Текст книги "Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 138 (всего у книги 155 страниц)

Сергей Мусаниф
Что нас не убивает

Молчание бардов

– А вот теперь я бы хотел услышать подробности, – сказал Такеши.

– Но ты говорил, что у тебя только один вопрос, и много времени это не займет, – возразил бард.

– Тогда я расследовал убийство, – сказал Такеши. – А теперь у меня появились основания полагать, что физрук жив. Возможно, он ранен, до конца еще не восстановился и ему нужна помощь. Поэтому я очень хочу услышать подробности.

– Конечно, ты спас мне жизнь, и я тебе обязан…

– Я тебе еще и заплачу, – пообещал Такеши. – Но только при условии, что ты не будешь петь и обойдешься без всей вашей поэтической фигни без павших героев и слетевшихся воронов. Только факты. Без прикрас, без интерпретаций. Что ты видел?

– Он пал… в смысле, упал, – сказал Рик. – И его тело осталось лежать в пещере. Он явно был мертв, потому что они получили доступ к его инвентарю и принялись рыться в нем и выбрасывать все на пол.

– Они искали что-то конкретное? – спросил Такеши.

– Я не знаю, что они искали, – сказал Рик. – И если ты спросишь, нашли ли они то, что им было нужно, у меня нет ответа и на этот вопрос.

– Мне кажется, я и так знаю, что они искали, – сказал Такеши. – Меня интересует, что было дальше.

– Тело исчезло.

– Ага, – сказал Такеши. – И как это было обставлено?

– Как фокус с исчезновением, – сказал Рик. – Только что что-то было, и вот этого уже нет. Как магия. Как я не знаю, что.

– То есть, никаких предпосылок к этому исчезновению не было? Мерцания, ауры, защитные круги, хоть какая-то фигня?

– Нет, – сказал Рик. – Но, если я правильно помню произошедшее, тот тип, с которым физрук дрался…

– Давай для краткости будет назыввать его Кристофом, – предложил Такеши.

– Так вот, в последний миг перед исчезновением тела Кристоф дернулся, как будто хотел добить то, что уже мертво, но не успел и ударил в пол.

– Это очень странно, – сказал Такеши. – Обычно респаун выглядит не так.

– Для обычных богов респаун не предусмотрен, – сказал Рик.

– И как ты для себя вот это вот все объясняешь? – спросил Такеши.

– Никак. Мы, барды, созданы не для того, чтобы что-то объяснять, – сказал Рик. – Мы, барды, созданы для того, чтобы доносить до людей правду. Когда мы узнаем, в чем эта правда заключается.

– А если мы никогда этого не узнаем? – спросил Такеши.

– Значит, одной ненаписанной песней станет больше, – пожал плечами бард.

– Меня такой расклад не устраивает, – сказал Такеши.

– Меня тоже. Но мне достаточно много лет, чтобы я научился жить с не устраивающим меня раскладами.

– А мне, видимо, недостаточно.

***

Ветер гонял песок по пустыне.

Гарри Борден гонял Вычислителей по астралу.

Кевин, первый своего имени, единоличный властитель Тёмной Империи, наколдовал им два шезлонга, укрывающий от солнца тент и столик с холодными напитками. И еще один небольшой тент он наколдовал над фигурой Гарри, застывшей на песке. Негоже, чтобы будущий сокрушитель врагов Системы вернулся в свое тело, получившее солнечные ожоги.

Магистр закурил сигарету.

– Начинай, – сказал он.

– Что начинать?

– Мы остались вдвоем, – сказала Магистр. – На многие километры вокруг нет никого, кто мог бы нас подслушать, и нам впервые за довольно долгое время не надо никуда спешить, так что наступило то самое время для очередного неприятного разговора.

– И давно беседы со мной стали тебе неприятны, Оберон?

Магистр стряхнул пепел, и тот сразу же был унесен ветром пустыни.

– Ты – хороший чувак, Кевин, – сказал он. – Но проблема в том, что я помню тебя, когда ты был прикольным чуваком. А теперь в твоей компании больше не весело.

