Текст книги "Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 84 (всего у книги 155 страниц)

Иногда даже случайно.

Но Виталик явно застоялся в стойле и ему надо было размяться. Мне лишь оставалось следить за тем, чтобы он ничего себе не повредил.

Моего вмешательства не потребовалось. Виталик достойно закончил поединок, отрубив противнику половину головы, и счастливчик растаял в воздухе, благополучно отправившись на респаун.

Бросив короткий взгляд на поле боя, я убедился, что повезло не всем. Восемь или девять трупов остались на месте, и это означало, что игроки умерли своей последней смертью.

Ну, это был их выбор.

– Я размялся, к хренам, – сказал Виталик. – Теперь можно и по пиву.

Я призвал «ласточку» и она заботливо открыло перед нами свои двери.

– У тебя свитки телепорта кончились? – поинтересовался Виталик.

– Нет, просто я их экономлю, – сказал я. – К тому же, я уже очень давно не сидел за рулем.

– Ладно, давай прокатимся, к хренам, – согласился Виталик. – Может быть, нам сегодня повезет и по дороге мы еще кого-нибудь встретим.

Но мы никого не встретили.

Можно считать, что повезло сегодня именно им.

Глава 23

То ли у Виталика и при жизни были железные нервы, а то ли существование в качестве зомби немного сгладило его эмоциональный фон, он воспринял произошедшее относительно спокойно. Если бы на меня за столь короткий срок вывалили столько новостей, включая и новости о перемене курса и смене главной задачи, я бы точно начал бегать по потолку, крушить кулаками стены и захотел бы кого-нибудь убить…

А, ну да…

Иногда я думаю, что дело во мне, что в эту игру наверняка можно играть каким-то другим способом, без насилия, без гор трупов, без рек крови, без вот этого вот всего. Может быть, Система просто вытащила наружу все, что во мне было плохого, а все, что во мне было хорошего, оставила где-то на глубине. А может, и не было во мне ничего хорошего.

Одного своего друга я застрелил, другого потащил с собой на дело, реальную опасность которого даже не представлял. И теперь пытаюсь проделать то же самое с Виталиком, тащу низкоуровневого персонажа на бойню, в которой и хайлевелы имеют неиллюзорные шансы копыта откинуть.

И не следует забывать, что люди, убитые Элрондом, умирают навсегда.

Никакого респауна.

Не то, чтобы я не пытался его отговорить… Конечно же, я пытался, хоть и заранее осознавал всю тщетность этой затеи, и конечно же, он меня послал, резонно поинтересовавшись, на кой хрен я его будил, если опять собираюсь все самое интересное себе оставить.

Я даже немного пожалел, что вернул его к жизни так рано, но ведь у меня все равно не было выбора. Причина, по которой я сделал это именно сейчас, была той же самой причиной, по которой Магистр вручил мне Венец Демиурга авансом.

Мы оба понимали, что грядущего столкновения с Пожирателем Миров могли и не пережить.

И тогда Виталик остался бы в той пещере навсегда. Ну, или до окончания игры, что, в общем-то, одно и то же.

Я воспользовался свитком Магистра, мы прошли через портал и оказались на опаленной солнцем и продуваемой всеми ветрами равнине. Чахлая растительность, скрипящая на зубах пыль, медно-красные горы где-то на горизонте, катящиеся по степи шары перекати-поля… Я огляделся по сторонам, пытаясь найти город-призрак, единственным работающим заведением которого было бы похоронное бюро, но не преуспел.

– Это определенно не Воронеж, – сказал Виталик. – Если вдруг нападут индейцы, не трогай Гойко Митича, он мой.

– Тебе сколько лет вообще? – поинтересовался я.

– С каждым годом все, сука, больше.

Я еще раз огляделся по сторонам. Прерия от горизонта до горизонта. Никаких следов присутствия Элронда.

Зато следы присутствия Магистра обнаружились сразу же.

В нескольких метрах от нас на земле лежала круглая серебристая платформа десяти метров в диаметре. Рядом с платформой были разбиты три палатки. Я заглянул в первую, там на походной кровати дрых текущий топ номер один Гарри Борден.

