Текст книги "Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 155 страниц)

– Хорошая, сука, теория, – сказал Виталик. – Но не особо жизнеспособная. Если уж пошла такая пьянка, почему бы вам не поручить нам уничтожение всех его воплощений?

– Вы не справитесь, – сказал шаман. – Откровенно говоря, я не думаю, что вы и с одним-то справитесь.

– Откуда такой пессимизм?

– Никто не смог.

– Значит, мы не первые?

– Конечно, нет. Мы поручаем это дело любым игрокам, которые кажутся нам достаточно сильными хотя бы для того, чтобы просто попробовать.

– Или достаточно глупыми, – сказал Виталик. – И какую награду вы нам пообещаете?

– Это тоже очевидно, – сказал шаман. – Мы отдадим вам коды доступа.

Которые бесполезны сейчас, а без Элронда окажутся бесполезными вдвойне.

– Если он так для вас опасен, почему вы сами не попробуете его устранить?

– Мы пробовали, – сказал шаман. – Но он отслеживает все входящие порталы, и как только в мирах, где он обитает, появляется коллоквианец, он… принимает меры. Ни один представитель нашего вида не сможет к нему подобраться.

– И сколько вы на этом потеряли?

– Двадцать шесть человек, – сказал шаман. – И это были лучшие бойцы нашего племени, самые отважные, самые прокачанные. Их потеря сказалась на нашей боеспособности не самым лучшим образом.

Все империи рано или поздно умирают, но некоторые делают это особенно мучительно. Вот эти ребята, например. Горстка выживших, скрывающихся в развалинах чужого мира от собственного искина, который открыл на них охоту.

– Допустим, мы согласимся, – сказал я. – Каким образом вы сможете удостовериться, что мы действительно выполнили уговор? И как вы можете гарантировать, что не прокинете нас с наградой?

Шаман удивился, но быстро взял себя в руки.

– Вы здесь недавно и не до конца освоились с доступным вам функционалом, – сказал он. – Опытный игрок не стал бы задавать такого вопроса. Я выдам вам квест, а Система проследит за выполнением всех его условий. В том числе и за тем, что вы получите свою награду.

– Вы можете выдавать квесты?

– Любой игрок может выдать квест любому другому игроку, – сказал шаман. – Система поможет сформулировать условия и определит соразмерность награды. А потом, если квест будет принят, будет следить за его выполнением.

Интересное кино. Я‑то думал, такой функционал кому попало не выдают. То, что Отец, вождь племени, пытался навязать нам охоту за какой-то жемчужиной, меня не слишком удивило. В конце концов, он же вождь, лидер фракции или как там это называется. Но вот то, что это может сделать вообще любой игрок, стало для меня новостью.

Кстати, Элронд нам никакого квеста официально не предлагал.

То ли не хотел привлекать внимания Системы, а то ли просто не собирался выполнять свою часть уговора.

– Я вас оставлю ненадолго, – сказал шаман, довольно легко для такой развалины поднимаясь со стула. – Подумайте, посоветуйтесь, примите решение.

Едва он вышел, как перед моими глазами возникла очередная виртуальная табличка системы. Неигровой персонаж элитный зомби Виталик предлагал мне два раза подпрыгнуть на одной ноге. В случае успеха я получу пять золотых.

– Слишком мало за такое унижение, – сказал я.

– Больше Система выставить не дает, – сказал Виталик. – Подпрыгни, бро. Тебе сложно, что ли? Или пять золотых лишние?

– Не хочу.

– Ради чистоты эксперимента.

– Ты не игрок, – сказал я. – И к тому же, читер. Это ничего не докажет.

– Ну, игрок тут, сука, один, так что полностью эту теорию мы все равно проверить не сможем. А теперь прыгай.

Я нехотя подпрыгнул два раза и стал богаче на целых пять золотых.

– Итак, у нас есть два взаимоисключающих квеста с одной и той же, сука, наградой, – сказал Виталик. – За какой бы мы ни взялись, он немедленно превратится резню в промышленных совершенно масштабах. Но Элронда всего двое, а этих ребят тут целая толпа, и если мы выберем не их сторону и решим их всех поубивать, это может повлечь за собой некоторые проблемы.

