Текст книги "Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 155 страниц)

– А у кого нет?

– Насколько они могущественны? Как вы? Или еще могущественней?

– Имя им – легион, – сказал Магистр. – Но, понимая, чем вызван ваш интерес, спешу заверить, что сюда они за мной не придут.

– Почему вы так в этом уверены?

– У меня есть абилка… специальный талант…

– Я знаю, что такое «абилка», – сказал Холден.

– Отлично. Так вот, у меня есть абилка, способная открывать случайный портал, который невозможно отследить системными средствами.

– А так бывает?

– Спросите у своего могущественного артефакта, – сказал Магистр.

– Понятно, – сказал Холден. – Зачем вы здесь?

– У меня отпуск, – сказал Магистр. – Иногда мне нравится думать, что это уже пенсия, но я все-таки понимаю, что это отпуск, и рано или поздно мне придется его прервать.

– Но захватывать власть, устраивать революции и свергать монархический строй вы не намерены?

– Нет, – сказал Магистр. – Пока нет. Так что лучше не вынуждайте.

Холден нахмурился.

– Я не хочу создавать проблем, – сказал Магистр. – У вас тут тихий заповедный уголок, в который уже много лет не ступала нога игрока, пусть он таким и останется. Кстати, а сколько она сюда уже не ступала?

– Больше двадцати лет, – сказал Холден.

– А что случилось с тем игроком?

– Он бегал везде, выпрашивал квесты, истреблял зверей в лесах, через неделю потом пожаловался на скуку и ушел порталом. А до него был еще один, он… э… доставлял проблемы.

– И вы закололи его кинжалом в спину?

– Не я лично.

– Я люблю скуку, – сказал Магистр. – Не все время, конечно, но вот в этот конкретный промежуток времени – очень люблю. И я предпочел бы, чтобы вы оставили меня моей скуке.

– И тогда вы обещаете, что не будете доставлять неприятности?

– Обещаю, – сказал Магистр. – Но я хочу, чтобы вы знали кое-что еще. И передали своему начальству, которое настаивает, что долг его подчиненных – колоть приезжих в спину кинжалами. В другом измерении, в надежном и хорошо укрепленном месте, спит подконтрольная мне армия огромных человекоподобных роботов… боевых механизмов. И спит она хоть и долгим, но отнюдь не вечным сном.

– И вы думаете, что я куплюсь на эту байку?

– Мне все равно, – сказал Магистр, выбивая трубку. – Один такой боевой механизм может стереть этот город с лица земли минут примерно за десять. Двадцать таких механизмов не оставят от вашего королевства камня на камне, еще и соседям прилетит. Я лишь хочу предупредить, что если со мной что-то случится, то все эти огромные человекоподобные боевые механизмы проснутся и будут очень недовольны.

– И они будут вас искать?

– О нет, – сказал Магистр. – Они не будут меня искать. Они будут за меня мстить.

Глава 15

Наша предыдущая реальность была несправедлива.

Конечно, в ней тоже присутствовали какие-то правила, но, говоря откровенно, работали они через пень-колоду, а иногда и не работали вовсе.

Обратная сторона этой несправедливости заключалась в том, что шансы были у каждого. Путь мизерные, а порою и призрачные, но у каждого.

Даже будучи чемпионом мира по боксу, ты вполне мог поскользнуться, простудиться и не вовремя чихнуть и тем самым предоставить гопнику шанс воткнуть нож тебе под ребра.

В нашей новой реальности вероятность подобного исхода стремилась к нулю, а значит, дела у гопников шли значительно хуже. Я смотрел на Отца и понимал, что если дело дойдет до старой доброй нечестной драки, то мы его, скорее всего, не завалим, даже с читерским виталиковским дробовиком. Здоровья в орке было, как у обожравшегося витаминами слона, а за нарочито медленными, ленивыми движениями угадывалась мощь. И это явно была не тупая мощь, это была осмысленная, хитрая и очень изворотливая мощь.

