Текст книги "Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 155 страниц)

Соломон как раз обдумывал одну из них, когда ему пришло системное сообщение.

Особое системное сообщение. Ему снова, уже в шестой раз за его карьеру игрока, предложили принять модераторский квест.

И, какой бы длины не был твой список текущих дел и незакрытых квестов, от таких предложений не отказываются. Слишком большие бонусы, слишком велики штрафы.

Соломон принял квест и вчитался в подробности. Читеру вменялось несанкционированное изменение характеристик игровых объектов. Ну-ну, кто-то решил стать артефактором, не проходя длиннющую цепочку заданий…

То, что читер оказался родом с Земли, Соломона не слишком удивило. Система следит за твоими действиями куда пристальнее, чем Алмазный Альянс, и выбирает для своих квестов самых подходящих игроков. Соломон недавно был на Земле, посетил там несколько мест, может быть, чисто случайно даже мимо этого читера проходил, вот его в модераторы и выбрали.

Система сложных решений не любит.

Соломон открыл приложенные скриншоты, а потом запустил видео. Личность читера оказалась ему незнакома, но вот в его окружении… Это же был тот самый дикарь с дубиной, который умудрился достать его во время поисков дебаффера. Воистину, пути Системы неисповедимы.

Значит, он не только сумел пережить этап вторжения, но и умудрился убраться с планеты. И даже прошел свой первый данж. И уровень у него уже двести плюс… Занятно будет посмотреть, как он отреагирует на их новую встречу.

А потом Соломон еще раз посмотрел на самого читера и даже немного удивился, чего с ним не случалось вот уже… ну, довольно давно.

Даже не игрок.

Непись, сумевшая выжить на начальных этапах игры и даже договориться с игроками.

Нежить, проявившая несвойственные ее виду способности артефактора.

Часть игры, способная изменять существующую вокруг нее реальность.

В этом тоже крылись определенные возможности, и Соломон перетасовал свой список заданий.

Если ты хочешь узнать что-то о Системе, для начала тебе стоит запомнить одно.

Возможности есть всегда.

Глава 8

– Я не модератор, – сказал гоблин.

– Вот и я на тебя смотрю и думаю, ну какой же ты, к хренам, модератор. Нам про модераторов таких ужасов понарассказывали, – сказал Виталик, но дробовик, тем не менее, не убрал. – И кто же ты такой?

– Я гонец.

– Гонцов пристреливают, – сообщил ему Виталик.

– Не всех же подряд, – сказал я.

– Убивать меня нет никакого смысла, – сказал гоблин. – От моей смерти вы не получите ни опыта, ни лута.

– Не стоит сбрасывать со счетов моральное удовлетворение, – сказал Виталик.

– А от кого гонец? – спросил Федор.

– А какая, к хренам, разница? Мы же тут все равно никого не знаем.

– Очень верно подмечено, – сказал гоблин. – Имя пославшей меня персоны вам ничего не скажет, но она, тем не менее, осведомлена о ваших потенциальных проблемах с модераторами и готова предложить вам решение.

– Потрясающая осведомленность этой персоны уступает лишь ее тяге к благотворительности, – заметил я.

– Это не совсем благотворительность, – сказал гоблин. – В этом деле у направившей меня к вам персоны есть свой интерес.

– Вот тут я даже не сомневаюсь, – сказал Виталик. – И в чем он заключается?

– Боюсь, я не уполномочен об этом говорить, – сказал гоблин. – Тем более, что мне об этом все равно неизвестно.

– А откуда пославшая тебя персона вообще узнала о нашем существовании и о наших проблемах? – поинтересовался я.

– Не могу сказать.

– Почему?

– Потому что не знаю.

– А что ты вообще знаешь?

– У меня есть послание, и я должен вам его передать, – сказал гоблин. – Собственно говоря, это и все.

– Мутная какая-то история, – сказал Виталик.

Гоблин очень по-человечески развел руками.

– Пославшая меня персона сожалеет, что ей приходится прибегать к услугам посредников, но, к ее великому сожалению, у нее нет возможности покинуть тот игровой мир, в котором она находится, чтобы встретиться с вами лично, – сказал гоблин. – Тем не менее, она считает, что ваше знакомство может стать обоюдополезным, и приглашает вас к себе.