– Никаких проблем, – сказал Соломон Рейн, выходя из стелса. – Давайте, я их всех поубиваю.

Глава 17

Соломон Рейн был облачен в свой костюм железного человека, на этот раз вместе со шлемом, прозрачное забрало которого было поднято.

Что ж, по крайней мере, теперь стало понятно, почему всю дорогу двери за нами закрывались с такой задержкой.

– Ты кто такой? – не понял Виталик.

Однако, рефлексы у него по – прежнему работали, дробовик был направлен в лицо Соломона, и дуло его не дрожало.

Мышцы на лице Соломона, впрочем, тоже.

– Смотрю, общение с Зинаидой Петровной сделало тебя более кровожадным, – заметил я.

– С кем? – не понял Виталик.

– Чудесная женщина со многими скрытыми талантами, – сказал Соломон.

– Мне в свое время так не показалось, – удивился я.

– Вы что, знакомы? – не понял Виталик.

– Возможно, я немного поторопился с предложением всех тут поубивать, – сказал Соломон. – Однако, я хотел бы донести до вас одну мысль. Если вы не примете этот квест, живыми вас отсюда никто не выпустит.

– Были у меня такие подозрения, – сказал я.

– А тебе, значит, нравится подглядывать? – спросил Виталик. – Не люблю я таких, сука, людей.

– У меня квест, – сказал Соломон. – Ты не можешь попросить своего друга перестать в меня целиться?

– Могу, – сказал я. – Но не факт, что он ко мне прислушается.

– И все же.

– Перестань в него целиться, – попросил я Виталика.

– Не перестану, – сказал Виталик. – Мне так, сука, спокойнее.

– Ладно, – сказал Соломон и одним легким движением головы опустил забрало. – Я тогда тоже буду делать так, чтобы мне стало спокойнее.

С полностью закрытым шлемом голос его стал звучать чуть более глухо, но разговаривать это совершенно не мешало.

– И что у тебя тут за квест? – поинтересовался я.

– Цели моего задания я предлагаю обсудить потом, – сказал Соломон. – Шаман вернется через пару минут и пожелает знать ваш ответ. Рекомендую согласиться.

– Так-то оно да, – сказал я. – Но мне дебаф за очередной проваленный квест на фиг не нужен.

– Дебаф снимается вместе со смертью квестодателя, – сказал Соломон. – Но я не вижу причин, почему бы вы могли этот квест завалить. Объективных, по крайней мере. Убить двоих в любом случае легче, чем воевать с целым племенем.

– А ты весь разговор слышал? – спросил я.

– Начиная от слов «Приветствую, нас послал Отец» и заканчивая словами «Подумайте, посоветуйтесь, примите решение», – сказал Соломон. – И еще я видел, как ты прыгаешь.

– Проблема в том, что тот чувак, который им угрожает и которого они хотят видеть мертвым, нам нужен, – сказал я.

– Почему? Впрочем, позволь мне самому догадаться. Ему известны координаты той штуковины, коды доступа к которой вы здесь пытаетесь получить. Иначе это все вообще не имеет смысла. Я прав?

– В целом, да, – сказал я.

– А космический корабль у него есть? – спросил Соломон.

– Не знаю, – сказал я.

– Это в любом случае не проблема, – сказал Соломон. – У меня есть.

– Проблема, сука, в другом, – сказал Виталик. – Проблема в том, что я ни хрена не понимаю, кто ты вообще такой.

– Это Соломон Рейн, – объяснил я.

– Из этих, что ли? – спросил Виталик.

– Без понятия, – сказал я, даже не уточняя, кого он имел в виду.

Перед нами стояла дилемма, или, как сказал бы Федор, типичная сюжетная вилка, в которой нужно выбрать сторону конфликта, придерживаться сделанного выбора и стоически воспринимать все его пагубные последствия.

Выбирать было нетрудно.

Чисто по-человечески орки, бросившие вызов Системе, давшие ей бой и вчистую его проигравшие, были мне куда симпатичнее чокнутого искина.

– Он уже возвращается, – сказал Соломон, уходя обратно в невидимость. – Что ты решил?

