Текст книги "Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 155 страниц)

Все, как обычно, в общем.

Кэл – типичное дитя этого мира. Он родился уже при Системе, и стал играть по общепринятым правилам. Все качаются, и ты качаешься. Все врут, и ты врешь. Все заботятся в первую очередь о своей личной выгоде, и ты стараешься не отставать.

Такие уж тут порядки. Оно, в принципе и на Земле так же было, только тут оно более выпукло…

А мы все еще брели по колено в жиже и осматривали окрестности на предмет недобитых мобов.

– А каково оно вообще, когда умираешь? – поинтересовался Кэл.

– Не особенно приятно, – сказал я. – А потом еще много разговоров непонятно, о чем.

– Может, и я когда-нибудь на такой амулет накоплю, – сказал он.

– Какие твои годы, – сказал я.

А действительно, какие его годы? Сколько ему лет-то? На вид около двадцати пяти, но кто ж знает, как оно тут происходит и от чего зависит. От прожитых лет, от набранных уровней…

Тут мне капнуло немного опыта.

– Упс, – сказал Кэл. – Кажется, я на что-то наступил.

Почти сразу же издалека, оттуда, где мы оставили Федора с Виталиком, послышался оглушительный хлопок. За которым последовал оглушительный плюх. А потом по данжу разнесся душераздирающий вопль кадавра, неудовлетворенного желудочно.

И зазвучали выстрелы.

Глава 7

Как назло, мы оказались в самой дальней части помещения, так что бежать нам пришлось изрядно.

Сначала я даже начал нервничать, но рев вылупившегося босса со временем стал звучать как-то более обиженно, с вплетенными нотками боли, а канонада не стихала, и я почти перестал переживать. Стреляют, значит, есть, кому стрелять. Значит, живы.

В общем, как выглядел тот босс, я так и не узнал. К тому моменту, как мы подоспели к театру боевых действий, босс удачно косплеил слабо пульсирующий на полу кусок фарша, полоска здоровья над которым закатилась в красный сектор и тревожно мигала.

Виталик передернул затвор дробовика.

– Поучаствуй, что ли, к хренам, – сказал он. – Глядишь, опыта за просто так хапнешь.

Я счел его предложение резонным, тройку раз выстрелил в кусок фарша из пистолета, а потом Виталик завершил дело двумя выстрелами и вытер со лба несуществующий пот.

На меня хлынул поток опыта и сообщения об очередных уровнях, которые я привычно смахнул в сторону взглядом.

– Что это хоть было-то? – спросил я.

– Неведомая хрень, – сказал Виталик. – Забей. Какая теперь разница-то?

– Он хоть сопротивлялся? – спросил Кэл, выглядевший несколько ошарашенным.

– Я как-то, сука, внимания не обратил, – сказал Виталик. – А вы довольно долго сюда бежали.

– Так мы, почитай, от самого начала уровня и топали, – сказал я.

– Крайне неудачно, – сказал Виталик. – Кого мы хоть пропустили-то?

– Неведомую хрень, – сказал я. – Кэл нашел, да и то случайно.

– Бывает же ж, – сказал Виталик.

– Потому что мы допустили ключевую ошибку, – сказал Федор. – В таких ситуациях никак нельзя делить команду.

– Так ты ж сам ныл, что больше не можешь, – напомнил я.

– Ныл, – сокрушенно согласился Федор. – И ты в кои-то веки решил меня послушать. Но дробовик – это реально имба. Если бы не он…

– То мы до сих пор бы сидели на первом этаже, – сказал я. – Лутайте и пошли дальше.

– Что, вот прямо сейчас?

Я обвел помещение взглядом.

– А ты хочешь здесь привал устроить? – уточнил я. – В этом розовом болоте и аду?

– Это первородный, сука, бульон, – сказал Виталик. – И никто, сука, сейчас не скажет, какая гадость в нем зародиться может. Но если тут и будет новый данж, то, я гарантирую это, он будет еще более неприятным, чем нынешний.

– Это как-то… неправильно, – сказал обескураженный Кэл. – Это ж мини-босс, а ты его просто взял и расстрелял…

– Пусть в «Спортлото» жалобу напишет, – непонятно для инопланетянина пошутил Виталик.

