Текст книги "Система дефрагментации. Компиляция. Книги 1-9 (СИ)"

Автор книги: Сергей Мусаниф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 146 (всего у книги 155 страниц)

Глава 11

– Уничтожить? – уточнил я.

Он промолчал. Видимо, посчитал, что я и в первый раз его достаточно хорошо расслышал.

– Хм, – сказал я. – Но тебе не кажется, что это несколько противоречит озвученной тобой позиции? Я не знаю никого из тамошних парней, но ведь они в любом случае люди, ограниченные Системой, люди, у которых есть предел, за который они не смогут шагнуть, а вы – все такие… – я чуть было не сказал “беспредельщики”, но в последний момент передумал. – … высокоцивилизованные и охренительно развитые, технологически нас на голову превосходящие и все такое. Неужели этот флот может представлять для вас хоть какую-то опасность? Даже в том маловероятном раскладе, что он вас найдет?

– Ничуть не противоречит, – заявил он.

– Но вы же, вроде как, не хотели эскалации конфликта и устраивать геноцид, – напомнил я. – К тому же, вашей планеты нет на месте, и никто не знает, в какую сторону вы двинули. То есть, очевидно, что подальше отсюда, но с каждым новым днем задача вас найти становится все более сложной, и скоро она станет попросту невыполнимой, потому как вселенная достаточно велика. Так зачем вам эти игрушечные кораблики топить?

– Это война, – сказал он. – А на войне возможны любые случайности. Мы не хотим, чтобы жизнь нашего сообщества зависела от случайностей.

– Выходит, ты с одним космическим кораблем может уничтожить весь этот флот прямо здесь, – сказал я. – А если он прилетит к вашей планете, то существует какой-то риск не отбиться? Как по мне, что-то здесь не стыкуется.

– Кроме того, это должно стать посланием, – сказал он.

– Посланием кому?

– Тому, кто отправил эти корабли в полет, – сказал внешний.

Магистру, значит.

– И уроком всей вашей Системе, – продолжал он. – Усвоив которые, все ее обитатели должны понять, что искать нас не нужно. Что это смертельно опасно.

– Те, кто мог понять, уже поняли, – сказал я. – А остальных это все равно не остановит.

– Что ж, посмотрим, – сказал он.

Фигня какая-то, подумал я.

Узнаешь о существовании иной цивилизации, ничуть не уступающей Архитекторам в самом их рассвете, а возможно, и вовсе их превосходящей, бросаешь все, пилишь на другой конец географии, встречаешь существо, по его собственным уверениям, шагнувшее за предел и ждешь… Ну, фиг знает, чего ты ждешь. Мудрости какой-нибудь, может быть. Нового взгляда на протекающие в галактике процессы. Понимания и толкования.

А получаешь ту же риторику и те же дешевые понты, как обычно. Рассуждения о показательной порке, акты устрашения, вот это вот все.

Признаться честно, я был слегка разочарован. А может быть, даже и не слегка.

Возможно, я ожидал встретить здесь нового союзника в борьбе с Системой, или хотя бы какого-нибудь мудрого сенсея, который указал бы мне правильный путь, но здесь все было ровно тем же самым, пусть, может быть, и на другом уровне могущества.

Я знаю дорогу, но я вам ее не покажу, потому что у вас паспорта нет и ноги не той системы.

Это что, какое-то общее свойства разума в галактике?

– А вот еще такой вопрос, – сказал я. – А с кем я, собственно говоря, имею дело? Ты про меня все знаешь, я из Системы, я физрук, я бог, за мной толпы верующих и горстка настоящих друзей, и слово мое имеет какой-никакой вес. А ты сам кто?

– Один из множества, – сказал он. Хотя, скорее, не так.

Слово “множество” он произнес так, словно оно было с заглавной буквы.

Один из Множества.

– И кто принял решение об уничтожении флота? – поинтересовался я. – Кто санкционировал наши переговоры? От чьего лица ты вообще уполномочен говорить?

– Я говорю от лица всего Множества, – сообщил он. – Как и любой из нас. Любое решение, которое я принимаю и претворяю в жизнь, одобрено Множеством. Говоря со мной, ты говоришь со всеми.

