Текст книги "Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 118 (всего у книги 155 страниц)

Дальше было три кнопки на выбор.

Создать новый.

Посмотреть все.

Выбрать наиболее успешный.

Артур был любопытным молодым человеком, и ему, конечно же, хотелось посмотреть все варианты, но первое сообщение утверждало, что инопланетное вторжение начнется прямо вот сейчас, а может быть, оно уже началось, поэтому он не стал размышлять и ткнул взглядом в кнопку с выбором наиболее прокачанного варианта.

И в следующий миг на него обрушилась целая лавина системных сообщений, а на краях периферийного зрения появился игровой интерфейс, тоже подозрительно знакомый.

У него ушло некоторое время, чтобы со всем этим разобраться, но, видимо, оно того стоило.

– Йо-хо-хо, – сказал Артур. – А я ведь как чувствовал, что торговля промышленной техникой – это не мое.

Артур, игрок триста шестьдесят восьмого уровня, так же известный, как Джокер, он же Роберт Полсон, Разрушитель Миров и контроллер класса «апокалипсис», отошел от окна.

В дверь позвонили.

Глава 27

Трое стояли у подножия невысокого холма, всего в нескольких шагах от призрачной завесы, закрывающей вход в данж, который никто никогда не проходил. Две внекатегорийные сущности и Гарри Смерть Борден, набивший свой инвентарь под завязку.

– Удачи, – сказал Кевин.

– Ни пуха, ни пера, – сказал физрук.

– Скоро буду, – сказал Гарри Борден и шагнул прямо через завесу.

Едва он скрылся в данже, как Кевин материализовал два удобных на вид кожаных кресла и столик с напитками.

– Разве нам не следует пойти за ним? – осведомился физрук.

– Зачем? – спросил Кевин, усаживаясь в правое кресло и наливая себе из графина. Из хрустального графина, содержащего ярко-красную жидкость, в небольшой пузатый бокал.

– Ну, чтобы подстраховать и всякое такое, – сказал физрук.

– Как ты себе это представляешь? – поинтересовался бог-император. – Там внутри сейчас потенциально самый опасный человек в системных мирах.

– Трое в любом случае лучше, чем один, – сказал физрук.

– Не в любом, – возразил Кевин. – Это адаптивный данж, подстраивающий уровень сложности под уровень игрока. Если бы мы вошли туда втроем, учитывая, что мы две те, кто мы есть, сложность подскочила бы настолько, что итогом прохождения могла бы стать сама гибель этой планеты. А на ней, между прочим, тоже живут люди.

– Да? – спросил физрук, оглядывая пустынную местность вокруг. – И где все эти люди?

– В западной части континента, – сказал Кевин. – Ты сядешь или и дальше будешь косплеить телеграфный столб?

– Сесть я всегда успею, – сказал физрук, но все же расположился в кресле и скептически осмотрел стол с напитками. – А что-нибудь безалкогольное здесь подают?

– Хочешь кофе?

– Да, спасибо.

Кевин повел рукой в воздухе, и на столике появился маленький кофейник, изящная чашечка, сахарница и молочник. Из носика кофейника шел пар.

Физрук налил себе кофе, бросил в чашку две ложки сахара, а молоком пренебрег.

Недоверчиво понюхал содержимое чашки, но пахло оно, как положено, и физрук решился сделать глоток.

– Неплохо, – сказал он. – Когда тебе наскучит управлять империей и насаждать покой и миролюбие железной рукой, можешь открыть ресторан.

– Говоря по правде, мне уже давным-давно наскучило, – сказал Кевин. – Я пару раз даже порывался бросить правление, инсценировав собственную смерть, подобно Оберону.

– Что же заставило тебя передумать?

Кевин пожал плечами.

– Долг, наверное, – сказал он. – Мое государство не знало другого императора, кроме меня. Долгие годы я был гарантом стабильности, и мой преемник, как бы хорошо я его ни подготовил, все равно не станет мной.

– Государство – это ты? – уточнил физрук. – Ты не думал, что если тебе за столько лет не удалось построить страну, которая целиком и полностью зависит от восседания твоей задницы на троне, это характеризует тебя, как не самого хорошего руководителя?