Федор подошел к поверженному монстру и аккуратно засунул руку в фарш.

– Есть ключ, – сказал он.

– Отлично, Паспарту, – сказал я. – А что еще там есть?

– Меч.

– Меч нам на фиг не нужен.

– Он эпический.

– Тогда бери, впарим кому-нибудь.

Федор помахал в воздухе эпическим мечом и убрал его в инвентарь.

– Еще есть кольцо с пятидесятипроцентным иммуном к болезням и двадцатипятипроцентным – к ядам.

– Насколько это полезно? – спросил я у Кэла.

– Да не особо, – сказал он. – Разве что на продажу.

– Унылый какой-то лут, – сказал Виталик. – Где смертоносные, сука, артефакты?

– Возможно, на следующем этаже.

– Так чего же мы, сука, стоим?

Мы прошли к здоровенной железной двери в конце зала, и Федор отпер ее ключом. Как и в двух предыдущих случаях, за дверью обнаружилась широкая лестница, ведущая наверх. Мы поднялись на один пролет и остановились на площадке, Виталик влез в интерфейс.

– Поздравляю вас, джентльмены, – сказал он. – Это последний, сука, уровень данжа. Над нашими головами – поверхность.

– Значит, там впереди – финальный босс, – сказал Федор, слегка спав с лица.

– Ну, мы всегда знали, что он где-то впереди, – сказал Виталик.

– Но не так близко.

– Вас, сука, не поймешь, – сказал Виталик. – То жалуетесь, что нам тут придется месяцами сидеть, а как выяснилось, что вон там уже финал, так опять все не слава богу.

– Да я даже статы раскидать не успел!

– Ну так сейчас раскидывай, чего стоять-то, к хренам.

– Вот так, на ходу, билды и запарывают, – сообщил Федор и в свою очередь погрузился в интерфейс.

У меня тоже скопилось изрядное количество свободных очков характеристик, и я, оставив немного про запас, распределил их в ловкость и силу. Потом немного подумал и добросил пару очков в интеллект. До двухсотого уровня оставалось совсем немного.

Федор наконец-то дорос до посоха, выбитого нами еще на Земле, взял его в правую руку и стал похож на… ну, не на волшебника все-таки. Скорее, на хоббита, которого Гендальф доверил подержать свой артефакт.

– Готовы? – спросил Виталик.

– Всегда готовы, – сказал я.

Мы преодолели последний лестничный пролет и оказались на финальном уровне данжа.

– Что-то здесь как-то пустовато, – сказал я.

Виталик снова сверился с интерфейсом.

– Вы не поверите, – сказал он. – Но тут всего одна, сука, цель. Это, видимо, сам Менгеле и есть.

– Мы поверим, – сказал я.

Мы оказались в лаборатории чокнутого профессора. Все пространство, а оно было отнюдь не хилым, оказалось заставлено столами с колбами, ретортами, перегонными кубами и прочей фигней, все это варилось, парило, кипело, дымило и булькало, в воздухе стоял запах чего-то нездорового. На стенах полки с книгами, некоторые книги, как это водится в публичных библиотеках, примотаны к стенам цепями.

Под потолком висело традиционное чучело крокодила, освещаемое мерцающим светом факелов.

– Нормальная рабочая обстановка, – заметил Федор.

А я подумал, что обладатель всего этого великолепия обязательно должен безумно хихикать. Если он не хихикает, его образ окажется незавершен.

Но нет, все оказалось нормально.

Он хихикал.

Доктор Зло вывернул из-за массивного книжного шкафа. Это был хилый субтильный тип в давно не стиранном балахоне. Жиденькие волосы, куцая бороденка, нездоровый блеск запавших глаз на бледном лице… В общем, местный доктор Зло не внушал.

– Хи-хи-хи, – сказал он. – Вы убили всех моих зверушек, но это не беда, я сделаю себе новых. Может быть, даже из вас.

Виталик – пятнадцать лет в разведке, прокачанные навыки ведения переговоров – выстрелил в него из дробовика. И, что характерно, попал.

Тип, конечно, дернулся, поэтому попадание оказалось нелетальным, но правую руку ему оторвало по локоть. Впрочем, его это, казалось бы, совсем не расстроило. Не иначе, мухоморов каких-нибудь местных объелся.

