Текст книги "Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 131 (всего у книги 155 страниц)

Глава 15

Магистр высадил меня где-то в глухом лесу за Балашихой.

Благо, он остановил свой Маховик, когда в этой части Земли было лето, так что опасность замерзнуть насмерть в каком-нибудь сугробе мне не угрожала.

Закольцованная Земля, ночь, лес, Московская область, что вообще может пойти не так?

– А ближе к городу нельзя было? – поинтересовался я.

– Может, мне еще на Красной Площади надо было приземлиться? – уточнил Магистр.

– Как будто кто-то бы это заметил.

– Сумкин, не усложняй, – сказал он. – Ты просил подбросить тебя до Москвы, и вот она, Москва, к утру по-любому дойдешь. Героя на пути должны подстерегать всяческие трудности, забыл?

– Я вообще-то иду старого друга навестить, а не кольцо в вулкан выбрасывать, – сказал я.

– Может, с вулканом бы оно и попроще было, кстати, – сказал Магистр. – Вулканы, знаешь ли, более предсказуемы, чем люди. Уверен в своем решении? Учти, мы не знаем, когда начнется Игра, и, быть может, тебе придется торчать здесь десяток лет.

– Как-нибудь переживу, – сказал я.

– Удачи, Федор, – сказал Кевин.

– И вам тоже, – сказал я. – Вам она даже нужнее, у вас там война намечается.

Кто-нибудь более восторженный мог бы сказать, что если на твоей стороне Борден, то удача тебе в принципе уже не нужна, но Бордена на их стороне еще не было.

Впрочем, я не сомневался, что они его заполучат.

Кевин серьезно кивнул, Магистр поднял трап, и его летающее блюдце растаяло в ночном небе.

Их ждала война, а меня – Апокалипсис, но их война была хуже моего Апокалипсиса. Хотя бы потому, что она не случалась уже двенадцать раз, и было не совсем понятно, чего от нее ждать.

Я огляделся по сторонам. Прислушался.

Судя по доносящимся до меня звукам, ближайшее шоссе было где-то совсем недалеко, и я пошел в ту сторону в надежде, что меня подвезут.

***

После того, как мы покинули Подземелье Зеленых Гоблинов, Магистр отправился прогревать свой космический корабль, а мы с Кевином опять прыгнули в Мультиполис к Такеши.

Нам нужна была дополнительная информация, но Магистр наотрез отказывался предоставить нам дополнительное время на ее поиски, так что мы решили привлечь стороннего специалиста.

А Такеши можно было доверять. Более-менее.

По крайней мере, за время нашего с ним знакомства он ничем себя особо не запятнал.

– Нашли? – вопросил Такеши с порога.

– Кое-что мы нашли, – сказал Кевин. – Но совсем не то, что бы мы хотели найти.

– С ним все в порядке?

– Вероятно, он мертв, – сказал Кевин.

– Насколько вы в этом уверены?

– На девяносто девять и девять десятых процента, – сказал Кевин.

– Это серьезно, – помрачнел Такеши. По крайней мере, мне показалось, что он помрачнел, вообще по его азиатскому лицу фиг определишь, что за эмоции его сейчас одолевают. – С уходом таких фигур мир становится меньше.

– Но мы не нашли его тело, – сказал я.

– Как тогда вы определили, что он мертв?

– Мы нашли фрагменты, – сказал Кевин. – Литры божественной крови и выпотрошенный инвентарь. Все это однозначно указывает на его смерть.

– Да, с таким трудно поспорить, – согласился Такеши. – Но что случилось с его телом?

– Это мы и хотели бы выяснить, – сказал Кевин. – И надеялись, что ты нам поможешь.

– Я сто лет не занимался полевой работой, – сказал Такеши.

– Ты можешь выставить Империи счет за свои услуги, – сказал Кевин. – Империя оплатит.

– Империя – это ты, – сказал Такеши. – Но почему я, а не твои эсбешники?

– Ты знал его, и он тебе доверял, – сказал Кевин. – Возьмешься?

– Есть хоть какие-то зацепки?

– Немного, – сказал Кевин. – Во-первых, Дойл.