Понятно.

У них тут своя теплая ламповая атмосфера. Точнее, своя инфосфера с блекджеком и как обычно, через которую они и поддерживают связь друг с другом и со всеми в целом. И, судя по тому, что он мог творить с внутренним убранством корабля, каждый из них еще и сам себе Вычислитель.

Да, с такими ребятами особенно не пободаешься.

По крайней мере, здесь и сейчас.

– Что касается флота, – сказал я. – Есть ли хоть какие-то шансы, что у меня получится вас переубедить?

– Нет, – сказал он. – Множество уже приняло решение.

Если я прав в своих выводах, то стало понятно, почему они так боятся военный потерь. Ведь если они все связаны воедино, но гибель любого из них нарушит общую связность сети.

Ну, и кроме того, наверное, они почувствуют примерно то же самое, что и человек, потерявший какую-то часть своего тела. Например, палец.

Это если очень упрощенно говорить.

К тому же, они совсем не люди…

Я заложил ногу за ногу и забарабанил пальцами по лежавшему на коленях шлему.

– А что со мной? – поинтересовался я.

– Множество еще не приняло решения, – сказал он. – Мы прямо сейчас его обсуждаем.

– И какие варианты?

– Я могу отправить тебе назад, чтобы ты растолковал своим собратьям наше послание, – сказал он. – Или я могу тебя уничтожить.

Зря я, наверное, эту их дрянную колу пил.

Она и сама по себе напиток не слишком полезный, а теперь еще и порция их наноботов плещется где-то посреди моего организма. А если пойти чуть дальше, то зря я, наверное, и шлем снимал, потому что наноботы и в воздухе есть.

Хотя, это все напрасные страхи. Скафандр наноботам в принципе не помеха…

– А на это решение я могу как-то повлиять? – спросил я.

– Возможно.

Взгляд его был совершенно бесстрастен и равнодушен. Наверное, с таким же взглядом какой-нибудь микробиолог смотрит в микроскоп, пытаясь в подробностях рассмотреть какую-нибудь очередную бактерию.

– Вы должны были заметить, что я не большой фанат Системы и существующих в ней порядков, – сказал я. – И хотя за все это время мне так и не удалось ее сокрушить или хотя бы переделать, я не оставляю надежды. И в первую очередь я хотел бы вывести из Системы свою планету и свой народ.

– У тебя не получится, – равнодушно сказал внешний. – Тот, кто попал в Систему единожды, уже не сможет выйти из нее и стать прежним.

– Необязательно прежним, – сказал я. – Я, в общем-то, не против стать лучше.

– Это невозможно, – сказал он.

Я даже не стал спрашивать, почему, так как понимал, что он начнет нести прежнюю чушь про границы, потолки и прочие пределы.

– Но ты создаешь очаги напряженности, – сказал внешний. – И пока часть ресурсов Системы тратится на борьбу с тобой…

Он что-то там молотил, а я думал об еще одной несостыковке.

Когда он заговорил о сером пятне рядом со мной, я автоматически предположил, что речь идет о Магистре, который и Первый Игрок, и Архитектор, умеет пудрить мозги и игрокам и Вычислителям, и вообще, наверное, является самым опасным типом в системных мирах. По крайней мере, самым непредсказуемым.

Но не ошибся ли я?

Ведь в самом начале беседы внешний принимал облик Магистра, значит, он должен знать о его существовании. Или Множество увидело Магистра в Системе, но не сумело определить, кто он такой на самом деле? Или внешний вовсе черпал визуальные образы напрямую из моей головы?

И если я тогда ошибся, и за серым пятном скрывался не Магистр, то кто это был?

Гарри Смерть-Вычислителям Борден?

Артур Разрушитель-Миров Полсон?

Император Я-Старше-Вашей-Системы Кевин?

Кто-то еще из внекатегорийных монстров, с которыми мне довелось пообщаться?

А может быть, я вообще прошел мимо чего-то значительного, и сам того не заметил? Может, я с этим серым пятном и не взаимодействовал, а просто рядом постоял…

Жаль, что внешний не уточнил временные рамки, в которых возникало то самое пятно. А сейчас спрашивать уже как-то неудобно…

И тут я обратил внимание, что в последнее время в моих рассуждениях возникло повышенное количество многоточий, а это был плохой симптом. Неприятный.