Во второй обнаружился застывший в позе лотоса Брюс. Он то ли медитировал, то ли тоже спал, по крайней мере, на меня он никакого внимания не обратил.

Третья была пуста.

А я-то надеялся, что там Кевин свой черный меч перед боем полирует…

Сам Магистр стоял в центре платформы и беседовал с двумя реднеками. Оба носили джинсы, еще более пыльные и потертые, чем у меня, рубашки в крупную клетку, тяжелые ботинки армейского образца и бейсболки с лозунгом предвыборной кампании Трампа. У одного из них на плече висел М-16, другой носил на поясе кобуру с классическими для этой местности револьверами.

При нашем появлении они бросили в нашу сторону короткие взгляды, а потом продолжили разговор. Видимо, Магистр сказал им, что это свои.

– Техас, – сказал Виталик. – Ставлю свой дробовик против дырявого носка того парня, что это Техас. Где мой, сука, «стетсон»? А то вдруг мимо проскачет Клинт Иствуд на лихом боевом коне, а я даже поприветствовать его нормально не смогу.

– Клинту Иствуду с прошлый вторник сто лет исполнилось, – сказал я.

– Но мы понятия не имеем, в кого он, к хренам, прокачался, – сказал Виталик.

У Магистра «стетсон», кстати, был. Как и револьвер на поясе.

Отчего у меня тоже появилось ощущение, что мы попали в какой-то дешевый вестерн.

Магистр закончил разговор, обменялся с местными рукопожатиями, после чего реднеки запрыгнули в призванный пикап и упылили на северо-запад.

Первый Игрок развернулся в нашу сторону.

– Подкрепление привел, физрук? Элитный зомби сто третьего уровня это, конечно, серьезно, но в нашей ситуации вряд ли поможет.

Да, мы не теряли времени даром, и за отпущенное Магистром время успели прокачать Виталика в каком-то рандомном подземелье. Виталик шарашил гоблинов из дробовика, а я следил за тем, чтобы они его не обидели.

Довольно скучное занятие, все равно, что фигурное катание по телевизору смотреть.

Никакого саспенса и все довольно предсказуемо.

– Виталик, это Магистр, – сказал я. – Магистр, это Виталик.

– Угу, – сказал Магистр. – Спасибо, что пришли. Вы почти вовремя.

– У нас еще полчаса в запасе, – сказал я, сверившись с встроенным интерфейсом. – Когда отправимся на место битвы?

– А мы уже, – сказал Магистр.

– Что, здесь? – удивился я.

– А чем плохо это место?

– Оно слишком… открытое, – сказал я.

– Так это и хорошо, – сказал Магистр. – Мне нужно пространство для маневра.

– С этим тут точно никаких проблем нет, – согласился Виталик. – К тому же, враг не сможет подойти незамеченным или напрыгнуть, к хренам, из-за угла.

– Вот сразу видно, парни, что вы ни черта не смыслите в тактике современной войны, – заявил Магистр. – Нет никакого смысла использовать рельеф местности или строить какие-либо фортификационные сооружения, если твой противник владеет технологией порталов. Даже если ты уговоришь древних китайцев построить вокруг тебя еще одну Великую стену, это тебе ничем не поможет.

– Не так давно ты говорил мне совсем другое, – заметил я.

– Техас – не Авалон, – сказал Магистр. – И здесь нет Кевина.

– Кто такой Кевин? – спросил Виталик.

– Парень, которого здесь нет, – объяснил Магистр.

– Почему ты выбрал Техас? – спросил я.

– Антуражно, – сказал Магистр. – Мне здесь нравится. В этом есть стиль.

– Но здесь нет Пожирателя, – сказал я. – Что тактика современной войны говорит о присутствии на поле боя противника? Или для современной войны это теперь необязательно?

– Поскольку основное сражение развернется в инфосфере, у нас нет никакой необходимости атаковать скопление живой силы Пожирателя, – сказал Магистр. – Инфосфера едина, и нет никакой разницы, из какой точки планеты ты в нее войдешь. Что же касается отсутствия тут противника, так это и хорошо. В этом весь смысл. Это значит, что ему потребуется время, чтобы перебросить сюда свои силы. Не думаю, что этой займет недели, конечно, но нам и пара лишних минут не помешает.

