Текст книги ""Фантастика 2025-106" Компиляция. Книги 1-15 (СИ)"

Автор книги: Марина Александрова

Соавторы: Евгений Алексеев,Faster,Родион Дубина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 364 страниц)

– Сгодится?

– Вполне, – не отрываясь от микроскопа, ответила Эскель. – А кровь демона где?

– Вот, – протянул я пробирку, с кровью Куся. Её девушка изучила так же пристально.

– А это ещё интересней… Ты где её взял?

– Купил, – соврал я.

– Даже не знаю, херню тебе втюхали или алмаз…

– Так что с ней не так? – спросил я.

– Концентрация эритроцитов ниже нормы, будто демон был совсем слабым. Тромбоцитов тоже маловато. А вот лейкоцитов слишком много. Как будто демона на ферме выращивали. Но энергетических ионов просто безумное количество, почти как у высшего демона… Такое впечатление, что смешали самую разную кровь. Но ДНК-код целый, разве что с примесью… человеческой. Очень странно. Такое просто невозможно.

Девушка наконец оторвалась от микроскопа и дисплея возле него, взглянув на меня. Я лишь пожал плечами.

– Подойдёт хоть?

– Более чем. Можешь погулять где-нибудь минут десять. Я не люблю, когда в лаборатории посторонние.

– А всё остальное?

– У меня всё есть.

Я не стал настаивать и направился к выходу. В тамбуре девушка меня догнала и открыла дверь.

– Только рядом с лабой не крутись. И смотри, чтоб за тобой не следили, – бросила она мне вслед.

Странная она, конечно. Но, похоже, дело своё знает. Я и половины не понял из того, что она сказала. А больше всего удивило время. Всего десять минут? Либо она профи, либо шарлатанка. Но если первое, то я буду только счастлив. Может, даже в академию сегодня успею. Я же обещал Венетову помочь… Малюков там небось отрывается на нём по полной.

Я успел только купить себе кофе в ближайшем вендинговом аппарате и выпить его, чуть ли не залпом. Есть хочется дико, но ещё сильнее я хочу прекратить охоту хранителей на меня.

Вернулся к Эскель ровно через десять минут. Та впустила меня и протянула три пробирки. Одну, с остатками крови химеры. Осталось ещё грамм тридцать. Ещё две с прозрачной, как вода, жидкостью.

– Каждая порция действует от трёх до двенадцати часов. В зависимости от силы демона и твоего источника. Эффект максимально высокий сразу после приёма и ослабевает со временем.

– А как понять, есть эффект или нет?

– Не знаю. Я не была одержимой… Выпей одну перед встречей с хранителями, вторую перед проверкой. Ничего страшного от передоза не случится.

– А двух мне хватит? Что, если меня оставят там на день или два?

– Если пройдёшь проверку, тебя держать там вряд ли будут. Какой смысл?

– Что значит «если пройду»? Ты в этом не уверена?

– Я ж не знаю, что за демон тебя цапнул. Зелье рабочее, на сто процентов. Кстати, с тебя шесть тысяч имперов.

– Шесть тысяч? – немного охренел я от такой суммы.

– А ты что хотел за нелегальную алхимию. Это ещё я скидку сделала, по просьбе Павла Юрьевича. Ну а за скорость ты сам предложил две тысячи сверху.

– Так шесть, это вместе с моей наценкой? Тогда ладно.

– Если ещё что будет нужно, обращайся, – сказала Эскель и даже улыбнулась.

Ну надо же, я думал, её мимика просто неспособна на это.

Забрав зелье, я сразу же сел в машину и поехал в академию. Как только завёл мотор – проснулся Кусь.

«Ну что, отдохнул?» – спросил я ментально. Хотя можно было говорить и вслух, но ответить в облике кота он мне всё равно сможет только телепатически.

«Такое… Но один портал открыть смогу. Как раз в разлом какой-нибудь…»

«Ты уверен, что это необходимо?»

«Да. Лучше перестраховаться, чем потом в лаборатории жить».

«А если тебя там другие демоны сожрут или люди прикончат?»

«Я же могу спрятаться. Превращусь в какого-нибудь червя, залезу под землю и отсижусь там…»

«А если разлом закроется?»

