Текст книги "Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 151 (всего у книги 155 страниц)

Глава 16

В тропическом раю была ночь. Шелестели пальмы, темные воды накатывали на белый песок, и над всем этим ярко светили звезды.

– А есть какой-то сакральный смысл в том, что мы переместились на побережье, а не прямо в лагерь? – поинтересовался Гарри.

– Ты мне доверяешь? – спросил я.

– Вполне, – сказал он. – Но должен заметить, что меня несколько напрягают разговоры, которые начинаются с таких вопросов.

– Меня, в общем-то, тоже, – сказал я. – А насколько ты доверяешь Магистру?

– Это сложный вопрос, – сказал он. – У Магистра свои мотивы, и как только наши интересы столкнутся, ожидать можно будет всякого.

– И всякое вот-вот наступит, – сказал я. – Как ты думаешь, нападение на постЭлронда в долине… это не мог быть он?

– Магистр? – Гарри закурил сигарету и задумался. – Дойл говорил о применении божественной мощи.

– Или равной божественной, – заметил я.

– Ты что, подслушивал?

– Нет, – сказал я. – Но здесь игра, здесь все сложно, и я не думаю, что боги обладают своей мощью на каких-то эксклюзивных условиях. Наверняка есть игроки, пусть и немного, обладающие примерно такими же способностями.

– Наверняка, – сказал Гарри. – Но, как ты должен помнить, у меня постоянные перерывы в игровых сессиях, так что я не очень хорошо ориентируюсь в местных реалиях. Я вполне допускаю, что Магистр тоже способен устроить локальный апокалипсис, но это непохоже на то, как он обычно работает.

– Обычно он работает чужими руками, – согласился я. – Но, возможно, у него не было времени, чтобы организовать все, как обычно.

– Я не думаю, что к этому моменту Элронд представлял серьезную угрозу, – сказал Гарри. – Тем более, конкретно для него. Целью номер один всегда был ты.

– Может быть, это была не прямая угроза, – сказал я. – Может быть, Магистр хотел ликвидировать его, чтобы мы чего-то не узнали. Не поняли.

– А, так ты думаешь, что Магистр все-таки играл, как он обычно играет, и на этот раз его инструментом был сам Элронд? – сказал Гарри. – Но мотив?

– Как говорил мой старик-отец, гадать о чужих мотивах – дело гиблое, – сказал я. – Никогда не знаешь, что у другого человека в башке творится, а Магистр, на минуточку, даже не человек. Мотивы – фигня, надо искать, кто имел возможности. А история с Кристофом, который всю дорогу был у Магистра на поводке, а потом внезапно сорвался, заставляет задуматься.

– А ты не спрашивал напрямую?

– А смысл?

– Просто на реакцию посмотреть.

Я покачал головой.

– Да, в игре в покер ему явно не было бы равных, – согласился Гарри. – И актер он гораздо лучше, чем ты – физиономист.

– Он что-то задумал, – сказал я.

– Это нормально, – сказал Гарри.

– Да, – сказал я. – Это нормально. Но я не уверен, что теперь наши с ним цели совпадают.

– А какая у нас цель? – спросил Гарри.

– Поменять правила игры, – сказал я. – Сначала локально, а потом – как получится.

– Ты прав, – сказал он. – В таком случае, наши цели точно не совпадают, потому как он обеими руками за сохранение статуса-кво. А как давно у нас появились такие цели?

– Сравнительно недавно.

– И ты ему об этом говорил?

– Нет, – сказал я. – Но это отнюдь не означает, что он не в курсе.

– Скорее всего, – вздохнул Гарри. – Но ты отдаешь себе отчет в том, что он старше нас всех вместе взятых и помогал создавать мир, в котором мы существуем, и у него в рукаве может быть столько козырей, сколько у нас и карт-то нет?

– Да, – сказал я. – Поэтому мы не должны спускать с его глаз.

– Звучит очень оптимистично, – сказал Гарри. – И миролюбивее, чем я ожидал.

– В смысле? – спросил я.

– Исходя из предыдущего разговора я подумал, что ты предложишь убить его первым.

***

Когда мы с Гарри добрели до скромного дачного поселка правителя одной из самых могущественных империй Системы, торжественный комитет по встрече был уже на месте.

