Текст книги "Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 153 (всего у книги 155 страниц)

– Разочарован? Ожидал большего? Хочешь, я прогоню тебе стандартную телегу о противостоянии Порядка и Хаоса? О том, что Система – это Порядок, а в тебе поселились ростки Хаоса, и на длинной дистанции Порядок всегда проигрывает, ибо только в Хаосе есть созидание?

– Не, лучше не надо, – сказал я. – А то люди подумают, что тебя Желязны покусал.

– Не надо, так не надо.

– А о чем ты вообще хотел поговорить?

– Я думал, у тебя накопились ко мне вопросы.

– Только технические, – сказал я. – Как ты заблокировал Магистра? Он же Первый Игрок и все такое.

– Но он всего лишь игрок, – сказал Рейден. – Он альфа-тестер, а я участвовал в разработке. Всегда есть более глубокий уровень, о котором знаем небольшое число лиц. Для внесения правок, для того, чтобы пресекать произвол. Оберон не смог бы стереть тебя, не смог бы стереть Гарри, и, скорее всего, не смог бы стереть Виталика с Артуром. В принципе, вы бы с ним и так справились, но… Я его знаю, когда он проигрывает, он идет вразнос, так что от него можно было ожидать любых глупостей. Я решил этого избежать и освободить вам руки. Теперь уже можно. Ты уверен, что именно об этом хотел спросить?

Конечно же, нет.

Я хотел спросить его о том, правильно ли мы все делаем, но прекрасно знал, что он ответит.

Не знаю.

Не спровоцируем ли мы своими действиями какую-нибудь катастрофу, о которой предупреждал Магистр?

Сами спровоцируете, сами и разгребете.

А если не разгребем?

Все умирают. Но все умирают по-разному.

В этом, наверное, и заключалась суть того, что он называл моим воспитанием. Если ты считаешь, что это правильно, то делай, что задумал, и приложи все силы, чтобы получилось. А если не получится, то не прибегай ко мне жаловаться, ведь это было твое решение и ты это заслужил.

– Если ты все еще думаешь об Обероне, то с ним все будет нормально, – неправильно интерпретировал мое молчание Рейден. – Его способности вернуться к нему… со временем. Быть может, он еще поймет, что был неправ, и встанет на вашу сторону.

– Да плевать на него, – сказал я. – Я думаю не о нем, а о нас. О нас с тобой и вот об этом вот всем.

– А, понимаю, – сказал Рейден. – Когда ты узнал?

– Когда помер во второй раз, – сказал я.

Тогда мне многое стало известно. И многое стало понятно.

И я, в общем-то, даже не особенно удивился, когда узнал, что веду свое происхождение от того, кто в местной мифологии известен, как Бог Грома.

Мой, скажем так, досистемный жизненный путь отнюдь не был устлан розами, но с тех пор, как случился зомбиапокалипсис, все было… ну, не сказать, чтобы легче, но…

Я очень быстро адаптировался. Я очень быстро прокачался. Я понял правила, и также понял, что если очень надо, то правилами можно пренебречь.

Я шел к своей цели напролом, и когда цель изменилась, моя манера игры осталась прежней. Не думаю, что он специально делал какие-то закладки в моем билде, ведь самую главную закладку он сделал с самого начала.

Генетика.

– Так ты озвучишь вопрос? – спросил он.

Значил ли я для него хоть что-нибудь, как… я? Или с самого начала был всего лишь удобным инструментом для изменения мира, который он помогал создавать и который в какой-то момент показался ему неправильным?

Я не был уверен, что я на самом деле хочу это знать.

– Нет, – сказал я.

– Да, – сказал он.

– Что “да”?

– Ты можешь мне не поверить, – сказал Рейден. – Но все это было настоящим.

Детство.

Мама… Сильный и суровый отец…

– Если бы мне были нужны исключительно средства для достижения целей, у тебя была бы целая куча братьев, – сказал Рейден.

– А, ну да, – сказал я. – Конечно.

Мы развернулись и пошли в обратном направлении. Все так же вдоль линии прибоя, все так же по песку.

– И снова нужно сделать что-то с этим неловким молчанием, – заметил Рейден. – Кстати, что это за тип там гуляет по пляжу с потерянным видом?

– Админское зрение тебе не подсказывает?

– Я же не использую его двадцать четыре часа в сутки.

– Ясно, – сказал я. – Это Кевин.

– Тот самый?

– Нет, – сказал я. – Просто похож.

