Текст книги "Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 112 (всего у книги 155 страниц)

– Спасибо, – сказал Гарри и дал официанту еще десять золотых. – Как насчет всего остального?

– Я не видел, как оно готовилось, – сказал официант. – При мне никто никаких манипуляций не проделывал, но… Полагаю, что стейк может быть безопасен.

– Спасибо, – еще раз сказал Гарри.

– Приятного аппетита… Ну, то есть, если вы вдруг решите рискнуть…

– Я обдумаю все варианты, – сказал Гарри, закрывая за официантом дверь.

Итак, похоже, повару тоже выпал легендарный квест, и он решил выполнить его по-своему. Гарри подумал, что если бы бронировал номер на «букинге», положительных отзывов отель бы от него не дождался.

Он оставил блюда нетронутыми, закурил сигарету и собрался уже выйти на балкон, как подумал о сгущающихся сумерках и пробирающихся по соседним крышам людях с арбалетами. Решив лишний раз не искушать судьбу, Гарри задернул шторы и завалился на диван.

Жить в игре оказалось так же непросто, как и жить до игры. Никаких ответов, зато количество вопросов продолжает расти.

Кто-то хочет его смерти, и, судя по количеству людей, получивших этот квест, и возрастающей награде, этот кто-то использует административный ресурс. Может быть, для игроков из топа сто это нормально и в порядке вещей? Может быть, их всех так прессуют?

Найти бы и спросить…

Гарри сделал очередную пометку в мысленном списке предстоящих дел и затушил сигарету о стейк. Он был не настолько голоден, чтобы выбираться из номера и искать ужин в какой-нибудь другом месте, не говоря уже о том, что блуждающий квест может получить и любой другой повар, и смена локации для питания ничего не гарантировала…

Но в принципе вопрос с ядами решаемый, и в игровых рамках он наверняка решается довольно просто, даже личного пробовальщика не придется заводить. Может быть, какой-нибудь амулет докупить надо, или зелье, или еще чего… Можно поискать самому, а можно спросить у Дойла, он в таких вещах должен разбираться.

Решив подумать об этом завтра, Гарри отправился спать. У него был молодой (как выяснилось, не такой уж и молодой) здоровый организм, и Гарри мог засыпать в любых условиях и обстоятельствах, и на этот раз ему даже не снились образы из его предыдущей жизни.

А ночью отель подожгли.

Глава 17

Гарри Борден выбросился в окно.

Всего-то третий этаж, подумаешь…

Разумеется, сначала он оделся, благо, он научился одеваться через интерфейс, и теперь это занимало считанные секунды, и удостоверился, что на лестничных пролетах уже бушует пламя, и другого выхода нет.

Поскольку слово «паника» было для Гарри Бордена всего лишь заданием в кроссворде (шесть букв по горизонтали), он подошел к выбрасыванию в окно совершенно спокойно. Открыл ставни, легко перемахнул через подоконник, перекувырнулся в воздухе и приземлился на обе ноги (акробатика +1), слегка отклонил корпус, чтобы пущенный ему в грудь арбалетный болт пролетел мимо (уворот +0.25), выхватил из инвентаря пистолет и выстрелил куда-то во тьму городских крыш.

Зафиксировав звук падения чего-то тяжелого, Гарри огляделся по сторонам, обнаружил в небольшой группе зевак парочку людей в рясах, старающихся смотреть куда угодно, только не в его сторону, (восприятие +0.01) и задумался, не стоит ли подойти к ним поближе, чтобы уловить исходящий от них запах какой-нибудь зажигательной алхимической смеси. Однако, поскольку он понятия не имел, как могут пахнуть местные зажигательные алхимические смеси, Гарри отказался от этой мысли и направился в ближайший трактир, работающий круглосуточно.

В трактире, что, в общем-то, неудивительно для этого времени, было немноголюдно. Было занято всего несколько столиков, трактирщик даже не делал вид, что он что-то там протирает, а за барной стойкой сидел Дойл.

– Удачное совпадение? – поинтересовался Гарри, усаживаясь рядом. – Или это ваш любимый бар?

– Нет, – сказал Дойл. – Всего лишь скромное применение дедуктивного метода.