«Хм… Ну тогда, скорее всего, попаду в какой-то из двух миров, которые этот разлом соединяет».

«Нет, Кусь. Это слишком опасно. Телепортируйся под Коломну, расстояние большое и там гораздо безопасней».

«Ты же понимаешь, что если останется хоть малейшая связь между нами, прибор может это показать?»

«Ну что же, тогда внесу свой вклад в науку демонологию», – ухмыльнулся я.

Глава 9

По дороге в академию хотел позвонить Жанне, но она меня опередила. Выяснилось, что собрание по поводу Венетова назначено аж на восемь вечера. Девушка взволнованно пожаловалась, что ни Егор, ни она не могут до меня дозвониться.

– Ну вот же, дозвонилась, – успокоил ее, прикидывая, что вполне могу даже перекусить, после чего спокойно к восьми добраться до академии.

Главное, чтобы Хранители не встретились… даже если они будут проверять на сканере и тому подобное, все равно это время. А если я не появлюсь на собрании с Венетовым, это будет очень неправильно. Но надеюсь, что отследить они меня не смогут и появятся в академии завтра. Однако на всякий случай я поставил флакон с зельем в пустой стаканчик из-под кофе и накрыл крышкой.

Все-таки, насколько мне известно, даже среди хранителей фанатиков мало. В принципе, что такое работа хранителя? Обычная работа. Может, когда создавался Орден там и были идейные… Но сейчас сильно в этом сомневаюсь. По крайней мере, из общения с Разиным напрашивался подобный вывод.

Мне, можно сказать, повезло. В академию я прибыл за пятнадцать минут до начала собрания, и никаких хранителей ни по пути, ни в ней самой не наблюдалось.

В главном корпусе было тихо. На этажах шуршали уборщицы. У кабинета ректора, где должно проходить совещание, меня встретили Жанна и Егор. Венетов был бледен, но вроде держался…

– Артем, он, действительно, обратился. Это был не Одоевский! Это уже был одержимый. Не знаю почему! Его же изгнали!

Здесь я ему ответить ничего не мог. Честно говоря, сам недоумевал, почему так произошло…

– Так бывает, – внезапно раздался знакомый голос и, развернувшись, мы увидели хмурого ректора.

– Адам Аристархович, я… – сразу начал Егор, но тот его остановил.

– Идите в мой кабинет и рассаживайтесь, – повернулся Чернов к нам с Жанной. – Барон Малюков уже там. Мне надо переговорить с господином Венетовым.

Мы с Сидельниковой переглянулись и отправились в кабинет, оставив их вдвоем.

Секретарши уже не было, поэтому мы, пройдя мимо ее пустого стола, зашли в сам кабинет.

– О, Артем! – встретил нас радостной улыбкой заведующей кафедрой. Причем он совершенно не обратил внимания на Жанну, словно ее и рядом не стояло. – Как вы? Я слышал, что у вас какие-то проблемы?

В голосе практически искреннее сочувствие. Но что-то мне подсказывало, ни хрена оно не искреннее.

– Все в порядке, – сообщил я ему. – Простое недоразумение.

– Ну хорошо, – кивнул тот, – надеюсь, что так. А где Адам Аристархович? Он вроде вас встречать пошел.

– Вот он я, – громко заявил ректор, входя в кабинет вместе с Егором. От меня не укрылась тревога на лице Венетова. Так… что-то мне это не нравится.

– Итак, господа и дамы, – произнес ректор, строго оглядев присутствующих, – сегодня у нас на повестке нашего собрания вопрос по поводу происшествия в разломе, в результате которого последовала смерть студента Антона Одоевского. Давайте сначала выслушаем объяснения Господина Венетова, который… – он на мгновение замялся, – который стал причиной его гибели. Слушаем вас, Егор.

В принципе я уже знал, что расскажет Венетов. Жанна подробно поведала мне обо всей этой истории. К тому же он в сам подробности боя особо не вдавался. Да и чего там вдаваться. Как я понял, Одоевский ничего особого не показал, кроме тупой силы…

А вот Егор явно удивил своим хладнокровием. Не имея большого опыта походов в разломы, он не растерялся и принял тяжелое решение. Хотя в принципе выбора-то у него особого и не было.

