Текст книги "Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 56 (всего у книги 155 страниц)

– А почему вы уверены, что это не игроки?

– Ищите, кому выгодно, – сказал Армандо. – От творящегося там безумия выгоды не получает никто.

– Или просто эти выгоды нам пока неочевидны.

– Нет, – сказал Армандо. – Эта война протекает в тех сферах, куда обычным игрокам нет доступа.

– Но как такая война в принципе возможна?

– Барды – тоже игроки, – сказал Армандо. – И им тоже нет туда доступа. Я не знаю механизма происходящего, я только знаю, что-то происходит.

Творимый Элрондом беспредел (в том, что это был именно Элронд, я уже практически не сомневался) был похож на заражение компьютерным вирусом, в связи с чем возникал вполне логичный и закономерный для человека, даже поверхностно разбирающегося в компьютерных технологиях, вопрос.

Если Система такая древняя, могучая и устойчивая, и покоится на плечах Вычислителей, то где же, сука, антивирус? Где хоть какое-то противодействие, где ответ на атаки со стороны чуждого Системе искина?

Или он тоже в тех сферах, куда нам нет доступа, и мы ничего не знаем о ведущихся в другом измерении боевых действиях? Или Магистр – и есть антивирус, и Армандо пытается его активировать?

И поскольку передо мной сидело живое воплощение яндекса (найдется все), то я решил сделать еще один запрос.

– А есть у вас в Коллегии бард из серых орков? – спросил я. – Желательно, тоже не из молодых, чтобы он помнил старые времена. Или хотя бы слышал относительно достоверные рассказы о них? Если есть, я хотел бы попросить вас организовать нашу встречу.

– Это странная просьба, – сказал Армандо. – Но я заинтригован. Что ты хочешь найти в древней истории народа серых орков?

– Я сам точно не знаю, – сказал . – Но меня терзают смутные сомнения.

– Я поспрашиваю, – сказал Армандо. – И постараюсь устроить вашу беседу. Но у меня будет небольшое условие.

– Разумеется, – вздохнул я. – Вы будете присутствовать.

– Именно, – сказал он. – Насколько приоритетна эта задача? Скажем, если я получу информацию о местонахождении Первого Игрока раньше, чем…

– Магистр важнее, – сказал я.

– О да, я понимаю, – сказал он. – Хотите совет?

– Хочу.

– Прежде, чем мы отправимся в путь, а я думаю, что это вопрос нескольких дней, сходите на центральную рыночную площадь, – сказал Армандо. – Там, в южном углу, вы найдете шатер гадалки по имени Ирэна. Пусть она на вас посмотрит.

– Зачем?

– Считайте это моей маленькой прихотью и уважьте старика, – сказал Армандо и почесал бороду, в которой практически не было седины. По крайней мере, ее было меньше, чем вчера.

Наверное, он ее подкрашивает.

– Ладно, схожу.

И коли решение было принято, я не стал откладывать дело в долгий ящик и сразу после обеда отправился на главную рыночную площадь. В ее южном углу стоял добрый десяток разномастных шатров, и, расспросив шляющуюся вокруг них мелюзгу, я выяснил, в котором именно принимает Ирэна.

Стоило мне только подойти к ее шатру и потянуться рукой к пологу, как изнутри шатра раздалось звучное контральто.

– Заходи. Я тебя ждала.

Я откинул полог и предо мной предстало типичное убранство рабочего кабинета шарлатана. Полумрак, который освещался лишь несколькими свечами, отрасывающими диковинные тени, в подвешенных к потолку сосудах курились благовония, на небольшим столике, за которым восседала молодая, черноволосая, полнотелая женщина, подозрительно похожая на цыганку, стоял хрустальный шар.

– В самом деле ждала? – спросил я.

– Конечно же, нет, – рассмеялась она. – Это дешевый шарлатанский прием, призванный для того, чтобы производить впечатление на доверчивых лопухов, несущих мне свои деньги.

– Эффект несколько смазывается при следующем за ним откровении, – сказал я.

– А это еще более мощный психологический прием, должны продемонстрировать тебе мою искренность, – сказала Ирэна. – С чем пришел, воин?

– Откуда ты знаешь, что я воин? – спросил я.