– И какой план? – спросил я.

– Доверься мне, – сказал Магистр. – Я участвовал в большем количестве битв, чем ты проходил на уроках истории.

– И в скольких из них ты победил?

– Почти во всех, – сказал Магистр. – По крайней мере, в большей части. Все зависит от того, как именно трактовать слово «победа».

– Ну, это когда ты стоишь, а они все, сука, лежат, – сказал Виталик.

– Я все еще стою, – сказал Магистр.

– Внушающее оптимизм утверждение, – сказал Виталик. – Когда начинаем, к хренам?

– Как только местные подтянутся, – сказал Магистр.

– Эти ребята?

– Берт и Эггерт, – сказал Магистр. – Глава и заместитель главы клана «Техасские рейнджеры». Они, между прочим, все это время давали отпор разной нечисти, лезущей на свободную техасскую землю из порталов, и делали это довольно успешно. Впрочем, я связался с лидерами всех более-менее значимых местных кланов и договорился о взаимодействии.

– Наверное, это было нелегко, – предположил я. И когда он только все успевает?

– Вовсе нет, – сказал Магистр. – Пожиратель вторгся на планету уже довольно давно, так что у них было время, чтобы оценить степень угрозы. Так что, когда я к ним пришел, они оказались довольно сговорчивыми.

Не сомневаюсь, что Магистр умел выбрать момент. Если ты в игре вот уже тысячу лет и до сих пор окончательно не свихнулся, это означает, что ты должен стать чертовски хорошим игроком.

– По моей команде они нанесут удары по скоплениям живой силы противника, – Магистр посмотрел на Виталика. – Тебя не коробит, когда я говорю «живой»?

– Нет, – сказал Виталик. – Я привык.

– У меня есть вопросы относительно Венца, – сказал я.

– Давай позже, – отмахнулся Магистр. – Мне тут надо войну выиграть.

В кожаных штанах, ковбойской шляпе и при револьвере, он был меньше всего похож на военачальника, от решений которого зависит судьба целой планеты. Жизнь вообще часто не соответствует нашим представлениям о ней.

Почесывая небритый подбородок, из своей палатки вышел Гарри Какого Черта Вы Не Даете Мне нормально Поспать Борден.

Топ номер один зевнул, увидел Виталика и улыбнулся.

– Ба, какие люди и без охраны, – расплылся в ответной ухмылке Виталик. – Это ж Гарри Борден. Джеймс, сука, Бонд на максималках.

– Виталик, – сказал Борден. – Рад снова видеть тебя пусть не живым, но хотя бы функционирующим.

– Почему все постоянно мне об этом напоминают? – спросил Виталик.

Они шагнули навстречу друг другу, и на какое-то мгновение я даже поверил, что они обнимутся. Но они ограничились рукопожатием.

Потом настала и моя очередь.

Магистр буркнул, что не хочет мешать воссоединению старых знакомых, сорвал с пояса переговорное устройство, и, что-то в него бубня, уединился в третьей палатке.

– Как рука? – поинтересовался Борден у Виталика.

– Все еще ноет к перемене погоды, – сказал Виталик. – Но я полагаю, что теперь это, сука, психосоматическое. Зомби же ничего не чувствуют.

– Не будет ли бестактным с моей стороны поинтересоваться, как тебя угораздило?

– Я все еще не уверен, – сказал Виталик. – Скорее всего, это произошло, потому что в момент прихода на Землю этой милой Системы я был уже мертв. И, судя по тому, в каком месте я, к хренам, возродился, произошло это явно не от естественных причин.

– Ты хотя бы отомстил? – поинтересовался Гарри.

– Я бы с радостью, сука, отомстил, – сказал Виталик. – Если бы я знал, кому.

– Печально такое слышать, – сказал Гарри.

– Жизнь вообще довольно печальная штука, – сказал Виталик. – Поэтому надо к ней проще относиться. Впрочем, полагаю, ты об этом и сам догадываешься.