Многоточия свидетельствуют о неуверенности, неуверенность ведет к сомнениям, сомнения ведут в поражению, а поражение ведет на темную сторону силы. Впрочем, нет, поражение уже никуда не ведет, поражение – это само по себе плохо…

Ну вот, опять.

– Множество склоняется к тому, чтобы сохранить тебе жизнь, – сообщил внешний.

– Как это мило с его стороны, – сказал я. – В смысле, с вашей. Ну, ты меня понимаешь.

Он опять нарисовал на лице улыбку.

Очень дипломатично, я считаю.

Чего я вообще хотел, идиота кусок? Искал союзников? Искал ответы? Пытался предотвратить войну? Преуспел ли я хоть в одном из этих начинаний?

Сильно вряд ли.

Союзников у этих ребят нет. Ответами они не поделятся, даже если богаты на таковые. Войны в какой-то мере все равно не избежать, пусть она будет и не такая масштабная.

Никого из ребят имперского флота я, разумеется, не знал, но мысль о том, что скоро могут умереть тысячи, а то и десятки тысяч человек, мне не нравилась.

Но что я мог поделать?

Очевидно было только одно, никакой помощи извне не будет и рассчитывать на нее не приходится. Рассчитывать можно, как обычно, только на тех, кто рядом.

Минус Магистр, разумеется, который себе на уме, и у которого тоже нет союзников. Возможно, он с этими ребятами бы и договорился, слишком уж они похожи в каких-то моментах.

Возможно, из-за этой схожести, которую он почувствовал даже из Системы, он так и стремится с ними схлестнуться.

Возможно, просто хочет померяться, у кого длиннее.

А возможно, я просто теряю время.

– Я теряю время, – сказал я. – Принимайте уже свое решение, и я пойду.

– Множество еще не закончило, – ответил внешний.

– Ну, так поторопи его, – сказал я.

И попытался встать с кресла.

Но не смог.

Хотя казалось бы, что может быть проще.

Ставишь обе ноги на пол, выпрямляешься, и вот ты уже стоишь. Ну, если какие-то проблемы, можно еще руками в подлокотники упереться, но это уже опционально.

Тем не менее, кресло меня не выпускало, словно перед там, как я в него сел, сиденье и спинку намазали быстросохнущим клеем. И подошва ноги, которая стояла на полу, никак не желала расставаться с напольным покрытием.

Я покачал второй ногой в воздухе.

– Мне это не нравится, – сообщил я.

– Тебе придется смириться с некоторыми неудобствами, – сказал внешний. – Мы отпустим тебя обратно, когда закончим.

– Когда закончите что?

– Для гарантии достижения наших целей мы внесем некоторые изменения в твою конструкцию, – сказал внешний. – Потерпи, это недолго. Ты и не заметишь разницы.

– Ага, ладно, – сказал я. Болтать ногой в воздухе было глупо, поэтому я поставил ее на пол, и она тут же прилипла, как и первая. – А вы вообще в курсе, что я – не конструкция?

– Материя – это инструмент, – напомнил он.

– А, точно, – согласился я.

Ну и вот что прикажете с такими делать?

Они умны, стары, могущественны и используют в качестве инструмента саму материю.

Как с ними такими бодаться?

Поскольку руки у меня все еще оставались свободными и ни к чему не приклеенными, я взял шлем и нахлобучил его на голову, полностью загерметизировав.

– Это не поможет, – сообщил внешний.

– Знаю, – сказал я. – Но если ты хоть чуть-чуть меня изучил, ты бы понял, что я намерен трепыхаться до последнего.

Он не ответил.

Видимо, Множество продолжало думать.

А я внезапно до конца осознал одну важную мысль.

Они умны, стары, могущественны и используют в качестве инструмента саму материю, но все-таки они бегут.

И поскольку они только что продемонстрировали полное безразличие к чужой жизни, их доводы о нежелании устраивать геноцид миллиардам разумных существ вряд ли можно считать состоятельными.

