Текст книги "Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 96 (всего у книги 155 страниц)

– Откровенно говоря, твоя версия не выглядит как «все куда проще», – сказал Гарри.

– Для большей достоверности они даже часть коллоквианцев заставили поверить в эту историю, – сказал я. – Правда, это была самая задрюченная их часть. Но они свято верили, что их компьютер сошел с ума и пытались ему противостоять, чем и подстегивали его к действию. Но другие серые орки, не связанные с теми племенами, ничего об этом искине слыхом не слыхивали, и уровень развития их цивилизации, хотя и изрядно опережал земной, не подразумевал обладание технологиями создания суперкомпьютеров, способных перехватывать контроль над чужими наноботами.

– Выходит, он достиг поставленной перед ним цели, но не стал на этом останавливаться?

– Ну, он же все-таки безумен.

– И они не предусмотрели никакого внешнего контроля над процессом?

– А как можно проконтролировать чужое безумие извне? – спросил я. – Полагаю, они рассчитывали, что когда он справится с задачей, они смогут задавить его в прямом противостоянии в инфосфере, но ему, боюсь, что не без нашей помощи, удалось найти какой-то эксплойт, который позволил ему стать сильнее. Настолько сильнее, что он стал настоящей угрозой уже для них самих.

– Но это только теория, – заметил Гарри.

– У меня есть куча доказательств, но они все косвенные, – сказал я.

– Можно задать прямой вопрос Магистру, – сказал Гарри. – У него наверняка есть ответ.

– Не сомневаюсь, что у него есть даже несколько ответов, – сказал я. – Только не факт, что нам он предложит правдивый.

– Не факт, – согласился Гарри. – Кстати, я запамятовал. А что нам эта твоя теория дает?

– Понимание истиной природы происходящего, – сказал я.

– А в практическом плане?

– А в практическом плане – ничего.

– Значит, я подумал правильно, – сказал Гарри и ткнул пальцем в артефакт, добытый нами давным-давно и с огромным трудом. – И, согласно этой твоей теории, что находится внутри этого кубка?

– Большое и очень важное ничего, – сказал я. – Я думаю, что это пустышка, которую хранили серые орки. Элронда заставили верить, что в ней содержится что-то важное, просто мелкая деталь, чтобы придать этой истории большую убедительность. Чтобы орки верили, что они хранят что-то важное, чтобы Элронд желал это заполучить и не стоял на месте.

– А возможно, там коды его отключения.

– Только я все равно ни черта не знаю, как это открыть, – сказал я. – Но знаешь, этот мир помешан на могущественных артефактах и прочих объектах силы, и у каждого есть своя история. Есть легенды про меч Магистра, есть легенды про Венец Демиурга, даже про мою старую биту уже пару песен сочинили, но про эту штуку никто ничего не знает. И никто не пытается у меня ее отобрать, кроме самого Элронда. Что, согласись, само по себе уже странно и наводит на размышления.

– Я все же думаю, что тебе стоит обсудить эту теорию с Магистром, – сказал Гарри.

– Возможно, ты прав, – сказал я. – Завтра в полдень вот в этом кафе.

– Я передам, – пообещал Гарри. Он одним залпом допил свою минералку и затушил окурок в пепельнице.

– И еще насчет Магистра, прежде чем ты уйдешь, – сказал я. – Будь с ним осторожен. Помнишь, он называл Полсона самым опасным человеком в игровых мирах и утверждал, что именно поэтому Полсон должен умереть?

– Помню, – сказал Гарри.

– В разговоре при нашей первой встрече самым опасным человеком в игровых мирах он назвал тебя. Пока ты ему нужен, но как только его план будет выполнен…

– Забавно, – сказал Гарри Борден. – А мне он говорил, что самый опасный человек в игровых мирах – это ты.

Глава 19

Обычно я не люблю утро, но сегодня был не тот случай.

Я проснулся от аромата свежесваренного кофе, и нежные пальчики Беллы пробежались по моему плечу.

– Просыпайся, – сказала она. – Или не просыпайся. Но в таком случае кофе тебе придется пить холодным и в одиночестве, потому что мне пора на работу.

– Не ходи, – предложил я.

