Текст книги "Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 89 (всего у книги 155 страниц)

– Иногда события просто происходят, – сказал я.

– А когда ты стоишь рядом, они происходят вдвое чаще и имеют на порядок более катастрофические последствия, – сказал Федор. – А уж если ты в них участвуешь…. Ты никогда не думал, что ты, может быть, бог?

– Нет, – сказал я.

– А ведь такое вполне может быть, – сказал Федор. – Какой-нибудь мелкий, но набирающий силу божок разрушения. Шива с дубиной вместо трезубца. Где, кстати, твоя дубина, Чапай?

– Пала в бою, – сказал я.

– Видишь, – сказал он. – Ты настолько разрушительный бог разрушения, что даже твои собственные атрибуты соседства с тобой не выдерживают.

– Тебя во время эвакуации точно никаким магическим кирпичом по голове не приложило? – поинтересовался я.

– Нет, – сказал Федор. – Что ты вообще знаешь о богах?

– Их нет, – сказал я.

– Вот, уже ошибка, – сказал Федор. – Может быть, раньше, в нашем мире, их и не было. А в мирах Системы они есть. И, обрати внимание, я сейчас говорю не о творцах, демиургах или едином создателе. Я говорю о более мелких, но все равно довольно могущественных сущностях, которые являются воплощениями стихий или каких-то явлений. Что-то вроде древнегреческого или скандинавского пантеона.

– И откуда взялись эти боги? – спросил я. – Система их нарисовала?

– В какой-то степени, – сказал Федор. – Но не совсем так, как ты думаешь.

– Рассвет, свежие развалины, теологический диспут, – мечтательно сказал Виталик. – Романтика, как я ее, сука, понимаю.

– Отзынь, мертвяк.

– Нельзя ли, сука, повежливее?

– Отвали, упырь, – исправился Федор. – Так вот, Чапай, богами становятся игроки, вышедшие за пределы. То есть тут, в этом мире, боги по большей части делают себя сами.

– За пределы чего? – спросил я.

– Возможностей, – сказал Федор. – Что такое бог, как его определяет, например, старая, добрая, канувшая в Лету Википедия? Бог – это могущественное сверхъестественное существо. Не более и не менее.

– Бог не может существовать в отрыве от религии, – сказал я. – А тут с религиями как-то не очень. Конечно, я видел пару храмов, но думал, что это пережитки прошлого или дань сеттингу, что-то вроде того.

– Иногда ты можешь иметь дело с религией, даже не подозревая, что это религия, – сказал Федор.

– Это как вообще?

– Зайдем с другой стороны, – сказал он. – Ты знаешь, кто формирует инфополе?

– Рад видеть, что вас не только заклинания бубнить учили, – сказал Виталик. – Мое мнение о современном образовании внезапно улучшилось к хренам. Инфополе формируют нанобороботы и Вычислители.

– Вот и нет, – сказал Федор. – Нанороботы создают поле, Вычислители следят за порядком. Но формируют его живущие в этом инфополе игроки. И если эти игроки во что-то отчаянно и массово верят, то Вычислителям не остается ничего иного, как, подчиняясь правилам игры, претворять это в жизнь. Вспомни, например, Ильича. Ты думаешь, он сам по себе в Мавзолее зародился и принялся всем навешивать? Нет, это был ответ на массовый, пусть и не осознанный, запрос тысяч землян, которые стали игроками и пытались найти хоть какой-то порядок в этом хаосе.

– А чего тогда Сталин не зародился? – поинтересовался Виталик. – Там, по идее, запрос должен был быть куда более массовым. Не все его современники даже помереть успели.

– Не знаю, – сказал Федор. – Может быть, какой-то триггер не сработал. А может быть, его пришествие еще грядет.

– Интересно было бы посмотреть, – сказал Виталик.

– Так вот, об игроках, – сказал Федор. – Если какой-то игрок постоянно творит какую-нибудь эпическую фигню, долгое время и без остановки, о нем начинают говорить. О нем начинают рассказывать, сплетничать, сочинять байки или анекдоты, петь песни и складывать легенды. В какой-то момент этот инфоповод создает массовое давление на инфосферу, и Вычислители вынуждены отреагировать и наделить игрока теми способностями, которые ему приписывают. И где-то примерно в этой точке игрок выходит за пределы рейтингов, категорий и собственного класса. В этот момент он, так сказать, воплощается. Ты не думал, Чапай, что стоишь где-то у этого порога?