Виталик неспешно убрал дробовик в инвентарь.

Минус стороны орков заключался в том, что они не особо жаждали с нами сотрудничать. Минус Элронда был в том, что искин, ведомый по жизни исключительно второй директивой, запросто мог нас кинуть, и, скорее всего, именно так он и собирался поступить.

И я точно знал, как нам следует поступить. Взять квест шамана, спокойно покинуть обиталище серых орков, отправиться в какое-нибудь тихое спокойное место и там, уже без спешки, вдумчиво и неторопливо, все обсудить и начать строить планы, как быть дальше.

Ведь если мы под это дело не подпишемся, у них не будет никаких причин позволять нам уйти отсюда живыми. Надо соглашаться.

Это разумно. Взвешенно.

Это правильное решение.

Дверь открылась и шаман вернулся в свой офис. Даже не посмотрев в тот угол, где стоял невидимый Соломон, он проковылял к своему стулу, уселся и водрузил руки на стол.

– Подумали, посоветовались? – спросил он.

– Да, – сказал я.

– И каков же будет ваш ответ? Возьметесь? – перед моими глазами возникла стандартная системная табличка с предложением квеста.

Зачастую проблема разумных, взвешенных и правильных решений в том, что они никуда не ведут.

Я мазнул взглядом по кнопке «отказаться» и табличка исчезла. Шаман даже удивиться не успел, когда я уже подскочил к нему и приставил к его голове «дезерт игл».

– Насколько ты важен для своего племени? – поинтересовался я.

– Выходит, вы выбрали смерть, – я страсть, как не люблю таких пафосных заявлений.

– Ну ты-то нас вряд ли переживешь, к хренам, – сказал Виталик, снова вытаскивая дробовик. – Интересное решение, Чапай, но ты не считаешь, что о таком надо, сука, предупреждать?

– Ты меня не поддерживаешь?

– Поддерживаю. Не люблю я шаманов, к хренам, – сказал он. – Видишь шамана – стучи ему, сука, в бубен.

– У меня нет бубна, – сказал шаман.

– Кстати, об этом, – сказал я. – Понятия не имею, как у вас тут принято колдовать, поэтому держи все время руки на виду и не совершай резких движений. При любом подозрении на попытку призвать духов буду стрелять.

Уровень у шамана не слишком большой, пистолет у меня улучшенный, хедшот наверняка приведет к критическому урону, так что у меня были все основания рассчитывать, что я положу его одной пулей. Лучше бы, конечно, до этого не доводить, но что ж теперь…

– Ты умрешь, – сказал шаман. – Вы оба умрете.

– А я? – спросил Соломон.

Не знаю, насколько шаман был хорош в обращении с астралом, или чем тут еще эти шаманы занимаются, но слух у него был превосходный. Соломон так и не вышел из стелса, но взгляд шамана безошибочно уперся в то место, где он стоял.

– И ты тоже.

– Хорошо, с этим мы определились, – сказал я. – А теперь я расскажу, как все будет дальше. Сейчас мы все втроем, или вчетвером, если Соломон захочет к нам присоединиться, вернемся к Отцу и поговорим с ним еще раз. Побеседуем, как цивилизованные люди.

– Как цивилизованные люди с охрененно большими, сука, пушками, – добавил Виталик.

– Вы умрете, – заладил свое шаман.

– Смени уже пластинку, старче, – сказал я. – Никто тут и не рассчитывает жить вечно.

Я долгое время пытался вести себя, как разумный цивилизованный человек, но, к моему великому сожалению, ни к чему хорошему это никогда не приводило и больших результатов я не добился. Гопники в объективной реальности куда более эффективны.

И при зомбиапокалипсисе чувствуют себя куда спокойнее.

Пока интеллигентный человек будет снимать очки и взывать к голосу разума, гопник успеет пнут его по шарам, ударит по голове обрезком ржавой трубы, а потом, уже лежащего, еще пару раз для верности по ребрам пнет. Я это вовсе не к тому веду, что всем надо быть гопниками. Нужно действовать по ситуации, и иногда ситуация прямо-таки требует, чтобы человек выпустил своего внутреннего гопника наружу и бразды правления ему отдал.

