Текст книги ""Фантастика 2025-106" Компиляция. Книги 1-15 (СИ)"

Автор книги: Марина Александрова

– Как его зовут? – спросила я, стараясь запомнить каждую черточку лица малыша.

– Э…

– Ну, понимаешь, – одновременно начали Айрин и Элфи.

– Что?

– Каждый из проживающих в этом доме называет его по-разному, – ответил за всех Тарий.

– Правильно, – зашипела эльфийка, – потому что ваши имена просто кошмарные! Турсевальд! – обличающе ткнула она пальцем в гнома, что тут же гневно засопел, – Гастон! – указала она пальцем вверх, должно быть, имея в виду Орэна. – О! И, конечно же, гвоздь нашей программы – Человеческий детеныш. Сокращенно – Чед!

– Вовсе не поэтому! – возмутился было Тарий, но быстро скис под гневным взглядом Айрин.

– А сама-то чем лучше? Что за имя ты ему дала?! Анарендил!

– Солнышко означает…

– На 'крокодила' больше похоже, – припечатал гном.

– Вы что с ума посходили? – ласково поинтересовалась я, осторожно качая сонного малыша. – Хотите сказать, что моего племянника зовут Турсевальд Гастон Чед Анарендил Арелли Канерри?! – вопросительно изогнув бровь и скорее оскалившись, нежели улыбнувшись, посмотрела на этих горе-воспитателей. – Вот, что я вам скажу. В семье Арелли был человек, которым и я и Ким всегда восхищались. Думаю, будет правильно дать ему не просто имя, а показать, что он член семьи Арелли. Леонид. Имя нашего отца подойдет.

Не могу сказать, что мой первый визит в Тэймир ознаменовал себя чем-то ещё, кроме нежданно обретенного племянника. Но этот день я провела, не спуская с рук ребенка, попутно общаясь с каждым обитателем дома и уверяя, что Лео будет вовсе не против их совместного проживания тут. Конечно, я не знала этого наверняка, но почему-то решила, что так и будет.

Держа мерно сопящего на моих руках малыша, я с интересом разглядывала тончайшую серебристую нить-паутинку совсем ещё юной жизни: такую хрупкую, мерцающую, завораживающую. Думая о Лиссе, держа на руках её дитя, мой разум словно подхватывало легкое дуновение ветра, предлагая унестись туда, где была женщина, о которой сейчас я вспоминала. Я чувствовала, что она жива. Осознавала, что найти её не составит для меня труда, но…

– Как ты считаешь, следует ли мне найти и вернуть её? – стараясь не потревожить ребенка, поинтересовалась я у Каа'Лима, хотя на вопрос ответил Тарий.

– Орэн, как человек, сказал бы 'да'. Айрин легкомысленно бы поддержала его. Гном бы, скрепя сердце и смирив свой гнев, поддержал друга. Но если ты спросишь меня, то я бы посоветовал не спешить в этом вопросе.

– Почему? Должно быть, ей было очень плохо, раз она отважилась на такой шаг. Но сейчас есть те, кто смогут поддержать и помочь, так почему не…

– Потому что за все нужно платить, – откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза, сказал вампир. – Она – мать. И она отказалась от своего ребенка. В день, когда это произошло, ей стало все равно, что будет с Че…, то есть Леоном, – сам себя поправил Тарий. – Она перестала быть гарантом его жизни, а, значит, для неё – он мертв.

– Не слишком ли вы нагнетаете, ректор? Конечно, Лисса была неправа, но она не выкинула ребенка в канаву, не отдала неизвестно кому. И потом, мы не знаем каково ей было все это время…

– Каково?! Думаю, она упивалась собственным несчастьем и лелеяла поруганную гордость. Потому ушла из дома, где о ней бы в любом случае позаботились, и предпочла жить так… Её выбор – её цена.