– Не думаю, что после всего этого его будет просто найти.

– Все случилось в Подземелье Зеленых Гоблинов в том мире, куда ты его направил, – сказал Кевин. – Возможно, есть смысл еще раз поговорить с этими гоблинами. Мы бы занялись этим и сами, но у нас времени нет.

– Хорошо, поговорю, – сказал Такеши. – Еще?

– Еще там был бард, – сказал Кевин. – Мы не знаем имени. Его призвали, чтобы он стал свидетелем и зафиксировал факт падения.

– Я ничего об этом не слышал.

– Никто ничего об этом не слышал, – сказал Кевин. – Это и странно. Обычно песни появляются практически сразу после события. Но об этом событии никто не поет.

– Барды сейчас… не на пике, – сказал Такеши.

– Тем не менее, обычно они находят способы доносить свое творчество до широких масс, – заметил я.

– Я пищу барда, – пообещал Такеши. – Но в этом деле есть определенная сложность, и имя ее – Соломон Рейн.

– Передай Соломону Рейну, что если он встанет на пути твоего расследования, то я лично оторву ему голову, – равнодушно сказал Кевин.

– Э… – замялся Такеши. – Понимаю, что это не самый тактичный вопрос, но я все же должен уточнить. Ты это сейчас сказал для красного словца, или на самом деле оторвешь?

– Слово императора, – сказал Кевин.

Такеши просиял.

Видимо, теплые партнерские отношения с нынешним топом номер один в последнее время у него не складывались.

– Меня, возможно, некоторое время будет не застать, – сказал Кевин. – Так что я дам тебе контакты моего казначея. Если понадобятся средства на оперативные расходы, свяжись с ним, я введу его в курс.

– Хорошо, – сказал Такеши. – Я займусь.

– Империя тебя не забудет, – сказал Кевин.

Не знаю, как кому, а мне такие фразы больше всего напоминают угрозы.

Даже несмотря на контекст.

***

Это было примерно за полчаса до высадки. Мы висели на орбите и меня слегка мутило от вида Земли в иллюминаторе корабля Архитекторов.

Архимаги не должны летать в космос. Тут и поджечь-то толком нечего…

Магистр перестал пялиться в понятный только ему одному код, выведенный на главный монитор корабля, остановил Маховик и убрал его в инвентарь.

– Все, – сказал он. – Все взрослые и готовы к переговорам. Насколько это вообще возможно. Ты не передумал, Сумкин?

– Нет, – сказал я. – Но есть еще один вопрос, который я хотел бы обсудить.

– Валяй, обсуждай.

– Я понимаю. что Игра не началась и твой корабль – это единственный способ добраться до Земли, – сказал я. – Но я же собираюсь там задержаться до самого зомбиапокалипсиса, или как оно там будет, а там уже и порталы заработают…

– И ты сможешь уйти в Систему, такой у тебя план, – согласился Магистр. – Что тебя внезапно опять не устраивает?

– Когда порталы откроются, я смогу уйти, – сказал я. – А кое-кто сможет придти.

– Ты имеешь в виду Кристофа?

– Да.

– Крайне маловероятно, что ты мишень, – сказал Магистр. – И крайне маловероятно, что за это время, пока мы будем в Системе, мы не решим эту проблему.

– А если все-таки не решите? Есть какой-то гарантированный способ успокоить его навсегда? Может быть, какие-нибудь советы?

– Конечно, – сказал Магистр. – Перед тем, как бить, он раскрывается, опускает голову и отводит правую руку назад. Контратакуй именно в этот момент. И да, слева у него слепая зона.

– Обхохочешься, – сказал я.

– Ладно, вот тебе действенное средство, – сказал Магистр и торжественно вручил мне тусклый револьверный патрон.

– То есть, ты вручаешь человеку с так себе прокачанной меткостью и с абсолютно нулевыми навыками на огнестрельное оружие, вот это? – уточнил я. – Один патрон?

– Да, чего это я, – сказал Магистр и достал из инвентаря второй. – Вот, держи. Но больше не дам, я их не штампую, знаешь ли.

– Мне их ему в лицо бросить?

