Текст книги "Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 149 (всего у книги 155 страниц)

Глава 14

– Я вернулся на космическом корабле Чужих, – сказал я. – Им он все равно без надобности.

– То есть, в ходе переговоров полегла вся их дипломатическая миссия? – уточнил Магистр.

– Да сколько их там было-то, – сказал я.

– А потом ты угнал их корабль, – сказал Магистр. – Как ты разобрался с управлением?

– Там оказалось не особо сложно, если главный принцип понять.

– И где сейчас этот корабль?

– Бороздит просторы космического пространства. Но уже без меня и чисто по инерции.

– Ой, как удобно, – сказал Магистр.

– Знаешь, Оберон, я человек прямой, – сказал я. – И я вижу, что ты тут пытаешься на что-то намекнуть. Не трать время зря, выскажи все, как есть.

– А заодно объясни, почему ты уже две недели знал, что челнок вернулся без физрука, и ничего нам не сказал, – попросил Федор.

– А что бы вы сделали? – поинтересовался Магистр у Федора.

– Организовали бы спасательную операцию, – сказал Федор.

– Куда? Куда-то в космос? Как ты видишь, в этом все равно не было бы никакого смысла. Он вернулся сам. И я был уверен, что он может вернуться сам…

– Только, мне кажется, ты нифига этому не рад, – сказал я.

– Я рад, – мрачно сказал Магистр. – Что мне еще сделать, чтобы показать свою радость? Джигу сплясать?

Он развернулся и двинул свое бунгало. Перед тем, как окончательно скрыться с наших глаз, он помахал рукой и буркнул:

– Алоха, физрук.

Я кивнул ему в ответ, но он, кажется, этого уже не увидел.

– Мы должны понять Оберона, – сказал рассудительный Кевин.

– И простить, – добавил Федор.

– На него слишком много всего свалилось в последнее время, – сказал Кевин. – Система трещит по швам и порой мне кажется, что он не знает, за что хвататься. Он мечется, и, возможно, принял несколько не слишком правильных решений.

– А она где-то еще трещит? – уточнил я.

– Не совсем понятно, что делать с Землей, – сказал Кевин.

– А что там опять не так?

– Официально Земля вошла в Систему, – сказал Федор. – Но… э… там мало, чего изменилось. В смысле, зомбиапокалипсис не выкосил большую часть населения, вторжение из иных миров не добило остальных… По факту, на планете сейчас сидит нерегламентированное количество высокоуровневых игроков, и они уже начинают просачиваться в другие игровые миры, чему местные обитатели, в общем-то, не очень рады.

– Установилось крайне неустойчивое равновесие, – сказал Кевин. – И когда все это опрокинется, в любую сторону, а опрокинуться оно может в любой момент, случится очередная катастрофа.

– С большими человеческими жертвами, – согласился Федор. – И опрокинется оно, скорее всего, не в нашу пользу.

– Думаешь, брошюрки не работают? – спросил я.

– Да фиг знает, что именно работает, – сказал Федор. – Рано или поздно, найдется какой-нибудь клан идиотов, который попытается развязать войну. Боевой президент, сам понимаешь, ответит нессиметрично и как-нибудь особенно страшно, на этой стороне поднимется клич “хватит это терпеть”, а массированное вторжение какого-нибудь прокачанного местного альянса мы, как ты опять же сам понимаешь, можем и не затащить. Все-таки, у нас одна планета, а у них – вон сколько.

– Плюс наличие внешнего врага, – сказал Кевин. – Он которого непонятно, чего ждать. И когда.

– От внешнего врага можно уже ничего не ждать, – сказал я. – По крайней мере, в ближайшую вечность.

– Почему ты так в этом уверен?

– Мы… поговорили, – сказал я. – В том числе, и о пределах возможностей. Они показали мне свой предел, а я продемонстрировал мой. Они не вернутся.

– Насколько ты в этом уверен? – спросил Кевин.

– На все сто сорок шесть процентов, – сказал я. – Они приняли решение отступить еще до наших переговоров, а я лишь помог им в этом решении утвердиться.

– То есть, ты хочешь сказать, что даже мощь цивилизации, способной двигать собственную планету, спасовала перед нашей Системой? – уточнил Федор.