Не покривив душой, я не могла воскликнуть, что в корне не согласна с Тарием. Держа на руках этого маленького человечка, слыша, как стучит его сердечко, я просто не могла понять, как может человек, мужчина, задеть гордость девушки до такой степени, что она не хотела вытерпеть всё что угодно, лишь бы её ребенок был рядом с ней, имел мать. Я была уверена, что знай Орэн в каком положении оказалась Лисса, то ни за что бы не оставил её на улице. И, как не ужасно это признавать, я не могла сказать того же о Киме… Что-то внутри меня переворачивалось в этот момент, находя свое сосредоточение в том, кого держала на руках.

Наверное, именно в тот день я приняла решение, за которое я заплачу лишь единожды, но двое будут расплачиваться всю свою жизнь. И только им самим решать, будет ли это на грани терпимого или обернется счастьем для троих…

'Всегда есть те, кто нуждается гораздо больше тебя', так говаривала Нимария.

* * *

Уже сидя на широкой постели в своей спальне и расчесывая все ещё влажные после душа волосы, я думала о том, имею ли право принимать подобные решения. Какими последствиями все это может обернуться в будущем? Не станет ли хуже?

'Если все правильно просчитать и подготовить исходные 'матрицы', всё будет нормально', – без особого труда проникнув в мои мысли, заверил меня дэйург.

– Хорошо бы… ты?

'Конечно, всё будет готово в лучшем виде уже через месяц. Я займусь. Дело будет лишь за тобой и Ней'.

– Я, наконец-то, поняла, что означает 'принесут свои Дары тебе', – сказала я, откладывая расческу в сторону и накрываясь одеялом. – Думаю, это присяга по древней традиции, только вот…

'Так уже не присягают?'

Согласно кивнула, решив, что думать об этом я буду завтра. Не сейчас… Ведь уже сквозь подступающую дрему я слышала запах паленого дерева и цветущих яблонь.

* * *

Месяц…

Иногда думается, тридцать дней это так много, а на самом деле – всего лишь песчинка, подхваченная порывистым ветром жизни, подброшенная ввысь и унесенная прочь.

Именно таким показался мне месяц, пролетевший с того момента, как я попросила Питера стать моим дублером на занятиях. Моя жизнь стала похожа на бешеный круговорот из различных мест, событий, эмоций, образов и переживаний, которые мне приходилось 'примерять' на себя. С чего бы я начала, если бы пришлось рассказывать о том, что произошло за этот короткий срок? Странно, но сколько не думаю об этом, не могу выделить что-то одно… самое важное.

Самой себе я стала казаться сумасшедшей сороконожкой, идущей во всех направлениях одновременно. Лаисса всерьез взялась за моё становление, как медийной особы: десятки мест, десятки образов… специальная команда, работающая над каждым образом, в котором мне приходилось представать перед общественностью. Сначала все происходящее казалось мне одновременно и сложным, и безумным. Ровно до тех пор, пока это не начало давать первые плоды.

Я всегда наивно считала, что неважно, какие декорации тебя окружают, 'ты – это ты', кому надо тот сумеет разглядеть тебя настоящую. Но это самое главное мое заблуждение из детства было решительно отвергнуто бабушкой Лео.

Оба демона разработали план, как в рекордно короткие сроки сделать из меня не просто узнаваемую личность, а Владычицу, на которую хочется еще и смотреть.

Главнокомандующим по завоеванию неокрепших молодых (и не очень) умов страны назначили Лаиссу. Очевидное решение, за которое расплачиваюсь каждый день.

– Свежая кровь! – вот, что сказала мне она, стоило нам четверым наметить первые пункты того, что следует сделать перед моим официальным Представлением народу и миру.

– В смысле? – едва не отшатнулась я, услышав её решительную и полную страсти реплику.

Женщина лишь плотоядно облизнулась, широко улыбнулась и заговорческим шепотом повторила:

– Свежая кровь… Мы столько думали над тем, как сделать из тебя дитя Кайруса. Считали твое воспитание в человеческих землях скорее минусом, чем плюсом, не пытаясь преподнести это, как абсолютное достоинство! 'Другая' не означает 'плохая'. Скорее 'иная, не такая как все, особенная'.

– Ба? – хитро сощурившись, почти пропел Лео.

