Текст книги "Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 85 (всего у книги 155 страниц)

К сожалению, верным оказался именно второй вариант.

Порталы, продолжавшие запускать к нам ричардов тоненьким ручейком, вдруг раздались вширь и ввысь, и оттуда полезло нечто совершенно невообразимое.

Тут я, конечно, привираю. Это было вполне вообразимое, и, слегка напрягшись, можно было даже отыскать фамилии тех людей, которые вообразили это первыми.

Это были одни из самых нелепых боевых машин, которые я только видел в жизни. Точнее, в жизни-то я их видел в первый раз, но сам образ, наверное, был знаком каждому землянину, в стране которого был интернет или функционировали кинотеатры.

Элронд уже неплохо успел покопаться в нашей инфосфере, раз начал черпать оттуда вдохновение для создания своих убийственных штуковин.

Потому что из всех трех порталов на нас перли самые натуральные огромные имперские боевые шагоходы.

Разумеется, покрашенный в черный цвет.

Они тут же принялись палить по платформе из своих импульсных пушек, или лазерных гаубиц, или плазменных мортир, уж не знаю, как эта хрень правильно называется.

Внешний купол силового поля тут же окрасился красными цветами попаданий, а через несколько секунд и вовсе лопнул. Урон у новой игрушки Элронда был просто чудовищный.

– Чапай, твой выход, – скомандовал Магистр. – Завали танки.

У меня был только один способ завалить танки, ведь не думал же Магистр, что я побегу им навстречу и буду раздавать бронированным лапам свои фирменные «сокрушительные пинки».

Так что я взялся за Клавдию и до боли привычным движением пальца вдавил кнопку активации «призрачного клинка».

Попасть одним ударом по трем мишеням, пусть и таким здоровым, но находящимся на довольно значительном расстоянии, да еще и атакующим с разных направлений, было непросто, так что нет ничего удивительного в том, что я частично промазал.

Первому шагоходу я подрубил только передние ноги, и он со страшным грохотом рухнул на землю прерии, подняв тучу пыли.

Второго я рассек пополам, и он, не успел толком развалиться, до кучи еще и взорвался.

А по третьему я промазал.

Как бы там ни было, два из трех перестали стрелять, и нагрузка на следующий купол снизилась.

– А этот? – поинтересовался Магистр, указывая на уцелевшую машину.

– Откат, – сказал я и потряс битой.

– Вот так всегда, – посетовал Магистр.

Стремительным движением истинного ганфайтера он выхватил из набедренной кобуры револьвер и выпалил в шагающего монстра.

Я, наверное, уточню.

Он выпалил в огромный имперский боевой шагоход из револьвера.

Один раз.

И огромный боевой имперский шагоход пал, искореженный и объятый пламенем.

– Все приходится делать самому, – посетовал Магистр, крутанув револьвер на пальце и убирая его в кобуру.

– А чего первые два сам не завалил? – поинтересовался у него Виталик.

– Потому что применение навыка твоего друга в финансовом плане не стоит практически ничего, – сказал Магистр. – А одна пуля, выпущенная из этого револьвера, стоит двести тысяч золотых, и осталось их всего шесть штук. Уже пять. Почувствуй, как говорится, разницу.

Тем временем особенно живучие или удачливые ричарды догребли до внешнего кольца вагенбурга, и техасцы, мгновенно переобувшиеся в полете и сменившие джинсы с клетчатыми рубашками на тяжелую броню, правда, всю из разных комплектов, а не такую единообразную, как у нашего врага, люто и весело рубились с ними рядом, вокруг и на своих пикапах.

– Удивительный парадокс, вы не находите? – спросил Магистр. – Вечер еще не наступил, а уже перестал быть томным.

А из порталов полезли новые шагоходы.

Глава 25

На некоторое время на поле боя воцарилась стабильность.

Ну, в смысле, наши астральные воины все еще медитировали, паладины рубились с рейнджерами на вагенбурге, а из порталов периодически лезли имперские шагоходы, которые я шарашил «призрачным клинком». Те, которые я не успевал рубануть из-за отката, Магистр пристреливал из своего револьвера, каждый раз сетуя на баснословную дороговизну выстрела.