– Не могу, – сказала она. – Это вы тут счастливые курортники, которые могут ни о чем не думать. А нам приходится зарабатывать себе на жизнь.

– Ну-ну, – сказал я.

Конечно, я мог бы сказать ей, что работа больше не имеет смысла, и зарплату на этот месяц она вряд ли получит, и что привычная ей жизнь кончится где-то примерно в течение недели, но, разумеется, не сказал.

Вы бы хотели такое услышать?

Она сдернула с меня простыню и ткнула пальцем в живот.

– Я еще ночью заметила, ты какой-то весь твердый, как камень, – сказала она. – Ты уверен, что ты учитель?

– Конечно, – сказал я. – Просто слежу за собой.

– Угу, – она ткнула еще раз. – От «просто слежу за собой» такое вот не появляется.

– А от чего же оно, по-твоему, появляется? – поинтересовался я.

– Даже не знаю, – сказала она. – Никогда раньше такого не видела.

Конечно, я мог бы ей сказать, от чего такое появляется, но она скоро и сама узнает. Если ей повезет, если она протянет достаточно долго и переживет приход Системы.

Но, откровенно говоря, я и сам толком не знал, от прокачки какой характеристики тело стало таким твердым. Рельефным-то оно и раньше было, в разумных пределах.

– И в чем ты меня подозреваешь? – спросил я.

– Даже не знаю, – она отпила из своей чашки. – Может быть, ты полубог?

– К чему эти полумеры? – спросил я. – Или на полноценного бога я не тяну?

– Или, наоборот, – задумчиво сказала она. – Инкуб, демон искушения.

– Демоны мягкие, – сказал я. Мечи о них не ломаются и даже не тупятся, да и на бите вмятин не остается.

А выстрел из дробовика они вообще не держат.

– Ты, вроде как, знаешь, о чем говоришь.

– А то ж, – сказал я.

– И какие планы на день?

– Обычные, – сказал я. – Какие планы могут быть у счастливого курортника?

Зайти в больницу на опознание, посмотреть на этих гопников при свете дня и послушать, что они могут сказать. Возможно, посетить полицейский участок для дачи объяснений.

Изучить изнутри местную тюрьму.

Если не заметут, то встретиться с Магистром и обсудить с ним главный вопрос жизни, вселенной и всего остального.

А вот потом я буду свободен, как вольный ветер.

– Я освобождаюсь в районе четырех, – сказала она.

– Я подожду тебя в кафе у редакции, – сказал я. – Если меня не будет, значит, меня демоны унесли.

– Не завидую я тем демонам, – сказала она.

Она допила кофе, оделась и ушла на работу, сообщив, что дверь я могу просто захлопнуть. А могу и вовсе никуда не уходить.

С ней было легко. Ну, это в первые дни всегда так, а вот потом начинают вылезать противоречия. Разница в культурном коде не может не дать о себе знать. Тут с представителем другого поколения порою трудно общий язык найти, что уж говорить о представителе другой цивилизации.

Я вздохнул, вылез из кровати, вышел за залитый солнцем балкон и закурил сигарету.

Белла жила в небольшом, всего на несколько квартир, доме, на втором этаже, окна выходили на тихую, почти без автомобилей, улицу. Идеальное место для… Для чего?

Раньше я бы сказал, для того, чтобы встретить старость. Но чем дольше я живу на этом свете, тем отчетливее понимаю, что спокойная старость мне не светит.

Я больше не мог представить себя, сморщенного и бородатого, сидящего в накрытой пледом кресле-качалке в окружении внуков. И даже более реалистичный вариант – я, старый и сморщенный, валяюсь на раскладушке в захламленной однокомнатной квартире в Люберцах, пью дешевую водку и разговариваю с телевизором, тоже казался мне недостижимым.

Старость – это для каких-то других людей.

Более благоразумных.

По дороге в больницу я задавал себе главный вопрос, преследующий меня всю мою взрослую осознанную жизнь. На кой черт я это делаю?

Потому что обещал шефу Рамиресу и не хочу идти на обострение с местными властями? Но обострение неизбежно, если эти парни меня опознают.