Он нырнул под стол, там, видимо, хватанул какого-то экстра-восстанавливающего зелья, потому что вынырнул уже с двумя руками, и началась финальная битва.

На самом деле, битва была не эпическая, а, скорее, в духе шоу Бенни Хилла, если кто еще помнит, что это такое.

Доктор Менгеле убегал от нас, прыгая по столам и ныряя под них, швырялся в нас мензурками с какими-то неприятными субстанциями, кастовал фаерболлы и постоянно оживлял крокодилов, висевших под потолком. Правда, тут оказалось что это вовсе и не крокодилы, а драконы.

Только маленькие.

Нарушая законы аэродинамики, они порхали по лаборатории на своих крохотных крыльях и плевались кислотой. Два таких плевка попали в Виталика и разъели его новенький панцирь аж до кожаного плаща, так что наш элитный зомби остался без доспеха и покинул ряды танков. Разозленный Виталик плюнул на попытки достать вертлявого босса и переключился на драконов, всего за пару минут поставив их на грань исчезновения, а потом заставив эту грань перешагнуть.

Пока наши маги старательно уворачивались от всевозможных атак, я носился по лаборатории в попытках подстрелить главного гада, и, в конце концов, мне это удалось.

Я подловил его, когда он выворачивал из-за очередного угла, и всадил пулю ему в грудь. На самом деле, я целился в голову, но он в последний момент подпрыгнул.

Силой выстрела его бросило на стол с реагентами, он опрокинул перегонный куб, его балахон загорелся, но он был все еще жив. А у меня, как назло, патроны кончились.

Ждать минуту, пока восстановится хотя бы один, было глупо, потому что доктор Менгеле мог восстановиться куда быстрее, так что я привычно хватанул из инвентаря Клаву, прыгнул на босса и вогнал призрачный клинок ему в башку.

Тут-то все и кончилось.

Система отвесила мне пару десятков сообщений, самым ценным из которых было про Клаву, после убийства босса прокачавшуюся до следующего уровня.

Мысленно раскланявшись под воображаемые аплодисменты и звуки фанфар, я оглядел помещение на предмет оценить наши потери.

Потерь не было, если не считать того, что Виталик потерял доспех.

– Что-то как-то очень легко все, к хренам, – сказал он. – Даже неинтересно.

– Просто они не умеют в шутеры, – сказал я. – А мы умеем.

– Я слишком давно в этом бизнесе, – сказал он.

Мы собрались вокруг стола, на котором валялся мертвый босс всего данжа. Труп его не внушал.

– И вот это – мировая угроза, от который мы, типа, всех спасли? – скептично вопросил Федор.

– А ты видел, какой он, сука, шустрый? – спросил Виталик. – Думаю, обычными средствами мы бы его тут часами гоняли, а его драконы жгли бы нас сверху. Да и вообще, тут много чего неприятного можно придумать, дай только время.

– Предлагаю осмотреться, – сказал я. – Теперь-то нам уж точно спешить некуда, а тут наверняка много чего ценного валяется.

– И то верно, – согласился Виталик.

– Давайте сначала отпразднуем победу, как положено, – предложил Кэл, доставая из инвентаря бутылку вина. Бутылка выглядела довольно древней. – Есть тут у нас такая традиция.

Я, в общем-то, никаких победных настроений не испытывал. Ну, зачистили мы первый в нашей жизни данж, так с того момента, как Виталик огнестрел наколдовал, я особо и не сомневался, что мы его зачистим. Не то, чтобы я и до этого много сомневался…

А если убийство разумных, пусть даже и разумных мобов, начинает доставлять тебе удовольствие, с тобой явно что-то не так.

Виталик тоже не выглядел особо веселым и готовым что-то отмечать, но он зомби, по нему вообще ничего не поймешь. С его рожей в покер играть – самое оно. Никакой профи никогда не прочитает.

Федор же был настроен вполне оптимистично и уже протянул руку к бутылке, которую Кэл успел откупорить. Пить, видимо, предстояло из горла, потому что фужеров поблизости не наблюдалось.