– Разрешите, Адам Аристархович, – поднялся Малюков.

– Да, пожалуйста, – сделал приглашающий жест рукой ректор.

– Я считаю, что в данном случае мы знаем о произошедшем только со слов господина Венетова, – строго произнес заведующий кафедрой. – Я, конечно, не могу с уверенностью сказать, что уважаемый господин Венетов говорит неправду, но согласитесь, все это звучит странно. Студент Одоевский, как я видел из его успеваемости, был одним из лучших в группе. И, на мой взгляд, подозрительно все это…

– Игорь Сергеевич, – не менее строго произнес ректор, – я попрошу вас без необоснованных предположений. Сомнений в словах Венетова лично я не испытываю. Надеюсь, все остальные поддерживают мою точку зрения?

Мы с Жанной дружно кивнули. Малюков слегка поморщился. А вот Егор по-прежнему с унылым видом наблюдал за происходящим, словно уже смирился… с чем? О чем ему там говорил ректор?

– Но в любом случае, данное происшествие является серьезным… были у господина Венетова еще варианты или не были – сказать сейчас сложно. Самое непонятное в этой истории лично для меня, это исчезновение тела студента Одоевского…

– Я же говорил, что там появился портал, в котором оно исчезло… – прервал речь ректора Егор

Да он просто исчез… растаял… – возмущенно прервал его Венетов.

– Егор, – укоризненно посмотрел на него ректор, – вас где-то учили перебивать старших?

– Извините Адам Аристархович, – потупился тот.

– Просто само по себе исчезновение тела, увы, серьезная проблема, – подхватил монолог ректора, с молчаливого одобрения Чернова, заведующий кафедрой, – хранители могли изучить его и легко подтвердить ваши слова, Егор. Но тела нет, – развел он руками.

– Конечно, в договоре, заключаемом между студентом и академией, прописаны риски вплоть до возможной гибели и, благодаря этому, отец студента Одоевского не сможет подать иск, но тем не менее, как уже говорил, это пятно на академии. И исходя из этого, я поговорил с Егором, – он отечески взглянул на Венетова, – и он согласился написать заявление по собственному желанию!

– Что? – вырвалось у Жанны, которая изумленно уставилась на своего коллегу.

– Да, – коротко ответил тот, – я ухожу по собственному желанию.

– Конечно, мы выплатим господину Венетову компенсацию, – добавил ректор.

– Но я… – попытался было возразить, но Чернов остановил меня

– Артем Витальевич, все решено. Это желание самого господина Венетова. Поэтому возражать здесь совершенно не имеет смысла. На этом все… Больше я вас не задерживаю. Ну, кроме барона Громова. Вас, Артем, попрошу задержаться.

Через несколько минут я остался один на один с ректором.

– Адам Аристархович, вы же знаете, что здесь нет вины Егора, – выпалил я.

– Знаю, – хмуро согласился со мной тот, – но данная ситуация с одержимостью Антона Одоевского не получила огласку. И делать это сейчас я не собираюсь. Понятно, что вы переживаете за молодого человека. Но я займусь его трудоустройством и, поверьте, найду хорошее место. Я знаком почти со всеми ректорами имперских академий. Да и формулировка увольнения будет самая что ни на есть обтекаемая. Вкупе с моей рекомендацией, он легко найдет работу. Но, увы, не в нашей академии.

– А кто вместо него? – выдохнул я.

– Знакомый барона Малюкова из Петербурга. Завтра будет в академии, – ректор тяжело вздохнул. – Вы лучше, Артем, расскажите, чем вызван интерес к вам хранителей…

В этот момент в дверь постучали.

– Кто еще там? – удивился Чернов и в следующую минуту дверь открылась, и в кабинет вошли трое хранителей.

Я ожидал чего-то подобного, хоть и удивился, что они явились в столь поздний час. Наверняка их кто-то предупредил о вечернем собрании, и я догадываюсь кто…

С каменным лицом, держа под столом стаканчик из-под кофе, я открыл флакон и закрыл крышку стаканчика.

– Извините за наше вторжение, уважаемый господин Чернов, – вежливо произнес один из них, уставившись на меня с каким-то злорадным удовлетворением, – мы должны задержать барона Громова!