Конечно, вряд ли меня сразу будут хватить и арестовывать, но на контроль возьмут точно. С другой стороны, а что мне тот контроль? До прихода Системы я тут более ничем противозаконным заниматься не собираюсь, а после того, как она придет, старые законы отпадут ввиду полной своей несостоятельности, а по новым законам я буду тут истинным хозяином положения.

Потому что я тут самый сильный.

Из игроков, я имею в виду. Магистра, Брюса и прочих созданных Системой монстров я сейчас в расчет не беру.

Так я добрался до местной больницы, благо, она была единственной в городе и находилась в центре, так что найти ее было несложно, шагнул с горячей улицы в прохладный вестибюль и тут же нарвался на шефа Рамиреса, беседующего с кем-то из медицинского персонала.

Впрочем, при моем появлении медицинский персонал, повинуясь взмаха руки шефа полиции тут же слился, и Рамирес развернулся ко мне.

Странно, а я думал, что его тут не будет…

– Странно, – сказал я шефу Рамиресу. – А я думал, что вас тут не будет.

– Неисповедимы пути шефа полиции, – сказал шеф Рамирес. – Вы, наверное, на опознание пришли?

– Разумеется, – сказал я. – Я же обещал.

– Я нахожу весьма похвальным, что вы держите свои обещания, – сказал шеф Рамирес. – Но опознания не будет.

– Вот как? – удивился я. – И почему?

– Некому больше вас опознавать, – сказал он.

– Их всех выписали? – удивился я.

– Их всех убили, – сказал шеф Рамирес. – Это ночью, ближе к рассвету.

– Вот как? – еще более удивился я. – Зачем?

– Вряд ли вы найдете странным, что я хотел задать вам тот же самый вопрос, – сказал он.

– А знаете, найду, – сказал я. – Потому что понятия не имею, кому и зачем понадобилось их убивать. Как это произошло?

– Их закололи ножом, – сказал шеф Рамирес. – Судя по всему, одним и тем же ножом. Хотите посмотреть на тела?

– Спасибо, не хочу.

– Орудия преступления на месте преступления обнаружить не удалось, так что я склонен думать, что убийца унес его с собой.

– Весьма логичное предположение, – сказал я. – А вы говорили, что у двери дежурит ваш охранник…

– Дежурил, – подтвердил шеф Рамирес. – Он клянется, что никто мимо него не проходил и он ничего не слышал.

– Так бывает, – сказал я.

– Еще он клянется, что он не спал.

– В таких случаях все так говорят, – сказал я.

– Тем не менее, я склонен ему верить, – сказал шеф Рамирес. – Дежурная по этажу тоже ничего подозрительного не заметила.

– А она все время была на месте?

– Разумеется, нет, – сказал шеф Рамирес. – Она отлучилась. Но весь медицинский персонал в один голос утверждает, что никаких лишних людей сегодня ночью в больнице не было. Это не очень большая больница, знаете ли, и такие вещи здесь бросаются в глаза.

А камер слежения на каждом углу здесь, конечно же, еще не натыкали. При их наличии вопрос решился бы куда проще.

– Окно, – предположил я.

– Третий этаж.

– Убийца-акробат.

– Окно заперто изнутри.

– Убийца фокусник-акробат.

– Уже больше похоже на правду, – сказал он. – Кстати об этом. Где вы были сегодня ночью?

– У меня есть алиби, если что, – сказал я. – Но если вы не собираетесь предъявлять мне обвинение прямо сейчас, я предпочел бы его не раскрывать.

– Да-да, – нетерпеливо сказал он. – Я все понимаю. В этом деле замешана честь женщины и все такое.

– Все так, – сказал я.

– Допустим, вы были у нее всю ночь и она может это подтвердить, – сказал шеф Рамирес. – Допустим, даже ее страдающие бессонницей соседи могут подтвердить, что рано утром из ее квартиры никто не выходил. Но нельзя забывать и о том, что у вас есть друг.

– Поверьте, он – не такой человек, – сказал я.

– А вы – такой? – насторожился шеф Рамирес.

– И я не такой, – заверил я его. – Да и потом, включите же здравый смысл. Зачем бы мне понадобилось убивать этих хулиганов?