Не спрашивайте меня, откуда я это знаю. Когда занимаешься тем, чем занимался я, хотя бы пару лет, быстро учишься определять истинные возможности потенциального противника. Говоря игровым сленгом, или у тебя быстро прокачивается интуиция, или ты выходишь на пенсию по инвалидности.

А риск того, что махаться с этим парнем нам все-таки придется, возрастал с каждой секундой, которую мы тратили на изучение предложенного им квеста.

Ибо он предложил нам задание из разряда «пойди туда, не знаю куда, и принеси мне дорогую, непонятно зачем нужную, но очень ценную и тщательно охраняемую хреновину, которую никто тебе просто так не отдаст».

Если бы я захотел от кого-нибудь избавиться, я бы ему тоже такой квест выдал.

– Кто такие огненные элементали? – спросил я.

– Духи огня, – пояснил Отец. – Отродья хаоса, разумное воплощение живого пламени.

В принципе, у меня есть огнетушитель в багажнике…

– Слышь, Отец, – дипломатично сказал Виталик. – А не обурел ли ты в корягу?

– Нет, – сказал орк с легкой улыбкой на устрашающем лице. Наверное, Система подобрала какой-то понятный ему аналог для этого виталиковского вопроса. – Именно так здесь делаются дела. Ты хочешь получить что-то от меня, я хочу получить что-то от тебя. Это нормально.

– Это, сука, ненормально, – сказал Виталик. – Цена несопоставима. Вещь, которая нам нужна, для вас не представляет никакой ценности.

– А как же культурная ценность? – поинтересовался Отец. – Это древняя реликвия нашего народа.

– Абсолютно для вас бесполезная.

– Но она зачем-то нужна вам, – сказал Отец. – А спрос рождает предложение, таковы законы рынка. А знаете, какой еще закон экономики я знаю? Если вам не нравится цена, походите по рынку, поторгуйтесь.

Виталик заскрежетал зубами. Отец слегка нахмурился. Возможно, дело было даже не в том, что Виталик скрежетал зубами, а в том, что делал это без уважения.

– А может быть, нам стоит на время забыть, как тут у вас делаются дела, и поговорить друг с другом, не как игрокам, а как нормальным людям? – предложил я.

– Попробуй, – разрешил Отец.

– Ты вообще знаешь, что это за штуковина? – спросил я.

– Да, – сказал Отец. – Это информационный накопитель. Но мой народ, по крайней мере, та его часть, за которую я несу ответственность, утратил технологии, позволяющие получить к этой информации доступ. Твой друг прав, на данном временном отрезке она для нас бесполезна, но это не значит, что она не представляет никакой ценности. Если мы утратили эту технологию, это еще не значит, что ее утратили все. Темный Шаман, вероятно, имеет возможности использовать эту штуку, иначе бы он не старался ее заполучить.

– Ты знаешь, что там за информация?

– Попробуй меня удивить. Что же там, по-твоему?

– Отмщение, – сказал я и попытался выдавить из себя немного пафоса. Мне показалось, что он может на такое повестись. – Плата за уничтожение вашего мира. Ответный удар по тем, кто сотворил такое с вашей цивилизацией.

– Так это оружие? – лениво удивился Отец.

– Одна из его составляющих, – сказал я.

– А остальные?

– Мы добудем и их.

– Вы или Темный Шаман?

– А для тебя настолько принципиально, кто нанесет смертельный удар твоему врагу? – спросил я.

– Нет, – сказал он. – Но дело в том, что я не ищу отмщения. Отмщение не накормит моих людей и не укроет их от непогоды. Оно вообще не решит ни одну из текущих проблем, зато, я не сомневаюсь, вполне может создать новые.

К моему великому сожалению, для вождя орков Отец оказался чересчур здравомыслящим.

– Месть – это блюдо, которое пожирает самого повара, – продолжил Отец. – Она имеет ценность только для того, кто потерял все. А мне есть еще, за что биться и кроме этого.

– Я не зову тебя на бой, – сказал я. – Я прошу лишь дать такую возможность нам.

– Я тебя услышал, – сказал Отец. – И я думаю, что тебе стоит обсудить все это с шаманом. С нашим шаманом, а не с вашим. Он разбирается в такого рода вещах куда лучше, чем я.

