Текст книги "Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 87 (всего у книги 155 страниц)

Портал схлопнулся за спиной паладина, а Ричард попер на нас.

Виталик пальнул в него из дробовика, но тот даже не поморщился.

Трое рейнджеров бросились ему наперерез. Ричард перехватил один меч обратным хватом, что не так-то просто сделать, имея дело с полуторником, и закрылся им от ударов.

А второй его меч принялся собирать кровавую жатву. Его кончик ударил одного из техасцев в горло. Второго Ричард оттолкнул от себя ногой, а потом ударил мечом наотмашь и разрубил почти пополам. Третий оказался то ли храбрецом, то ли безумцем. Видя такие расклады, он все равно продолжил искать удачу в атаке, но вместо этого быстро нашел свою смерть, натолкнувшись на бастард паладина.

Придется мне. В случае чего, наноботы вывезут…

Однако, дорогу Ричарду заступил Магистр.

Его броня была покорежена и заляпана грязью и кровью, а сам он выглядел немного уставшим, что, впрочем, для его преклонного возраста вполне нормально, но рука все еще крепко сжимала его странный меч.

Я до этого ни разу не видел, как Магистр дерется в полную силу. Похоже, что не увижу этого и теперь.

Паладин сделал выпад, стремительный и смертоносный. Магистр легко отмахнулся от него мечом, и клинок Ричарда оказался переломлен пополам. Для Отца Всех Мечей не существовало исключений.

Ричард перебросил целый клинок в правую руку, а в левую взял кинжал. Он стал осторожнее, он пытался атаковать так, чтобы не подставить свое оружие под удар Магистра, но все было тщетно.

Магистр выезжал на классе.

Как ты «жигули» ни тюнингуй, «ниссан гтр» они все равно не объедут.

Магистр качнулся на каблуках, сделал обманное движение, а потом ударил так быстро, что даже я не успел толком рассмотреть. Вот он уже снова стоит в кварте, а рука паладина все еще сжимает меч, только отдельно от тела и лежа на земле.

Надо отдать Ричарду должное, он не стал прыгать в портал с криком «Элронд, роди меня обратно», а попытался отрастить себе новую руку, но следующим ударом Магистр разрубил его надвое.

И если не считать отсутствующей с одной стороны руки, то половинки получились практически симметричными.

Примерно в тот же миг, а может быть, парой секунд позже, земляные големы, сдерживающие боевых роботов Магистра и мешающих им прийти своему хозяину на помощь, рассыпались в прах.

Но в помощи роботов уже не было нужды, потому что остатки паладинов, вяло и без прежнего энтузиазма продолжавшие фехтовать с остатками местных игроков, тоже рассыпались на ветру.

Я повернулся, чтобы посмотреть, как обстоят дела на платформе.

Брюс уже не сидел в позе лотоса, он поднимался на ноги. А Гарри Опять Кого-То Убил Борден прикуривал сигарету и с невозмутимым видом осматривал устроенное нами побоище.

Похоже, что Землю мы все-таки отстояли.

Хотя бы на какое-то время.

Глава 3

Магистр плашмя положил меч на плечо и неторопливо повернулся к нашим «астральным воинам».

– Ура-ура, мы победили, – сказал он. – Но теперь мне хотелось бы уточнить, что именно мы выиграли, битву или войну?

– Всего лишь битву, Мессир, – сказал Брюс. – Нам удалось выбить его из информационного пространства Земли, но он ушел по сети.

– И то хлеб, – сказал Магистр. – Полагаю, мы знаем, куда именно он ушел и последуем за ним.

– Да, Мессир.

– Мистер Борден?

Гарри пожал плечами.

– Я хотел бы услышать план, – сказал он.

– План следующий, – сказал Магистр. – Мы полетим на планету, на которой он засел, и там вы его прикончите.

Тела дохлых паладинов и корпуса подбитой техники Элронда тоже превратились в пыль, и на поле боя остались только наши потери. Остатки рейнджеров бродили по прерии, собирая доспехи и оружие своих павших товарищей. К нашему разговору никто из них интереса не проявлял, видимо, Магистр объяснил им все еще до боя.