– Или они спасовали перед физруком, – сказал Кевин.

Федор потер руками лицо.

– Не понимаю, – сказал он. – Чапай, не то, чтобы я тебе не верил… Я не пытаюсь умалить твоих достоинств и твоих способностей запугать кого угодно, но как, черт побери, тебе удалось запугать целую высокоразвитую цивилизацию, которую опасается даже последний из Архитекторов?

– Мы провели переговоры, – сказал я. – Сначала в обычном пространстве, а потом – на их территории, где присутсвовало все Множество. И это их… думаю, это должно было их впечатлить?

– Множество? – переспросил Федор.

– Наверное, будет лучше, если я объясню все подробнее, – сказал я.

И рассказал им все.

Ну, то есть, не все, конечно, но, по крайней мере, большую часть.

Или хотя бы половину.

***

После того, как я закончил рассказ, Кевин высочайшим императорским повелением отправил меня отдыхать в подготовленное для меня бунгало, и я, конечно же, пошел. Не потому, что хотел отдыхать. а потому что понимал, что ему понадобится время на корректировку планов.

И на то, чтобы донести полученную информацию до Магистра.

Но отдыхать мне вообще ни разу не хотелось, я и так слишком много времени провел практически ничего не делая.

А хотелось мне повидаться с Морриган. Или устроить какую-нибудь хорошую драку, но Элронда под рукой не было, Магистр самоустранился, а размениваться на фигуры менее масштабные в нынешней ситуации было глупо.

Но я на всякий случай зашел в свою божественную почту и просмотрел заявки от жаждущих мести. К сожалению, и там ничего особо масштабного не обнаружилось… Очередные драконы, орки, злобные правители и жестокие одноклассники, как же меня все это задрало, кто бы только знал…

Надо, наверное, часть своих полномочий каким-нибудь специальным жрецам культа передать. Я буду пузо на солнце греть, а они пусть мстят там кому-нибудь по-тихому.

Осталось решить только пару задач: где найти нормальных жрецов, и что выглядит более стильно, шелковая удавка или стальная гаррота…

В общем, провозившись минут двадцать с почтовым интерфейсом, я решил последовать первому своему плану, быстренько нашел Морриган и шагнул в портал, даже не озаботившись сначала в него заглянуть.

Пусть будет сюрприз.

***

Сюрприз вышел, что надо.

Морриган стояла на вершине холма и смотрела в долину, и там было, на что посмотреть, ибо в долине шла битва и по крайней мере несколько десятков тысяч разумных месили грязь и друг друга, а воздух был наэлектризован от боевой магии.

– Привет, – сказал я. – Какой счет?

– Пока ничейный, – отозвалась она. – Тебя долго не было, физрук. Опять ходил дорогами мести?

– А что, бывают какие-то другие дороги? – спросил я. – Которые из них наши?

– Те, что слева.

– А из-за чего замес?

– Как обычно. Чей-то прадедушка сказал что-то плохое про их прадедушку, тот схватился за нож, в результате чей-то прадедушка помер, кровная месть, тыры-пыры, прошло несколько веков, и уже никто точно не помнит, что же именно он сказал и насколько это было заслуженно, зато эту историю очень удобно вытаскивать на свет, когда вновь возникают какие-нибудь территориальные споры или приходит время развязать конфликт по внутренним политическим причинам.

Пока она излагала суть конфликта, ситуация на поле боя несколько изменилась.

– Похоже твоих немного теснят, а правому флангу я вообще не завидую.

Она пробурчала в ответ что-то невразумительное.

– Ждешь, пока у них второе дыхание откроется? – спросил я. – А я думал, ты должна их воодушевлять, носиться над полем битвы и внушить ужас в сердца врагов, и всякое такое.

– Все не так просто, – сказала она. – Я не могу вмешаться.

– Не можешь или не хочешь? – уточнил я.

– Не могу.

– И что же ограничивает волю богини?

Она молча указала на холмы с противоположной стороны долины. Я присмотрелся и разглядел там здоровенного чувака в тяжелой кроваво-красной броне. Чувак тоже наблюдал за ходом битвы, и, похоже, был им вполне доволен. На сгибе его руки лежал тяжелый кроваво-красный шлем, у ног стоял тяжелый кроваво-красный щит, а за спиной покоился здоровенный меч, и вот насчет его цвета я точно сказать затрудняюсь, но не думаю, чтобы он сильно выделялся из общей гаммы.