– За первое прохождение! – как-то уж слишком экспрессивно выкрикнул Кэл и протянул бутылку Сумкину.

Человеческое сознание – штука довольно странная.

Вот, например, и месяца не прошло, как у меня появился инвентарь, а я так к нему привык и пользуюсь уже на автомате, как будто у меня это межпространственное хранилище всю жизнь было. Оружие меняю, практически не задумываясь, сигареты оттуда достаю, одежду туда снимаю, когда самому раздеваться лень.

И в то же время меня не перестает удивлять, когда им пользуется кто-то другой.

Федор уже взял бутылку и поднес ее ко рту, когда Виталик выбросил в сторону Кэла пустую руку. А в следующий миг, я и моргнуть не успел, в этой руке появился дробовик, упирающийся местному игроку в голову.

А потом Виталик выстрелил.

Голову Кэлу оторвало, что называется, к хренам. А меня, стоявшего к нему ближе всех, окатило новой порцией кровищи, как будто на предыдущем уровне на меня мало набрызгали.

Кэл рухнул на пол, и мы с Федором тупо проводили его взглядами. Потом Федор посмотрел на бутылку в своей руке.

– Я б на твоем месте не пил, – спокойно сказал ему Виталик. – Оно отравлено.

– Ыыыы, – сказал Федор и аккуратно, словно там было не вино, а нитроглицерин, взрывающийся от резких движений, поставил бутылку на стол.

– Похоже, несмотря на то, что мы ему продемонстрировали, модераторов он боялся все же больше, чем нас, – констатировал я.

– Чужая душа – потемки, – сказал Виталик. – А эта гнида все время против нас злоумышляла, я прямо чувствовал. Только до этого момента мы ему были нужны, а теперь, когда путь на свободу уже расчищен, нас можно и в расход. Вот такая у них, сука, игра.

– Как же так? – спросил Федор. – Ведь мы же вместе… плечом к плечу…

– Мы не местные, мы ему никто, – сказал я. – А интересы клана превыше всего. А свои собственные интересы, видимо, еще выше.

– Он сам говорил, что тут никому нельзя верить, – сказал Федор. – Что ж, а все-таки, жаль…

– Он выбрал сам, и замнем на этом, – сказал Виталик, прибирая бутылку с ядом в инвентарь. – Авось еще пригодится. Может, модераторам придется поляну накрывать или с Архитекторами на брудершафт пить.

– Не отклоняемся от плана, – сказал я. – Давайте осмотримся тут. Для начала было бы неплохо босса залутать. Да и нашего предательского друга заодно. Кто знает, какие сюрпризы таит их внутренний мир.

Из трупа доктора Менгеле нам удалось извлечь ключ, открывающий двери наружу, и три бутылки абсолютного восстанавливающего эликсира, который был особо ценен тем, что действовал практически на любые формы жизни, даже на Виталика. Мы разделили бутылки между собой, и я как-то сразу почувствовал себя еще немного уверенней.

Больше ничего ценного у босса при себе не оказалось, но это не беда. У нас полно времени, чтобы по всей его лаборатории пошарить.

Из Кэла выпал ворох свитков телепорта, десяток зелий на ману, горстка бижутерии, немного золота и том заклинания подчинения, относящегося к ментальной, а значит, непрофильной для него школы магии. Видимо, на продажу с собой таскал.

А больше ничего и не было. То ли он действительно был не слишком богат, то ли часть его инвентаря осталась для нас запечатанной.

Мы разбрелись по лаборатории, осматривая столы, шкафы и пролегающие между ними пространства в поисках чего-то ценного.

Кэл мне, в общем-то, с самого начала не особо нравился и показался довольно-таки мрачным типом. А уж если вспомнить, при каких обстоятельствах мы с ним познакомились, подобный финал наших отношений был практически неизбежен. Да, в какой-то момент мы нуждались друг в друге, мы – в его знаниях, а он – в нашей огневой мощи, но теперь, когда главная объединяющая нас проблема была решена, наши дороги просто должны были разойтись.

Жаль только, что разошлись они вот так…

– Нашел полевой набор юного, сука, алхимика, – доложил Виталик. – Никому не надо?

– Мне надо, – отозвался Федор. – Тут, кстати, есть пара манекенов с броней, можешь посмотреть.