– Нет, – сказал я.

На самом деле, в этот момент я думал о Магистре.

Первый Игрок.

Тысяча лет игры. Вне рейтинга, вне категорий, с непонятным классом и атрибутом, которому нет преград.

Если он был богом, то каким именно? Богом разрушения? Богом хаоса? Богом смерти?

– Конечно, это только теория, – добавил Федор, чем снизил накал моих размышлений. – Никаких доказательств которой у нас пока нет.

– А с религиями всегда так, – сказал Виталик. – Набор теорий и никаких, сука, доказательств. И пусть меня поразит молнией или поглотит земля, или еще какая-нибудь фигня произойдет прямо сейчас, если это, сука, не так.

Надо сказать, в этот момент я напрягся.

У Системы есть чувство юмора и она может весьма своеобразно реагировать на специфические запросы некоторых игроков.

Федор тоже как-то весь подобрался и съежился, и лишь Виталик продолжал стоять и с безмятежным видом любоваться руинами, словно не видел подвоха и не ожидал никаких неприятностей.

И ничего не произошло.

Глава 7

А потом произошло вот что.

Метрах в пятидесяти от нас открылся портал, и мы слегка напряглись. Такая жизнь пошла, что сюрпризы вокруг сплошь одни неприятные, а из порталов лезет всякая нечисть и ничем хорошим, по крайней мере для, нее, это не заканчивается.

Но из портала вылез только один игрок, и выглядел он не очень опасным, так что мы слегка расслабились.

Не до конца, конечно. А вдруг это Немезида замаскированная.

Но на первый взгляд это был гном. Типичный такой гном. Полтора метра ростом, полтора метра в плечах, полтора метра в талии, и борода, готов биться об заклад, у него тоже была длиной полтора метра, вся такая завитая, промасленная и завязанная сложным узлом, чтобы не мешала ходить. На гноме был богатый халат, покрытый золотым узором из перекрещенных кирок и молотов, а на голове сей достойный представитель малорослого народа носил ермолку.

Жил бы он у нас в Люберцах, от погоняла «Полторашка» за целую вечность бы не избавился.

Быстро обозрев окрестности, он заметил нас, лицо его просветлело. и он припустил к нам чуть ли не рысью.

– Это еще кто? – спросил Федор.

– Понятия не имею, – сказал я. – Но для коллектора рановато.

Сократив расстояние до пяти метров, гном перестал рысить и перешел на степенный шаг. А может быть, у него просто бодрость закончилась, потому что дышал он тяжело, торчащие из-под бороды щеки были красными, и в целом можно было сделать вывод, что бегает он не часто.

– Ты кто такой? – дипломатично начал беседу Виталик. – Чего тебе надобно, к хренам?

– Всего минутку вашего внимания, господа, – сказал гном. – Уделите мне эту минутку, и вы не будете разочарованы. Сегодня у меня поистине уникальное предложение…

– Ты торгуешь что-ли чем-то? – поинтересовался Виталик.

– Вообще, да, – сказал гном. – Я имею счастье быть торговым представителем дома «Коренной и Рукисила», но сегодня я здесь не для того, чтобы что-то вам продать. Хотя, если вы проявите интерес к каталогу нашей компании, который у меня всегда с собой…

– Короче, Склифосовский, – сказал Виталик. – И ближе к делу.

– Значит, каталог смотреть не будете?

– Нет.

– Зря. Но, как я уже говорил, сегодня торговля не стоит во главе моих приоритетов, – гном посмотрел на меня. – Вы физрук?

– Да, – сказал я. – Я физрук. Кто тебя послал?

– Меня послал торговый дом «Коренной и Рукисила», – сказал гном. – Они уполномочили меня передать вам вот этот дар.

Он повел руками перед собой и достал из инвентаря длинную продолговатую коробку.

– Вот сейчас стоп, – сказал я. – Прежде, чем мы продолжим вручение того, что внутри, что бы там ни было, я хотел бы узнать, как ты меня нашел.

– На самом деле, это было непросто, – сказал гном. – Вы слишком часто и слишком хаотично перемещаетесь, зачастую отказываясь в местах, куда нам, простым игрокам, нет доступа, поэтому мы установили наблюдение за некими точками пространства, в которых вы могли бы появиться. И когда в одной из таких точек произошло вот это, – он развернулся и указал коробкой в сторону руин. – Мы поняли, что пробил наш час.

– Не так надежно, как след из хлебных крошек, – сказал Виталик. – Но сработало же.