Они бегут, потому что им страшно.

Фиг знает, чего именно они испугались. Размеров Системы, ее незадокументированных способностей, серых пятен и тех, кто прячется за ними, а может быть, морального превосходства некоторых наших игроков. Скорее всего, я вообще никогда не узнаю ответа на этот вопрос, но они бегут.

И грядущее уничтожение имперского флота – это вовсе не послание и не акт устрашения. На самом деле. это гол престижа, забитый в игре, которую уже не спасти.

Может быть, это вообще ничего им не стоило, но они снялись со своего места и удирают из нашей галактики целой планетой.

– Множество приняло решение, – сказал он.

Кресло стало глубже, а из пола полезли зловещие фиолетовые щупальца числом шесть, и на каждом из них были не менее зловещие фиолетовые присоски. Ну, я искренне надеюсь, что это были просто зловещие фиолетовые щупальца, а не тентакли.

Я уперся руками в подлокотники.

– Действительно, намерен трепыхаться до последнего, – констатировал внешний.

– Просто я тут подумал и решил, что моя конструкция нравится мне, как есть, – сообщил я. – И ваш апгрейд мне в локоть не впился.

– Ты не сможешь мне противостоять, – сказал он, когда щупальцы вымахали выше моего роста и зловеще нависли надо мной. Я уже говорил, что не особо люблю, когда надо мной нависают?

***

Кто мы такие и куда мы идем? Если вы зададите этот вопрос какому-нибудь подвыпившему философу, на ответ может уйти несколько часов.

На этот счет есть много разных мнений.

Кто-то говорит, что мы просто мешки с плотью и костями, кто-то говорит, что человек – это сумма его воспоминаний, кто-то сравнивает нас с огоньками свечей, мерцающими посреди ночи и гаснущими от порывов ветра.

Разумеется, у меня нет точного ответа на этот вопрос, но одно я знал твердо.

После того, как я умер в первый раз, там, на Земле, в первые дни прихода Системы, и наноботы восстановили мое тело, я уже не был мешком с костями и плотью.

И если то, что я знаю об образе действия Системы, хотя бы на пару граммов соответствует действительности, я и до смерти им уже не был.

Внешний был прав в одном, попав в Систему единожды, ты изменяешься навсегда и уже никогда не сможешь стать прежним. И у нас при всем нашем старании не получится сбросить все к заводским настройкам и продолжать жизнь, словно системы и вовсе не было.

И помимо очевидных недостатков, у этой картины мира были и неоспоримые преимущества.

По сути, никто из игроков уже не был человеком чисто… э… физиологически.

И я управлял вовсе не плотью и костями, я управлял колонией наноботов, из которых теперь состояло мое тело, и кем же я буду, если не смогу навязать этой колонии свою волю?

Я встал.

Для этого мне пришлось пожертвовать лишь задней частью скафандра, который уже успел раствориться в чертовом кресле, так что теперь присутствие шлема на моей голове даже герметичность не обеспечивало, но что уж тут.

Иногда приходится играть теми картами, что уже у тебя на руках.

Джинсы, по счастью, не пострадали.

– Впечатляющая попытка, – оценил мои старания внешний. – Но этого недостаточно.

Щупальца упали на меня и обвили мои ноги, руки и грудь, я был, как Лаокоон, только без сыновей, и моя колония наноботов встретилась с чужой колонией наноботов и вступила с ней в борьбу, но проблема была в том, что чужая колония была куда больше.

И я понял, что вот эта шарообразная черная штука, которую я рассматривал на экранах скаута Архитекторов, на самом деле не была космическим кораблем внешнего.

Это был сам внешний.

Какого черта мы вообще подумали, что они могут быть похожи на нас?

Из пола росли новые щупальца, а некоторые свешивались с потолка, и они присоединялись к своим собратьям и пожирали мой скафандр, стремясь добраться до уже лично моих наноботов, и я старался не думать о том, что будет, если это у них получится.

Стало очевидно, что на этом уровне противостояния мне ловить нечего. Внешнего было слишком много, по сути, его была целая толпа, а толпой можно запинать любого чемпиона, поэтому я решил взвинтить ставки и перевести игру на следующий уровень.