Чувак явно не просто генерал.

Ограничить волю богини может только другой бог.

– Я должен его знать? – спросил я.

– Это Арес.

– А, понятно.

У мужского воплощения бога войны было много имен, и Система просто подобрала наиболее соответствующее моему психотипу. Или как там она это вообще подбирает.

– Если я вмешаюсь, он тоже вмешается, – сказала Морриган. – А в прямом столкновении… ну, ты понимаешь. Он мужик, он тяжелее, сильнее и верующих у него больше. И мом все равно проиграют, только более… разгромно.

– Да, это проблема, – согласился я и указал на поле битвы. – А насколько эти ребята тебе дороги?

– Их далекие предки были моими первыми верующими, – сказала Морриган. – Так что, ну… это принципиальная битва. Если я ее проиграю, мое положение в пантеоне сильно пошатнется.

Потому что те, кто в нее верят, прямо сейчас гибнут от рук тех, кто верит в ее конкурента. Что ж, обычная ситуация в местном божественном серпентарии.

Кто-то становится сильнее, кто-то слабее, кто-то за свой счет, а кто-то и за чужой…

– И самое обидное, что если бы мои начали одерживать верх, он бы вмешался, – сказала Морриган. – А я бы все равно ничего не могла бы поделать.

– Потому что он мужик, тяжелее, сильнее и верующих у него больше?

– Да, вот такая история, – вздохнула она.

– А если я его придержу?

Некоторое время она молчала.

– Не пойми меня неправильно, физрук, – сказала она. – Я очень ценю твое предложение, но нет. Месть – это месть, а война – это война. Он боец, он в своей стихии, ты не сможешь его задержать даже на минуту, а за минуту даже я не управлюсь.

– Вызов принят, – сказал я.

– Стой!

Но я уже шагнул и оказался на противоположной стороне долины.

***

Откровенно говоря, задача была не архисложная.

Арес был значимой фигурой в системных мирах, а на всякую значимую в системных мирах фигуру у меня было от сотни до нескольких тысяч заявок от жаждущих возмездия, так что он в своей стихии, а я – в своей. Аспект против аспекта, атрибут против атрибута, и плевать, что он в этом бизнесе на тысячу лет дольше, и верующих у него больше на порядок, а то и на два, и в целом он мужчина довольно крупный.

– Не подскажете, как пройти в библиотеку? – спросил я.

Он повернулся.

Лицо у него было… Все в шрамах, рот рассечен, половина носа отсутствует, один глаз выше другого. Словом, бывалый воин, заслуженный ветеран, всем своим видом внушающий уважение.

– Это вон туда, – сказал он, свободной от шлема рукой указывая мне направление, противоположное полю битвы.

– Ага, спасибо, – сказал я. – А который сейчас час?

– Не твое время, – сказал он.

Черт побери, а он хорош. Пожалуй, по крутости вступления он меня уделывает.

– Времена не выбирают.

– У тебя ко мне какое-то дело? – спросил он. – Или это что-то личное?

– Понемногу и того и другого, – сказал я.

– Ладно, – сказал он и нахлобучил шлем.

Я достал Клавдию и дал ему время поднять щит и обнажить меч. Мне, в общем-то, некуда было торопится, и я видел, как за его спиной Морриган распростерла свои крылья над полем битвы, внушая ужас в сердца врагов и надежду в сердца друзей.

Что ж, по крайней мере, она в меня поверила.

– Вот, значит, как, – констатировал Арес.

– Уверен, ты на моем месте сделал бы то же самое, – сказал я.

– Возможно, – согласился он и стремительно атаковал.

Он начал с честного удара мечом, безо всяких божественных прибабахов, и это был хороший удар, быстрый и сильный, и если бы он попал, но наверняка разрубил бы меня на двух физруков поменьше, и фиг бы знает, чем закончилась вся эта история.

Но я увернулся, рассчитывая, что он ударит по земле. Однако, он лихо совладал с инерцией, словно законы физики вообще не для него писаны, и его меч прочертил полукруг там, где я стоял одним мгновением раньше.