– Сработало, – согласился я.

И тот факт, что оно сработало, наводил на довольно неприятные размышления. Если ход просчитывался так легко, кто еще мог его просчитать?

– Так я вручаю? – поинтересовался гном.

– А что в коробке? – спросил я.

– Не хотите сами открыть и узнать?

– Не хочу, – сказал я. – Я не люблю сюрпризы.

– А уж я-то как, сука, не люблю, – сказал Виталик и словно невзначай материализовал в руке дробовик.

– Прекрасная работа, – заметил гном.

– Знаю, – сказал Виталик. – Так что в коробке, недоросль?

– Я сделаю вид, что не услышал, – сказал гном. – Потому что любой рост имеет значение, а верзилы… впрочем, давайте, вы тоже сделаете вид, что не услышали. Это все непродуктивно.

Он поставил коробку на землю, открыл ее и извлек оттуда…

Биту.

Бейсбольную биту, которая выглядела так, словно создавший ее мастер никогда не играл в бейсбол, зато был большим специалистом в проламывании голов. И, естественно, еще он был гномов.

Бита имела классические пропорции, была окрашенная в темно-красный цвет, это, видимо, чтобы засохшая кровища на ней не так в глаза бросалось, и в целом смотрелась довольно солидно. Конечно, не так солидно, как Клавдия, ну так то была и не она.

Я взял биту в руки. Тяжелая, но это приятный вес, дарующий уверенность. На рукояти обнаружился целый ряд кнопок и два вращающихся вокруг нее металлических колеса. Я уже собрался нажать на одну из кнопок, но гном меня остановил.

– Прежде, чем вы активируете особые умения своего оружия, вам следует прочесть вот эту инструкцию, – сказал он, вручая мне огромный талмуд, по объему напоминающий учебник истории от древнейших времен до наших дней.

– Ничего такая дубинка, к хренам, – заметил Виталик.

– Это уникальное легендарное оружие, изготовленное нашими лучшими мастерами в единственном экземпляре, – гордо сказал гном. – Можно сказать, эксклюзив.

– Лакшери-бита, – согласился Виталик.

– И мы будем горды, если достопочтенный физрук согласится принять от нас этот дар и использовать его, как сочтет нужным, – заявил гном. – Мы планировали преподнести его в качестве запасного или сменного оружия, но, поскольку нам стало известно, что вы утратили Клавдию, неподражаемый образец для наших мастеров, мы смеем надеяться, что теперь оно станет для вас основным.

– И что я вам за это буду должен? – поинтересовался я.

– Ничего, – быстро сказал гном. – Совсем ничего.

– Так не бывает, – сказал я, листая инструкцию. Возможностей у новой игрушки было много. Легким движением пальца она могла превращаться в боевой топор, палицу с шипами и даже в моргенштерн. Кроме того, в нее было встроено несколько заклинаний для дальнего боя и одно защитное. Встроенный манонакопитель содержал запас магической энергии, достаточный для того, чтобы применить каждое из этих заклинаний больше десяти раз.

Красное дерево, драконова кость, метеоритное железо, мифрил и немного адаманта. «Практически неразрушимое» – значилось в инструкции, и, в общем-то, в это можно было поверить.

Я плохо ориентировался в ценах на эксклюзивном рынке оружия, но полагал, что стоит такая вещица немало.

– Наш дом запускает новую серию оружия для ближнего боя, – сказал гном. – И мы хотели бы иметь возможность говорить, что сам физрук пользуется оружием, произведенным нашими мастерами.

– Иными словами, вы хотите примазаться к бренду, – сказал Виталик. – Топ номер два, легендарный герой, воспетый в песнях, балладах, сказаниях и анекдотах. Это стоит куда дороже, чем просто кусок красного дерева с магическими прибамбасами.

– Согласен, – нехотя признал гном. – Как насчет миллиона золотых?

– Нормуль, – сказал Виталик. – И процент с продаж.

– Это грабеж, – сказал гном. – Грабеж среди бела дня.

– Скорее, это утренний, сука, грабеж, – сказал Виталик. – Процент с продаж. Да или да?

– Да, – сказал гном. – Один процент.

– Десять.

– Лучше разбейте мне голову эту штукой прямо сейчас, – заявил гном. – Два.

– Заманчивая идея, – сказал Виталик. – Девять.

– Вы знаете обороты нашего торгового дома? – поинтересовался гном. – Даже один процент – это огромные деньги…

– Он – физрук и у него есть потребности, – сказал Виталик.