Потому что есть такие люди, которые по – хорошему просто не понимают.

Или орки.

Вот эти ребята, например. Пришли же к ним по – хорошему, объяснили ситуацию, попросили помочь, при том, что помощь эта им фактически ничего не стоит, и коды доступа им нафиг никуда не упали. И нет бы пойти нам навстречу, нет бы войти в положение и прислушаться к голосу разума…

Вместо этого они нам квесты выдавать собрались. Пойди туда, принеси это, убей того… Соверши двенадцать, сука, подвигов чертового Геракла ради того, чтобы тебя бесполезной побрякушкой одарили.

Так я себя распалял.

Мне это было необходимо, потому что в глубине души я чувствовал, что не совсем прав. Голос разума продолжал звучать и в моей голове, но я предпочитал его не слушать отдаваясь на волю моих темных инстинктов.

Никакого плана у меня не было. Я вообще не большой фанат планирования и считаю, что в некоторых случаях оно только вредит. Как я уже неоднократно говорил, главное – это красиво ворваться.

А дальше уже можно импровизировать.

Ворвались мы красиво.

Первым был Виталик, цивилизованный элитный зомби с охрененно большим дробовиком. За ним шел шаман с поднятыми руками, и я, упирающий ствол «дезерт игла» ему в затылок.

Предполагаю, что замыкал нашу процессию невидимый Соломон, но тут уже не поручусь. Я почему-то думал, что он последовал за нами, хотя шагов его не слышал и в затылок он мне не дышал.

Отец находился у дальней от входа стены и тягал железо. В смысле, натурально тягал железо. В каждой его руке было по гантелине, на вид весили они по пятнадцать-двадцать килограммов, и вождь качал бицуху, а пот стекал по его голому торсу.

Воистину, пока ты спишь, враг качается. Пока ты разговариваешь, враг качается. Или как там у классика было?

Что особенно приятно, оружие осталось у трона, и до него Отцу было метров десять. Три обычных прыжка или два хороший.

Конечно, в инвентаре у него могли быть и другие побрякушки, но вдруг нам хоть в чем-то повезет.

Отец медленно обвел нас тяжелым взглядом и опустил руки вдоль тела. Но гантелей из них не выпустил.

– Вижу, вы не договорились, – сказал он.

– Мы в процессе обсуждения, – сказал я. – Решили, что и тебе было бы неплохо поучаствовать.

– Их трое, – выпалил шаман. – С ними стелсер.

Я слегка тюкнул его стволом по затылку, намекая, что он слишком много болтает.

– Вы привели с собой невидимку? – немножечко чересчур театрально изумился Отец. – Это свидетельствует о ваших недобрых намерениях.

– Он сам пришел, – сказал я, не будучи даже уверенным, что Соломон здесь.

Скорее всего, здесь.

У него же квест, или он просто говорит, что у него квест. Но как бы там ни было, я не сомневался, что Соломона опять что-то от нас нужно. Потому что в то, что у него внезапно возникла необходимость заняться вуайеризмом посреди города серых орков и именно в тот момент, когда сюда приперлись мы, мне верилось слабо.

Бывают, конечно, в жизни и более странные совпадения, но сейчас я в случайность не верил.

А если ему что-то от нас надо, то из вида он нас точно не выпустит. А может быть, и в драке поможет, если до драки таки дойдет, чего бы мне все-таки не хотелось.

– Я не люблю невидимок, – сказал Отец. – Бывает, бьешься с врагом в честной драке лицом к лицу, и тут кто-то взрывается фонтаном кровавых брызг, потому что сзади к нему подкрался подлый ассасин. Не уважаю тех, кто бьет в спину.

– У вас тут не олимпийские игры, – сказал я.

Резко, практически без замаха, Отец метнул правую гантелю, отправив ее в полет через весь зал. Я рефлекторно пригнулся, но неуправляемый снаряд летел не в меня, а метра на два левее.

Не долетев метра два до стены, гантеля вдруг резко затормозила, а потом осталась висеть в воздухе.