– Потому что у тебя в инвентаре лежит самая страшная дубина, что я видела в своей жизни, – сказала она. – И, поверь мне, номер один, повидала я немало.

От мысли, что эта женщина не только может читать закрытые мной арактеристики, но еще и просвечивает мой инвентарь, как рентгеном, мне стало неуютно и я уже слегка пожалел, что решил зайти.

Чем больше народу знает, кто я и где я, тем больше потенциальных мишеней нарисовано у меня на спине.

– Так что же тебя привело сюда, однажды уже умиравший? – да как она это делает вообще?

– Дон Армандо из Коллегии Бардов просил меня зайти, – сказал я. – Хотел, чтобы ты на меня посмотрела.

– И как он?

– А ты не знаешь?

– Я не гадаю на друзей, если они сами того не просят, – отрезала Ирэна.

– Нормально он, – заверил я. – Пьет, пишет стихи и много спит.

– Значит, все как обычно, – сказала она и указала мне на стул для посетителей. – Садись. Буду на тебя смотреть.

Я сел.

Она посмотрела.

Потом еще посмотрела.

Я смотрел на нее в ответ и пытался прочитать хоть что-то из ее характеристик, но восприятия не хватало. Я даже не мог определить, игрок она или непись.

– Понимаю, почему Дон тебя прислал, – сказала она. – У тебя много врагов, мой юный друг… Нет, нет, не друг. Тебя слишком опасно иметь в друзьях, опасно даже вслух тебя так называть.

– Армандо не боится, – заметил я.

– У нас с Армандо разный взгляд на мир, – сказала она. – Армандо смеется в лицо опасности, а я стараюсь обходить ее стороной. Быть твоим другом – опасно, быть твоим врагом – еще опаснее, и твой путь беспощаден к твоим спутникам.

– Похоже на еще один шарлатанский прием, – сказал я. – Общие фразы ни о чем. Каждый может попробовать примерить их на себя.

– Каждый твой враг поставил на тебе метку, чтобы было легче найти, – сказала она. – Думаю, что именно это беспокоит Армандо. Но ты сделал что-то, мне непонятное, и эти метки временно неактивны.

– Насколько временно?

– Я не могу сказать.

– А снять их ты можешь?

– Нет, это не моя специализация, – сказала она. – Тебе надо в храм, желательно, в большой и посвященной какому-то могущественному божеству, и, может быть, верховный жрец этого храма сможет тебе помочь. Я лишь вижу метки, но даже не могу сказать, кто тебя пометил.

Я догадывался, что именно я сделал, чтобы деактивировать метки, но не мог не обратить внимания на очередной странный выверт игровой механики. Пожизненный дебафф, подаренный самой Системой, с меня спал, а метки, поставленные другими игроками – нет.

– Но ты хотя бы можешь сказать, сколько их?

– Пять.

Откуда столько? Я мог догадаться, откуда взялись три – это эльфы из Дома Красных Ветвей, ребята с Альвиона и Соломон Рейн. А еще две откуда?

Зато стало понятно, почему меня временно оставили в покое. Маячки погасли.

Но когда-нибудь они загорятся вновь, и я опять превращусь в мишень.

А пока это лишь мина замедленного действия, и срок, выставленный на таймере, мне неизвестен.

– Ладно, спасибо, – сказал я. – Я сколько-нибудь должен за вот это вот все?

– Друзья Армандо получают эту услугу бесплатно, – сказала она.

– Тогда еще раз спасибо и до свидания.

– Уже уходишь? Разве ты не хочешь узнать свою судьбу?

– По правде говоря, нет.

– Почему?

– Потому что я не верю, – сказал я. – Свою судьбы мы творим сами, а будущее – неопределено и туманно.

– Ты слишком умен для человека с дубиной, – рассмеялась она. – На самом деле, так оно и есть. Никто не может предсказать будущее, как нельзя прочитать ненаписанную книгу или послушать несочиненную песню.

– Зачем тогда нужны гадалки?

– Чтобы морочить голову простофилям, – сказала она. – Но кое-что из твоего ближайшего будущего я таки могу предсказать. И снова сделаю это совершенно бесплатно.

– Да? – я то ли удивленно то ли насмешливо задрал бровь. – И что же меня ждет?

– А ждет тебя драка, – сказала она.