– По какому поводу? – спросил я, не выдавая тревоги. С этими словами выпил из стаканчика всё содержимое флакона.

– На вас был написан донос. Пожалуйста, не оказывайте сопротивления и пройдите с нами, для выяснения обстоятельств.

– Ладно, – спокойно ответил я и пожал плечами.

Ректор, конечно, в этот момент побледнел. Похоже, он переживает больше моего. Ну да, слишком много перемен в его академии за последний месяц. Если ещё и меня потеряет… Но я почти на сто процентов уверен, что всё образуется.

Спокойно проследовал с хранителями в их тонированный и бронированный минивэн. На меня надели наручники и повесили на шею амулет. Хотя я уже до этого не чувствовал связи с Кусем. Главное, чтоб зелье не выветрилось до того, как они начнут проверку своими сканерами.

Ну и нельзя допустить, чтоб нашли вторую порцию зелья. Хотя Эскель сказала, что немного поменяла формулу и они вряд ли узнают, что это за зелье. По крайней мере, визуально оно вообще не похоже на их эликсир. У хранителей он получается чёрного цвета, из-за высокой концентрации демонической крови. У меня же прозрачное, как вода.

Ехали до их штаба мы минут тридцать. Со мной практически не разговаривали. Лишь пару раз спросили о моём самочувствии и где я был последние два дня. Я ответил, что ходил по разломам, а после просто отдыхал у себя дома, залечивая раны. Тем более, после химерического у меня и, правда, остались раны, которые только начали затягиваться.

В здание меня заводили, надев повязку на глаза. Но без всякого беспредела. Даже извинились за такие вынужденные меры. Сняли её, когда я был в небольшом помещении. Меня усадили за стол, где напротив уселся, судя по всему, дознаватель.

– Я лейтенант Овралов Геннадий Степанович. Задам вам несколько вопросов, после чего мы просканируем вас и отпустим, если всё в порядке, – рутинно, даже как-то с усталостью произнёс он.

На вид лейтенанту было лет сорок. Но уже появилась седина и залысины на голове.

– А что может быть не в порядке? – сделал я удивлённое лицо и тон.

– Вы знакомы с господином Ефремом Кондратьевичем Щебекиным?

– Конечно. Он был у нас заведующим кафедрой демонологии в академии.

– Какие у вас с ним отношения? – записывая что-то в тетрадь, спросил он.

– Напряжённые, если честно. Он слишком высокого о себе мнения, притом, что обучал студентов, мягко говоря, слабенько. Я же старался закрыть их пробелы в знаниях и Щебекину это почему-то не нравилось.

– Значит вы не в курсе о его связи с демонами?

– Что? Какой связи?

– Мы обыскивали его жильё и нашли множество улик. Артефакты для астральной связи и сообщения с демонами, фальшивые защитные амулеты и всё такое. Но вот что интересно. После допроса он сообщил, что вы были его напарником в этом деле. А в доносе написал, что вы одержимы демоном, вида «квазит».

– Да, это его старая песня… Хочет закопать меня из-за личной неприязни, – пояснил я.

– Так вы отрицаете вашу одержимость и связь с демонами?

– Конечно! Я охотник, посмотрите мой рейтинг и историю походов в разломы. Я почти всегда их закрываю.

– Мы изучили вашу историю, господин Громов. На фоне остальных охотников, вы слишком продуктивны. Возможно, это и есть результат вашей одержимости… У вас были какие-то контакты с демонами вида «квазит» или высшими демонами?

– Нет, – спокойно ответил я.

Надеюсь, зелье сработает. Если хоть малейшая связь с Кусем проявится на сканерах – мне конец… Может, стоило соврать, что в последнем разломе я встретил высшего демона? Тогда небольшой оттенок демонической энергии можно было бы объяснить. Но, возможно, тогда бы меня и не отпустили сразу. Хотя не факт, что сейчас отпустят.

– Хорошо. Пройдёмте в помещение для сканирования. Снимите с себя всю экипировку и оставьте на этом столе, вместе с рюкзаком.

– А можно в туалет? А то я кофе недавно выпил, сами понимаете…

– Конечно. Только сначала оставьте всё снаряжение.