– Где?

– Да вот же. Иди на мой голос. Заодно набор алхимика с собой прихвати.

Слушая их беседу, я машинально перебирал бумаги на одном из столов. Под кипой пергаментов обнаружилась небольшая шкатулка, типа тех, что выпадали из зомби, когда это все только начиналось, только не деревянная и более дорогая на вид. И еще она была закрыта на замок.

Рассудив, что в ней точно может быть что-нибудь ценное, я сунул шкатулку в инвентарь, а обратным движением достал оттуда сигарету. Последняя пачка пошла, надо будет что-то с этим решать.

Или бросить в очередной раз, если местных аналогов тут не водится.

Виталик добрался до манекенов и гремел броней, выбирая себе обновки.

Часом и двумя сигаретами позже я предложил товарищам по команде считать, что ничего более ценного мы тут уже не найдем, и выбираться отсюда на поверхность. Хотелось глотнуть свежего воздуха и посмотреть на мир, в который мы угодили.

Федор было начал протестовать, дескать, он еще не все углы проверил и не каждый тайник нашел, на что мы предложили ему остаться тут и заканчивать поиски в одиночестве. Этого он почему-то не захотел, так что мы преодолели еще один короткий лестничный пролет, Виталик сунул выбитый из босса ключ в замочную скважину и отворил дверь наружу.

Воздух был действительно свежий и по-ночному прохладный. Я задрал голову вверх, любуясь незнакомыми звездами на чужом небе, и потому не сразу заметил прятавшийся в тени комитет по торжественной встрече.

Но потом комитет деликатно кашлянул, и его заметили уже все.

Комитет состоял всего из одного участника, и это был гоблин. Невысокий, тощий, серый, одетый во все темное, он идеально сливался с окружающим данж ночным ландшафтом, к тому же, вполне возможно, что он себе еще какой-нибудь стелс вкачивал, вот мы его и не видели, пока он кашлять не начал.

– Рад познакомиться, господа, – сказал гоблин. – А я вас тут уже довольно давно поджидаю. И разве вас не должно быть четверо?

Виталик снова показал свой фирменный фокус с материализующимся, как по волшебству, в его руке дробовиком, и на этот раз ствол дробовика уперся гоблину в левый глаз.

– Ты кто, сука, такой? – поинтересовался Виталик. – Модератор? А почему такой маленький? Болел в детстве?

Интермедия. Сол

Это был мертвый мир.

Он был мертв уже очень давно, и никто толком не знал, что же именно его убило.

Планета пустынь, простирающихся от горизонта до горизонта. Планета песчаных бурь, что могут свирепствовать несколько месяцев кряду. Планета песка без единого оазиса, без малейших признаков жизни, как разумной, так и неразумной, как органической, так и кремниевоуглеродной.

Планета без данжей и квестов.

Говорили, что она стала такой еще до прихода Системы. Но Система все-таки зачем-то сюда пришла, и планета оказалась включенной в ее портальную сеть.

Со временем никому не нужная планета превратилась в условно нейтральную зону, где устраивались перевалочные пункты, контрабандистские склады и тренировочные лагеря, и периодически проводились переговоры на самых разных уровнях.

Условно нейтральная потому что временами кровь лилась здесь так же, как и в любом другом мире Системы.

Если ты хочешь узнать что-то о Системе, для начала тебе следует запомнить одно. Безопасных мест нет.

Соломон Рейн закинул ногу на ногу.

Место встречи находилось в теплых широтах, и на нем были только легкие светлые брюки, свободного покроя рубашка и парусиновые туфли на босу ногу. Брони нет, оружия нет, все защитные и боевые ауры отключены.

Это, конечно, тоже условность и дань традициям. Все ауры включаются по щелчку, комплект брони занимает свое место за считанные доли секунды, а меч или бластер сами прыгают в руку, стоит только о них подумать.

Безжизненная пустыня, простирающаяся на многие десятки километров в любом направлении, не гарантировала безопасности. Хороший логист провесит портал всего за несколько секунд, а там уж из него может выйти как обычная рейд-группа, так и небольшое войсковое соединение с боевыми роботами, слонами или штурмовыми големами.