– Да от меня уже давно ничего не зависит, – сказал Кевин. – Я формирую только глобальную политику или реагирую на внезапно возникающие кризисы. Все остальное прекрасно работает и без меня.

– Тогда почему?

– Не знаю, – сказал Кевин. – Может быть, просто привык за столько-то лет. Отучился видеть себя в какой-то другой роли.

– А может быть, Система давит на тебя, принуждая играть эту роль до самого конца, – заметил физрук.

– Кто бы говорил, – сказал Кевин.

– Что ты имеешь в виду?

– Посмотри на себя, – сказал Кевин. – Когда ты только появился в системных мирах, тебя разрывало от ярости и от желания все здесь разломать.

– Наверное, моя ярость легко объясняется тем фактом, что мою предыдущую жизнь перечеркнули, а мой родной мир – уничтожили, – сказал физрук. – Естественно, что я жаждал отомстить.

– Что же тебе помешало?

– Сначала мне помешал недостаток знания, – сказал физрук. – Я представления не имел, как это устроено и кто несет за это ответственность.

– А потом?

– А потом я понял, как это устроено, и осознал, что не могу разломать Систему к чертовой матери, не затронув жизни миллиардов населяющих ее живых существ, – сказал физрук. – Большая часть из которых родилась уже при Системе и не знает другой жизни, и вполне довольна своим нынешним существованием. Они и не подозревают, что все может быть как-то иначе, но это не их вина. Я думал, что то очевидно. Это была бы уже не месть, это был бы геноцид. А что касается тех, кто несет ответственность… Им повезло и они практически вымерли еще до того, как я их нашел.

– Кроме одного, – заметил Кевин

– Кроме одного, – согласился физрук. – И если ты думаешь, что я уже принял окончательное решение по поводу того, как мне следует поступить с Магистром, ты ошибаешься.

– Я не встану за Оберона против тебя, – сказал Кевин. – Но я и не встану за тебя против Оберона. Этот вопрос вам следует уладить самостоятельно, не впутывая в разборки других людей.

– Все так, – согласился физрук.

– Меж тем, твой мир продолжают уничтожать, раз за разом.

– И я все еще пытаюсь понять, как это работает, – сказал физрук.

– Ты никогда не сдаешься, да?

– Именно, – сказал физрук. – Это та цель, которая уже не изменится независимо ни от чего.

– А в промежутках ты исполняешь мелочные запросы на кровавую месть, – заметил Кевин.

– Мелочные?

– В сравнении с другими твоими задачами.

– Кто-то должен.

– Да, – согласился Кевин. – Кто-то должен мочить козлов. Но одно из неотъемлемых свойств козлов заключается как раз в том, что козлы никогда не заканчиваются. Их даже в моей империи есть некоторое количество, несмотря на много веков естественного отбора. Но, занимаясь этим, вне всякого сомнения, нужным и достойным делом, в какой-то момент ты можешь обнаружить, что никаких других дел у тебя уже и не осталось.

– Ты хочешь сказать, что я уже в ловушке? – спросил физрук.

– Нет, – сказал Кевин. – Я хочу сказать, что тебе стоит задуматься о расстановке приоритетов.

– Я не знаю, как спасать Землю, – признался физрук. – Мне кажется, что мы попробовали уж все.

– Кроме одного, – заметил Кевин.

– Кроме одного, – согласился физрук. – Но я не знаю, где его искать.

– Возможно, он сам тебя найдет, – сказал Кевин.

– Ты что-то знаешь? Что-то такое, чего не знаю я?

– Я знаю лишь то, что ситуация с Землей начинает угрожать всей Системе, – сказал Кевин. – А когда что-то угрожает всей Системе, он обычно и появляется.

– А, в этом смысле, – сказал физрук. – И, если уж мы заговорили об угрозах, что там за новая война?

Кевин вздохнул и налил себе из графина.

* * *

За дверью обнаружилась блондинка, недавно купившая квартиру по соседству. Та самая, у которой БМВ и которая как-то подкинула его на работу. Очевидно, она тоже слышала сообщение, и впала в панику, и стучится во все двери подряд…

– Привет, – сказал Артур. – Кажется, Ольга…?