И они начали увлеченно торговаться и торговались, наверное, минут пятнадцать, прежде чем сошлись на трех процентах. Больше из гнома было не выжать, разве что действительно по голове его начать бить.

– Рад, что нам удалось договориться, – сказал гном. – Мы откроем счет в «Гном-банке» и сделаем вклад на ваше имя, и будем пополнять его по мере продаж. Вам достаточно будет прийти в любое отделение банка, идентифицировать себя и вы получите доступ к счету и полную финансовую отчетность с нашей стороны.

– Отличное решение, – сказал я.

– Удачи вам в ваших… разрушениях, – сказал гном, учтиво поклонился всем троим и отбыл срочным порталом.

– Ну и зачем нам столько денег? – спросил я. – Учитывая, что мы не собираемся тут надолго задерживаться?

– Много денег – это всегда хорошо, – сказал Виталик. – К тому же, в нашем деле никогда не знаешь, в какой момент все может пойти не так, и лучше иметь финансовую подушку, сука, безопасности, чем ее не иметь.

– Удивительно, но я нахожу, что наш мертвый друг прав, – сказал Федор.

Студенты начали разбредаться. Те, кто побогаче или поспособней, воспользовались порталами, остальные раздробленной колонной потекли в сторону ближайшего города.

Тут всего-то километров двадцать, к полудню дойдут.

Неподалеку от руин Хогвартса открылся еще один портал, и из него вылезла человеческая фигурка с гитарным чехлом на плече.

Пронырливый бард быстренько осмотрелся, помахал нам рукой, а потом отправился приставать к задержавшейся группе студентов, видимо, желая узнать леденящие душу подробности. Хотя бы пару штук, которые будут работать на достоверность.

Остальные он и сам придумает.

– А ты не думал, Чапай, что наш магический друг тоже в чем-то прав? – спросил Виталик. – Вдруг та и на самом деле уже бог, только сам этого не замечаешь? Вот тебе поклонники уже и инструмент подогнали.

– И чего же, по-твоему, я бог? – спросил я.

– Бог Дипломатии, например, – сказал Виталик. – Атрибуты – Инфернальная Дубинка Красноречия для ведения, сука, переговоров, Нерушимые Джинсы Харизмы, внушающие ужас людям с хорошим вкусом, «дезерт игл» с эффектом смены точки зрения у собеседника, ну или меняющий самого собеседника к хренам и Топор Мира. Или Топор Войны, тут уж как беседа сложится. Для активации следует зарыть топор в кучу трупов.

– Виталик, – сказал я. – Ты знаешь, что я, как никто, ценю хорошую шутку, но если ты не прямо сейчас не перестанешь, я тоже начну шутить. Мне как раз поклонники свежий пошутитель принесли.

– Скучный ты человек, Чапай.

– И почему все мне об этом говорят?

Последние студенты и примкнувший к ним бард скрылись за поворотом уходящей в холмы дороги. Мы остались одни. На какое-то время.

– А чего мы, собственно говоря, ждем? – поинтересовался Сумкин. – Нам разве не надо спешить? Мир спасать и все такое?

– Подожди, мне интересно, – сказал я.

– Что именно тебе интересно?

– Проверить одну теорию, – сказал я.

Из очередного портала выбрались трое серьезных мужчин в деловых костюмах. Двое отправились изучать развалины, а третий, сжав покрепче свой портфель из кожи единорога, направился к нам.

– Официальные, сука, органы? – предположи Виталик.

– Не думаю, – сказал я. – Но сейчас узнаем.

Серьезный мужчина оказался представителем следственного отдела страховой компании и горел желанием пообщаться с нами на предмет того, что тут произошло.

– Тут произошло саморазрушение, – объяснил ему Виталик. – Здание стояло-стояло, а потом ему надоело и оно рухнуло.

– А вы здесь что делали? – поинтересовался следователь. – Просто мимо проходили?

– Вот он, – Виталик указал на Федора. – Здесь учился. И мы просто зашли в гости, чтобы проведать старого боевого товарища. И тут оно рухнуло.

– И вы здесь совершенно ни при чем? – поинтересовался следователь, подозрительно глядя на меня.

Что ж, у славы есть и обратная сторона.

– Абсолютно, – заверил я.

– Я могу высказать предположение, – сказал Федор.

– И я вас внимательно слушаю.