– Ты пытаешься обидеть меня этими словами?

– Нет, – сказал Магистр. – Я никогда не пытаюсь никого обидеть. Хотя нет, вру, иногда пытаюсь. Но обычно я просто говорю то, что думаю. Как правило, этого оказывается достаточно. Для того, чтобы никого не обидеть словами, нужно быть немым, даже одного молчания тут недостаточно, потому что если у него нет каких-то очевидных физиологических причин, кто-то может обидеться и на него. Кевин, мы с тобой друг друга знаем еще со времен творения, и я по твоему лицу вижу, что ты хочешь о чем-то спросить.

– Ты прав, – сказал Кевин.

– Практический интерес или академический? – спросил Магистр.

– Скорее, второе.

– Ладно, спрашивай.

– Пару дней назад я поручил провести расследование обстоятельств гибели физрука стороннему специалисту, – сказал Кевин.

– Наверняка этому пронырливому азиату из Мультиполиса, – сказал Магистр. – Он постоянно крутился вокруг физрука. Вроде, кто-то там из них чего-то другому должен или что-то типа того… Я не вникал. Как там его зовут-то? Впрочем, неважно, я сам вспомню, если нужно будет.

– Он дотошен, последователен и делает все, от него зависящее.

– Не люблю таких людей, – сказал Магистр. – Они предсказуемые, и от этого скучные.

– Немаловажно, что физрук ему доверял, – сказал Кевин. – Так вот, я получил от него промежуточный отчет…

– Он нашел тело?

– Нет.

– Тогда неинтересно, – сказал Магистр.

– Так вот, Такеши выяснил…

– А, точно, Такеши, – сказал Магистр. – Вот как его зовут. Жалкая пародия на самурая. Недостаточно туп, недостаточно жесток, недостаточно стремится к смерти.

Но Кевин не дал сбить себя с толку.

– Такеши выяснил, – повторил он. – Что все это время в инвентаре физрука болтался какой-то странный артефакт, возможно, ведущий свою историю еще от тех самых времен творения, когда мы с тобой и познакомились. Тебе что-нибудь об этом известно?

– Вообще ничего, – сказал Магистр. – Я к нему в инвентарь не заглядывал, о чем жалею. В свое время там наверняка можно было найти много чего любопытного.

– На месте смерти… предполагаемой смерти этого артефакта не обнаружилось, – сказал Кевин.

– Самое логичное объяснение – он где-то потерял его раньше, – сказал Магистр. – Или выложил. Вряд ли кто-то мониторил его инвентарь все время, так что мы можем никогда не узнать этого наверняка.

– В случае физрука самые логичные объяснения обычно не работают, – сказал Кевин.

– Тоже довод, – согласился Магистр. – И что известно об этом артефакте?

– Физрук снял его с вождя Серых Орков…

– Это вот вообще неважно, – сказал Магистр. – Артефакты постоянно мигрируют в пределах игровых миров, и место, где он его нашел, как и личность трупа, с которого он его снял, тут не влияет. В свое время я разбросал по Системе столько артефактов, что на небольшую толпу хватит.

– Это небольшой серый куб…

– Насколько небольшой?

– Вот такой, – Кевин показал. – Непрозрачный. Сделан из металла, системные свойства не читаются.

– А, – опечалился Магистр. – Такой, значит, артефакт.

– То есть, ты все-таки знаешь, о чем идет речь, – сказал Кевин.

– Знаю, – сказал Магистр.

И замолчал.

***

– Да, вот я еще что вспомнил, – сказал Рик. – Может быть, это тебе поможет. Поскольку у бога была просто чудовищная… в смысле, божественная регенерация, этому типу… Кристофу, пришлось пожертвовать частью своего тела. Он вырастил черный шип, вонзил его в сердце физрука, да там и оставил.

– Даже не представляю, как это может помочь, но спасибо, – сказал Такеши.