– О, чудесно, – сказал Виталик. – Нам еще и в другой мир предлагается переться, к хренам.

– К еще более глубокому ее сожалению, пославшая меня персона не может оплатить вам телепорт или предоставить другие средства перемещения, но гарантирует, что при встрече готова возместить все ваши транспортные расходы и сопутствующие издержки.

– Очень мило, – сказал я. – И во что нам это встанет? О каких суммах идет речь?

– Около двухсот пятидесяти золотых монет за переход, – сказал гоблин.

– Это немалые деньги, – заметил я. В принципе, у нас столько уже было, из мобов выбили, и еще сколько-то мы рассчитывали получить за продажу барахла, которыми были забиты наши инвентари, но траты для новичка все равно порядочные. Или нет? Как тут вообще порядок цен посмотреть-то? Оплатить межмировой портал это ж тебе не билет на трамвай купить.

– Как я уже говорил, они будут вам компенсированы, – сказал гоблин.

– А что, если бы у нас не было таких денег? – спросил я.

– Тогда я предложил бы вам их заработать, – сказал гоблин.

– То есть пославшая тебя персона никуда особенно не торопится? – уточнил я.

– Время важно, – сказал гоблин. – Но, на самом деле, у вас его меньше, чем у нее.

Интересно, это он на проблему с модераторами намекает или на что-то еще? Не люблю я вот такие ситуации, двусмысленности и общие фразы.

– Вон там, – гоблин махнул рукой себе за спину, куда-то во тьму. – Находится город, в котором есть стационарный телепорт. Для перехода вам нужно будет ввести в устройство эти координаты, – он продиктовал нам координаты, потом еще раз и еще, пока мы, наконец, их не запомнили. – И оплатить требуемую сумму. После перемещения вы окажетесь в небольшом городке под названием Карлсград. Вам следует покинуть его через западные ворота и идти по тракту, пока вы не окажетесь у придорожного трактира «Уставшая лошадь». Это отнимет у вас всего несколько часов пути. В трактире спросите хозяина, и это и будет тот самый человек, который послал меня сюда.

– То есть, тебя направил к нам какой-то трактирщик? – уточнил Виталик. – Не король, не могущественный чародей, не хотя бы великий герцог какой-нибудь завалящий, а владелец питейного заведения, которое даже не в черте города? Ну охренеть перспективы, конечно. И какие у нас с ним могут быть дела? Пиво ослиной мочой будем вместе бодяжить?

– Я об этом ничего не знаю, – сказал гоблин. – Но в случае возникновения подобных сомнений пославшая меня персона просила вам передать, что люди зачастую совсем не те, кем кажутся, и вы не будете разочарованы, она в этом практически уверена.

– Мне бы эту, сука, уверенность, – сказал Виталик.

– Кроме того, пославшая меня персона просила вам сообщить, что в любом случае тот мир лучше подходит для вашего дальнейшего развития, чем этот. Этот несколько… пустоват.

– Еще что-нибудь?

– Нет, боюсь, что это все, – сказал гоблин. – Разрешите откланяться.

И он действительно склонился в изящном куртуазном поклоне, подмел землю воображаемой шляпой и тут же обратился в прах. В прямом смысле. Секунду назад он стоял перед нами, и вот уже облачко пыли, отдаленно напоминающее его силуэт, размывает свежий ночной ветерок.

– Интересный, сука, спецэффект, – заметил Виталик. – И глядь, с него даже не дропнулось ничего.

– Он же предупреждал, что ни лута, ни опыта, – напомнил я.

– Но кто ж знал, что так буквально? – сказал Виталик. – И какие соображения, джентльмены?

– В город в любом случае надо идти, – сказал я. – Там торговец наверняка есть, а у нас – лут. Да и вообще, там люди, информация… Мы же даже не знаем, что это за мир и какие у нас тут перспективы.

– Это очевидно, – сказал Виталик. – А потом?

– А потом посмотрим.

– Вот что мне в тебе отдельно, сука, нравится, так это твоя способность к долговременному планированию, – сказал Виталик и забросил дробовик в инвентарь. – Пошли.