– Капитан Денисова, – отрезала она, деловита заходя в прихожую и по-хозяйски осматриваясь.

– Капитан чего? – недоуменно спросил Артур.

– Да какая уже разница, чего, – сказала она.

Ее взгляд был прикован к области где-то у него над головой. Системную информацию читает, наверное, сообразил он и ответил ей взаимной любезностью.

Ольга Денисова, рейнджер, двести сорок шестой уровень… Значит, она тоже и раньше в это играла…

Капитан Денисова сорвала с пояса переговорное устройство.

– Валькирия Деду…

Валькирия – это хорошо, подумал Артур. Это звучит воинственно и мощно. Но кто такой Дед, и если он на самом деле дед, то не староват ли он для таких игрищ?

* * *

– И какой у тебя уровень, ек-макарек?

– Триста двадцатый, – сказал Савельев.

– Мой-то повыше будет, – сказал Егор Михайлович, читая новые характеристики своего «маузера». – А класс?

– Инквизитор.

– Это я одобряю, ек-макарек, – сказал Егор Михайлович. – Пора уже каленым железом выжечь всю эту нечисть.

– А ты?

– А я – партизан, – гордо сказал Егор Михайлович.

– А такой класс вообще бывает?

– Значит, бывает, ек-макарек, – сказал Егор Михайлович. – Может, я последний из партизан. Это ведь уже то, чего мы ждали, полковник? Какой план?

– План А, – сказал Савельев. – Военных уже подняли по тревоге.

– Много они с инопланетянами навоюют, – буркнул Егор Михайлович. У него запиликало переговорное устройство, и он, переложил «маузер» из правой руки в левую, коснулся наушника.

Савельев достал из инвентаря невесть откуда появившийся там кожаный плащ. Плащ, судя по всему, видал виды и практически целиком состоял из разного оттенка заплаток, но характеристики у него были вполне неплохие. Савельев не стал выпендриваться и надел плащ.

Проверил инвентарь еще раз и нашел в одной из ячеек дробовик. Урон у дробовика был огромный, так что Савельев материализовал его и приложил к плечу.

Лежал, как родной.

– Так вывозите его из города, ек-макарек, – рявкнул Егор Михайлович. – На базу три. Мы подтянемся в течение часа.

Он закончил сеанс связи и посмотрел на Савельева.

– Странные представления об инквизиции, – заметил он. – Но мне нравится, ек-макарек.

– Что там? – спросил Савельев.

– Кажется, мы наконец-то узнали, почему Джокер так важен, – сказал Егор Михайлович. – У него класс нарисовался, так что он тоже раньше в это играл.

– Не сомневался даже, – сказал Савельев. – И?

– Разрушитель Миров, – сказал Егор Михайлович.

– Ты поэтому приказал его из города вывезти?

– Ну да, ек-макарек. Подальше от мирного населения.

– А смысл? – тоскливо вопросил Савельев. – Если он миры способен разрушать…

– Так это… – сказал Егор Михайлович. – А что, если он еще не прокачался?

– Тоже верно, – согласился Савельев. – Едем.

– Я ребят уже поднял, машина будет готова, как мы в гараж спустимся, – сказал Егор Михайлович.

На улице громыхнуло.

Оба посмотрели в окно и увидели, как на крышами домов открывается огромный портал, и из этого черного разрыва в реальности в товарных количествах на Землю сыплются то ли космодесантники, то ли имперские штурмовики с реактивными ранцами.

Отправив несколько на разведку, остальные принялись строится в какие-то наступательные порядки.

– Или не спустимся, – заметил Егор Михайлович, вскидывая «маузер» и выцеливая разведчика, который летел вдоль улицы, едва не касаясь бронированными ботинками крыши припаркованных у обочины машин.

Вторжение началось.

* * *

На стене кабинета Соломона Рейна было открыто два экрана. Один из них транслировал изображение Такеши, возлежащего на своей кровати и изучающего какую-то микросхему, а на другом Соломон мог в режиме реального времени наблюдать, как меняется системный рейтинг.

Точнее, как строчка с именем Гарри Смерть Бордена неумолимо ползет наверх.

Сейчас он был уже пятьдесят вторым.