– Я очень давно служу в полиции, – сказал он. – И за эти долгие годы службы я постоянно сталкиваюсь с вещами, рядом с которыми здравый смысл даже не ночевал. И с людьми, которые вообще не знают, что это такое.

– Допустим, это я избил их на пляже, – сказал я. – Если я хотел их смерти, почему я их прямо тогда не убил?

– Возможно, у вас не было с собой ножа.

– А вам не кажется, что человек, способный уложить четверых молодых здоровяков… Кстати, насчет здоровяков – это только мое предположение, потому что вряд ли в местных хулиганы записалась группа очкариков из ближайшей библиотеки, а так-то я никого пальцем не трогал…. Так вот, мне кажется, что такой человек может убивать и без ножа.

– Возможно, вам нравится этот нож, – сказал шеф Рамирес. – Возможно, вы убиваете только им.

– Тогда чего же я его дома забыл?

– Такое случается, – сказал шеф Рамирес. – А потом вы решили закончить дело. И, конечно же, таким образом вам удалось избежать опознания.

– А что бы вы сделали, если бы они меня опознали? – спросил я.

– Послал бы запросы по вашему месту жительства и месту работы, – сказал шеф Рамирес. – Впрочем, я и так это сделал. Присмотрелся бы к вам повнимательнее.

– То есть, принципиально бы ничего не изменилось, – уточнил я.

– Но вы же могли об этом не знать.

– И вы на самом деле меня подозреваете?

– Я подозреваю всех, – вздохнул он. – Работа у меня такая. Знаете, когда полицейский сталкивается с преступлением, он должен задавать вопросы. Кто? Как? Зачем? В идеале он должен ответить на все три вопроса, но на самом деле стоит найти ответ хотя бы на один, и преступление будет раскрыто.

– Надо еще найти правильного человека, у которого спрашивать, – сказал я. – И я – совсем не тот человек.

– В таких случаях все так говорят, – вернул мне шеф Рамирес мою же фразу. – Но это дело ставит меня в тупик. Кто мог желать смерти этим парням, у кого мог быть хоть малейший мотив? Как убийца мог незаметно пройти мимо дежурной по этажу, миновать пост охраны, убить четырех человек и так же незаметно скрыться? Это похоже на классический случай с трупом в запертой комнате, только трупов больше.

– Вряд ли это самоубийство, – сказал я.

– Тоже так думаете, да? – невесело усмехнулся шеф Рамирес. – Могу я попросить вас в ближайшее время не уезжать из города?

– В ближайшее время я и сам не собирался, – сказал я. – До конца отпуска. Но когда отпуск закончится, вам придется либо предъявлять мне обвинение, либо смириться с моей невиновностью.

– Возможно, что и так, – сказал он. – На самом деле, я не думаю, что это вы.

– Почему?

– Не знаю, – сказал он. – Назовите это чутьем старого полицейского.

А может быть, это как раз уловка старого полицейского, чтобы подозреваемый расслабился и почувствовал себя в безопасности. Эти старые полицейские – обычно довольно ушлые типы, и с ними надо держать ухо востро.

Из больницы я уходил еще в более тягостном раздумье.

Я понятия не имел, зачем убили этих парней, зато я прекрасно знал, кто умеет ходить незаметно и всюду проникать, не оставляя никаких следов.

Игроки.

И в таким случае было бы совсем глупо отрицать, что это убийство связано со мной. Кто-то хотел оказать мне услугу? Кто-то хотел оказать мне медвежью услугу? Кто-то целенаправленно хотел меня подставить?

Борден?

Но зачем? И какой в этом вообще смысл? Борден не может не понимать, что наша троица разнесет местную полицию в пыль за несколько секунд, и столько же потратит на батальон спецназа, который пришлют на подкрепление.

Система еще не заявила о себе официально, но она уже здесь. И в системных мирах не-игроки против игроков никаких шансов не имеют.

Таким образом мою миссию сорвать не получится. Да и Гарри не тянул на кровавого маньяка, способного убить четверых безоружных людей просто за то, что я им когда-то ноги поломал.

Я вернулся во вчерашнее кафе, сел за вчерашний столик, заказал кофе, надеюсь, он-то как раз был не вчерашний, и принялся ждать Магистра.