– Так это любому воину можно напророчить.

– Нет, – сказала она. – Я имею в виду, прямо сейчас.

Что-то в ее голосе заставило меня насторожиться, поэтому я поднялся со стула, приоткрыл полог и выглянул из шатра.

Что ж, и сломанные часы два раза в день могут показать правильное время.

Похоже, на этот раз она не ошиблась.

Глава 9

Глава 9

Я аккуратно задернул полог и снова посмотрел на Ирэну.

– И кто эти прекрасные мужчины? – спросил я.

Снаружи их было пятеро, и они стояли, выстроившись в линию перед палатками местных шарлатанов.

Хорошая новость заключалась в том, что это не были боевые роботы Альвиона. И не эльфы. Эльфы обычно не носят тяжелую броню, все эти панцири, шлемы, кованые сапоги и латные рукавицы. И двуручниками тоже размахивают крайне неохотно.

Так что я понятие не имел, кто эти ребята. Представители городского общества по защите исчезающего вида драконов… то есть, ящеров? Грибники-любители, которых я нечаянно падающими деревьями пришиб?

Конечно, еще существовала вероятность, что они заявились сюда не ради меня, но мне она казалась исчезающе малой, и я решил ее не рассматривать.

Да и смотрели они прямо на этот шатер.

– Городская золотая молодежь, – сказала Ирэна.

А, мальчики-мажоры. Значит, со снаряжением у них все в порядке. А как с уровнями и боевыми навыками?

– Как ты вообще их видишь? – спросил я.

– Через вот это, – гадалка похлопала ладонью по хрустальному шару. – В него встроена система наружного наблюдения.

Хорошо хоть, что не стала заливать про свой великий дар, позволяющий ей видеть сквозь стены и заглядывать в будущее.

– А он тебе не подсказывает, чего им от меня надо?

– Для такого предсказания шар не нужен, – сказала она. – Город живет слухами. Город полнится ими. И слухи говорят, что в Коллегии Бардов поселился великий воин. А этим ребятами скучно и нечем заняться и они пришли бросить тебе вызов. Это их обычное развлечение.

– В системных мирах должны существовать и более простые способы суицида, – буркнул я.

– Все не так просто, – сказала она. – Убивать-то их нельзя. Дуэли в королевстве запрещены, поэтому, даже если ты победишь, стража загребет тебя в тюрьму, и, если повезет, в конечном итоге ты отправишься на рудники. Лет на тридцать.

– Дай угадаю. А если победят они…

– То стража им ничего не сделает, – подтвердила мою догадку Ирэна. – И, кроме того, что их нельзя убивать всех, второго слева нельзя убивать особенно. Ни в коем случае.

– Важная шишка?

– Он племянник короля.

Я вздохнул. Это усложняло задачу. У меня в инвентаре было не так уж много оружия, а нелетального оружия там не водилось вовсе.

Но дать этим пацанам себя отметелить мне тоже не хотелось. У меня есть гордость, и самолюбие, и вообще, я тут номер один, и должен поддерживать свой имидж, пусть и инкогнито.

– А почему они ждут там и не пытаются вломиться сюда? – спросил я.

– Я хотела бы сказать, что это из уважения ко мне, но на самом деле они вряд ли испытывают уважение хоть к кому-то из простолюдинов, – сказала Ирэна. – Скорее, просто из суеверия. Опасаются, что я их прокляну.

– А ты можешь?

– Я могу, – сказала она. – Только проклятие не сработает. Я же ясновидящая, а сотворение проклятий лежит в совсем другой профессиональной области.

– Другой выход из шатра есть?

Она обвела взглядом нехитрое убранство своей палатки.

– А сам как думаешь?

Я подумал о том, что надо бы бежать, но куда?

Допустим, я могу выскочить из палатки, как чертик из табакерки, и ломануть с рыночной площади, пока они не очухались, вряд ли в своей тяжелой броне они смогут составить мне достойную конкуренцию, ну а потом-то куда?

В Коллегию? Так они знают, что я там остановился и явятся и туда, и у меня есть некоторые сомнения в том, что в данном конкретном государстве и данном конкретном случае серый кардинал Армандо может оказаться влиятельнее королевского племянника.