– Когда тело исчезло, шип не выпал и не остался лежать на полу пещеры, – сказал Рик. – Он исчез вместе с ним.

– Ну да, это в корне меняет дело, – сказал Такеши. – Если не можешь найти бога, попробуй поискать черный шип. Так это, по-твоему, работает?

– Мы, барды, созданы не для того, чтобы работать.

***

Конечно, мне было немного обидно.

Я разработал план, и этот план работал. Я заманил Кристофа в ловушку, и я уже почти победил, и вот пришел физрук, и теперь, наверное, он победит, а о моем плане никто и не вспомнит. Что ж, такова участь сумкиных мира сего…

Но эта небольшая обида была практически неразличима на фоне той большой радости и того облегчения, что я испытывал при виде Чапая. Картина мира вернулась к прежнему, добезфизруковому состоянию, и во мне снова проснулась вера в будущее, и тень Магистра перестала быть зловещей, и даже возможное предательство Кевина отошло на второй план.

Физрук здесь, а значит, мы все разрулим.

Кристоф развернулся. Он сделал это, не сходя с места, просто изменил форму, и то, что было у него сзади, стало у него спереди. Лицо перетекло на затылок, лишний раз напоминая нам, что мы имеем дело не с человеком.

Зная Василия и его методы работы, я предположил, что он начнет с беседы. Ну там, типа, привет, Кристоф, как дела. на кого работаешь, тварь такая, сдохни или умри, можешь сам выбрать… Ну, знаете, такие крутые разговоры, которые обычно предшествуют финальной стадии агрессивных переговоров.

Но Чапай сэкономил нам всем время, не стал ничего спрашивать и сразу же начал с финальной фазы. Он шагнул к Кристофу и ударил его битой, снизу вверх, и удар был настолько быстрый, что я практически не успел его рассмотреть, а Кристоф не сумел ни блокировать, ни увернуться, и настолько мощный, что бедолагу подбросило метров на тридцать в вертикальном направлении.

Чапай прыгнул следом, нагнал его в воздухе и ударил еще раз, теперь уже сверху вниз. Кристоф устремился к земле падающим метеором, и я вдруг осознал, что Чапай влупил ему не просто так, а прицельно направил его в заполненную лавой расщелину.

Кристоф распластался в воздухе, превратившись в… ну, до ковра-самлета это все-таки не дотягивало, так что он превратился в придверный коврик и спланировал в сторону от расщелины.

Физрук догнал его одним прыжком, и очередной удар его биты едва не разорвал коврик на части. А затем Кристоф перетек в свою человеческую форму, и они схлестнулись в ближнем бою.

***

– Ну и? – сказал Кевин примерно через пять минут Магистрова молчания. – Ты решил дать какой-то обет? Может быть, вообще отрешиться от мира?

– На меня нахлынули воспоминания, – объяснил Магистр. – Я не встречал таких штуковин в игровых мирах уже очень давно. Это артефакты времен творения, и последний раз я видел один из них еще в ту пору, когда мой народ активно играл в эту игру, а я не был последним его представителем.

– Какая-то могущественная штука? – спросил Кевин. – А почему тогда орки им не воспользовались?

– Потому что не могли, – сказал Магистр. – Там строгие расовые ограничения. Только для Архитекторов.

– Я помню те времена, – сказал Кевин. – Твой народ играл не слишком честно.

Магистр развел руками.

– У создателей должно быть преимущество.

– Я не буду с этим спорить просто потому, что эта дискуссия может завести нас в неведомые дебри, – сказал Кевин. – Но сейчас меня интересует другое. Конкретный факт. Что находится внутри этого кубика?

– Полагаю, что уже ничего, – сказал Магистр. – Думаю, что физрук это уже использовал.

Кевин вздохнул.

– Я переформулирую вопрос, – сказал он. – Что же там находилось?

– Дополнительная жизнь, – сказал Магистр.

***

Ближний бой с Кристофом – это верная смерть, говорил Магистр, но воскрешенный физрук эту его лекцию прогулял.

