в покое целый мир, который уже когда-то ей принадлежал, она ищет пути, чтобы в него пробраться, активирует игроков, создает случайные порталы, через которые кто-то может уйти из нашего мира, а кто-то наоборот, может в него проникнуть. Создает очаги напряженности, оказывает давление, и, хотя она и не может сделать этого напрямую, рано или поздно притаскивает игру на Землю. Или не притаскивает. В трех случаях не притаскивала, однажды даже скиллы ни у кого не появлялись, а откат все равно произошел. А мы понятия не имеем, как это работает.

– Вот этому я верю, – сказал Гарри. – Это очень на нас, землян похоже. Для того, чтобы решить одну проблему, мы создаем другую, а потом пытаемся решить и ее.

Федор развел руками.

– Это еще не самое фиговое, – сказал он. – Система образует вокруг планеты инфосферу, в которой хранится информация обо всех игроках, их действиях и вот об этом вот всем. Как ты должен понимать, речь идет об огромных массивах информации, на основании которой и происходят откаты. Это довольно емкая и устойчивая штука с хорошим запасом прочности, но одиннадцать перезагрузок подряд, да еще и на протяжении довольно короткого, а в рамках существования Системы, срока… В базе накапливаются ошибки. Ты же сам говорил, что на Земле странно, так вот, это произошло не сразу, но постепенно там становится все страньше и страньше.