Я так и сделал. Благо флакон со второй порцией зелья я спрятал в кармане штанов. В туалете выпил его, смыв пустой флакон в унитаз и вернулся к Овралову.

Помещение со сканерами выглядело внушительно. Множество приборов и экранов закрывали все стены. В центре небольшой комнаты круглая платформа. На неё меня и попросили стать.

Пульс невольно начал учащаться. Может, стоило разрешить Кусю отправиться в разлом? На всякий случай… Грёбаный Щебекин…

– Задержите дыхание и не используйте источник, – предупредили меня.

Со всех сторон загорелся яркий свет. Раздался гул. Тело как будто стало легче, а грудь при этом сдавили невидимые тиски. Это ощущение продолжалось секунд десять и резко прекратилось.

– Можете дышать.

– Это всё? – удивился я оперативности.

– Да. Сейчас компьютер обработает информацию. Подождите пару минут.

Эти две минуты были для меня самыми долгими в жизни.

– Ну вот, всё готово, – ответил учёный сотрудник хранителей.

– И? – спросил я, затаив дыхание.

– Никакой связи с демонами не обнаружено.

Я постарался не подавать виду своей радости. Хотя внутри всё просто бурлило и взрывалось.

– Я могу идти? – уточнил я, как можно хладнокровней.

– Да. Простите за это. Похоже, господин Щебекин, действительно, оклеветал вас, из-за личной неприязни, – ответил Овралов.

– Неудивительно… – хмыкнул я, когда на меня вновь нацепили повязку, и он повел меня к выходу. На этот раз я не удержался от вопроса.

– А можно узнать, что будет дальше с бароном?

– Можно, – хмыкнул Овралов, – скорей всего, ему придется до конца жизни гнить в тюрьме Ордена. А она нечета имперским тюрьмам. С пособниками демонов мы не цацкаемся. Раньше их просто отправляли в расход. Но нынешний верховный магистр слишком мягко относится к этим тварям!

В голосе Овралова звякнули стальные нотки.

– Так что не переживайте, – продолжил он, – Барон Щебекин получит свое заслуженное наказание.

На этом меня и отпустили. Вывели из штаба, сняли повязку и распрощались.

А у меня наконец отлегло от сердца. Я сначала набрал Мизуки. Выяснилось, что она, как и остальные в особняке, не знали, что меня забрали Хранители. Я успокоил их, что все нормально, и я скоро буду. А потом позвонил Разину.

Тот откровенно обрадовался. Правда, пытался выяснить у меня, как так получилось, что ничего не заметили, но я по телефону, пусть и конфиденциальному, это говорить не стал. В результате тот взял с меня обещание встретиться в ближайшее время. После чего я вызвал такси и отправился домой.

* * *

– Итак, – Великотский побарабанил пальцами по столу и хмуро посмотрел на сидевшего напротив него главу СБ, – что удалось выяснить конкретно?

– Конкретно, следующее – тот открыл папку, которую держал в руках, – Артем Витальевич Громов восстановился в правах главы рода Громовых. Сейчас преподает в МАВИМ демонологию и химерологию.

– Ссученыш живучий, – процедил сквозь зубы Великотский. – Где он вообще все это время был?

– Извини, Никита, выяснить это не удалось, – с сожалением ответил его собеседник.

– Ладно, продолжай, – раздраженно махнул рукой хозяин кабинета.

– Сейчас в роде Громовых – он бросил взгляд на бумагу, уже четверо человек. Но думаю, скоро будет больше. Артем проявил весьма неплохие лидерские качества.

– В чем же это? – презрительно уточнил Никита Андреевич. – Всякую шваль к себе набрал?

– Я бы не сказал, – невозмутимо ответил Сергей Федорович, – там некий Алексей Громов. Его племянник. И люди из клана Сога Согава. Мало того. В роду Громовых Мизуки Яримэ. Дочь Азуми Яримэ.

– Яримэ… Яримэ… – задумчиво пробормотал Великотский, – чего-то слышал. Это глава японского клана вроде?

– Да глава Го-Сага Гэндзи. Весьма авторитетный клан с неплохими позициями на территории Российской империи.