– Откровенно говоря, Сумкин, ты можешь сделать с ними все, что угодно, – сказал Магистр. – Даже бросить в лицо или под ноги. Результат от этого не поменяется от слова “ты умрешь”. Если ты вдруг увидишь Кристофа, что бы ты ни делал и как бы ни пыжился, ты уже труп.

– Спасибо за веру в мой успех.

– Я просто не люблю, когда люди питают какие-то иллюзии, – сказал Магистр. – А что касается патронов… Там калибр достаточно распространенный, полагаю, ты уже на месте сможешь найти, во что их зарядить. Или, если уж совсем припрет, сделать на заказ.

– Отдай ему револьвер, Оберон, – сказал Кевин. – Я не верю, что у тебя нет запасного.

– Они оба дороги мне, как память, – вздохнул Магистр, но таки полез в инвентарь за револьвером. – Там еще один патрон в барабане, так что у тебя будет три попытки.

– Спасибо, – сказал я, на этот раз искренне. Три попытки – это уже хоть что-то.

– И вот тебе тактический совет, – сказал Магистр. – Учитывая твою меткость и его скорость, стрелять тебе надо в тот момент, когда он приблизится вплотную и начнет раздирать тебя на части.

– Еще какие-нибудь полезные советы будут?

– Ты ж маг, – сказал Магистр. – Грандмастер, повелитель огня, вызыватель демонов и всякое такое в том же духе. Придумай что-нибудь сам. Комбинируй. Импровизируй. Подойди к этому вопросу творчески.

***

Ближайшее к месту моей высадки шоссе оказалось Горьковским.

Разумеется, даже в это время суток на нем было полно машин, и, разумеется, я был готов к тому, что никто не остановится, а потому вытянул руку в сторону и просто побрел по обочине по направлению к Москве.

И какое же было мое удивление, когда почти сразу же рядом со мной притормозила машина.

Судя по ладье на капоте, это был какой-то ВАЗ, но совершенно незнакомой мне модели. Впрочем, я и в свое время не слишком во всех этих тонкостях разбирался, и только “классику” от “приоры” мог отличить.

За рулем машины сидел молодой человек приятной наружности. Гладко выбрит, аккуратно подстрижен, и даже джинсы без модных дырок…

– Вам куда? – спросил он.

– Просто до города подбросить, – сказал я.

– А конкретнее? Метро-то уже не работает.

Я назвал какую-то улицу не слишком далеко от МКАДа, чтобы лишний раз этого доброхота не напрягать, и он приветливо мне кивнул, указывая на пассажирское сиденье.

– Садитесь, товарищ.

Уже сев в машину, я заметил еще одну деталь.

Прямо поверх светлой футболки молодой человек носил небрежно накинутую наплечную кобуру, из которой торчала рукоятка пистолета. Конечно, это вполне мог быть ненастоящий пистолет, а какой-нибудь страйкбольный или травмат, в этих тонкостях я тоже не разбирался, но это в любом случае объясняло, почему он не испугался подвозить одинокого мужчину посреди ночи.

Наверное, полицейский или фээсбэшник какой-нибудь.

Я захлопнул дверь, он тронул машину с места и тут же включил музыку. Из динамиков зазвучал голос Цоя.

– Любите ретро? – спросил я.

– Почему ретро? – удивился он. – Это с недавнего концерта запись.

Я вслушался в знакомый текст.

Перемен требуют наши сердца. Перемен… Определенно, это был тот самый Цой, та же манера исполнения, тот же стиль аранжировок, вот только голос, как мне показалось, принадлежал человеку постарше двадцати восьми лет. Недавний концерт, значит?

А как же автобус?

***

Конечно же, я подготовился.

Я купил одежду, максимально подходящую этому времени, и, судя по наряду парня, который согласился меня подвезти, мои джинсы и легкая летняя куртка вряд ли будут бросаться в глаза.

Местными деньгами я запастись, разумеется, не мог, но прихватил с собой универсальную валюту – золото и прочие побрякушки, которые можно будет сдать в ломбард и получить наличность, не отвечая на лишние вопросы.

Да и вообще, в инвентаре еще много чего полезного найдется.