Между нами и городом, если гоблин не соврал и в том направлении действительно находился город, лежала равнина, и путешествовать по ней под светом звезд было вполне комфортно. Не лес, не болото, не горы какие-нибудь. Хотя бы видно, куда ногу ставишь.

Не городской тротуар, конечно, но тоже кое-что.

Усталости мы не чувствовали. Очередная ли игровая условность тому виной, или тот факт, что мы наконец-то выбрались из этого чертового данжа и сейчас идет по чужому миру, под чужим небом и чужими звездами к городу, в котором живут другие люди, и они, возможно, не захотят нас убивать, я точно сказать не возьмусь. Но после нескольких дней, проведенных в катакомбах, было просто приятно идти по земле и полной грудью вдыхать свежий воздух. Ну, по крайней мере, двоим из троих.

У элитного зомби Виталика необходимость в дыхании, как таковая, отсутствовала.

Где-то через час, когда данж уже давно скрылся во тьме за нашими спинами, а город так и не появился из тьмы перед нашими лицами, Федор начал заметно отставать. Я остановился и подождал, пока он со мной поравняется.

– Устал?

– Нет, – сказал он. – Василий, надо поговорить.

– Выкладывай, – сказал я.

Виталик тоже остановился.

– С глазу на глаз, – сказал Федор.

Я несколько удивился, потому что раньше у нас, вроде бы, секретов друг от друга не было, но желания друзей надо уважать.

– Виталик, ты иди, мы прямо за тобой, – крикнул я.

– Не вопрос, – сказал Виталик и бодро зашагал дальше.

Мы неторопливо двинулись следом.

Федор молчал.

– Ну и? – сказал я.

– Я тут говорил с Кэлом, – сказал Федор. – Он рассказал, что обучение в местной школе магии стоит тысячу золотых за первый год.

– По-божески, – сказал я. – И что?

– У меня есть пятьсот с чем-то, – сказал Федор. – Которые мы с мобов выбили. Скажи, а мне какая-нибудь доля остальной добычи полагается? Я понимаю, что основной урон наносили вы, так что не претендую, но…

– Тебе полагается треть от всего, что мы выручим, – сказал я. – И мне довольно оскорбительно выслушивать предположения, подобные тем, что я только что выслушал.

– Извини, – сказал Федор. – Просто про принципы распределения добычи мне Кэл тоже рассказывал.

– Да мне плевать, какие у них тут принципы, – сказал я. – Мы все поровну делим. А в чем вопрос?

– Ну… – он замялся. – Чапай, я, наверное, с вами не пойду.

– Куда? – не понял я.

– Искать этого странного трактирщика, посылающего в другие миры одноразовых гоблинов с поручениями, – сказал Федор. – Да и в любое другое место, которое вы соберетесь посетить.

– Почему? – спросил я.

– Я, наверное, магии учиться пойду, – сказал Федор. – Наскребу денег на первый год обучения, подкачаю скиллы, определюсь со специализацией, а там дальше видно будет.

– А не староват ли ты для Хогвартса? – спросил я, уже понимая, что он не шутит.

– Говорят, учиться никогда не поздно.

– Но почему?

– Не знаю, – сказал он. – Наверное, я хочу просто пожить тут хоть немного. Более-менее спокойно, насколько это вообще возможно. Если это вообще возможно. Хочу хоть немного узнать об этом мире, прежде, чем вы его сломаете.

– Вот как? – спросил я.

– Люди же здесь как-то живут, – сказал он.

– Ну-ну, – сказал я.

Некоторое время мы брели в молчании.

Это такое странное чувство, когда человек, вместе с которым ты прошел через многое, плечом к плечу бился с врагами и смеялся в лицо опасности, вдруг заявляет, что ваши дороги расходятся и дальше он пойдет один.

И вроде бы, где-то в глубине души, ты понимаешь, что он прав. Что цели у вас разные, что размер шага не одинаков, и идти вместе, наверное, сложнее, чем порознь, но все равно испытываешь какое-то чувство потери.

Наверное, потому что ты привязываешься к людям, вместе с которыми прошел через всякое. А может быть, просто привыкаешь…

– Это неправильно, – сказал Федор. – Прости, я соврал, когда сказал, что не знаю, почему. Я знаю.