– Не расскажете подробнее? – спросил Гарри, заказывая у бармена пиво.

– Первое: я знал, что вы пойдете к жрецам, я, в общем-то, сам вам это советовал, – сказал Дойл. – Второе: я кое-что выяснил о вашем прошлом, в частности, что вы близко знакомы с одним сравнительно новоявленным божеством. Третье: я понимал, что вы скорее всего отправитесь в Храм Всеотца, потому что это самый большой храм, им религия Всеотца является официальной религией нашей Всеотцом спасаемой империи. Четвертое: общеизвестно, что Всеотец не терпит конкуренции, и как только жрецы считают информацию о ваших тесных контактах с другим божеством, они получат какой-нибудь квест вроде «сжечь эту ересь». Пятое: на открытую конфронтацию в городе они не пошли бы, скорее, устроили бы какую-нибудь диверсию по месту вашего проживания. Шестое: вы назвали мне отель, в котором остановились, и я предположил, что после всего этого вы захотите промочить горло.

– Седьмое, – сказал Борден. – Вы могли бы меня предупредить.

– Восьмое: когда вы были у меня на консультации, я понятия не имел об этих нюансах, – сказал Дойл.

– Вы могли бы предупредить меня после того, как узнали.

– Девятое: вы не похожи на человека, которого можно прикончить обычной диверсией, – сказал Дойл.

– К тожу же, я заплатил вам авансом.

– Десятое, – сказал Дойл. – Если вы и в дальнейшем хотите идти по этой дороге, то вы должны понять, что сегодняшний пожар – это лишь малая толика тех опасностей, что вас подстерегают.

– Вот как?

– И я, со своей стороны, тоже должен был убедиться, что вас просто так не убьешь, – сказал Дойл. – Прежде чем влезу в это ваше дело по уши.

– Звучит довольно цинично, – заявил Гарри.

– Я предупреждал вас, что услуги телохранителя не оказываю, и был готов дать контакты людей, которые оказывают, – заметил Дойл. – Вы платите мне за то, чтобы я показывал вам дорогу, а не тащил вас на себе.

– Что ж, это было познавательно, – сказал Гарри. – По крайней мере, я определил границы вашей лояльности по отношению к клиентам.

– Смотрите на вещи проще, – посоветовал Дойл. – По крайней мере, теперь вам нет нужды платить за проживание в отеле.

– Им я тоже заплатил авансом, – сказал Гарри.

– Очень непредусмотрительно с вашей стороны. Но вы всегда можете потребовать деньги назад. В смысле, у них, – быстро добавил Дойл.

– Надеюсь, владелец застраховал свою недвижимость и не слишком пострадает, – сказал Гарри.

– Если только страховая не выяснит истинную подоплеку поджога, – заметил Дойл. – Тогда они могут заявить это как «форс-мажор».

– Пусть они разбираются без меня, – Гарри задумчиво посмотрел на свое пиво. пива и закурил сигарету.

– Боитесь, что отравлено?

– Не исключаю такой возможности.

– Дайте я, – Дойл сделал глоток из его бокала. – Нет, вполне нормальное.

– Зачем вы так рискуете?

– Я не рискую, – сказал Дойл. – Я знаю местного трактирщика уже много лет, и он не такой идиот, чтобы попытаться. Кроме того, у меня всегда с собой полный набор противоядий.

– Отлично, – Гарри отпил пива. – Что вам удалось узнать?

– Вот, – Дойл достал из-под плаща папку с бумагами и положил ее на стойку перед Гарри. – Я не большой мастак рассказывать, так что лучше вам самому прочитать.

– Хорошо, – сказал Гарри. – И какой у вас план действий?

– Во-первых, вам следует убраться из города, – сказал Дойл. – Потому что монахи, раз уж они пошли на поджог довольно дорогой гостиницы, вряд ли теперь остановятся, не получив нужного им результата. Кроме того, сидя в столице, вы себе память не вернете.

– А где же я ее верну?

– Я наметил пока два варианта, – сказал Дойл. – Первый, так сказать общедоступный, хотя и не в нашей империи и тоже с некоторыми нюансами.

– Ментальные маги, – констатировал Гарри.