Вовсе бежать из города и потом пытаться выйти за связь с Армандо через других бардов? Это может оказаться дикой потерей времени, может быть, даже критичной его потерей.

Конечно, потеря времени – это фигня по сравнению с тюрьмой, судом и рудниками, но какого черта? Почему я вообще должен куда-то бежать? Я никаких законов не нарушал, напротив, даже оказал обществу услугу по усекновению летающего гада, мне даже денег за это заплатили.

И вообще, из Люберец я или где? Что я, с местными пацанами эту тему не распедалю?

Я вышел из палатки и обвел тяжелым взглядом и золотую молодежь и собравшуюся в надежде увидеть незабываемое зрелище толпу.

– Здравствуйте, мужчины, – сказал я. – Вы не меня ищете?

Вообще, для поведения в таких ситуациях существует целый ряд правил. И если уж вам не удалось соблюсти первое правило: "не попадать в такие ситуации", то надо помнить о том, что:

а. Говорить надо твердо и уверенно, может быть, даже нагло, всем своим видом демонстрируя, что за тобой сила, и никоим образом не показывая ни единого намека на слабину.

б. Но все же не настолько нагло, чтобы конфронтация стала неизбежной. Тут существует тонкий баланс, при соблюдении которого у второй стороны должна сохраняться возможность отступить, не потеряв лицо. Поэтому начинать разговор с фразы "Привет, бакланы. Ну чо, жить надоело?" крайне не рекомендуется.

в. Если все же дойдет до дела, то первым надо вырубать самого здорового и самого опасного.

С третьим пунктом сразу же возникла проблема. Все пятеро были примерно одного размера и одного уровня, двести пятьдесят плюс-минус. Понятно, что в нормальной ситуации они мне были не конкурентами ни разу, и я мог бы положить их всех одним ударом "призрачного клинка", благо, что и выстроились они, как по линеечке.

Но с запретом на убийство дело становилось сложнее. Это ж придется лезть в драку и месить их чуть ли не голыми руками, прямо через их рыцарскую броню, а значит, схватка может оказаться продолжительной.

А в продолжительной схватке возможно все, хэдшоты и критические удары-то никто не отменял. Я и сам когда-то начинал с того, что валил противников выше меня уровнем.

– Мы пришли, чтобы бросить тебе вызов, – заявил королевский племянник. Из-за шлема с опущенным забралом его голос звучал гулко и довольно невнятно.

– Что, все пятеро?

– Сначала – вот он, – королевский племянник указал на чувака, стоящего по центру, и тот сделал шаг вперед. – Это маркиз Винченцо и он ищет славу лучшего турнирного бойца королевства.

– Странно, что он ищет ее на рынке, – сказал я. Хотя, кто знает, может, он именно где-то здесь ее и потерял. – А что насчет того, что дуэли запрещены?

– Для идущего по пути воина это не имеет никакого значения, – пробурчал маркиз.

Ага, а еще для того, у кого в корешах ходит племянник здешнего короля.

– Что будет, если ты не справишься? – поинтересовался я.

– Мы все станем биться с тобой по очереди, – заявил королевский родственник.

– Я не ищу этой битвы, – сказал я.

– Настоящий воин всегда ищет битву, – сказал маркиз. – Но иногда битва находит его сама.

Рассказывать ребятам, что я не настоящий воин, было несвоевременно. Неизвестно, как они это заявление расценить могут.

Я заметил в толпе несколько стражников, в том числе, судя по его богатой броне, и офицера. Они стояли и смотрели, как все, разве что чуть более внимательно. И уровень у них был под трехсотый.

Интересно, на какой стадии они решат вмешаться?

– Настоящий воин всегда знает, когда ему отступить, – сказал я и пустил в дело свой последний и основной козырь, открыв для сторонних взоров часть своих характеристик.

Ну да, этим я выдавал себя и облегчал работу тем, кто меня ищет, но тогда это показалось мне хорошей идеей. Точнее, наименее плохой.

Мне очень не хотелось драться, и я думал, что моя позиция в личном зачете их впечатлит.

Маркиза впечатлило. Он даже почти уже созрел для того, чтобы сделать шаг назад и вернуться в общий строй, как дело опять испортил носитель королевских кровей.

– Это морок, – с апломбом заявил он. – Иллюзия, наведенная низкой колдуньей из шатра.