Глава 20

Видимо, костер на пляже был личной инициативой Магистра, потому что после того, как он ушел, подбрасывать в него перестали, и к моему возвращению он уже не ревел, как дикий зверь, и пламя не вздымалось к небесам, а вместо буйства огня обнаружились лишь потрескивающие угли, слабо светящиеся в зарождающемся рассвете.

Так оно часто случается. Стоит главному идеологу покинуть основанное им движение, как оно постепенно рассыпается на куски и пропадает во тьме веков.

Или в реке какой-нибудь тонет…

Гарри с Артуром не было, видимо, они ушли спать, а старая команда ждала меня, сидя в шезлонгах на веранде одного из домиков.

– Привет, физрук, – сказал Федор. – А где папа?

– Ушел, – сказал я.

– Но он хотя бы обещал вернуться?

– Я не спрашивал.

– Кевин тоже ушел, – сказал Федор. – Меч свой подобрал и ушел. Сказал, что оставляет за нами право решать, что делать с Землей и просит в дальнейшем в наши дела его не вмешивать. Думаю, больше мы его не увидим.

– Кто знает, – сказал Виталик. – Жизнь длинная, а Система хоть и огромна, но все-таки недостаточно велика. Значит, ты – сын Рейдена?

– Я сам был в шоке, когда узнал.

– А когда ты узнал?

– Чуть раньше, чем сегодня, – сказал я.

– А почему не поделился?

– Были другие дела, – сказал я. – К тому же, я не считал, что это особенно важно и что-то изменит.

– Так-то да, – согласился Виталик. – Значит, это он Элронда уработал?

– Он, – подтвердил я.

– А все остальное?

– А все остальное – не он, – сказал я. – Все остальное – это мы сами.

– Так тому и быть, – сказал Виталик. – А чего он хотел в целом? Какое ценное мнение он попытался донести до нас этим визитом?

– Полагаю, просто хотел подбодрить.

– Значит, мы все правильно делаем?

– Он этого не знает, – сказал я. – То есть, он на нашем месте сделал бы то же самое, но не может гарантировать, что это не приведет к катастрофе.

– Звучит офигеть как обнадеживающе, – сказал Виталик.

– Чем могу.

– С другой стороны, выбора-то у нас нет, – сказал Виталик. – По-другому нам Систему не переиграть.

– Увы, но тут даже я вынужден с вами согласиться, – сказал Федор. – Время работает против нас. Система не потерпит противодействия, и очередной ивент по вторжению может начаться в любой момент. Если мы хотим сохранить Землю в том виде, в котором она сейчас, иного пути нет.

– А мы сидим здесь и ни черта не делаем, – сказал Виталик. – Ты вот где шлялся полночи, Чапай?

– Гулял, – сказал я. – Надо было проветрить мозги.

– Проветрил?

– Вполне.

– Магистр пытался прорваться к точке перезапуска Земли, – как бы между прочим и совершенно будничным тоном сообщил Виталик. – Его остановили.

– Как?

– Там Гарри, – сказал Виталик. – Я его попросил.

Вот черт, а я уже почти поверил, что он сдался. Да и Рейден, видимо, ему не все способности отключил… Страшно представить, что было бы, если бы Виталик не подстраховался и не отправил туда Бордена. Все могло бы улететь в очередной откат, боевой президент пришел бы в неописуемую ярость, и… В общем, хорошо, что они об это подумали, пока я гулял.

Мне даже стало немножко стыдно.

– Жертвы были?

– Все живы, включая и самого Магистра, – сказал Виталик. – Я на прямой линии с Землей, и там все штатно, но знаешь, я предпочел бы уже начинать. Как говорится, ожидание смерти хуже самой смерти, так давайте сделаем это, черт побери.

– Давайте, – согласился я. – Где Артур?

– Дрыхнет, – сказал Виталик, поднимаясь с шезлонга. – Пойду, разбужу.

– Давай, – согласился я, занимая нагретое им место. – А потом сразу на Землю. Кто откроет портал?

– Я и открою, – сказал Виталик и ушел.

Федор поерзал на своем шезлонге.

– Сын Рейдена, значит?

– Ну, как оказалось.

– И каково это?

– Понятия не имею, – сказал я. – Отец, как отец. Плюс-минус. В детстве мне и в голове не могло прийти, что он не такой, как другие родители.

– Да, в детстве все намного проще, – сказал Федор. – Вот помню… впрочем, неважно.

Он замялся, но я видел, что он хочет о чем-то спросить. Очень хочет, но не знает, как вообще завести об этом разговор. И я решил немного ему помочь.

– Ну? – немного помог я.

– Как ты вернулся? – выпалил он. – Как ты вернулся на самом деле?