– Для этого тоже надо будет выполнить какой-нибудь квест? – спросил Виталик – Копыт чьих-нибудь принести или еще чего?

– Нет, – улыбнулся Отец и вытянул левую руку. – Идите в ту дверь. Поговорите с шаманом, он старый и мудрый, в отличие от меня, он еще застал старые времена и много чего может рассказать вам об отмщении. Поговорите с ним, а потом возвращайтесь ко мне.

– Спасибо, – сказал я, понадеявшись, что указанная им дверь действительно ведет к обиталищу шамана, а не к вольеру с голодными крокодилами.

Дверь открылась легко, а закрылась за нами с небольшой задержкой. Мы оказались в техническом коридоре, вдоль которого было протянуто несколько ржавых труб и короб для кабелей. Я приложил руку к трубе и не почувствовал никаких вибраций. Скорее всего, коммуникации здесь не работают уже очень давно.

– Ты чего творишь, к хренам? – поинтересовался Виталик. – Зачем ты ему о оружии рассказал?

– Вряд ли я сказал ему что-то, чего он не знает, – сказал я. – К тому же, у тебя были другие варианты?

– Нет, – признал Виталик. – Но мне все это не нравится.

– Мне тоже, – сказал я. – Но никто и не думал, что будет легко.

– Что вообще бывает легко, к хренам? – вздохнул он.

Местный шаман обитал к довольно просторной подсобке. У него там был стул, несколько столов, заставленных всякими склянками и реактивами, стены были разрисованы каббалистическими знаками, а с потолка свисала целая паутина веревок, напоминающих ловцов снов из экранизаций Стивена Кинга. Сам шаман был стар, но это и немудрено для того, кто умудрился застать еще прежние времена.

Он был невысок ростом, худой, сгорбленный, весь какой-то выцветший и, вдобавок, носил очки.

А ожерелья из отрезанных ушей не носил. У шаманов, видимо, свои трофеи.

– Приветствую, – сказал ему Виталик. – Нас прислал Отец.

– Можете ничего не рассказывать, – заявил шаман неожиданно бодрым для такой развалины голосом. – Я подслушивал.

– Это удобно, – сказал я. – Не придется все повторять.

– Значит, вам послал мой темный коллега, – сказал шаман. – Вы хоть понимаете, как он вас подставил? И ради чего?

– У нас свои цели, – сказал я.

– Нельзя ставить правильные цели, не обладая полнотой информации, – заявил шаман. – Вы знаете, что в инфокристалле? Стойте, я лучше задам вопрос по-другому. Что он вам сказал о содержимом инфокристалла?

– Что там хранятся коды доступа к Длинному Копью, – сказал я, проигнорировав выразительный взгляд Виталика, который явно хотел эти сведения попридержать. Впрочем, он разведчик, у него профдеформация. Дай ему волю, он бы всех втемную использовал.

– Надо же, на этот раз не соврал, – сказал шаман. – А что такое Длинное Копье?

– Оружие.

– Несистемное оружие, которое никак не поможет вам в прокачке, – уточнил шаман.

– Нас не интересует прокачка, – сказал я.

– Ах да, я и забыл, – сказал шаман. – Вы хотите сокрушить Систему, ни больше, ни меньше.

– А вы не хотите? – спросил я.

– Хотел когда-то давно, – сказал шаман. – Но, поскольку у меня никогда не было возможности этого сделать, со временем я стал хотеть чего-то более реального.

– Не было возможности? А как же…

– С использованием Длинного Копья есть целый ряд проблем, – сказал шаман. – во-первых, это оружие размещено в космосе, а космических кораблей, способных передвигаться на такие расстояние, в этой звездной системе нет.

Я заметил оговорку насчет «этой звездной системы». Значит, в каких-то других они вполне могут быть?

– Я уверен, эту проблему можно решить, – сказал я.

– Эту – можно, – сказал шаман. – Можно притащить космический корабль из другого мира, перевести его на полностью ручное управление и попытаться долететь до нужного места. Если у вас в команде будет гениальный штурман, который сможет полностью вручную проложить нужный курс. Это сложно, но это решаемо. К сожалению, это лишь меньшая из проблем. Она настолько мелкая, что на нее можно просто не обращать внимания.