– В последнее время я часто думаю, что было бы со мной, если бы в какой-то момент я не взбрыкнул и воспротивился бы против воли семьи, – сказал Борден. – Наверное, не было бы ни армии, ни «Ми-6», а я бы просто пошел по стопам отца, и сейчас здесь рядом с вами стоял бы какой-то совсем другой человек.

– О, ты, видимо, еще и аристократ, к хренам? – вопросил Виталик. – Сэр Борден? Или, может быть, даже лорд Борден?

– Нет, – сказал Гарри. – Просто я из очень богатой семьи. Моему отцу принадлежит… принадлежала большая международная корпорация, которая досталась ему от моего деда.

– А тому от его деда, а самый первый Борден наверняка промышлял торговлей «черным деревом», что и заложило основу благосостояния вашей, сука, семьи, – сказал Виталик.

– Скорее, он промышлял пиратством, – ничуть не смущаясь ответил Гарри. – Впрочем, документальных свидетельств не осталось, а у семейных легенд, как водится, есть несколько версий, и все они противоречат друг другу.

– Наверняка правдива та, которая хуже всего, – сказал Виталик. – За большим состоянием всегда кроется преступление.

– Бальзак, – опознал цитату Борден.

– Это изречение больше известно в качестве эпиграфа к «Крестному отцу», – сказал Виталик. – Но знаешь, все это хрень про то, что жизнь могла бы сложиться по-другому и все такое. Жизнь, сука, в конце концов всегда засунет тебя в то место, где ты и должен быть. Даже если это место тебе совсем не нравится.

– Я не приемлю фатализм, – сказал Гарри.

– А это, мой английский друг, никакого значения не имеет, – сказал Виталик. – Муравей может не верить в существование человека, но это не значит, что человек не может наступить на него ботинком и размазать к хренам. Смекаешь, о чем я?

– Я смотрю, переход в иную форму существования не изменил твою картину мира, – сказал Гарри. – Она как была мрачной, так и осталась.

– Но он в какой-то степени прав, – сообщил Магистр, появляясь из палатки. – Прелесть Системы в том, что она находит для каждого человека наиболее соответствующее ему место в общей картине бытия. И даже если бы ты пошел по стопам отца и занялся бы семейным пиратством, в конце концов ты все равно бы стал именно тем, кто ты есть сейчас.

– Ты подслушивал, – сказал Виталик.

– Я всегда подслушиваю, – сказал Магистр. – Это очень полезная привычка, если ты хочешь прожить так же долго, как и я. А теперь перестань уже нас томить и задай тот самый вопрос, который тебя больше всего интересует.

– Вряд ли даже британский спецагент знает, кто на самом деле убил Кеннеди, – пожал плечами Виталик. – Сомневаюсь, что у него такой уровень доступа.

– Раз все такие тактичные и нелюбопытные, я сам спрошу, – сказал Магистр. – Какого черта ты убил того Вычислителя и тем самым открыл Пожирателю Миров дорогу на Землю?

– Я же не знал, – сказал Гарри.

– А я тебя ни в чем не обвиняю, – сказал Магистр. – Я просто интересуюсь. Зачем?

– Сложно объяснить, – сказал Гарри. – В наш мир пришла Система, нашу планету наводнили зомби и пришлые твари, моя страна была уничтожена, моя жизнь полетела псу под хвост, и мне, наверное, очень хотелось найти того, кто в этом виновен. А этот Вычислитель подвернулся под руку и он был не особенно вежлив.

– Вот, – сказал Виталик, поднимая указательный палец. – В наш мир пришла Система, но она сделала это без уважения, за что и отгребает. Вполне разумная причина, как по мне. И лично у меня больше никаких вопросов нет.

– У меня, в принципе, тоже, – сказал Магистр и простер свою длань к горизонту. – Да и времени на вопросы у нас уже практически не осталось.

Мы все посмотрели в ту сторону, куда он так пафосно указал, ожидая увидеть приближение несметных полчищ Пожирателя, то там было всего лишь облако пыли.

Оно стремительно приближалось, и вскоре мы уже видели кавалькаду машин «техасских рейнджеров». Это были пикапы, грузовички и внедорожники, большей частью подержанные и побитые жизнью, но изредка среди них встречались и хорошо прокачанные экземпляры. И уж совсем редко – новые.