Инвентарь-то даже в таких условиях работал.

Что в таких условиях не работало, так это магия, и это обстоятельство напрягало меня сильнее всего. Оставшись без магии, я ощущал себя голым и беззащитным, уязвимым, прямо как в старые недобрые времена, когда я жил на Земле, а вот это вот все еще не началось.

Конечно, я был уже не тот Федор Сумкин, что раньше, но все равно было несколько неуютно.

Зачем я вообще во все это ввязался и вызвался добровольцем?

Причин было несколько.

Первая, самая явная – это та, которую я задекларировал вслух. Еще одна попытка достучаться до Виталика, чтобы он наконец-то вспомнил, чего он там накодил, и придумал, как нам прекратить это угрожающее существованию Системы безобразие.

Но была и еще одна, и о ней я никому не говорил.

Мне требовалась передышка. Мне хотелось отдохнуть от Системы, побыть немного в покое, проветрить мозги и привести взбудораженные мысли в порядок.

Земля, до официального старта Игры отрезанная об общей транспортной сети Системы, была для этого идеальным вариантом.

И еще…

После смерти физрука в Системе практически не осталось людей, которым я мог бы доверять. А те люди, которым я мог доверять раньше, начали вызывать у меня подозрения.

Особенно в свете последних событий.

Магистр всегда был мутным типом, и то, что Кристоф оказался очередным его протеже, меня не особенно удивило.

Но тут возникал целый ряд вопросов.

Действительно ли Кристоф сорвался с цепи и пошел против своего создателя, или это очередной непонятно в каких целях поставленный спектакль? И если сорвался, то как Магистр на самом деле хочет справиться с этой угрозой? Будет ли он пытаться устранить Кристофа, или постарается снова посадить на цепь?

Магистр, конечно, дал понять, что собирается убивать-убивать-убивать, но некоторые его действия шли вразрез с этим заявлением.

Например, он промахнулся.

Несколько раз подряд.

А потом попал в руку.

Но это же, черт побери, Магистр.

Тысяча лет игрового опыта, черт знает, какой уровень, вкачанные под самый кап характеристики. Какова вероятность, что он действительно промахнулся?

Конечно, я встречал здесь людей, которые умели уворачиваться от пуль. Тот же физрук умел.

Но это же, черт побери, Магистр.

Но больше всего меня тревожил Кевин.

В его дворце был запрет на телепортацию. Ладно, Кристоф попал в белый список, портанувшись туда по свитку, который дропнулся с физрука, а вот как он обратно ушел? Эвакуационный портал – это все равно портал, и он попадает под запрет, как и любой другой.

А Кристоф смог свалить из империи после того, как отбросил руку.

Любопытно, что после этого Магистр напоминал Кевину, что надо бы снять запрет, перед тем, как перебросить нас в Мультиполис.

То есть, запрет работал, а Кристоф на него плевал.

И это в императорском дворце, где ничего не происходит без ведома Кевина.

Вопрос…

Это был такой вопрос, который не стоит задавать вслух, потому что ответ может тебе очень не понравится.

И я не решился.

Если это был спектакль, то я понятия не имею, зачем его разыграли. И сколько у него было режиссеров.

Может быть, они работали парой, как в старые добрые времена, о которых периодически вспоминали. Может быть, это сделал только один из них.

А может быть, у меня паранойя и я строю теории заговора на ровном месте.

Но если я прав, то мне понадобятся союзники, потому что один против этих двоих я не потяну. Да что там скрывать, один я против любого из них не потяну.

А, как мог бы сказать Чапай, прыгать на них все равно придется. Смерть физрука не должна остаться безнаказанной, и если за ней стоят эти двое, они должны будут заплатить.

В Системе союзников не найти. Магистр – это темная лошадка, его много кто не любит, из тех, кто вообще помнит, но никто не встанет против Кевина, за чьей спиной целая империя. И который даже без этой империи – внекатегорийный монстр и рейд-босс, на которого уже давно никто не собирает рейды ввиду полной бесперспективности таковых.

А вот на Земле были люди, которые могли бы с ними потягаться.