Виталик откровенно скучал. Заруиться с ричардами в ближнем бою ему не позволяли скромных размеров параметры, стрелять по ним он не мог из опасения зацепить техасцев, а ничего дальнобойного, способного повредить шагающему танку, в его арсенале не было.

Но эта стабильность работала против нас. Рейнджеры постепенно выбывали, кто уходя на респаун, а кто и умирая последней смертью, у Магистра заканчивались патроны (по моим прикидкам, их осталось всего два, если он в самом начале не наврал. А он мог, с него станется), а наш противник, по-видимому, мог клепать боевую технику на коленке, а производство паладинов у него вообще на потоке стояло.

И если все будет продолжаться так, как сейчас, то уже через час, а скорее всего, и того быстрее, нам эту чертову платформу вообще нечем оборонять будет.

И если Магистр не дурак, он должен это понимать. А значит, ситуацию надо переламывать.

Магистр был не дурак.

Он сорвал с пояса переговорное устройство, переключил канал и сообщил какому-то неизвестному мне собеседнику:

– Прим, мне нужны три.

Ответа я не услышал, но через несколько секунд в небе над нами открылся еще один портал. На том же удалении, что и предыдущие, и прямо у нас над головами.

Судя по цвету, он не принадлежал Элронду и не был стационарным.

Из портала вывалились три больших серебристых шара, после чего окно перехода сразу же закрылось.

Шары разлетелись в разные стороны и рухнули на сцену театра военных действий, произведя среди паладинов настоящий фурор. То есть, раздавив и частично разметав живую силу противника, которая только-только начала организовываться после тримеритового пулеметного залпа.

Прокатившись немного по полю, шары остановились и раскрылись. Или распаковались. Или трансформировались, черт знает, как правильно обозвать этот процесс.

Легендарные огромные человекообразные боевые роботы Магистра наконец-то вступили в игру.

Надо сказать, человекообразными они все-таки были весьма условно. Шеи нет, приплюснутая голова торчит прямо на массивных плечах, руки оканчиваются мечами, топорами и боевыми молотами, ноги короткие, толстые, видимо, для большей устойчивости… Но зато они были вполне себе огромными, чуть выше имперских шагоходов.

Которые оказались им вообще не противниками ни разу.

Лазерные лучи отскакивали от зеркальной брони, которыми были покрыты бойцы Магистра, снаряды оставляли на их телах лишь мелкие выемки, зато каждый удар встроенного в их конечности оружия был для шагохода смертельным, в один миг превращая грозную имперскую машину в груду дымящегося металлолома.

– Вот это, сука, по-нашему, – восхитился Виталик наблюдая, как только что высунувшийся из портала шагоход получил гигантским молотом в дыню и улетел обратно в черную дыру, даже не успев выстрелить. – А с самого начала нельзя было этих ребят позвать?

Паладины же гибли под ногами этих чудовищ, как муравьи. Мне казалось, что они им даже краску поцарапать неспособны.

Зато рейнджеры наконец-то смогли вздохнуть свободно.

Магистр покачал головой

– Нельзя вываливать все козыри на стол в самом начале игры, – сказал он.

– Много у тебя еще таких ребят? – поинтересовался Виталик.

– Меньше, чем бы мне хотелось, – сказал Магистр. – Производственная база была уничтожена лет двести пятьдесят назад, и вроде бы надо бы ее восстановить, но мне все время как-то недосуг было. Возможно, все дело в моей вере, что время разборок, для которых могли бы пригодиться такие… ребята, уже прошло.

– Если бы ты был моложе, я бы сказал, что ты, сука, наивен, – заявил Виталик. – Но поскольку тебе уже больше тысячи лет, я вынужден констатировать, что это похоже на первые проявления, сука, маразма. Не могу себе представить времена, когда сам факт обладания огромной армией здоровенных боевых роботов не будет приносить пользу.

– Мне казалось, я вышел на новый уровень взаимоотношений с Системой, – сказал Магистр. – Но куда там. Вам запросто удалось утащить меня обратно.