Я прыгнул вперед.

Интермедия. Былое и думы

– В каком смысле больше ничего не произошло? – спросил Гарри.

– Ну, вообще, – сказал Артур. – Я вколол себе эту гадость, шприц рассыпался у меня в руках, а дальше – тишина. Никакого прилива сил, поднятия боевого духа, никаких новых навыков, и даже большая красная кнопка “убить всех” так и не появилась.

– Действительно, странно, – задумчиво сказал Магистр.

Они сидели на открытой веранде, потому что Магистр и Гарри курили сигары, и дыму от них было столько, что невольный прохожий мог бы подумать, будто в императорском дворце разгорается пожар.

Кевин закинул ногу на ногу и посмотрел на расстилающийся под ними сад. Веранда была то ли на пятом, то ли на шестом этаже замка, Артур плохо разбирался в причудливой местной архитектуре.

– Наверное, нам уже пора идти, – сказал Артур. – У нас все-таки война впереди и все такое, Элронд сам себя не убьет, и каждая минута промедления грозит нам…

– Примерно ничем, – сказал Магистр. – Физрук вернется в игровые миры недели через две, и это в лучшем случае, и до этих пор нам со стороны Элронда вообще ничего не угрожает.

– Это еще почему? – не понял Артур.

– Потому что даже если мы до сих пор есть в его списке, Элронд не дурак и понимает, что физрука надо убивать первым, – терпеливо объяснил Магистр. – Потому что если Элронд убьет кого-то из нас, физрук перейдет в фазу отмщения, и не того формального отмщения в стиле “эти гады порвали мои штаны”, а настоящего, с полным эмоциональным, так сказать, вовлечением. Вот ты, будь ты даже трижды искусственным интеллектом с довольно неограниченными возможностями, хотел бы, чтобы за твоей головой охотился такой парень? Ты в курсе, на что он вообще способен в фазе мести?

– Э… и на что?

– На все, – сказал Магистр.

– Но ты-то надеешься, что он вообще не вернется, – заметил Гарри. – Иначе бы не отослал его отсюда так быстро, да еще и под покровом ночи.

– Вовсе нет, – сказал Магистр. – Он, конечно, парень своеобразный, но и от него тоже может быть польза. Жаль, что не в том деле, в которое он ввязался.

– Ты не веришь в его дипломатические способности? – уточнил Кевин.

– Я не верю, что с ним вообще кто-то станет разговаривать, – сказал Магистр. – Да и с любым из нас, если уж на то пошло.

– И тем не менее, ты его отослал.

– И как я должен был его остановить? – поинтересовался Магистр. – Уверен, что не предоставь я ему скаут, он бы попытался угнать мой корабль.

– А это вообще возможно? – спросил Гарри.

– Раньше я бы сказал, что нет, – сказал Магистр. – Но после знакомства с физруком я уже ни в чем не уверен. То, что он сделал с Элрондом в прошлый раз, тоже считалось невозможным, а под поди же ты…

– Кстати, странно, что на этот раз он отдал Элронда на откуп нам, – заметил Гарри. – Раньше он предпочитал улаживать такие проблемы самостоятельно.

– Возможно, он поумнел и научился делегировать обязанности, – сказал Магистр. – А возможно, он думает, что у вас ничего не получится и все равно собирается сам все закончить.

– И, кстати об этом, – сказал Артур. – Не то, чтобы я рвался в этот бой, но мы вроде бы как согласились с его планом и то, что он улетел, Виталий с Федором отбыли на Землю, а мы все еще здесь сидим и ничего не… улаживаем, меня несколько смущает.

– В этот бой вы всегда успеете, так что не стоит торопиться, – сказал Магистр. – Можете пойти после обеда, например.

– Я не голоден, – сказал Артур.

– Я голоден, – сказал Магистр. – К тому же, у меня есть к тебе вопросы, и я предпочел бы получить ответы до того, как вы свалите совершать очередной подвиг и давать повод для возникновения еще одной легенды.