В своей уникальной манере, разумеется.

– Это неплохой план, – сказал Гарри. – А как насчет сил поддержки?

– Я, как обычно, обеспечу все необходимое, – сказал Магистр. Так вы с нами, мистер Борден?

– Выходные у меня, вроде бы, ничем не заняты, – сказал Гарри.

– Отлично, – Магистр повернулся ко мне. – Селена мертва?

– Нет, – сказал я.

– Мы договаривались немного иначе.

– Я убил ее, она воскресла, – сказал я. – Что еще я мог сделать?

– Убить ее еще раз? – предположи Магистр.

– Обязательно, – сказал я. – Как только я снова ее встречу. Но сейчас я сделал все, что мог.

– Сделал все, что мог, – повторил Магистр. – Это чертовски похоже на попытку оправдать свою неудачу. Проигравшие делают, что могут. Победители делают то, что должны.

– А ты вообще делаешь, что хочешь, да?

– Не каждый, к сожалению, раз, – сказал Магистр. – Полсон?

– Мертв.

– Жаль, – сказал Магистр, но голос его остался прежним, а на лице не дернулась ни одна мимическая мышца. – Как это произошло?

– Селена, – сказал я. – Уже после респауна.

– Я понимаю, что Селена, – сказал Магистр. – Но я не спрашивал, кто. Я спрашивал, как.

– Она перерезала ему глотку, – сказал я. – Черным зазубренным кинжалом, вероятно, отравленным ядом изначального мира.

– Скорее, вирусом изначального мира, – поправил меня Магистр.

– Ты не говорил, что у нее есть такое оружие, – сказал я.

– Прерия обширна, небо голубое, вода мокрая, где-то в этом штате застрелили Кеннеди, Селена – Архитектор, у Архитекторов есть оружие, способное убить кого угодно, – сказал Магистр. – Какой еще из очевидных фактов я должен был упомянуть? Или ты думал, что все будет просто? Если так, то я открою тебе большой секрет, физрук. В этой игре ничего не бывает просто. За по-настоящему ценные вещи надо драться всерьез.

– А за что дерешься ты? – спросил я.

– Ты знаешь, за что.

– Я уже не уверен, – сказал я. – Ты мне что-то там говорил, но ты же Архитектор, а Архитекторы врут. Это тоже очевидный факт.

– В чем же, по-твоему, я солгал?

– Например в том, что Пожирателя Миров можно остановить при помощи Венца Демиурга, – сказал я.

– Такое возможно, – сказал Магистр.

– Тогда ради чего мы устроили весь этот цирк и положили столько людей?

– Венец у тебя, – сказал Магистр. – Почему ты позволил Полсону умереть?

– Ты знаешь, почему, – сказал я. – У меня не хватает статов, чтобы им полноценно пользоваться.

Магистр ткнул пальцем в Виталика.

– С ним у тебя получилось.

– Да, – сказал я. – Потому что решение было очевидным и лежало на поверхности.

Разумеется, я экспериментировал с Венцом позже, но все было безрезультатно. Мифический интерфейс разработчика так и не открылся, мое мировосприятие осталось прежним, что с Венцом на голове, что без него.

Или я что-то не так делаю, или слухи о всемогуществе артефакта оказались сильно преувеличенными.

– Я уже говорил тебе, Венец Демиурга – это скальпель, – сказал Магистр. – Инструмент, предназначенный для решения определенного круга задач. Конечно, его можно использовать и в качестве оружия, и, чисто теоретически, ты можешь взять скальпель и затыкать им до смерти слона или кашалота. Но сколько усилий тебя для этого потребуется и сколько времени ты потратишь?

– Если на кону чужие жизни, я готов пожертвовать собственным временем, – сказал я. – И приложить некоторое количество усилий.

– Не сомневаюсь. Вот только времени у нас не было, – сказал Магистр. – При помощи скальпеля… Венца можно сделать так, чтобы Пожиратель Миров перестал существовать. Но для этого потребуется воспроизвести множество точечных воздействий в совершенно разных местах. Плетение этой паутины потребовало бы несколько месяцев, если не лет, и за это время Земля точно была бы потеряна для вас навсегда.