– Узкоглазые нам могут помешать? – нахмурился Никита Андреевич.

– Могут, – кивнул его собеседник, – но думаю, с ними можно справиться. Но действовать надо осторожно.

– Действуй, – коротко приказал хозяин кабинета. – Что планируешь делать сначала?

– Ну, хочу сам смотаться в Москву, – ответил тот, – на месте прощупать почву. У нас нет выходов на японцев, но в Москве у меня остались несколько знакомых, которые, в принципе, могут нам помочь.

– Когда отправляешься? Тянуть не стоит…

– Конечно, Никита. Завтра выезжаю.

– Что ж, – откинулся на кресле глава рода Великотских, – разберись уже с этими ублюдками. А теперь надо обсудить более животрепещущий вопрос…

Глава 10

В четверг занятия у меня начинались с двенадцати часов, но я пришел раньше… И меня сразу потащили в кабинет к ректору. И я не удивился, что помимо ректора там был и Малюков.

Взгляд у него был сочувствующим, но мне вдруг показалось, что все это было напускным, а под ним просто скрывалось злорадство.

Странно, но мне почему-то казалось, что барон как-то замешан во всей этой истории… хотя, наверное, это звучало глупо.

С другой стороны, он был другом Щебекина. Его учеником. И что-то я не замечал, что обвинение в связях с демонами – на самом деле одно из самых тяжких обвинений в Российской империи, да и во всем мире тоже – не изменило его мнения о своем учителе.

– Ну рассказывайте, Артем. Что да как? Все же хранители обычно просто так людей не забирают! А здесь еще и человек, который ходит в разломы, преподаватель нашей академии!

– Со мной все в порядке, – ответил, покосившись на Малюкова, – проверили и отпустили.

– Так легко? – поинтересовался Игорь Сергеевич.

Хм… похоже, он даже слегка расстроился. Вот и подумаешь, а не хуже ли новый заведующий кафедрой, предыдущего. Тот все же был как на ладони, а этот все скрывает под маской вежливости. Хотя хрен знает, может, я себя просто накручиваю.

– Ну вот так легко, да, – саркастически ответил я, – особенно, когда барон Щебекин написал на меня донос, объявив в том, что я одержим демоном и был его сообщником!

Произнося эти слова, я не отводил взгляд от Малюкова. Но тот даже глазом не моргнул.

– С трудом верится, что барон Щебекин оказался замешан в делах с демонами. Он всегда был кристально честным человеком и…

– Игорь Сергеевич! – строго одернул его ректор. – Вина барона Щебекина доказана! Поэтому просьба: ваше личное мнение держать при себе и не высказывать в стенах академии. К тому же, – он прищурился внимательно разглядывая заведующего кафедрой, – вы одобряете то, что сделал барон? Это вообще странно слышать… то есть вы считаете, что хранители ошибаются, доказательства сфабрикованы, а господин Щебекин не виноват?

Вот здесь мне стало интересно, как этот господин ответит на подобный каверзный вопрос. Но тот оказался хитрее, чем я думал.

– Я не могу отрицать выводы, сделанные хранителями, уважаемый Адам Аристархович, – спокойно ответил он, – я давно знаю барона Щебекина. И лично не верю во все это. Но, раз уж подобное случилось, я бы сначала разобрался, почему это произошло, и…

– Игорь Сергеевич! – голос ректора звякнул металлом, и Малюков невольно вздрогнул. – Ваш барон Щебекин сначала попытался подставить студентов, которые уцелели только благодаря барону Громову, а теперь еще и выяснилось, что в этом ему помогали демоны. А ко всему еще и написал ложный донос, оклеветав одного из лучших наших учителей!

Ого… я еле сдержался от невольной улыбки. В лучшие попал. В Ростовской академии, скорее, был середняком.

– Ябольше не хочу слышать о Щебекине, – продолжил тем временем Чернов. – Этот вопрос закрыт. Вам ясно?

– Ясно, – вздохнул Малюков, опуская взгляд, – все предельно ясно!

Ух ты… насколько я разбираюсь в людях, ничего этому барону было неясно. М-да… похоже, мои надежды на спокойную работу разобьются…. Хотя, опять же, мне очень хотелось верить, что я себя накручиваю.

