Текст книги "Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 126 (всего у книги 155 страниц)

Интермедия 4. Магистр

Эта звездная система насчитывала восемнадцать планет. Одиннадцать из них были пригодными для жизни, остальные, за исключением газового гиганта, считались условно пригодными, и к этому моменту все они были в той или иной степени колонизированы, и даже на орбите газового гиганта что-то там копошилось, исследовало, строилось, летало и добывало. Называлось все это великолепие Великой Человеческой Империей, которая входила в топ-2 самых больших и устойчивых государств Системы. А если выкинуть из этого топа Темную Империю Хаотического Зла, которую возглавлял Кевин, то была самым большим и устойчивым.

Император, двадцать четвертый по счету, но первый своего имени, владыка восемнадцати планет, гарант безопасности, Щит Человечества и его же Меч Карающий, сидел в кресле, стилизованном под ложемент космического истребителя.

Если быть абсолютно точным, то не сидел, а развалился, и весьма небрежно. Он закинул ноги на стол, чью поверхность еще не успели отполировать после прошлой аудиенции, вполуха слушал докладчика и курил сигарету, стряхивая пепел в чашку с остывшим кофе.

– Тебе вообще интересно все, что я тут рассказываю? – раздраженно поинтересовался Магистр.

– По правде говоря, не очень, – вздохнул император. – Но я слушал тебя… довольно внимательно, и по этому поводу у меня уже есть один вопрос. Какого черта ты пришел с этим именно к нам?

– Потому что вы – ксенофобы, – сказал Магистр.

– Мы не ксенофобы, – возразил император. – Мы просто с подозрением относимся ко всем тем, кто не люди, но говорят на одном с нами языке.

– Здесь все говорят на одном языке, – сказал Магистр. – Это игровая условность.

– Я уже говорил тебе, что мне не особо нравится эта игра?

– Каждую нашу встречу, – сказал Магистр.

– Это всего лишь вторая.

– А до тебя мне это говорил твой предшественник, – сказал Магистр. – Вам всем не нравится эта игра, что не мешает вам быть ее чемпионами.

– Мы ж не виноваты, что вот так оно получается, – сказал император.

– Да, вы просто любите устраивать резню из любви к искусству, – сказал Магистр. – На чем я остановился?

– Да ты уже закончил, в принципе, – император докурил сигарету, бросил окурок в чашку с кофе и принялся любоваться своими ногтями. – Давай кратенько подытожим, чтобы убедиться, что я тебя правильно понял. У нас появился внешний враг. В смысле, совсем внешний, не из Системы. И справиться с ним обычными системными средствами ты не можешь.

– Пока все более-менее правильно, – подтвердил Магистр.

– И поскольку ты не можешь справиться с ним обычными системными средствами, ты пришел ко мне и просишь, чтобы я учинил геноцид.

– Не ты, – уточнил Магистр. – Имперский военно-космический флот.

– Это, вроде как, одно и то же, – сказал император. – Государство – это я. И имперский военно-космический флот – это тоже я.

– Там всего одна звездная система, – сказал Магистр.

– Геноцид – это всегда геноцид, – сказал император. – Порядок цифр тут уже не важен. Но ведь мы говорим о чем-то, находящемся за пределами системного пространства. Как ты собираешься перебросить туда мой флот?

– Сам долетит, – сказал Магистр. – Я сниму с твоих кораблей ограничение на межзвездные перелеты.

– Хм, – сказал император. – И каково подлетное время?

– Около двух месяцев, – сказал Магистр. – И еще месяц вам на подготовку.

– Сопротивление?

– Несомненно, будет. Но большого военного флота у них нет.

– Допустим, – сказал император. – Ну и что я буду со всего этого иметь?

– Кроме того, что все мы выживем? – уточнил Магистр.

– Жизнь – это абстракция, – сказал император. – Мне нужно предъявить моим адмиралам что-нибудь более существенное.

– Я же сказал, что сниму ограничение на межзвездные перелеты со всех твоих кораблей, – сказал Магистр. – И не буду возвращать его обратно. Подумай о том, какое стратегическое преимущество ты получишь.

– Да, это весомо, – сказал император. – Но ты же понимаешь, я не могу принять такое судьбоносное решение вот так, сразу. Мне нужно посоветоваться.