– А тебе до этого что за дело?

– Мне нравится эта планета, – сказал Магистр. – Я провел на ней достаточно долго времени и не хотел бы, чтобы все для нее закончилось вот так. В глотке Пожирателя Миров.

– Какой-то ты, сука, мутный, – заметил Виталик.

– Какой-то ты, сука, мертвый, – отреагировал Магистр, даже не посмотрел в его сторону. – Я вообще не понимаю, к чему все эти терки и что ты мне пытаешься предъявить, физрук. У нас был уговор, и я свою часть выполнил – Венец у тебя, делай с ним, что хочешь. Теперь ты должен выполнить свою.

– Это еще не предъявы, – сказал я. – Я просто хочу кое-что прояснить.

– Так валяй, – сказал Магистр. – Но, желательно, побыстрее. Нам еще галактику спасать надо.

– Полсон, – сказал я. – Зачем ты его сюда позвал?

– Разве это не очевидно? – спросил Магистр. – Чтобы выиграть нам время. Полсон – разрушитель. И он вполне себе разрушил.

– А может быть, ты позвал его сюда из-за Немезиды? – спросил я. – Потому что знал, что его скилл разрушителен и для бонусов изначального мира? Хотел избавиться от нее одним махом? И, может быть, от меня?

– А, так вот в чем дело, – сказал Магистр. – Расстроился, что я тебе не подождал и оставил под огнем?

– Я расстроился по другому поводу, – сказал я. – Мне кажется, что ты всех нас используешь, и делаешь это для того, чтобы в конечном итоге в этой Игре остался только один имбалансный персонаж. Ты.

– Ну не дурак ли? – удивился Магистр. – Я тебя использую? Когда ты пришел к маяку, ты хотел даже получить от меня даже не Венец, а информацию о его местонахождении. А я отдал тебе целый артефакт, хотя ты свою часть соглашения до сих пор не выполнил. Обоих, хочу тебе напомнить, соглашений. Пожиратель Миров все еще жив. Селена все еще жива. Если я тебя использую, то делаю это крайне неэффективно, согласись.

– Почему ты не хочешь избавиться от Селены сам? – сказал я, пропуская мимо ушей напоминание о моей неэффективности.

Оно было довольно несправедливо. С Селеной я просто не успел вовремя среагировать, но собирался закончить это дело, как только случай представится. Против Элронда же у меня тогда не было никаких шансов. Все равно, что дать папуасу копье и отправить его разбираться с танком.

– Она – предпоследний Архитектор, – сказал Магистр. – Я – последний. Тебе мало этой причины?

– А может быть, ты боишься, – сказал я. – Может быть, у тебя нет оружия, способного нанести летальный ущерб игроку с бонусом изначального мира.

Магистр покачал на плече Отца Всех Мечей.

Я покачал головой.

Неубедительно. Отец Всех Мечей, как ни крути, был игровым оружием. Ужасающе эффективным, не знающим преград и дарящий игрокам последнюю смерть, но все же я видел, как продвинутые наноботы с планеты Архитекторов сохраняют жизнь своему носителю.

Возможно, если бы он рубил ее этим мечом неделю, конце концов ему удалось бы исчерпать ее ресурсы. Только вряд ли она стала бы спокойно стоять и позволять себя рубить целую неделю, и ничего бы не предприняла в ответ.

Очевидно, Магистр прочитал сомнения на моем лице.

– Хочешь попробовать? – спросил он.

Слабоумие и отвага.

Я прикинул варианты. Если я на него прыгну, Виталик займет мою сторону. А Брюс, соответственно, встанет против.

Остатки моих бонусов и читерский дробовик против высокоуровневого монаха-рукопашника и вообще неизвестно кого с тысячелетним боевым опытом.

При этом следует помнить, что на данном уровне существования Брюс бессмертен. Ведь мгновенный респаун – это то же самое бессмертие.

Никаких шансов.

Возможно, они бы появились, если бы Гарри Темная Лошадка Борден встал на нашу сторону. Но никаких гарантий, что он сделает именно так, у меня не было. Они с Виталиком коллеги и приятели, но он вполне может посчитать позицию Магистра более убедительной.

