Текст книги "Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 150 (всего у книги 155 страниц)

– Нет, – сказал он. – Давай сначала обсудим все это в более спокойной обстановке. Может быть, у кого-то все-таки найдется идея получше.

– Ты на самом деле в такое веришь?

– Конечно же, нет, – сказал Виталик. – На самом деле, идеального решения тут все равно нет, и хотя твои способы всегда отличаются некоторой…э… радикальностью, я с тобой, Чапай.

– Как в старые добрые времена, – сказал я.

– Как в старые добрые времена, – согласился он. – Пива хочешь?

Интермедия. Магистр

Это было опасное место, которое посещали только очень опасные люди, и Первый Игрок был одним из них.

На входе ему пришлось предъявить жетон, без которого в этом заведение делать было нечего. Впрочем, наличие жетона гарантировало только то, что предъявивший его человек может войти.

То, что он сможет выйти, не мог гарантировать никто.

В зале было немноголюдно, человек шесть, и все они, включая бармена, одновременно подняли глаза для оценки новоприбывшего.

Бармен, впрочем, тут же взгляд опустил и вернулся к протиранию грязного стакана не слишком чистой тряпкой. Из сидевших за столиком Магистра должны были узнать, по меньшей мере, трое, и предупредить остальных, что связываться не стоит, так что Первый Игрок не стал тратить время на создание грозного вида и метания зловещих взглядов, а сразу прошел в отдельный кабинет, где его уже ждали.

– Должен сказать, из всех странных мест, где проходили наши встречи, сейчас ты выбрал самое странное, Генрих, – сказал Магистр, усаживаясь в кресло.

Стол перед бароном был уставлен пустыми бутылками, и сам имперец выглядел довольно расслабленным, но обманываться не стоило. Ведь он тоже был одним из самых опасных людей в Системе.

Сам по себе, а не потому что был лучшим другом императора.

– Во всех мирах существует весьма ограниченное количество людей, которые могут называть меня по имени так, чтобы я не впадал при этом в ярость, – сказал барон. – С чего ты решил, что входишь в этот список?

– Ну, я даже не знаю, – сказал Магистр. – Может быть, потому что мы с тобой знакомы без малого уже почти пятьсот лет? Может быть, потому что мы союзники?

– Мы не союзники, – сказал барон. – Мы – партнеры. Это исключительно деловой подход, и он не означает, что в какой-то момент наши пути не могут разойтись.

– Я прямо-таки кожей чувствую повисшее в воздухе напряжение, – сказал Магистр. – Но ты назначил мне встречу в заведении для наемников, и я думаю, что этим ты пытаешься подать мне какой-то знак.

– Нет, – сказал барон. – Я здесь по другим делам.

– И каким же? Империя для чего-то хочет привлечь сторонних исполнителей? Или же наоборот, ты проводишь инспекцию мест, в которые вы потом прилетите выжигать и высаживать десант?

– Что ты хотел?

– А, значит, вот такая у нас пойдет беседа, – сказал Магистр. – Чисто деловой подход, без всех этих политесов и светских бесед о высаживании десанта. Что ж, как хочешь.

Магистр развернул перед имперцем трехмерную карту Системы и ткнул пальцем в одну из планет.

– Мне нужно, чтобы вы перебросили свой экспедиционный флот вот сюда, – пояснил он. – Так быстро, как вы только сможете, желательно, чтобы это вообще произошло на той неделе. Если ради скорости придется пожертвовать огневой мощью, я не возражаю. Мониторы не нужны, десантные транспорты тоже. Просто крейсеры, пару линкоров и москитный флот. Орбитальной защиты там толком нет, так что я не предвижу больших сложностей…

– Нет, – сказал барон.

– Думаю, что мы управимся меньше, чем за неделю, ведь, по большому счету, там надо поразить всего несколько целей… Прости, что ты сказал?

– Нет, – повторил барон.

– В каком смысле?

– В прямом. Нет – это отрицание. И оно означает, что мы этого делать не будем.

– Прежде, чем мы начнем торговаться…

– Я не торгуюсь, – сказал барон.

– И очень зря, – сказал Магистр. – Это великое, хотя и отчасти позабытое искусство, и даже вам, представителям благородных родов, стоило бы его освоить хотя бы для минимизации издержек. Но прежде чем перейти к обучению, я хотел бы тебе напомнить, что вы все еще мне должны.