Мне бы пригодился Борден, но тут без вариантов. Бордена они заберут к себе, в этом я почти не сомневался. Кроме того, Борден был все-таки не совсем наш, и сейчас я вовсе не имею в виду, что он англичанин.

Он играл на нашей стороне, но не в нашей команде.

В отличие от Виталика.

Читера, который особо не напрягаясь, за пару часов на коленке написал вот этот код, который нагибает Систему уже двенадцать раз и грозит ее полным уничтожением. Человека, чьи артефакты работают вне зависимости от законов каждого конкретного мира.

Лучшего друга Чапая, который никогда не простит его убийц.

Если он, конечно, вообще хоть что-то вспомнит.

А еще в это время в Москве должен жить другой человек, который тоже не играл в нашей команде, но зато потенциально был опаснее всех перечисленных, вместе взятых.

Разумеется, сейчас я говорю о Роберте Полсоне.

Контролере класса “апокалипсис” и Разрушителе Миров.

Глава 16

– А что вы делали в лесу?

Ну вот, началось.

И вроде невинным таким тоном поинтересовался, но смотрит внимательно. И что мне на это ответить? Гулял? Заблудился? Грибы собирал? Трупы закапывал? Место традиционного захоронения легендарного зомби пытался найти? Это по работе?

Тогда он спросит, что за работа, и снова придется врать.

А он обязательно спросит, он же, скорее всего, из органов.

– С женой поругался, – сказал я и убрал в тень правую руку, чтобы он не углядел отсутствие кольца. – Психанул, уехал на дачу. Посреди ночи проснулся, думаю, а чего это я… В общем, передумал, ему домой извиняться.

Он понимающе кивнул и перевел взгляд на дорогу.

– Это правильно. Семья – это ячейка общества.

– Нельзя жить в обществе и быть свободным от общества, – вздохнул я.

Интересно, кстати, а что у них тут в Мавзолее лежит, если настоящий Ильич у нас по Системе бродит, и он при этом даже не призрак, а элитное умертвие?

– А чем занимаетесь? – не унимался парнишка. Точно, из органов. Все-то ему знать надо…

– Я учитель, – сказал я, особо не покривив душой.

– Это здорово, – одобрил он. – Учителя, врачи и инженеры – это фундамент, на котором держится наше общество. А что преподаете?

– Компьютерную грамотность, – сказал я.

– Как пропатчить KDE2 под FreeBSD? – спросил он.

– Это вам на канал об аниме обращаться надо, – улыбнулся я.

Он коротко хохотнул.

Типа, наш человек, фишку сечешь.

Никогда точно не знаешь, что преходящее, а что – вечные ценности. Стены Цоя, например, у них тут наверняка нет, а KDE2 до сих пор патчат.

Ну, или просто шутят по поводу.

– А я – токарь, – сказал он. – На заводе работаю. Сева, кстати. Будем знакомы.

– Федя, – сказал я.

Токарь, ага.

А почему тогда со стволом?

Но спрашивать вслух не стал, вдруг это общеизвестная информация, ия этим вопросом себя выдам. Может, у них тут какой-нибудь специальный закон вышел, чтобы все токари с короткостволом ходили, и об этом даже ребенок знает.

Итак, я поставил перед собой задачу.

Мне нужно было найти Виталика и Полсона и склонить их обоих к сотрудничеству. С первым пунктом особенных сложностей я не предвидел. Во всех своих двенадцати воплощениях Виталик был достаточно стабилен, работал… точнее, служил все время в одном месте, пусть и с разными карьерными достижениями, прописан был по одному и тому же адресу, и пять раз его жизненный путь завершался безымянной могилой в подмосковном лесу. Не в этом, правда, районе Подмосковья.

Договориться с Виталиком просто. Достаточно вернуть ему память об основных событиях, а потом сказать что-нибудь типа “наших бьют” и сообщить о гибели физрука.

И Система содрогнется от ярости бывшего зомби.