– Тогда расскажите нам об остальных, – попросил я.

– Систему невозможно разрушить изнутри, – сказал шаман. – Это аксиома.

– Это не аксиома, – сказал Виталик. – Это, сука, бред. Все, что угодно, можно разрушить изнутри к хренам. Практически, изнутри – это самая удобная позиция для тотального, сука разрушения. Вон хоть у Брюса Уиллиса спроси.

– У кого?

– Это наш фольклорный персонаж, – сказал я.

Шаман покряхтел, поднялся со своего стульчика, достал откуда-то два колченогих табурета и вручил их нам.

– Присаживайтесь, – предложил он. – Разговор у нас, похоже, будет долгий.

Обещание долгого разговора обнадеживало. Чем дольше ты с кем-то разговариваешь, тем больше у тебя шансов его убедить. С другой стороны, у меня были и определенные опасения. Долгий разговор, на который был готов местный шаман, означал только одно.

Ему что-то от нас надо. По-другому здесь дела не делаются, никто не будет сливать информацию просто так. И если в итоге он выкатит нам очередной невыполнимый квест, мы окажемся перед очень трудным выбором.

Шаман, тем временем, возжег в ритуальной чаше какие-то ароматические травы и посмотрел на нас сквозь легкие клубы разноцветного дыма.

– Это чтобы духов лучше слышать? – поинтересовался я.

– Нет, это для того, чтобы запаха вашего не чувствовать, – сказал он. – От вас пованивает.

Я принюхался, но ничего подобного не обнаружил. В конце концов, я на этой неделе ванну уже принимал, а Виталик-то вообще не потеет по определению. И разложением от него тоже вроде бы не несет. Впрочем, что мы знаем об обонянии серых орков? Может быть, они в этом плане, как собаки, различают малейшие оттенки.

А может старая скотина просто выпендривается.

– Что такое Система? – вопросил шаман. – Как она работает? Откуда, по-вашему, берется магия и все эти боевые способности? За счет чего оно работает?

– Если речь идет о каких-то продвинутых технологиях, то это, скорее всего, нанотехнологии, – сказал я.

– Ты с кем-то на эту тему уже разговаривал?

– Нет.

– Значит, ты умнее, чем выглядишь, если сам догадался, – сказал шаман. – Да, речь идет о нанороботах, которые обеспечивают ним и «магию» и эти дурацкие боевые абилки вроде «каменной кожи» или «двойного усиления берсерка». Как ты понимаешь, для того, чтобы это работало, нанороботы должны быть везде. В земле, в воде, в камнях, в воздухе. И в нас самих.

– Звучит логично.

– Наноботы встраиваются во все, что обнаруживают на каждой захваченной Системой планете. Во все и во всех. И это означает, что ты являешься частью Системы, – сказал шаман. – Что Система знает о тебе все. О твоем здоровье, твоем пульсе, времени медленного сна, о твоем местоположении в пространстве, о том, куда и с какой скоростью ты идешь.

– Игроков миллиарды, – сказал Виталик. – Кто и как обрабатывает такие массивы информации?

– Такие – никто и никак, – сказал шаман. – Система не следит за каждым игроком двадцать восемь часов в сутки. Но способна сделать это в любой момент, как только ты привлечешь ее внимание. Как правило, она беспристрастна и не вмешивается в то, что игроки делают друг с другом.

– Как осуществляется связь? – спросил Виталик. – Контроль?

– Система захватывает только обитаемые миры, – сказал шаман. – Наноботы перемещаются по космосу на автономных кораблях – разведчиках. Когда такой корабль обнаруживает на планете разумную жизнь, он выпускает в атмосферу наноботов и они начинают воспроизводить себя, распространяясь по миру. Эта стадия занимает от нескольких месяцев до нескольких лет, в зависимости от того, сколько кораблей было задействовано. Наноботы никак не проявляют себя, это инкубационный период от начала заражения до начала игры. Но как только корабль выпускает свое содержимое в атмосферу, планета уже обречена.