– Что ж, тогда возвращайтесь к работе, – посоветовал нам тем временем ректор, что мы и сделали.

– Не держите на меня зла, Артем, – вдруг обратился ко мне с какой-то виноватой улыбкой заведующий кафедрой, когда мы вышли из кабинета. – Я, действительно, очень удивлен тем, что произошло с Ефимом Константиновичем, и никак не могу окончательно поверить в подобное.

– Не держу, – заверил его, а сам подумал, что уж теперь точно буду следить за этим господином очень внимательно.

Кстати, в обед как раз прибыл тот самый новый учитель. Сергей Воробьев. Высокий, худой парень, на вид выглядевший не особенно старше наших студентов, хотя ему было столько лет, сколько и мне. Я, конечно, понимаю, что у мужиков внешность особо не важна, но я бы реально назвал его уродливым.

Какой-то странный, немного сплющенный нос, маленькие глаза щелочки и тонкий рот… бледное лицо. Честно говоря, увидел бы ночью в темноте – испугался бы.

Но на дневном свете такое впечатление пропадало. Как я понял, преподавателем он был опытным. И как ни странно, выяснилось, что он уже имел опыт походов в разломы. Несравнимый с Венетовым и Сидельниковой.

Но несмотря на протекцию Малюкова, который смотрел на этого Сергея, как хозяин на своего верного слугу, держался он весьма робко и, самое главное – вежливо. Даже, на мой взгляд, слишком вежливо.

Заведующий кафедрой представил нас друг другу, после чего мы сразу отправились на занятия. Малюков распорядился, чтобы новый учитель поприсутствовал на них. Самостоятельно он должен был их вести, как заявил заведующий кафедрой, только со следующей недели.

Ну мне как-то все равно. На лекциях Воробьев сидел тихо, как мышь, игнорируя любопытные взгляды студентов. Ни ко мне, ни к Сидельниковой он, за оставшиеся до конца учебной недели два дня, так и не подошел.

Так что можно сказать, они прошли на удивление спокойно. Можно сказать, практически идеально. После того разговора в кабинете ректора о Венетове никто и не вспомнил. Даже студенты не интересовались, куда делся преподаватель, хотя насколько мне было известно, тот пользовался среди них авторитетом.

Правда, я узнал – почему. Тут была заслуга Виктории, которая умудрилась растрезвонить по всей академии весть о том, что причиной заявления по собственному желанию стала гибель студента.

Правда, как она мне пожаловалась на одной из перемен в четверг, отец не обрадовался такой болтливости дочери, что, в принципе, неудивительно. И судя по ее словам, Торри пришлось выслушать длинную проповедь.

– Хорошо хоть не наказал, – радостно поделилась она со мной, – а то он может. А что я вообще сказала-то? Это все равно все узнали бы. Тут как два плюс два сложить. Сразу же ясно, что это из-за Одоевского. К тому же он последнее время сильно изменился. Словно другим человеком стал. Слова цедил… с ребятами не общался. Не сказать, что он и до этого рубаха-парень был, но, по крайней мере, нормальный и общительный. А на втором курсе вообще изменился.

М-да. Понятно….

– И что, все спокойно отреагировали на увольнение Венетова? – не удержался я от вопроса.

– А чего нет-то? Был один учитель – найдут другого. Да, он нравился народу, ну и что? – искренне удивилась моя собеседница. – За дело же уволили.

– Так он одержимым стал. Обречен фактически, – возразил я.

– Ты так уверен, Артем? – скептически уточнила она, и по ее тону я понял, что спорить на этот счет бесполезно. Все равно ничего не докажешь.

Короче, все понятно. Точнее, непонятно. Был человек и нет человека. Лишь Жанна ходила с хмурым видом.

– Он вообще исчез, – с горечью сообщила она мне, – трубку не берет. Может, он тебе позвонит, Артем? Я волнуюсь…

Я только пожал плечами. Ректор, когда я с ним пытался поговорить, как-то саркастически хмыкнул и заверил меня, что все с Егором будет хорошо. Мол, не волнуйтесь, Артем Витальевич!

Честно говоря, весь этот круг молчания меня реально начал напрягать, но в пятницу во время обеда мне вдруг позвонил сам Егор.