– Давай сначала уточним, про который раз ты говоришь.

– Про последний, – сказал он. – Как ты вернулся из космоса, если скаут Архитекторов прилетел без тебя?

– То есть, в историю с кораблем Чужих ты не веришь?

– Ну, не очень, – сказал он. – Но если ты не хочешь об этом говорить, или если это какой-то секрет, то я постараюсь понять и принять, но, сам понимаешь…

– Ты все еще думаешь, что вернулся не я?

– Нет, – сказал он. – То, что ты – это ты, не вызывает у меня сомнений. Но… технические подробности не дают мне покоя.

Я не думаю, что мне стоило рассказывать ему все подробности. Как я висел в пустоте, глядя на холодный свет звезд, как я пытался плавать по этой самой пустоте, пытаясь отыскать пульт управления кораблем Магистров среди обломков, на которые распался Внешний, как я боролся с отчаянием, когда понял, что эти попытки ни к чему не приведут, а корабль, скорее всего, уже улетел…

Это вещи, которыми не стоит делиться вообще ни с кем, даже с самыми близкими друзьями.

Поэтому я выбрал для объяснения самую короткую версию.

– Материя – это инструмент, – сказал я. – И я воспользовался этим инструментом и построил себе новый космический корабль.

***

Никогда раньше не был в Кремле.

Ну, в смысле, не за стеной, за стеной-то я, ясное дело, бывал на экскурсии еще в детстве, но чтобы вот так, внутри здания, да еще в главном кабинете…

Впрочем, Виталик предпочитал деловой и утилитарный стиль, никакой позолоты, лепнины и резного дерева, столь популярных у предыдущих арендаторов здания. Большой стол, удобное офисное кресло, куча мониторов, обычные жалюзи на окнах…

– Гарри скоро будет, – возвестил Виталик, закидывая ноги на стол.

Артур, как обычно, забился в угол и старался не отсвечивать. Федор смотрел на улицу сквозь щелочку в жалюзи. Я плюхнулся на один из гостевых стульев – кто знает, сколько министров до меня на нем сидели – и положил руки на стол.

– Нужна речь, – сказал Федор. – Нужно объяснить землянам, что именно происходит и какой выбор они должны сделать.

– Я без проблем могу устроить трансляцию каждому прямо в его интерфейс, – сказал Виталик. – Но что касается самого подбора слов, то тут я не большой мастак. То есть, нашим я все могу объяснить на чистом русском, а вот остальные… Тут вся надежда на тебя, Федор.

– Проверь почту, – сказал Сумкин. – Я там тебе скинул пару вариантов.

– Какой из них наименее пафосный?

– Э… никакой.

– Великий выбор, судьбоносное решение?

– А что не так-то?

– Ну, может, для иностранцев оно и прокатит, – сказал Виталик. – Но нашим людям надо объяснять простыми словами. Ибо как только они услышат из уст руководителей возвышенные речи, то сразу подумают, что их каким-то образом хотят… налюбить.

– Тебе-то они поверят, – сказал Федор.

– Мне, может быть, и поверят, – сказал Виталик. – Но червячок сомнения все равно будет подтачивать их изнутри.

– Ну, отредактируй, как тебе нравится, – сказал Федор. – Я там общих тезисов набросал, но тебе они и так известны.

– А ты что думаешь, Чапай?

Я покачал головой.

– Меня слишком давно здесь не было.

– Так здесь все не очень-то и изменилось.

– Я изменился, – сказал я.

– На вид, так не очень.

Дверь в кабинет президента открылась, но на пороге обнаружился не Гарри, а дед Егор. Он медленно обвел присутствующих взглядом и присвистнул.

– Какие люди, – сказал он. – Такие люди, что и охрана не нужна. Чапай, ты ли это, ек-макарек?

– Привет, дед, – он был не в телогрейке, а в костюме, причем, явно сшитом на заказ, потому что готовый на его фигуре вряд ли бы сидел так ловко. На вид он был даже чуть моложе, чем когда мы с ним познакомились, но в целом не особенно изменился.

В Системе такое бывает.

– А ты изменился, возмужал, – сказал дед Егор.

– Правда? – встрепенулся Виталик. – А то я ему только что втирал, что особых изменений не наблюдаю.

– Может, и неправда, ек-макарек, – сказал дед Егор. – Годы мои уже не те, может, я просто запомнил неправильно. А вот скажи мне, Чапай, ты же все эти годы был там, да?

– Да, – сказал я. – Где-то там.