И есть только один способ это выяснить, но я его пробовать не хочу. У меня еще незаконченные дела остались, да и Немезида где-то вполне себе живая, только без бонусов, ходит.

Я снова покачал головой.

– Не сейчас.

– Хочешь вернуться к этой теме позже? – уточнил Магистр. – Всегда к твоим услугам. Ты знаешь, где меня найти?

– Нет.

– И это замечательно, – сказал Магистр. – Ведь такая мелочь не сможет остановить по-настоящему целеустремленного человека.

– Может быть, нам и не придется тебя искать, – заметил Виталик, сжимая и разжимая пальцы правой руки. – К чему такие сложности, если ты вот тут стоишь? Прямо перед нами?

– Твой друг уже все взвесил и принял решение, – сказал Магистр. – Хочешь другое?

– Я хочу услышать внятный ответ, – сказал Виталик.

– На какой вопрос?

– Полсон, – сказал Виталик. – Вся эта оборона выглядела довольно внушительно, спецэффекты на миллионы долларов, Бэй и Лукас плачут от зависти, трогательно обнявшись, то мы-то знаем, что это была всего лишь самодеятельность и импровизация, слепленная на коленке. Если ты на самом деле Последний, сука, Архитектор и Первый Игрок, я не верю, что у тебя нет ресурсов, чтобы организовать все по-взрослому.

– Мысль была не в том, чтобы организовать все по-взрослому, – сказал Магистр. – Мысль была в том, чтобы обойтись минимальным количеством ресурсов. Чтобы создать у Пожирателя впечатление, что он может победить малыми силами, чтобы он не направил сюда всю свою мощь, иначе результатом этого противостояния стало бы кольцо астероидов, вращающееся вокруг вашего солнца. Можно убить человека, выстрелив ему в лоб. Можно убить человека, сбросив на него ядерную бомбу. Человек в любом случае умрет, но попутный ущерб будет несопоставим.

– Именно поэтому ты позвал сюда Разрушителя Миров, – заметил Гарри, внимательно следящий за ходом этой беседы.

– Я знал, что он еще не вошел в свою полную силу, – сказал Магистр. – И что планете ничего не угрожает. С его стороны.

– Но…

– Я говорю, – сказал Магистр. Он все еще стоял расслабленно и держал на плече меч, но что-то в его голосе изменилось. И в нем самом тоже. Это был уже не рубаха-парень, свой в доску, возможно, немного эксцентричный, но в целом вполне обычный человек. Теперь это был настоящий Архитектор, Первый Игрок, живший больше тысячи лет. Он создавал и разрушал Империи, он уничтожал миры, он приложил руку к возникновению той реальности, в которой все мы теперь вынуждены существовать. – Я знаю, что этот вопрос у вас рано или поздно возникнет, поэтому объясню сейчас. Да, я призвал сюда Полсона, потому что рассчитывал обратить его не только против Пожирателя, но и против Немезиды. Я знал, что она сюда за Венцом, который я использовал, как приманку. Я знал, как на нее подействует его скилл, и рассчитывал, что если он и не уничтожит ее полностью, то хотя бы обнулит большую часть ее способностей. Да, здесь и сейчас мы могли бы победить и без него. Но я решил по-другому.

– И теперь он мертв, – сказал Виталик. – Из-за твоего, сука, решения.

– Ты меня не понимаешь, – сказал Магистр. – Мне симпатична эта планета, мне нравится физрук, и я даже готов терпеть твою манеру общения, понимая, что маска вросла уже слишком глубоко и по-другому ты уже, сука, не способен. Но я здесь решаю задачи иного порядка, и если для дела мне понадобится принести кого-то из вас в жертву, то рука моя не дрогнет.

– Теперь я понимаю, почему императором стал Кевин, а не ты, – заметил я. – С твоим-то умением вести за собой…

– Я стар, – сказал Магистр. – У меня уже не осталось ни времени, ни желания, чтобы давить на тебя харизмой, создавая правильную мотивацию. Если ты хочешь, чтобы люди шли туда, куда нужно, не убеждай их, что это лучшее направление. Дай им понять, покажи им наглядно, что это направление – единственное. Я здесь, потому что у меня есть цель. Вы здесь, потому что у вас есть цель. И хотя наши цели частично не совпадают, в результате мы отстояли вашу планету.