– А это никак не может подождать до нашего возвращения? – спросил Артур. – Я имею в виду, я люблю прохлаждаться. Я, в общем-то, не против того, чтобы прохлаждаться всю оставшуюся жизнь, но если у меня впереди корячится какое-то неприятное дело, я предпочитаю сначала его закончить, а прохлаждаться уже потом.

– Возможно, он думает, что мы не вернемся, – объяснил Гарри.

– Да? – удивился Артур. – Признаться честно, такой исход никак не входил в мои планы.

– В мои тоже, – сказал Гарри. – Но в таких делах никогда нельзя знать наверняка.

– Вы вернетесь, – сказал Магистр. – Так или иначе, но вернетесь. Однако, охота на Элронда, как мы уже знаем из опыта, может оказаться довольно времязатратным занятием, поэтому я предпочитаю удовлетворить свое любопытство здесь и сейчас, а не бегать за вами в очередном сиквеле. Итак, вернемся к шприцу. Ты вколол его, он исчез, и на первый взгляд ничего не произошло, так?

– Угу, – сказал Артур. – И не только на первый. Но второй взгляд тоже ничего не произошло. А потом я посмотрел в третий раз, и, угадайте, что я тогда увидел?

– Что?

– Опять ничего, – сказал Артур.

– Может быть, в интерфейса появилось какое-нибудь дополнительное меню? – уточнил Магистр. – Еле заметная вкладка, которую ты впопыхах проглядел?

– Не-а, – сказал Артур. – Ничего подобного. Ее и сейчас нет. Ни вкладки, ни меню.

– И как же тогда это все работает?

– По наитию, – сказал Артур. – Я просто делаю.

– Это не должно так работать, – сказал Магистр.

– Но работает.

– В это и суть, – сказал Магистр. – Меня, как одного из основателей вот этого вот всего, несколько напрягает, когда работает то, что не должно работать. И что ты делал дальше?

– Пережил разочарование, немного поплакал в подушку, а потом пошел качаться на общих основаниях, – сказал Артур. – С переменным успехом. За три или четыре дня докачался до двенадцатого, что ли, уровня.

– Так себе показатель, – заметил Гарри.

– Я не люблю ММОРПГ, – сказал Артур.

– Никто не любит.

– Что было дальше? – спросил Магистр. – Как ты получил свой класс?

– Да оно как-то само по себе произошло, – сказал Артур. – Я имею в виду, я для этого ничего специально не делал.

– А в кого ты качался? – поинтересовался Кевин.

– В мага, разумеется, – сказал Артур. – Я вообще предпочитаю сохранять дистанцию между собой и агрессивно настроенными толпами людей. К тому же, кому нравится махать железом в первой линии?

– Мне нравится махать железом в первой линии, – сказал Магистр.

– Ну, ты вообще странный, – сказал Артур. – Как бы там ни было, из зомби мне нападали всякие книги навыков. Телекинез…

– Самый распространенный скилл, – заметил Магистр.

– Воздушное лезвие, гравитационная волна, – продолжал Артур. – Ну, и в ходе прокачки вдруг выяснилось, что мне даже не надо по иконкам жахать, я эти скиллы мог применять просто по желанию и без отката.

– Что противоречит игровой механике, – сказал Магистр.

– Да и фиг бы с ней, – сказал Артур. – Тогда я подумал, что, возможно, смогу пользоваться и другими навыками, книг по которым мне не выпадало. И, угадайте, что?

– Все получилось, – мрачно сказал Магистр.

– Ты выиграл несгораемую сумму, – констатировал Артур. – Ибо все было именно так. Качаясь в мага, вбрасывая все в интеллект и имея чуть ли не отрицательную ловкость, мне запросто удалось освоить стелс, и с тех пор ира моя стала чуть-чуть легче и гораздо веселее. Я вам уже рассказывал, кто я Москва-Сити от клеркозомби чистил? Этаж за этажом? А там, между прочим, лифты не работали.

– Нет, не рассказывал, – сказал Магистр. – И, пожалуйста, не начинай сейчас. Давай лучше держаться ближе к теме получения класса.