Честно говоря, я был рад их видеть (ну, почти всех), но на столь торжественный прием все же не рассчитывал. Более того, это вообще не входило в мои планы, сначала я хотел тихо переговорить со своими.

Виталик с Федором стояли на веранде своего бунгало, где-то в глубине за ними в кресле качалке сидел Разрушитель Миров. Сам император курил сигару и любовался звездным небом, стоя рядом с огромным, громко трещащим костром.

А перед костром стоял Магистр.

В отличие от всех остальных, одетых расслабленно и по-пляжному, Магистр был в своей кожаной походной броне, видимо, он тоже недавно откуда-то вернулся или, напротив, куда-то собирался.

– Привет, – сказал я. – Ночь вроде бы теплая, так зачем костер? Разденемся догола и будем плясать вокруг огня?

– Прибереги свои фантазии для другого случая, – сказал Магистр.

– Ладно, – сказал я. – А что происходит?

– Понятия не имею, – сказал Виталик. – Я проснулся как раз оттого, что он зажигал. Сказал, что так антуражнее, ну и мы не стали спорить. В конце концов, мы же давно сошлись на мысли, что Магистр не странный, он просто эксцентричный.

– А, ну да, – сказал я. – Так в чем дело, Оберон?

Он кинул мне в лицо какую-то скомканную тряпку. Я перехватил ее левой рукой и развернул.

Это была перчатка.

– Интересно девки пляшут, – сказал Виталик.

Федор ахнул.

Кевин вынул изо рта сигару и посмотрел на нас в легком изумлении.

И только Гарри Борден и скрывающийся где-то во тьме Разрушитель Миров остались невозмутимы.

– Я тебя правильно понял, Оберон? – уточнил я. – Это вот то самое, о чем я подумал?

– Да, – сказал он.

Вообще я когда-то слышал (может, это и неправда) что традиция швырять людям перчатки в лицо зародилась в рыцарские времена, и речь шла не о изящных лайковых вещицах, а о полновесных латных рукавицах, и такие броски частенько заканчивались сломанными носами и выбитыми зубами, после чего уклониться от поединка было уже невозможно. Зная Магистра, я понимал, что он мог бы швырнуть мне в лицо и что-нибудь потяжелее, какую-нибудь деталь бронированного скафандра космодесантника, например.

И вот тогда бы я точно обиделся.

– Но все же, чтоб не возникло между нами досадного взаимонепонимания, давай проговорим это вслух, – предложил я.

– Давай, – согласился Магистр. – Я тебя вызываю.

– Может быть, заодно озвучишь и причину?

– Ты лгал мне, – сказал он.

– А ты мне, – сказал я. – Так что я полагал, что это нормально.

– Кроме того, я знаю, что ты задумал, – сказал он.

– И тут у тебя значительное преимущество, Оберон, – заметил Кевин.

– Ты подслушивал? – спросил я.

– Да, это удобно, – сказал Магистр, ничуть не смутившись. – Ведь и ты тоже следил за мной.

– Не то, чтобы следил, – сказал я. – Мне просто по дружбе рассказывали.

– Ребята, вы вообще о чем? – спросил Виталик.

– Ну помнишь, мы с тобой говорили о противодействии среды, – сказал я. – Это вот как раз оно и подкатило.

– Ну да, спасибо, – сказал Виталик. – Стало гораздо понятнее.

– Он знает о том, что мы задумали, – сказал я. – И он против этого.

– Осторожнее, физрук, – сказал Магистр. – Ты топчешь мои грезы.

– Может быть, это потому, что ты не оставил мне выбора?

Магистр повел рукой в сторону.

– Вот твой выбор, – сказал он. – Оставить все, как есть.

– Это не выбор, – сказал я. – Это тупик.

– Пусть так, но он большой и уютный и каждый может найти в нем свое место.

– Каждый выживший, – заметил я.

– Нельзя приготовить омлет, не разбив яиц, – сказал он.

– А может быть, я не люблю омлет, – сказал я.

– Да будет так. Кевин, ты будешь моим секундантом?

– Если это розыгрыш, то он зашел слишком далеко, Оберон, – сказал император. – И самое время сдать назад.

– Ты будешь моим секундантом? – повторил Магистр.