– Нет, – сказал барон.

– А это сейчас в каком смысле было?

– Я – человек прямой, – сказал барон. – И говорю всегда прямо и открыто. Нет – в том смысле, что мы тебе ничего не должны.

– У нас была сделка…

– Согласно которой наш флот отправился туда, куда ты указал, – согласился барон. – То, что врага там не оказалось, это не наша вина, впредь лучше проверяй свои источники информации. Та сделка закрыта.

– Я так не считаю, – сказал Магистр. – Вы все еще должны мне одну войну.

– Когда твой страшный внешний враг вернется, дай нам об этом знать, – попросил барон. – Мы готовы драться с теми, кто угрожает всем, но что касается внутрисистемных разборок, то ты должен понять, империя – не твоя карманная армия, которую ты можешь одним движением руки двигать по всей доске. Никто не будет диктовать нам цели внутри Системы, мы выберем их сами. Когда время придет.

Магистр опасно прищурился.

– Подумай дважды, прежде, чем скажешь что-то еще, – предупредил он. – Вряд и в в аших интересах сделать там, чтобы я разочаровался в нашем партнерстве. Если я посчитаю, что вы не выполнили свою часть сделки, вы об этом пожалеете. Я снял ограничения с вашего флота, я могу его и вернуть.

– Без разницы, – сказал барон. – Наш флот вернулся в пределы Системы, и мы сможем вывести с него людей. Фактически, мы их уже вывели, там кроме пилотов никого уже не осталось, забрать их – дело минут. А корабли, если они зависнут посреди пространства, мы сможем построить новые.

– Я могу сделать так, чтобы они не смогли покинуть орбиту той планеты, на которой их построили, – сказал Магистр.

– Ну и что? – спросил барон. – Ты уже показал нам главное. Теперь мы знаем, что эти ограничения искусственны, и значит, мы сможем обойти их сами. Пусть на это потребуется какое-то время, но зато мы не будем никому должны.

– И ты сейчас говоришь от имени всей империи?

– Так уж получилось.

– А император об этом вообще знает?

– Ты не понимаешь, – сказал барон. – Возможно, прямо сейчас мы что-то и потеряем, но по сути это ничего не изменит. Мы выстраиваем долгосрочную стратегию, и очень важно, чтобы все понимали: мы сами будем решать, где нам драться. Мы сами будем решать, драться нам или нет. И цели внутри Системы мы тоже будем выбирать сами. Если речь снова пойдет о внешней угрозе, приходи, мы поговорим. Но до этого не вмешивай нас в свои локальные разборки.

– И император подтвердит твои слова?

– И весь генштаб, – сказал барон. – Это наша общая позиция. Ты можешь придти к кому угодно, кто принимает решения в империи, и услышишь тот же ответ.

– А если я скажу, что нынешняя ситуация тоже затронет всех? – спросил Магистр.

– Не сомневаюсь, что ты можешь так сказать, – согласился барон. – Но я уже рассказал тебе, что будет дальше.

– Значит, вы разрываете наши партнерские отношения? – спросил Магистр. – Я просто хочу уточнить, чтобы внести коррективы в свой…

– Список врагов?

– Назовем это пока список ненадежных партнеров, – сказал Магистр. – Поверь, вам всем очень не понравится, когда я стану вашим врагом.

На это барон лишь пожал плечами.

– Ты бы знал, сколько угроз мне пришлось выслушать за всю мою жизнь, – сказал он. – Если бы за каждую из них моему деду платили бы по монетке, может быть, наш род не был бы таким обнищавшим.

– Значит, вот так?

– У империи есть только один надежный партнер, – сказал барон. – Ее космический флот.

– И много от него будет толку, если я закрою полеты?

– Сделай это, – предложил барон. – И ты узнаешь, понравится ли тебе быть врагом империи. Мне почему-то кажется, что нет.

***

Это было очень опасное место, которое не посещали даже самые опасные люди, но не Первый Игрок.

У эльфов долгая память, и его знали в лицо, и потому сразу же пропустили. Он ловко вскарабкался по веткам, перешагнул порог и вошел в выращенный в стволе огромного дерева княжеский зал эльфов.

Риэль, нынешний глава Дома Красных Ветвей, ждал его в одиночестве, без советников. Магистр решил, что это хороший знак.

– Зачем ты пришел? – спросил Риэль.