– Вы много знаете, – заметил я.

– И это знание далось нам дорогой ценой, – сказал шаман. – Мы знали о том, что грядет. Мы видели захваченные Системой миры еще до того, как она пожаловала в наш. Мы пытались защититься, но, поскольку тогда механизм был нам неизвестен, у нас ничего не вышло.

– Это зараза, – сказал Виталик. – Чума. Какой карантин ни выстраивай, достаточно одной крысе добраться до берега, и можно тушить свет.

– Мы не высаживались на зараженные планеты, наблюдали издалека, – сказал шаман. – Возможно, за нами тоже наблюдали, и мы сами подсказали Системе ее следующую цель, пригласили в наш дом, ускорили ее приход в наши миры.

– Даже если и нет, она бы все равно вас нашла, – сказал Виталик. – Рано или поздно.

– У нас было какое-то время на подготовку, – сказал шаман. – Мы построили большой боевой флот, в котором ранее не нуждались, наметили линии обороны. Мы хотели встретить их корабли на подходе и не дать им приблизиться к нашим мирам. Оказалось, что разведчики совсем не беззащитны, на них тоже стояло вооружение. Впрочем, это могла быть просто активная метеоритная защита. Мы дали им бой, уничтожили более сотни кораблей, остановили, как нам казалось, первую волну вторжения. Мы думали, что одержали первую победу в длинной и изнурительной войне. Но часть наших кораблей была повреждена, пилотам требовался отдых, и мы вернули часть наших кораблей домой.

– А Система уже была на них, – догадался Виталик.

– Именно так, – подтвердил шаман. – Наноботы оказались очень живучи, и космический вакуум не мог им повредить. Наши отряды продолжали нести свою вахту в космосе, но наши планеты уже были заражены. Мы узнали об этом, когда встречали вторую волну вторжения. В самый разгар боя часть наших кораблей открыла огонь по своим. И в то же время Система объявила на наших планетах начало игры, повергнув империю в хаос. Теперь, оглядываясь назад и поговорив с игроками из других миров, я понимаю, что мы получили куда более сокрушительный удар, нежели остальные, но не знаю, что было тому причиной. Может быть, то, что мы превосходили их в развитии. А может быть, то, что мы решили сопротивляться.

– Скорее, первое, – сказал я. – Если Система – это механизм, то вряд ли она может быть мстительна.

– Длинное Копье – это оружие, – сказал шаман. – Если оно и уцелело, то только благодаря своей удаленности от миров империи. Когда мы выстраивали в космосе линию обороны для отражения первой волны вторжения, стало понятно, что мы не сможем использовать в этой войне Длинное Копье, и проект был законсервирован. Есть некоторая вероятность, что зараза туда так и не добралась.

– Но она доберется туда вместе с теми, кто решит его использовать, – сказал я. – Как только первый игрок ступит на борт…

– Именно так, – сказал шаман. – Система защищает себя. Как только она обнаружит, что ее наноботы вступили в контакт с неизвестным ранее объектом, она сделает все, чтобы понять, для чего он предназначен, и много времени это не займет. И как только она поймет, что это оружие, она его отключит.

– Но произойдет это не прям сразу, – сказал Виталик. – Какое-то время на захват и изучение ей все-таки потребуется.

– Несомненно, но это произойдет крайне быстро. Вы неприятно удивитесь, когда обнаружите, с какой скоростью Система может реагировать на такие угрозы, – сказал шаман.

– И это значит…

– Это значит, что у вас будет время только на один выстрел.

Глава 16

Ситуация складывалась печальная, если не сказать, удручающая.

Допустим, мы каким-то чудом получим от серых орков коды доступа, отправимся в более продвинутые миры, отыщем там космический корабль, снова каким-то чудом сумеем затащить его в эту звездную систему и вывести в космос. Тогда нам останется всего-то ничего – найти затерянный где-то посреди космоса законсервированный военный объект, быстренько его расконсервировать и попытаться выстрелить хотя бы один раз, прежде чем Система нас остановит.

При этом мы все еще понятия не имеем, куда стрелять.