Они сошлись, и полетели клочки по закоулочкам, но летели они, в основном, от конструкта.

Кристоф превратил свои руки в мечи, а из груди его выросло копье, и все этим он пытался нашинковать физрука в капусту, но Василий ловко блокировал все его удары своей новой битой (и она не ломалась) и атаковал в ответ, и фиг его знает, что там происходило на самом деле и каким образом этот процесс мог бы записываться в логах (при условии, что Кристоф отражался бы в логах в принципе), но после каждого пропущенного удара Кристоф становился все меньше и меньше.

– И вот этого задохлика вы считали легендарным убийцей? – удивился Виталик, и только сейчас я вспомнил, что я пришел сюда не один.

– Вообще-то, прошлый бой физрук проиграл, – сказал я.

– Видимо, у него открылось второе дыхание, – заметил Виталик. – Или он встретил какого-то пожилого сэнсея, который открыл ему секреты новой техники боя.

– Угу, – сказал я. Первая радость уже прошла и теперь мне чертовски хотелось узнать, что тут вообще происходит и как у Василия это получается. И откуда он тут вообще такой красивый взялся.

– А нам точно не надо попытался ему как-то помочь? – спросил Виталик.

– Я не хочу туда подходить, – сказал я. – Тем более, он и так неплохо справляется.

Кристоф попытался воспользоваться эвакуационным телепортом и исчез. Василий протянул руку в… никуда. На мгновение она просто исчезла из этой реальности, а потом снова появилась, и между пальцев бились остатки конструкта, который внезапно выяснил, что объект охоты оказался ему не по зубам, а отсутствие в его организме вен, артерий и прочих лимфоузлов от кровавого возмездия все равно не спасает.

Но он не сдавался. Он обвил руку Василия, как выпрыгнувшее из кастрлюли взбесившееся тесто, он пытался проползти по плечу вверх и добраться до божественной шеи, он…

– Надоел, – сказал физрук и вместе с обвивавшим его тело конструктом прыгнул в ближайшую расщелину.

Прямо в лаву.

***

– Для кого угодно? – спросил Кевин. – Даже для бога?

– Для Архитекторов, – сказал Магистр. – И неважно, какой у него статус. Разумеется, для богов это тоже работает, никто из нас не исключал для себя такой возможности. Я и сам иногда подумывал присоединиться к пантеону, но потом подумал, что оно того не стоит.

– И как это работает? – спросил Кевин. – Чисто технически.

– После того, как ты умираешь, эта штука задает тебе стандартный вопрос. И если ты отвечаешь положительно, то она восстанавливает тебя на месте смерти с одним процентом здоровья, а потом моментально переносит в безопасное место.

– А зачем на месте смерти?

– Чтобы твои враги осознали, что это еще не конец и начали трепетать, – сказал Магистр. – На самом деле, я понятия не имею, почему такая механика. Не мой отдел эту хреновину разрабатывал.

– А где находится безопасное место?

– Там целый список, – сказал Магистр. – Но ты должен понимать, что этот список составлялся тысячу лет назад, и некоторые из тех мест уже перестали быть безопасными, а некоторые просто перестали быть.

– И что происходит в безопасном месте?

– Он восстанавливается и получает время на то, чтобы составить дальнейший план игры.

– Значит, физрук…

– Если он не выкинул артефакт раньше, он вполне может быть жив, – подтвердил Магистр. – Как показала практика, он в достаточной степени потомок Архитекторов, чтобы наши технологии на нем не перестали срабатывать.

***

Естественно, мы рванули туда, потому что очень не хотелось потерять его еще раз. Тем более, что после его воскрешения мы и парой слов перебросится не успели.