Беда только в том, что Виталик далеко не стратег. Он полагается на грубую физическую силу и подавляющую огневую мощь, и все его читерские способности обычно уходят на то, чтобы организовать это самое подавление и превосходство. А когда Виталику становится скучно, он начинает творить всякие глупости. Например, суккубов из пентаграмм выпускать и магические академии рушить…

Его связка с физруком работала идеально, потому что Василий мог сдерживать его безумные порывы. В тех случаях, когда не поддавался своим безумным порывам. А я для Виталика, конечно, не авторитет ни разу, мне в этом плане очень сложно придется.

С другой стороны, вся моя затея и так попахивает безумием, поэтому, вполне возможно, и сдерживать никого не придется.

С Полсоном было сложнее.

Я знал его настоящую фамилию, но это, и еще, пожалуй, Москва, в которую он постоянно переезжал из своей глубинки, были единственными постоянными факторами в сценариях его воплощений. У него были разные работы, разные адреса, разные женщины, он никогда не был членмо нашей команды, а с физруком пересекся один-единственный раз, и это случилось как раз в тот момент, когда его в первый раз убили.

Насколько я успел понять, главным жизненным стремлением Полсона было то, чтобы его оставили в покое. Но поскольку в самый первый раз Система по каким-то своим мотивам наградила его имба-способностями, они в той или иной степени проявлялись в каждой его реинкарнации, и покоя он, разумеется, не получал.

Я мог его найти, я не дурак, и Такеши снабдил меня соответствующим оборудованием, но я понятия не имел, как привлечь его на свою сторону. На какие кнопки давить.

Но он был мне просто необходим. Это, наверное, был единственный человек, который после соответствующей раскачки мог в одиночку уничтожить всю Темную Империю, и не то, чтобы ему пришлось качаться для этого слишком уж долго. И это был один из тех очень немногих людей, которых боялся Магистр.

Что, кстати, вызывало дополнительные сложности, потому что люди, которых боялся Магистр, в этой игре долго не задерживались и то и дело бегали от точки респауна.

И если исходить из теории, в которой Кристоф является креатурой Магистра, то за Полсоном тоже придут. Возможно, как только порталы Земли появятся в общем доступе.

Или…

Тут мне в голову закралось совсем уж страшное подозрение. Если Кристоф – креатура Магистра, а у Магистра есть собственный космический корабль, то зачем им обоим ждать начала Игры? Может, он вообще с нами на одном корабле прилетел, и через запасной вход вышел. Или через слив какой-нибудь, вместе с отходами жизнедеятельности… Корабль у Магистра был довольно вместительный, последний из Архитекторов любил жить на широкую ногу, так что там вполне могло оказаться помещение, в которое за неделю полета никто из нас не заходил.

А Кристофу, как я понимаю, много места-то и не надо.

Я присмотрелся к Севе повнимательнее.

Нет, вряд ли. Слишком крупный, размерами примерно с Василия… Я имею в виду, с оригинального Василия, а не того, которого пытался изобразить Кристоф.

Да и зачем такие сложности?

Следить, контролировать, опередить?

Но если я могу найти Полсона, значит, может и Магистр.

А если Магистр может найти Полсона, значит, может и Кристоф.

И ему нет никакого смысла сидеть у меня на хвосте, по идее, он должен был бы двинуть прямо туда…

Отличный способ проверить одну из теорий заговора, подумал я. Если я приду к Полсону, а он будет ждать меня, держа собственную голову под мышкой, значит, против нас играет сам Магистр.

А если нет, то это ничего не значит. Может быть, у Первого Игрока есть свои резоны, в какой последовательности нужно удалять фигуры с доски.

А может быть, это просто моя паранойя.

Тем временем, мы въехали в Балашиху. Я не слишком часто бывал в этой районе, но, по моим ощущениям, если ехать из области, то Балашиха должна была начаться чуть позже. И быть намного выше.

Где все эти двадцатипятиэтажные новостройки, человеческие муравейники, где и из подъезда-то нормально выйти нельзя из-за вплотную припаркованных друг к другу машин? Здесь и девятиэтажек-то раз, два и обчелся…

Зато Москва обнаружилась, где обычно, в пределах МКАДа. Сева поймал “зеленую волну”, и уже через пять минут после пересечения кольцевой остановился у того адреса, который я ему назвал.