Я был даже готов к тому, что он опоздает, чтобы показать свою важность и то, что у основателя веселой жизни в игровой части вселенной есть и другие дела, но он пришел вовремя.

На нем были длинные шорты, сандалии и широкая пестрая рубаха, расстегнутая на волосатой груди. Ни дать ни взять, пенсионер на отдыхе… Нет, даже не пенсионер, а респектабельный отец семейства… Хотя, на самом-то деле он выглядит еще моложе, это просто я знаю, что ему больше тысячи лет, поэтому и прописываю другие роли.

Он был один.

Ни Брюса, ни Бордена в поле зрения не наблюдалось. Может быть, это какой-то знак, но скорее всего – нет.

– Привет, – сказал я, когда он опустился на соседний стул. – Зачем ты убил этих людей?

– Каких именно? – поинтересовался Магистр. – За свою долгую и наполненную событиями жизнь я поубивал огромное количество людей и почти всегда мог объяснить, за что, но тебе стоит немного конкретизировать свой вопрос.

– Я конкретизирую, – сказал я. – Сегодня ночью ты кого-нибудь убивал?

– Нет, – сказал Магистр.

– А кто-нибудь сегодня ночью убивал по твоему приказу? В этом городе?

– Нет, – сказал Магистр. – А кого убили-то?

– Каких-то молодых людей в больнице, – сказал я.

– Так это местные? – сказал Магистр. – Не стоит оплакивать местных, скоро они начнут помирать пачками.

Он был прав, но меня коробило, что он рассуждает об этом так цинично.

– Это отчасти и твоя вина, – сказал он. – Почему вы сделали свою игру такой агрессивной?

– Потому что в другие вы не играете, – сказал Магистр. – Или играете, но без такого удовольствия, без такого остервенения, без искры, без огонька. Первый адр Системы отсекает слабых, глупых, немощных и неудачливых, это концентрация естественного отбора, столетия, сжатые до нескольких дней. Общество строят молодые и сильные, а молодые и сильные выживут. Ты правда хочешь об этом поговорить? Потому что я не хочу, но если таково твое желание, то, прежде чем обратиться к более насущным вопросам, я готов уделить время и на это.

– Не хочу, – сказал я.

– Отличный выбор, – сказал Магистр. – Гарри уже говорил тебе, что ты развалил планету Пожирателя Миров на части?

– Говорил.

– Молодец, – сказал Магистр. – Оба вы молодцы. А это ты рассказал Гарри, что Пожиратель Миров – это на самом деле бешеный Вычислитель?

– Такова моя теория, – сказал я. – Насколько она соответствует действительности?

– А мой ответ что-то изменит?

– Нет, – сказал я.

– Тогда зачем ты спрашиваешь?

– Чтобы знать.

– Многие знания – многие печали, – сказал Магистр. – В текущем моменте совершенно неважно, откуда этот Пожиратель взялся. Важно то, что он пожирает, а мы не хотим, чтобы он пожирал, и собираемся его остановить. Смекаешь?

– Это ваше дело, – сказал я. – У моей команды тут совсем другие цели.

– Тем не менее, мы связаны, – сказал Магистр. – Наши команды, я имею в виду. И наши цели. Ты же понимаешь, что если вы добьетесь успеха в своей миссии, а мы – нет, то Земля все равно обречена? Потому что Пожиратель пожирает все, такова его пожирательская суть.

– Значит, я пожелаю успеха и вам, – сказал я. – Успеха вам.

– Без вашего сотрудничества у нас ничего не получится, – сказал Магистр. – Уж можешь мне поверить.

– Мой старик-отец говорил мне, что никому верить нельзя, – сказал я. – А уж тем более нельзя верить тому, кто говорит, что ему-то как раз верить можно.

Магистр снял темные очки, устало провел по лбу рукой и посмотрел мне в глаза.

– Брехня, – сказал он. – Никогда я такого не говорил.

Глава 20

Тут наступила моя очередь снимать очки, потирать лоб и смотреть на Магистра долгим внимательным взглядом.

– Неудачная шутка? – спросил я.