Я молчал. Достал из инвентаря сигарету, курил и шел вперед, чувствуя, что он все еще рядом. Пока что.

– Ты – хороший человек, Чапай, – сказал Федор. – Наверное, один из лучших, кого я вообще встречал. Не то, чтобы я много кого встречал, но… Погоди, не перебивай, а то с мысли меня собьешь. Понимаешь, ты – самурай. Из всех путей ты выбираешь путь, ведущий к смерти.

– Мне так не кажется.

– Значит, ты – подсознательный самурай, – невесело хихикнул Федор. – Ладно, может быть, я неправ, и никакой ты не самурай. Но ты, совершенно определенно, герой. Только я еще не разобрался, главный или трагический. Впрочем, одно другого не исключает, а для окружающих тебя людей вообще никакой разницы нет. Потому что, к какому бы типу героев ты ни принадлежал, в конце концов вокруг тебя останутся только забрызганные кровью руины.

– Да? – сказал я просто для того, чтобы сказать хоть что-нибудь.

– Да, – сказал он. – И я не хочу, чтобы там была и моя кровь.

– Понимаю, – сказал я. – Но ты ведь знаешь, чего я хочу.

– Знаю, – сказал он. – Но я не уверен, что хочу того же самого.

– Понимаю, – снова сказал я.

– Ты хочешь мести, – сказал он. – Ты хочешь все тут сломать, и, я уверен, рано или поздно у тебя это получится. Или ты свернешь себе шею по дороге к этой великой цели. Но, прости, я не хочу быть свидетелем ни того, ни другого.

– Зачем ты все время извиняешься?

– Не знаю, – сказал он. – Наверное, я чувствую себя немножечко… предателем. Типа, бросаю вас и все такое.

– Не, забей, – сказал я. – Все дороги рано или поздно расходятся, это нормально.

В мирах Системы уж точно. Димону выпал квест, и он ушел. У Кабана возникла возможность вернуть дочь, и он тоже ушел. Мы и сами деда Егора оставили перед тем, как в город поехать.

Великое броуновское движение человеков, вот как я это называю.

– Все равно как-то неудобно, – сказал он.

– Это на тебя смерть Кэла так повлияла?

– Нет. Этот хорек получил то, что заслуживал, – сказал он. – Просто… ну, я всю дорогу прятался от большого мира в своей уютной серверной, а потом – за твоей широкой спиной. Возможно, пришла пора хоть что-то сделать самостоятельно.

– Может, это и есть взросление, – сказал я. – Хотя, какое, к черту, взросление, если ты снова в школу собрался?

– Кэл говорил, скиллы лучше в академии качать, – сказал Федор. – А потом, кто знает… Может, еще и свидимся.

– Угу, – сказал я, хотя сам в это особо не верил. Система слишком велика, чтобы предоставить нам такую возможность. Слишком велика и слишком равнодушна.

– А вы, значит, пойдете того трактирщика искать? – спросил он.

– Скорее всего, – сказал я. – Делать-то все равно больше нечего.

– В городе могут быть и другие квесты.

– Возможно, – сказал я, и тут мне в голову пришла мысль, и я стал ее думать. – Слушай, а этот гоблин-то нам никакого квеста и не выдал.

– Точно?

– Точно.

Он закопался в логи и копался там секунд тридцать.

– И правда, – сказал он. – Ну, тем лучше. Если у меня нет квеста на поиски трактирщика, значит, я его не провалю. Но вообще это, конечно, странно. Потому что выглядело все именно так, будто гоблин был квестстартером.

– Виталик! – позвал я.

Он остановился, а мы ускорили шаг.

– Ты получил квест от гоблина? – спросил я, когда мы поравнялись.

– Нет, – сказал он. – Но, поскольку я, сука, непись, меня это не слишком удивило. Я думал, вы получили.

– Не-а, – сказал я.

– Это странно, – процитировал Виталик Федора. – А о чем шептались?

– Федор излагал мне свои планы на жизнь, – сказал я. – Он с нами только до города, а потом собирается пойти магии учиться.