Их было около полутора сотен, и они подъехали к нам, устроив настоящую пыльную бурю. Магистр снова что-то буркнул в свою рацию, и техасцы принялись сцеплять свои машины цепями и тросами, строя вокруг серебристой платформы настоящий вагенбург.

– Я что-то там слышал о полной бессмысленности всяческих фортификационных сооружений, – заметил я. – Причем, совсем недавно.

– Фортификация фортификации рознь, – сказал Магистр. – И, сделай одолжение, хотя бы на пару минут перестань во мне сомневаться и поверь в то, что я знаю, что делаю.

– Самые большие, сука, проблемы как раз после таких слов и возникают, – сказал Виталик.

Транспортных средств хватило на два кольца, между которых осталась пара метров свободного пространства. Чуть ли не в каждом втором кузове пикапа или грузовика стояло по крупнокалиберному пулемету.

– Когда все начнется, нашей главной задачей будет тянуть время, – сказал Магистр. – Выигрывая его для нашей основной атакующей силы – Гарри и Брюса. Совершенно неважно, сколько статистов Пожирателя мы намолотим в реальном мире, потому что у него их почти бесконечный запас, и так нам в этой войне не победить.

– Кстати об этом, – сказал Виталик. – А когда все уже начнется, к хренам? Меня стращали, что я попаду на страшнейшую в моей и так страшной жизни бойню, а ты только и делаем, что языками треплем.

– Да вот прямо сейчас и начнется, – сказал Магистр, наблюдая, как техасцы занимают свои огневые позиции, а в прерии оседает поднятая их машинами пыль.

Брюс вышел из своей палатки, сдержанно кивнул всем присутствующим, прошел в центр платформы и снова уселся там в позу лотоса.

Гарри запрыгнул на платформу и присоединился к нему. Я не сомневаюсь, что тело британского спецагента могло гнуться под немыслимыми для обычного человека углами, но Гарри не стал завязывать ноги узлом и остался стоять.

– Ну, тут уж кто как привык, – прокомментировал это Магистр, выудил из кармана пульт управления и нажал на нем несколько кнопок.

Платформа без звука и любых намеков на вибрацию взмыла в воздух и зависла на высоте около полутора метров от земли. Мгновением спустя ее накрыло куполов силового поля. Еще чуть позже Магистр добавил к нему Сферу Отрицания и двуслойный магический щит, способный впитать в себя столько урона, сколько и заклинание класса «армагеддон» за один раз не нанесет.

Фигуры наших астральных бойцов потускнели и слегка потеряли в резкости, но я увидел, как Гарри чисто символически шагнул влево и снова застыл.

Силуют Брюса оставался неподвижен.

– Они начали, – констатировал Магистр.

– А как мы узнаем, что они, сука, закончили? – поинтересовался Виталик.

– Если они победят, то они сами нам об этом расскажут, – ответил Магистр.

– А если они проиграют?

– Тогда они умрут.

Вот так, просто и буднично, без пафосных и воодушевляющих речей о бессмертии и славе, которая останется в веках, без бравурных маршей, сияющих надраенной медью оркестров и долгих клятв в вечной стойкости, мы и вступили в очередной раунд войны с Пожирателем Миров.

Хотелось бы верить, что в последний.

Глава 24

Как говорил мой старик-отец, ожидание драки хуже самой драки. Лучше честно получить по зубам и копить деньги на стоматолога, чем трястись в ожидании этого дня.

Я сверился с встроенным интерфейсом. С тех пор, как Магистр накрыл летающую платформу Сферой Отрицания, прошло уже десять минут.

Ничего не происходило.

Все также палило Солнце, ветер все также гонял по прериям шары перекати-поля, техасцы терпеливо лежали на своих огневых позициях, Магистр где-то раздобыл короткий окурок сигары и пытался его раскурить, чуть не обжигая губы. Для полного погружения не хватало только музыки Энио Морриконе.

– Не хватает музыки Энио Морриконе, – заметил я.

– Мне больше Ганс, сука, Циммер нравится, – сказал Виталик.

– А он разве писал для вестернов?

– А кого это вообще волнует, к хренам? – поинтересовался Виталик. – Слышь, доцент, ты уверен, что все идет, как надо?