– Маги разума, – согласился Дойл. – Я не особо верю в то, что это сработает, однако, я считаю, что стоит попробовать, прежде чем браться за более рискованный вариант.

– И что же это за второй вариант? – спросил Гарри.

– Обретение памяти при помощи божественного вмешательства, – сказал Дойл. – Я имею в виду, вмешательства того самого бога, с которым у вас неплохие отношения.

– Я не чувствую себя особо религиозным человеком, – заметил Гарри.

– Возможно, вы просто этого не помните, – сказал Дойл.

– Мне кажется, такое я бы запомнил.

– Возможно, вам кажется, – вздохнул Дойл. – Но вы так и не посмотрели в бумаги, которые я вам дал.

– Я посмотрю, – сказал Гарри. – Но в первую очередь меня интересуют ваши выводы и планы.

– Возможно, – снова сказал Дойл. – Вы и не поклонялись этому богу. Но вы с ним довольно тесно сотрудничали, и, судя по всему, он в кам неплохо относится.

– В каких же делах мы сотрудничали с богом? И зачем бы богу потребовалась помощь обычного сме…. игрока?

– Вы знаете, откуда берутся боги?

– Допустим, что понятия не имею.

– Боги – это игроки, вышедшие за рамки, – сказал Дойл. – То есть, вполне возможно, что вы общались с этим…э… субъектом еще до того, как он доказал Системе свое право на божественную сущность.

– И чем же мы тогда занимались?

– Спасением мира, как обычно, – сказал Дойл. – Мне еще не удалось выяснить подробности, и я даже пока не знаю, что там был за мир и от чего его спасали, но, мне кажется, это вполне простительно, если учесть, что делом я занимаюсь всего полдня.

– И в чем тогда риск?

– Боги, как правило, непредсказуемы и у них свои пути, – сказал Дойл. – К тому же, у этого бога вряд ли есть склонность к целительству, однако проявления божественной эманации сами по себе могут спровоцировать каскад воспоминаний.

– Иными словами, я увижу его ауру и сам всю вспомню?

– Как-то так, – сказал Дойл. – Может быть, ваша встреча послужит триггером. Но в таких делах сложно что-то гарантировать, сами понимаете.

– Мне подходит, – сказал Гарри. – Где ближайший храм?

– Э… – сказал Дойл. – Особенность этого божества в том, что у него нет храмов. Он покровительствует таким своеобразным вещам, которыми люди предпочитают не делиться на публике, поэтому его последователи молятся ему поодиночке и где придется.

Гарри решил, что он заинтригован.

– Я заинтригован, – сказал Гарри. – И что же это за бог?

– Его называют Мстителем, – сказал Дойл. – Это божество неминуемого кровавого воздаяния. Покровитель несправедливо угнетаемых, неправедно обиженных и всякое в таком роде.

– Мне подходит, – сказал Гарри. – Но если у него нет храмов, то где мне искать его служителей?

– Служителей, в том смысле, в каком, например, служителями являются жрецы Всеотца, у него тоже нет, – сказал Дойл. – Кто-то когда-то пытался построить такую структуру, но божество дало понять, что крайне отрицательно относится к подобной иерархии.

– Так как же мне к нему обратиться? – поинтересовался Гарри. – Молиться, поститься, слушать радио «Би-Би-Си»?

– Это вряд ли сработает, – сказал Дойл. – Вы представляете себе, сколько в системны мирах обиженных, угнетенных и жаждущих мести? Там такой поток входящих, что ваша молитва просто затеряется, как песчинка в пустыне.

– Но у вас же есть план, – сказал Гарри.

– Да, есть, – согласился Дойл. – Но он мне не нравится.

– Я вам заплатил, – напомнил Гарри.

– И поэтому продолжу, – сказал Дойл. – Существует ритуал божественного призыва. Это довольно муторный и кропотливый процесс, однако, воспользоваться им может кто угодно, и даже совсем необязательно, чтобы он в этого бога верил. Наличие храма и жрецов при этом совсем необязательно, хотя и может помочь создать явившемуся на призыв богу нужное настроение. Смысл ритуала в том, что бог всегда его слышит и обязан явиться на зов, исполняя часть своего божественного контракта. Ритуал универсален и может быть использован для призыва абсолютно любого божества, включая и Всеотца, но боги, как правило, очень недовольны такими вызовами и могут обрушить кары на головы призывателей еще до того, как те начнут говорить. Всеотец бы точно обрушил, но вообще это, конечно, индивидуально.