Кажется, эти двое прибывали где-то в своем собственном мире, передавая идеи друг другу по воздуху.

– Мы живем долго, милая, – решила все же пояснить она, – и нас трудно удивить, привлечь и уж тем более заинтересовать личностью, а не выгодой. Ты молода! Стало быть, старшее поколение все равно будет смотреть снисходительно, выискивая свою выгоду. Но не твои ровесники! Им интересно кто ты, какая ты, но лишь до тех пор, пока не поймут, что ты такая же, как вся правовая верхушка, для них равнозначно 'зануда', – усмехнулась она. – Я предлагаю делать первые шаги в сторону молодежи. Именно наши дети смогут сделать тебя популярной. А популярную Владычицу в стационар так просто не запрешь, моя дорогая. В дни твоей 'учебы' мы с тобой будем готовиться к публичным выходам, а с Лео займешься развитием своих способностей. Так называемые 'выходные' же будешь проводить с пользой для твоего становления в обществе.

– Но не сочтут ли меня человекоподобной размазнёй? – резонно поинтересовалась я.

– О, – усмехнулась Лаисса, откинувшись на спинку кресла. – Моя дорогая, ты можешь продавать старое поношенное платье и называть его 'старым поношенным платьем', а можешь назвать 'изысканной стилизацией с нотками старины', придумать красивый термин и обозначить как веянье моды. В первом случае, тебе вряд ли удастся хотя бы уговорить примерить твой товар, а во втором – отбоя от желающих приобрести твой хлам не будет. Всё зависит от того, как это преподнести… Но, – немного насмешливо улыбнулась она, – это уже моя проблема.

Это и впрямь оказалось проблемой Лаиссы. Бесспорно, мое возвращение на родину само по себе стало событием номер один за долгие годы. Я плохо себе представляла все масштабы своей известности. По сути, сидя под защитой стен родной резиденции, я понятия не имела, что творится во вне. Я до сих пор не могла приучить себя пользоваться так называемыми благами цивилизации в виде трансляторов, по которым рассказывались самые важные новости, показывались театральные постановки, обсуждались темы, интересные современному обществу. Да, и если говорить откровенно, крупицы свободного времени я предпочитала тратить обследуя собственный дом, посещая хранилище, где работал Каа'Лим, и, вместе с ним читать, выуживая крохи информации о древе, о Дарах и их возможностях. Но больше всего я старалась провести хотя бы немного времени с Лео, не как партнеры в работе, а как парень и девушка. К слову сказать, наше общение за этот месяц являло собой странную смесь из ухаживаний, заигрывания и трудовой деятельности. Все витало в воздухе: страсть, желание, флирт. Ощущения и эмоции зашкаливали. Иногда мне казалось, что между нами гудит и вибрирует воздух от напряжения.

– Не стоит отвлекаться, – и золотые озорные искры вспыхивают на самом дне его необыкновенных глаз, в то время как ладони накрывают мой живот, помогая правильно дышать. Вот только сердце мое стучит от этого чаще, и с дыханием начинаются явные проблемы.

– Если будешь отвлекаться, то с тобой будет заниматься кто-нибудь другой, – его голос больше похож на урчание дикого хищника, томным бархатистым шепотом покрывающий мою шею. – Дыши глубже, Майэ'раами… дыши, – слова шелковистыми бусинами скатываются по позвоночнику, а на разгоряченной близостью коже пробегает рой мурашек.

Так близко, многообещающе и…

– Ты опять думаешь о чем-то другом, – притворно вздыхает он. – Должен ли я воспринимать это как отказ от обучения?

Глубокий прерывистый вздох и скупое 'Прости', и мы начинаем заново, хотя итог будет сегодня один… я уже знаю.

Наши поцелуи жаркие и страстные. Все вокруг исчезает и растворяется. Словно есть реальность, где лишь двое – это настоящее, а остальное не имеет значения. Когда единственное чувство, которому хочется отдаться без остатка – это осязание его кожи под кончиками пальцев рук, его вкуса на моем языке и губах.

– Завтра… – прерывисто вздыхает он, – …только попробуй…

Угроза, которая больше всего походит на обещание, которому невозможно противостоять.