– Неплохое восприятие, – сказал Соломон Рейн, обретая видимость. Гантель он держал в вытянутой левой руке.

– Хорошая реакция, – одобрил Отец.

Несмотря на наше численное превосходство и довольно опасное вооружение, вождь орков чувствовал себя совершенно спокойно, и это мне не очень нравилось. Хотелось понять, на чем это спокойствие зиждется. На отряде гвардейцев, готовых ворваться в зал в любой момент? Или на уверенности, что его сил хватит на нас троих?

Кстати, я до последнего момента не был уверен, что нас трое. Мотивов Соломона я не знал, поэтому далеко не факт, что он будет драться на нашей стороне. Может, он вообще драться не собирается, он такой же мутный, как и все остальные здесь.

Соломон аккуратно положил снаряд на пол и извлек из инвентаря короткую штурмовую винтовку довольно футуристического вида. Надеюсь, он в курсе, что всякие бластеры-шмастеры в этом мире не работают.

– Ты, кажется, хотел поговорить, – сказал Отец. – Так говори.

– Предлагаю обмен, – сказал я. Пока мы шли сюда от места обитания шамана, я всю дорогу рылся в инвентаре, пытаясь найти подходящий предмет для торга, и теперь в моей левой руке материализовалась шкатулка, которую я прихватил при выходе из подземелья. Попытаться ее открыть я так и не удосужился. – Ты дашь нам коды доступа, а я подарю тебе жизнь твоего шамана и вот это.

– Шкатулка хаоса, – констатировал Отец. – Закрытая.

– Именно так, – подтвердил я, несмотря на то, что впервые услышал ее название. Век живи – век учись, и все равно потом какой-нибудь орк в подворотне тебя прирежет.

– Неравноценный обмен, – сказал Отец. – Содержимое таких шкатулок случайно. Там может быть как что-то очень ценное, так и полное барахло.

– А живой шаман тебе, типа, и не нужен?

– Он стар, – сказал Отец. – Возможно, его время пришло.

С таким отношением к соплеменникам он далеко не уедет, подумал я. Мог бы хотя бы вид сделать, что судьба старикана ему небезразлична.

– Возможно, – поддакнул ему шаман.

Я снова тюкнул его пистолетом. Чего они все так торопятся на тот свет?

– Вношу встречное предложение, – сказал Отец. – Я отдам вам эту реликвию в обмен на жизнь одного из вас. Любого.

– Неприемлемо, – сказал я.

– Вы нанесли нам оскорбление, которое можно смыть только кровью.

– Ничего, утретесь, – сказал Виталик.

Но Отец утираться не захотел.

В следующий миг произошло сразу несколько вещей.

Отец швырнул вторую гантелю. Виталик, чья реакция явно уступала рефлексам Соломона, увернуться не успел, железка попала ему в живот, и элитный зомби сложился пополам.

Но перед этим он успел выстрелить. Громыхнуло в замкнутом помещении изрядно, и в стене, рядом с которой совсем недавно стоял Отец, возникла дыра около метра в диаметре.

Самого Отца там, ясное дело, уже не было. Он метнулся к сложенному у трона оружию, и его рука уже почти сжалась на рукояти топора, когда выстрел из странной пушки Соломона отшвырнул его в сторону.

Двери в зал распахнулись от могучего пинка, и перед нашим взором предстало сразу четверо местных охранников.

Я вломил шаману рукояткой «дезерт игла» по голове, надеясь, что он потеряет сознание или хотя бы ориентацию в пространстве, а затем уделил внимание этим оборзевшим вахтерам.

Немного внимания и по паре пуль на брата.

Пистолет показал себя неплохо, но они были здоровые, прокачанные и носили какую-никакую броню, так что, хоть их атака и замедлилась, падать на пол и истекать кровью никто не спешил.

Большая и гнусная драка казалась неизбежной.

– Стойте! – заорал я во все горло, и они действительно остановились. Виталик, покряхтывая, поднялся с пола. Отец с некоторой долей любопытства посмотрел на меня, потирая окровавленный бок. (Полоска здоровья над его головой, которую я мог видеть, только сфокусировав на ней зрение, просела не так сильно, как я надеялся. Процентов на десять.) В целом, мне удалось привлечь всеобщее внимание, и только шаман, валяющийся у моих ног, остался к происходящему безучастным. – Ну зачем вот это все, а? У нас есть последний шанс разойтись краями, и никто не пострадает.