– Полегче на поворотах, – посоветовал Виталик. – Мы тут вообще не при делах. Почти.

– Я с тобой позже поговорю, – пообещал Магистр.

– Звучит оптимистично, – сказал Виталик. – Ибо подразумевает, что хоть какое-то «позже» у нас все-таки будет.

Если, конечно, Магистр не какой-нибудь цифровой ад имел в виду.

Но пока ситуация на поле боя тоже выглядела довольно оптимистично. Элронд пытался сменить тактику, и его порталы перестали быть стационарными, превратившись в маневренные. Они перемещались по прерии, стараясь отползти подальше от роботов Магистра, чтобы у паладинов и шагоходов был хоть какой-то шанс.

Но роботы оказались довольно шустрыми и все равно успевали. Война изменилась, бой приобрел позиционных характер и сместился дальше, так что и мы и техасцы получили возможность передохнуть, наслаждаясь спецэффектами, которым позавидовали бы Джордж Лукас и Майкл Бэй, вместе взятые.

Элронд пока показывал себя не самым изобретательным противником, больше полагаясь на численное превосходство и грубую силу. Возможно, его так плющило в инфосфере, что у него не оставалось вычислительных мощностей, чтобы придумать новые ходы.

Может быть, пока мы тут прохлаждаемся, Гарри и Брюс уже вот-вот готовы принести нам победу, и мы стоим на ее пороге.

Я едва успел додумать эту мысль до конца и тут же ужаснулся. Потому что… ну, потому что законы всемирного свинства работают и в Системе, может быть, с какими-то частностями и исключениями, но если что-то может пойти не так, оно обязательно пойдет, а если ты думаешь, что уже почти победил, в финальной стадии квеста обязательно отыщется какой-нибудь баг.

И минут через пять ситуация действительно пошла вразнос.

Все началось с Брюса.

Разумеется, все это время мы краем глаза наблюдали за нашей основной атакующей силой, так что просто не могли пропустить тот момент, когда над монахом внезапно включилась полоса здоровья. А включившись, стала стремительно сокращаться, меняя цвет с зеленого на ярко-красный.

Сознанием он все еще был в инфополе, и мы ничего не могли сделать, только наблюдать. Через кокон защиты, который намотал вокруг них Магистр, даже бутылку с зельем здоровья им не просунешь, тебя более, что одним просовыванием дело бы все равно не ограничилось. Пришлось бы открывать ему рот и вливать эликсир насильно.

Полоска потускнела и погасла. Все так же сидя в позе лотоса, Брюс принялся мерцать, проходя через свой персональный респаун. Мгновением спустя его здоровье восполнилось до предельных величин, но все равно, это был очень нехороший знак.

– Откатом прилетело, – сказал Магистр. – Похоже, пропустил там пару ударов.

Я подумал, что будет, если откатом прилетит в Бордена, который вот так не умеет. В лучшем случае, если его Амулет Возрождения сработает, а срабатывают они далеко не всегда и не у всех, особенно если речь о столкновении с Элрондом идет, он улетит на респаун и выйдет из боя, оставив Брюса биться с Пожирателем Миров один на один.

В худшем… ну, это и так понятно.

Почва задрожала у нас под ногами.

– Землетрясение? – предположил Виталик.

– Не думаю, – сказал Магистр.

Виталик посмотрел вниз. Ну, как посмотрел… примерно так же, как он вглядывался в Магистра, стремясь прочитать его характеристики.

– Берегись, к хренам!

Но было поздно.

Из земли ударило несколько десятков грязевых фонтанов, поднимающих пыль до двадцати метров в высоту, а потом снизу полезли черви. Не знаю, посмотрел ли Элронд «Дрожь земли» или наконец-то добрался до «Дюны», существовала ли такая хрень в Системе до этого, или же это чисто его изобретение.

Червы были огромными и стремительными. Они выпрыгивали из-под земли, демонстрируя нам свои коричневые, со множеством коротких щупалец и ложноножек, благодаря которым, очевидно, они и перемещались под землей, бока.