Следующим звуком, который я услышал, был звук обнажаемой стали. Маркиз вытянул из ножен свой длинный меч и пошел на меня.

– Прошу обратить внимание, что не я это начал! – крикнул я толпе.

Меч маркиза рассек воздух там, где я только что стоял. Я увернулся, с моими показателями ловкости это не составляло труда. Если бы маркиз был один, я мог бы уклоняться от его весла хоть целый день, при этом практически не сходя с места.

Он развернулся и одновременно использовал широкий веерный удар, идущий параллельно земле примерно на уровне моей груди. Я легко поднырнул под клинок.

– Стража, – позвал я. – Вы не хотите вмешаться? Тут на гостя вашего города совершают ничем не спровоцированное нападение с применением холодного оружия, между прочим.

Маркиз снова промазал. Я слышал, как он сопит внутри своего шлема. То ли от злости, а то ли уже умаялся.

Стража не вмешивалась.

Вмешаться решил один из друзей маркиза. Он обнажил два меча, прямо как герой Рассела Кроу из когда-то любимого мной фильма, и присоединился к веселью. Уворачиваться от трех пляшущих вокруг меня лезвий было уже не так легко и весело, и я предпринял последнюю попытку достучаться до стражи.

– Помогите! – заорал я. – Хулиганы зрения лишают!

Но тщетно. Представители охраны порядка и служители закона оставались глухи к моим мольбам.

Пришлось самому.

Я в очередной раз поднырнул под длинный меч и шагнул навстречу маркизу, сокращая дистанцию. Заем схватил парня поперек туловища и швырнул его в приятеля с двумя клинками, отчего они сплелись в один ком и, как шар для боулинга, бодро укатились куда-то в толпу, сбивая зрителей с ног.

Оставшиеся трое парней бросились на меня. Похоже, у них тут инстинкт самосохранения в системных настройках по умолчанию отключают.

Я пнул набегающего королевского племянника в живот. Не "сокрушительным пинком", а просто ногой. От "сокрушительного пинка" он, учитывая разницу в уровнях, полетел бы не хуже давешнего ящера, и полет его закончился бы так же бесславно.

Оставшаяся парочка была более осторожна. Один довольно опасно размахивал здоровенным моргенштерном, другой прыгнул ему за спину, достал из инвентаря арбалет и принялся меня выцеливать.

Когда он все-таки выстрелил, Клава сама прыгнула ко мне в руку и отбила летящий в меня болт.

Ладно, тут я немного вру. Конечно же, она не сама. У оружия, пусть даже крутого, масштабируемого и поименованного, не свободы воли. Это я сам, повинуясь не самым хорошим своим рефлексам, ее достал. И болт отбил тоже сам. И треснул чувака с моргенштерном по голове тоже сам, тщательно дозируя силу удара и стараясь забыть, что кнопка активации "призрачного клинка" вообще существует.

Узрев явление Клавдии, толпа начала сдавать назад. На местах остались только стражники.

Оставшись один, чувак с разряженным арбалетом тоже попятился.

– Урок, в принципе, окончен, – сказал я ему. – Можешь идти.

И тут кто-то попытался ударить меня в спину. Я услышал шелест рассекаемого клинком воздуха, дернулся в сторону и не глядя саданул Клавой в источник звука.

Там что-то смялось и охнуло.

Я обернулся и увидел, конечно же, чертова королевского племянника, которому не хватило первого раза и он попался мне под горячую руку. Нагрудник его панциря был смят и искорежен, но полоска здоровья над головой, хотя и мигала тревожным красным, все же присутствовала.

– Зелья! – заорал я. – Дайте ему зелья!

И сам было сделал шаг к нему, но мне в голову уже летела алебарда проснувшегося от летаргического сна стражника. Я отступил, отбил удар Клавой, а там, за спинами наступающих на меня служителей порядка кто-то уже стаскивал шлем с помятого королевского племянника и офицер стражи откупоривал зелье.

На какой-то миг время остановилось и мы все замерли, как герои скульптурной композиции "физрук опять хотел как лучше…"

– Обильное кровотечение и повреждение внутренних органов, – провозгласил офицер. – Он мертв.