– Так я к ней и веду, – сказал Артур. – Началось все довольно бодро, я взял пяток уровней, может быть, чуть больше, кто их теперь уже считает-то, а потом я несколько переоценил себя и свою мощь, набрал паровоз и угодил в тупик, и жизнь моя повисла на волоске, а смерть принялась дышать мне в загривок, а зомби перли такой толпой, и когда в этой толпе начали попадаться менеджеры высшего звена, я понял, что моя игровая карьера вот-вот накроется медным тазом. Ну, вы понимаете.

– Мы понимаем, – заверил его Магистр. – Но ты мог бы использовать свой скилл “заговорить их до смерти”, и те, кто еще не успел помереть, позавидовали бы тем, кто успел.

– Я как раз собирался этим заняться, когда случилась эта фигня, – сказал Артур. – Вы должны понимать, о чем идет речь, моя пассивная абилка, включающаяся сама по себе в тот момент, когда мне грозит ужасная опасность, и смерть дышит в загривок и жизнь моя висит на волоске. По счастью, тогда она была еще не такая прокачанная, и башня Федерация устояла. Ну, по большей части.

Поскольку никто из присутствующих не знал, что такое башня Федерация, эффект от этих слов Артура пропал втуне.

– В общем, когда пыль осела, – ничуть не смутившись продолжил он. – Или рассеялась, или как там обычно ведет себя всякая нормальная пыль, у меня перед глазами был добрый десяток всяких системных сообщений. И поскольку первый из них шла новость о начавшемся вторжении из других миров, которое я в каком-то смысле спровоцировал, все остальные я принял, уже не вникая.

– Отличный выбор, – одобрил Магистр. – Но потом-то ты вник?

– Потом я вник, – согласился Артур. – И вот там была табличка, которая предлагала мне принять уникальный класс “разрушитель миров”, да-нет, и я нажал да, ну, потому что класс-то уникальный, и кто-то же должен этим заниматься. А потом…

– А потом уже неинтересно, – сказал Магистр. – Что было потом, мы все в той или иной степени знаем, а подробности, которых мы не знаем, мы можем себе представить, если у нас вдруг любопытство проснется.

– Как по мне, вполне нормальная история, – заметил Гарри. – Может быть, из этой ситуации можно было бы выжать и больше, но, в принципе, и так получилось неплохо.

– До того момента, как вы втянули меня в свои разборки и мне перерезали глотку, – согласился Артур. – В первый раз.

Артур потер шею как раз в том месте, где ее рассек клинок Немезиды.

– Василий за тебя отомстил, – сказал Кевин. – Это был первый его акт мести в его нынешнем статусе. Который, собственно говоря, его в этом статусе и утвердил.

– Моей перерезанной глотке от этого не сильно легче, – заметил Артур. – Когда там у вас по расписанию обед, после которого мы сможем отчалить?

– Как только я распоряжусь его подать, – сказал Кевин.

– Это особая императорская магия, – объяснил Магистр. – Которая заставляет поваров постоянно иметь на кухне готовый запас свежих и горячих блюд. Но не торопись пускать ее в ход, мой друг, этот разговор еще не закончен.

Гарри пожал плечами и затянулся сигарой. Артур закатил глаза.

– В этой истории меня смущают два момента, – сказал Магистр. – Во-первых, это сам шприц.

– Что не так со шприцом? – поинтересовался Артур.

– Я участвовал в разработке практически всего, что нас окружает, за исключением, быть может, этого дворца, – сказал Магистр. – И ни одна из известных мне игровых механик не предполагает, что навыки передаются игроку через непосредственное впрыскивание в кровь. Это недостаточно элегантно.

– Значит, существуют неизвестные тебе игровые механики, делов-то, – сказал Артур.

– Это исключено.

– Даже так? Ведь Система огромна и постоянно развивается и вообще…

– Некоторые механики остаются неизменными, – сказал Магистр. – Когда мы запускали проект, никаких шприцов с навыками не существовало, и я не вижу никаких предпосылок к тому, чтобы они появились в дальнейшем. Кроме того, за все тысячи лет игры я ни разу не видел лично и не слышал истории, в которой игрок получил бы какой-нибудь скилл посредством шприца.

– Я тоже, но все когда-нибудь случается в первый раз, – философски заметил Кевин.