И еще у них были огромные, около двух метров в диаметре, пасти, и зубы по кругу.

Большая часть тварей навалились на роботов Магистра. Им удалось повалить с ног сразу двоих, и они набросились на поверженных гигантов, стремясь разорвать их бронированные тела своими генномодифицированными зубами, и тут, надо отдать Элронду должное, у них начало получаться.

Один из роботов оказался погребен под их телами и очень скоро перестал двигаться. Второй еще трепыхался, отмахиваясь огромным мечом, черная кровь смешивалась с пылью и летела во все стороны.

Третий пока держался на ногах, но был связан боем и не мог прийти на помощь своим собратьям.

Два черва ударили в вагенбург и проделали в нем огромные пробоины. Техасцы снова сменили оружие на огнестрел, отдав предпочтение самым большим калибрам, но и этого было недостаточно. Тут лучше бы из гранатомета шмальнуть…

Один червь выкопался прямо под зависшей в воздухе платформой и ударил в ее днище. Диск подбросило метра на полтора в высоту, фигуры наших бойцов изрядно помотало внутри защитного купола, Бордену, даже не приходя в сознание, пришлось сделать пару шагов и взмахнуть руками, чтобы сохранить равновесие.

Червь явно собирался повторить маневр, но Магистр пристрелил его, потратив предпоследнюю пулю из своего чертовски дорогого револьвера.

Я схватился за Клавдию, рубанул червя, рвавшего на куски остатки пикапов, располовинил второго, и тут «призрачный клинок» ушел в откат.

Виталик стоял рядом и с немного растерянным видом вертел в руках дробовик.

Да, тут явно нужны были пушки побольше…

Элронд стремительно развивал успех.

Порталы перестали играть в кошки-мышки и замерли на позициях, увеличив пропускную способность едва ли не в два раза. Дополнительно открылась еще пара, из них сразу же черным потоком хлынули паладины.

Избавившиеся от своего главного противника шагоходы открыли прицельный огонь по сфере отрицания, уничтожая защиту и пробивая один слой за другим.

Магистр подстрелил шагоход, истратив последнюю пулю, я, переждав откат, срубил еще два, но ситуацию переломить это уже не могло. Шагоходов оставалось еще штук семь, и, по моим прикидкам, они закончат разбираться с нашими силовыми полями меньше, чем за три минуты.

– План Б, – возвестил Магистр. – Мы отступаем.

Рейнджеры, очевидно, получили от него какой-то невербальный сигнал, потому что, прикрывая друг друга, начали покидать останки вагенбурга, собираясь вокруг нас.

Последний из оставшихся в строю роботов Магистра закончил разбираться со своей порцией гигантских земляных червяков и бросился в сторону шагоходов. Они перенесли на него фокус огня, заливая его разрядами бластеров и орудийными залпами, и даже он не смог выдержать такого концентрированного урона. Его продвижение замедлилось, его корпус покрылся змеящимися шрамами трещин, каждый его шаг стал более неуверенным, чем предыдущий.

Но, по крайней мере, мы получили небольшую передышку.

Магистр скинул один из куполов и загнал под него оставшихся в живых техасцев, а потом вернул защиту на место. Сам он, очевидно, собирался вступить на платформу последним.

И тут, словно сюрпризов на сегодня было еще недостаточно, на картине боя появился новый штришок.

Открылся одиночный портал и из него выскочила фигурка воина в тускло светящейся серебром броне. Она ловко увернулась от прогромыхавшего мимо червя, не глядя разрубила пару подвернувшихся под руку паладином длинным тонким клинком и бросилась к нам.

Но я почему-то был уверен, что это не подмога.

– Сука, – сказал Магистр. – Как же невовремя.

Интересно, когда она открывала портал в эту точку Техаса, она знала, в какой замес попадет, или это стало для нее приятной неожиданностью?

Но выглядела она вполне готово.

– Кто это? – поинтересовался Виталик.

– Немезида, – сказал Магистр.

– Моя бывшая, – сказал я.

Селена разметала еще одну группу ричардов, практически не потеряв в скорости.