– Ты это видишь, а?

– Конечно, вижу, – сказал Такеши. – Кого он там убивает, мне интересно. Богов?

– Ах, если бы, – сказал Соломон. – Его паравозят?

– Не думаю, – сказал Такеши. – Иначе он бы не хапал опыт такими горстями. Да и кто может его паравозить?

– Ты знаешь, кто.

– Если бы это был тот, я знаю кто, – сказал Такеши. – То для такого рывка им приходилось бы убивать…. я даже не знаю, кого. Кроме того, вряд ли бог может создать группу с игроком. Нет, я думаю, Борден идет сам.

– Пятьдесят первый, – пробормотал Соломон. – Допустим, он идет сам. Но куда?

– В очередной раз скинуть тебя с вершины, – сказал Такеши.

– Как у него это получается? – спросил Соломон. – Кто он такой?

– Ты знаешь, кто он такой, – сказал Такеши. – Потомок Архитекторов.

– И что? Другой потомок Архитекторов стал всего лишь архимагом и торчит в своей академии.

– А еще один стал богом, – заметил Такеши.

– А ее тысячи сидят на своей планете и раз за разом проходят через перерождение вместе с ней, – сказал Соломон. – Кстати, недавно они вышли на очередной виток… Нет, это ничего не объясняет. Должно быть что-то еще.

– Некоторые вещи стоит воспринимать, как данность, – сказал Такеши. – Вода, в основном, мокрая, трава в большинстве миров зеленая, небо, как правило, где-то сверху, а Гарри Борден крут и может убить все, что вообще можно убить в принципе.

– Но мы в Системе, – сказал Соломон. – Здесь все логично, все упорядочено и все может быть описано на уровне чисел, даже божественное чудо. И у этого феномена тоже должна быть какая-то причина, только мы пока не можем ее найти.

– Ты не можешь, – уточнил Такеши. – Хотя и потратил изрядно времени на ее поиски. А я не ищу, мне все равно.

– Пятидесятый, – констатировал Рейн.

– Такими темпами, тебе на вершине осталась только пара часов, – сказал Такеши. – Хотя, кто знает… Может быть, он уйдет выше, на твою вторую гору, которую ты только в бинокль рассматривать можешь.

– И ты думаешь…

– Я думаю, что ему нет никакого дела до рейтинга, над которым ты так трясешься, – сказал Такеши. – И что он делает это вовсе не для того, чтобы насолить лично тебе и показать в очередной раз, какая ты посредственность, Соломон. Поэтому перестань трястись и займись чем-нибудь конструктивным. На Трайдене, кстати, канал поставок уже третью неделю сбоит.

– Это местные, – сказал Соломон. – Я с ними уже разобрался, дальше проблем не будет.

Хотел бы он сказать то же самое о своей жизни, но знал, что это не так.

Земля снова в игре, а это значит, что проблемы будут.

* * *

Они спустились по лестнице.

Выйдя из подъезда, Артур поискал глазами белый внедорожник, но Ольга уверенно повела его к черному брутальному «гелендвагену».

– Неплохие у вас зарплаты, капитан, – заметил Артур.

– Это служебная. Садись.

Он забрался на пассажирское сиденье, она уверенно прыгнула за руль и стартовала с места, оставив на асфальте добрый килограмм резины, прямо как в каком-нибудь «Форсаже». Несмотря на грядущий апокалипсис, а может быть, как раз из-за него, Артур пристегнулся и вцепился в ручку на передней панели.

Они выехали из двора, и Артур заметил, что за ними следует еще две машины. Вряд ли это хвост, подумал он, скорее, группа прикрытия, или как они там это называют.

– Ты вообще понимаешь, что происходит? – спросил он у Ольги.

– Нет, – сказала она. – Никто не понимает. Но мы готовились к этому вот уже пару последних лет.

– А я тут с какой стороны?

– Не знаю, – сказала она. – Но ты – Разрушитель Миров, а таких людей лучше держать на виду.

– И подальше от остальных, да? – уточнил он, обнаружив, что они направляются к выезду из города.

– Да. И постарайся в мою смену ничего не разрушить.