И пока я бежал, в голове моей проносились мысли. А что, если это не тот физрук? В смысле, что, если это не Чапай, в бог кровавого возмездия, воскрешенный молитвами верующих и их общим запросом к мирозданию? И, кем бы он ни был, как у него получается справляться с Кристофом, на которого системные штуки практически не действуют, а бог, откуда бы он ни взялся, не может не быть частью Системы…

Мы добежали, и я уже был готов заглянуть в расщелину и увидеть очередное страшное, но к тому моменту длинные и не особо чистые пальцы физрука уже вцепились в черный камень края.

Мы с Виталиком схватили его за руки и помогли подняться.

Удивительно, но для человека, только что купавшегося в лаве и утопившего в ней очередное убер-оружие Магистра, физрук выглядел довольно… необугленным. И даже одежда на нем не тлела, волосы не дымились, а кроссовки не расплавились.

– И снова здравствуйте, – сказал физрук. – Федор, Виталик, вы не представляете, как я рад вас видеть.

– Мы представляем, – сказал Виталик. – Мы тоже рады, Чапай. Федор мне тут нарассказывал каких-то ужасов о том, что тебя убили…

– Ну, почти, – сказал физрук. – А так-то убивалка у них не выросла.

– И кстати о ней, – сказал я. – Как там наш низкорослый смертельно опасный друг?

– Больше не с нами.

– Помним, скорбим, – сказал Виталик. – Но не слишком долго.

– На самом деле он, конечно, не виноват, – сказал физрук. – Он был не человек, а инструмент, его именно таким создали, и хотя ему казалось, что последние решения принимал он сам, по факту все было предопределено давным-давно. Но некоторые инструменты становятся слишком опасны, и время от времени нужно от них избавляться.

– И кроме того, он на тебя прыгнул, – сказал Виталик. – И тут уже неважно, человек он, инструмент или еще кто. Ты просто должен был ответить.

– Именно так, – сказал физрук.

– Узнаю суровую люберецкую школу.

– Незримо она всегда со мной.

Ну вот, опять эту шутки за триста. Года идут, миры рушатся, на Систему наползает неведомая опасность извне, а здесь ничего не меняется.

Но, может быть, в этой стабильности и есть что-то, внушающее мне надежду.

Пролог

Разрушитель Миров и контроллер класса “Апокалипсис” валялся на горячем песке и с закрытыми глазами слушал шум прибоя, который заглушал все остальные звуки.

В том числе, и шорох шагов, создаваемый босыми ногами Ольги.

Она легонько пнула его в бок.

– Проснись, солдат, всю войну проспишь.

– Солдат спит, служба идет, – сказал Артур, не открывая глаза. – К тому же, я – человек гражданский, и вся эта ваша субординация мне вообще побоку. Но, надо отдать мне должное, я понимаю вс ваши метания. На Земле проблемы, а вы сидите тут и ничего не можете сделать… Но я-то тоже ничего не могу сделать.

– Поэтому ты тут лежишь, – согласилась Ольга. – Но на Земле нет никаких проблем.

– Откуда ты знаешь?

– Если бы дома начались неприятности, мне бы скинули на пейджер.

– На что бы тебе скинули? – спросил Артур. – Подожди, не говори, я попытаюсь сам все вспомнить. Это что-то средневековое, да? Вроде голубиной почты?

– Почти, – сказала Ольга.

– А где ты взяла пейджер?

– Выдали в конторе, – сказала Ольга.

– И ты думаешь, что здесь он все еще работает? – спросил Артур. – Мы ведь больше не в Канзасе, Элли.

– Я знаю, что он работает, – сказала Ольга. – Потому что совсем недавно получила тестовое сообщение.

– О как, – удивился Артур.

Впрочем, удивился он не настолько, чтобы открыть глаза.

– Эти пейджеры разрабатывал сам президент Савельев, – сказала Ольга. – И нас заверяли, что они будут работать везде и в любых условиях. Даже в других мирах.

– Ну, это другое дело, – сказал Артур. – Если сам президент разрабатывал, то оно, конечно, да. Наш президент – человек разносторонний, с крайне неожиданными талантами. Не удивлюсь, если у этих пейджеров даже обратная связь есть.

– Вообще-то, есть.