Я успел отскочить только в самый последний момент, и даже почувствовал на лице легкий ветерок, поднятый его клинком.

– Хм, – сказал Арес. – Быстрый и ловкий. Вижу, что увороты ты освоил очень неплохо. А что у тебя с атакой?

– Сейчас покажу, – сказал я.

– Давай.

Я сделал пару обманных движений, но, как ни крути, бейсбольная бита – это все-таки не шпага, и он на них не купился. Он угадал, куда пойдет мой удар, и Клавдия ударилась в его тяжелый щит.

От биты отлетело несколько мелких щепок, в щите нарисовалась вмятина. Но это был так себе успех, похоже, я ему даже руку не отсушил.

– Я часто сражаюсь, – сказал Арес. – Но мне уже очень давно не бросали вызов вот так.

Оно и понятно.

В последнее время большая часть системных идиотов увлекалась охотой на меня.

– В другой раз я бы, наверное, даже сохранил тебе жизнь, – сказал он. – Но не сегодня.

– В другой раз, возможно, у меня уже не будет времени, чтобы зайти, – сказал я.

Он атаковал, использовав божественное умение, и телепортом переместился вплотную ко мне и боднул меня своим тяжеленным шлемом в лицо, и, кажется, сломал себе нос. Я прыгнул назад, а он двинулся на меня, размахивая мечом, и я парировал его удар Клавдией, и это оказалось не самой хорошей идеей, потому что божественная сталь оказалась крепче божественного дерева, и Клавдия стала короче примерно на треть.

Следующими двумя ударами он, рисуясь, укоротил ее наполовину, и противопоставлять обломок в моей руке длинному мечу в руке бога войны стало окончательно глупо.

Я убрал Клавдию в инвентарь.

Он стоял без движения, и мне потребовалось какое-то время чтобы сообразить, почему он не нападает.

Он ждал, пока я достану взамен какое-нибудь другое оружие.

Честный парень, даже жалко, что я с ним вот так.

– Дать тебе меч? – спросил он.

– Нет, спасибо.

– Я не убиваю безоружных.

– Да у тебя и не получится, – сказал я.

Он махнул в мою сторону мечом. Это был не удар, скорее, призыв не валять дурака и браться за дело, но я перехватил его лезвие голой рукой, и мои пальцы, к его великому удивлению, не посыпались на землю градом.

Шлем скрывал от меня его выражение лица, но я был уверен, что он нахмурился. Кто угодно бы на его месте нахмурился.

Он дернул меч, пытаясь высвободить свое оружие, но у него ничего не получилось. Он попытался шагнуть ближе и ударить меня щитом, но я сделал шаг назад, все еще продолжая удерживать его оружие.

– И что это значит? – спросил он.

– Это перфоманс, – объяснил я.

– Что?

– Современное искусство. Рука сильнее меча, что-то вроде того.

Он снова дернулся и у него не получилось.

– Мне нужно на поле, – сказал он.

– Отпусти рукоять и иди, – сказал я.

– Я не могу. Это мой атрибут.

– Ну, тогда ой, – сказал я.

Еще одна попытка.

– Чего ты хочешь? – спросил он.

– Чтобы ты просто постоял тут какое-то время, – сказал я.

– Мои люди умирают, – сказал он, и это вызывало уважение.

Я понял, что так просто стоять он не будет, и в тот же момент он выпустил из рук меч, швырнул мне в лицо щит, а вслед за щитом мне в голову полетел его тяжелый стальной кулак.

Но если в искусстве обращения с оружием он меня превосходил, в уличной драке на кулаках у него шансов не было. Я блокировал его кулак, подставив плечо, пнул его ногой в живот, слегка погнув панцирь.

Потом мы обменялись ударами, и он зарядил мне в челюсть, вызвав легкое головокружение, а я влупил два хука в его шлем, отчего он пошел трещинами и чуть-чуть развернулся, закрывая обзор.

Тут бы мне и развить преимущество, нападая с полуслепой стороны, но парень пытался играть честно, так что я дал ему время снять погнутую железяку с башки, и только после этого поймал выпад, швырнул его через бедро и взял правую руку на болевой.