А вот это – не очень хороший. Но знаки Магистра никогда не останавливали.

Даже дорожные.

– Посмотреть, все ли у вас нормально, – сказал он. – Я вижу, деревья растут, листва шелестит, тетивы все еще упруги, а молодые воины слоняются без дела.

– И?

– И это ненормально, – сказал Магистр. – Я имею в виду, последнее. Молодежь нужно чем-то занять.

– Чем?

– Какой-то ты немногословный, – сказал Магистр. – Это странно для эльфа. И еще более странно, что вы до сих пор не выплатили долг крови. Что вы не закрыли модераторский квест.

– И ты пришел, чтобы напомнить нам об этом?

– Я пришел, чтобы напомнить вам о традициях, – сказал Магистр. – О ваших же традициях. О том, что ваши князья и ваши воины все еще не отомщены и дух их взывает к потомкам, и они неодобрительно смотрят на вас…

– Из ниоткуда, – сказал Риэль. – Потому что умерший последней смертью уже не может смотреть.

– Это было образное выражение, – сказал Магистр. – Твой предшественник понимал такие вещи.

– Мой предшественник мертв, – сказал Риэль. – Так же, как и его предшественник. Несколько поколений наших воинов убивались об этот… модераторский квест.

– И ты, типа, не хочешь повторить их ошибки?

– Ты понимаешь.

– Что ж, раз эльфы забыли про честь, я готов предложить вам сделку, – сказал Магистр. – Как насчет…

– Нет, – сказал Риэль. – Мы уже отказались от этого квеста и приняли наложенные Системой штрафы.

– Это унизительно, – сказал Магистр.

– Да, – согласился Риэль. – Но только здесь я вижу возможность сохранить Дом. Мы переживем этот позор и восстанем и засияем в прошлом величии.

– Когда-нибудь очень потом, да?

– Пусть так.

– А если я отменю эти штрафы?

– И что ты хочешь взамен?

Магистр сказал.

Риэль покачал головой и показал на брошюру, которая лежала на небольшом столике у его трона. Ее автором значился А.Ф. Сумкин, а на обложке была изображена разлетающаяся на куски планета. Брошюра носила название “Разрушитель миров существует и он родом с Земли”.

– Мы больше не берем заказы в этом секторе, – сказал Риэль.

***

Это было безопасное место, и посещали его только очень опасные люди, и Первый Игрок, пожалуй, был самым опасным из них.

Здесь его в лицо не знали, но были предупреждены о его визите, и он беспрепятственно добрался до начальственного кабинета.

– Я вижу, ты всерьез решил сменить интерьер, – сказал он, оглядывая резную мебель и пляшущих на стенах золотых драконов.

– Просто у нанятого мной дизайнера отсутствовало чувство меры, – сказал Такеши. – Я просто попросил его сделать обстановку чуть более этнической, а получил вот это вот все.

– Трудно было заполучить место Рейна? – поинтересовался Магистр.

– Вовсе нет, – сказал Такеши. – Пара слов там, пара слов тут, связи-то у меня были давно налажены.

– Я всегда знал, что ты поднимешься, – сказал Магистр. – Сразу увидел твой потенциал.

– Да мы толком и не знакомы, – сказал Такеши.

– Иногда личное знакомство совсем необязательно, – сказал Магистр. – По делам их судите, а не по словам.

– А, ну да, – согласился Такеши. – Возможно и так.

– Значит, ты сейчас контролируешь всю преступность Системы?

– Не всю, – сказал Такеши. – Только организованную ее часть.

– Значит, около девяноста процентов?

– Около того, – согласился Такеши.

– Мне столько не нужно, – сказал Магистр.

– Прости, что?

– Я говорю, столько мне не нужно, – сказал Магистр. – Но некоторую помощь я от тебя все таки приму. Как ты сам понимаешь, далеко не безвозмездно.

– И чего же ты хочешь?

Магистр сказал.

– Я тоже много о тебе слышал, – сказал Такеши. – Чего уж врать, я тебя даже какое-то время изучал, ну, скажем так, для общего развития, и некоторые твои ходы вызывают у меня искреннее восхищение…

– Но, – сказал Магистр. – После такого обычно говорят “но”.