– Да, звучит рискованно, – сказал Гарри.

– Теперь о минусах, – сказал Дойл. – Загвоздка в том, что для вызова какого-то конкретного божества необходимо использовать вещь, когда-то ему принадлежавшую. На этом этапе, как вы понимаете, отсеивается примерно девяносто девять процентов желающих, потому что божественные артефакты на дороге не валяются, и обнаружить новый божественный артефакт, принадлежавший конкретной персоне, задача практически нерешаемая. А уже известные артефакты, как правило, находятся в крупных храмах и под неусыпной охраной верующих.

– Если вы не знаете, где находится нужный нам артефакт, зачем вы вообще об этом заговорили? – поинтересовался Гарри.

– Я знаю, – сказал Дойл. – Это было на удивление несложно выяснить. Его хранят…

Словно выбрав наиболее подходящий для своего драматического выступления момент, двери трактира распахнулись и на пороге питейного заведения обнаружились три личности, которых Дойе еще днем охарактеризовал, как латентных самоубийц. Все трое носили легкую серую броню, позволяющую растворяться в тенях, и у всех троих в руках были арбалеты производства концерна «Коренной и Рукисила», пожалуй, самого известного производителя оружия в системных мирах.

В правой руке Гарри держал бокал, так что ему пришлось стрелять с левой. Он уложил двоих еще до того, как они успели спустить тетиву.

Третий успел.

Гарри уклонился от болта, и тот, просвистев мимо, воткнулся начавшему разворачиваться лицом к дверям Дойлу в грудь. Гарри быстренько пристрелил третьего арбалетчика и поставил бокал на стойку.

Он повернулся в Дойлу, и воображение уже рисовало лопающиеся кровавые пузыри на синеющих губах смертельно бледного детектива, так и не успевшего сказать ему самое главное, но Дойл испортил драматургию момента, распахнув плащ и продемонстрировав надетый под него панцирь.

Болт таки пробил броню, но потратил на это большую часть своего импульса и нанести смертельную рану детективу так и не смог. Дойл поморщился, глотнул исцеляющего зелья, и его полоска здоровья, сократившись было на треть, вернулась к нормальным значениям относительно здорового человека.

– Ненавижу это все, – сказал Дойл, бросая пустой пузырек на пол. – Лечит раны, убирает боль, но от него моментально трезвеешь, и весь предыдущий вечер идет насмарку.

– Но это лучше, чем быть мертвым, – заметил Гарри.

– Воистину так, – согласился Дойл. – Полагаю, нам лучше уйти до прихода стражи.

Гарри бросил на стойку пару золотых монет и они отправились к выходу. Никто им не препятствовал.

Прежде, чем вручить свои судьбы ночной улице, они оба подготовились. Гарри достал правый пистолет, а Дойл вооружился коротким мечом, совсем не таким зазубренным, какой висел на стене в его кабинете.

Они вышли и осмотрелись, используя всю мощь своего прокачанного восприятия. Засады не было.

– Странный вечер, – заметил Дойл. – Я вышел из бара и я трезв. Это для меня нетипично и просто вопиет о потерянном зря времени.

– Куда мы направимся?

– К городским воротам, – сказал Дойл. – Меня видели в вашей компании, так что у меня дома или в офисе может быть засада, а нам все равно лучше убраться из столицы.

– Почему не порталом?

– А у вас есть портальные свитки?

– Нет.

– И у меня нет, – сказал Дойл. – А у городского магистрата нас может ждать очередная группа желающих.

– А у ворот, значит, нет?

– Мы же не к главным пойдем, – сказал Дойл, углубляясь в темный переулок. – Всегда есть пути, известные только посвященным и настоящим знатокам города, а такие на вас пока не охотятся. А дилетанты, с которыми приходилось иметь дело до сих пор, вряд ли догадываются о существовании этого прохода. Кроме того, чтобы им воспользоваться, надо быть в хороших отношениях со сторожем, и я как раз один из тех немногих людей, при виде которых он не спускает собак. По крайней мере, не сразу.