– Это дело, – неожиданно одобрил его решение Виталик. – Мага трудно качать, если есть такое место, где их специально учат, только дурак бы этой возможностью не воспользовался. Дорого? Если что, я накину.

– Я думаю, его доли и так хватит, – сказал я. – Но ты прав, давай скинемся на всякий случай. Может, он за год не управится.

– Ребята, не надо, – запротестовал Федор.

– Надо, Федя, надо, – сказал Виталик. – Мы-то что, топором махать много ума не надо. А магия – это наука, к хренам. Открывай обмен, я тебе золота отсыплю.

– Что, вот прямо сейчас?

– Чего тянуть? – спросил Виталик. – К тому же, места тут неизведанные, мало ли, что случиться может. Вот идем мы по чисту полю, а тут из-за угла выезжает танк…

Федор перестал протестовать и открыл обмен. Мы ссыпали ему всю наличность, оставив себе только по триста монет – на переход и на всякий случай. Вдруг придем мы в город, а там вместо лавки торговца – еще один танк.

Ну и еще бижутерии немного ему скинули, грузоподъемность у него невеликая, а она весит немного, а сколько стоит, мы и сами пока не представляли.

Но пусть лучше у него небольшой запас денег будет. В мирной жизни, к которой он стремился, золото гораздо нужнее, чем на той дороге, которую мы выбрали для себя.

Да и добывать его там не в пример сложнее. Тем более, что нам с Виталиком обещали дорогу оплатить…

Дальше мы шагали в молчании, и каждый думал о чем-то своем.

За других не поручусь, а мои мысли были, в основном, невеселые. О дорогах, которые мы выбираем, о том, что знакомых лиц вокруг становится все меньше и меньше, о мести, самураях и, конечно же, о забрызганных кровью руинах.

Тут Федор то ли случайно, а то ли благодаря какому-то мистическому озарению, попал в точку. Однажды я уже бывал в подобной ситуации, и повторять ее снова вовсе не стремился.

Но если ты идешь по дороге мести, то должен быть готов, что рано или поздно тебе встретится река из крови и гора из черепов. А также к тому, что однажды в этой горе окажется и твой собственный череп.

Местное светило уже высунуло кусок своего желтого диска из-за горизонта, когда мы, наконец-то, увидели город, о котором говорил гоблин.

Интермедия. Магистр

Эта пространственно – временная аномалия была нанесена на карту агентства безопасности Иллинора, и носила пометку «безвредна», потому что за последние пару веков наблюдения через нее в мир не проникло ни единого живого существа. Но если аномалия есть, значит, это кому-нибудь нужно, и рано или поздно этот кто-то ей все равно воспользуется.

По зеленому лугу пробежал легкий ветерок, в воздухе запахло озоном и нехорошими предчувствиями, а случайно пролетавшая мимо птица упала на землю с явными признаками сердечного приступа, когда ткань реальности лопнула и в получившийся разрыв шагнула человеческая фигура.

Фигурой оказался стильно одетый мужчина среднего роста и неопределенного возраста. Он был коротко пострижен, слегка небрит, носил черные кожаные штаны, ковбойские ботинки с подбитыми железом носами, черную водолазку и черный однобортный пиджак с золотыми пуговицами и стоячим воротником. Ансамбль завершали элегантные солнцезащитные очки и массивный золотой перстень на указательном пальце правой руки. Никакого багажа у мужчины с собой не было.

Если бы мужчина оглянулся назад и заглянул в разрыв реальности, он увидел бы затянутое черными тучами небо в отблесках огня, горящий город, полный разрушенных домов, и улицы, забитые вышедшей из строя военной техникой. Периодически улицу короткими перебежками старалась преодолеть какая-нибудь группа вооруженных людей, и тогда выбитые окна домов плевались огнем, и кто-то не добегал до очередного укрытия.

Поскольку мужчина не имел ни малейшего желания возвращаться в охваченный гражданской войной город, оборачиваться он не стал, а потому не уловил момента, когда инерция вселенной взяла свое и реальность сомкнулась за его спиной.

Вместо этого мужчина посмотрел по сторонам и остался доволен увиденным.