– Тут, сука, не поспоришь, – согласился Виталик. – А то, что при этом мы подвели под монастырь самого опасного из землян, так это вообще мелочь, не стоящая упоминания, к хренам.

Обстановка все еще оставалась накаленной. Магистр держал на плече меч, и я понимал, что он может начать им размахивать в любой момент. Виталик стоял на таком расстоянии, что его нельзя было достать первым же взмахом, и по его позе я видел, что он в любой момент может выхватить из инвентаря дробовик.

Гарри замер, чуть согнув локти, в классической позе ганфайтера, готового сию секунду вырвать револьверы из набедренной кобуры, и то, что в этом случае кобура была отнюдь не набедренная, не имело никакого значения.

Знать бы еще, в кого он решит стрелять.

Один лишь Брюс оставался внешне безмятежным и скрестил руки на груди. Но в его случае это вообще не показатель.

Я был внутренне готов к кровопролитию, хотя и понимал, что, скорее всего, оно не произойдет.

Слишком много мы тут всего не доделали.

– Давайте я вам кое-что объясню про Полсона, чтобы мы к этой теме больше никогда не возвращались, – сказал Магистр. – Полсон был не игрок. Полсон был инструмент, созданный Системой для решения определенного спектра задач. Он был оружием массового поражения, и я знаю, против кого было направлено это оружие, и вы, если хоть немного подумаете, тоже это поймете. Именно поэтому дар Разрушителя получил обычный человек, человек без амбиций, человек, который просто хотел, чтобы его оставили в покое. Инструмент, положенный на полку. Тихий, не особо опасный игрок, который так же тихо и без особых проблем доживет до того времени, когда в нем возникнет необходимость. Поэтому мы практически ничего о Полсоне не слышали, поэтому он не натворил всех бед, которые мог. Однако, Система ошиблась. Система стара и устойчива, она умеет просчитывать на много шагов вперед, но все же она несовершенна. Дар был слишком опасен, даже врученный в руки такого безобидного игрока. Полсон самим своим существованием вносил дисбаланс в существующий порядок вещей, он был угрозой стабильности в принципе, и от его дара надо было избавиться при любом раскладе.

– Но сначала ты применил это оружие против Немезиды, – сказал я.

Магистр пожал плечами.

– Ты так говоришь, как будто это что-то плохое, – сказал он. – Но Немезида охотится не за мной. Не мой народ она истребляет. И избавиться от Немезиды – это в ваших собственных интересах.

– Я предпочел бы решить эту проблему сам.

– Ну так и решал бы, – сказал Магистр. – У тебя уже был шанс. И заметь, физрук, я играю честно и не требую вернуть мне Венец, хотя Немезида уже лишилась большей части тех бонусов, которых, как ты полагаешь, я боюсь.

– Но ты думаешь, что в итоге у меня ничего не выйдет, – сказал я.

– Я этого не знаю, – сказал Магистр. – И намерен прожить достаточно долго, чтобы посмотреть на результат. Но, посуди сам физрук, если у тебя получится, то сегодняшняя смерть Полсона не будет иметь большого значения. А если не получится…

– То мы все умрем, – сказал я.

– Этого я тоже не знаю, – сказал Магистр. – Но я знаю, что не хотел бы жить в мире, который может быть полностью уничтожен только потому, что этому вашему Полсону на голову не вовремя попытался упасть кирпич. Он не контролировал самую опасную и самую разрушительную часть своего скилла, и именно поэтому я, не буду скрывать, доволен тем, что все случилось так, как случилось. Полсон был непредсказуемой имбой, и он должен был умереть.

Глава 4

Пятеро человек стояли где-то посреди прерии, палимые солнцем, обдуваемые ветров, и напряженное молчание повисло между ними после того, как Магистр произнес свои последние слова.

Но в то же время я отчетливо понимал, что драки не будет. У всех присутствующих было слишком много очень важных незавершенных дел, чтобы мы вцепились друг другу в глотки прямо сейчас.