– Оно и случилось, глупо это отрицать, – сказал Магистр. – Но я хочу понять, как и почему оно случилось. И почему рандом пал именно на него.

– Видимо, потому что я этого достоин, – сказал Артур.

– Потому что он рандом, – сказал Кевин. – Убил ты того зомби кто-нибудь другой, и ты бы с ним сейчас разговаривал. Или не разговаривал, потому что неизвестно, как бы оно все обернулось. А почему именно шприц, наверное, стоит спросит у местного Вычислителя.

– Я бы спросил, – сказал Магистр, тыкая дымящимся концом сигары в сторону Бордена. – Если бы кое-кто из здесь присутствующих его бы не убил.

– Он не выказывал мне должного почтения и вообще раздражал, – сказал Гарри.

– И еще тебе не терпелось испытать полученный от Брюса навык, да?

– При помощи которого ты намереваешься спасти свою любимую Систему от внешнего вторжения, – напомнил Гарри.

– Выбор Брюса, поделившегося с тобой сокровенными знаниями, я еще могу понять и принять, – сказал Магистр. – Но шприц?

– Может быть, было очевидно, что Артур – не самый большой любитель чтения, – заметил Гарри.

– Эй, вот это чего сейчас началось? – возмутился Артур.

– Или что книгу он может отложить на потом…

– А шприц воткнет в себя сразу, как найдет? И мы видим, что это отлично сработало, – сказал Магистр. – Нет, я бы понял, если бы речь шла о каком-нибудь наркомане, но так… Очень странный выбор.

– Возможно, Вычислители как раз хотели опробовать новые механики, – предположил Кевин. – Но поскольку Артур так долго тянул с уколом, они приняли решение от них отказаться. Это объясняет, почему мы не слышали больше ни одной такой истории.

– Как можно собрать статистику о работе новой игровой механики и отказаться от нее на основе только одного случая? – поинтересовался Магистр.

Император пожал плечами.

– Это тупо и нелогично, – сказал Магистр.

– Может, им в тот момент вычислительных мощностей не хватало, – предположил Гарри. – Апокалипсис там, все дела.

– Всегда хватало, – отрезал Магистр. – Но черт с ним, со шприцом. Второй момент заботит меня еще больше. Система, которую мы программировали, было способна к некоторому развитию, в определенных рамках, но она никогда ничего не делала просто так. Грубо говоря, если бы миру было суждено быть залитым водой, каждому второму игроку выпадал бы шанс вырастить себе жабры. Но он, – Магистр обвинительным жестом ткнул в Артура. – Получил класс “Разрушитель миров”. И до сих пор, насколько я знаю, ни одного мира так и не разрушил. Ты разрушил хоть один мир, Полсон?

– До основанья? А зачем?

– К чему создавать суперпушку, если ты не собираешься из нее стрелять? Зачем Системе разрушитель миров, если нет ни одного мира, который бы ей требовалось разрушить?

– Возможно, создание уникального класса разрушителя миров было ответом Системы на угрозу Элронда, – заметил Кевин.

– Нет, – сказал Магистр. – По времени не бьется. Угроза Элронда встала во весь рост гораздо позже того, как он получил свой класс, и спрогнозировать такое его поведение никто не мог, поскольку Элронд был безумен и такое предсказать вообще невозможно. К тому же, эта проблема решалась на другом уровне.

– Ну и какая тогда у тебя версия?

– У меня нет версии, одни только вопросы, – сказал Магистр. – Это-то меня и тревожит.

– Возможно, ты знаешь о Системе куда меньше, чем думал.

– И это меня тревожит.

– Впереди война, – сказал Кевин. – Если мы победим, у тебя будет достаточно времени, чтобы во всем разобраться. А если нет, то это уже не будет иметь никакого значения.

– Я должен знать, что происходит, – сказал Магистр. – Нельзя выходить на битву, понятия не имея, что творится в твоем собственном лагере.

– Не все в этой вселенной происходит в пику тебе, Оберон.

– Как? – удивился Артур. – Разве вселенная не вращается вокруг него? А я-то думал, что сижу сейчас прямо рядом с центром мироздания…