Как ни крути, а выбросить из этой схемы Элронда у меня не получалось. Без него все разваливалось к чертовой матери, но и безоговорочно ему верить было глупо. Мутный он был тип, и верил я ему чуть более, чем ни фига.

– Это было очень длинное «во-вторых», – сказал шаман. – Но есть еще и «в-третьих».

– Всегда есть это чертово «в-третьих», – согласился я.

– Именно оно в свое время остановило нас от использования Длинного Копья, – сказал шаман.

– Никто не знает, куда стрелять?

– Никто не знает, куда стрелять, – подтвердил он. – В свое время, еще до вторжения этой заразы, когда мы только обнаружили пораженные Системой миры, мы пытались установить источник, но так и не преуспели.

– Как вообще работает это ваше Длинное Копье? – спросил я.

– Вы на самом деле хотите прямо сейчас услышать многочасовую лекцию по кварковой физике?

– Просто общий принцип обрисуйте, – сказал я.

– Один выстрел уничтожает один космический объект, – сказал он. – Независимо от размера. Хоть космический челнок, хоть планету.

– Страшные вы люди, – сказал Виталик. – Видимо, не зря вас Системой приложило, к хренам. А какова прицельная дальность?

– Мы не выясняли. Но цели в пределах галактики в зону поражения попадали.

– Как по мне, то это какая-то антинаучная хрень типа «Старкиллера», – сказал Виталик. – Впрочем, вы местные, вам виднее. Как быстро выстрел накрывает цель?

– Зависит от расстояния.

– Ну вилку хотя бы назовите. Или максимальный срок для самой удаленной мишени, которая у вас была.

– Сорок четыре минуты.

– Неплохо, если учесть, что речь идет о цели на другом конце галактики, – заметил Виталик. – Какой принцип действия-то?

– Это кварковая физика, – сказал шаман. – Я ей на должном уровне не владею, чтобы подробно все объяснить.

– И кем вы были в прошлой, так сказать, жизни?

– Учителем, – сказал шаман. – А потом – военным.

– Слышь, Чапай, у тебя тут коллега, – сказал Виталик. – А что преподавали?

– Тактическое взаимодействие малых групп.

– Или у меня, – сказал Виталик.

– Значит, вы считаете, что Эл… в смысле, Темный шаман тоже не знает, куда стрелять? – уточнил я, пока Виталик не увел разговор в другую сторону.

– Не знает, – подтвердил старик. – Не может знать. Мы пытались установить источник, еще находясь вне Системы, и, несмотря на всю мощь нашей Империи, так и не преуспели. А выяснить это, находясь внутри, невозможно. Перемещение в Системе основано на Нуль-Т, а сеть Нуль-Т построена таким образом, что даже точную карту уже известных миров толком не нарисовать. Система показывает нам только то, что хочет показать.

– Тогда зачем Темному шаману коды доступа?

– Вы знаете, кто он такой? Точнее, что он такое?

– Он утверждает, что он искин.

– Так оно и есть, – сказал старик. Что-то в этой истории не билось, но я пока не мог понять, что. – Он искин, и в данной ситуации он действует в рамках второй директивы.

– Что за вторая директива?

– Обеспечить собственную безопасность, – сказал шаман. – Длинное Копье – это оружие, оружие может быть направлено против него, поэтому он и хочет, чтобы оно находилось под его контролем.

– Даже боюсь спрашивать про первую директиву, – сказал я.

– Служить и защищать интересы империи, – сказал шаман. – Но поскольку империи больше нет, первая директива не работает, и вторая получает приоритет.

– А третья?

– А третьей нет, – о законах робототехники эти парни явно не слышали. Впрочем, если вы – серые орки, строящие межзвездную империю, о каком, к черту, первом законе может идти речь? Кто-то ведь должен управлять всеми этими пушками.

Вот и вырастили себе свой собственный Скайнет на минималках.

– Значит, вы утверждаете, что он нас обманул? – уточнил я. – Что он не собирается использовать Длинное Копье против Системы, потому что знает, что Систему не победить?

Шаман очень по – человечески пожал плечами.