– Чудный пасторальный мирок, – заключил он. – Как раз то, что мне надо для небольшой передышки.

Мужчина похлопал себя по карманам, выудил из одного массивный портсигар и прикурил тонкую черную сигарету от зажигалки с эмблемой в виде стилизованного изображения бараньей головы. Когда первый клуб ароматного табачного дыма рассеялся в атмосфере, запахи озона и нехороших предчувствий были уже почти неразличимы.

– Впрочем, чего-то тут слишком уж тихо, – сказал мужчина, который за долгие годы, проведенные без достойных собеседников, привык разговаривать сам с собой. – Будет весьма оригинально, если выяснится, что этот чудный пасторальный мирок вообще необитаем. Но я почему-то не думаю, что Система решит сыграть со мной такую злую шутку. А, Система? Что ты на это скажешь?

Система, как обычно, промолчала. Она предпочитала другие способы общения.

– Ну и черт с тобой, – сказал мужчина вселенной. – Посмотрим, что из этого получится на сей раз.

Он спокойно докурил сигарету, бросил окурок на землю и тщательно затоптал его ковбойским ботинком. Нельзя сказать, что он боялся устроить пожар, просто сейчас он не видел в испепеляющем пламени особой необходимости, ибо прежде чем поджигать мир, надо сначала выяснить, как он устроен.

Разобравшись с мерами по предотвращению незапланированных стихийных бедствий, мужчина поправил на переносице темные очки и легкой походкой двинулся вперед. Поскольку он был в этом мире впервые и ровным счетом ничего о нем не знал, выбор направления не был для него принципиальным.

Так в Иллиноре появился Великий Магистр Тайного Ордена, самой зловещей, непонятной, опасной и непредсказуемой организации во всех системных мирах.

* * *

Утром следующего дня Магистр достиг окраины небольшого провинциального городка и сразу же наткнулся на пожилого дворника, уныло шаркающего метлой по брусчатке. Магистр остановился и вступил в первый контакт.

– Здорово, отец! – бодро гаркнул он.

– Ну здравствуй, сынуля, – неприветливо отозвался дворник, не поднимая головы.

– Скажи, а невесты-то в городе есть?

– Кому и кобыла невеста.

– Чудесный образчик городского гостеприимства, – констатировал Магистр. – А знаешь ли ты, из-за чего началась Троянская война? Троянская война, отец, началась из-за того, что тамошний дворник грубо разговаривал с Агамемноном и Менелаем, путешествующими инкогнито. А про похищение Елены это они уже потом придумали.

– Чего? – не понял дворник и наконец-то прервал свое занятие.

– Ничего, – сказал Магистр. – Ты мети, мети, отец. Чистые улицы – верный признак развитой цивилизации.

– Парень, а ты часом не псих?

Магистр на несколько мгновений задумался, запрокинув голову к небесам, потом уверенно ответил:

– Да, – и зашагал в сторону центра города.

* * *

Конечно же, первым делом он направился в бар. Где еще можно получить хоть какую-то информацию о городском укладе, если не в баре?

Питейное заведение пустовало. Единственным живым существом был парень, стоявший за стойкой и протирающий бутылки от пыли.

Видимо, большим спросом заведение не пользовалось.

– Давай сразу уточним, – сказал Магистр. – Ты бармен или дневной работник, который зашел за стойку, чтобы протереть бутылки?

– Я бармен, – сказал бармен.

– Чудненько, – сказал Магистр. – То есть, ты – это тот самый парень, который целыми днями и вечерами разливает спиртное и выслушивает все, что ему имеют сообщить клиенты? У тебя в голове должен находиться целый склад информации, не так ли?

– Допустим, – согласился бармен. – И что?

– У меня есть пара вопросов, – сказал Магистр. – Я тут недавно и хочу побольше узнать об этом месте.

– Это бар.

– Понимаю. Но говоря «это место», я подразумевал нечто большее, чем это место.

– Почему я вообще должен с тобой разговаривать?

– Потому что я дам тебе вот это, – Магистр положил на стойку большую золотую монету, на одной стороне которой был изображен подозрительно похожий на него профиль.

– Что это? – спросил бармен.

– Деньги.

– А нормальных денег у тебя нет? Наших? За которые что-то купить можно?