– Нет, – сказал Артур. – Все равно не удивлюсь. И что тебе тестово сообщили?

– Код синий, все спокойно.

– Ну и зашибись, – сказал Артур. – Расслабься, получай удовольствие. Тепло, солнце, море, пальмы, что ему нужно человеку, чтобы достойно войти в игру?

– Ладно, как скажешь, – она опустилась на песок рядом с ним.

Тут он уже открыл глаза, конечно. И все-таки изрядно удивился.

– Эй, а где ты взяла купальник?

– Мы, девочки, куда предусмотрительнее мальчиков, – сказала она.

– В инвентаре от прошлых заходов лежал? – догадался Артур. Сам-то он валялся на песке в обычных боксерах с изображением Железного Человека. Рисунок. конечно, детский, но когда он их надевал, у него даже в планах не было раздеваться не в одиночестве.

И лишь апокалипсис смог заставить его пересмотреть эти планы.

– Сгореть не боишься?

– Нет, – сказал Артур. – Может, еще и устойчивость к чему-нибудь прокачается. А твои парни где?

– Обшаривают остров.

– Они уже делали это утром.

– И будут делать каждые два часа до тех пор, пока мы отсюда не уберемся, – сказала она.

– У этого упорства наверняка могло бы найтись и лучшее применение, – сказал Артур. – С другой стороны, глаза не мозолят, и ладно.

– Ты, вроде как, выглядишь очень довольным, – сказала она.

– Я не довольный, – сказал Артур. – Я просто не напряженный. Маленький тропический остров посреди большого теплого моря, к чему тут напрягаться? Или твои парни нашли тут что-то опасное?

– Остров все еще необитаем, – сказала Ольга. – Единственные животные, которых удалось обнаружить, это землеройки десятого-двенадцатого уровня, ни лута, ни опыта.

– Ну, я и говорю, – сказал Артур. – Это абсолютно безопасное место. Такая была мысль у того парня, который нас сюда поместил. Точнее, меня поместил, а вы просто так примазались. И, кстати, в ваших же интересах, чтобы это место оставалось безопасным, как можно дольше, потому что на опасность я могу отреагировать неадекватно и неконтролируемо.

– Я наслышана, – сказала Ольга. – И как ты думаешь, сколько времени нам придется тут провести?

– Пока за нами не придут, – сказал Артур. – Точнее, за мной, а вы просто так примажетесь. И чем позже это произойдет, тем лучше. Я бы вообще предпочел, чтобы в моих… э… талантах не возникло необходимости.

– Та какой-то инертный, – сказала она.

– Когда я активный, это кончается еще хуже, – сказал Артур. – Сначала для окружающих, а потом уже и для меня. Так что ну ее нафиг, эту вашу активность. Пляж, значит, пляж. Будем расслабляться и отдыхать. Кстати, об этом. Ты привлекательна, я – чертовски привлекателен, да еще и Разрушитель Миров к тому же, ребята твои бродят по острову, так чего зря время терять?

– Вот скажу мужу, и он свернет тебе шею.

– А кто у нас муж?

– Командир отряда.

– Предупреждать надо, – сказал Артур. – Подожди, я думал, ты – командир отряда.

– Да я и не замужем, – сказала она. – Просто хотела тебе подыграть.

– Удачно получилось, – сказал Артур. – Так удачно, что я уже расхотел.

– Я все равно не службе, – сказала она.

– Но я-то в отпуске, – сказал Артур. – Впрочем, это уже не имеет значения. Вон твои орлы идут.

Из тропических зарослей показался отряд спецназа. Парни на ходу расстегивали амуницию и убирали оружие в инвентари. Кто-то бросил на песок несколько тушек убитых землероек, кто-то принес сухие дрова…

– Шашлык всяко лучше, чем сухпай, – констатировал Артур. – Растолкайте меня, как все будет готово.