– Если ты настаиваешь. Кто будет твоим секундантом, Василий?

– Я не вижу смысла в соблюдении церемониала, – сказал я. – Мы знакомы друг с другом достаточно давно и вполне можем поубивать друг друга без исполнения ритуальных танцев. Давай прямо сейчас все обговорим.

– Это происходит вот прямо сейчас? – вполголоса поинтересовался Федор у Виталика. – Я не сплю и мне все это не снится?

– Хочешь, ущипну? – спросил Виталик и дотронулся до его плеча.

– Спасибо, но мне эта рука еще нужна.

– Раз так, теперь полагается обговорить выбор оружия, – сказал Кевин.

– Вот мое оружие, – сказал Магистр и одним легким красивым, видимо, тщательно отработанным за века практики, движением вонзил меч в песок перед собой.

Прозрачный меч, словно его контуры были нарисованы карандашом.

Отец Всех Мечей.

Лезвие которого может разрубить все, что угодно.

В лезвии которого живет последняя смерть.

– А физрук может выбрать все, что он хочет, – сказал Магистр.

Я потянулся и достал из инвентаря Клавдию.

Старая добрая бита, пережившая уже несколько инкарнаций, мое самое мощное и самое привычное оружие, и хотя по сравнению с мечом Магистра выглядела она довольно несерьезно, ничего лучше у меня все равно не было.

– Вряд ли это удачный выбор, – заметил стоявший рядом со мной Гарри.

– Есть идеи получше?

– Предлагаю уравнять шансы, – сказал Кевин.

Он обошел костер, встал передо мной и протянул руку, в которой был сжат его клинок с лезвием черным, как сама тьма.

– Ты вообще на чьей стороне? – поинтересовался у него Магистр.

– Ни на чьей, – сказал Кевин. – Я вообще против этого поединка, но если вы все же решите от него не воздерживаться, пусть он хотя бы будет честным. Насколько это вообще возможно.

– Спасибо, – сказал я и принял меч из руки Кевина.

У меча был идеальный баланс.

– Далее по правилам, – сказал Магистр. – Сторонние бафы не использовать, при потере оружия использовать только то, что уже лежит в инвентаре.

– При том, что он у тебя вообще безразмерный, – заметил Виталик. – Вот это честная игра, вот это я понимаю.

– Это стандартная процедура, – сказал Кевин.

– Где преимущество всегда на стороне вызывающего, – сказал Виталик. – Потому что он может подготовиться заранее.

Я пожал плечами.

– Пусть будет так.

– Бой до смерти, – продолжил Магистр. – А там посмотрим.

– Не возражаю.

– Сойдемся здесь на рассвете, – сказал Магистр. – Я…

– Нет, – сказал я.

– Тебя не устраивает место?

– Меня не устраивает время, – сказал я. – Не вижу смысла тянуть до рассвета. Давай сейчас.

– Ты этот меч в первый раз в руках держишь, – напомнил Гарри.

– А ты думаешь, я до рассвета докачаюсь до уровня Геральта? – спросил я. Но определенный резон в его словах был. – Ладно, давай не прямо сейчас. Через полчаса.

– А успеешь со всеми попрощаться? – спросил Магистр.

– Долгие проводы – лишние слезы, – сказал я.

– А кто будет плакать по тебе, Оберон? – поинтересовался Виталик.

– Полчаса, так полчаса, – согласился Магистр, проигнорировав его вопрос. – Я буду здесь.

– А я – вон там, – сказал я, махнув рукой в сторону берега.

– Приходи, как будешь готов.

***

Я стоял на берегу и смотрел на море, волны которого всего на метр не доставали до моих ботинок, и думал о том, как мы вообще докатились до жизни такой. Ну, то есть, понятно, как.

Непонятно только, чего теперь делать.

Первым подошел Гарри.

– Я думал, ты все-же потренируешься, – сказал он. – Знаешь, хотя бы пару движений, чтобы почувствовать баланс.

– Да чего тут тренироваться, – сказал я. – Все же просто. Вот за этот конец держишь, вот этим тычешь во врага.

– Мне импонирует твой подход, – сказал Гарри.

– Как я всегда говорил, в любой драке главное – это красиво в нее ворваться, – сказал я. – А там уже по ситуации.