Соломон сидел в шезлонге (мебель на такого рода встречи было принято приносить с собой и никаких стандартов тут не было) под переносным зонтиком и пил холодное пиво, которое только что достал из своего подпространственного кармана.

Метрах в двадцати открылось окно портала, и из него вышел Дон Крейн. Он был высокий, худой и жилистый. Пляжные шорты, шлепанцы и расстегнутая цветастая рубаха выглядели на его фигуре неестественно и даже чужеродно, да и по песку он шел так, словно был весь обвешан оружием и броней.

– Опаздываешь, – заметил Соломон.

– Встречи, совещания, доклады, – сказал Дон. Он был Лордом Круга Алмазного Альянса, одного из самых могущественных кланов Системы. Четвертая строчка рейтинга. – Зато ты, я смотрю, пришел заранее.

– Всегда так делаю, – сказал Соломон и обвел рукой окружающую их пустыню. – А тебе не кажется, что это место несколько… претенциозно? Мы ведь могли поговорить в любом кабаке.

– Я предпочитаю встречаться здесь, – сказал Дон. – В конце концов, тут неплохой пляж. Хотя до воды идти очень уж далеко.

– Первые двадцать шесть раз эта шутка была смешнее, – сказал Соломон.

Дон опустился в соседний шезлонг и Соломон протянул ему пиво.

– И о чем же ты хотел со мной поговорить?

– О Земле.

– Слышал, вы там неплохо отгребли.

– И продолжаем отгребать прямо сейчас, – мрачно сказал Дон. – Собственно, поэтому я и провожу практически все время на встречах, совещаниях и докладах.

– А я тебе говорил, что это неправильная стратегия, – сказал Соломон. – Нельзя лезть в только что присоединенные к Системе миры с масштабными боевыми операциями без предварительной разведки.

– Ты же знаешь, кто принимает такие решение и чем они при этом руководствуются, – сказал Дон. – Кто приходит первым, тот получает все бонусы. Если это будем не мы, это будет кто-нибудь другой.

– Вот поэтому я в ваших крысиных бегах и не участвую, – сказал Соломон.

– Верно, ты участвуешь в своих крысиных бегах, – сказал Дон. – Ты ведь тоже там был.

– Был, – согласился Соломон.

– Я знаю, что ты наконец-то нашел прирожденного дебаффера, – сказал Дон. – Все еще хочешь пройти тот квест?

– У меня очень длинный список текущих дел и незакрытых квестов, – сказал Соломон и сделал вид, будто смотрит на часы в своем интерфейсе.

Дон сделал вид, что не заметил намека.

– Земля оказалась очень неудобной для вторжения планетой, – сказал он. – Цивилизация развита достаточно, чтобы они смогли понять происходящее, не испытывая большого культурного шока, и в то же время, не настолько продвинутой, чтобы Система вбила их в каменный век. Местные все еще сопротивляются, причем, в некоторых местах делают это очень организованно.

– Армия, – пожал плечами Соломон. – Какие-нибудь местечковые анклавы. Так бывает.

– Ну да, – сказал Дон. – Однако, с квестовой частью все тоже не очень хорошо. Восемь местных рейд-боссов использовали оружие, которого при этом уровне развития планеты у них просто не могло быть. В том числе заклинания класса «армагеддон». «Пески забвения», «Вихрь времен», «Проклятие владык».

– Им кто-то помог, – сказал Соломон. – Так тоже бывает. Чисто игровой момент.

– Как минимум трое рейд-боссов сумели уйти с планеты и укрыться где-то в мирах Системы, – сказал Дон.

– Тем интереснее играть, не так ли?

– Один из них обитал в данже не слишком далеко от того места, где ты нашел своего дебаффера.

– Ты хочешь закуситься со мной по этому поводу? – поинтересовался Соломон.

– Нет, не хочу, – сказал Дон. – Я даже не буду спрашивать, не обронил ли ты где-нибудь артефакт с заклятием. Как ты уже говорил, это чисто игровой момент.

– Тогда чего ради мы торчим в этих песках?

– Потому что этими странностями список сюрпризов с Земли отнюдь не исчерпывается.

– Даже так?

– Ты не знаешь или делаешь вид, что не знаешь?