– Вообще-то, монета золотая.

– И что мне с ней делать? Я ж не ювелир.

– Зубы себе вставишь, – сказал Магистр.

Бармен ухмыльнулся, продемонстрировав полный набор крупных, пожелтевших от никотина и времени зубов. Зубы были кривые, но зато все на своих местах.

– Это поправимо, – заметил Магистр.

Бармен тут же перестал улыбаться.

– Золото – оно всегда золото, – сказал Магистр. – А ты лучше расскажи мне о геополитической ситуации.

– О чем?

– Понятненько, – сказал Магистр. – Пойдем по пунктам. Как называется ваша страна?

– Иллинор.

– И кто тут всем заправляет?

– Король Сигизмунд.

– Монархия, значит, – констатировал Магистр. – Люблю монархию, она забавна, особенно на ранних стадиях. И как, нормально ли живется простому народу?

– Хорошо живется.

Магистр попытался уловить признаки сарказма в голосе бармена, и не смог. Похоже, здесь действительно неплохо жилось.

– Какие страны граничат с вашим королевством?

– На западе находится Самое Лучшее Государство.

– Полагаю, это самоназвание, – сказал Магистр.

– Там диктатура и кровавый режим, установленный Великим Диктатором Джозефом Первым по прозвищу Кукольщик.

– Тирания… – мечтательно сказал Магистр. – Тиранию я тоже люблю. А Кукольщиком диктатора прозвали за то, что он обращается с людьми, как с марионетками? Дергает за ниточки и все такое?

– Нет, это пошло с тех времен, когда он жил в изгнании на пустынном острове в океане. Еду и воду ему привозили, конечно, а вот с женщинами там была проблема…

– Больше ничего не объясняй, – хмыкнул Магистр. – Что еще можешь сказать о ваших соседях?

– На юге с нами граничит королевство Ифания, а на севере находится множество небольших княжеств, которые постоянно грызутся друг с другом.

– Прелестно, – сказал Магистр. – А теперь скажи, есть ли в вашем мире какие-то страшные легенды или пророчества о конце света? Ну, что-то вроде истории о гигантском чудовище, спящем в немыслимых океанских глубинах, которое в один прекрасный момент проснется, всплывет и всех сожрет?

– Это Ктулху, – сказал бармен. – Сказка, которой только детишек пугать.

– Как ни удивительно, это самый устойчивый миф во всех мирах, где существуют океаны, – пробормотал Магистр. – И пару раз мне даже удавалось его использовать на полную катушку.

– Чего? – не понял бармен, но Магистр уточнять не стал.

– Последний мой вопрос касается особенностей местной архитектуры, – сказал Великий Магистр. – Скажи, а не принято ли у вас тут строить высокие башни из слоновой кости? С такими, знаешь, небольшими балкончиками, с которых очень удобно плевать на окружающих?

– Нет, – сказал бармен. – У нас не принято строить башни.

– Жаль, – сказал Магистр.

– А кто такие слоны?

– Это уже не столь важно, – сказал Магистр. – Теперь можешь налить мне чего-нибудь выпить.

– Но у тебя же нет местных денег, а за выпивку принято платить.

Магистр достал из кармана еще одну монету с подозрительно знакомым профилем и положил на стойку.

– Тогда у меня есть еще пара вопросов, – сказал он.

* * *

Магистр почитал своевременность, как особый вид воинского искусства. Недостаточно сделать правильный ход, говорил он, надо сделать его в правильное время. Правильный ход, сделанный в неподходящее время, очень быстро может оказаться ходом не только не нужным и бесполезным, но и смертельно опасным.

Особенно тщательно надо подбирать время для того, чтобы уходить.

А уходить Магистру приходилось отовсюду. Его образ жизни не подразумевал остановок, более того, остановки ему были противопоказаны. Как только Магистр задерживался в одном месте на долгое время, он начинал превращаться в легенду при жизни, а это состояние, от которого всего один шаг до следующей стадии – жизни при легенде.