– Уверен, – отозвался Магистр. – И называй меня Мессиром.

– Ага, обязательно, – пообещал Виталик.

Мы стояли, напряженно вглядываясь вдаль.

Время шло.

А мы стояли.

А время шло.

– Хорошо, сука, стоим, – сказал Виталик. – Слушайте, а может быть, это хороший знак? Может, они его уже урыли там, астральные наши, сука, бойцы? Может быть, прикопали его к хренам, так что он и пикнуть не успел?

– Нет, – Магистр таки перестал мучать несчастный окурок и выплюнул его на землю. – Я получаю сообщения по своим каналам, наши союзники уже вступили с ним в бой в местах его высадки.

– И куда ты их получаешь? – поинтересовался Виталик.

– В голову, – сказал Магистр.

– А почему у нас так тихо?

– Это нормально, – сказал Магистр. – Он ищет, откуда по нему был нанесен удар, но еще не нашел. Как найдет, вечер тут же перестанет быть томным.

Я еще раз сверился с интерфейсом, было три часа дня. Вполне возможно, что до вечера мы и не доживем.

Время продолжало идти.

Мы продолжали стоять.

– Не люблю такую войну, – сказал Виталик. – Не зрелищно как-то. Экшена не хватает.

– Зато саспенса – хоть лопатой кидай, – сказал Магистр.

– Так то не это, – глубокомысленно сказал Виталик и не менее веско припечатал. – К хренам.

– Ты кем при жизни был, ковбой? – спросил Магистр.

– Маршрутку, сука, водил, – тяжело вздохнул Виталик. – Разве не очевидно?

Мы стояли.

Время шло.

Двадцать минут.

– Нам бы еще двоих, – сказал Виталик. – Могли бы великолепную семерку тут закосплеить, к хренам. Азиат у нас уже есть, так что желательно индейца и негра.

– Ты в курсе, что там почти все померли? – спросил я.

– Проблемы индейцев и негров меня мало интересуют, – сказал Виталик.

– В новой версии как раз они-то и выжили, – сказал я.

– Поэтому я и не смотрю новые версии, – сказал Виталик. – То у них терминатор шторы шьет, то предатор с алиеном спаривается, а то и вовсе Джек Воробей – баба.

– Капитан Джек Воробей, – машинально поправил я. – И это как раз снять не успели.

– Хоть какая-то польза от вашей Системы, – сказал Виталик.

– Если бы не Система, ты бы сейчас лежал в земле, – заметил Магистр.

– Ты так говоришь, как будто это что-то плохое, – сказал Виталик. – Помереть не страшно. Страшно, если потом тебя в экранизации какой-нибудь Козловский сыграет.

– Не твой типаж, – сказал я. – Ростом не вышел.

– А кто вышел-то, к хренам?

– Не знаю, – сказал я. – Пока в голову только Киркоров приходит.

– Не, – сказал Виталик. – Киркоров мне не нравится. Слащавый он какой-то, весь подкрашенный, подпудренный… Одно слово – румын.

– Так он болгарин, – сказал Магистр.

– Да? А какая разница? И как ты, чудище инопланетное вообще в наших родных чудищах разбираешься?

– У меня феноменальная память на всякую чепуху, – сказал Магистр.

– Может быть, пока тебе ее не отшибло и у нас минутка свободная выдалась, мы о делах поговорим? – спросил я.

– Дела у прокурора, – сказал Магистр. – А наша свободная минутка только что закончилась.

– Вот так, сука, всегда, – сказал Виталик. – На самом интересном месте.

Метрах в шестистах от нас, на направлении в два часа, воздух разрезала черная трещина, которая быстро принялась расширяться и разрослась до размеров портала, откуда сразу же полезли паладины ричарды в совершенно товарных количествах.

Одна сотня, вторая…

После третьей я перестал считать, потому что это было бессмысленно.

Два новых портала открылись на шесть и восемь часов.

На том же расстоянии.

– А чего они так далеко? – спросил я. – Владение портальными технологиями и все такое…

– В платформу встроен блокиратор, – сказал Магистр. – Ближе им не высадиться. Ближе – только ножками.