– Это твоя забота, физрук, – сказал Магистр.

Я кивнул и сделал шаг вперед.

– Я с ним, – сказал Виталик.

– Не в этот раз, – сказал Магистр. – Она тебя раздавит мимоходом. Даже не заметив.

– А его?

– А он – единственный, у кого есть шанс.

Я дослушивал этот разговор уже практически на бегу. Не стоило позволять Селене приблизиться к платформе, где собрались люди, не участвующие в нашей с ней личной разборке.

Виталик, по счастью, послушался голоса разума, временно исходящего из ротовой полости Магистра, и за мной не поперся.

Селена прыгнула, одним махом преодолев остатки вагенбурга и приземлилась на землю прямо передо мной, и это было даже не супергеройское приземление на одно колено. Она просто серебристой молнией сверкнула на фоне поднятых в небо туч пыли и в следующий момент уже стояла рядом с обнаженным мечом в руке.

– Привет, – сказал я. – Прости, что сразу не позвонил.

Было очевидно что раз она тоже обладает бонусами изначального мира (и, в отличие от меня, знает о них с самого начала и наверняка умеет ими пользоваться), игровые методы против нее не сработают, и «призрачным клинком», который был исключительно системной фишкой, ее не успокоить.

Но я все равно попробовал.

Она зачем-то, может быть, чисто рефлекторно, увернулась от удара, нанесла свой мечом, ударила с широким замахом, и я, по привычке, блокировал удар Клавдией.

И моя верная бейсбольная бита, верой и правдой служившая мне от самого начала зомбиапокалипсиса, прокачанная, украшенная, заточенная, посетившая со мной множество миров и ни разу меня не подставившая, оказалась рассечена пополам.

В моей руке остался только огрызок длиной около тридцати сантиметров.

Наверное, нехорошо так говорить, но когда я собственными руками пристрелил Димона, и то испытывал меньшую горечь и чувство потери.

Она снова ударила и снова широко. Я поднырнул под ее клинок, пнул ее в коленную чашечку, и в том месте, где мой ботинок соприкоснулся с ее ногой, на какой-то миг возникло небольшое облачко серебряных искр.

Она пошатнулась, но успела выбросить вперед руку, и ее затянутый в легкую латную перчатку кулак мазнул меня по подбородку.

Еще одно серебряное облачко.

Я бросился на землю, на ходу убирая обломок Клавдии в инвентарь, лезвие ее меча последовало за мной, метя в бедро. Я ушел перекатом и снова оказался на ногах.

Тем временем пал последний из боевых роботов Магистра. Он сумел забрать с собой два шагохода, а еще парочку сбил с ног, но остальные уже вот-вот должны были переместить огонь обратно на платформу.

Виталик был уже под куполом, а Магистр все это время отчего-то медлил. Но я понимал, что ждет он совсем не меня.

Селена шагнула ко мне.

– Чапай, – сказала она. – Нам ведь совсем необязательно это делать. К чему нам убивать друг друга в этом мире, если мы можем стать его богами?

Очевидно, ей не хотелось тратить на драку со мной большую часть своего ресурса.

Он ведь теперь был невозобновляемым.

– У меня есть время подумать?

– Да, – сказала она. – Секунды три.

Не, я так не могу. Такие решение с кондачка не принимаются.

Это ж надо сесть, мозгом пораскинуть, тщательно взвесить все «за» и «против»…

Вместо ответа я материализовал в руке так вовремя возвращенный мне Соломоном Рейном «дезерт игл». Да, эти пули ее не убьют, но какой-то останавливающий эффект у них все-таки есть.

К тому же, когда по тебе палят в упор, это немного сбивает с толку.

Я всадил в нее всю обойму, и, пока она дергалась, а ее наноботы регенерировали нанесенный урон, успел подобраться к ней вплотную и схватиться за руку, держащую меч.

Снова возникло серебряное облачко, а она отшатнулась, стараясь вырваться из моей хватки.

Шагоходы уже перенацелили свои оружия и готовы были открыть огонь. Черви ушли под землю, собирая силы для новой атаки. Паладины выстроились кольцом, готовые броситься на нас, как только защита спадет.