– В контексте нашей беседы, особой разницы я не вижу, – сказал Соломон. – Поэтому предлагаю тебе исходить из той версии, в которой я не знаю. И строить дальнейший разговор соответственно.

– Посмотри на тысячу восемьсот сорок седьмую строку киллрейтинга, – сказал Дон. – Общего киллрейтинга.

Соломон посмотрел.

– Парень быстро прогрессирует.

– Класс видишь?

– Вижу, – сказал Соломон. – Занятный класс. И много миров он уже разрушил?

– Пока ни одного, – сказал Дон. – Но тебе же не хуже меня должно быть известно, что Система не присваивает классы просто так.

– Известно, – сказал Соломон. – Но он не сможет нарушить баланс, иначе Система просто не одарила бы его такими способностями.

– Общий баланс Системы он, конечно, не нарушит, Система переваривала и не такое. Но баланс отдельных ее компонентов может полететь к чертям.

– В любой момент, – снова согласился Соломон. – И что?

– Вспомни инцидент на Трайденте, – сказал Дон. – Один игрок положил шесть рейдов. В результате четыре клана из топ-10 были расформированы, еще три потеряли свои позиции и вылетели из сотни.

– Зато вы тогда неплохо поднялись, – сказал Соломон. – Когда кто-то падает, кто-то и поднимается. Так оно всегда было.

– И мы помним твой вклад, – сказал Дон.

– Да, но нет, – сказал Соломон.

– Что именно «нет»?

– Я понимаю, куда ведет этот разговор, – сказал Соломон. – И «нет» – это мой ответ на вашу просьбу открыть охоту на этого… – он еще раз сверился с киллрейтингом. – Полсона.

– Но почему?

– Потому что у меня очень длинный список текущих дел и незакрытых квестов, – сказал Соломон.

– И ты даже не хочешь услышать нашу цену?

– У вас нет ничего из того, что мне нужно, – сказал Соломон.

– Но мы можем помочь тебе это добыть.

– Все, что мне нужно, я возьму сам.

– А если в порядке личного одолжения старому другу?

Соломон покачал головой.

– Новый парень может оказаться еще опаснее того, что был на Трайденте, – сказал Дон. – Тогда нам особо нечего было терять мы рискнули и урвали большой куш. Но теперь ситуация изменилась, и в любой крупной буче мы скорее потеряем, чем приобретем.

– Так просто не устраивайте этой бучи, – сказал Соломон. – Ты же знаешь, класс – это не приговор, в некоторых случаях он ничего не значит. Если Система обзовет тебя палачом, это не значит, что ты тут же обязан начать пытать людей и рубить им головы. Может быть, и он не станет ничего разрушать.

– Но он может, – сказал Дон. – Ты же знаешь, если в ящике стола лежит пистолет, рано или поздно кто-то начнет из него стрелять.

– Почему же вы не хотите…э… завладеть столом?

– Он уничтожил одну из наших групп вторжения, – сказал Дон. – Ребята наткнулись на него случайно, в ситуации, когда вообще ничего не предвещало такого развития событий. Он убил всех, причем, судя по логам, одним АОЕ-скиллом. В смысле, не одним и тем же, а одним. Вот так, – Дон щелкнул пальцами.

– Кто-нибудь восстал? – поинтересовался Соломон.

– Нет, – сказал Дон. – Хотя амулеты возрождения были у каждого члена группы. Наши без этого в такие рейды не ходят.

– Весьма предусмотрительно с вашей стороны, – сказал Соломон. – Хотя и не помогло. И сколько человек было в группе?

– Пятьдесят три, – сказал Дон. – Уровни от триста пятьдесят до четыреста двадцать. Как ты понимаешь, исходя даже из самой плохой статистической вероятности, человек десять должны были вернуться. Но не вернулся никто.

– Какова природа его навыка?

– Неизвестно.

– Новый АОЕ-скилл окончательной смерти, – заключил Соломон. – С туманными перспективами развития. Понимаю вашу озабоченность, но не понимаю, почему вы не можете переступить через потерю людей и сделать ему предложение. Все для блага клана и ничего личного. Это же просто бизнес.

– Он слишком опасен и непредсказуем.