– Обещаю, – сказал он. – Тем более, я понятия не имею, как это вообще работает, и кнопку «убить всех» так до сих пор и не нашел. А когда заканчивается твоя смена?

– Похоже, что уже никогда, – сказала она, глядя в зеркало заднего вида. – Знаешь, я передумала. Если ты хочешь что-нибудь разрушить, можешь начинать уже сейчас.

Он оглянулся.

Расталкивая редкий (утро выходного дня все-таки) поток машин, их нагоняла боевая колесница, запряженная двойкой сбежавших из ада скакунов. Они были раза в два больше обычной лошади, их копыта высекали искры из асфальта, а из ноздрей валил самый натуральный дым.

Колесница, тоже раза в два больше обычной, по крайней мере, такой, какими их принято показывать в типа-исторических фильмах, выдавала больше ста километров в час. Ее колеса были снабжены лезвиями, которые превращали попутные автомобили в металлический фарш.

Артур увидел, как одна из машин сопровождения останавливается, и как из нее выпрыгивают парни с короткими автоматами, а один вытаскивает из салона гранатомет.

Лошади налетели на них и смяли даже не останавливаясь. Рвануло, на какой-то момент Артур ничего не мог рассмотреть из-за взрыва, а потом колесница выехала из пламени и продолжила свой путь, как ни в чем ни бывало.

Из второй машины сопровождения начали стрелять прямо на ходу. Пули шлепали по бортам и по тяжелому нагруднику возницы, а потом из-за его широкой спины выступил его напарник с огромным луком в руках, только вместо стрелы с тетивы этого лука сорвалась молния…

* * *

Гарри Борден докурил сигарету, сидя на туше пятисотуровневого создания хаоса, при жизни извергавшего Черное Пламя Бездны Неприкаянных Душ, опаляющее стены данжа Проклятых Богов и плавящее камень, отбросил окурок в сторону и пошел дальше. По его прикидкам, до второго уровня осталось только два зала.

Глава 28

Кевин молчал.

Физрук допил кофе, взял ложечку, постучал серебром по нежнейшему фарфору.

– Откуда ты вообще знаешь про этот данж? – спросил он.

– Оберон мне его показал.

– А сам ты не пытался его пройти?

– Нет, – сказал Кевин. – Зачем?

– В рамках игровой логики, – сказал физрук. – Есть данж, его надо зачистить, здесь у вас ведь именно так все работает.

– Мне не надо, – сказал Кевин. – У меня своя игра.

– Ой ли?

– Ты играешь в РПГ, – сказал Кевин. – А я играю в стратегию.

– Магистр тоже играл в стратегию, – сказал физрук. – И посмотри, куда это его привело.

– Оберону быстро становится скучно, чем бы он ни занимался, – сказал Кевин. – Мне нет.

– Ну да, вы те еще стратеги, – сказал физрук. – Так что там по поводу грядущей войны? Что это будет? Прорыв инферно? Восстание дроидов? Где-то опять проснулось древнее зло?

– А ты никогда не думал, что древнее зло – это мы? – поинтересовался Кевин.

– Ты – может быть, – сказал физрук. – А я – вряд ли. Я зло средней выдержки, так сказать, хотя временами и чувствую, что я чертовски стар для вот этого вот всего. Почему ты не хочешь говорить о войне? Наше дело не правое? Мы не победим?

– Я не знаю, – сказал Кевин. – И это ответ на оба твои вопроса.

– Занятная ситуация, – сказал физрук.

– Еще кофе?

– Еще информации, если можно, – сказал физрук. – Ты стар, как сама Система, ты – один из лучших игроков и знаешь практически все, неужели до сих пор возникают проблемы, которые могут поставить тебя в тупик?

– Да, – сказал Кевин. – Ты же знаешь, что господство Системы обеспечено подавляющим технологическим превосходством над цивилизациями, которые она поглощает?

– Которые она рушит, – сказал физрук.

– Ты знаешь, как это устроено?

– Конечно. Наноботы, инфосфера, Вычислители, вот это вот все.

– Система – это древняя, устойчивая и постоянно расширяющаяся структура, – сказал Кевин. – Корабли-разведчики, несущие на себе наноботов для посева в другие миры, прямо сейчас бороздят космические пространства в поисках подходящих планет. Так было с самого начала большой игры.

