Текст книги "Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 155 (всего у книги 155 страниц)

Вотан схватил меня руками за шею, пытаясь то ли задушить, то ли оторвать голову. Я подмигнул ему, а потом ударил ладонью в грудь, и оказалось, что под плащом он носил тяжелые доспехи.

Ладонь пробила броню, сокрушила ребра и вошла в плоть, и в тот миг, когда я нащупал пальцами его сердце, хватка на моей шее ослабла.

А потом я сжал пальцы.

***

– Меня вы тоже вряд ли знаете, – сказал Федор. – Меня зовут Федор Сумкин, я – архимаг, и я… не остаюсь. Если вы решите покинуть Землю – чего я большинству из вас все-таки бы не советовал, ибо мир снаружи тоже довольно суров – я встречу вас на той стороне и постараюсь помочь освоиться. Разумеется, я не справлюсь один, и мне потребуется какое-то время, чтобы создать специальный комитет…

Федор пропал из кадра.

– Гарри Борден, известный под множеством имен, бывший топ номер один общего рейтинга Системы, временно не с нами, – сказал Виталик. – Но он просил меня передать, что тоже остается на Земле. Более подробную информацию о происходящем вы можете получить в интернете, на специально созданном нами сайте. Там же вы найдете местоположения ближайших порталов. Не решайте сгоряча, ваш выбор определит вашу жизнь на долгое время, Обдумайте и тщательно взвесьте его последствия, посоветуйтесь с родными и друзьями… А сейчас позвольте мне просто еще раз пожелать вам удачи. Удачи нам всем.

***

– Кто это хоть был? – спросил Гарри Борден.

– Он представился Вотаном, – сказал я. – Но я подозреваю, что это кто-то другой.

– Теперь мы этого уже никогда не узнаем, – философски сказал Гарри.

Мы стояли на полянке среди леса, который в один миг перестал быть волшебным.

И безопасным он тоже перестал быть.

Небо заволокло тучами, между деревьев сновали тревожные тени. Они были со всех сторон, и они приближались, сжимая круг, и я знал, кто это был.

Система не сдавалась в попытках нас уничтожить.

Боги второго эшелона, полубоги, демоны, прочие идолы, порожденные разумными существами и больной фантазией местных гейм-дизайнеров.

Сотни. Возможно, многие сотни, но все же, их было меньше, чем я ожидал. Даже не девять тысяч.

Возможности местных Вычислителей тоже не безграничны.

– И снова в бой, – пробормотал Гарри, закуривая следующую сигарету. – Полагаю, предложение отступить ты воспримешь в штыки?

– А ты на самом деле мог бы мне такое предложить?

– Да, понимаю, что глупо, – вздохнул он. – Хорошо хоть, что нам не придется их хоронить.

– Не придется, – согласился я.

В нас уже полетели первые стрелы. Гарри отмахивался от них, как от комаров, а я просто стоял на месте, и они сами отскакивали от меня и осыпались на траву.

– Разделим фланги, – предложил Гарри за секунду до того, как вал атакующих существ вырвался из-под деревьев в отчаянной попытке похоронить нас под своими телами. – Я возьму правый…

Уже можно было видеть лица первого ряда, размалеванные, искаженные от ярости. Уши закладывало от их боевого воя, которым они пытались себя подбадривать.

Сброд.

Сначала они выставили против нас лучших, а потом – кого попало.

Точнее, того, кто остался.

Ну, они должны были понимать, что их тут ждет. Ведь они тоже нарушили первое правило.

– Сделаем проще, – сказал я Гарри.

Поднял измазанную в крови Вотана руку и щелкнул пальцами.

Эпилог

Я допил пиво, поставил кружку на стол, и Федор позвал руку, чтобы привлечь внимание официанта и повторить заказ – пиво мне и молочный коктейль архимагу. Пока расторопный малый менял нам пустую посуду на полную, я вытянул ноги под столом, соорудил себе зажженную сигарету и закурил. Федор смотрел на эти манипуляции весьма неодобрительно. То ли до конца не расстался с устаревшим стереотипом, что курение вредит здоровью, то ли считал, что я пользуюсь божественной мощью по пустякам, а то ли думал, что я подаю плохой пример подрастающим поколениям.