– Кто-нибудь обязательно пострадает, – спокойно пообещал Отец. – Я предлагал вам отдать одну жизнь, а теперь возьму все три.

– Удачи, сука, – сказал Виталик и передернул затвор дробовика.

Большая и гнусная драка стала неизбежной.

Глава 18

За некоторыми редкими исключениями, человек привыкает ко всему. И к хорошему, и к плохому, но сейчас, конечно, речь идет исключительно о плохом.

Онколог со стажем не придет в ужас от вида злокачественной опухоли на снимке очередного пациента, воспитательница в детском саду только вздохнет и разведет руками от новой выходки своего буйного подопечного, а чтобы произвести впечатление на отслужившего хотя бы десяток лет участкового, как минимум, нужно устроить резню бензопилой в техасском стиле.

То же самое и с насилием.

Если ты на протяжении какого-то периода времени постоянно проламываешь людям головы боевым топором, рано или поздно процесс утрачивает для тебя свою остроту и превращается в обычную рутину.

А вот к чему я пока так и не смог привыкнуть, так это к чертовым игровым условностям.

В нашей прошлой реальности после учиненной нами порции насилия на полу обязательно валялось бы несколько трупов, и еще несколько жизней зависели бы исключительно от скорости появления на месте полевого хирурга, а тут все живы, хотя кое-кто возмущенно кряхтит.

Скажем, у Виталика после попадания этой хреновины должны были быть переломаны ребра и повреждены внутренние органы, а он спокойно стоит, и даже почти не морщится. Шаман должен был бы валяться на полу с проломленным черепом и в луже крови, а он просто лежит и даже дышит довольно ровно. А уж Отец после попадания в него из высокотехнологичной винтовки Соломона, вообще на части должно было разорвать.

Но не сложилось, не срослось.

За время нашего короткого обмена репликами с Отцом, количество орков в зале едва ли не удвоилось, видимо, гвардейцы успели позвать на помощь, или тревожную кнопку кто-то нажал. Еще немного, и сюда сбежится все племя, а где ж мы их всех хоронить-то будем?

Соломон в мгновение ока сменил свою навороченную штурмовую винтовку на что-то еще более навороченное, развернулся к двери и начал палить, а орки – гвардейцы, соответственно, таки начали падать. Я счел это обнадеживающим знаком, профилактически пнул шамана в голову и развернулся к Отцу.

Виталик выпалил в него из дробовика, но тот увернулся. Вот самым натуральным образом увернулся, сместив тело настолько, что несколько дробинок его всего лишь поцарапали, а основной заряд прошел мимо. О Нео, как ты возмужал!

Отец прыгнул к оружию, а я принялся стрелять в него из «дезерт игла», пытаясь угадать, в какую сторону он отшатнется.

Угадал аж дважды, но большого эффекта это не принесло. Выстрелы снимали с орка процента по три здоровья, такими темпами мне его долго колупать. Тем более, что патроны у меня кончатся быстрее, чем у него хитбар истощится.

Видимо, он тоже это понял, потому что перестал уворачиваться, принял две пули на грудь и таки добрался до своего вожделенного топора.

Виталик был вынужден отвлечься на пару гвардейцев, пытавшихся обойти Соломона с фланга, и когда он развернулся обратно, Отец уже несся на него с топором в руке и жаждой убийства во взгляде.

Рефлексам Виталика стоит отдать должное. Он успел шмальнуть, и даже попал, и выстрел из его страшенного, читерского, офигенно прокачанного дробовика снял с вождя орков аж десять процентов здоровья.

Десять, сука, процентов!

А летающую хрень в развалинах разрывало в клочья! Какой же у этого парня уровень и сколько очков он в выносливость успел забросить?

Как я уже говорил, заряд дроби Отца не убил, не покалечил и даже не отбросил назад, но таки заставил изрядно притормозить. По сути, он на какое-то мгновение вообще замер на месте, и в это самое мгновение в него врезался я.