– Но не надо быть семи пядей во лбу или каким-то там гениальным аналитиком, чтобы понять вот что, – сказал Такеши. – Из того, что я о тебе знаю и из наших предыдущих несуществующих взаимоотношений, следует, что обратившись ко мне, ты идешь по нисходящей, и все, к кому ты обращался до меня, тебе уже отказали. Боюсь, что мне придется последовать их примеру.

– Ты правильно делаешь, что боишься, – сказал Магистр.

– О, не принимай все на свой счет, это просто фигура речи, – сказал Такеши. – Я не сомневаюсь, что ты, как говорит один наш общий знакомый, на меня затаишь, и меня это несколько тревожит, но предприятие, в которое ты пытаешься меня втянуть, тревожит меня куда сильнее. Боюсь, что и для меня и для моей организации это может вылиться в полнейшее фиаско.

– Значит, это чисто деловой подход? – уточнил Магистр.

– Не факт, – сказал Такеши. – Хотя определенная доля справедливости в твоих словах есть. Но тут много всего, на самом-то деле. Я считаю, что ввязаться в эту авантюру будет большой ошибкой для нашей организации. И я не хочу делать этого из личных соображений. Кроме того, мне кажется, что ты забыл про первое правило, а оно непременно будет нарушено.

– Ах, это первое правило, – сказал Магистр. – Ты же понимаешь, что он сам его придумал?

– Что не мешает этому правилу работать, – сказал Такеши.

– А если я скажу тебе, что в эти дня будет решаться судьба Системы? – поинтересовался Магистр. – Что она зависит от исхода этой, как ты изволил выразиться, авантюры?

– Судьба Системы всегда от чего-то зависит, – сказал Такеши. – И в такие моменты ты всегда где-то рядом.

– Потому что я чувствую ответственность.

– Вполне возможно, и я уважаю твою позицию, – сказал Такеши. – Но в этом раз вмешиваться я не буду.

– Не боишься пожалеть об этом?

– Скажем так, я готов принять последствия своего сегодняшнего решения.

– Не думаю, что готов, – сказал Магистр.

– Может быть, и не готов, – сказал Такеши. – Может быть, в будущем я пожалею о том, что ничего не сделал. Но в этот поход ты в любом случае отправишься без меня.

– Но ты хотя бы пожелаешь мне удачи? – очень серьезно спросил Магистр.

– Нет.

Интермедия. Борден

Это было опасное место, куда без особой необходимости старались не соваться даже самые опасные люди, но Гарри Бордену было на это наплевать.

И на первый взгляд, это была такая же часть города, как и за КПП, вроде бы те же дома, та же брусчатка на мостовой, то же небо сверху и тот же запах моря, доносящийся с побережья, но на улице не было людей, а уже через сто метров Гарри наткнулся на труп. Труп был несвежий и облутанный подчистую, за исключением только набедренной повязки, которой, видимо, просто побрезговали.

Из спины у трупа росло щупальце.

Живых на улице не наблюдалось, но Гарри чувствовал, что за ним наблюдают из выбитых окон заброшенных зданий.

Но пока никто никаких действий не предпринимал. Гарри, который был готов к тому, что в зоне отчуждения ему придется пробиваться с боем, счел это хорошим знаком.

Он медленно пошел вдоль улицы, изучая местность. Эвакуационные телепорты здесь не работали, и никто снаружи толком не знал, что происходит внутри, поэтому он отказался от силовой поддержки империи и решил пойти один.

Так было проще.

По мере того, как он углублялся в зону отчуждения, ему встречались все более разрушенные дома, а брусчатка местами была разворочена, как после артподготовки, и только небо оставалось все таким же голубым, резко контрастируя с тем, что творилось внизу.

Люди по-прежнему предпочитали себя не обнаруживать.

Гарри остановился и закурил сигарету. Лениво потянулся рукой, вытащил из воздуха арбалетный болт и отбросил его в сторону.

– Тебе придется подойти поближе, – сказал он.

Из развалин напротив не донеслось ни звука.

Ни малейшего движения.

– Я не знаю, на какой срок ты можешь задерживать дыхание, – сказал Гарри. – Но это тебе все равно не помогает. Я тебя вижу.

Нет ответа.

– Ты на втором этаже, слева от окна, – сказал Гарри. – Мне даже не нужно подниматься к тебе, чтобы тебя прикончить. Я могу сделать это и отсюда. Так что лучше спустись и поговорим. Обещаю, что не причиню тебе вреда.

– Да кто ты такой?

– Смерть.