Но у подрастающих поколений и без меня столько плохих примеров, что аж глаза разбегаются.

– Значит, ты просто щелкнул пальцами и они исчезли? – уточнил Федор.

– Не исчезли, – сказал я. – Они развоплотились. Боги не могут исчезнуть. Они могут только пасть.

– То есть, они пали? Все сразу?

– Да.

– А щелкать пальцами было обязательно?

– Нет. Можно было и не щелкать, но тлетворное влияние Голливуда сделало свое черное дело.

– И ты мог сделать это в любой момент? С самого начала?

– Мог, – признал я.

– Так почему не сделал? Зачем ты дрался со старшими богами, ломая им руки и отрывая головы, если мог поступить так же, как с младшими, закончить дело одним щелчком?

– Может быть, потому что я люблю ломать руки и отрывать головы?

– А если серьезно?

– Это было бы неспортивно.

– А если совсем серьезно?

– Многие могут в это не поверить, но на самом деле я – гуманист, – сказал я. – Я делал это медленно и постепенно, чтобы хоть у кого-то из них была возможность сбежать.

– Кто-нибудь из них сбежал?

– Нет.

– Как ты думаешь, почему? Не захотели? Не смогли?

– Думаю, точный ответ на этот вопрос мы уже никогда не узнаем, – сказал я.

Он сделал пометку в блокноте.

– Почему ты вернулся к настолько устаревшим технологиям? – спросил я.

– Мне нужно будет передать эти записи на Землю, – сказал Федор. – А наши электронные носители информации временно несовместимы.

– Хочешь заказать еще одну брошюру о моих похождениях?

– Вряд ли все они поместятся в одну брошюру, – сказал Федор. – По моим прикидкам, тут целый трехтомник маячит.

– Зачем? – спросил я.

– Чтоб было, – сказал Федор. – И чтобы люди знали.

– Люди обычно знают только то, что хотят знать, – сказал я.

– Ты против?

Я пожал плечами.

– Мне все равно.

– Так и запишем, – сказал он, но никаких пометок в блокноте делать не стал.

– Чем ты сейчас занимаешься помимо этого? – спросил я.

– Ну, я решил временно оставить преподавание, – сказал Федор. – Сейчас я пытаюсь создать двустороннюю комиссию по взаимодействию Системы с Землей. Обмен технологиями, по понятным причинам, никому не светит, так же, как и торговля всякими материальными предметами, но культурный обмен вполне возможен, и рано или поздно все равно придется налаживать мосты. Но не все здесь готовы сотрудничать, так что я в основном сейчас занимаюсь всякими бюрократическими штуками.

– А как вообще наши?

– Ты вообще не следил за событиями? Как можно быть настолько равнодушным к судьбе собственной планеты?

– Ну, я знаю, что в целом с планетой все нормально, – сказал я. – Система тоже, вроде бы, устаканивается после перемен. А мне нужно было какое-то время, чтобы разобраться в себе после этого вот всего.

– Разобрался?

– Более-менее, – сказал я. – Скорее, конечно, менее.

– Значит, как обычно, – сказал Федор. – Ну ладно, вот тебе немного новостей. На прошлой неделе состоялись всеобщий референдум и выборы, по результатам которого нации всех стран объединились и наш большой уже не бородатый друг стал президентом Земли. Дед Егор возглавил ОСССР и по собственной инициативе отправил в системные миры экспедицию на поиски Ильича. В добровольцах, как ты понимаешь, дефицита не было.

– Зачем им Ильич?

– А я знаю? – спросил Федор. – Некоторые слишком любят цепляться за прошлое. Понятно, что вернуть на Землю системного рейд-босса в новых условиях они не могут, но, я так понимаю, хотят наладить связи и сотрудничество, так пусть попробуют.

– Пусть, – согласился я. – А как там Гарри?