– А вы теперь тоже исходите из этого странного принципа построения клана, при котором кланлид должен быть в состоянии физически раздавить любого присягнувшего ему игрока, иначе долго он на своем месте не усидит? – поинтересовался Соломон. – Эта тенденция не нова, но когда-нибудь она должна смениться. В долгосрочной перспективе побеждает не самый сильный, а самый умный.

– С Земли он ушел нашим же рейдовым порталом, – продолжал Дон. – По счастью, портал вел во временный лагерь, и в перевалочном пункте было не так много людей, но их мы тоже потеряли.

– И теперь он настолько опасен, что вы опасаетесь приглашать его к себе, и в тоже время опасаетесь, что его пригласит кто-нибудь другой, – сказал Соломон. – Поэтому лучше его ликвидировать, так?

– Так.

– Что же вы сами этим не займетесь?

– Не хотим привлекать лишнего внимания. Мы – одни из лучших, и конкуренты следят за любыми нашими действиями, а такую операцию от них никак не утаишь.

– Брось, – сказал Соломон. – Он уже получил внимание всех, кому это надо. Предложения уже должны сыпаться на него нескончаемым потоком.

– Что не делает его менее опасным, как ты понимаешь.

– Но он так ни к кому и не примкнул.

– Возможно, это просто вопрос времени.

– Так почему же вы не хотите решить этот вопрос сами?

– Круг Лордов не хочет связываться, – сказал Дон. – Потенциал угрозы до конца не ясен, а потери мы уже понесли. Поэтому мы готовы участвовать в этой операции финансово и консультационно, но рисковать бойцами Альянс пока не готов.

– Я тоже не готов рисковать, – сказал Соломон. – У меня…

– Очень длинный список текущих дел и незакрытых квестов, я помню, – сказал Дон. – Но, может быть, раз ты не хочешь лезть в это лично, то что-нибудь посоветуешь?

– Я бы посоветовал оставить его в покое и посмотреть, что из этого получится, – сказал Соломон. – Может быть, он и не станет развивать свой потенциал.

– С чего бы?

– Не все рождены игроками, знаешь ли, – сказал Соломон. – Представь, человек сидел дома, в дом вломились грабители. Он вытащил из ящика стола дедушкин пистолет, всех убил, в запале выбежал на улицу, там беспорядки, он еще немного пострелял. Но это не значит, что в итоге он станет ганфайтером. Может быть, он просто найдет себе новый дом и положит пистолет в ящик другого стола. В таком случае, я бы не стал делать так, чтобы он снова его вытащил.

– И на чем же основан столь оптимистичный прогноз?

– На том простом факте, что с разгрома вашего перевалочного лагеря уже прошло какое-то время, и он перестал убивать, – сказал Соломон. – Иначе ты бы мне об этом рассказал.

– Это слишком зыбкая почва для предположений.

– В крайнем случае, вы сможете утешать себя мыслью, что упадете не одни, – сказал Соломон.

– Это такой себе совет, – Дон допил пиво и вытащил свое жилистое тело из шезлонга. – Жаль, что мы не договорились.

– Жизнь длинная, – сказал Соломон. – Когда-нибудь обязательно договоримся.

Они пожали друг другу руки, и Дон ушел порталом, а Соломон остался сидеть.

Встреча была небесполезна. Соломон получил много информации, и ее следовало осмыслить.

Главное, Дон дал понять, что художества Соломона на Земле не остались незамеченными для Альянса. Знают они, значит, наверняка знает кто-то еще. Конечно, официально ему предъявлять не станут, но виртуальная очередь охотников за его головами может снова подрасти.

Но это не проблема. Если ты хочешь узнать что-то о Системе, для начала тебе стоит запомнить одно: за всеми, кто хоть чего-то стоит, идет постоянная охота.

Некий Полсон уже очень скоро испытает эту истину на своей собственной шкуре.

Сам факт появления очередного «разрушителя миров» Соломона не волновал. Скилл скиллом, но в конечном итоге отнюдь не скиллы делают игрока опасным.

И все же, в этом тоже были определенные возможности. Если случится большая свалка, и кланы, подобные Алмазному Альянсу, начнут падать, можно разыграть много интересных схем…