Но он не желал сдаваться и признавать свое поражение, а бой в долине, судя по доносящимся снизу звукам, все еще шел, так что руку мне ему пришлось сломать.

Глава 15

– Может быть, ты с меня уже слезешь? – попросил Арес.

– Бой еще не закончился, – сказал я, прислушиваясь к доносящимся из долины звукам.

– Для меня он в любом случае закончился, – сказал Арес. – С одной рукой я в битву не полезу.

На мой взгляд, он и с одной рукой представлял чудовищную опасность для кого угодно, кроме меня.

– Божественная регенерация… – сказал я.

– Штука довольно нестабильная, если увечье тебе наносит другое божество, – сказал он. – Говорю же, я туда не полезу. Слово даю.

– Ладно, – я слез с него и помог подняться на ноги.

Он одарил меня хмурым недружелюбным взглядом.

– Я думал, ты меня низвергать будешь.

– Нет, – сказал я. – Не буду.

Я бы, наверное, мог, но какой в этом смысл?

Арес оказался вполне вменяемым парнем, а то, что он излишне брутален, так это у него работа такая. С другой стороны, ну низвергну я его, и что? Свято место пусто не бывает, тем более, такое место. Война в Системе одно из самых востребованных занятий, так что на смену Аресу очень быстро придет кто-нибудь другой, и далеко не факт, что он будет хотя бы наполовину таким же вменяемым.

– Как тебе это удалось?

– Что именно?

– Остановить голой рукой мой меч, – Арес опустился на камень и принялся баюкать больную руку здоровой.

– Это мой особый трюк, и я уверен, что на данный момент никто не может его повторить, – сказал я.

Объяснять местному божеству, что мое тело сейчас состоит из четырех видов наноботов и ни один Вычислитель мои действия не обсчитывает и обсчитать не может в принципе, я не стал.

– Значит, ты меня не научишь?

– Надо пройти долгий путь, – сказал я. – Это не так просто, как кажется.

– Как и все стоящее в этом мире, – сказал Арес. – Шум битвы стихает.

Я поднялся на вершину холма, с которой мы сместились во время драки, и посмотрел вниз.

– Твои отступают, – сказал я.

– Бывает, – сказал Арес. – Нельзя выиграть все сражения в жизни.

– Здравый подход, – согласился я.

– Значит, ты – новый бог мести?

– Уже не такой и новый, – сказал я.

– Предыдущий бог мести был настоящим хорьком, – сказал Арес. – Вечно прятался, действовал из тени, обожал использовать яд.

– И что с ним случилось?

– То, что обычно случается с богами, в которых перестают верить, – сказал Арес. – Полагаю, он развоплотился в вечном ничто. Или, быть может, сейчас работает автозаправщиком в какой-нибудь Аризоне.

– Прости за то, что я так с тобой обошелся, – сказал я.

– Ерунда, – сказал он. – Возможно, на твоем месте я сделал бы то же самое. Когда женщина просит…

– Дело не в женщине, – сказал я. – Просто у меня выдались тяжелые деньки, и мне нужно было куда-нибудь выплеснуть всю эту агрессию, а ты просто удачно подвернулся под руку. Ну, или неудачно, если посмотреть с другой стороны.

– У всех бывают тяжелые дни, – сказал Арес. – Как там дела на поле?

– Все кончилось, – сказал я.

– Я прямо таки чувствую отток силы, – сказал Арес.

– Правда?

– Нет. Отток, несомненно, будет, но не так быстро.

– Прости еще раз.

– Ерунда, – сказал он. – Это не впервые. Такое уже бывало и будет вновь.

– Как ты вообще попал на эту работу? – спросил я.

– Как все мы, – сказал он. – Был воином. Хорошим воином. Видимо, слишком хорошим. Еще до того, как Система захватила наш мир.

– И тебя не смущает… ну, что теперь другие воины убивают друг друга с твоим именем на устах?

– Война здесь отличается от войны в моем старом мире, – сказал Арес. – Никакого ополчения, никаких необученных крестьян с палками вместо мечей. Здесь дерутся в основном профессионалы, и те, кому это нравится. А как тебя угораздило в мстители?

– Не знаю, – сказал я. – Видимо, таков путь.