И в этот последний миг затишья перед бурей, которая должна была смести нас с лица земли, Магистр, очевидно, решил, что увидел достаточно, потому что снова поднес переговорное устройство к лицу и, гаркнув во всю мощь своих легких, отдал один из самый странных, что я слышал в своей жизни, приказов.

– Выпускайте Кракена!

И явился Полсон.

Сергей Мусаениф.
Физрук навсегда

Пролог

За несколько часов до описываемых событий.

– Главная проблема полсонов этого мира это то, что их никогда не оставят в покое, – заявил Виталик. – Когда скилл слишком силен и практически не поддается контролю, его носителя проще всего ликвидировать, к хренам. Потому что, к какой бы стороне он ни примкнул, все остальные тут же ополчатся против нее. По сути, у самого полсона есть только два варианта. Он может превратиться в Темного Властелина, встать по главе пищевой цепочки и править всеми железной рукой, попутно попирая всех кованым сапогом. Либо он может заползти в какую-нибудь дыру и сидеть там, сука, ровно, пока его не найдут. После чего ему потребуется отыскать дыру еще поглубже первой. И, скажу я тебе, друг Василий, Системе и всем ее обитателям очень повезло, что нынешний Полсон – довольно-таки интровертный парнишка и принадлежит к людям, которые выбирают второй вариант.

– Как ты можешь с уверенностью такое утверждать? – спросил я.

– Иначе мы бы о нем слышали гораздо чаще, чем сейчас, – сказал Виталик.

Мы сидели в небольшом и ничем не примечательном придорожном трактире, куда направились сразу же по выходу из подземелья гоблинов, в котором Виталик пытался прокачаться, компенсируя уровни, откушенные у него Системой за провальное прохождение Данжа Воли. Конечно, не его вина, что он не смог дойти до конца вместе с нами и дать бой худощавому азиату Брюсу, который оказался не только боссом данжа и стражем прохода, а еще и убийцей Вычислителей, но Система и не подумала возместить ему последствия своего собственного просчета.

Прокачка шла… Ну, если бы речь шла о нормальных игроках, можно было бы сказать, что она шла отлично, но в нашей ситуации это были жалкие слезы, причем даже не крокодильи.

До истечения назначенного Магистром срока и нашего отбытия на Землю оставались считанные часы.

Виталик запрокинул голову и одним махом осушил здоровенную кружку пива. Вкуса элитный зомби практически не чувствовал, пьянеть не пьянел, но утверждал, что ему доставляет удовольствие сам процесс.

Пронырливый официант, бросив на него уважительный взгляд, услужливо забрал пустую посуду и притащил поднос со следующей порцией.

– Не могу, сука, не заметить, что ты практически не пьешь, – заметил Виталик.

– У нас впереди война, – напомнил я. – А на войну я предпочитаю являться трезвым.

Виталик пожал могучими плечами.

– Наше дело правое и мы победим.

– К сожалению, в реальном мире это может и не сработать, – сказал я. – Вряд ли где-то на задворках вселенной сейчас сидит какой-нибудь Элронд и думает: «Я психованный искусственный интеллект, реликт, оставшийся от давно уничтоженной цивилизации, я хочу все разрушить, всех убить и остаться в одиночестве, наверное, я в этом своем стремлении неправ и поэтому обязан потерпеть поражение».

– Типа, кто победит, тот, сука, и прав? – уточнил Виталик. – В рамках его, сука, парадигмы?

– Типа того.

– Это банально.

– Жизнь вообще довольно банальная штука.

– А потом ты умираешь, к хренам, – согласился Виталик. – Но, кстати, ты прав. Ибо что может быть банальнее, чем двое старых друзей, надирающихся в придорожном трактире после долгой разлуки и в преддверие большой войны, на которой они оба могут сложить свои буйные головы к хренам? Не боишься сложить свою буйную голову, Чапай?

– Такая вероятность существует всегда, – сказал я. – Я к ней уже привык.

– Фатализм?