– И после этого ты говоришь, что не причинишь мне вреда?

– Так я не за тобой, – сказал Гарри. – Выйдешь?

– А у меня есть выбор?

– Всегда есть выбор, – сказал Гарри.

– Я выхожу.

На вид игроку было лет сто пятьдесят. Драная кольчуга накинута поверх лохмотьев. Очевидно, когда-то он был гномом, но сейчас полностью облысел, а левую сторону его тела покрывала грубая рыжая чешуя. Правая нога была звериной и покрыта шерстью.

Последствия выброса. По местным меркам считалось, что это ему еще повезло.

Гарри прищурился, чтобы прочитать информацию мутанта.

Двести сорок восьмой уровень.

Трорин.

Ноги были разной длины, поэтому он шел подпрыгивающей походкой. Арбалет он убрал в инвентарь, видимо, чтобы Гарри не увидел, насколько он жалкий.

Но это было понятно и по кривому болту.

– Чего ты хочешь? – спросил Трорин.

– Я ищу чужака, который появился здесь вчера, – сказал Гарри. – Он прошел сюда теми же воротами, что и я.

– Здесь все чужаки, чужак.

– И все же, новички обычно бросаются в глаза, не так ли?

– Почему ты думаешь, что он еще жив?

– Если бы его было так просто убить, меня бы здесь не было, – сказал Гарри.

– И ты отважился прийти за ним сюда? – удивился Трорин. – С риском попасть под очередной выброс?

– Да, – сказал Гарри. – Ты мне поможешь его найти?

– А что я получу взамен?

– Чего ты хочешь? – спросил Гарри. – Золота?

– Золото здесь ничего не стоит, чужак. Еда, оружие, зелья исцеления.

– Зелья исцеления не могут исправить то, что сделал выброс, – заметил Гарри.

– Но могут исправить многое другое, – сказал Трорин.

– Я дам тебе три бутылки, – сказал Гарри. – Одну прямо сейчас, две после.

– Идет, – сказал гном. Было видно, что он и не думал выторговать столько сразу. Рассчитывал максимум на один флакон.

Гарри достал зелье и вручил гному. Трорин сорвал крышку и жадно припал к напитку, стараясь не упустить ни капли. Когда бутылка опустела, он спрятал ее в инвентарь.

– Идем, – сказал Трорин.

– Некоторые вещи очевидны, но я все же предпочитаю проговаривать их вслух, – сказал Гарри. – Если ты приведешь меня в засаду, ты умрешь. И все, кто сидит в этой засаде, тоже умрут.

– Может быть, это и не самый плохой вариант, – сказал Трорин.

Они свернули в переулок, потом в другой. Гарри каждую минуту ждал нападения, но нападения не было.

Видимо, его репутация работала даже в таких местах.

Наконец, Трорин становился у наполовину разрушенного здания.

– Он где-то там, – сказал Трорин. – Давай остальное.

– Откуды ты знаешь, что он там? – спросил Гарри.

– У нас тут своя карта местности, – сказал Трорин. – Свои опознавательные метки. Видишь значок на стене?

– Вижу. И что он означает?

– Добыча.

– Почему же его еще никто не добыл?

– Опасная добыча, – сказал Трорин. – Видишь под значком две точки? Значит, были уже две неудачные попытки.

– Забавно, – сказал Гарри. – А если я решу обосноваться в вашем районе, какой знак намалюют на этом здании?

Трорин задумался, убирая остальные два зелья в инвентарь.

– Смерть в этом районе никак не обозначается, – сказал он. – Потому что она повсюду.

***

Гарри спустился по заваленным хламом ступенькам в подвал.

Обитатель подвала сидел на полу, навалившись спиной на грязную стену, и просто ждал его приближения. Он не производил впечатления человека, отбившего две попытки его ограбить и убить. Или убить и ограбить, порядок можете определить сами.

Впрочем, это не было удивительно, потому что он человеком и не был.

– Привет, – сказал Гарри.

– Как ты меня нашел? – спросил Дойл.

– Я – смерть, – объявил Гарри. – Я прихожу ко всем, и никто не может от меня скрыться.

– А если чуть менее пафосно?

– На меня работают имперские спецслужбы, – сказал Гарри. – Ты не представляешь себе, насколько мощны профессиональные структуры и какими они располагают возможностями. Тебя вычислили еще два дня назад и вели до зоны отчуждения. Когда они убедились, что ты проник внутрь периметра, об этом доложили мне. Телепорты здесь не работают, так что ты сам загнал себя в ловушку.