– И работает?

– Раньше срабатывало, – сказал я. – Но, раз уж ты здесь, может быть, дашь мне пару практических советов? Ты же с ним дрался.

– Вроде того, что он немного подволакивает правую ногу, плохо видит слева, а перед тем, как нанести смертельный выпад, раскрывается на доли секунды?

– А такое на самом деле есть?

– Конечно, нет, – сказал Гарри. – Это же Магистр. Даже если бы я такое и заметил…

– … далеко не факт, что он не притворялся, – согласился я. – Но как ты победил?

– Я даже не уверен, что я на самом деле победил, – сказал Гарри. – Возможно, он на самом деле поддался.

– А если нет?

– В любом случае, мой способ тебе не подойдет, – сказал Гарри. – Потому что я – это я, а ты – это ты. Тебе нужно найти свой подход.

– Ладно, – сказал я. – Примерно так я и собирался поступить.

– Удачи, – он хлопнул меня по плечу и отошел.

Следующими были Виталик с Федором. Полагаю, они хотели бы успеть первыми, но им просто было дальше идти.

– Ну ты дал, Чапай, – сказал Виталик.

– Не я его вызвал.

– Это да, – сказал Виталик. – Мы, конечно, думали, что он будет против, но чтобы вот так… Лицом к лицу, клинок в клинок… Это на него непохоже. Видимо, он в отчаянии.

– Дедушка старый, – сказал Федор.

– Но дедушка все еще умный, – сказал я.

– Чот уже непохоже, – сказал Федор.

– Последнее время он сделал много телодвижений, – сказал я. – Большая часть которых и должна была нас в этом убедить.

– Он искал союзников, – сказал Федор. – И похоже, что не нашел, если дошло до дуэли. Похоже, в этом он видит единственный способ тебя остановить.

– Ага, как же, – сказал я. – Я многое могу понять, но он приходил к Такеши.

– А ты считаешь, что вы с Такеши настолько дружны, что даже на пути личного возвышения он тебя не кинет? – полюбопытствовал Виталик. – Ладно, я в курсе вашей истории, и что он пытался организовать спасательную экспедицию за собственные деньги, и вообще всячески помогал, но ты не думаешь, что за этим стояли его деловые интересы? Помогать тебе было выгодно, и вообще, считается, что ты ему должен.

– Помогать мне все еще выгодно, – сказал я. – И помимо прочего, Такеши должен помнить, как он получил свою сегодняшнюю работу и в чье нагретое кресло он впрыгнул.

– Может быть, у Магистра просто закончились варианты, – сказал Федор.

– Нет, – сказал я. – Не верю. У него есть план, и, насколько я в нем разбираюсь, даже не один план. И этот поединок, и его хаотичные скачки по всей Системе должны нас от него отвлечь.

– Чапай, я высоко ценю твои аналитические способности, – сказал Виталик. – Но не кажется ли, что ты усложняешь?

– Нет, – сказал я. – Я не верю, что Магистр готов поставить все свои грезы на исход одной простой драки.

– А если он… э… победит? – спросил Федор.

– Не говори под руку, – сказал Виталик.

– Он не победит, – сказал я. – Но если вдруг что…

– Мы за тебя отомстим, – заверил меня Виталик.

– Спасибо, конечно, но я вообще не это хотел сказать, – я почесал шею. – Если вдруг что, то вы знаете, что надо делать, и я вам, по факту, не особо и нужен.

– А Гарри в курсе нашего плана?

– В общих чертах я его уже просветил, – сказал я. – Подробности расскажете сами. Если вдруг что.

– Да сколько там тех подробностей, – сказал Виталик. – Но лучше ты давай сам.

– Ладно.

– И еще один вопрос. Ты уверен, что не налажал с выбором оружия? Ножик-то, конечно, знатный, но своя-то дубина привычнее…

– Есть только один способ это выяснить, – сказал я. – И ждать осталось совсем недолго.

– Что ж, удачи, Чапай, – сказал Виталик.

– Удачи, – эхом отозвался Федор.

И они ушли к костру, уступив свое место Артуру.

– В такой торжественный момент я чувствую себя обязанным что-то тебе сказать, – заявил он. – Мы с тобой не так уж близко знакомы, но мы оба с Земли, и еще ты за меня отомстит и все такое, так что просто удачи. Надери ему его тысячелетнее что-нибудь.