И когда алые лучи заходящего солнца раскрасят все вокруг ярко малиновым, фиолетовым и сиреневым, мне станет стыдно, но не настолько, чтобы пожалеть о том, что урок прервался самым интересным.

Конечно, так не могло длиться бесконечно, хотя и хотелось бы. Но Лео не был бы тем, кто есть, если бы позволял вертеть собой или поддавался чувственным порывам, отодвигая на задний план то, что было сейчас очень и очень важно. Спустя две недели нашего безобразного поведения, сидя в просторной гостиной моего личного крыла, я, как всегда, боролась с очередной панической атакой в преддверии нашего урока. Что такое со мной происходило и сама не могла понять, но стоило стрелкам часов ознаменовать приход Лео, как мое дыхание становилось таким, будто я без остановки пробежала несколько километров. Сердце начинало отбивать такие ритмы, что ещё немного и впору терять сознание. Я ждала его, нервно и возбужденно теребя подол своего легкого сарафана, впустую призывая себя к спокойствию. Наши встречи… Что я могу сказать? Для меня они превратились в некое подобие зависимости. Его запах, его голос… все в нем будоражило и вносило смуту в мою рассудительность. И это, если учесть, что дальше поцелуев дело у нас так и не пошло. Страшно подумать, что будет потом… Притяжение, которое сводит с ума. И сейчас, я не могла найти ответ, как могла выносить все это время разлуку с ним.

Он вошел, как всегда, не слышно. Лишь легкий цитрусовый аромат коснулся обоняния, предупреждая о его приходе. Шорох одежды. Вежливое покашливание.

В нетерпении я обернулась к нему навстречу и тут же испуганно замерла. У входа в гостиную стоял пожилой полный мужчина лет за пятьдесят, с круглыми щеками, маленькими серыми глазками-бусинками, редеющими волосами и огромным животом. Небольшие пухлые пальцы растерянно теребили платочек, которым мужичок пытался утереть лоснящийся от пота лоб.

– Так, – пропыхтел он, подходя ко мне ближе, – мы точно позанимаемся, деточка.

Я лишь растерянно смотрела на его раскрасневшееся лицо и на то, как с каждым шагом по направлению ко мне мерно колышется его пузико.

– Рот-то прикрой, – проворчал он, бесцеремонно усаживаясь поудобнее рядом со мной, придавив мой новый сарафан своей попой. Вовремя отодвинуться не удалось и 'то', что, вроде бы, 'иллюзия', увесисто опустилось мне на бедро.

– Ай! – вскрикнула я, пытаясь немного его отодвинуть.

– Не толкайся, деточка, – пропыхтел он. – Это все потому, что ты совсем не хочешь заниматься, потому такая неповоротливая.

– Что ты с собой сделал?! Что… кто…? – пытаясь правильно сформулировать вопрос, лепетала я.

– Филипп Гневливый, Его Величество Король Ирэми, – шутливо склонив голову, представился он. – Правил около ста лет тому назад и в народе почти сразу сменил прозвище на простое и лаконичное Филипп Г…нистый. Всё из-за на редкость склочного характера и весьма отталкивающей внешности.

– И зачем ты стал точь-в-точь как он? – гневно вскрикнула я.

– Ну, – задумчиво откинулся он на спинку дивана, из-за чего его невообразимый живот стал напоминать брюшко жабы. – Так ты будешь больше думать о занятиях, чем о моей лучезарной персоне, – улыбнулся во весь рот Лео, отчего его маленькие глазки и вовсе скрылись за пухлыми щеками.

– Бог ты мой, – устало вздохнула я, пытаясь сохранить серьезное выражение лица.

– Да, можешь называть меня просто Лео, – отмахнулся он, в предвкушении потирая ладони.

С того момента мы и впрямь смогли сосредоточиться на работе. И, хотя я знала, что рядом со мной все тот же мужчина, к которому меня ужасно тянет, я могла хотя бы визуально представить, что это не он. Но, не смотря на все усилия, я все равно не могла продвинуться дальше в овладении Даром. Все мои способности ограничивались виденьем нитей и определением места нахождения нужного существа, его эмоционального состояния и… на этом, пожалуй, все.