Гарри пошел за ним, все еще держа пистолет в руке. Если бы Дойл задумал выполнить квест по убийству смерти, здесь было бы самое подходящее место.

– Кстати, в нашем мире есть программное ограничение на огнестрельное оружие, – заметил Дойл. – Все, что сложнее мушкета, попросту отказывается работать. Как вам удается стрелять?

– Это легендарный артефакт, – сказал Гарри. – И, видимо, ограничения на него не распространяются.

Сам Гарри об этом не задумывался.

– Видимо, так, – согласился Дойл. – Я не люблю огнестрел, он слишком уравнивает шансы.

– В местах, откуда я прибыл, за это его и ценят, – заметил Гарри.

– Наверное, бывают и более странные места, – сказал Дойл. – Хорошо, что мне не довелось там побывать.

– Так что насчет божественного артефакта? – поинтересовался Гарри.

– Я нашел один и знаю, где его хранят, – сказал Дойл. – Но там тоже есть свои нюансы.

– У вас тут ничего просто не бывает.

– Почему же? – спросил Дойл. – У нас бывает очень просто умереть. Ну, если речь идет не о вас, конечно. Артефакт, о котором я разузнал, хранится в одном из старейших кланов эльфов.

– А что, эльфы и вас тут тоже обиженные и угнетенные?

– Нет, – сказал Дойл. – Они у нас, скорее, обижающие и угнетающие. И хранят они этот артефакт с целью, как я полагаю, прямо противоположной вашей.

– То есть?

– То есть, они хотят, чтобы никто и никогда это божество не призвал, – сказал Дойл. – Они, как я понял, раньше с этим божеством встречались и общение у них не задалось.

Дойл шел первым, показывая дорогу и подставив Гарри спину, однако, поскольку ему так и не удалось стать четвертым человеком из короткого списка доверия Бордена, Гарри все еще был настороже.

– И что же это за клан? – спросил он.

– Дом Красных Ветвей, и главным у них великий князь Мораэль, – сказал Дойл. – Клановый замок находится в Священном лесу эльфов в мире под названием Эгланор. Вам о чем-нибудь говорят эти имена и названия?

– Нет, – сказал Гарри.

– Я так и думал, – вздохнул Дойл.

Глава 18

Светало.

Они пробирались через лес, и их ботинки стали мокрыми от выступившей росы.

– Кстати, – сказал Дойл. – Надеюсь, вы понимаете, что за работу в поле вам придется платить мне по двойному тарифу?

– Это не проблема, – сказал Гарри.

– А за боевые действия, которые, возможно, мне придется вести из-за вас, по тройному?

– Ладно, – согласился Гарри. – А за переговоры с божественной сущностью вы попросите в десять раз больше?

– На переговоры с божественной сущностью я не останусь, – сказал Дойл. – Впрочем, я бы и вам не советовал в них вступать. И при установлении контакта с оной я бы отдельно вам посоветовал никогда и ни при каких условиях не использовать это слово: «переговоры».

– Вот как? – удивился Гарри. – Почему?

– Возможно, это просто суеверие, – сказал Дойл. – Но существует такое мнение, что после переговоров с Мстителем никто не выживает.

– Должно быть, у него своеобразное представление о дипломатии, – заметил Гарри.

– Еще какое, – сказал Дойл. – И вообще, я бы советовал прибегать к этому способу, если не останется никакого другого. Боги – они ведь уже не люди, даже если когда-то ими были.

– Я учту, – сказал Гарри.

Из города они выбрались беспрепятственно. Знакомый Дойла открыл им калитку черного хода и они воспользовались небольшим лабиринтом, который вывел их за стены.

С тех пор детектив вел Гарри на запад прямиком через небольшой лес, избегая проторенных дорог, на которых их могла поджидать засада.

Гарри считал эти предосторожности излишними, поскольку, раз уж Система выдает квест за его голову, она же может повесить на него квестовый маркер, помогая возможным соискателям награды, но вслух своих сомнений не высказывал. Если детективу так спокойнее, можно и лесом пойти.

– И о других способах, – сказал Дойл. – У вас есть уникальный навык «астральный воин». Вы знаете, что он делает?