– Скорее, привычка реально оценивать риски.

– Скучный ты человек, Чапай, – заявил Виталик. – Так о чем мы говорили?

– О Полсоне.

– А как вообще возникла эта тема?

– Я не следил, – сказал я. – Как-то возникла. Вероятно, логичная идея стравить Разрушителя Миров с Пожирателем Миров не одному мне в голову приходит.

– Ладно, возникла и возникла, – согласился Виталик. – Так вот, о Полсоне. Если он влезет в этот расклад, то дни его сочтены. Как бы карты в конечном итоге ни легли.

– С чего бы вдруг?

– Сам посуди, к хренам, – сказал Виталик. – Если он проиграет, то он проиграет и Пожиратель Миров сожрет его наравне с остальными. А если он выиграет, то он продемонстрирует всем заинтересованным сторонам силу, против которой им попросту нечего выставить. Сам подумай, он не астральный воин и не может убивать вычислителей в их стихии, однако он может сделать так, чтобы им просто нечем было управлять. Думаешь, благодарная общественность совсем никак на эти новости не отреагирует?

В мире, где практически все держится на личном могуществе? Где главой клана, как правило, становится человек, лучше прочих умеющий устранять со своей дороги конкурентов? Где император, как боец, в разы опаснее своей же личной гвардии? Сильно сомневаюсь.

– Я думаю, что после этого у него уже не будет покоя, – сказал Виталик. – Поэтому для него же будет лучше, если никто его на эту битву не пригласит. Но, к великому несчастью Полсона, я уверен, что нынешние полководцы мыслят стратегически верно, и его все-таки позовут. Я бы позвал.

– Даже понимая, чем ему это грозит?

– Это, сука, война, – сказал Виталик. – Жертвы на войне неизбежны.

– И после войны, – сказал я.

– И после тоже неизбежны, – согласился Виталик. – Если бы у меня был выбор, я предпочел бы умереть на войне. Смерть на войне честнее. Победители умирают совсем не так. Их закалывают кинжалами в ваннах, бьют в спины, подстерегают в темных подворотнях. На худой конец, стреляют им в головы из снайперских винтовок. И, как правило, это делают уже не те, против кого они воевали.

– Жизнь банальна и мрачна, – сказал я.

– А в итоге ты все равно умираешь, к хренам, – сказал Виталик. – Но это не повод, чтобы не выступить против очередного сукина сына, решившего потрогать наше влажное вымя своими черными щупальцами.

– Это похоже на тост, – сказал я.

– Так выпьем же, – сказал Виталик. – Выпьем и снова нальем, а потом пойдем и оторвем этому искусственному интеллекту его виртуальные уши.

– Надеюсь, все так и будет, – сказал я.

И немедленно выпил.

За несколько дней до описываемый событий.

Магистр прогуливался по серому пляжу в обществе железного человека.

Это был не плейбой, миллионер, гений и филантроп, нацепивший высокотехнологичный костюм, и выглядящий, как покрашенные и ожившие средневековые доспехи, а настоящий человек, сделанный из металла. Ростом он был чуть выше Магистра, и, судя по глубине следов, которые он оставлял на песке, намного тяжелее.

Он отлично вписывался в пейзаж, посколько вся поверхность его тела была окрашена в тускло-серые цвета, а лицо не отображало никаких эмоций.

– Сколько бойцов ты можешь выставить, Прим? – поинтересовался Магистр у своего генерала.

– Полностью функциональных, Мессир?

– Разумеется, – сказал Магистр.

– Тридцать восемь универсалов, – сказал Прим. – И тринадцать рукопашников.

– Это больше, чем было в прошлый раз, – заметил Магистр.

– Вы долго не пользовались нашими услугами, Мессир, – сказал Прим. – Мы потеряли ремонтную базу, и нам приходится чиниться по старинке, однако, кое-что у нас все-таки получается.

– Хм, – Магистр представил себе пространство, в котором обитали его огромные человекообразные боевые роботы, и на мгновение почувствовал укол вины.

Роботы были созданы им для войны, но война, как вид развлечения, давно наскучила Магистру, и он старался не призывать свою армию без необходимости.