На вершине холма приземлилась большая ворона, победно каркнула, сложила крылья и превратилась в женщину.

– Значит, ты его не убил, – сказала она, непонятно, к кому из нас обращаясь.

– Как-то не сложилось, – сказал я.

– Что ж, – сказала она.

– Помнится, минут двадцать назад ты вообще не верила, что я смогу его задержать, – напомнил я.

– Мы, богини, таковы, что всегда желаем большего, – сказала она.

– Привет, Мор, – сказал Арес.

– Привет, Ар, – сказала она. – Похоже, эту битву ты проиграл.

Бог войны пожал плечами.

– Где-то выигрываешь, где-то проигрываешь, – сказал он. – Тебе ли не знать. Посмотрим, что выйдет из нашего следующего прямого столкновения. Может быть, я тоже кого-нибудь с собой прихвачу.

– Буду ждать с нетерпением. – сказала она. – Физрук, мои дела здесь закончены.

– У меня тут вообще никаких дел, в принципе, не было.

– Тогда пойдем, – сказала она, открывая портал. – До встречи в новых сражениях, брат.

– До встречи, сестра, – сказал Арес. – До встречи, физрук. Я рад, что мы познакомились и не убили друг друга.

– Взаимно, – сказал я.

Мы обменялись рукопожатиями – он подставил левую руку, правая еще не регенерировала – и я шагнул в открытый Морриган портал.

***

Откатав произвольную программу, мы лежали на траве, уставшие и разгоряченные, и все, что нам оставалось делать, это разговаривать.

– Как ты это сделал? – спросила она.

– Почему в последнее время все задают мне этот вопрос?

– Может быть, потому что ты делаешь то, что раньше было тебе…

– Не по силам?

– Несвойственно.

– Что ж, я полон сюрпризов, – сказал я.

– И все-таки, как?

– Уточни, о чем именно ты спрашиваешь.

– Как ты смог победить Ареса?

– Ну, я тоже мужик…

– Но у него верующих больше.

– Как выяснилось, это теперь не является решающим фактором, – сказал я.

– А что тогда?

– Сложно сказать. Столько всего случилось, что даже толком не поймешь, что на что влияет.

– А почему ты его не убил?

– Зачем? – удивился я. – Наши сферы интересов не пересекаются. Он воюет. Я мщу.

– Какая разница? Боги всегда убивают других богов, если у них есть такая возможность. Пусть даже у них нет прямого пересечения паствы, так они все равно становятся сильнее.

– Что ж ты до сих пор меня не убила? – поинтересовался я. – У тебя была бездна возможностей, пока я расслаблен и не ожидаю подвоха.

– Это другое, – сказала она.

– А, ну да.

Некоторое время назад у меня появилось подозрение, что я больше не бог. То есть, конечно, где-то местами все еще он, но это опционально и уже вовсе необязательно.

Осталось только разобраться, кто же я такой на самом деле, но сколько я ни думал, пока в голову приходил только один довольно бесхитростный вариант.

Физрук.

Мы помолчали.

– Тебе нравится, к чему ты в итоге пришел? – спросила она.

Это был серьезный вопрос, и он требовал серьезного обдумывания.

– Не знаю, – сказал я. – Иногда мне кажется, что я занимаюсь какой-то ерундой, иногда – что Система не просто так определила меня на это место. Я пытался что-то менять в своей жизни. Сначала я хотел вернуть все, как было, но когда выяснилось, что это невозможно, я понял, что на самом деле не очень-то этого и хотел. Здесь я пытался жить по-другому, купил себе небольшой домик в горах, читал книги, сидя перед камином…

– И что случилось с этим домиком? А то ты говоришь так, как будто его больше нет.

– Его разнесли ракетами.

– Ты уже отомстил?

– Пока еще нет. Не знаю… Иногда я думаю, что я еще не пришел. Что я еще в пути.

– И куда ведет этот путь?

– Узнаю, когда он закончится, – сказал я.

– Хм, – сказала она.

– Хм, – согласился я.

Она провела рукой по своей рыжей гриве и вытащила из волос травинку. По травинке бежал муравей. Некоторое время богиня войны и бог мести наблюдали за угодившим в ловушку насекомым. А потом Морриган опустила травинку на землю и муравей отправился искать своих собратьев.