***

Вернувшись к себе, Такеши первым делом принял ванну, надел халат с драконами, выпил саке, и лишь потом включил коммуникатор, на котором сразу же обнаружилось несколько пропущенных звонков от Соломона. Такеши поморщился, потому как разговор предстоял явно неприятный, но все-таки вышел на связь.

– Удалось что-нибудь выяснить? – спросил Рейн даже не поздоровавшись.

– Кое-что по мелочи, – сказал Такеши. – Не хочу злорадствовать, Сол, но мне удалось выяснить, что у тебя проблемы.

– В смысле? – насторожился Соломон.

– В прямом, – сказал Такеши. – Тебе сказали не лезть в эту историю, а ты полез. Я нашел барда, и угадай, кого я нашел рядом с ним? Твоих головорезов. Минус четыре, кстати, если ты где-то ведешь учет.

– Почему ты думаешь, что это были мои головорезы?

– Ну, для начала, один из них передал барду привет от тебя, – сказал Такеши.

– Это могла быть подстава…

– Тогда они еще не знали, что я тоже там и наблюдаю, – сказал Такеши. – И единственный, кто по их мнению мог это слышать, был бард. И ситуация как бы подразумевала, что он об этом уже никому не расскажет.

– Это не доказательство.

– А мне в данном случае и не нужны доказательства, – сказал Такеши. – Мне достаточно просто рассказать об этом Кевину.

– Знаешь, что в нашем бизнесе происходит с людьми, которые слишком много знают? – вкрадчиво осведомился Соломон.

– Они получают работу получше, – сказал Такеши.

– Не всегда.

– Мне кажется, или ты пытаешься мне угрожать? – уточнил Такеши. – Ты ж понимаешь, что я подстраховался и моя смерть поток новостей для Кевина не остановит.

– Возможно, я погорячился, – сказал Соломон. – Это все от нервов.

– Тогда тебе стоит взять в руки, – сказал Такеши. – Потому что у меня есть новости, которые заставят тебя нервничать еще сильнее. Физрук, возможно, жив.

– Как?

– Подробности мне пока неизвестны, – сказал Такеши. – Но суть в том, что когда его тело исчезло, оно сделало это само. И есть некоторая вероятность, что оно в этот момент было не совсем мертвым.

Соломон вздохнул.

– Какова вероятность, что он жив?

– Понятия не имею, – сказал Такеши. – Но это же физрук, а значит, возможно все. Даже то, что раньше казалось невозможным в принципе. Ну, ты понимаешь, что я имею в виду…

– Я понимаю, – сказал Соломон.

– И, кстати, я в курсе твоей аферы со статуями, – сказал Такеши.

– Э…

– Твои люди повредили несколько штук, – сказал Такеши. – Уж не знаю, как. Может, телекинезом, а может просто молоками долбили. А потом пустили слух, что треснули они все. Учитывая, что его статуй в Системе построили не так уж и много, а у тебя под началом огромная вездесущая организация, это было легко устроить и в это легко было поверить, но я не поленился и нашел одну целую. Снимаю шляпу, это был красивый и элегантный ход, и тебе бы удалось деморализовать его паству и предотвратить воскрешение, но все это сработало бы только в том случае, если бы он на самом деле был мертв. Ты мог бы ускорить процесс угасания веры, если бы он на самом деле был мертв. Но если он жив, то статуи восстановятся… Ты идешь по скользкой дорожке, Соломон. Зачем ты вообще на нее вступил?

– Он – фактор хаоса. Он ломает баланс.

– Это не деловой подход, – сказал Такеши. – Послушай, я прикрою тебя перед Кевином, умолчав о некоторых эпизодов, но, как ты понимаешь, не бесплатно, а за определенные преференции, которые я пришлю тебе отдельным списком.

– Это приемлемо, – сказал Соломон.

– Не сомневался в твоем ответе, – сказал Такеши. – Но, как ты понимаешь, Кевин – не самая большая из твоих потенциальных проблем. И если вдруг в гости прикатит самая большая, то я спешу выразить тебе свои соболезнования прямо сейчас. Потому что потом уже явно не успею.