Я не могла дозваться Самаила. Не могла осознанно почувствовать его или Кима. Я совершенно не понимала, как это должно работать.

Иногда я чувствовала, как холодит мне спину несуществующий ветерок. Или на какой-то границе осязания реального мира вокруг ощущала чьё-то присутствие у себя за спиной. Но… это все было совсем не то. Я словно стояла у невидимой стены и все никак не могла перешагнуть несуществующий порог.

Было и ещё кое-что, о чем стоило бы упомянуть… мой крошка Леон. Да, как это ни странно, я не стала исключением, и магия очарования этим малышом распространилась и на меня. Потому старалась хотя бы на несколько минуточек в день вырваться к малышу, просто сказать ему добрые слова, поцеловать перед сном, побыть рядом. Странным образом этот малыш притягивал нас всех к себе. И пусть сейчас рядом с ним не было двух самых важных людей в его жизни, мы все, как могли, старались заполнить этот пробел в его жизни.

Совсем недавно нам открылось кое-что очень и очень непонятное для нас всех… Ким получал свой дар к магии лишь через связь со мной, значит, и дар передать по наследству никак не мог, но уже сейчас было очевидно, что малыш Леон, зачатый в период, когда наша с Кимом связь ещё не была разорвана, непростой ребенок. Эффект связи оказался… м… необычным. Малыш явно будет магом потенциально высшего порядка. Дар пока дремал, но ещё формирующаяся энергетическая структура говорила о многом.

Тарий и Орэн с плохо скрываемым предвкушением ждали момента, когда станет точно известно, что именно через своего биологического отца унаследовал от меня Леон. Мне же было откровенно страшно и за ребенка, и за то, что может натворить сила, непредназначенная для человеческих рук. Как не странно, но я ощущала свою ответственность за судьбу этого ребенка.

'Конечно', – фыркал Каа'Лим, улавливая ход моих мыслей. – 'Делали его они, удовольствие получали тоже они, а в ответе за плоды их трудов – ты! Тебе не кажется, что у кого-то явные проблемы с дифференциацией обязанностей?'

Что можно ответить на это? Я и впрямь переживала, как отразиться на ребенке дар. Не было ли все то, что произошло с Кимом следствием его способностей к магии? Не повторит ли маленький Леон судьбу своего отца?

'По-моему, когда твои родители делали тебя, у одного из них была энергетическая привязка с курицей-наседкой. Хватит уже везде искать свой след или повод взять на себя обязательство, чувство вины или что там ещё тебе придет в голову!'

– Я все равно волнуюсь, – тихо бурчала я в ответ, словно извиняясь за свои мысли.

ГЛАВА 14

Но как бы то ни было, время продолжало свой бег.

Очередной мой выход в свет, на этот раз никакой оперы или показательной казни. Посещение Центра для нестабильных подростков. Место, куда так боялась попасть в качестве пациента, я шла под совершенно невероятным предлогом…

Высокая светловолосая девушка с невыразительными водянистыми глазами из Дома Воздуха встречала меня на нижнем ярусе моей резиденции. Я была одета совсем просто, так, как предпочитала делать это всегда. Не потому, что не была готова к встрече, а потому, что Лаисса дала 'добро' на то, чтобы я была такой, как посчитаю нужным, то есть самой собой. При этом было одно условие, которое Лаисса сделала обязательным:

– Никаких блоков скрывающих силу, – наставительно произнесла она раз, наверное, в сотый.

– Хорошо, поняла уже, – фыркнула я, выскочив за дверь своей гостиной.