Может быть, в этом и был какой-то символизм, но, скорее всего, нет.

Я покопался в себе и составил планы. В планы входили Виталик, Гарри и Федор с Артуром с правом совещательного голоса. ПостЭлронда, как ни странно, в этих планах не обнаружилось.

А ведь Гарри с Артуром до него так и не добрались, и он, возможно, жив, и, возможно, вынашивает недоброе.

А я валяюсь тут, голый и беззащитный, и даже не опасаюсь, что из-за леса сейчас залп какого-нибудь “града” прилетит.

Я покопался в себе еще немного и с великим удивлением обнаружил, что никаких чувств по поводу недобитого искина не испытываю. Да, по-хорошему его надо было прибить, чтобы он не смог навредить моим друзьям, и я сделаю это, как только представится такая возможность, но эмоциональная вовлеченность у меня попросту отсутствовала. На самого искина мне было совершенно наплевать.

И угрозы лично мне с его стороны я не чувствовал.

Я сел на траве.

– Уже уходишь? – спросила Морриган.

– С тобой хорошо, – сказал я. – Но мне нужно закончить кое-какие дела.

– Хочешь, я помогу?

Это было очень неожиданное предложение, так как местные боги крайне редко работают в паре. Не знаю, в чем тут дело, в благоприобретенном эгоизме или боязни, что напарнику достается больше плюшек от верующих.

– Так я не на войну, – сказал я. – Но спасибо за предложение.

– А я не только воевать умею, – сообщила она.

– Это я знаю, – сказал я.

– Тебя так долго не было, а теперь ты уходишь так быстро.

– Неужели ты по мне скучала?

Она пожала плечами.

– Ладно, – сказал я. – Пойдем.

***

Я никогда не умел выбирать нужный момент. Наверное, это какой-то отдельный вид искусства, которым я не владею. Вот у Магистра, при всем моем сложном к нему отношении, потрясающее чувство своевременности, у меня даже иногда создается такое впечатление, что ему сценаристы подыгрывают.

А я как куда ни заявлюсь, то вечно не к месту и не ко времени.

Сейчас я, например, ввалился в Кремль в разгар какого-то серьезного, судя по количеству людей в строгих костюмах и военной форме, совещания.

– Какого… – начал было Виталик, когда увидел открывающийся портал. – А, Чапай. Заходи.

Я, естественно, зашел. А потом за мной зашла Морриган.

– Кто это с тобой?

– Морриган, – сказал я.

– Можно просто Мор, – сказала Морриган.

– Очень приятно, – сказал Виталик. – Я…

– Я знаю, кто ты, – сказала Морриган, подошла к окну и устроилась на широком подоконнике с видом на внутренний двор. Поскольку одета она была… ну, довольно неофициально и явно неподобающе для столь серьезной обстановки, взгляды местных оказались прикованы к ее фигуре.

– Есть разговор, – сказал я.

– Серьезный?

– Ну так, на троечку, – сказал я.

– Понимаю, – сказал Виталик и обратился к присутствующим. – Получасовый перерыв.

На столе у Виталика лежала брошюра за авторством А. Ф. Сумкина. На обложке была изображена мрачная тощая долговязая фигура в черном плаще и с накинутом на голову капюшоне, из-под которого сверкали два ярких, как точки лазерных прицелов, глава. Очередное творение пропагандистского гения называлось “Смерть действительно существует и он родом с Земли”.

Вместо косы смерть держала в руках два пистолета, в очертаниях которых легко угадывались “вальтеры ппк”.

– Он никогда так не одевается, – сказал я, ткнув в обложку пальцем.

– В данном случае это не принципиально, – сказал Виталик.

И хотя права на изображения лица Бордена явно не принадлежали никакой третьей стороне, я прекрасно понимал, почему на картинке его нет.

Задачей А.Ф. Сумкина было максимально напугать всех обитателей Системы, а неизвестное пугает с куда большей эффективностью.

– Твоя девушка? – поинтересовался Виталик, скосив глаза на Морриган.

– Ну да, – сказал я.

– А чем закончилась твоя миссия?