А потом… Потом это все забудется, замылится, зароется под слоем новых проблем, и вряд ли мы будем вспоминать этот миг, когда были уже почти готовы пустить оружие в ход.

Тем более, что в этом самом «потом», очень вероятно, окажутся далеко не все из присутствующих здесь.

– Мне, сука, до хрена не нравится, как это звучит, – сказал Виталик. – Но, возможно, он прав.

Мысленно я согласился с элитным зомби.

Я допускал, что Магистр был прав, но мне это не нравилось. Это была не та правота, которую ты готов поддержать обеими руками и без колебаний за нее впрячься.

Магистр разменял Полсона, как пешку в долгой шахматной партии, которую он вел… я даже не представляю, с кем.

Но явно не с нами. И мы и даже Элронд были всего лишь фигурами на его игральной доске.

Однако, в этой битве он был на нашей стороне. Он помогал нам, и у его помощи была своя цена.

Вот такая цена.

Магистр, очевидно, опять что-то прочитал на моем лице, потому что убрал меч.

– Я рад, что мы не стали, – сказал он. – Ты мне на самом деле нравишься.

– А ты мне – не очень, – сказал я.

Он пожал плечами.

– Поговорим об этом, когда и ты проживешь тысячу лет.

– Сам меня наберешь, – сказал я.

– Обязательно, – сказал Магистр и сделал вид, будто ставит пометку в своем виртуальном ежедневнике. А может, и на самом деле ее поставил. Он него можно было ожидать чего угодно. – Давай подобьем бабки, как говорится. Ты выполнил половину нашего соглашения – явился на эту битву. Цацка останется у тебя до тех пор, пока ты сам не решишь, что оно тебе не надо, так что я свою часть уговора тоже выполнил. Для того, чтобы полностью закрыть сделку, тебе надо убрать Немезиду, но я не думаю, что для этого тебе придется специально ее искать.

– Все так, – сказал я.

– Если вдруг ты решишь, что Венец тебе больше не нужен, верни его Кевину, – сказал Магистр. – Я его предупредил.

– Хорошо, – сказал я.

– Кто такой этот, сука, Кевин? – поинтересовался Виталик.

– Меня не ищи, – продолжал Магистр. – Если будет надо, я сам тебя найду.

– Жду – не дождусь.

– Может, и дождешься, – сказал Магистр. – Но вполне может быть и так, что больше мы с тобой не увидимся. Так что, на всякий случай, желаю тебе удачи в твоем начинании.

– Угу, – сказал я.

На самом деле, у меня накопилось к нему множество вопросов, в том числе и чисто технического характера, относительно того, как пользоваться Венцом Демиурга и вот это вот все, но не осталось никакого желания из задавать. Мне просто хотелось, чтобы этот разговор уже закончился.

А с Венцом мы и сами как-нибудь разберемся. Высоконаучным методом тыка.

– Что-то ты сделался немногословен, друг-физрук, – сказал Магистр. – Ну, да ладно. Нам пора.

В руке Магистра появился свиток перемещения, и ноготь большого пальца уже поддел личную печать Первого Игрока.

– Погоди, – сказал Гарри.

– А, ну да, – сказал Магистр. – Трогательное прощание братьев по планете, братьев по оружию и братьев по наследию Архитекторов. Как я мог забыть. Обнимашки?

– Я не люблю сюрпризы, – сказал Гарри – Насколько я понимаю, там, где обитает Пожиратель Миров, телепортация не работает, поэтому для начала я хотел бы знать, куда ведет портал, который ты собираешься открыть.

– Поскольку там, где обитает Пожиратель Миров, телепортация не работает, я собираюсь открыть портал туда, где стоит мой космический корабль, – сказал Магистр. – Мы сядем в него, и полетим в космос, и будем несколько дней наслаждаться обществом друг друга, и у тебя будет полно времени, чтобы посверлить меня тяжелым взглядом, полным обидного для меня недоверия.

– А как же ограничение Системы на межзвездные перелеты к хренам? – поинтересовался Виталик.

– На меня не распространяются, – сказал Магистр.