Сейчас на мне были простые брюки, высокие ботинки и маленькая кожаная куртка. За месяц, проведенный на Кайрусе, в своем доме я начала чувствовать себя относительно свободно, потому ступала легко и непринужденно. Точно так же открыто улыбнулась, заметив мою компаньонку на этот выход, и поздоровалась. И не так, как было принято согласно протоколу, а так, как привыкла в Ирэми. Простое 'привет', открытая улыбка и сбивающая с ног сила Владыки Серебряного Дома. Что ж… Лаисса знала, какой коктейль надо смешать, чтобы сотрудница новостной программы впала в легкий ступор. Правда, замешательство продлилось недолго. Девушка быстро подобралась, скрестила руки на груди и глубоко поклонилась, произнося слова ритуального приветствия и заканчивая свою речь собственным именем:

– Джессимин из Дома Воздуха, вторая ступень в круге силы.

– Надеюсь, ты не против, если я буду называть тебя просто Джесси? – все так же стараясь поддержать дружественную атмосферу общения, спросила я.

– Разумеется, Владычица, – не поднимая головы, произнесла она.

Это было ожидаемо, но вовсе не значит, что непреодолимо. Поиском сотрудника прессы, который бы стал моим первым официальным сопровождающим, бабушка Лео занималась лично. Джессимин была молода, амбициозна и талантлива. Но, кроме этого, было ещё кое-что, что помогло бы нам найти наше сотрудничество взаимовыгодным: Джессимин уже около десяти лет не могла вырваться из круга рядовых новостей. Слишком сильная конкуренция. Чтобы выстоять и выжить, нужно не просто уметь ходить по головам, но и выбирать нужные головы, выжидая подходящего момента тащить соперника на дно так быстро, чтобы ни единого шанса на спасение не осталось. Судя по всему, Джессимин либо выжидала какого-то исключительного момента, либо была не слишком сообразительна по части интриг. Но Лаисса все же остановила свой выбор именно на ней. Золотая демоница объяснила свой выбор так: 'Достаточно умна, чтобы сделать грамотную подачу материала, и столь же глупа, чтобы не копать там, где не надо. Идеальная кандидатура'.

– Я получила письмо от вашего руководства с предложением сделать передачу обо мне, моих интересах и о том, чем я живу в настоящий момент.

– Да, владычица.

– Думаю, чтобы ваша передача показалась зрителю интересной, стоит показать меня такой, какая я есть. Официоз тут ни к чему.

– Конечно, владычица, – словно с неохотой выпрямилась она.

– Майэ'раами, – поправила я, и собственное имя показалось мне чужим и незнакомым. – Джесси, если честно, я собиралась начать наше знакомство с моего обычного распорядка дня, но так получилось, что сегодня не простой день, и у меня есть планы, которые мне не хотелось бы откладывать, потому, я прошу тебя сопровождать меня.

Так началось моё знакомство с первым хроником последней из Дома Серебра. Забегая далеко вперед, скажу, что с Джесси мы бок о бок пройдем через многое, со временем она станет тенью, сопровождающей каждый значимый шаг моего правления. Но, это будет ещё не скоро. Сейчас же мы вместе отправлялись в Центр для нестабильных подростков Кайруса.

Когда Лаисса предложила мне, как будущей владычице, проявить интерес к судьбам молодежи, я восприняла эту новость с воодушевлением. Мне были понятны страхи и проблемы юных демонов. Я сама прошла через становление своей натуры и до сих пор балансировала где-то на грани. Не знаю, как бы повела себя, окажись тогда среди других людей, чем бы это могло закончиться…

Разумеется, на данную вылазку мы собирались не вдвоем. Должно быть, целому взводу охраны было поручено рассредоточиться и наблюдать, на виду же оставались двое: Тирон, глава моей личной охранный, и Ниур, его правая рука.

– Пятьдесят три, – прошептала своему отражению в зеркале Джессимин. На глянцевой поверхности отражалась невзрачная худощавая девица, высокая, бледная и, в силу своего происхождения, какая-то бесцветная что ли. Джессимин уже давно привыкла принимать себя такой, какой создала её Кайра, не считая себя некрасивой или блеклой. Да, она принадлежала Воздуху, и стихия её Дома отражалась в её облике, походке, характере. Ей было комфортно ощущать себя лишь дуновением, порывом, свободой, обретшей плоть, – не так и много, – успокаивающе прошептала она, нанося на бледные тонкие губы чуть розоватый блеск. – Всё ещё впереди, – кивнув самой себе, подхватила с тумбы в прихожей её личного крыла заранее приготовленный инфо-кристалл-транслятор для предстоящего интервью и вышла за дверь.