В следующий миг тело особы королевских кровей растаяло у него на руках. У паршивца таки был с собой амулет, и он сработал, и у него в запасе была еще как минимум одна жизнь, но стражников это не остановило.

Время отмерло, и они бросились на меня.

Интересно, а как по местным законам расценивается убийство, если жертва умерла не последней смертью?

Я решил, что не хочу это узнавать и доводить дело до суда, тем более, что сдаться мне никто и не предлагал. Стражники бросились на меня не для того, чтобы арестовывать. Они собирались меня убить, и я их прекрасно понимаю.

Убить кого-то, кто потенциально сильнее тебя, куда проще, чем попытаться навязать ему свою волю.

Конечно, их трехсотый уровень против моего не плясал, но их оказалось реально много. Я отмахивался Клавой, отбивая алебарды и редко налетавшие из-за спин первого ряда болты, постепенно отступая в сторону какого-то переулочка, а палец сам тянулся к кнопке "призрачного клинка", но, черт побери, я старался сдерживать его изо всех сил.

Устраивать геноцид в мои планы совсем уж никак не входило.

А потом произошло что-то странное.

Я отступил в переулок, стиснутый стенами неказистых трехэтажных домов, и уже прикидывал, как бы мне получше дать деру, как из толпы, неотступно, но на безопасной дистанции следовавшей за стражниками в стремлении получить свою долю зрелищ, полетели камни.

И полетели они в стражников, а не в меня.

Еще я услышал кличи вроде "Долой тиранию!" и "С нами физрук!".

Полное, кстати, вранье. Вовсе я не с ними, кем бы они ни были. Я сам по себе и вообще здесь случайно.

Камни летели уже градом, напоминая стихийное бедствие, и стражникам пришлось перестроиться и достать щиты для отражения новой угрозы.

Воистину, булыжник – оружие пролетариата. Если бы я был каким-нибудь тираном, то обязательно закатал бы свою столицу в асфальт.

Я уже собрался воспользоваться ситуацией, когда все заняты друг другом и до меня никому нет дела, и свинтить в закат, как из-за угла вывернул новый отряд рыцарей, носивших белые плащи королевской гвардии. Ни о каких переговорах не могло быть речи, поэтому я печально вздохнул, мысленно засучил рукава и ринулся в бой, стараясь по возможности никого не покалечить.

Все-таки, это была не моя война.

Пока я разбирался с королевскими гвардейцами, революционно настроенная общественность перешла от камней к вилам, топорам и мечам, и сейчас на рыночной площади кипел настоящий бой. По всей видимости, к аттракционам присоединился настоящий лидер подполья, потому что теперь в толпе орали "С нами Эрнесто!", а меня поминали только один раз из десяти.

Я решил, что так оно и к лучшему, снова закрыл всю личную информацию и огородами поплелся обратно к Коллегии, вяло отмахиваясь от попыток затянуть меня в месиво гражданской войны.

Со всех сторон доносились крики "Долой тиранию!, "С нами Эрнесто!" и "За короля!", принадлежащие, очевидно, диаметрально противоположно настроенным группам агрессивных горожан.

Поскольку меня все время отвлекали, обратная дорога до Коллегии Бардов заняла больше двух часов, и за это время волнения охватили уже всю столицу. Бренчало оружие, кое-где кое-что уже горело, в небо поднимались столбы дыма от пожаров, а ушлые ребята под шумок уже начали громить лавки и мародерствовать.

В целом, все как обычно. Кому беспорядки, а кому и профита целый карман.

Старый особняк Коллегии Бардов высился в этом море бедлама настоящим островом спокойствия. На улице почти не было людей, а те, что были, не собирались ничего громить и никого убивать, по крайней мере, прямо сейчас, и я без всяких осложнений добрался до калитки.

Она была открыта. Она всегда открыта, видимо, это символизирует, что у искусства нет границ.

Или они просто забыли ее запереть.

На территории тоже было тихо и спокойно, и каким-то магическим образом сюда не доносились звуки развернувшейся в городе кампании. У самого входа в особняк, на нижней ступеньке лестницы, сидел незнакомый мне молодой бард, бренчал на гитаре и напевал себе под нос:

– Физрука вы оставьте, оставьте в покое. А не то он отплатит вам сталью и кровью...

Если вы спросите мое мнение, такая себе рифма.

На троечку.