– Так зови его, – сказал Магистр. – Я вообще удивлен, что ты не пригласил его сразу. Все ведь знают, что вашей империей правят двое.

– Так уж прямо и все?

– Все, кому это надо знать, – поправился Магистр. – К тому же, я ни секунды не сомневаюсь, что он подслушивал, и мне даже не придется все это повторять.

– Да как ты мог такое подумать, – сказал император, и сразу же, не повышая голоса, произнес. – Генрих, заходи.

Прошло не меньше тридцати секунд, прежде чем дверь в кабинет императора открылась, и на пороге показался здоровенный рыжий детина в летной форме со споротыми знаками различия.

– Привет, барон, – сказал Магистр.

– Привет, – Генрих уселся верхом на стул, положил руки на спинку и опустил на них подбородок, внимательно глядя на гостя. – Значит, ты пришел, чтобы организовать нам новый ивент?

– Всем известно, что я тот еще массовик-затейник, – сказал Магистр.

– Всем известно, что некоторые твои затеи плохо заканчиваются.

– Всем известно, что нельзя приготовить омлет, не разбив яиц.

– Не люблю омлет, – сказал Генрих. – Как по мне, для его приготовления требуется целая куча каких-то лишних телодвижений. Яичница проще и честнее, и не имеет привычки притворятся блюдом высокой кухни.

– Я с удовольствием послушал бы еще о твоих гастрономических пристрастиях, – сказал Магистр. – Но мне вроде как надо мир спасать.

– А кто спасет мир от тебя?

– Это какой-то философский вопрос, – сказал Магистр. – И, как и в большинстве случаев с философскими вопросами, поиски ответа на него не принесут никакой практической пользы. Но вот вам, господа аристократы, совершенно не философская концепция. Наш мир, все наши миры, стоят на пороге хаоса, и единственный человек, который может удержать их от сползания в эту бездну, это я.

– И мой военный флот, – уточнил император.

– Спасать мир всегда проще, если за твоей спиной на геостационарной орбите висит пара “звездных разрушителей”, – сказал Магистр. – Но прежде, чем вы начнете советоваться, я хотел бы уточнить еще кое-что. Ваш военный флот и тот великий поход, в который он должен будет выдвинуться через месяц, это план Б. Может быть, вы слетаете туда зря, и мне удастся уладить проблему другими методами. Разумеется, как бы там ни повернулось, бонус, который получат ваши корабли, останется с ними навсегда.

– А что насчет новых кораблей? – осведомился Генрих. – Тех, что еще не сошли с верфей?

– Ты со мной торгуешься, что ли?

– Я происхожу из знатного, но давно обедневшего рода, – объяснил Генрих. – Мой папаша был очень прижимист и вбил мне в голову, что торговаться надо всегда.

– А это было до того, как тебе на голову пушку уронили? – поинтересовался император.

– Задолго до, – сказал Генрих. – Пушку мне уже в летном училище уронили.

– Прекрасные юношеские годы, – сказал император. – Помню, я тогда мечтал быть артиллеристом.

– И что тебе помешало?

– Мой отец и его приверженность семейным традициям, – сказал император. – Согласно семейным традициям все мужчины нашего рода должны умирать исключительно в горящих истребителях и взрывающихся космических кораблях, а не корректировать огонь, сидя за сто с лишним километров от линии фронта. И надо отметить, что сам старый хрыч этой традиции не посрамил, фейерверк. в котором он покинул этот бренный мир, можно было с соседней планеты наблюдать.

– ААРГХА! – деликатно покашлял Магистр. – Мужчины, я вас ни от чего не отвлекаю?

– А, да, вернемся к делам, – поскучнел император. – Что там у нас на повестке дня?

– Большой военный поход, галактическая война, геноцид, – перечислил Генрих. – Это план Б, но возможно, что мы все умрем.

– И что ты по этому поводу думаешь?

– Я так мыслю, что особого выбора у нас нет, – сказал Генрих. – Речь ведь идет и о выживании империи в том числе. Я уж не говорю об остальных людях, разбросанным по другим планетам. Мы – человеческая империя, и значит, мы должны исполнить свой долг.

– Как обычно, – сказал император.

– Как обычно, – подтвердил барон. – Щит мы человечества или не щит?

– Что ж, – сказал Магистр. – Я рад, что нам удалось достичь взаимопонимания.