– А не встречал ли ты за это время Ильича нашего? – поинтересовался дед Егор. – А то очень я за него переживаю, да и инструмент его у меня завалялся, а инструмент-то справный, ек-макарек. Надо бы вернуть владельцу.

– Не встречался, – сказал я. – Но слышал о нем кое-что.

– И что же ты, ек-макарек, слышал? Впрочем, это все пустое, ты мне главное скажи. Пламень революции до сих пор горит в его сердце?

– Горит, – сказал я. По крайней мере, то, что я слышал, этому утверждению никак не противоречило.

– И это правильно, и это хорошо, – я только сейчас рассмотрел, что на бедре деда Егора висит деревянная кобура с “маузером”, который он, видимо, еще с тех времен хранил.

В смысле, с тех времен, когда пламень революци Ильича пылал на этой планете.

– Что ж, значит, мы встретимся, – сказал дед Егор. – Мы обязательно встретимся.

– Встретитесь, – заверил его Виталик. – Жизнь теперь длинная, неизвестно, кого куда занесет. Может, тебя к ним. Или его к нам.

– Лучше бы второе, ек-макарек, – сказал дед Егор. – Староват я для того, чтобы по их империалистическим планетам шастать. Хотя, если партия прикажет…

– Ты эту пропаганду брось, – сказал Виталик. – Мы тут более глобальные вопросы решаем.

– Ничего важнее быть все равно не может, ек-макарек, – сказал дед Егор. – И ты сам это уже отчасти понял, когда союз восстановил.

– На этом витке реальности не восстановил, а, скорее, не дал окончательно развалиться, – заметил Виталик.

– Не отвлекайте его, – попросил Федор. – Ему еще речь писать.

– Да не буду я ничего писать, – сдался Виталик. – Расскажу по наитию.

– Вот еще ничего не началось, а уже проблемы, – вздохнул Федор. – Где Гарри?

– Я здесь, – сказал Борден, заходя в кабинет. – Будем начинать?

– По готовности, – сказал Виталик.

– Так я готов, – сказал Гарри.

И только сейчас я сообразил, что знаком лишь с общей концепцией задуманного, а о технических деталях вообще никакого представления не имею. Они наверняка все между собой уже обсудили, а я постоянно отвлекался на всякое, иногда важное, а иногда и не очень.

– Как это будет? – спросил я у Гарри. – Насколько оно потенциально опасно?

– Я не предвижу никаких сложностей, – сказал Гарри.

– Будет свалка? – спросил я. – Может быть, мне стоит тебя поддержать? Ну, там.

– Не стоит, – сказал Гарри. – Меня они слушают. Тебя же они просто боятся.

– Так иногда это даже и лучше, – сказал Виталик.

– Но сейчас не тот случай, – сказал Гарри. – Я собираюсь обойтись без боя. Попрошу Вычислителей уйти.

– И они уйдут?

– Да.

– А если нет? Если навалятся толпой?

– Доверься мне, – сказал Гарри Борден.

– Такая себя идея, ек-макарек, – пробормотал дед Егор, исторически недолюбливающий англосаксов.

– Хорошо, – сказал я. – Они уйдут. А что потом?

– Правила изменятся, – сказал Виталик. – И как только они изменятся, я выступлю с речью и расскажу про перспективы.

– И как ты думаешь, какой процент людей Земли уйдет вслед за правилами? – поинтересовался Федор.

– Кто-то, несомненно, уйдет, – сказал Виталик. – Но большинство останется. Впрочем, даже если уйдет половина, оставшихся все равно будет больше, чем выживших при зомбиапокалипсисе, например. Мы справимся.

– А если Вычислители вернутся? – не сдавался Федор. – Незаметно, как они просочились в прошлый раз.

– Через определенное время это уже не будет иметь никакого значения, – сказал я.

– А до того, как это определенное время пройдет?

– До того здесь буду я, – сказал Гарри. – И пока я буду здесь, никто из Вычислителей сюда не сунется.

Это была не пустая бравада, пустая бравада Бордену вообще не свойственна. Если он что-то говорил, то потом он это что-то и делал. И вполне могло сложиться и так, что именно он закончил бы первую войну Элронда, если бы мы дали ему время.

Ну и потом, если не верить Смерти, кому тогда вообще верить?

– Что ж, тогда давайте начинать, – сказал Федор. – Кто даст сигнал?

Я кивнул в сторону Виталика.

– Это его кабинет. Пусть он и командует.

– Хорошо, буду командовать, – сказал Виталик. – Начинай.

Гарри пожал плечами и шагнул вбок.

Его тело осталось в кабинете, но сам он был уже там.