– Всем известно, что декан занимался опасными экспериментами, призывая в этот мир создания из других планов бытия, – сказал Федор. – Возможно, в очередной раз он просто не сумел совладать с призванным демоном, и тот вышел из-под контроля, что и стало причиной всех этих разрушений.

– Налицо нарушение техники безопасности к хренам, – сказал Виталик. – Но я бы на вашем месте написал «форс-мажор».

– Да, конечно, – угрюмо сказал следователь. – Спасибо за сотрудничество.

– Заходите еще, – предложил Виталик.

Следователь ушел. Даже логи показать не попросил.

Ну, мы бы все равно не показали.

– Совершенно не понимаю, почему во всем принято обвинять меня, – сказал я, обратив внимание, что весь недолгий разговор следователь не сводил глаз с информации над моей головой. – Демона призвал не я. Голову ректору оторвал не я. Здание разрушил тоже не я.

– Это тебе надо было тому барду рассказывать, – сказал Виталик. – Потому что уже через неделю на всех углах будут петь песню о том, как физрук не поладил с магической академией. И в чем-то они будут правы. Был Хогвартс, пришел физрук, и нет, сука, Хогвартса.

– И вот так всегда, – пожаловался я. – Стоит мне только рядом с какими-нибудь событиями постоять…

– Божественный эффект «тень физрука», – сказал Виталик. – Везде, где она падает, начинает происходит какая-нибудь фигня.

– Иди лучше демоницу свою откопай, остряк, – сказал я. – Ты мертвый, она не очень живая, возможно, вы составите неплохую пару. Может быть, она даже станет основой для твоего гарема.

– Двумя основами, – подхихикнул Федор.

– Мне жена запретила гаремы заводить, – сказал Виталик.

– Так ты еще и женат?

– Был, – сказал он. – Не очень долго и не очень, сука, счастливо, и если кто-то сейчас соберется пошутить, что смерть разлучила нас, то это, сука, не так. Нас разлучила моя служба и мой буйный нрав. И я ни в чем ее не виню. В смысле, жену, а не службу. Службу, прочем, тоже ни в чем не виню. Это был только мой выбор, к хренам.

После откровений Виталика о своем прошлом на некоторое время воцарилось молчание.

Я рассматривал свою новую игрушку и думал о том, кто вылезет из портала в следующий раз. Возможно, местные следственные органы наконец-то снизойдут до посещения места происшествия.

Или они вообще до этого не снизойдут и выцепят результаты отчета у страховщиков.

А возможно, что это будет Немезида.

Но, поскольку мои штаны, тоже хапнувшие свою долю наноботов изначального мира, со временем восстановились до своей первобытной ободранности, я полагал, что еще не потратил свой бонус полностью, так что какое-то преимущество у меня есть.

И когда рядом с руинами открылся очередной портал, я почти надеялся, что из него вылезет Селена.

Но это была не она.

Это был увешанный оружием тип в длинном кожаном плаще.

А вслед за ним вылез еще один. И еще один. И еще.

Терминаторы Альвиона.

– Это еще кто? – поинтересовался Федор.

Терминаторы не спешили нападать. Они выстраивались в ряды, терпеливо ожидая, пока из портала вылезет все подкрепление, и пока только обозначали свое присутствие в этом месте.

А может, и у киборгов инстинкты самосохранения иногда включаются.

– Вот вам интересный факт, – сказал Виталик. – И доказательство того, что и в Системе всем рулят бабки. Первой на место событий оказалась коммерция. За ней вылезли, сука, СМИ. Третьими были следаки, но тоже, сука, коммерческие. И лишь после них всех на сцену нашего театра поднимаются представители закона и порядка, отряженные на поимку особо опасного преступника.

– А это вы о ком сейчас говорите? – поинтересовался Федор.

Я же решил, что видел достаточно и мое любопытство удовлетворено.

– Я видел достаточно и мое любопытство удовлетворено, – возвестил я присутствующим, доставая из инвентаря свиток телепортации.

– Что, даже не зарубимся? – сокрушенно поинтересовался Виталик. – Не окропим траву красненьким? Или какого у них там машинное масло цвета? С этими не зарубимся, с Магистром на Земле ты так и не закусился, хотя я этого очень ждал. Всего год прошел, а ты уже стареешь, Чапай. Где тот безбашенный и бескомпромиссный физрук, которого мы все знаем и любим?

– Я за него, – сказал я и открыл портал.

Терминаторы провожали нас долгими внимательными взглядами.