– Когда тебе будет нужен доступ к нашим кораблям, чтобы ты смог совершить свои… э… манипуляции?

– Вообще не нужен, – сказал Магистр. – Я сделаю все удаленно.

Аристократы переглянулись.

– И когда нам ожидать результата? – спросил барон.

– Да прямо сейчас все и сделаю, – сказал Магистр. – Время дорого, а мне еще планом А заниматься.

– А что же включает в себя пресловутый план А, если не секрет? – поинтересовался император.

– Все тот же старый добрый геноцид, – сказал Магистр. – Только другими средствами.

Глава 7

Как говорил мой старик отец, не спеши, а то успеешь.

В детстве я не понимал, что означает эта фраза, да и сейчас не вполне уверен, что понимаю. Не вижу ничего плохого в том, чтобы успевать. Другой вопрос, если ты идешь куда-то не туда, и придешь явно к чему-то не тому, и чуваку, который рекомендовал тебе не спешить, это доподлинно известно.

Но даже в таком случае это все равно зряшный совет, потому что когда мы слушали советы посторонних людей? Особенно, когда спешим.

Не могу сказать, что я очень люблю спешить, но и откладывать дела в долгий ящик тоже не по мне. Как говорил один из наших сержантов в учебке, проблемы надо решать по мере их поступления. То есть, не стоит беспокоиться о них заранее, но когда они уже проявились, забивать на них тоже не надо. Первое чревато излишней нервозностью, второе – тем, что они накопятся, как снежный ком, и под этим снегом тебя и похоронят.

Поэтому я решил действовать.

Проблема была налицо: меня пытались убить. У меня была единственная зацепка – некто Дойл, который, возможно, если и не стоял за всем этим, но явно имел ко всему этому какое-то отношение, и я решил потянуть за эту ниточку, как дотошный частный детектив, идущий по следу.

К слову, у некоторых детективов для этого состояли на службе специально обученные люди, и, наверное, я тоже мог бы кому-нибудь делегировать эти полномочия, но это не в моем стиле. Если надо поработать ногами, я просто надеваю ботинки покрепче.

Желательно, с утяжеленными металлом носами.

Спору нет, Ниро Вулф – классный специалист, и распутал немало сложных дел, не вставая со своего кресла, но я не слишком люблю пожрать и орхидеи, так что по духу мне ближе Филип Марлоу и Майк Хаммер.

Итак, у меня было имя и специалист по работе с информацией, который умел добывать ее из разных источников, а том числе и не совсем легальных. Я дал Такеши вводные, он бросил читать логи Сумкина и принялся за логи Бордена, отследив путь Гарри до точки встречи с сомнительным частным сыщиком.

– У меня есть адрес, – торжественно возвестил Такеши через полчаса работы. – Я пробил данные в реестре налогоплательщиков того мира, так что адрес вполне официальный, и некто Дойл действительно является частным детективом, впрочем, не слишком успешным даже по меркам того мира. Но я сильно сомневаюсь, что он сейчас сидит в своем офисе и ждет, пока ты придешь задавать ему свои вопросы. Ну, или что ты там собрался делать.

– Но узнать, где он сейчас, ты же все равно не можешь, – сказал я.

– Не могу, – сказал Такеши. – Я нашел его следы по косвенным данным. Сам он по-прежнему трет логи, и фиг знает, где он сейчас окопался. Зная, что ты идешь по его следу… Я на его месте окопался бы где-нибудь очень глубоко и сидел очень тихо. Впрочем, на его месте я бы вообще с тобой не связывался.

– Если бы все в мире были такими благоразумными, как ты, я бы остался без работы, – сказал я.

– Есть еще кое-что, – сказал Такеши. – Не очень полезное в практическом смысле, но я бы все равно хотел поделиться с тобой этими соображениями.

– Валяй, делись.

– Я посмотрел его послужной список, – сказал Такеши. – Сын лудильщика, ветеран нескольких локальных войн, вышел в отставку, так и не дослужившись до высоких чинов. Военная пенсия маленькая, на жизнь не хватает. Продал остатки отцовского бизнеса ради того, чтобы оплатить лицензию сыщика. Крупных дел не вел, в громких скандалах не замешан, всю дорогу перебивался какой-то мелочевкой… В общем, не полный ноль, конечно, но типичная посредственность в любом виде деятельности, которым когда-либо пробовал заниматься.