– Спасибо, – сказал я. – Обязательно надеру.

– И, желательно, побыстрее, – сказал он. – Я не большой любитель долгих боевых сцен, да и нервы у меня в последние сто двадцать лет вообще ни к черту.

– Я постараюсь, – пообещал я.

Кевин ко мне так и не подошел.

Глава 17

Я еще немного постоял, глядя на черное море, а потом закинул Призрак Ночи на плечо – убирать в инвентарь чужой меч почему-то казалось мне неэтичным – и пошел к остальным.

Магистр все еще стоял у костра в патетической позе, возложив обе руки на стоявший вертикально меч.

– Пожалуй, начнем, – сказал я.

Место для схватки, надо сказать, было вполне подходящее – просторно, под ногами сухой песок, света от звезд и от костра вполне достаточно. Конечно, по законам жанра Первый Игрок и бог кровавого возмездия должны были бы сойтись в каком-нибудь древнем заброшенном храме, где запыленные ступени уже и не помнят, когда по ним последний раз ступала нога человека, а лианы обвивают разрушенные колонны, или, скажем, на сталелитейном заводе, в окружении искр и десятков тонн раскаленного металла, с риском помереть не от клинка, а от теплового удара, но тут уж как получилось.

Да и зрителей для такой постановки было неподобающе мало, пусть даже тут через одного темные императоры и разрушители миров.

Федор кашлянул.

– Может, барда какого-нибудь позвать? – предложил он.

– Зачем? – осведомился у него Виталик.

– Ну, чтоб был свидетелем и все такое, – сказал Федор. – Чтобы запечатлеть.

– А глаз тебе мало?

– Так то я, а то – бард…

– Что тебе мешает ему потом пересказать?

– Это другое, – сказал Федор.

Магистр встал в финестру, а я подумал, что именно Кевин хотел уравнять, вручив мне свой меч.

Оружие, вне всякого сомнения, знатное, но общеизвестно, что я не слишком хорош на мечах, потому как большую часть времени пользуюсь Клавдией, да и люберецкая школа фехтования к таким длинным ножам не подходит.

Возможно, вручив мне непривычное оружие, Кевин хотел поддержать шансы старого друга.

– Похоже, это последний шанс отказаться от кровопролития, – объявил император. – Не хотите ли вы им воспользоваться?

– Нет, – сказал Магистр.

– Что ж, – сказал я ему. – Есть разные способы перестать быть.

– И сегодня ты узнаешь один из них, – сказал Магистр. – Защищайся.

Я скинул меч с плеча и встал в какую-то стойку. Вечно забываю, как они называются.

– Слушайте, ну это бред какой-то, – сказал Федор. – Кто там кому врал, зачем вот это вот все?

– Успокойся, – сказал ему Виталик. – Сейчас Чапай стренько победит и мы пойдем пить пиво.

Нас с Магистром разделяло около пяти шагов, и вместо того, чтобы пойти на меня, он пошел влево. Ну, понятное дело, ставки слишком высоки, чтобы бросаться бой, очертя голову.

Даже я пока не бросаюсь.

Магистр замахнулся мечом, но это был ложный выпад, да и вообще, он был слишком далеко.

Нервничает, что ли?

Виталик зевнул.

Магистр резко сократил дистанцию и попытался уколоть меня в живот. Я парировал удар кончиком клинка, но возможности для контратаки пока не было.

В левой руке Магистра появился кинжал. Тоже, наверное, какой-нибудь древний и артефактный. Его лезвие было покрыто рунической вязью, которая то ли светилась сама, то ли отражала свет звезд.

Наверняка, миллионы игроков отдали бы многое, чтобы просто посмотреть на такое оружие и прочитать его характеристики, не говоря уже о том, чтобы подержать его в руках.

– А это вообще честно? – поинтересовался неугомонный Федор.

– Ну, он же из инвентаря его достал, – сказал Виталик.

Чтобы жизнь не казалась Магистру совсем уж медом, я тоже достал из инвентаря. Увидев “дезерт игл”, он только усмехнулся.

Я выстрелил, он повел левой рукой и отбил пулю кинжалом. И вторую.