– Так уж и неудачная, – сказал Магистр. – Видел бы ты свое лицо… А ведь шансы, что мы с тобой – кровные родственники, все-таки присутствуют, и они весьма неплохие, учитывая, сколько я в свое время на вашей планете погулял.

– Не шути так больше, – сказал я.

– Почему? Тема отца для тебя настолько болезненна?

– Просто не шути, – сказал я.

– Скучный ты человек, физрук.

– Ты всем такое говоришь.

– Разве моя вина, что меня окружают исключительно скучные люди? – поинтересовался Магистр. – И вот кстати. А если бы это было правдой, это для тебя хоть что-то бы изменило?

– Нет.

– Ну и вот, – сказал Магистр. – Теперь к делу. Как я понимаю, вы разобрались в алгоритмах работы Венца?

– Вряд ли полностью, – сказал я. – Но то, что нам нужно, мы знаем.

– Однако, наверняка есть кое-что, чего вы не знаете, – сказал Магистр. – Твой маг… ведь тот коротышка – это маг?

– Маг, – подтвердил я.

– Он не сможет вернуться, – сказал Магистр. – Изменения не касаются того, кто их вносит.

– Понятно, – сказал я. – Спасибо за информацию.

Магистр наверняка думал, что Федор расстроится, но ведь для него это была отличная новость. Мало того, что он всех спасет, как это предлагаю я, так он еще и не потеряет своей магии, как этого хочет он.

– Понимаешь, к чему я веду?

– Понимаю, – сказал я. – Когда все откатится, то он останется здесь, он останется под ударом. Ты давишь на мое чувство ответственности. Ты хочешь, чтобы я был заинтересован в том, чтобы у тебя все получилось еще до того, как все получится у меня.

– Именно, – сказал Магистр. – Ты спасаешь свою планету, ну, по крайней мере, думаешь, что спасаешь, а я спасаю вообще все, и поэтому моя миссия важнее.

– Я полагаю, что эта оговорка про «думаешь, что спасаешь», не случайна.

– Для преподавателя физкультуры ты необычайно прозорлив.

– Расскажешь мне?

– Все же очевидно, – сказал Магистр. – Ты можешь обнулить текущие результаты игры, но саму игру ты отменить не в силах. Система пришла, и она уже никуда не уйдет. Посмотри вокруг, здесь ведь все то же самое. Жизнь этих людей уже никогда не станет прежней. Она уже изменилась.

– Даже если игра еще не началась?

– Так она уже началась, – сказал Магистр. – Ты же не думаешь, что главное – это интерфейс, уровни и внепространственный карман, который вы называете инвентарем? Мир уже изменился, хотя большинство этого еще не почувствовало. Даже если Система не заявит о себе официально, не появятся навыки, интерфейс и прокачка, не будет артефактов и пришельцев из других миров, инфосфера все равно начнет просачиваться в жизнь населяющих эту планету людей, и рано или поздно, они смогут этим воспользоваться. Таковы правила игры.

– Обожаю такие разговоры, – сказал я. – Таковы правила, мир изменился и вот это вот все.

– Но он на самом деле изменился, – сказал Магистр. – И эта игра не про уровни, прокачку или древние могущественные артефакты. Эта игра про людей. А вот люди, на самом деле, меняются довольно неохотно и только под давлением обстоятельств.

– Э… и что?

– И все, – ответил он. – На сколько лет вы собираетесь все откатить?

Я сказал.

– Ты должен понимать, что в глобальном плане это ничего не изменит, – сказал Магистр. – Ты просто купишь своей планете небольшую отсрочку, а потом все начнется по новой. И, более того, оказавшись в тех же условиях, те же люди будут принимать те же самые решения, и твой мертвый прямоходящий друг, например, с огромной вероятностью встретить начало нового сеанса игры в той же могиле в то же лесу, только не факт, что на этот раз Система сделает его неписью. Возможно, она его просто не заметит.

– Он готов пойти на такой риск, – сказал я.

– Передай ему мои пожелания удачи, – сказал Магистр.

– А что насчет меня? Я смогу вернуться?

– Это будет зависеть от твоих действий, – сказал Магистр.

– И как мне следует действовать?

– Откуда мне знать? – спросил он. – Это же твоя игра.