– Мне кажется, я понимаю, на что ты пытаешься намекнуть.

– При всех раскладах он не похож на человека, готового заиметь таких врагов, как ты, Кевин, Первый Игрок или, с небольшой натяжкой, Сумкин, даже по отдельности, – подтвердил Такеши. – И это значит, что либо ты имеешь дело не с настоящим Дойлом, а с кем-то, кто выдает себя за такового, а настоящий Дойл при этом прикопан где-нибудь в лесу и уже кормит червей, либо что он нашел каких-то очень амбициозных нанимателей, который на местные авторитеты вообще наплевать.

– Но какой в этом смысл? – спросил я. – Я имею в виду, почему именно Дойл, почему эта личина? Для того, чтобы тупо повесить маяк на Сумкина, вовсе не обязательно изобретать столько сложностей.

– Сумкин – не основная мишень, – сказал Такеши. – Если бы они хотели прикончить Сумкина, то не стали бы вешать на него маяк, а просто перерезали бы глотку.

– Вот и я о том же, – сказал я.

– Допустим, они…

– Все-таки они?

– Я буду говорить “они”, потому что для меня очевидно, что Дойл не может работать в одиночку, – объяснил Такеши. – Примем это за рабочую гипотезу. Так вот, они хотели добраться до тебя, а может быть, до всех вас, используя Гарри, который искал свое прошлое и в процессе этих поисков просто обязан был наткнуться на кого-то из вашей теплой компании. Возможно, они выбрали Дойла, потому что его выбрал Гарри. То есть, я хочу сказать, что сначала Гарри имел дело с настоящим Дойлом, а потом в какой-то момент они его подменили.

– Тогда уж, скорее, перекупили, – сказал я. – Гарри наверняка бы заметил разницу.

– Пусть так, – сказал Такеши. – Значит, они сделали ставку на Гарри, а уже он вывел их на Сумкина, и в тот момент, когда все закрутилось, Дойл навесил на него маяк, уже точно зная, что старая компания вот-вот соберется вместе.

– Но почему не сделать ставку сразу на Сумкина? – поинтересовался я. – Это было бы куда проще.

– Только неизвестно, сколько пришлось бы ждать, – сказал Такеши. – Когда ты последний раз контактировал с Сумкиным, пока все это не завертелось?

– Давно, – вынужден был признать я. – Смотрю, ты очень неплохо осведомлен о том, что у нас происходит.

– Стараюсь держать руку на пульсе, – сказал Такеши. – О некоторых опасностях лучше знать заранее. Так что будешь делать?

– За неимением других вариантов, прогуляюсь до его конторы, – сказал я. – Осмотрюсь на месте, может быть, что-нибудь найду.

– Решил поиграть в расследование?

– Критиковать чужой стиль игры считается неэтичным, – напомнил я.

– Просто я немного разочарован, – сказал Такеши. – Я думал, ты сейчас воспылаешь божественной яростью, сунешь свою длинную руку мести куда-то между измерениями, за шкирку вытащишь оттуда упирающегося всеми ногами Дойла и устроишь ему показательную порку с кровавыми брызгами прямо здесь и сейчас, а на самом деле вот оно как.

– К сожалению, это так не работает, – сказал я. – Формально, у меня нет никаких поводов мстить Дойлу, потому что лично мне лично он ничего плохого не сделал, и хотя связь между установленным им на Сумкина маяком и нападением на нас вроде бы очевидна, она не является неопровержимым доказательством его причастности к последнему.

– То есть, ты не можешь вершить месть, опираясь лишь на косвенные улики?

– В этом случае, нет, – сказал я. – У богов тоже есть свои ограничения, знаешь ли.

– Но в принципе ты мог бы так сделать? – спросил Такеши. – Если бы у тебя были прямые доказательства?

– Не совсем так, как ты это описал, но мог бы, – сказал я.

– Тогда я спокоен, – сказал Такеши. – Кстати, если тебе интересно, полчаса назад в двух кварталах отсюда корпоративные силы безопасности сбили два неопознанных беспилотника.

– Они направлялись сюда? – спросил я.

– Сейчас уже сложно сказать, куда они направлялись, – сказал Такеши. – Последняя зафиксированная траектория их движения – вертикально вниз.