– И теперь случилось то, что рано или поздно и должно было случиться? – уточнил физрук.

– Да, – сказал Кевин. – Спустя всего-то тысячу лет, что является мизерным временным промежуткам по меркам галактики, у Системы появился внешний враг.

* * *

– Постой, не стреляй, – попросил Савельев.

– Ну а чего он, ек-макарек?

– Всех мы все равно не убьем, – сказал Савельев. – Пусть ими ПВО занимается, а у нас другие задачи.

– Кстати, об этих других задачах, – сказал Егор Михайлович. – С Джокером все прояснилось, он – Разрушитель Миров, понятно, почему за его головой все охотятся, там, наверное, награда немереная назначена. А ты-то тут с какой стороны, Виталь? Инквизитор – это звучит гордо, плащ тебе идет, а в эту пушку я уже практически влюбился, но на Разрушителя Миров этот антураж все равно не тянет, ек-макарек. Не появились никакие соображения?

– Нет, – сказал Савельев, покачав головой.

– Хреново, ек-макарек.

Разведчик с реактивным ранцем, двигавшийся вдоль улицы, как раз пролетал под их окнами. Удалившись на несколько метров, он вдруг остановился и повернул голову, безошибочно определив нужное окно.

Если бы не шлем, затруднявший определить направление его взгляда, можно было бы подумать, что он смотрит прямо на них.

– Кажись, приплыли, – заметил Егор Михайлович.

Они отпрянули от окна, и в следующий миг стекло разлетелось вдребезги, обдав их тысячей осколков. Разведчик взмыл на высоту их четвертого этажа, продолжая поливать помещение огнем.

Савельев вскинул дробовик и выстрелил, практически не целясь. Разведчика смело, отбросило к стене здания напротив, и так его ранец взорвался, но остальные, прошедшие через портал, уже летели в их сторону.

– Хороший выстрел, – пробормотал Егор Михайлович, прищурившись и положив «маузер» на сгиб правой руки. – Но где мы их всех хоронить-то будем?

Савельев не разделял его энтузиазма. Врагов было больше, намного больше, и он сомневался, что они смогут перестрелять их всех.

Но тут коллеги этажом выше подкатили к окну пулеметы.

* * *

– Настало время удивительных историй, но все это было немного предсказуемо, – сказал физрук. – Постоянная экспансия и вот это вот все. Рано или поздно, Система должна была нарваться на проблемы, и я, вроде бы, должен был почувствовать от этого какое-то удовлетворение, но я его не чувствую. На что вы… мы напоролись? Они хотя бы рептилоиды, пожирающие игроков на завтрак?

– К сожалению, нет, – сказал Кевин.

– К сожалению?

– Это сделало бы ситуацию проще, – объяснил бог-император. – Но там просто цивилизация, достигшая примерно такого же уровня развития, как и цивилизация Архитекторов Системы. Они уже вышли в космос, изобрели наноботов, у них есть свое подобие инфосферы и собственные Вычислители, которые ее обслуживают…

– Да, это проблема, – сказал физрук. – Я понимаю. И, насколько я понимаю, Система уже предприняла попытку их… ассимилировать, хотя лично я бы выбрал слово «сокрушить», и эта попытка провалилась?

– Да, – сказал Кевин. – Корабль-сеятель забросил наноботов Системы в их атмосферу, но контроль над ними сразу же был перехвачен, а корабль – уничтожен.

– Это адекватный ответ, – сказал физрук. – Любой на их месте там бы и сделал.

– Разумеется, они восприняли это, как угрозу вторжения, – сказал Кевин.

– Да с чего бы это? – деланно изумился физрук.

– И выслали навстречу следующим разведчикам свои корабли. Так они нашли Системные миры.

– И теперь они рассматривают всех нас, как угрозу? – уточнил физрук. – Ну, это я тоже могу понять.

– Они попытались нанести ответный удар и высадили десант на несколько системных миров…

– Нанодесант? – уточнил физрук.