– А почему тогда…

– Ты все узнаешь, – сказал Магистр. – В свое время.

Вот не люблю я такие заходы.

Паладины выстраивались в квадраты, и каждый квадрат насчитывал… Да не так уж это и важно.

Паладинов было много, и все они были ричарды, и все они были против нас. Когда количество паладинов перевалило за несколько тысяч, квадраты принялись выдвигаться в нашу сторону.

Земля начала передавать нездоровые вибрации.

– Уныло как-то идут псы-рыцари, – прокомментировал Виталик. – Вяленько, без огонька. Могли бы хотя бы свиньей построиться.

– Это римская фишка, – сообщил ему Магистр. – Римские легионы такими построениями воевать ходили.

– Так тогда пулеметов не было, – сказал Виталик. – Что-то ваш искусственный, сука, интеллект какой-то не слишком интеллектуальный.

– Это разведка боем, не более, – сказал Магистр. – Ты, главное, не забывай, что он таких паладинов пачками клепает.

Паладины шли.

Мы стояли.

– Слушай, Чапай, – сказал Виталик. – Ты тут, вроде как, времени побольше моего провел, так что у меня к тебе вопрос. Ты хоть раз видел, что у них там под этими шлемами?

– Нет, – сказал я.

– И тебе не любопытно?

– Нет, – сказал я.

– Скучный ты человек, физрук.

Ричарды сократили расстояние вдвое, так что возможно стало рассмотреть подробности. Паладины прикрывались тяжелыми черными щитами, а мечи пока держали в ножнах.

Все они были одинаковые, как олдскульные имперские штурмовики, только другого цвета и без бластеров.

Зато с арбалетами.

Арбалеты они вытащили синхронно, словно по команде. Но на самом деле команда была им и вовсе не нужна, потому что, по сути, они были одним и тем же существом.

Арбалеты были короткие, легкие, уже снаряженные и готовые к стрельбе, так что ричарды могли управляться с ними одной рукой, не убирая в инвентарь щиты.

Что ж, теперь стало понятно, почему он толпу элрондов сюда не нагнал.

Наверное, он тоже пытался вывести из своих паладинов универсальных солдат. Не знаю, насколько у него получилось, но на пулеметы они перли, как бессмертные.

Они выстрелили. На мгновение небо потемнело от коротких арбалетных болтов, которые уже через миг должны были обрушиться на нас, наш вагенбург и прикрытых силовыми полями астральных воинов, а даже я, хоть и неубиваемый, но все равно поморщился, готовясь вынимать железо из тела, но тут Магистр щелкнул пальцами и болты, презрев все законы баллистики, совершили в воздухе разворот на сто восемьдесят градусов и полетели обратно.

Количество паладинов сократилось на несколько сотен, и больше они не стреляли.

– Вот когда круто, тогда круто, – сказал Виталик. – А с баллистической ракетой ты такой фокус тоже провернуть можешь?

– Не сегодня, – сказал Магистр.

– Между нами, девочками, – сказал Виталик. – А какой у тебя класс?

– Звездный Разрушитель, – сказал Магистр.

– А это разве не название имперского крейсера? – спросил Виталик. – Врешь ведь, как пить дать, врешь… Ладно, сам посмотрю.

И он посмотрел на Магистра, по-особому прищурившись, так что сразу стало понятно: он читает. И читает он то, что простой смертный не прочитает никогда.

Магистр, видимо, тоже это осознал.

– Прекрати, – сказал он. – Или я лично тебя упокою.

– Ладно, Повелитель Хаоса, – сказал Виталик. Он перестал щуриться но не отвернулся. – Не волнуйся, другие твои секреты мне не нужны. Ты же все равно не знаешь, кто на самом деле убил Кеннеди.

Со всех сторон до нас донесся скрежет вытаскиваемой из ножен стали. Паладины обнажили мечи.

Магистр поднес к лицу свое переговорное устройство.

– Огонь, – скомандовал он.

В следующий миг я оглох.

Пулеметы стреляют громко, и пулеметов тут было чертовски много, и стояли они со всех сторон.