– Надеюсь, обломки никому на голову не упали, – сказал я.

– Жертв и разрушений нет, – сказал Такеши. – Повторных попыток прорыва, как я понимаю, тоже не последовало.

Я отметил, что не зря делал ставку на системы безопасности Мультиполиса. В своей время даже киборгам Альвиона в ту эпоху, когда их грозная слава гремела на всю Систему, не удалось до меня здесь добраться. Ну, то есть, почти не удалось.

По крайней мере, они не смогли подобраться незамеченными.

А у нового врага то ли дым был пожиже, то ли охотились они за мной уже без былого энтузиазма. И я могу их понять, сложно бывает сохранить боевой настрой, когда мишень систематически ускользает из-под носа.

Не всем дано.

Я встал с дивана.

– Что, даже пиво не допьешь? – поинтересовался Такеши.

Я покосился на свой наполовину полный бокал. И правда, на меня это непохоже.

– Допью, – сказал я.

И допил.

– Еще?

– Нет, спасибо.

– А то бы остался здесь, отдохнул, – предложил Такеши. – Здесь безопасно, сам видишь, враг остановлен еще на подступах, и мы узнали об этом только из ленты новостей. Зачем куда-то спешить, ведь Дойла в его конторе ты все равно не найдешь.

– В морге отдохну, – сказал я.

– Это божественное пророчество? – уточнил Такеши.

– Оставим сие на совести толкователей, – сказал я. – ты можешь организовать мне свиток телепорта в нужный адрес?

– Могу, но придется подождать доставки, – сказал он.

– Я помню, что случилось в прошлый раз, когда мы ждали такую доставку, – сказал я. – Прогуляюсь ногами до общественного телепорта, пожалуй. Оно и полезнее будет.

– Приятно знать, что и боги блюдут свою физическую форму, – сказал Такеши. – Или метафизическую. Ну, и вообще был рад тебя видеть, Чапай. Ты все такой же. Неведомый враг, беспощадные убийцы, идущие по следу… Прямо как в старые недобрые времена.

– Наступают новые недобрые времена, – сказал я. – Ходи опасно, Такеши. Такой будет тебе мой божественный совет.

– Да я вообще никуда не хожу, – сказал он. – Зачем мне? У меня и тут все есть, и даже старые знакомые иногда в гости заглядывают.

На том мы с ним и расстались.

***

Местная транспортная система очень удобна, но в силу своих характерных особенностей она не позволяет тебе оценить истинные размеры вот этого вот всего. Ты входишь в портал в одном месте, выходишь из него в другом, и это так же просто, как в соседнюю комнату выйти, а может быть, на самом деле ты на другой конец галактики перенесся.

Нет ощущения единого целого.

В каждом мире тебе известна всего пара локаций, в которых у тебя были дела. Данж, город, может быть, королевство.

А ведь таких королевств там могут быть десятки, городов – сотни, данжей – тысячи.

Но твоя дорога приключений провела тебя мимо них, значит, в теории они вроде бы и есть, но для тебя их не существует.

Это как если бы ты недавно приехал в Москву и своей машину у тебя нет. С одной стороны, ты вроде бы знаешь, что это огромный город, где живут и работают (или не работают) миллионы людей, а с другой – тебе известно лишь несколько мест, связанных с нужными тебе станциями метро.

Вот спальный район бирюлево-нижнее-дальнее, тут квартира, которую ты снимаешь, в соседнем доме круглосуточная “Пятерочка”, в которой ты покупаешь пиво и полуфабрикаты себе на ужин, а вон там через дорогу – поликлиника, в которую тебе давно надо бы пойти, но черт с ним, как-нибудь потом, может оно само по себе со временем рассосется. Вот деловая часть города, здесь офис, в котором ты работаешь с девяти до шести с перерывом на обед, а вот, на полпути к станции метро, кофейня, в которой ты хватаешь свой утренний авторский “латте макиато” с корицей, карамелью и семенами тыквы. Вот крупный торговый центр, куда ты ездишь по выходным и после зарплаты. Вон там, за МКАДом, находится аэропорт, раз в год ты улетаешь из него в жаркую Турцию, в которой тебе известен тоже только небольшой район вокруг отеля, потому что машину напрокат брать дорого, пешком ходить – жарко, да и зачем куда-то ходить, если бассейн прямо под окнами, до моря рукой подать, и вообще все включено?