Десять лет она отдала или, правильнее будет сказать, пожертвовала профессии, которая так и не сделала её ни известной, ни авторитетной, ни хотя бы узнаваемой. Рядовой журналист. Рядовые новости. Рядовая квартира в резиденции Дома Воздуха…, в которой она сможет прожить ещё сорок семь лет, прежде чем Глава Дома скажет, что ей пора выметаться на окраину их мира. И, что там ее ждет? Всё такая же рядовая жизнь рядового демона: брак по расчету для сохранения жилы силы, ребенок, которого, скорее всего, придется отдать более сильному мужу, а дальше… рутина в иерархической цепи, где всё замкнуто на праве сильнейшего.

Но в это утро молодая демоница отправлялась на важнейшую встречу в своей жизни. Она достала из своего не слишком глубокого шкафа свой лучший костюм цвета слоновой кости, дорогущие туфли на высоком тонком каблуке; распустила длинные светлые волосы, позволяя силе стекать по ним, играя прядями так, будто сам ветер путается на самых их кончиках.

Для себя этот день Джессимин обозначила, как 'День, который изменит мою никчемную жизнь'. ДКИМНЖ. Именно так она написала в своем ежедневнике, когда лишь узнала, какое уникальное предложение ей поступило.

Подумать только! Ей предложили сделать серию программ 'Личный дневник Эм'! Казалось бы, что тут такого. Если, конечно, не знать, что 'Эм' это та самая Майэ'раами! Последнее серебро. Будущее Кайруса.

Всякий раз, когда Джессимин думала об этом, её сердце замирало от восторга и предвкушения встречи с самой… владычицей Кайруса, наследницей самого могущественного Дома! Боги! Она могла бы придумывать бесконечную вереницу восклицательных и хвалебных эпитетов… Вот только, чем больше она прокручивала это в голове, тем сильнее стучало сердце, тем волнительнее ей становилось.

В очередной раз сжав кулачки и убедившись, что рядом никого нет, она чуть присела и тихо запищала, тем самым показывая всю степень своего восторга. И вот, стоя в огромном холле на первом ярусе резиденции Дома Серебра, Джессимин с жадностью осматривала пространство вокруг, стараясь запомнить каждый, даже самый малозначительный, элемент декора.

В сотый раз проверив работу кристалла в своей руке, твердо решила записать каждую секунду этой встречи, а уже потом думать, что нужно, а что нет. Опять вспомнила последнюю трансляцию с юной наследницей и вновь постаралась унять возбужденно стучащее сердце, представляя себе Серебро во всем его величии рядом с собой.

Ожидание было недолгим. Совсем скоро послышались легкие шаги, которые должны были возвестить о приближении владычицы, и Джесси сумела по достоинству оценить такой жест. Её предупреждали, давали знать и время подготовиться. Великодушно. Сердце вновь возбужденно трепыхнулось, в голове взметнулся целый рой хаотичных мыслей о том, как приветствовать первое лицо Кайруса, и как же ей все-таки повезло. И, когда, наконец, девушка, встречи с которой она так ждала, показалась из-за поворота, Джессимин ожидаемо смешалась и вовсе забыла, что там надо делать. С интересом и несвойственной себе жадностью она рассматривала девушку, возникшую перед ней. Высокая, стройная, сияющая, величественная и такая же простая, обычная, как и она…

Нет, не такая. Скорее, не нуждающаяся в особых отличительных атрибутах. За неё говорила вся неприкрытая мощь её натуры. Мощь такой силы, что у Джессимин подкосились колени, и стало тяжелым дыхание.

Как можно стоять рядом с такой спокойной и уверенной силой…?

'И в самом деле, как?' – встрепенулась она, мысленно отвешивая себе подзатыльник и с трудом отводя взгляд от пленительной улыбки молодой демоницы.