– Разумеется. Но в полностью враждебной среде их наноботы не смогли как следует развернуться, а их Вычислители оказались не намного совершеннее Вычислителей Системы. Молниеносной победы не случилось, война перетекла в позиционную фазу, а потом на место событий примчался Брюс и вышиб вражеский Вычислителей из планетарных инфосфер.

– Но раз Брюс уничтожен, значит, потом все-таки что-то пошло не так?

– Получив отпор на этом уровне, враг взвинтил ставки и использовал космическое оружие страшной разрушительной силы, полностью уничтожив все три мира, вместе с их населением, наноботами, инфосферами и не успевшим вовремя оттуда убраться Брюсом.

– Мне жаль Брюса, он был неплохой парень, хотя и искусственный конструк Магистра, – сказал физрук. – Да и в целом все это как-то невесело. Мне бы радоваться, что Система, наконец, нарвалась, но что-то не получается. А у нас есть адекватное оружие?

– Да, – сказал Кевин. – Например, Длинное Копье.

Физрук потупился.

Он видел, как работает Длинное Копье, и, наверное, он был единственным живым человеком, который видел, как оно работает, и сумел убраться с пораженной им планеты целым и относительно невредимым. Правда, был еще Флойд, который тоже пережил удар Копья.

Но физрука он не пережил.

– Когда это все произошло? – спросил физрук.

– Несколько месяцев назад, – сказал Кевин. – Больше противник то разрушительное оружие не применял.

– Может быть, у него просто длительный период перезарядки, – мрачно сказал физрук. – Для того, чтобы уничтожить несколько миров, должна требоваться чертова уйма энергии.

– Возможно, – согласился Кевин. – Но, скорее всего, нам следует ожидать продолжения атаки на уровне Вычислителей. Корабли врага уже летят к нашим мирам в линейном пространстве.

– Как скоро они прилетят?

– Первого они достигнут через неделю, – сказал Кевин.

– И почему никто об этом ничего не знает?

– Нарушена связность сети, – объяснил Кевин. – Впервые это случилось еще во времена нашей войны с Пожирателем, потом был великий крестовый поход Оберона против нелояльных Вычислителей, несколько сокративший их численность, Земля постоянно вносит элемент хаоса в конструкцию, а теперь еще и это, и гибель Вычислителей из уничтоженных миров и попавшего под удар Брюса… Боюсь, Системе просто не хватает мощности, чтобы обработать новые запросы.

– И теперь тебе нужен Борден, – сказал физрук. – Потому что Брюс мертв. а воевать кому-то все-таки надо.

– Вычислители не умеют воевать на таком уровне, – согласился Кевин. – Они все-таки машины, хотя и очень умные и способные к самообучению, но они действуют по заранее прописанным алгоритмам, и их не готовили к тому, чтобы биться с кем-то на равных. Борден нужен нам даже не для того, чтобы драться с Вычислителями противника, а для того, чтобы обучить Вычислителей Системы новых алгоритмам. Показать им, как надо.

– Подожди-ка, – сказал физрук. – Но если Борден нужен Вычислителям, чтобы удержать всю Систему от грядущего краха, почему они все еще стремятся его убить? Все эти квесты про убить смерть и всякое такое?

– Это просто инерция, – сказал Кевин. – Он нужен им, но они еще об этом не знают, и по-прежнему рассматривают его, как потенциальную угрозу. Он – астральный воин, единственный игрок, способный убивать Вычислителей, и доказавший это делом.

– Ладно, – сказал физрук. – Допустим, что Вычислители тупые…

– Они не тупые, – сказал Кевин. – Они ограничено функциональные.

– Пусть так. Но почему они не могут использовать Длинное Копье или что-то вроде того, чтобы избавиться от угрозы раз и навсегда?

– Потому что Система изначально создавалось не для этого, – сказал Кевин. – Вычислители ценят разумную жизнь. Для того, чтобы использовать Длинное Копье в прошлый раз, им пришлось создать безумного Пожирателя. А квест «убить смерть», я полагаю, будет отменен, как только Борден выйдет из этого данжа.

– А что, если он не выйдет? – поинтересовался физрук.

– Он выйдет.

– Но ты хотя бы допускаешь возможность того, что он может проиграть? – поинтересовался физрук. – Или он победит только потому, что тебе это нужно? Есть запасной план?