Вот так мирно и буднично, я бы даже сказал, вполне заурядно, и начался передел сфер влияния в галактике. Переустройство мироздания, конечно, не любит суеты, но я почему-то думал, что все будет выглядеть… как-то значительнее, что ли.

– И сколько времени это займет? – поинтересовался Федор.

– Понятия не имею, – сказал я. – Время в инфосфере течет по-другому, и я понятия не имею, какими именно методами он собирается их убеждать.

– А что, если ничего не выйдет? – спросил Федор. – В смысле, если они уйдут, и на этом все? То есть, вот если заемная магия и технологии сгинут без следа. а вместо них ничего не появится?

– Вот это ты вовремя забеспокоился, ек-макарек, – сказал дед Егор.

– Появится, – сказал Виталик. – Мы же знаем, как оно бывает.

И все присутствующие посмотрели на Артура.

– Я вообще не понимаю, зачем я здесь, – сообщил он. – Единственная версия, которая мне приходит в голову, это для моральной поддержки. Ну, значит, вы все молодцы и все такое, и все у вас получится. Держитесь тут.

И в этот момент мне прилетело сообщение по линии божественной связи.

Физрук, помоги.

Отправителем значилась Морриган.

Я поднялся со стула и покрутил головой, разминая шею.

– Вижу, я вам тут не особенно нужен, – сказал я. – Так что я отойду.

– И куда это ты собрался в столь ответственный момент? – спросил Федор.

– Морриган нужна помощь, – сказал я.

Федор застонал.

– Она, вообще-то, и сама богиня.

– И это значит, что просить о помощи ей вдвойне нелегко, – сказал я. – Так что ситуация серьезная.

Федор застонал еще громче.

– Ты не прав, Чапай, – сказал Виталик. – На самом деле ни черта ты не изменился.

– Но мы это уже проходили, – сказал Федор. – Ты это уже проходил. Это наверняка ловушка. А я еще думал, что как-то слишком гладко все идет, и Система практически не противодействует, и даже два миллиарда зомби не штурмуют границы, а очень мирно себя ведут. А вот оно!

– Мне кажется, ты драматизируешь, – сказал я.

– А мне кажется, ты заигрался в рыцаря на белом коне, – сказал Федор. – Мы не знаем, что будет дальше. Может быть, Гарри понадобится помощь. Ты не можешь просто так все бросить и отправиться спасать эту девицу. Сколько ты ее вообще знаешь?

– Какая разница? – спросил я.

– Да пусть идет, – сказал Виталик. – Ты же понимаешь, что если он не пойдет, а ты окажешься не прав, он никогда этого себе не простит.

– А если я окажусь прав? – поинтересовался Федор.

Виталик вздохнул.

– Тогда переговоров точно не избежать, – сказал он.

– Я могу пойти с ним, – предложил Артур, и похоже, что это было неожиданностью не только для меня, но и для него самого.

– Нет, ты нужен здесь, пока Гарри занят, – сказал я. – Вдруг Магистр опять прикатит в гости.

– Вот это сильно вряд ли, ек-макарек, – заметил дед Егор. – Прошлую порцию свинца ему еще долго переваривать.

– Я скоро буду, – сказал я. – Работайте.

И шагнул к Морриган прямо через пространство.

***

– Как он это делает без порталов? – поинтересовался Артур глядя на то место, где мгновением раньше стоял физрук.

Федор пожал плечами. Дескать, физрук ходит своими путями и они у него неисповедимы.

– Понятия не имею, – признал Виталик. – Но мы тоже так научимся.

***

Наверное, Федор был прав.

Наверное, подсознательно, где-то в глубине души я и сам это понимал.

Но всегда нужно убедиться собственными глазами.

Я шагнул к Морриган, даже не посмотрев, где она, и она оказалась на той самой полянке а заповедном лесу. если уж быть совсем точным, то она стояла на самом краю этой полянки, там, где уже начинались деревья, и рядом с ней стоял какой-то незнакомый мне бог и держал у ее горла жертвенный нож с вычурным лезвием.

Вообще, концентрация богов на квадратный километр леса здесь зашкаливала. Я насчитал штук двадцать, и все они, по большей части были мне незнакомы, и это только те, что я видел перед собой.

А ведь кто-то стоял и сзади. Я это понял, потому что сразу после моего появления один из них ударил меня в спину копьем.

А как я это понял?

Ну, сначала что-то толкнуло меня в спину, а потом из груди вылез наконечник копья.

Широкий, плоский, напоминающий древесный лист с написанным на нем эльфийскими рунами.