– Твоя манера отвечать на вопросы неизменно приводит меня в восхищение, – сказал я. – Давай уже к делу, пока желание проломить тебе голову не перевесило все остальные.

– Давай к делу, – согласился Магистр. – Полагаю, Гарри изложил тебе наш план.

– Только в общих чертах.

– А он только в таком виде и существует, – сказал Магистр. – Нам же неизвестно, в каком именно виде он придет и с какой стороны будет атаковать, а без этого знания подробное планирование… э… несколько затруднительно. Но мы знаем главное Мы знаем время и место.

– И?

Магистр сделал паузу, подозвал официанта и заказал алкогольный коктейль с трубочкой и непременно с зонтиком.

Продолжил он только после того, как ему принесли желаемое.

– С местом все элементарно, – сказал Магистр, втягивая напиток через трубочку. – Место – это ты и где-то рядом с тобой. Поэтому нам нужно просто держаться поблизости и момент атаки мы не пропустим.

– Повезло вам, – говоря по правде. этот разговор наскучил мне примерно после слова «привет», и мне хотелось, чтобы он побыстрее закончился.

Но я знал, что с Магистром это не работает.

– Со вторым пунктом все куда сложнее, – сказал Магистр. – И, похоже, что время будет определяющим фактором. Пожиратель Мира не знает, где ты, но упорно тебя ищет. Найти тебя он сможет только после того, как эта планета официально вольется в общую сеть системных миров. И только тогда он сможет притащить сюда все свои основные силы. То есть, только после того, как начнется игра. Пока голос не прозвучал, он сюда не придет.

– Теперь понятно, чего вы все такие расслабленные тут ходите, – сказал я.

– И вот тут возникает один щекотливый нюанс, – сказал Магистр. – После официального начала игры откроется окно возможностей вносить изменения в Систему, появление которого вы тут все и ждете. Но как только ты внесешь свои изменения, и все откатится на круги своя, ну, только для вашего мира, но другие-то тебя и не интересуют, я лишусь половины своей ударной силы. А после того, что я видел в Техасе, мне бы этого очень не хотелось.

Сначала я даже не понял, о чем он говорит, но через несколько секунд сообразил.

Борден.

Когда я все откачу, Гарри Борден вернется в старую добрую Англию и будет убивать людей старыми добрыми способами, как и прежде, а Магистру придется сражаться с Элрондом силами одного Брюса.

И он опасается, что этого может не хватить.

– Как долго это окно остается открытым? – спросил я.

– Это зависит от сочетания множества факторов, – сказал Магистр. – А у нас тут такой уникальный случай, что заранее спрогнозировать невозможно. Может быть, считанные минуты. Может быть, несколько часов.

– И что же ты предлагаешь?

– Вы запустите программу своих изменений только после моей отмашки, – сказал Магистр. – А я дам такую отмашку только после того, как буду уверен в нашей полной и окончательной победе над Пожирателем.

– А что, если вы не успеете победить до того, как окно закроется? – спросил я. – Или все ваши расчеты неверны и он вообще не придет?

– Тогда вы попробуете еще раз в каком-нибудь другом мире.

– Нет, – сказал я.

– Нет? – удивился Магистр. – Не так уж часто слышу я это слово. По сути, я так редко его слышу, что почти уже успел забыть, как я его не люблю.

– Я дам вам время, – сказал я. – Но программа по внесению изменений начнет работать по моей отмашке и я сам решу, когда мне махать.

– Мне это не нравится, – сказал Магистр.

– Это печально, – сказал я. – И если я увижу, что вы не успеваете, я все равно дам отмашку, потому что не хочу рисковать своей родной планетой.

– Но ты готов рисковать все Системой.

– Она велика, стара и очень устойчива, – сказал я. – А ты – велик, стал и очень изобретателен. Уверен, что ты найдешь способы разобраться с Пожирателем и без Гарри.

Он допил коктейль через трубочку. Он даже немного перестарался и засосал через трубочку немного воздуха, довольно смешно при этом хрюкнув.

– Давай сделаем проще, – сказал Магистр. – Отдай мне Венец.