Дважды взвизгнув при соприкосновении с лезвием, они улетели куда-то в песок.

Ну, честно говоря, я на это не очень-то и рассчитывал. На высоких уровнях огнестрел тут не рулит.

– Впадаешь в отчаяние, физрук? – ухмыльнулся Магистр.

Я пожал плечами, и в этот момент он на меня бросился. Его атака была стремительна, и, вероятно, вполне могла бы быть смертоносной, если бы я остался стоять там, где стоял. Но я шагнул в сторону, и когда он пролетел мимо, махнул ему вслед своим мечом.

Не совсем своим, но вы понимаете.

Магистр блокировал удар лезвием кинжала и снова встал напротив меня.

– Что ж, – сказал он. – Сила у тебя всегда была, теперь я вижу, что есть и скорость. Но хватит ли умения, вот в чем вопрос.

– Так продолжай экзамен, – сказал я. – Там и увидим.

Он задал мне три дополнительных вопроса, мечом слева, мечом справа и кинжалом исподтишка, такой, знаете ли, хитренький удар снизу вверх, нацеленный на то, чтобы вспороть мне брюхо. Удары мечом я блокировал, от кинжала просто увернулся.

– Я впечатлен, – сказал Магистр. – А показать что-нибудь в атаке ты можешь?

Я спрятал пистолет в инвентарь и ткнул острый концом меча в сторону Магистра. Мечи скрестились, лезвия заскрежетали друг об друга, высекая искры.

На какой-то момент мы замерли, стоя друг с другом лицом к лицу. На его стороне был один из первых мечей игры и тысячелетний опыт его применения.

На моей стороне был… ну, не менее древний меч.

Он замахнулся на меня кинжалом, я перехватил его свободной рукой, и в этот короткий миг хрупкого неустойчивого равновесия к нам в головы пришла одна и та же мысль, и мы попытались боднуть друг друга, в результате чего встретились лбами, и опять полетели искры, и в целом у меня было ощущение, что меня в голову приложили куском рельса.

Надеюсь, ощущения Первого Игрока были сходны с моими.

Как бы там ни было, мы сделали по шагу назад.

Виталик снова зевнул.

– Ты что, вообще не нервничаешь, что ли? – поинтересовался у него Федор.

– А смысл переживать-то? – спросил Виталик. – То, что физрук, умереть не может.

***

Меч – оружие благородное и одно из самых распространенных в игре. Ну, если вы играете в агрессивной манере, и слово “прокачка” для вас не пустой звук.

Меч универсален и, в отличие от огнестрела, работает во всех мирах. А огнестрел, как я уже говорил, на высоких уровнях тут бесполезен, потому что каждый, кто вкачал себе достаточно ловкости, становится быстрее пули. Огнестрел вывозит только в массовых замесах, а вот так, в схватке один на один, толку от него немного.

Должен признаться, меня все время несколько тяготил тот факт, что я мечом не владею, а уж после того, как очередной князь из Дома Красных Ветвей (как его звали, я уже и не помню) чуть не порезал меня на ленточки на арене, вопрос встал ребром.

И после того, как мы закончили первую войну Элронда, я решил озаботиться этим вопросом, и сделал все, что от меня требовалось в навязанных Системой рамках. То бишь, изучил несколько книг навыков, вбросил свободные очки талантов, анонимно прошел несколько курсов у выдающихся мастеров этого жанра, и провел несколько занятий, стараясь особо этого не афишировать.

Просто потому что чувствовал, что мне это надо, хотя толком и не мог объяснить, зачем. В обычной жизни Клавдия и “дезерт игл” вполне закрывали все мои потребности.

Но вот, пригодилось.

Я атаковал из кварты, Магистр не стал блокировать и ушел вольтом, чего было странно ожидать от существа его возраста, телосложения и веса. Ну, я имею в виду, если судить о нем только по его возрасту, телосложению и весу, не зная, кто он такой на самом деле.

Я развил атаку, он закрылся кинжалом, и я, видя это, в последний миг перед ударом вывернул кисть и выбил артефактное оружие из его рук. Кинжал вырвался из руки Магистра и отлетел в сторону, что было очень неудачно, потому что в той стороне стояли.