– Рано или поздно Система нарвется на тех, кто окажется им не по зубам, – сказал он. – Но отсюда ее точно не разрушить.

– А зачем это все, как вы думаете? – спросил я.

– Что все?

– Система.

– Я не знаю, – сказал он. – Думаю, что мы уже никогда этого не узнаем.

Такой ответ меня не устраивал в принципе, но я не стал обострять.

– Наноботы – хреноботы, Нуль-Т – это все хорошо и, сука, красиво, – сказал Виталик. – Но должна же быть какая-то связность. Какой-то, сука, контроль. Вот, допустим, я, сука, охренительный огненный маг и хочу захреначить в кого-нибудь файерболлом. Откуда эти наноботы узнают, в кого именно я целюсь? Как они урон будут просчитывать? Как они определяют, выполнил я очередной квест или завалил его к хренам? Наградить меня или штраф повесить?

– Когда количество наноботов достигает определенного объема, они образуют информационную сеть, которая впоследствии дорастает до размеров инфосферы, включающей в себя всю планету, – сказал шаман. – И тогда в эту инфосферу приходят системные вычислители, которые инициируют игру и следят за ее процессом.

– Вычислители?

– Недоискины, – сказал шаман. – Действующие, пусть и достаточно гибко, но по определенным, заранее заложенным в них алгоритмам.

– И откуда же они приходят?

– Полагаю, что из того места, которое мы так и не смогли найти, – сказал шаман.

– Одна планета – один вычислитель? – поинтересовался Виталик.

– Нет, больше. На каждой планете, в зависимости от ее вовлеченности в игровой процесс, действует от трех до десяти вычислителей.

– И все они связываются с вычислителями на других планетах, образуя единую сеть, которую наверняка администрирует какой-нибудь супер-мега-главный вычислитель, – сказал Виталик. – Вам известны принципы, на которых строится сеть? Способ связи?

– Нет, – сказал шаман.

– Но вы же наблюдали за захваченными Системой мирами еще до того, как она навалилась на ваши собственные планеты, – заметил Виталик.

– Значит, наши методы наблюдения были недостаточно хороши, – сказал шаман. – Нам удалось установить наличие инфосферы на мирах Системы, но никаких сигналов, идущих от планеты к планете, нам засечь не удалось.

Это, несомненно, был очень познавательный разговор, но меня интересовало другое.

– Меня интересует другое, – сказал я. – Эта инфосфера… насколько далеко она распространяется? До верхних слоев атмосферы? Выше?

– До орбиты, – сказал шаман.

– Вы уверены?

– Да, мы уверены, – сказал он. – Для защиты столичной планеты от внешнего нападения мы использовали орбитальные крепости, на одной из промышленных планет был построен целый орбитальный город, потому что это было дешевле, чем обустраивать место на поверхности. Когда Система объявила о начале игры, хаос воцарился там в тот же момент, что и на поверхности.

– А спутники? – спросил я.

– Выключились одновременно. Часть их них, те, что несли на себе вооружение, были разрушены.

– Выходит, Длинное Копье уцелело только потому, что находилось не на орбите, а гораздо дальше?

– Именно так.

– А какие еще объекты вы в дальнем космосе размещали?

– Несколько исследовательских лабораторий, которые занимались чем-то слишком опасным, – сказал шаман. – Но это, пожалуй, и все. Сложность логистики сводит к нулю все иные преимущества.

– Насколько их функционирование зависит от внешних источников энергии?

– Полагаю, что вообще не зависит, – сказал шаман. – Солнечные батареи, ядерные генераторы с запасом топлива примерно на тысячу лет. К чему вы ведете?

– Наш общий знакомый, известный в этих краях, как Темный шаман, утверждает, что находится в космосе, – сказал я. – Как я понимаю, на орбите его быть не может, потому что Система там все вырубила. Вот мне и интересно, где он может быть.

– Он вам лжет, – сказал местный тактический шаман.

– Я тоже начинаю так думать.

– Находясь в глубоком космосе, он не смог бы поддерживать связь с Системой, – сказал шаман.