– Артем… привет! – голос у бывшего преподавателя был усталым.

– Привет! Как ты? – хотя, наверное, подобный вопрос звучал риторически.

– Не очень, – коротко ответил тот. – Мы можем поговорить вечером?

– Конечно.

– Тогда давай после занятий в кафе «Слобода», что недалеко от академии… Я буду ждать…

– Хорошо, – согласился я. – А чего ты с Жанной-то не хочешь разговаривать? Трубку не берешь?

– Не хочу, – категорично отрезал тот, – просто не хочу. Думаю, понять несложно…

Лично мне это, наоборот, совершенно непонятно. Ну да ладно. Это он пусть сам с Сидельниковой разбирается, а с ним мы встретимся. Кстати, Кусь так и не вернулся. Вообще странно, конечно. Но думаю, сегодня вечером появится. Что я вдали от него становлюсь слабее, что он вдали от меня.

Так что, предупредив Мизуки, что, возможно, задержусь, отправился в ту самую «Слободу».

Обычное кафе, без каких-либо изысков. Два ряда столиков, барная стойка, пара официанток, весьма шустро порхающих по залу.

Венетов уже ждал меня.

Я приземлился за его стол и заказал себе пиво. Потом внимательно посмотрел на Егора, который тоже сидел с полупустой кружкой пива. И судя по его виду, она была явно не первой.

– Привет, Артем! – отсалютовал он мне ею.

– И тебе привет, – ответил я, внимательно разглядывая его. М-да, вид у Венетова был слегка потерянный и хмурый. И слегка пьяный. – Рассказывай!

В этот момент официантка поставила передо мной пиво. Надо отметить, оно оказалось весьма неплохим.

– А что рассказывать, все плохо, – грустно сообщил Егор после того, как мы со звоном стукнулись кружками.

– Разве? Я тут узнал размер компенсации, – сообщил я ему, – ректор весьма щедр.

Я, действительно, узнал это от вездесущей Виктории. Егору выплатили единовременно тридцать тысяч имперов. На самом деле, большие деньги для того, кто не является аристократом.

– Это да, – подтвердил мои слова Егор совершенно безрадостным тоном, – ты же в Ростовской академии работал?

Однако… вопрос как по мне весьма неожиданный.

– Ну да, работал. А что?

– Да дело в том, Артем, – начал Венетов, задумчиво разглядывая стоящую перед ним кружку с пивом, – что уходить-то я не собирался. Вот не было в этом моей вины. Одоевский превратился в одержимого… мне просто повезло, что это случилось не мгновенно. И это точно был квазит. Иначе я бы не справился… ты мне веришь? – осекся он вдруг и уставился на меня.

– Верю, – успокоил его. – Скорее всего, какая-то демоническая сущность в Антоне осталась даже после изгнания, так что квазиту было легко захватить его. Сопротивления практически нет. Жаль, что тело не сохранилось…

– Это да, – хмуро кивнул мой собеседник, – не ожидал я такого… и как видишь, мне не поверили… Даже Жанна не поверила.

– Стоп! – удивленно уставился я на него. – С чего ты решил? Ректор поверил, он просто не хотел раздувать скандал – это ясно. А с чего вдруг Сидельникова не поверила?

– Да знаю я, что не поверила, – категорично заявил Егор и приложился к кружке.

– Вот здесь ты заблуждаешься, – невольно улыбнулся я, – она места себе не находит… позвони ей.

– Думаешь? – он с надеждой посмотрел на меня

– Уверен!

– Позвоню… – кивнул он, и мне показалось, что Венетов слегка расслабился.

Надо же. Похоже, мнение Жанны для него многое значило. С другой стороны, я никогда не слышал о каких-то отношениях между ними, кроме дружеских. Может, они есть?

– Продолжай, – предложил я. – Ты разговор о Ростовской академии завел. Зачем?

– Так вот, – продолжил мой собеседник, – уходить я не собирался. Но перед собранием со мной поговорил Чернов. И надо признать, был очень убедителен. В общем, мне предложили написать по собственному желанию, предложили компенсацию и помощь в трудоустройстве на другом месте. В Ростовской академии магии.