– Да, – согласился Дойл. – Я сам загнал себя в ловушку.

– Почему именно здесь?

– Потому что я знал, что сюда за мной придет только один из вас, – сказал Дойл. – Либо ты, либо он. Больше сумасшедших нет.

– Ну, судя по тому, как ты выглядишь, ты все же предпочел бы меня, – сказал Гарри. – Почему ты не сменил личину?

– А это бы мне помогло?

– Нет.

– Вот именно, – сказал Дойл. – Кроме того, у меня осталось слишком мало ресурсов и я вынужден экономить.

– Ты отбился от местных, – заметил Гарри. – Дважды.

– Это мелочь, – сказал Дойл. – Так что, сделаешь свое дело?

– Будешь сопротивляться? – спросил Гарри.

– А это мне поможет?

– Нет.

– У меня осталось слишком мало ресурсов, – повторил Дойл. – В том числе, и вычислительных мощностей. Возможно, сейчас я ненамного умнее тебя, так что… Я просчитал все варианты, и не вижу, как я могу победить. В долгосрочной перспективе, я имею ввиду. Война с вами слишком дорого мне встала. Сначала я перестал быть вычислителем, потом я перестал быть искином. Теперь я просто игрок, которым тоже перестану быть.

Гарри закурил и присел на ступеньку.

– То есть, ты сдаешься? – уточнил он.

– Да, – сказал Дойл. – Я все же не настолько игрок, чтобы продолжать трепыхаться в безвыигрышном положении без единого шанса на успех.

– Я сказал бы, что мне жаль, потому что я рассчитывал хоть на какое-то сопротивление, – сказал Гарри. – Но ты сам загнал себя в эту ситуацию. Почему ты просто не отступил после первого раза?

– Ты не понимаешь, – сказал Дойл. – Я все же не настоящий игрок, и моя свобода воли ограничена определенными рамками. Я могу принимать самостоятельные решения, но вынужден следовать навязанным извне директивам. После того, как он уничтожил большую часть меня, основной директивой стала месть. Я пытался удержаться, но не смог. Вычислительные мощности сразу же обрубались, как только я отступился от своих планов. И лишь внутри своей подготовки к новому витку противостояния я мог функционировать на полную мощность.

– Не думал, что такое возможно.

– У меня есть теория, в которой я-Вычислитель перепрограммировал меня-искина в последние мгновения перед своей гибелью, – сказал Дойл. – Это как навязчивая идея, которую невозможно было выкинуть из головы. Теперь, когда я-искин тоже мертв, я получил свободу, но вместе с тем я утратил… все остальное. Теперь я так же смертен, как и вы. Может быть, чуть менее смертен, чем другие местные, в чем им довелось убедиться на собственной шкуре, но…

– Если все так, то почему ты просто не дал им себя убить?

– Не знаю, – сказал Дойл. – Это показалось мне неправильным. Моя история должна закончится как-то иначе.

– Ладно, – сказал Гарри. – А когда Дойл перестал быть Дойлом и стал тобой?

– Уже к второму твоему визиту, – сказал Дойл. – То есть, все время ты имел дело со мной, а не с Дойлом.

– А настоящий?

– Мертв, разумеется, – сказал Дойл. – Он был не слишком хорошим человеком, если тебя это интересует.

– На самом деле, меня интересует другое, – сказал Гарри. – Кто на тебя напал там, в долине?

– Я не знаю.

– Как такое может быть? – спросил Гарри.

– Я не знаю, как я могу не знать, – сказал Дойл. – Это было похоже на него. На ту войну, в которой он уничтожил меня-Вычислителя.

– Это не мог быть он, – сказал Гарри. – Его в это время не было в Системе.

– Я не сказал, что это был он, я сказал, что это было похоже. Но не совсем. Он тогда был полон ярости, ненависти, он бил наотмашь и со всей силы. Нападение в долине было не таким. Холодным, расчетливым, спокойным. Враг знал мои силы и соизмерял свои удары. Ровно столько, чтобы уничтожить меня, и ни каплей больше. Я-искин пал тогда. Я-игрок уцелел лишь чудом.

– А логи?

– Логи не писались, – сказал Дойл. – Никаких сообщений о входящем уроне. Просто смерть, возникшая из ниоткуда.