– Я не знаю, – сказал Гарри.

– Вы пытались его активировать?

– Да, – сказал Гарри. – Ничего не вышло.

– Возможно, для его активации нужно соблюсти какие-то условия, – сказал Дойл.

– Даже если это и так, я все равно не нашел инструкцию, в которой эти условия подробно описаны.

– Имя «Первый Игрок» вам о чем-то говорит?

– Нет, – сказал Гарри. – А должно?

– Не знаю, – сказал Дойл. – Просто в его окружении был замечен человек, обладающий тем же навыком.

– Как такое может быть? – поинтересовался Гарри. – Разве уникальность навыка не подразумевает, что более никто им не владеет?

– Навык уникальный для игрока, – объяснил Дойл. – А этот человек – не игрок.

– Кто же он?

– Непись, – сказал Дойл. – Искусственный конструкт, созданный Системой.

– И вы знаете, что он делал при помощи этого навыка? – поинтересовался Гарри.

– Воевал в астрале, – сказал Дойл.

– Ну да, это очевидно, – сказал Гарри. – А с кем?

– С кем-то, обитающем в астрале, – сказал Дойл. – И если следующий вопрос будет относительно того, кто обитает в астрале, то вот вам досрочный ответ: понятия не имею.

– Но вы же здесь живете, – заметил Гарри. – Причем, довольно давно.

– Я здесь живу, – сказал Дойл. – Но Системные миры огромны и разнообразны, и их населяют миллиарды живых и не очень живых существ. Невозможно знать все обо всем.

– Где сейчас этот конструкт?

– Это неизвестно. Его следы затерялись больше сорока лет назад. Возможно, его уже и вовсе нет в живых.

– А как насчет самого Первого Игрока?

– Та же история, – сказал Дойл. – Понимаете, если человек с определенными возможностями предпринимает определенные усилия, чтобы определенные люди его не нашли, то его и не найдут. А может быть, они просто оба мертвы, и тогда их тем более никто не найдет.

– Вот еще одна возможная зацепка, – сказал Гарри. – Мой качественный скачок в уровнях, после которого я временно занял первое место этого вашего рейтинга, случился после того, как я прошел какой-то данж.

– Да, я знаю, – сказал Дойл. – Кроме того, мне известны еще двое людей, которые прошли этот данж до вас. И вам бы они тоже были известны, если бы вы посмотрели в те бумаги, что я для вас подготовил.

– Я обязательно просмотрю их позже, – пообещал Гарри.

– Неужели вам неинтересно?

– Мне интересно, – сказал Гарри. – Но это события, описанные с чужих слов, и мы даже точно не знаем, кому именно принадлежали эти слова. Это может сбить фокусировку, создать ложную картину реальности, увести меня в сторону от истины.

– Иными словами, вы хотите все вспомнить сами?

– Ну да.

– А вы не боитесь, что ваш мозг тоже может вас обмануть? – спросил Дойл. – Люди склонны приукрашивать события или, наоборот, сгущать краски, запоминая все не совсем так, как оно было на самом деле.

– Это уже будет проблема между мной и моим мозгом, – сказал Гарри. – Думаю, мы договоримся. Так кто эти люди?

– Один из них стал тем самым богом, встречи с которым я крайне не рекомендую вам искать, – сказал Дойл. – А второй – это текущий топ общего рейтинга игроков Соломон Рейн.

– Полагаете, мне стоит пообщаться с этим Рейном?

– Боюсь, что сделать это будет даже сложнее, чем провести ритуал божественного призыва, – сказал Дойл. – Рейн – игрок, поэтому к нему невозможно воззвать при помощи ритуальной магии. А сам он ведет крайне закрытый образ жизни, и никто толком не знает, где именно.

– Даже вы?

– Боюсь, вы переоцениваете мои возможности, – сказал Дойл. – Я – всего лишь скромный частный сыщик из заштатной империи одного из многочисленных системных миров. У меня нет и не может быть никаких связей с сильными мира сего. Видимо, исключая вас, но вы ничего не помните, так что мой единственный контакт ведет в никуда.