По счастью, стоял там не кто-нибудь, а Гарри Борден, который непринужденно перехватил оружие в воздухе и сразу же вчитался в характристики.

– Ого, – сказал он.

– Не забудь его потом мне вернуть, – сказал Магистр. – Он дорог мне, как память.

– Да он и без этого недешевый, – заметил Гарри. – Клинок Горя, значит?

– Ты услышал, – сказал Магистр.

По крайней мере, мне удалось стереть с его лица наглую ухмылку, которая держалась там в первые секунды боя. Прогулка оказалась не такой легкой, как он ожидал.

– Ты полон сюрпризов, физрук. Но для того, чтобы сравниться со мной, тебе каждый день следовало вставать очень рано.

– Кто тебе сказал, что я вообще сплю?

***

Наверное, к этому все шло уже довольно давно, и именно этим все должно было кончится.

Он был Архитектором, одним из создателей Системы, и всеми силами старался сохранить существующее положение вещей, а я был тем, кому это существующее положение вещей не очень нравилось.

Думаю, он попытался избавиться от меня раньше, если бы знал, к чему это все идет. Просто раньше у него даже не возникало мысли, что у меня может получиться, и он смотрел на все мои тщетные попытки, лениво поплевывая откуда-то сверху.

Разумеется, я не был удивлен этим вызовом, я знал, что в конце концов наше противостояние закончится вот так. Я знал, что у него есть возможности следить за любым из нас, даже за императором или за богом, и я не думал, что нам удастся сохранить наш план в тайне.

Разумеется, я тоже за ним следил и начал делать это еще до того, как со мной связался Такеши. И у меня складывалось впечатление, что Первый Игрок знал о моей слежке, и его хаотичные перемещения и многочисленные встречи были призваны для того, чтобы спрятать от меня что-то важное.

Мы снова сошлись, тысячелетний опыт против моей не столь уж давно приобретенной божественности, и Отец Всех Мечей снова скрестился с Призраком Ночи, мы били, кололи, парировали и уклонялись, и скоро песок вокруг костра был так распахан, словно накачавшееся экстази стадо кабанов устроило тут вечеринку.

Наверное, Магистр был лучшим из всех, с кем мне доводилось сходиться в смертельной схватке, как по работе, так и по личным причинам. Он был хорош, он был очень хорош, и если бы наша дуэль состоялась чуточку раньше, наверное, у меня не было против него и шанса.

Как его не были ни у кого, кроме Гарри.

Магистр был хорош, но я чуточку превосходил его в силе, и, возможно, в скорости. Эти недостатки компенсировались его опытом, но тут тоже был один нюанс.

Магистр дрался всерьез, на полную, я в этом не сомневался, но у него слишком долго не было практики. Слишком долго он решал свои проблемы чужими руками, раздавая квесты, подключая союзников и покупая наемников.

И школа боя, которой он придерживался, устарела… ну, примерно в тот момент, когда Земля первый раз включилась в игру.

Самая плохая новость для Магистра заключалась в том, что он был предсказуем. Изучив его манеру за первые минуты схватки, я уже примерно понимал, как он поступит и с какой стороны будет атаковать. И если сначала я держался исключительно на скорости и на рефлексах, в какой-то момент наступил перелом.

Я понял, что я не хуже.

Ну, или он заставлял меня в это поверить.

Едва я подумал, что могу просчитать его движения, он удивил меня, отступив от шаблона, и очередной выпад закончился уколом в бедро, и первые капли крови упали на песок.

Считалось, что любой удар Отца Всех Мечей смертелен, но, видимо, к царапинам это правило не относилось.

– Ну же, – сказал Магистр. – Давай, начинай свои танцы с бубном. Я же продырявил тебе штаны.

– Когда-то это даже было модно, – сказал я.

Рана уже затянулась, а дырка на джинсах… Ну, не первые джинсы, павшие в неравной борьбе с колющим-режущим Системы. Может быть, и не последние.

– Отказываешься применять божественные абилки? – поинтересовался Магистр.

– У нас тут вроде бы честная драка, – сказал я.

– Это кто это тебе такое сказал?

Он превратился в смерч.

Он превратился в вихрь, он был всюду, он атаковал со всех сторон, и лезвие Отца Всех Мечей, и так недостаточно хорошо прорисованное, сделалось практически невидимым, и это продолжалось секунд двадцать, пока его способность не отправилась в откат, и я устоял.