– Если нам лететь несколько дней, пара минут погоды не сделают, – сказал Гарри. – И я хотел бы поговорить с физруком.

– Да, конечно, – сказал Магистр, театрально закатывая глаза. – Возможно, галактика вообще сама себя спасет, без всякого нашего, сука, участия.

– Не витальствуй, – сказал Виталик. – Это не придает тебе шарма.

Я кивнул Бордену и мы отошли в сторону. Гарри достал из кармана сигареты, я стрельнул у него одну и мы закурили.

– Он наверняка подслушивает, – сказал я.

– Да и черт с ним, – сказал Гарри. – Он сказал, что если у тебя все получится, то смерть Полсона не будет иметь значения. Конечно, это фразу можно интерпретировать по-разному, но мне пришла в голову вот такая мысль… Уж не собираешься ли ты откатить Систему до состояния, в котором эта чертовщина на Земле еще не произошла?

– В общих чертах, – не стал отрицать я. – В очень общих.

– Я не буду спрашивать, как это возможно, потому что это очевидно, – сказал Гарри. – Отменить миллиарды смертей – это хороший план, очень хороший. Но что будет с теми, кто выжил?

– Это тоже очевидно, – сказал я. – Они вернутся.

– А как насчет всего того, что они тут сделали? – поинтересовался Гарри. – Что мы тут сделали? Хорошего и плохого? Я имею в виду, а есть ли смысл мне лететь с Магистром и уничтожать Пожирателя Миров, если ты в ближайшее время собираешься все обнулить?

Я опасался этого разговора. А вдруг Бордену не понравится то, что я задумал? Он – номер один, он тут великий убийца всего, что движется и не движется, как в обычном игровом пространстве, так и в инфополе, ему есть, что терять. А если ему настолько не понравится, что он решить сыграть против? Попытаться меня прикончить и залутать Венец с трупа?

И все равно, что к Венцу Демиурга прилагается отягощение в виде Немезиды. Он – номер один, он Вычислителей убивал, что ему эта Немезида?

Драться еще и с Борденом я не хотел. И совсем не потому, что он номер один.

– Я сильно не уверен насчет «ближайшего времени», – сказал я. – Мы все еще до конца не разобрались, как это работает.

– День, неделя, месяц – это неважно, – сказал Борден. – Даже если год. Меня интересует сам принцип.

– За все время существования Системы был только один прецедент, – сказал я. – Мир под названием Таннен. Они предприняли попытку и у них получилось. Собственно, у них я эту идею и подсмотрел.

– Отлично, очень интересно, я рад, что у них получилось, – сказал Гарри. – Но что именно у них получилось?

– Я в этом не большой специалист и могу не подобрать правильных слов, – сказал я.

– Я тоже, – сказал Гарри. – Но подбери хоть какие-нибудь. Мне еще с Пожирателем Миров разбираться, в конце-то концов. Или не разбираться.

– Насколько я сумел разобраться в процессе, перезагружается не вся Система, а только отдельный ее кластер, в котором находится игровой мир, – сказал он. – Он воссоздается из точки восстановления, которые Система расставляет автоматически, и в этом игровом мире все возвращается на те же позиции, какие были до. Отменяются миллиарды смертей, зомбиапокалипсис, или с чего так у кого начиналось, все разрушения и потрясения. Но остальные кластеры остаются без изменений. Точнее, с минимальными изменениями – в них пропадают игроки, вернувшиеся в свой восстановленный мир. А достижения, свершения и прочие следы – остаются. То есть, если ты убьешь Пожирателя Миров до того, как у нас все получится, то после того, как у нас все получится, Пожиратель Миров все равно останется мертвым.

– А мы? – спросил Гарри. – Для всех остальных миров…

– Для всех остальных миров мы превратимся в героев баллад и легенд, – сказал я. – Ну, или сказок, которыми пугают непослушных детей. Тут уж кто как себя показал.

Гарри докурил сигарету и выбросил окурок в пыль.

Он молчал, осмысливая. А может, просто прикидывая, с какой руки ему лучше начинать мне голову откручивать.

И вот тут не факт, что Виталик ко мне на помощь придет. Впрочем, Виталик против него не танцует, это они еще на Земле выяснили. Даже когда такого разрыва в уровнях не было.