Магистр не хотел становиться памятником самому себе. Быть памятником скучно. Памятники вынуждены стоять на постаментах в любую погоду, на них гадят птицы, их пытаются изуродовать вандалы, а потом, через какое-то время, их просто сносят для того, чтобы поставить на уже готовый пьедестал какой-нибудь другой памятник. Магистр старался уходить при первых же признакам обронзовения, а высшим пилотажем он считал уход еще до того, как на его фигуре начнут появляться первые признаки бронзы.

К сожалению, это не всегда получалось, и тогда уходить было гораздо тяжелее.

В последний раз у него почти получилось.

* * *

Городского главу он подловил в ресторане у ратуши. Это было не слишком сложно, нужно только помнить тот факт, что все люди рано или поздно отправляются на обед, и проявить немного терпения.

Он подошел к его столику и уселся на соседний стул.

– Вы бургомистр?

– Я мэр.

– Это неважно, – сказал Магистр. – Вы же все равно тут главный?

– В этом городе – да.

– Чудесно, – сказал Магистр. – Вы-то мне и нужны.

Мэр обвел взглядом пустой зал небольшого семейного кафе.

– Вообще-то, у меня обеденный перерыв.

– Я вас надолго не задержу, – пообещал Магистр.

– А вы, собственно, по какому вопросу?

– По личному.

– По личным вопросам я принимаю себя в кабинете каждую среду с двух до пяти.

– Сегодня четверг, – сказал Магистр.

– Вот именно.

– До следующей среды еще целая неделя.

– А ваш вопрос, как это принято, не терпит отлагательств? – уточнил мэр.

– Это у вас сейчас сарказм в голосе был?

– Нет, я просто кушать хочу. У меня всегда такой голос, когда я голоден.

– Ну, вы же уже сделали заказ.

– Да, – признался бургомистр.

– И теперь вам все равно нечем заняться, пока его не приготовят.

– Верно.

– Значит, ничего не мешает нам обсудить мой вопрос, не так ли?

Мэр вздохнул.

– И чего вы хотите?

– Я хочу претендовать на должность смотрителя маяка.

– Как это? – не понял мэр.

– Я тут наводил справки и выяснил, что на мысе построен маяк, – сказал Магистр. – Знаете, такая высокая хреновина с прожектором наверху, нужна для того, чтобы корабли не врезались в берег и всякое такое. Я почему-то предположил, что маяк находится в пределах вашей юрисдикции, и вы нанимаете человека, который следит за его техническим состоянием. Наверное, я так подумал, потому что кто-то должен нести ответственность за содержание маяка, а других населенных пунктов в округе нет.

– Вы подумали правильно, – согласился мэр. – Но проблема в том, что у маяка уже есть смотритель.

– Увольте его.

– С чего бы?

– Потому что я хочу претендовать на его место, – сказал Магистр. – Согласитесь, довольно глупо претендовать на место, если его кто-то уже занимает.

– Позволите ли вы сделать мне одно замечание?

– Замечание? – нахмурился Магистр.

– Ну, наблюдение, если вам так будет угодно.

– Валяйте, делайте.

– Вы не похожи на человека, пределом карьерных мечтаний которого является должность смотрителя маяка.

– Вы зрите в корень, но дело в том, что я решил немного передохнуть от своей головокружительной карьеры, – заявил Магистр. – Взять небольшой тайм-аут, так сказать. Полагаю, это пойдет мне на пользу.

– Смотритель маяка – довольно скучная должность, – заметил мэр.

– Как раз то, что мне сейчас надо.

– И, к сожалению, я все равно не смогу вам помочь.

– Это еще почему? – Магистр нахмурился и пробарабанил пальцами по столу первые три такта похоронного марша.

Мэр вздрогнул.

– Я не могу уволить нынешнего смотрителя.

– Он что, ваш родственник?

– Нет.

– Родственник жены?

– Нет.

– Тогда я не понимаю суть проблемы.

– Он связан с башмачниками.

– Весьма уважительная причина, – согласился Магистр. – А кто такие башмачники? То есть, я знаю, кто такие башмачники в принципе, но исходя из контекста нашей беседы, я вынужден сделать вывод, что речь идет отнюдь не о ребятах, починяющих обувь. Потому что вряд ли обычные ребята, починяющие обувь, могут быть столь важны. Или у них профсоюз?