– Как только возобновилось авиасообщение между странами, улетел домой, – сказал Федор. – Заявил, что раз уж в следующие сто лет покидать Землю он не собирается, то намерен заняться садоводством. Или огородничеством. Можешь себе представить Бордена, выращивающего помидоры? Ну, или что у них там в Англии принято выращивать.

– Не знаю, что там с помидорами, но сорнякам и вредителям там явно не поздоровится.

– Артур тоже свалил в неизвестном направлении, если тебе интересно, – сказал Федор. – Пообещал, что возьмет трубку, если позвонят, но предпочел бы, чтобы не звонили.

Ну, это на Джокера очень похоже.

– А как с китайцами порешали?

– Пока никак, – сказал Федор. – Но определенные работы в этом направлении ведутся. Сейчас гуманитарную помощь им с самолетов сбрасывают, чтоб они друг друга жрать не начали. Виталик говорит, есть шанс откатить их до нормального состояния.

– Отличная новость, – сказал я. – Отток большой?

– Сейчас где-то на уровне десяти процентов, – сказал Федор. – И постепенно снижается. Честно говоря, мы думали, что будет хуже. Ну, я лично думал, что будет хуже, но очень многие захотели остаться. Пример Бордена и Джокера, действия Виталика и его окружения… Тебе, кстати, памятник хотят на Красной площади поставить.

– А мне-то за что?

– Вот и я им это говорил, – сказал Федор. – А они все равно хотят.

– А как в целом?

– Ну, в целом пока катастрофы нет ни здесь, ни там, – сказал Федор. – Однако, черт знает, что из всего этого выйдет в итоге. Взаимодействие двух Систем… Результат всего этого предсказать сложно.

– Рабочая ситуация, – сказал я.

– Как думаешь, Рейден именно этого хотел?

– Я не думаю, что у него был какой-то конкретный план, – сказал я. – Скорее, он и группа осевших на Земле Архитекторов поняли, что их Система зашла в тупик, а сами они, в силу каких-то причин, ничего изменить не могли. Вот они и постарались создать поколение потенциальных героев, чтобы эту ситуацию переломить.

– Это он тебе сказал или ты сам домыслил?

– А какая теперь разница?

– И то верно, – сказал Федор. – А сами они ничего сделать не могли, потому что…

– Не знаю, – сказал я. – Они слишком хорошо понимали, как тут все устроено, ведь они сами это и устроили. Может быть, для того, чтобы выйти за предел возможностей, нужно просто не знать, что такой предел существует. Такая у меня теория.

– И, судя по твоим вопросам, сам ты на Землю не собираешься?

– Нет, – сказал я.

– Почему?

– Я боюсь, – сказал я. – Все стало слишком хрупкое, а я даже не как слон в посудной лавке, а как тиранозавр на фабрике фарфора. Одно неловкое движение…

– Один щелчок пальцами?

– Типа того.

– И что ты теперь будешь делать? Есть план?

– Для начала, я допью это пиво, – сказал я. – Потом попрощаюсь с тобой, выйду на улицу…

– То есть, счет придется оплачивать мне?

– Не прибедняйся, ты можешь себе это позволить, – сказал я.

– А потом?

– Фиг знает, – сказал я. – Может быть, пришло время узнать, есть ли жизнь вне Системы.

– Есть, – сказал Федор. – И она называется Множество.

– Я имел в виду, какую-то другую жизнь, – сказал я. – О которой мы еще не знаем.

– То есть? – не понял Федор. – Что ты имеешь в виду?

– Глубокую разведку, – сказал я.

– А у тебя что, есть космический корабль? А, ну да… ты теперь сам себе космический корабль. Ты ведь не шутил тогда насчет того, как вернулся в Систему?

– Нет, – сказал я. – И знаешь, то время, что я провел там, в одиночестве среди звезд, рассекая пространство и чувствуя это каждой молекулой своего тела, пожалуй, было очень неплохим временем. Прости за невольный пафос.

– Значит, ты собираешься свалить? На самом деле?

– По крайней мере, на какое-то время, – сказал я. – Потом-то я все равно вернусь, чтобы узнать, как у вас дела.