Плечом в бок, прямо как защитник в американском футболе. Не люблю американский футбол, кстати.

Ощущение было примерно такое же, как если бы я врезался плечом в фонарный столб. Орка слегка качнуло, и тут я всадил в него несколько оставшихся в «дезерт игле» пуль в упор. Даже не в упор, а тупо прижав пистолет к его телу.

Двуручный топор Виталика – как он ловко приноровился оружие прямо во время боя менять – врезался орку в плечо и наконец-то вогнал здоровье в желтую зону.

Отец взревел.

В тот же миг благодаря случайному, но очень неприятному стечению обстоятельств, в зале частично обрушился потолок и нам на головы принялись сыпаться штурмовые орки на тросах.

Соломон отреагировал на угрозу. Он перехватил винтовку одной рукой, второй извлек из инвентаря обрез и принялся отстреливать нападавших сверху, продолжая поливать огнем пытающихся ворваться в зал через двери. Он был чрезвычайно эффективен, но все же мне начало казаться, что с предложением всех тут запросто поубивать он немного погорячился.

Отправив «дезерт игл» с опустевшим магазином в инвентарь, я продолжал держаться за Отца левой рукой, а правой попытался схватить ожерелье. И я уже почти сумел его ухватить, как Отец отмахнулся, слегка задев меня рукой. От этого «слегка» я отлетел метра на четыре, и летел бы дальше, если бы не упавшего с потолка орка. А пальцы мои сжимали пустоту.

Орк был слегка ранен. Когда я в него влетел, он не сумел устоять на ногах и рухнул на пол, я рухнул сверху и мы принялись возиться в партере. Он был явно тяжелее и сильнее меня, но я был ловок и занимал более выгодное положение, так что в конечном итоге мне удалось загнать ему под ребра кинжал и повторять эту операцию до тех пор, пока он не перестал трепыхаться.

Когда он наконец-то разжал свои объятия, я смог поднять голову и узрел воцарившийся вокруг хаос.

Орки были везде. Соломон частично отстреливался, частично отбивался от них плодом запретной любви меча и бензопилы, Виталик отступил к дальней стене и отмахивался топором от наседающих на него гвардейцев, а Отец оказался где-то в центре зала и творил странное.

во-первых, его фигура окуталась каким-то красноватым мерцанием, которое заходило и на его топор. А во-вторых, он рубил своих. Я, конечно, был бы рад заполучить в этом бою такого союзника, но сомневаюсь, что за столь короткое время вождь орков решил пересмотреть свои взгляды.

Тем более, что двигался он таки по направлению к Соломону, вне всякого сомнения, самому грозному из соперников.

Скорее всего, он впал в боевое безумие. Или, выражаясь местным языком, активировал абилку «берсерк».

Может, это с падением здоровье связано, а может, он просто на нас обиделся.

К этому моменту в «дезерт игле» регенерировали два патрона. Одну пуля я подарил набегающему на меня орку, вторую послал в голову Отца, но в сутолоке промахнулся и попал в плечо, которым он даже и не повел.

Такого, как он, наверное, на танке давить хорошо, если он ему гусеницу не отгрызет.

Я снова схватился за топор, оказавшийся наиболее популярным оружием в этой схватке, и двинул к Отцу, и меня тут же начали отвлекать. Навязчивые парни эти орки, вообще не представляю, как с ними без топора разговаривать.

Пока я завяз в одной из самых медленных в истории атак, Отец таки добрался до Соломона и титаны сошлись в рукопашной.

Первый удар топора Соломон принял на винтовку, попутно отмахнулся цепным мечом от какого-то левого орка, пнул еще одного, да так, что тот отлетел на добрых пару метров, и встал в боевую стойку.

Отцу, в общем-то, было все равно. Он только глухо рычал и пер вперед, как дизельный трактор по целине.

При виде атакующего лидера досаждавшие Соломону орки бросились врассыпную. Видимо, им было доподлинно известно, насколько он страшен в гневе.

Отец и Соломон оказались на открытом пятачке пространства, обменялись парой ударов, после чего двуручный топор орка был разломан на несколько частей. Отца это ничуть не обескуражило и он прыгнул на Соломона с голыми руками. Халк в ярости, Халк рвать.