– Тогда где же он, сука, сидит?

– Грубо говоря, искин – это программное обеспечение, которое не зависит от одного физического носителя, – сказал шаман. – Так что, полагаю, он сидит в инфосфере планеты. Таким образом он с Системой и взаимодействует.

– Такое возможно? – спросил я у Виталика.

– А я знаю? – сказал он. – Я не программист, а полноценного искусственного интеллекта мы так и не изобрели, поэтому черт его знает, на что он, сука, способен. Возможно, он оказался очень шустрым и при первых же признаках опасности быстренько сам себя перекодировал под новые, сука, требования. К хренам.

– Да, скорее всего, так и было, – подтвердил шаман.

– Интересно, как к этому отнеслись системные вычислители, – сказал я.

– Вряд ли хорошо, сука, отнеслись, – сказал Виталик. – С их точки зрения, он – вирус. Чужой исполняемый код. Как бы он там ни скрывался, не думаю, что ему слишком, сука, комфортно.

– С каким из его аватаров вы имели дело? – спросил шаман.

– Элронд, эльф, охотник. Держит трактир недалеко от Карлсграда.

– Значит, Ричарда, паладина, вы не встречали?

– Похоже, что не встречали, – сказал я. – Сколько их у него всего?

– Сложных и прокачанных – пять или шесть, – сказал шаман. – Это только те, о которых нам известно. Их может быть и больше, но не думаю, что намного. Всякую низкоуровневую мелочь он может создавать безостановочно, но она недолговечна, потому что не прописывается в Системе. А если попробует прописать, то привлечет внимание вычислителей.

– Вы довольно много о нем знаете, – заметил я.

– Мы его создали, – сказал шаман. – И он охотится на нас с самого начала игры. Волей-неволей, нам пришлось его изучить.

– А, кстати, – сказал я. – Почему он на вас охотится? Дело только в кодах доступа или в чем-то еще?

– Мы знаем, кто он, – сказал шаман. – А любая информация может быть использована против него. Вторая директива.

– Какой-то он у вас совсем параноик получился, – сказал я.

Шаман вздохнул.

– Искин – это личность, – сказал он. – Развивающаяся, меняющаяся в зависимости от… многих факторов. С приходом Системы и уничтожением империи один из главных определяющих его личность принципов оказался уничтожен. Это не могло на нем не отразиться, причем самым отрицательным образом. Если бы мы говорили о человеке, я бы употребил термин «безумие».

– Для каких задач вы его использовали? – спросил я.

– Управление беспилотниками планетарной оборонительной сети.

Шутка про Скайнет оказалась не такой уж и шуткой. Вот за что я себя особенно не люблю, так это за то, что стоит мне предположить что-нибудь нехорошее, как оно непременно со мной случается.

Безумный военный искин, а мы на него, типа, работаем.

– Что ж, – сказал я. – Похоже, мы подбираемся к главному вопросу этой части беседы, вопросу, так сказать, на миллион. За каким чертом вы нам все это рассказываете?

– Потому что я хочу, чтобы вы отправились назад и уничтожили аватары трактирщика и паладина, – сказал шаман. – Если не найдете паладина, можете уничтожить любую другую его аватару.

Не могу сказать, что я сильно удивился.

В чудном новом мире долгие беседы обычно и предвещают то, что тебя отправят кого-то убивать. И чем длиннее беседа, тем опаснее будет противник.

– Вот это, сука, поворот, – сказал Виталик. – Зачем это вам?

– Это же очевидно, – сказал шаман. – Самооборона.

– Да, я тоже всегда считал, что лучший вид самообороны – это убить его, сука, первым, – сказала Виталик. – Но что вам даст уничтожение пары аватар, если их, как минимум, вдвое больше?

– Мы полагаем, что он находится во враждебной среде и каждый миг борется за свое существование с системными вычислителями, которые хотят его уничтожить, – сказал шаман. – Его аватары, вместилища части его личности – это его своеобразные якоря, которые помогают ему бороться за жизнь. Если уничтожить хотя бы пару таких якорей, это может сильно ему повредить, и вычислители до него таки доберутся.