– Джессимин из Дома Воздуха, вторая ступень в круге силы, – завершая свое приветствие, пролепетала она, отчаянно борясь с желанием треснуть себя по голове и во всеуслышание заорать, какая же она дура! Так профукать свой шанс! Пялиться на Владычицу, словно на неведомую зверюшку!

– Надеюсь, ты не против, если я буду называть тебя просто Джесси? – легко отозвалась девушка, и в голосе её чувствовалось странное тепло и приятие. Никакой надменности или… гнева.

Джессимин не смогла тут же ответить или выпрямиться. Лишь ее глаза удивленно распахнулись, в то время как она сама пыталась придумать правильный ответ.

– Разумеется, Владычица, – ляпнула первое, что показалось уместным в такой ситуации, и чуть расслабилась, уверяя себя, что вроде бы все верно сказала.

Заявление о том, что юная владычица вовсе не желает соблюдать церемониал в общении ввело Джессимин в состояние близкое к шоку. В какой-то момент ей показалось, что она спит, а все происходящее – плод её воспаленного предвкушением судьбоносной встречи воображения. Она, словно заводная игрушка, кивала головой, со всем соглашаясь, раз смысл происходящего все одно ускользал.

– Раз мы будем делать дневник, рассказывающий обо мне, то стоит и впрямь рассказать о том, какая я, а не о том, как обо мне стоит думать, – усмехнулась мне Мара.

'Великая мать, я назвала владычицу 'М-а-р-а'! Пусть хоть и в мыслях, но… Кайра помоги!'

Джесси много слышала о Центрах, куда помещают совсем ещё юных демонов, неспособных справиться со своей натурой и взрослением. Но слышать, читать, видеть в репортажах коллег – это одно, а побывать в таком месте самой – это уже совсем другое. Чего скрывать, Джесси, как и многие демоны, довольно брезгливо относилась к таким заведениям. Бытовало мнение, что оказаться в таком учреждении позорно. Что попадают туда слабаки или неудачники, которые просто не в состоянии обуздать свой дикий нрав. Когда она была ещё ребенком, то часто слышала от взрослых, что если 'не будет слушаться', 'будет плохо учиться', 'недостаточно стараться', то окажется среди вот таких вот подростков, неспособных ни на что большее. Конечно, сейчас она понимала, что оказываются в Центре совсем по иным причинам, только ведь не все детские предубеждения так быстро могут развеяться. Сама бы она ни за что не рискнула отправиться в такое место и ещё по одной причине, о которой никому и никогда бы не рассказала. Она боялась.

Глядя на девушку, что с уверенностью вышагивает рядом с ней, ей в какой-то степени становилось стыдно за свой страх. Ни тени беспокойства на безупречном лице владычицы, лишь интерес, с которым юная демоница разглядывает здание, у входа которого они оказались, ступив в стационарный телепорт в Резиденции Дома Серебра.

Центр находился на окраине Кайруса. На вид небольшое, кажущееся ничем непримечательным светлое здание с парком вокруг. Так может показаться, только если не знать, что центр уходит глубоко под землю, а все здание укрыто непроницаемым щитом, ради безопасности города, конечно.

Барьер спал на несколько секунд, этого времени было достаточно, чтобы пропустить нас внутрь. Увидев, что их встречают, Джессимин стало не по себе.

– Мортис из Дома Вечной Ночи, владычица, – представился мужчина, стоявший посреди просторного холла. Джесси знала его. Не лично, конечно, но наслышана была весьма.

'Палач', – пронеслось у неё в голове, в то время как по спине пробежал легкий холодок.

Хотя официально этот мужчина был главой Центра и в большинстве своем выполнял совсем иные функции, за спиной его называли именно так, поскольку ему выпадала обязанность исправлять то, что неисправимо…

Этот красивый, мрачный, высокий мужчина с необычайно проницательным и холодным взглядом, за плечами которого были не только те, кто сумел перешагнуть через свои проблемы, но и те, кто не справился, сейчас с невозмутимым и каким-то оценивающим видом взирал на девушку, смотреть на которую так, было крайне неподобающе.