– Ну, скажем так, она была довольно успешна, – сказал я. – И изрядно познавательна. В ближайшие пару тысяч лет с той стороны к нам точно не прилетит.

– Хорошо, что хоть оттуда не прилетит, – сказал он.

Видимо, на Земле все было непросто и А.Ф.Сумкин клепал свою макулатуру не просто так.

– Как ситуация? – спросил я.

– Как бы сказал ты, на троечку, – вздохнул Виталик, валясь в кожаное кресло. – Нам удалось достичь хрупкой стабильности, но нет никаких гарантий, что мы сможем удержать это все на краю и не свалиться в пропасть. Все-таки, у нас всего одна планета против сам знаешь, скольки.

– Прорывы?

– Пока только мелочь, – сказал Виталик. – Несколько сотен одиночек, три попытки клановых рейда, из них только один – на нашей территории. Один отбили американцы, третьему удалось закрепиться в Австралии, и они держались, наверное, дня три, прежде чем туда подоспели наши силы быстрого реагирования. Австралия – слишком далеко, мы не сразу узнали, что происходит.

– Наши? – уточнил я.

– Земные, – сказал Виталик. – Поскольку ОСССР оказался самым эффективным в деле противостояния пришельцам государством, мы координируем действия остальных и проводим консультации. В общем, куча лишнего геморроя на мою… скажем, голову. Но это все ерунда, ты же понимаешь. Когда Система поймет, что так нас не интегрируешь, она наверняка попытается устроить нам какой-нибудь крупный ивент, и нам придется отбиваться не от рейдов, а от массированных атак и ковровых бомбардировок. Мы подготовились, но этого недостаточно, мы можем дать Системе бой, может быть, даже несколько боев, но победить в этой войне у нас не получится.

– Я как раз по этому поводу, – сказал я.

– Ты что-то знаешь о том, что случится в ближайшее время?

– Нет, – сказал я. – Но у меня есть план.

Он потер ладонью заросшие щетиной щеки.

– Мне должно стать страшно, Чапай?

– Он довольно рискованный, – сказал я.

– Мне уже страшно.

– Но другого выхода я не вижу, – сказал я. – Если мы интегрируемся в Систему, как она этого хочет…

– Мы потеряем нашу цивилизацию, – сказал Виталик. – Растворимся в тысячах миров.

– Но и вернуть все, как было, мы тоже не в состоянии, – сказал я.

– Этот поезд ушел так давно, что мы даже не успели помахать ему вслед, – согласился Виталик. – Хотим мы того или нет, мы уже в игре.

– И нам придется в нее сыграть, – сказал я. – Поэтому я предлагаю изменить правила.

– Я слушаю, – сказал Виталик.

И я ему рассказал.

Много времени это не заняло, поскольку я изложил только сам план, временно оставив за кадром те размышления, которые меня к нему привели, и те выводы, которые я сделал из истории последних лет. И последних витков.

– Выглядит довольно просто, – сказал Виталик, когда я закончил.

– Ну, проблемы обычно вылезают на стадии исполнения, – сказал я.

– Мы столкнемся с противодействием среды.

– Наверняка.

– И в долгосрочной перспективе все это может привести к непредсказуемым последствиям.

– С планами, которые выглядят просто, это обычное дело.

– Но лучшего предложения у меня все равно нет, – вздохнул Виталик. – Я с тобой. Кто еще в курсе?

– Ты первый, – сказал я.

– Нам понадобится Борден, – сказал он. – Или уже нет?

– Все еще да, – сказал я.

– И было бы просто отлично, если бы нам не понадобился Джокер, – сказал он.

– Да, это было бы отлично, – сказал я. – Но никаких гарантий, как ты понимаешь, я дать не могу.

– Да какие уж тут гарантии, – сказал Виталик. – Как мы это сделаем? В смысле, я уже понимаю, как. Я имею в виду, когда.

– Наши на островной даче Кевина, – сказал я. – По крайней мере, время от времени туда возвращаются.

– Я не могу покинуть Землю в такой момент, – сказал Виталик. – По крайней мере, надолго.

– Понимаю, – сказал я. – Я отправлюсь туда, дождусь команду и заберу тебя, когда все соберутся. Или мне просто притащить всех сюда?