– Спасибо, – сказал я.

– Удачи, товарищ. – сказал он. – Желаю помириться с женой и больше никогда не ругаться.

– Ну да, – сказал я. – Так и будет.

Он уехал.

Я зашел во двор и уселся на скамейки рядом с детской площадкой. На часах было четыре часа утра, до того, как все откроется, а люди отправятся на работу, еще много времени.

Можно и подремать.

***

Первым делом мне надо было раздобыть денег, так что я отправился в ломбард и выложил перед девушкой-оценщицей золотую цепь с бонусами на регенерации маны, которую во время учебного рейда выбил в подземелье кто-то из моих студентов. Бонусы у цепи были так себе, поэтому большой ценности в Системе она не представляла.

С другой стороны, она была сделана из чистого золота, и здесь, где характеристики предметов пока еще не видны и ни на что не влияют, могла уйти за хорошую цену…

– Пробы нет, – равнодушно сказала оценщица.

– Мне знакомый ювелир делал, – объяснил я. – В частном порядке. Проверьте, это настоящее золото…

– Я сама знаю, что мне делать, товарищ, – сказала она, сделала надпил, капнула реагент… В общем, провела все требуемые манипуляции.

Я терпеливо ждал по другую сторону окна. А стекло ведь даже не пуленепробиваемое…

– Золото, – согласилась она. – Сорок рублей.

Поскольку я понятия не имел, какой нынче курс и какая покупательная способность рубля, я решил довериться ее суждению (в конце концов, все мы знаем, что в ломбардах дают не больше трети, от реальной цены, но не могла же она пойти на совсем откровенный обман), я кивнул, соглашаясь.

– Паспорт, – так же равнодушно сказала она.

– Дома забыл, – сказал я.

Для полного счастья осталось только выяснить, что тут не в ходу наличные, а платят они только переводом на банковскую карту, которой у меня нет.

– Так идите домой, – сказала она. – Мне нужно данные переписать.

– Давайте, я вам так продиктую, – сказал я. – Я их помню.

– Что, и номер с серией тоже помните?

– Ну да, – сказал я.

– А фотография? Как я могу убедиться, что вы – это вы?

– А кто же? – деланно удивился я. – Послушайте, ну мне очень надо. Пойдите навстречу, товарищ.

Она посмотрела на меня. Трезв, гладко выбрит, на хронического алкоголика не похож, мало ли, может быть, действительно сложная жизненная ситуация у человека…

– Ладно, – сказала она. – Диктуйте.

В свое время мне приходилось заполнять кучу анкет, так что свои паспортные данные я действительно помнил наизусть, и продиктовать их не стоило большого труда. После этого мне выдали бумажку, в которой надо расписаться, бумажку, по которой я могу забрать залог, и восемь бумажек достоинством по пять рублей каждая.

– Спасибо, товарищ, – прочувствованно сказал я.

– Приходите еще.

Вторым делом я собирался купить себе смартфон. Потому что жить в этом допотопном обществе и не иметь в выхода в интернет – это значит, и не жить вовсе.

Благо, рядом с ломбардом оказался салон сотовой связи. Конечно, я подозревал, что у меня смогут спросить паспорт при покупке сим-карты, но ведь сим-карту можно сразу и не покупать.

Надеюсь, они тут бесплатный вай-фай отменить еще не додумались…

В торговом зале салона связи обнаружилась еще одна странность этого времени… точнее, этого цикла. Смартфоны в продаже были, но все они принадлежали каким-то странным, ранее мне неизвестным маркам явно российского производства. “Рубин”, “Зенит”, Горизонт”, “Умнотел”… После десяти минут поисков в дальней угловой витрине мне удалось обнаружить пару “самсунгов” и одну “нокиа”, но на фоне отечественных аналогов выглядели они довольно бледно.

И стоили в полтора раза дороже.

– Вам что-нибудь подсказать, товарищ? – продавцом-консультантом тут оказался длинноволосый парень с внешностью вечного студента, но, что любопытно, у него под пиджаком с фирменным бейджем тоже угадывались очертания кобуры. – Ищете какую-то конкретную модель?