Даже без новых порезов обошлось.

– Мастер Шо хорошо обучил тебя, – сказал Магистр, угадав имя одного из моих сенсеев.

– Полагаю, теперь ты должен сказать, что обучил самого мастера Шо.

– Нет, – сказал Магистр. – Но мы с ним когда-то посещали одни и те же уроки.

– Неужто сам Первый Игрок тоже ходил в Школу Грома?

– Никогда не знаешь, что в жизни пригодится, физрук.

– И то верно.

Теперь он был осторожнее, и я не сомневался, что он припас для меня еще пару-тройку трюков. Пару-тройку десятков, разумеется.

Я парировал его выпад, но вместо того, чтобы перейти в атаку, сделал пируэт, оказавшись у него за спиной. Он тут же развернулся, и мы стояли друг к другу так близко, что невозможно было воспользоваться мечами.

В его руке снова появился кинжал, какой-то другой, с зеленым камнем в эфесе, а попытался ударить его коленом в живот. Он прыгнул, как не могут прыгать обычные люди, из положения стоя и метров на десять в воздух, и я прыгнул за ним, и там, в воздухе, мы обменялись еще парой ударов, и, кажется, я попал ему в плечо, а потом упали на землю. Ну, то есть, я упал на песок, а он – на крышу гостевого домика, который занимал Федор, и крыша, разумеется, такого издевательства не выдержала, и Первый Игрок скрылся за стенами.

– Напоминает китайские боевики, – констатировал Виталик. – Плохие китайские боевики.

– Физрук, ну я же просил… – недовольным тоном потянул Артур.

– А что я могу сделать, если он не идет? – спросил я, поднимаясь на ноги. – Оберон, с тобой там все в порядке?

– А что-то случилось? – Магистр непринужденно вышел на веранду.

Рана на плече уже зажила, но прореха в броне доказывала, что я все-таки попал.

– Каждый из вас уже пролил кровь, – сказал Кевин. – Может быть, этого достаточно?

– Нет, – сказал Магистр.

Он схватил меч двумя руками, воздел его над головой и бросился на меня. Я встретил его удар, и он был такой силы, что меня даже немного притопило в песок, и он ударил еще раз, так же быстро и так же сильно, и я снова парировал, проваившсиь уже чуть ли не по колено, и он ударил третий раз, и темный меч императора не выдержал и сломался пополам, напоследок издав демонический вопль.

Так же, как и Отец Всех Мечей.

Магистр этого явно не ожидал и замешкался, и в этот момент я врезал ему в челюсть слева, и он рухнул на песок, отлетев на пару метров.

– Мне жаль, – сказал я Кевину.

– Ничего непоправимого не произошло, – сказал император. – Пока.

Магистр прыгнул на меня, и мы сцепились и упали на песок, одаривая друг друга градом ударов и переведя наше столкновение в партер. И благородный поединок на мечах превратился в обычную уличную драку без всяких правил.

Прямо как я люблю.

Кажется, он сломал мне нос. Кажется, я ему тоже. Мы лупили друг друга кулаками, локтями и ногами, и пока воздерживались от того, чтобы пустить в ход зубы, и это уже было ни разу не элегантно, не красиво и не благородно, и он пустил в ход какую-то абилку и сломал мне пару ребер, и перед глазами у меня уже плыла кровавая пелена, а полоски здоровья сокращались на глазах, и регенерация уже не справлялась с входящим уроном, как у меня, так и у него, и в какой-то момент мы оба были на грани, а потом я нащупал рукой обломок какого-то меча, впоследствии оказалось, что это был фрагмент черного меча императора, и загнал его Магистру в грудь.

Он охнул, и полоска здоровья над его головой, и так пребывавшая в красной зоне, стала серой, и он безвольной массой рухнул на песок.

– Сик транзит глория мунди, – сказал Федор.

Я поднялся на ноги.

Все зрители были на месте, и лица у них были печально. Как ни крути, а сегодня ушел один из великих…

Почувствовав какое-то движение за спиной, я оглянулся.

Здоровье Магистра снова было в красной зоне, застыв на уровне одного процента, и он жадно хватал ртом воздух.