Я рассмеялся. Понимал, что это невежливо, но ничего с собой сделать не мог. Иногда не остается ничего иного, как просто податься своему естеству.

– Я верну его тебе, как сочту нужным, – сказал Магистр.

– И ты правда думаешь, что я соглашусь? – спросил я. – Что вот так просто возьму и отдам?

– Если говорить о букве нашего соглашения, то я прав, – сказал Магистр. – Ты еще так и не завершил ни один из моих квестов.

– Так это игра не про квесты, – сказал я. – Это игра про людей. А люди не меняются.

– Под давлением – вполне себе меняются, – сказал Магистр.

Он все еще улыбался, но уже не столь безмятежно, как раньше. Видимо, давно его так не прокатывали.

Древнейшее существо системных миров уже почти было готово схватиться за древнейший в системных мирах меч.

– Ты правда этого хочешь? – спросил я. – Допустим, ты меня уложишь и Венец дропнется…

– Он дропнется, – пообещал Магистр.

– Но тогда тебе придется бегать за Пожирателем по всей галактике, – сказал я. – Может, ты к такому приключению и готов, а Брюсу просто деваться некуда, но я не уверен, что Гарри под этим вот всем подпишется.

Магистр тяжело вздохнул, но меч не вытащил.

– Наша группа обеспечит вам поддержку на этой стороне, – сказал я. – Вспоминая Техас, я понимаю, что такая поддержка понадобится. Будем надеяться, что вы успеете. Но я сам решу, когда мы пустим Венец в ход.

– Ладно, – сказал Магистр после некоторого размышления. – Договорились. Гарри уже снял соседнюю с вами виллу, чтобы мы не теряли друг друга из вида.

– То есть, ты знал, чем этот разговор кончится?

– Я держал в голове несколько вариантов, – сказала Магистр. – И этот был одним из наиболее вероятных. У тебя есть еще какие-нибудь требующие обсуждения вопросы?

– Только один, и он, скорее, носит чисто академический интерес, – сказал я. – Как я понимаю, Брюс был сконструирован таким образом, чтобы жрать Вычислителей на завтрак, но ты полагаешь, что с Пожирателем он один справиться не сможет. Вы ошиблись в расчетах при создании Брюса или же Пожиратель намного сильнее обычного Вычислителя?

– Примерно на порядок сильнее, – сказал Магистр. – И сила его растет. Если мы не покончим с ним в ближайшие дни, то к следующей битве мне понадобится целая армия Брюсов. А создание такой армии, как ты сам понимаешь, тоже требует времени.

– Уверен, что ты уже начал, – сказал я.

– Все не так просто, как ты думаешь.

– А когда оно вообще было просто?

– Были и такие времена, – сказал Магистр. – Когда этот мир был молод, люди горы двигали одним лишь усилием мысли, не прибегая к помощи Венцов и прочих… артефактов.

– Так их несколько? – спросил я.

– Когда-то было несколько, разумеется, – сказал Магистр. – Это же инструмент, и с ним работали, и, конечно же, работало с ним больше одного человека. Но шло время, и большая часть инструментов потерялась во тьме веков.

– А кроме Венцов, были и другие инструменты? – спросил я.

– Конечно, были.

– Какие?

– Тебе о там знать не надобно, отрок, – сказал Магистр. – Кстати, до меня дошла информация, что ты крутишь роман с кем-то из местных.

– И что? – спросил я, внутренне готовясь услышать сентенцию о том что эту глупо, опасно, нерационально, неэтично и вообще ни к чему хорошему не приведет.

– Желаю удачи, – сказал Магистр, бросил на стол крупную местную купюру, поднялся со своего места и потопал вниз по улице.

– Еще увидимся, – сказал я ему вслед.

Он, не оборачиваясь, просто махнул мне рукой.

Мне не хотелось этого признавать, и в разговоре с Магистром я бы никогда этого не признал, по крайней мере, в этом, только что закончившемся разговоре, но по сути он был прав.

Угроза Пожирателя Мира была слишком глобальной, чтобы ее игнорировать. И если наша команда сделает свое дело, попутно выдернув Бордена на Землю, до того, как команда Магистра сделает свое, катастрофические последствия коснутся нас всех.