– Я был в долгой командировке, – сказал я. – В тайге. И немного отстал от технического прогресса. Вот хожу, пытаюсь наверстать.

– Да, технологии развиваются очень быстро, – согласился продавец. – Какой моделью вы пользовались раньше?

– У меня был “айфон”, – сказал я.

– Должно быть, это была очень долгая командировка, если вы ничего не знаете, – заметил он.

– Очень долгая, – сказал я. – Мы нефтепровод строили, а трубы, сами понимаете, за пару недель не проложишь. А что случилось-то? – Три года назад президентским указом в страну был запрещен ввоз техники “Эппл” до тех пор, пока они не устранят все замечания, – сказал продавец. – В частности, не перейдут на стандарт зарядки ЮСБ тип С и отдельный разъем для наушников.

– То есть, навсегда, – сказал я.

– Да нет, не думаю, что навсегда, – сказал продавец. – Они, вроде как, уже над этим работают. Ну. и по компьютерам там тоже какие-то требования, но я с компьютерами не работаю, поэтому особо не вникал. Но, сами понимаете, “айфон” – это вчерашний день, по техническим характеристикам любой “умнотел” кроет “айфон”, как бык овцу.

Я снова глянул на витрину с “умнотелами”. Топовая модель стоила двадцать три рубля сорок копеек, но зачем мне топовая?

– Мне вот этот, за десятку, – сказал я.

– Без проблем, товарищ, – он открыл шкаф, достал запечатанную коробку и понес ее к кассе. – Карт, наличные?

– Наличные, – сказал я, ожидая, что сейчас мне начнут навязывать пакет программ, страховку, чехол и стекло наклеить…

Но я зря готовился отбрыкиваться. Он просто взял деньги, пробил покупку, и выдал мне чек и телефон в фирменном пакете с логотипом.

– А подключение?

Он одарил меня еще одним долгим взглядом, словно пытаясь вычислить, сколь длинна была моя командировка.

– Он уже подключен, не волнуйтесь. Там на коробке номер указан.

Наверное, по самому невыгодному тарифу, подумал я. Но это черт с ним, если я здесь надолго зависну, тариф и переключить можно будет.

Я попрощался с продавцом и вышел на улицу.

Мимо по улице бесшумно проплыл синий электробус.

На тротуаре была размечена велодорожка, и по ней бодро катили велосипедисты и самокатчики. И, что удивительно, ни один из них даже не пытался выехать за пределы отведенного им пространства. Даже чувак на светящемся моноколеса ехал ровно и не пытался выскочить на проезжую часть…

А это точно Москва?

На витрине салона связи висел какой-то плакат с текстом. Текста было слишком много для рекламы, и на входе я не удосужился его прочитать, а вот теперь мне стало любопытно.

Это был еще один президентский указ, согласно которому сотовая связь и выход в интернет были бесплатны для всех граждан страны. Они оплачивали только оборудование, абонентская плата для частных лиц отсутствовала и существовала только для организаций, а связисты получали дотации от государства.

Но самым странным мне показалось даже не этом.

Самым странным было то, что фамилия президента, подписавшего этот указ, была не Путин. В первый раз за все двенадцать циклов перезагрузки.

И даже не Медведев.

Сама фамилия показалась мне знакомой, но не настолько, чтобы при ее прочтении перед моим внутренним взглядом сразу же всплыло лицо. К тому же, это была довольно распространенная фамилия.

В соседнем доме обнаружилась кофейня “С добрым утром”, в которой мне за тридцать копеек продали большой “латте макиато” и два круассана с шоколадной начинкой.

Глотнув кофе, я уже собрался распаковать свою покупку и начать разогревать “умнотел”, или что там еще нужно делать перед запуском российского смартфона, кроющего надкушенное яблоко, как бык овцу, когда взгляд мой упал на висевший на стене плакат с цитатой вождя.

Не какого-то там вождя вообще, а именно нынешнего вождя, того самого, который подписал все эти указы.

Причем, цитата была явно к месту, это не какое-нибудь там безликое и стандартное “народ и партия едины”, “миру – мир” или “времени на раскачку больше нет”.