Которая возникала все реже и реже по мере того, как менялся его стиль игры.

Может ли боевая машина чувствовать себя брошенной из-за того, что ее больше не зовут убивать?

– Я надеюсь обойтись малой кровью, – сказал Магистр. – Но возможно, мне потребуются все.

– Кто наш противник, Мессир? Какими силами он обладает?

– Я точно не знаю, Прим, – вздохнул Магистр. – Давай будем исходить из того, что он обладает ими всеми.

– Так это уже она, Мессир?

– Она кто?

– Последняя битва, – сказал Прим. – Та, после которой наша служба будет окончена.

– Не бывает последних битв, Прим, – сказал Магистр. – Всегда есть еще одна, а потом вон та, а потом еще. Но я понимаю, о чем ты говоришь. Возможно, это и она. Но я искренне надеюсь, что это не так и мы еще повоюем. Вместе.

– Да, Мессир.

– И знаешь, что? – сказал Магистр. – Если мы победим… точнее, когда мы победим, мы восстановим ремонтную базу, если надо будет, отобьем ее у каких-нибудь врагов. И Система снова содрогнется от вашей железной поступи.

– Мы живем, чтобы служить, Мессир, – сказал Прим.

А я, спросил себя Магистр. Ведь у меня тоже когда-то была какая-то цель, но за давностью лет я уже и позабыл, в чем она заключалась.

Возможно, пришло самое время вспомнить.

За несколько лет до описываемых событий.

Ночь. Улица. Фонарь.

Двери паба открылись, выпустив их на относительно свежий и довольно прохладный воздух.

Тот, что был поздоровее и шатался чуть больше, вдохнул полной грудью. Второй, поменьше в размерах и потверже стоявший на ногах, закурил.

– Который, сука, час? – поинтересовался Виталик.

– Четыре утра, – сказал Борден. – Я провожу тебя до отеля.

– К хренам, – сказал Виталик. – Я и сам могу найти дорогу до «Хилтона».

– Не сомневаюсь, что ты можешь найти дорогу до Хилтона, – сказал Гарри. – Но живешь-то ты не в «Хилтоне».

– А мог бы, – сказал Виталик. – Причем, за счет принимающей, сука, стороны.

– Нам в этом году сильно урезали бюджет, – сказал Гарри. – К тому же, в «Хилтоне» здоровенный и ругающийся, как сапожник, русский привлек бы слишком много внимания. Мысль в том, что мы хотели этого избежать.

– И поселили меня в каком-то, сука, клоповнике, – сказал Виталик.

– Вполне приличный отель средней ценовой категории, – сказал Борден.

– Я так и сказал, какой-то, сука, клоповник, – сказал Виталик.

Борден вздохнул.

– Слушай, – сказал Виталик. – У меня есть к тебе интересное, сука, предложение. Давай подеремся.

– Зачем?

– По приколу, – сказал Виталик. – У нас, у русских, есть добрая традиция устраивать дружеской мордобой, находясь в изрядном, сука, подпитии.

– Какая-то странная традиция.

– Нормальная традиция, – сказал Виталик. – У нас даже свадьба без драки считается неполноценной, к хренам.

– По-моему, ты меня разыгрываешь.

– Больно, сука, надо, – сказал Виталик. – Так почему нет? Почему бы грязному империалистическому наймиту из темного вчерашнего дня и веселому анархисту из солнечного завтра слегка не отрихтовать друг другу физиономии, к хренам? Чуть-чуть, исключительно из спортивного, сука, интереса.

– Видишь ли, меня не учили дракам из спортивного интереса, – сказал Гарри. – Меня учили калечить противника, делая его небоеспособным. Если мы начнем, рефлексы возьмут свое и я тебе что-нибудь непременно сломаю.

– А может быть, мне уже и пора что-нибудь сломать? – сказал Виталик. – Я уже почти тринадцать лет работаю в «поле», и у меня, сука, до сих пор нет ни одной травмы, полученной на задании. Зато знаешь, сколько раз я падал с мотоцикла?