– А когда была создана точка восстановления? – спросил Гарри.

– В обычном случае она создается, когда у планеты возникает инфосфера, контролируемая Вычислителями, – сказал я. – Это примерно пять-шесть лет до начала Игры. Но у нас-то случай был необычный, так что я полагаю, мы сможем откатить все лет на десять.

– Меня устраивает, – сказал Гарри. – Но ты должен понимать, что это паллиативное решение.

– Я понимаю, – сказал я. – Однако, другого у меня нет.

– У меня и этого-то не было, – сказал Гарри. – Ладно, в самом плохом варианте ты просто выиграешь для нас всех десять лет.

– Да, – сказал я.

– Кто знает, что может произойти за эти десять лет, – сказал Гарри. – Может быть, Вычислители перемрут от какого-нибудь атипичного информационного гриппа и сама Система прикажет долго жить… Я услышал все, что хотел, физрук. Делай.

– Сделаю, – сказал я. – Удачи тебе в грядущей войне.

– И тебе тоже, – сказал Гарри.

Мы пожали друг другу руки и вернулись к остальным. Точнее, к Магистру и Брюсу. Виталик убрел гулять по степи и о чем-то беседовал с одним из техасцев.

– Я, как, впрочем, как и всегда, подслушивал, – заявил Магистр. – Ты все правильно понимаешь, физрук, и вот что я по этому поводу хочу тебе сказать. История развивается по спирали, но если ты заберешься достаточно высоко, ты увидишь, что она бегает по кругу.

– Да, спасибо, – сказал я. – Удивительно глубокая мысль. Поразительно просто.

– Ты поймешь, когда заберешься повыше, – пообещал Магистр. – Или не поймешь.

* * *

Виталик вернулся только после того, как они, наконец, отчалили.

И то не сразу.

Он бродил по прерии, поднимая клубы пыли своими подкованными железом сапогами, перебрасывался какими-то фразами с техасцами, иногда подбирал что-то с Земли.

Я не стал его торопить. Возможно, дважды воскресшему зомби требовалось какое-то время, чтобы уложить в голове все, что произошло.

А я стал подсчитывать свои личные потери.

Впрочем, что тут считать. Самой главной потерей была Клавдия.

От нее у меня в инвентаре остался только кусок рукояти. Сопровождающая его системная надпись гласила, что оружие уничтожено и ремонту не подлежит, но может быть восстановлено, если я найду второй кусок и достаточно искусного мастера, который сможет эти куски соединить.

Не знаю, как тут с мастерами, но со вторым куском точно возникнет проблема. Прерия огромна и однообразна, а после того, как Полсон в последний раз применил свой скилл, однообразность эта выросла на порядок.

Пыль да пыль кругом. Ни холмика, ни деревца, ничего, что могло бы служить ориентиром.

Видимо, для того, чтобы окончательно растоптать мои надежды, Система вернула мне в инвентарь книгу навыков, внутри которой содержался «призрачный клинок», намекая, что, как бы там все ни обернулось, его прокачку придется начинать с самого начала.

Не думаю, что я тут долго задержусь, так что до прежних величин мне его уже не раскачать в любом случае. Я вспомнил слова Соломона Рейна о том, что только идиот и полный неандерталец вкладывает ультимативный навык в низкоуровневую дубину, и встроил «призрачный клинок» себе в правую руку. Чтобы получились когти, как у Росомахи, только один и кожу при срабатывании не рвет.

Навык встроился, как родной.

Я настроил активирующий жест и почитал новые свойства «клинка». Оказалось, что они откатились, но все же не на стартовые позиции.

До полутора метров длины и десять секунд до отката. Против безбонусной Селены должно хватить.

А так все осталось по-прежнему. Пистолет, «ласточка», топор.

Что еще нужно человеку, чтобы достойно встретить… да что угодно.

Виталик вернулся и уселся на песок рядом со мной.

– Отчалили? – спросил он.

– Отчалили.

– Значит, вот мы и остались вдвоем, – сказал он. – Как в старые недобрые, сука, времена.

– Да.

– И какой план?