– Я и на этот-то особо не рассчитываю, – вздохнул Кевин. – Слишком много неопределенности. Но одно я могу сказать точно: он выйдет.

– Почему?

– Потому что непроходимых данжей в Системе не бывает, – сказал Кевин. – А он хорошо прокачан, прекрасно экипирован и в принципе готов. Он – тот самый человек.

– Нет, значит, запасного плана, – констатировал физрук.

* * *

Молния угодила в машину сопровождения, и сзади прогремел очередной взрыв, и поле зрения снова заволокло дымом, а потом из этого дыма опять выехала громовая колесница, и она по-прежнему приближалась, и было очевидно, что полноприводное и брутальное детище сумрачного немецкого гения эту гонку не выиграет.

– А быстрее этот утюг ехать может? – поинтересовался Артур.

Двигатель ревел под капотом во все свои пятьсот лошадиных сил, и дорога впереди была относительно свободна, но преследователи сокращали дистанцию.

– Сделай что-нибудь, – сказала Ольга. – Там на заднем сиденье есть автомат.

Артур подумал, что с таким же успехом можно из детского водяного пистолетика отстреливаться. Из «калаша» этих зверюг наверняка даже не поцарапать, они должны жрать пули, как овес за завтраком…

Он погрузился в интерфейс, пытаясь найти хоть что-то, что можно было бы использовать в их ситуации. Черт с ней, с кнопкой «убить всех», дайте хотя бы кнопку «убить этих чертовых тварей, что висят у нас на хвосте».

Так ничего и не обнаружив, он потянулся за автоматом, нажал на кнопку открытия люка и высунулся наружу по пояс. Плана у него, конечно же, не было, планирование в экстренных ситуациях – это вообще не самая характерная для него черта.

Лучник уже снова натягивал тетиву.

Артур сдвинул селектор переключения огня на автоматическую стрельбу, прицелился – высунувшись по пояс из трясущегося на стабильноремонтируемой московской дороге «гелендвагена» это было не так-то просто – и начал шмалять.

Трудно было даже сказать, попал он или нет. В любом случае, никакого видимого результата это не принесло.

Лучник спустил тетиву, молния сорвалась с его лука, стремительно понеслась к «гелендвагену», там стремительно, что Артур даже прищуриться не успел, и погасла, не долетев до него каких-то десяти метров.

Вторую молнию постигла та же участь, и пока лучник удивленно смотрел на свое внезапно отказавшее оружие, возница слегка сбавил ход, и «гелендвагену» удалось немного разорвать дистанцию.

Поскольку сделать он все равно больше ничего не мог, а торчать в люке просто так было глупо и странно, Артур вернулся в салон.

– Что ты сделал? – спросила Ольга.

– Ничего, – сказал Артур. – Батарейки сели, наверное. Сейчас поменяют и продолжат.

– Ты же Разрушитель Миров, – сказала Ольга. – Ты же наверняка не просто так Разрушитель Миров.

– Возможно, – сказал Артур. – Но я ничего не помню.

– Никто ничего не помнит! Но это не значит, что мы должны сдаваться!

– Так я и не сдаюсь, – сказал Артур, снова погружаясь в недра интерфейса. Нет, вот так, с наскока и без поллитры тут точно не разобраться. Сейчас бы посидеть нам ним пару часов, в спокойной обстановке, в менюшки всякие потыкать… Кто б ему еще эту пару часов дал?

Колесница снова начала набирать скорость. Артур глянул назад, глянул вперед. До МКАДа осталась всего пара километров, а дальше – область, и дороги станут хуже, и можно свернуть куда-нибудь на проселок, благо, машина позволяет, но что им это даст, если от преследователей все равно не оторваться?

* * *

Когда пулеметные очереди стихли, от сил вторжения не осталось и следа.

Фигурально говоря, конечно. На самом-то деле кровавые следы, выбоины в бетоне, мертвые тела и занимающиеся пожары от взорвавшихся реактивных ранцев присутствовали в количестве.

– Так им, интервентам, ек-макарек, – сказал Егор Михайлович.

Дверь в кабинет Савельева распахнулась и на пороге объявился Безопасник, и уровень у него был далеко за четыреста.