То ли из-за массового производства Элронд был вынужден понерфить своих паладинов, то ли боеприпас был из какой-то серьезной оружейной лавки, но в первые тридцать секунд паладины ложились под огнем рейнджеров, как колосья, и нам удалось сократить их численность едва ли не вдвое.

А потом их щиты стали пуленепробиваемыми.

– Бронебойными, – скомандовал Магистр.

Перезарядка заняла всего секунд двадцать.

Исторически так сложилось, что в извечном споре между снарядом и броней постоянно выигрывает наряд. Или, говоря иными словами, то, что один человек сделал, другой человек завсегда сломать может.

Кольчуги худо-бедно защищали от стрел, но не от арбалетных болтов, а изобретение мушкета свело на нет смысл таскать на себе одежду из железа. Бронежилеты прошивается боеприпасом с тефлоновым покрытием, и нет такого танка, который нельзя было бы зафигачить из достаточно солидного ствола.

Элронд перестраивался на ходу, но укрепление паладинской брони все-таки по требовало какого-то времени, и за это время рейнджеры успели накосить еще столько же.

Прерия была завалена телами в черной броне, но праздновать победу было рано – из портала лезли все новые и новые твари.

– Я не совсем понимаю, зачем мы тут вообще на хрен нужны, – пробормотал Виталик, глядя, как вновь прибывшие бронированные ричарды выстраиваются в прежние порядки.

– А тебя сюда, кстати, никто и не звал, – сказал Магистр. – Мне вот он был нужен.

– А Чапай тебе тут зачем нахрен сдался?

– Он выжил после первого раунда, – сказал Магистр.

– И что?

А действительно, и что?

Да, я выжил, но только благодаря наноботам изначального мира, а они были конечным ресурсом. И этот ресурс, по словам самого же Магистра, мне следовало поберечь до худших времен.

До нашей с Селеной встречи.

Правда, если здесь и сейчас мы проиграем, то смысла в сохранении такого ресурса немного.

Если Земля будет для нас потеряна, то Селена может забирать Венец и идти лесом. Вместе с лошадью, на которой она приехала.

Мы тут не ради сохранения статуса-кво бьемся.

Новая партия ричардов была меньше первой раза в три, но зато они оказались настолько укрепленными, что бронебойные их тоже не брали.

– Тримеритовые, – скомандовал Магистр, и рейнджеры снова перезарядили свои пулеметы.

Некоторое время назад, услышав незнакомое слово, я и бровью бы не повел, но после короткого визита в Глубокую Дыру я имел некоторое представление о том, сколько на оружейном рынке стоят тримеритовые боеприпасы.

За несколько секунд Магистр пульнул по врагу целым состоянием. Бюджетом какого-нибудь среднеразвитого государства, например.

Ну, ему тысяча с лишним лет, он наверняка может себе это позволить. Если положить в банк достаточно крупную сумму, за тысячу лет там одних только процентов набежит… тут, конечно, еще вопрос, где взять такой банк, чтобы тысячу лет простоял и не лопнул, но наверняка существуют какие-то варианты. Вон, в Авалоне уже восемьсот лет все стабильно и одно и то же лицо у власти.

Довольно, кстати, человеческое, если просто на вид.

Очевидно, Элронд мог наращивать своим придаткам броню только до определенного предела, и он достиг этого предела еще в прошлый раз, потому что тримеритовый боеприпас черная броня совершенно не держала.

Ричарды продолжали падать, но я продолжал держать в уме, что запас их практически безграничен, а пулеметы стреляют быстро, и патроны, даже очень дорогие, имеют свойство заканчиваться.

Особенно очень дорогие.

И они закончились.

– Дальше на свое усмотрение, – сказал Магистр и повесил рацию на пояс.

Выжившие ричарды не спешили строиться в боевые порядки, а может быть, Элронд посчитал это бессмысленным. Паладины перли на вагенбург в одиночку и группами, а он, продолжая оправдывать свое предназначение, огрызался выстрелами из ручного оружия и редкими очередями.

Поток ричардов из порталов немного замедлился.

Это могло означать, что наши таки берут верх в инфосфере и у Элронда уже не хватает вычислительных мощностей, чтобы вести войну по всем фронтам.

Или что он решил попробовать какую-то другую тактику.