Таким образом, Москва для тебя – это несколько открытых точек на карте, окутанной туманом войны, и о истинных размерах города ты можешь только судить по тому времени, которое проводишь под землей, перемещаясь от одной точки к другой. Но это тоже очень субъективное ощущение.

Вот и мне иногда кажется, что размеры Системы – это один глобальный обман. Что на самом деле все локации, в которых я побывал, можно разместить на одной планете, а то, что звезды над головой каждый раз разные, так это все на большом голографическом проектора нарисовано, который на небесную твердь свое изображение транслирует. И это несмотря на то, что я тут уже очень давно, много чего видел и даже в космосе побывал, и однажды даже без космического корабля и скафандра.

Ну иногда просто сложно это по-другому воспринимать. Вот только что я шел по улице Мультиполиса, одного из самых высокотехнологичных городов Системы, чистенького, аккуратного, с движущимися тротуарами, летающими машинами, неподкупной (потому что очень высокооплачиваемой) полицией, камерами наблюдения и штрафами на каждом углу, и никому нет до тебя никакого дела, а вот я уже иду по улице какого-то средневекового города, и тут разбитая мостовая, лужи, грязь, пахнет навозом, дома невысокие, люди какие-то недружелюбные и смотрят на тебя как-то косо… Словом, ощущения коренного москвича, выбравшегося на выходные в провинцию…

Контора Дойла находилась не в самом престижном городском районе, что, в общем-то, не противоречило всей той информации, что у меня уже имелась. Конечно, это были еще не трущобы, но до трущоб району оставался всего один шаг. Кучи мусора, разбитые в некоторых окнах стекла, граффити на стенах и сидящий на противоположной стороне улицы нищий уже присутствовали, осталось только остовы каких-нибудь сгоревших повозок добавить и парочку рэперов с карманными арбалетами завезти.

Дверь в контору Дойла не была самой прочной дверью на свете. Она легко открылась после одного толчка ногой, и мне даже не пришлось использовать свое особое умение.

Я вошел.

Бедненько, и даже не особо чисто. Стол, пара стульев, картотека, шкаф, на стене висит древний меч, видимо, память о военном прошлом. В углу комнаты обнаружилась еще одна дверь, она даже не была заперта. В смежном помещении стояла кровать с несвежими простынями, еще один стол, на этот раз, видимо, обеденный, с заплесневелыми остатками еды, торгуемой на вынос, проход в небольшую уборную…

Похоже, он тут не только работал, но и жил.

Если принять на веру постулат, что масштаб человека определяется масштабом его врагов, то в последнее время я сильно измельчал. Раньше на меня охотились великие князья, главы эльфийских кланов, некоронованные короли преступного мира, сумасшедшие потомки демиургов Системы и искусственные интеллекты размером с планету, а теперь… вот это.

Или Такеши прав, и Дойл на самом деле не Дойл, а прикрытие для чего-то большего.

А может быть, это я просто себе льщу. Может быть, это вот такой теперь у меня уровень.

Я заглянул в шкафы, и не нашел в них ничего, кроме сменной одежды, которая явно нуждалась в стирке. В картотеке тоже ничего интересного не обнаружилось, в ящиках стола валялся какой-то хлам, и тогда я, преодолев природную брезгливость, принялся рыться в его мусорном ведре.

Раскопки принесли свои плоды. Я нашел смятый клочок бумаги, который оказался картой, одна из локаций на которой была помечена крестом. Рядом с крестом стоял вопросительный знак.

Возможно, это улика, подумал я. Если бы я был героем какого-нибудь второсортного детектива, это точно была бы улика. Помню, как-то в детстве я читал книгу, в которой сыщик вломился в квартиру подозреваемого и нашел у него прямо на столе список жертв, и перечислены они были в том порядке, в котором должны были умереть, и имена уже исполненных были подозреваемым перечеркнуты. Таким образом, сыщик понял, кто будет следующей жертвой и взял убийцу тепленьким, прямо на месте предполагаемого преступления, и тот, разумеется, сразу же сознался, разразившись горячей речью о том, как он всех ненавидит оптом и за что он ненавидит каждого конкретно, и герою даже доказывать ничего не пришлось.

Интересно, хотя бы одному следователю в реальной жизни когда-нибудь так повезло?