– Значит, это конец истории?

– Это конец только этой истории, – сказал я. – Но в нашей жизни будут и другие.

– Наверняка, – согласился он.

Я допил пиво.

– Уже уходишь? – спросил Федор.

– Да, – сказал я. – Бывай, архимаг.

– Удачи тебе в твоих путешествиях, физрук.

Что-то определенно заканчивалось, и это было грустно. Но что-то и определенно начиналось, и это внушало надежду.

И кроме того, мы победили.

Опять.

Видно, судьба у нас такая.

На улице было ранняя осень, накрапывал мелкий дождь и горожане кутались в плащи. Я натянул капюшон и сунул руки в карманы куртки.

Я еще не определился, куда я двину. Куда-нибудь за пределы Системы, это понятно. И явно не в том направлении, куда ускакало Множество. Лучше бы нам какое-то время не встречаться, а то ведь они наверняка на меня затаили, и попробуют прыгнуть, а следующий раунд переговоров может оказаться для них фатальным.

А мне хотелось хоть немного передохнуть от вот этого вот всего.

– Чапай, постой! – Федор нагнал меня уже в следующем квартале.

Я остановился, изумленно задрал бровь.

– Все-таки, один вопрос так и не дает мне покоя, – сказал Федор. – Мы до сих пор не знаем, откуда взялся шприц.

– Какой шприц? – не понял я.

– Шприц, благодаря которому Артур получил свои способности, – сказал Федор. – Благодаря которым он на втором витке всех спас и удержал мир от катастрофы.

– А, вот это способности, – сказал я.

– Сам Магистр заявил, что никогда не слышал о таком артефакте, – сказал Федор. – И я так и не нашел ни одного упоминания о чем-то подобном. Но ведь откуда-то же он взялся, и это продолжает меня беспокоить.

– А, этот шприц, – сказал я.

– Ты сейчас издеваешься, да?

– Нет, – сказал я.

Я вытащил руку из кармана и засунул ее куда-то, недолго там поискал, а потом вручил Федору небольшую светящуюся шкатулку.

Недоверчиво глядя на меня, архимаг открыл шкатулку и извлек оттуда золотой шприц. На одной стороне его было написано “избранный”.

А на другой была инструкция по применению, основную идею которой сформулировал когда-то Кэролл.

Вколи меня.

– Такой шприц, да?

– Э… да, наверное, – сказал Федор. – Где ты его взял?

– Можешь считать, что я его сотворил.

– И что мне с ним теперь делать?

– Используй его по назначению, – сказал я. – Сделай так, чтобы Артур его вовремя получил.

– Но он же его уже получил?

– Как это может быть, если ты держишь его в руках?

– Вот черт, – сказал Федор. – И как я должен это устроить? Отправиться в прошлое и каким-то образом засунуть этот шприц в того зомби, которого он пришибет первым?

Я пожал плечами.

– Ты – архимаг, Федор, – сказал я. – И у тебя целая жизнь впереди. А самое приятное в машине времени то, что когда бы ты ее не изобрел, это не может случится слишком поздно. Мысль в том, что если у тебя есть машина времени, ты уже никуда не можешь опоздать.

– Потрясающе, – выдохнул Федор. – Значит, ты предлагаешь мне изобрести машину времени? Вот так запросто?

– Я не настаиваю, – сказал я. – Ты можешь найти какой-нибудь другой способ.

– Только игровые способы на Земле больше не работают, – сказал Федор. – А что, если у меня не получится?

– Тогда возникнет темпоральный парадокс, пространственно-временной континуум схлопнется в черную дыру, вселенной придет конец, и ты будешь во всем этом виноват, – сказал я.

– Вот и началась новая история, – сказал Федор.

– Подойди к этому вопросу творчески, – посоветовал я.

– Угу, – мрачно сказал он, почесывая затылок.

Но если вы думаете, что это история о том, как архимаг Сумкин устроил темпоральный парадокс, в результате которого пространственно-временной континуум схлопнулся в черную дыру, а вселенной пришел конец, то черта с два вы угадали.

Это совсем не такая история.