Гарри достал сигареты и закурил, ожидая, что Дойл сделает ему замечание, дескать, табачный дым в кристально чистом воздухе их демаскирует. Но сыщик промолчал. Либо он сам был городским жителем, не разбирающимся в таких тонкостях, либо догадывался, насколько бессмысленны эти меры предосторожности в принципе.

– Слушайте, – сказал Гарри. – А ведь Дойл – это ваша фамилия, так?

– Именно.

– А зовут вас, случайно, не Конаном?

– Нет, меня зовут Винсент, – сказал Дойл. – А что?

– Ничего, просто пришло в голову странное, – сказал Гарри. – Не обращайте внимания, это была шутка и постмодернизм.

– Ненавижу постмодернизм, – сказал Дойл.

* * *

К полудню, когда Гарри Борден решил, что сыт лесными прогулками по горло, они вышли на небольшую полянку, и Дойл, ведомый ему одному известными приметами, откатил в сторону один из покоящихся посреди травы валунов. Из тайника, которых обнаружился под камнем, сыщик извлек небольшой металлический контейнер.

– Не боитесь, что отсыреет? – поинтересовался Гарри, когда Дойл извлек из контейнера несколько свитков, два кинжала, кошель с деньгами и еще кое-чего по мелочи.

– Особая консервационная магия, – пояснил Дойл. – Всегда держу несколько тайников неподалеку от города. Жизнь детектива может быть опасна и непредсказуема.

– Это свитки перемещения? – уточнил Гарри.

– Они.

– Почему вы не храните их в инвентаре?

– Потому что жизнь детектива может быть опасна и непредсказуема, – сказал Дойл. – Неприятный жизненный научил меня, что не стоит держать в инвентаре что-то особо ценное.

– Вот как?

– Всякое бывает, – сказал Дойл и сломал печать на одном из свитков.

– И куда мы? – спросил Гарри.

– Заглянем в гости к одному ментальному магу, – сказал Дойл. – Я не особо рассчитываю на успех, но все же это лучше, чем связываться с чертовыми эльфами.

Они прошли порталом и оказались на окраине небольшой, но очень приятной на вид деревеньки. Аккуратные домики с терракотовыми черепичными крышами, педантично подстриженные кусты, невысокие резные заборчики, выполняющие исключительно декоративную функцию…

Со стороны отдаленного луга доносилось блеяние овец.

Дойл зашагал к ближайшему домику, первому на единственной деревенской улице. Ну, или к последнему, смотря с какой стороны считать.

Дойл отворил незапертую калитку, прошел по отсыпанной белым гравием дорожке и постучал в дверь. Гарри сначала было подумал, что это он исключительно из вежливости, потому что вряд ли в таких местах запирают двери даже на ночь, вся окружающая обстановки прямо-таки вопила об обратном, однако через мгновение он услышал лязг отпираемых засовов, и, судя по тому, как долго не прекращался этот лязг, засовов там было больше одного.

Наконец-то дверь открылась и на пороге обнаружился молодой – Гарри на собственном опыте убедился, насколько обманчива тут может быть внешность – человек с пепельно-серыми волосами.

При виде визитеров его лицо непроизвольно скривилось в гримасу.

– Дойл, – сказал он. – А я-то надеялся, что больше никогда тебя не увижу.

– Привет, Лоуренс, – сказал Дойл. – Наши чувства по большей части взаимны, но сейчас я пришел к тебе по делу. Нам нужна твоя профессиональная помощь.

– Сейчас не сезон стрижки, – сказал Лоуренс.

– И, как ты видишь, мы не захватили с собой ни одной овцы, – согласился Дойл. – Но мне нужна другая твоя профессиональная помощь, и ты прекрасно понимаешь, о какой именно профессии я сейчас говорю.

– Войдите в дом, – сказал Лоуренс. – Нечего орать на всю деревню.

Они вошли.

Просторная комната, в которую их пригласил Лоуренс, никак не давала понять, что ее единственный обитатель имеет какое-то отношение к магии. Там был простой деревянный стол, несколько стульев, кровать и платяной шкаф. Никаких таинственных гримуаров в переплетах из человеческой кожи, колб, реторт с загадочными жидкостями, начертанных на стенах пентаграмм, и даже чучело крокодила с потолка не свисало.