– Но у тебя есть хоть какая-то версия?

– Была одна, но она только что окончательно развалилась, – сказал Дойл. – Сначала я думал, что это ты наконец-то перешагнул за грань.

– Жаль тебя разочаровывать, – сказал Гарри.

– Но ты на грани, и уже довольно давно, – сказал Дойл. – Сейчас любое действие может присвоить тебе новый ранг. Может быть, для этого я и ждал тебя здесь.

Гарри докурил сигарету и достал свой “вальтер”.

Правый пистолет смерти.

– Есть много версий о том, как появилась эта зона отчуждения, – сказал Дойл. – Говорят, что здесь проводили оккультные эксперименты. Говорят, что здесь есть прокол в параллельные миры. Много чего говорят. В результате здесь возникают выбросы, которые меняют тех, кто под них попал. Меняют навсегда, и никакими системными настройками это не лечится. Новый облик, новые способности, последняя смерть. Никто не знает, что именно ему выпадет. Но мало кто приходит сюда по своей воле. В основном, сюда ссылают преступников. Ты знал об этом?

– Разумеется, – сказал Гарри.

– Но проход с той стороны всегда открыт, – заметил Дойл. – Достаточно только сказать об этом стражником, и они откроют шлюз в куполе. И, наверное, такие, как ты, могут сделать так, чтобы шлюз им открыли и с этой стороны, не так ли?

– Так, – сказал Гарри. – Но только в том случае, если ты не попал под выброс.

– И ты все равно рискнул?

– Таков уж я, – сказал Гарри. – Люблю расставлять точки над “и”. Люблю, чтобы все было закончено.

– А если бы ты попал под выброс?

Гарри пожал плечами.

– Проблемы стоит решать по мере их возникновения.

– А ты не задумывался, почему это так на самом деле? – спросил Дойл. – Что именно провоцирует выбросы?

– А это важно? – спросил Гарри.

– Нет, просто любопытно, – сказал Дойл. – Я думаю, что где-то здесь был активирован очередной древний артефакт Архитекторов.

– И ты хотел попасть под выброс и получить новые способности? – спросил Гарри. – Или вообще стать кем-то иным?

– Да какая уже разница, чего я хотел, – сказал Дойл.

– Верно, – сказал Гарри.

Он выстрелил.

Пуля попала в лоб Дойлу, и тот остался сидеть, как сидел, не изменив позы. Не исчез, не рассыпался в прах, вообще не шелохнулся.

Гарри проверил логи.

Дойл был окончательно мертв.

Гарри не чувствовал по этому поводу никакого удовлетворения. Одни враги уходят, другие появляются, и снова неизвестно, чего от них ждать, такая уж это игра.

У него был пропуск, и значит, он мог покинуть зону отчуждения в любой момент, и, наверное, так и надо было бы поступить, ибо попадание под очередной выброс не входило в его планы, но Гарри снова закурил.

Дойл не знал, кто на него напал, а Гарри жил достаточно долго и понимал, что враг твоего врага отнюдь не всегда является твоим другом.

Он докурил сигарету до половины, когда посреди подвала открылся портал и из него вышел физрук.

– Здесь аномальная зона и порталы не работают, – заметил Гарри.

– Извини, я не знал, – сказал физрук.

– Присматриваешь за мной? Хотел убедиться, что все нормально?

– Нет, – сказал физрук. – Просто нам нужна твоя помощь, и нет времени ждать, пока ты вернешься обычным способом.

– Снова в бой? – уточнил Гарри.

– Я очень надеюсь, что на этот раз обойдется, – сказал физрук и посмотрел на Дойла.

– Это все, – сказал Гарри.

– Я вижу, – согласился физрук. – Он сказал, кто на него напал?

– Сказал, что не знает.

– Меня немного тревожит возникновение союзников, помогающих исподтишка, – сказал физрук.

– Мы разберемся, – вздохнул Гарри. – Как обычно.

– Надеюсь, что не как обычно, – сказал физрук. – Скоро выброс. Ты уверен, что хочешь под него попасть?

– Уверен, что не хочу, – сказал Гарри. – Но как ты можешь предсказывать такие вещи?

– Просто чуйка, – сказал физрук. – Пойдем.

– Пойдем, – согласился Гарри, поднялся со ступенек и шагнул вместе с ним в портал.

Так завершилась война Элронда.