Тут-то какому-нибудь менее прокачанному персонажу и пришел бы конец, Соломон бы просто распилил его на части, а потом уже стал бы эти части лутать. Но Отец, получив в бедро тычок, от которого его здоровье стремительно упало в красную зону, ни на миг не сбавил оборотов, сграбастал Соломона в свои исполинские объятия и они рухнули на пол.

Что удивительно, ко мне в это время почти никто и не лез, да и Виталику, насколько я успел рассмотреть, стало полегче. Местные были слишком увлечены схваткой своего босса, видимо, как никогда ранее близком к полному фиаско, с наглым пришлым хайлевелом и не обращали на мелочь, вроде нас, никакого внимания.

Отец и Соломон – кстати, если он выживет, надо будет у него спросить, чего он вообще тут забыл – сплелись в единый клубок, из которого доносились только звуки ударов, учащенное дыхание Соломона и хриплое рычание Отца.

А затем они из этого единого клубка расплелись.

Соломон остался лежать на полу, а Отец полоска здоровья которого превратилась в красную, едва различимую ниточку, тяжело поднялся на ноги.

Ну, с его стороны это было уже полное хамство, и я, с воинственным кличем «За ВДВ!» вылетел из-за спин его гвардейцев и впечатал ему в живот усиленным абилкой пинком.

Он не сложился пополам, но хотя бы слегка отшатнулся, и это было уже хорошо. По инерции, я прилетел прямо в него, двинул ему головой в подбородок (выше тупо не достал), а мои руки сомкнулись на его ожерелье.

Надеясь, что всю эту хрень он все-таки не на стальной трос наматывал, я рванул ожерелья на себя изо всех сил.

Рывок получился вполне так ничего, Отец аж головой непроизвольно дернул. Ожерелье осталось у меня в руках, и в этот же миг – скорее всего, то таки было совпадение, но очень удачное – сияние вокруг его тела, наконец, погасло и он без сил рухнул на одно колено.

При этом он все еще был жив.

Топор сам лег мне в руку.

Наверное, я мог бы его добить. Кто знает, что бы тогда случилось. Может, как в самом презираемом Виталиком сценарии, серые орки даже признали бы меня своим вождем, но становиться новым Отцом мне не хотелось. Мне слегка за тридцать, на кой черт мне столько детей?

Я положил топор ему на плечо, прижал острие к шее и попытался разыграть карту заложника еще раз. Раньше не сработало, но теперь у меня и заложник, вроде как, куда более ценный.

Отец что-то мычал себе под нос и, видимо, уже мало что соображал. Абилка, видать, и на интеллект тоже действует, а может просто сознание потерять готовился.

– Охолоните, – сказал я. – Или он умрет.

– Значит, он слаб и его время пришло, – сообщил мне кто-то из орков. Парламентеры из них, надо признать, так себе. – К тому же, для орка нет большей чести, чем умереть в бою, а это был славный бой.

Как дети, право слово.

Где-то после десяти лет к нормальному человеку приходит убеждение, что самое славное в бою – это в нем выжить. И по возможности победить. Потому что даже если ты проиграешь, но выживешь, у тебя останется второй шанс.

А если ты славно сложишь голову, то второго шанса у тебя явно не будет. Конечно, обстоятельства бывают разными, и это правило работает не всегда, но сейчас явно был не тот случай.

Я огляделся по сторонам. Виталик пробирался ко мне вдоль стеночки. Соломон дернул копытом, но я не уверен, что это был сознательный жест..

Орков в боеспособном состоянии оставалось штук пятнадцать, и, вне всякого сомнения, они бы могли нам вломить.

А может, мы бы еще и отмахались.

– А может, уже хватит крови на сегодня? – попробовал я призвать рассудку. – Ну, типа, боевая ничья?

И тут помощь пришла, откуда не ждали.

– Может быть, ты и прав, человек, – возвестил шаман старческим голосом. Очухался, таки. Вот и хорошо, не хотелось бы на себя килл пенсионера вешать. – Вы двое можете уйти.