– Говорите, – сказал Лоуренс, даже не предложив им сесть.

– Мой спутник потерял память, – сказал Дойл. – Мы хотим, чтобы ты проверил его на предмет наличия ментального блока, или как вы там такие штуки на своем профессиональном жаргоне называете.

– Пусть откроет личную информацию, – потребовал Лоуренс.

Дойл вопросительно посмотрел на Бордена. Гарри вздохнул и снял все ограничения на просмотр.

Лоуренс отшатнулся.

– Нет, – сказал он. – Ни за что. Не знаю, как ты вляпался в эту историю, Дойл, но я в нее точно не полезу.

– Ты мне должен, – заметил Дойл.

– Не буду отрицать, – не стал отрицать Лоуренс. – Но мой долг не настолько велик.

– Он всего лишь игрок, – сказал Дойл.

– Он – смерть!

– Это только прозвище.

– Да? И ты знаешь, как он это прозвище получил?

– А ты?

– Не знаю, – сказал Лоуренс.

– Проблема в том, что я тоже не знаю, – сказал Гарри. – Но очень хотел бы узнать.

Лоуренс покачал головой.

– Это без меня, – сказал он.

– А если за деньги? – спросил Гарри.

Лоуренс задумался. Гарри не был ментальным магом, но для того, чтобы увидеть крутящиеся в его мозгу шестеренки, никакая магия и не требовалась.

– Сто тысяч, – сказал Лоуренс. – Золотом.

– У меня нет с собой столько наличности, – сказал Гарри. – Но я могу выписать чек.

– Какой банк?

– Гномий.

– Меня устроит, – сказал Лоуренс.

– Ты обязан мне жизнью, – заметил Дойл. – И все равно отказывался. А за сто тысяч – согласился. Неужели свою жизнь ты ценишь дешевле ста тысяч?

– Это говорит лишь о том, что оказанная услуга ничего не стоит, – заметил Гарри.

Дойл уселся на стул.

– Дайте мне бумагу и перо, – попросил Гарри.

Лоуренс вздохнул, порылся в шкафу и выдал Бордену письменные принадлежности.

Гарри выписал чек, поставил сумму, расписался. Лоуренс тщательно изучил врученный ему листок.

– Если мне не заплатят…

– Вам заплатят, – сказал Гарри. – Репутация банка…

– Репутация банка не вызывает у меня сомнений, – сказал Лоуренс. – А вас я

вижу в первый раз.

– Вы оскорбляете меня подобными подозрениями, – холодно сказал Гарри.

Лоуренс слегка побледнел.

– Ладно, пойдет, – сказал он. – Вы понимаете, что сейчас произойдет?

– Разве что в общих чертах.

– Я проникну в ваш разум, – сказал Лоуренс.

– Ладно, – сказал Гарри, которому эта идея нравилась все меньше и меньше.

– Я постараюсь не навредить, но вы должны понимать, что это в любом случае довольно рискованная процедура, – сказал Лоуренс.

Гарри выписал еще один чек и отдал его Дойлу.

– Тут еще сто тысяч, – сказал он. – Если он мне навредит, убейте его.

– Хорошо, – легко согласился Дойл.

Лоуренс побледнел еще сильнее.

– Я вовсе не это имел в виду…

– Зато теперь вы кровно заинтересованы в том, чтобы все прошло нормально, – объяснил ему Гарри.

– Э… И вы должны дать мне свое добровольное согласие на процедуру, – сказал Лоуренс.

– Я согласен, – сказал Гарри. – Мне нужно где-то что-то подписать?

– Нет.

– Это и не поможет, – заметил Дойл. – Если селяне узнают, чем он промышляет в свободное от стрижки овец время, они в любом случае сожгут его дом. Предварительно оглушив его и оставив внутри. И еще двери с окнами заколотят. На всякий случай.

– Интересные у вас обычаи, – сказал Гарри.

Лоуренс перешел к делу.

Первым делом он закрыл и тщательно зашторил окна синими занавесками.

Потом он усадил Гарри на стул посреди комнаты, слазил в подпол, притащил оттуда сундук с принадлежностями, белым мелом начертал вокруг Гарри несколько странных геометрических фигур, расставил и зажег ароматические свечи.